Ira Galina
Ненавижу

С любовью и памятью о моих маме и папе, и, конечно же, моей мудрой прабабушке

Все события и персонажи вымышленные, любые совпадения случайны.

Книга представлена в авторской редакции. Автор искренне надеется, что возможные опечатки и ошибки не помешают вам получить удовольствие от прочтения книги.

Стоит также отметить, что книга писалась в 2016-2017гг. Автор просит учесть это, если при прочтении книги вас вдруг смутят некоторые события, которые вы посчитаете несоответствующими сегодняшнему дню

1

Отчаяние постепенно накатывало на меня. Мне никогда не было так плохо, даже когда умерли родители. Я почему-то всегда была уверена, что со всем могу справиться. И я справлялась. По-своему. До поры до времени. Как всё могло навалиться на меня в один момент? Да ещё так, что не видно и просвета. Послезавтра получу последнюю выплату в связи с сокращением, а дальше сплошная бездна. Я не выживу на пособие по безработице! Да и как можно выжить, когда квартплата всего на тысячу меньше этого самого пособия! А ещё кредиты, ипотека.

Ипотека! Моё сердце сжалось. Ещё немного, и я окажусь на улице. И нужно было всему случиться именно сейчас? Ещё год назад можно было продать квартиру, расплатиться с банками и даже осталось бы на какую-нибудь однушку. Но этот чёртов кризис! Рынок недвижимости так просел, что за счастье в принципе продать квартиру так, чтобы хотя бы хватило погасить ипотеку.

Так, мне срочно нужна работа. Любая. Точнее любая, где хорошо платят. Устроиться по специальности практически так же нереально, как и продать квартиру не в ущерб себе. Как ни грустно признавать, но моя профессия обесценилась, наверное, даже больше, чем недвижка. Никто не хочет достойно платить ни за мой уютный уголок, ни за мои знания и опыт. Да уж, мой красный диплом, по сути, послужил лишь раз – побывав предметом гордости моих родителей. Больше он никуда и не сгодился.

Я подошла к зеркалу и скептически оглядела себя. Никому ни ты, ни твой красный диплом не нужен. Так, а