Ольга Милан
Другое измерение 1

– Саша, вставай, – услышал мальчик сквозь дремоту приятный мамин голос. – Всё проспишь.

Саша, конечно, уже не спал, потому что нетерпеливый лай Блэка его уже разбудил некоторое время назад, но ему было приятно слышать мамин голос и чувствовать ее заботу после долгого отсутствия. Поэтому просыпаться он не торопился и слегка подрёмывал… Саша прогнал от себя последнее чувство сна, потянулся и встал.

В скором времени вся семья планировала отправиться в поход в горы. Саша был очень счастлив предстоящему событию и поэтому много тренировался. Мальчик уже мог без труда вязать сложные узлы, даже такой узел, как грепвайн, давался ему легко. Хоть учить паренька было особо некому, так как папа и старший брат Егор были геологами, поэтому часто отсутствовали. Конечно, отец показывал ему пару узлов, такие как главный узел – булинь. Но этого мальчику было недостаточно, поэтому парнишка получал необходимые знания из справочника для альпинистов. Но так как в этом деле без практики никуда, Саша упросил бабушку (он жил с ней, после того как маме поставили страшный диагноз – онкология и положили в больницу на целый год) купить ему альпинистское снаряжение для тренировок, после чего упорно тренировался, чтобы потом порадовать маму и удивить ее тем, каким он стал умелым и самостоятельным. Поход в горы они запланировали заранее, как только поправится мама. К тому же деревушка, в которой жила бабушка, как раз находилась в горах, поэтому всем оставалось только собраться у нее дома.

Саша потрепал собаку, обнял и поцеловал маму, и вся семья села завтракать.

Объединению семьи радовались все, даже Блэк, который не унимался ни на минуту. Он бегал вокруг них, виляя хвостом, и периодически подавал голос, выражая так свою бес-

предельную радость. Но почему-то в этом, как казалось, радостном лае, Саша расслышал нотки какого-то беспокойства, даже тревоги.

«Может, переживает, что мы его с собой не возьмем?» – промелькнуло у мальчика в голове, и он снова потрепал прислонившегося уже к ноге поскуливающего пса.

– Ну всё, пора выдвигаться, – сказал папа, когда с трапезой было покончено, и группа из четырех человек, загрузившись рюкзаками, приготовленными с вечера, и собаки, двинулась в путь.

Деревушка, в которой жила бабушка, имела название Элысун – это маленькая деревушка, которая удачно расположилась на правом берегу реки Баргузин, близ Баргузинского горного хребта, укрывшись от постороннего взора в зарослях тополей. Она словно пыталась отстраниться от всего и сохранить все свои секреты. В это живописное место бабушка переехала два года назад. Выйдя на пенсию, она продала квартиру в городе и купила здесь дом, чтобы отдохнуть от городской суеты. Группа решила идти вниз по течению реки на юго-запад, по дороге, делая привалы на отдых. Прежде, они уже ходили этим маршрутом, поэтому местность им была вполне знакома. Конец июня был идеален для похода и купания, да и ясный солнечный день поднимал настроение. К обеду, когда совсем стало жарко и они преодолели около десяти километров, папа скомандовал: «Привал!» Быстрая вода Баргузина притягивала и манила к себе своей прохладой. И Саша без всякого промедления отозвался на этот зов, он положил рюкзак и с Блэком наперегонки бросился к реке и плюхнулся в холодную и так хорошо освежающую воду. Позже присоединились все остальные, они плескались и дурачились, и Саша думал, что в этом-то походе он обязательно покажет маме, какой он стал мужчина, ведь ему уже 9 лет, и он обязательно взберется на гору сам, и Блэка своего тоже поднимет сам, ведь он уже не тот, что прежде.

Вот мама удивится…

Вдоволь наплескавшись и накупавшись, Семья села обедать. Саша с непривычки даже задремал после обеда, зато такой отдых пошёл ему на пользу, и когда привал закончился, мальчик был уже бодрячком, усталость как рукой сняло.

Теперь от реки планировалось отклониться и пойти ближе к горам, папа взял бинокль и пробежался взглядом по баргузинским горам, чтобы наметить маршрут к вершине, которую они будут покорять.

– Ого, – в изумлении вдруг сказал он, – а ну-ка посмотри, – обратился он к маме.

Он оставил бинокль в том положении, куда нужно было смотреть, и маме лишь осталось взглянуть. Она прислонилась лицом к биноклю и взглянула в него.

– Ну и ну, – вырвалось у нее, – Егор, иди глянь.

Егор посмотрел и присвистнул.

– Никогда такого не видел, может, это обман зрения, оптическая, так сказать, иллюзия? – предположил он.

– Ну вот и проверим, как дойдём, – ответил папа. – Не думаю, что вчерашнее землетрясение сделало такое, – добавил он.

– Что там, что? – завопрошал Саша.

Папа присел, чтобы сравняться с ним ростом и снова взглянуть в бинокль, а потом, убрав свою голову от бинокля и чуть отклонившись корпусом тела, пропустил Сашу к биноклю. Мальчик аккуратно протиснулся в освободившееся пространство и тоже посмотрел в бинокль. Перед его взором открылась совсем уже удивительная картина, гора, которая когда -то по утверждению всех его членов семьи была цельной, как будто раскололась пополам, а точнее, не раскололась, а всё выглядело так, как будто из неё изъяли часть скалы, начиная с вершины, да еще и немного раздвинули в разные стороны, в связи с чем там образовалось что-то вроде ущелья с ровной внутри площадью, похожей на плато, а вот большое ли это плато, было непонятно. Невероятнее этого было еще то, куда делась ее центральная часть, если бы Саша верил в телепортацию, он бы так и сказал, что эту часть скалы как будто телепортировали. И даже если бы ему и не объяснили, что с горой не так, он бы все равно посчитал ее необычной. А рядом с этим изломом висела слабая туманная дымка, что тоже было довольно странно, потому что туман как правило стелется по низу, а не по верху, да еще в такое-то время дня. До излома от земли, по оценке Саши, было метров восемьдесят, сама же гора была в пределах трехсот метров.

– Два года назад эта гора была вполне себе целой, – сказал Егор.

– Да-а-а, за такое короткое время она никак не могла так измениться, – задумчиво заметил папа. – Ну, зато, уже без всяких сомнений, мы определились, какую гору будем покорять, – вынес свой вердикт он. – Берем курс на эту гору, – скомандовал отец. – Как раз до заката успеем подняться на это плато и установить палатку, а с рассветом изучим всё как следует, – добавил он.

До горы было ещё более трёх километров, и группа двинулась вперед. И чем ближе они подходили к горе, тем сильнее волновался Блэк.

Он стал вести себя вообще довольно странно и непредсказуемо. То ощетинивался и грозно рычал, и вздыбленная длинная лохматая шерсть делала его совсем устрашающим, увеличив его в размере почти в два раза, то предупредительно лаял, а то и вообще садился и начинал скулить, опустив морду к земле, и, задрав голову, протяжно и жутко выл. От этого воя у людей шли по коже мурашки и всем нутром ощущался зависший в воздухе первобытный страх…

– Да что с ним такое?! – раздраженно спросил папа, а про себя подумал: «Неужели какого хищника почуял или какой ураган надвигается, хотя по прогнозу даже дождя то не предвидится, ближайшие, по крайней мере, четыре дня». Он снова осмотрел окрестности, сначала так, а потом и с биноклем, и, не увидев ничего подозрительного, на всякий случай подстраховался, зарядив ружье и выстрелив пару раз в воздух на тот случай, что если и бродит поблизости какой-нибудь крупный хищник, вроде волка или рыси, то выстрелы должны его напугать, и он будет держаться от группы людей подальше.

Когда же до горы оставалось метров триста, Блэк вообще стал вести себя невразумительно. Он то бежал и лаял устрашающе в сторону горы, то разворачивался и начинал предупредительно лаять уже на людей, он бросался им под ноги и тянул за штанины от горы, сердито при этом рыча, а порой и отчаянно скуля, мешая таким образом идти. Возможно, будь он немного постарше, то, наверное, остановил бы всю группу, но ему было всего девять месяцев и он, по большому счёту, был ещё щенком.

– Так, мне всё это надоело, – рассержено сказал папа, – я уже устал об него спотыкаться.

И он сгрёб Блэка в охапку и понес его. Это было довольно неудобно: нести рюкзак за спиной, да еще и пса на руках, который был уже совсем не маленькой дворняжкой, полметра в холке – это не пустяк, но отец не горел желанием отменять поход из-за непонятного настроения собаки. Они дойдут до конца и дойдут все вместе. Блэку ничего не оставалось, как смириться с таким положением дел. Он угомонился и лишь изредка, тяжело вздыхая, поглядывал на людей с печалью в глазах.

К подножию горы подошли уже ближе к восьми вечера. Папа отпустил Блэка, и он, фыркая и вздыхая, прямо как человек, отошёл чуть в сторону и лёг, наблюдая за действиями людей. Саша попытался подойти и погладить своего друга, но Блэк предупреждающе на него зарычал, чего раньше никогда не было, и отскочил в сторону. Потом с угрозой залаял на гору, а потом и на мальчика, и снова лёг.

– Оставь его, – сказал папа, – он перенервничал, пусть успокоится.

Егор же в это время осматривал и оценивал гору, ему не терпелось туда взобраться, гора увлекала его своей необъяснимостью.

– Я думаю, часа за два мы все поднимемся туда, – сказал он, – как раз успеем до темноты поставить палатку и даже немного осмотреться.

– Да, заночуем прямо там, а утром всё хорошенько осмотрим, – согласился папа.

Они начали облачаться в альпинистское снаряжение. Саша тоже надел обвязку и шлем, а мама проверила, насколько хорошо у него всё надежно, и осталась довольной, еще он приготовил рюкзак для Блэка, но не торопился пока его туда сажать. Ведь предстояло обождать, пока Егор, используя крюки и карабины, проложит им путь наверх. Он уже начал свой подъем, вбив в скалу крюк и зацепив за него карабин. В дальнейшем все члены группы будут восходить именно по тому пути, который проложит Егор.

Егор был старше Саши на 12 лет и всегда был для него примером, мальчик всегда старался равняться на старшего брата, и сейчас не без восторга он наблюдал за тем, как ловко и быстро Егор ориентируется и как уверенно он вбивает крюки и взбирается наверх. Саша порадовался и за себя тоже, он визуально, с расстояния, точно определил, что плато образовалось на высоте около восьмидесяти метров, и это расстояние Егор преодолеет не более чем за 20 минут, остальные поднимутся гораздо быстрее, ведь тратить время на вбивание крюков уже не придется. Саша предался размышлению о том, как он всё -таки догонит Егора в его мастерстве и будет разъезжать с ним по всему свету, потому что тоже станет геологом. Тем временем брат уже забрался наверх и в рации папы раздался его взволнованный голос:

– Вам надо срочно всё это увидеть.

– Что там? – спросил папа.

– Здесь следы какой-то древней цивилизации, – сказал Егор.

– Да быть такого не может, – удивленно возразил папа.

– Я сам поверить не могу, хоть и вижу это все, – ответил Егор.

– Без нас ничего не трогай, – сказал папа.

И Егор утвердительно щелкнул рацией. За Егором поднялась мама, потом Саша дал команду Блэку залезть в рюкзак, и Блэк выражая недовольство всем своим видом и, слабо рыча, залез в рюкзак, и папа с Егором подняли его на верх с помощью страховочного троса. Мальчик сначала запротестовал, ведь он хотел все сделать сам. Но папа уверил его, что в следующий раз он обязательно это сделает в более неспешной и спокойной обстановке, а сейчас, они могут не успеть засветло. К тому же здесь тоже нужна тренировка и сноровка, он ведь не хочет покалечить Блэка, а он как не смотри, уже довольно тяжелый. И мальчик уступил. Но настоял на том, что сам он будет подниматься самостоятельно, он очень старался, но поднимался гораздо дольше, чем себе он всё это представлял. Несмотря даже на то, что Егор при подъеме, специально для него забивал дополнительные крюки, что бы ему легче и проще было взбираться…

Наверху его перехватил брат и одобрительно похлопал мальчика по плечу. «Мой мужчинка», – с гордостью сказала мама и поцеловала Сашу в щеку. Саша был на седьмом небе от счастья, ему удалось показать маме не словом, а делом, что он станет надежной ей опорой.

Папа поднялся последним. И то, что они увидели, поразило их всех до глубины души. В скале действительно оказалась круглая площадка, диаметром около двадцати метров, вокруг нее возвышалась крутой стеной гора на несколько десятков метров ввысь, по центру этой площадки было круглое сооружение, похожее на резервуар с водой в виде фонтана, но воды там уже не было, а в противоположной стороне от расщелины на площадку, прямо в скальной стене была дверь, со стороны это напоминало вход в какой-то старинный замок, даже кладка вдоль косяков сохранилась, но это всё переходило в цельную скалу, походило на то, что скала поглощала кладку и преобразовывала ее в гору, дверь была приоткрыта. Папа взял фонарик и пошел к этой двери, чтобы как следует осмотреть хотя бы вход в это сооружение. Он направил свет внутрь, и на полу заиграли и засверкали чудесным светом камни. «Неужели алмазы?» – подумал папа. Но его размышления прервал громкий и грозный лай Блэка, обернувшись, он увидел, как тот бежит к расщелине и в каком-то безудержном порыве прыгает со скалы. Его вой пронесся по горам печальным и прощальным эхом. Люди сначала опешили, они какое-то мгновение стояли как вкопанные, не веря своим глазам, а после, не сговариваясь, все как один кинулись к проему. Было понятно, что Блэк разбился насмерть, но в их сердцах всё равно теплилась надежда, что вдруг он там внизу, все еще жив и ему еще можно помочь. Но добежать до края никто из них не успел. Над их головами закружила огромная стая каких-то крупных птиц, шум их крыльев оглушал, и люди подняли головы вверх, пытаясь разглядеть птиц, но в глаза им ударил яркий, ослепительно-белый свет.

Саша на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, то не увидел ни птиц, ни своих родных. На тех местах, где стояли его близкие, лежали крупные алмазы размером с теннисный мяч. «Что это? – пронеслось у него в голове. – Как это… этого не может быть». Мальчик пытался мыслить рационально, и его мозг выдал один из вариантов такого мышления: «А… возможно, от шока или эмоционального стресса я потерял сознание, а папа, мама и брат уже спустились к Блэку». Он поспешил к проему, но тут же обомлел, проема не было, вместо него была стена, которая уходила вверх на двести с лишним метров. Саша закрыл, потом снова открыл глаза, ситуация не изменилась. Он подошёл к стене и притронулся рукой, сомнений нет, это скала, мальчик пошёл по кругу, вдоль скальной стены, ощупывая и толкая ее руками, но скала не поддавалась. «Я, наверное, сплю, а это сон и мне надо проснуться, – подумал Саша и ударил себя по щеке, да так, что из глаз посыпались искры. – Ох», —мальчик присел от боли, прижимая и растирая щеку рукой. В голове снова начался полный кавардак.

– И что ты собираешься делать теперь? – услышал Саша голос за спиной.

Он обернулся и увидел сидящего на его рюкзаке маленького человечка. Человечек был ростом около тридцати сантиметров и странно одет, на нём был скального цвета камзол и такого же цвета круглая шапочка с торчащим из нее огромным, в сравнении с человечком, белым пером. От чего он выглядел еще более несуразно, штаны же и сапоги были у него зеленого цвета.

– Ты кто?! – спросил мальчик человечка.

– В твоём случае вернее будет спросить не кто я, а где ты, – мудрено заметил человечек. – Но раз ты задал такой вопрос, то так уж и быть, я отвечу. Я – эльф этих гор, – сказал человечек, – и зовут меня Кеппер. – Он приподнял шляпу в приветственном жесте. – Прошу любить и жаловать. И снова начал смотреть на Сашу с каким-то то ли хитрым, то ли выжидающим прищуром. Мальчик понял, что с Кеппером будет непросто, он не только странно одет, но еще и странен в общении. Но это было единственное существо, которое могло пролить свет на сложившуюся ситуацию.

– Тогда где я? – спросил Саша.

Человечек отклонился назад и выпрямил ноги. А потом каким-то быстрым, еле уловимым и размашистым движением ухватился руками за носки и крутанулся на месте. И, приняв обычное положение, сказал уже куда-то в сторону:

– Ну что у вас людей за манера-то такая, сам ещё ни на один вопрос не ответил, а уже расспрашивает, расспрашивает, я вообще-то первый спросил, – надулся человечек и показательно сделал вид, что мальчик ему больше не интересен.

Это совсем обескуражило Сашу, но, немного поразмыслив, он сделал вывод, что человечек то прав. Мальчик взял в руки рацию, пытаясь наладить связь, Кеппер с интересом наблюдал за действиями паренька, часто кивая, словно говоря: «Ну, ну, ну, чем ты меня сейчас удивишь?» Но рация не работала. Мальчик в отчаянии бросил ее на землю, а потом безнадёжно сказал:

– Ну наверное, взберусь по этой горе и спущусь с той стороны, дойду до бабушки и позову на помощь, – выдал Саша первое, что пришло ему в голову. Человечек задрыгал ногами и захохотал, он смеялся то заливисто и легко, то взахлеб да так, как будто бы ему не хватает воздуха, и тогда он колотил себя по коленке рукой, мотая головой, и когда уже совсем смеяться было не в мочь, он наклонялся вперед, делая окончательный выдох, а, выпрямляясь, вдыхал полной грудью, и всё начиналось по новой.

– Ну уморил, ты что, серьезно думаешь, что дом твоей бабушки за этой горой? Ха-ха-ха, – не сдерживая смех, промолвил Кеппер.

–А его там нет, и что же мне делать? – произнёс Саша.

– Да погоди ты с вопросами, я еще на твой предыдущий не ответил, – деловито заметил эльф. Возвращая разговор в удобное, и как казалось ему, правильное русло.

– Так вот, ты находишься в нашем измерении песков и времени, а повелительницей и хранительницей здесь является Секра, это ее магия перевоплотила твоих родных в алмазы. Ты ведь слышал над собой птиц, прежде чем увидеть яркий свет? Так знай, это вовсе не птицы, а крайгеры, которых она наделила высшей магией, – и, увидев недоуменное лицо мальчика, пояснил: – Крайгеры – это ее верные до мозга костей воины. Они глаза, уши, стражи и окружение Секры. Все они связаны с ней клятвой крови и лишь они могут перевоплощаться в кого и во что угодно, даже в белый магический свет, который, проходя сквозь тело, перевоплощает его в алмаз с заточенной внутри душой, разумеется, по телепатическому ее приказу. В своей обычной же форме они похожи на вооруженных до зубов головорезов, мало чем отличающихся от людей, разве что ростом чуть поменьше, и они единственные из жителей, которые имеют две жизни. Да, да, у крайгеров две души, одна из которых содержится в рубине, который находится в зале возрождения в храме Секры. И после смерти, даже в другом измерении, крайгер вполне себе целёхонький выходит из храма. Это тоже одно из заклинаний Секры, точнее, ее предшественницы. Теперь ты понимаешь, какая она великая волшебница?

– Значит, я не превратился в алмаз не из-за того, что успел закрыть глаза, а по какой-то другой причине? – спросил Саша. Мальчик уже окончательно уложил в своем сознании осознание того, что его родные превратились в алмазы, пусть и с нечистым и ровным светом. Но какая разница, если это камни, а не живые люди?!

– О, мой мальчик, на тебе сильное защитное заклинание, через жертвенную смерть твоего друга. Даже Секре ее сразу не развеять. Да-да, твоя собака выменяла свою жизнь на твою! Возможно, твой пёс из измерения ликантропов, а они тоже не лишены магии, поэтому ему и удалось поставить на тебя эту защиту, пусть даже и ценой собственной жизни. В их измерении сейчас снова разразилась война кланов, и некоторые родители, чтобы спасти своих детей от смерти, переправляют их в другие измерения. Но вся проблема в том, что в других измерениях они могут поддерживать лишь одну из своих форм, как правило, животного. Когда же в своем измерении они имеют способность перевоплощаться из человека в волка или собаку и наоборот. Волколаки, обычно, очень агрессивны и не имеют никаких привязанностей, кроме своей стаи, а вот кинантропы ищут себе попутчика на всю жизнь, они никогда не предадут того, кого выбрали своим партнёром или хозяином, и будут следовать за ним всю его жизнь, – предположил Кеппер. – А так как моя работа помогать животным, то я не могу пройти мимо. И кстати, – заметил эльф, – то, что на тебя не действует магия, не значит, что ты не можешь здесь погибнуть. Крайгеры тебя всё ещё ищут, но уже не так рьяно, пролом в барьере уже закрыт, а не видят они нас, потому что я накрыл это место скрывающим барьером, поэтому мы можем пока здесь спокойно поговорить.

В Саше затеплилась надежда, в чужом мире благодаря Блэку у него появился союзник.

Блэк в жизни Саши появился вообще престранным образом. Была середина октября, к этому времени он успел крепко сдружиться с тремя мальчишками: Женькой, Тамиром и Сабитом, это были его одноклассники, а Тамир так вообще жил в соседнем доме. Приятели ушли на реку за окунем, нашли подходящее для этого место, где кормилась рыба, и за клевом даже не заметили, как время подошло к обеду. Клев был хороший, улов тоже, конечно, можно было бы пойти на хариуса, но хариус требовал в это время года высокого мастерства, поэтому на эту рыбу ходили ребята постарше, а восьмилетки оттачивали свое мастерство на окуне. Окунь должен был клевать ещё некоторое время, но мальчишки проголодались, да и улов, по крайней мере у Женьки Сабита и Тамира, был весьма хорош.

У Саши дела обстояли чуть похуже, он наловил с десяток окуней, но каких, – каждый из них был не менее пятнадцати сантиметров в длину, и азарт никак не покидал его.

– Ну чего, хватит на сегодня. Может, домой пойдем? – обратился к друзьям Сабит. – А то чего-то окунь вяло брать начал.

– Ага, ага, – закивали мальчишки.

И пока ребята, чуть отойдя от берега, собирали снасти, Саша решил сделать последний заброс на удачу, вдруг повезет, но его отвлек слабый писк, он повернул голову на звук и увидел барахтавшегося в воде щенка, щенку было с месяц, его несло течением и, видать, уже давно.

Он неуклюже барахтался из последних сил, отчаянно цепляясь за жизнь. Щенок уходил под воду и с неимоверным усилием снова всплывал, было видно, что он вот-вот утонет. Саша скинул куртку и прыгнул в реку именно тогда, когда щенок скрылся под водой. Вынырнул он, уже держа щенка в руках, глубина в этом месте была небольшая, по грудь, но крутой высокий берег мешал подъему, а до пологого берега метров двести. Здесь надо отдать должное мальчишкам, они сориентировались быстро. Сабит – схватившись за один рукав Сашиной куртки, другой – чуть наклонившись с обрыва, протянул Саше. За свободную руку Сабита тут же ухватился Женька, а за Женькину Тамир, они сделали из себя что-то вроде веревки и тягача.

– Хватайся, – сказал Сабит.

И Саша, прижав одной рукой к себе щенка, другой, крепко ухватился за рукав, обмотав вокруг руки, и, уперевшись ногами в скалистый берег, отклонился назад, усилив упор, и мальчишки потянули его наверх. Куртка затрещала по швам, но выдержала. Щенка отряхнули от воды и завернули в Сашину куртку. Щенок, оказавшись в безопасности, всё ещё дрожал, чихал и поскуливал, он зарылся носом в Сашину куртку, и не было для него в этот момент запаха более родного, чем этот, который внушал ему безопасность и надежность.

– Сымай с себя всё, – скомандовал Женька, он уже снял с себя куртку, предлагая её Саше.

– Не надо мне куртку, – стуча зубами, сказал Саша. Он уже сообразил, что если не передвигаться бегом, то он все равно замёрзнет. – Мне олимпийки хватит. – Он взял у Женьки олимпийку, а у Тамира трико и носки. – Я побегу, – пояснил он, – при беге не замёрзну.

Надо заметить, что Саша был единственным легкоатлетом в этой группе, и пробежать какой-то километр, отделяющий его от дома, для него было не сложно. Остальные же ребята занимались вольной борьбой, все они были крепки и коренасты, в отличие от Саши, Саша же, наоборот, был длинноног и тощ. Оказавшись в сухой одежде и с капюшоном от олимпийки на голове, Саша начал движение, сначала на месте, для разогрева и настройки дыхания, замёрзшие мышцы не сразу поддались, ноги плохо слушались. Но минуты через три Саша вернул подвижность своему телу и, выполняя бег на месте, обратился к Тамиру:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.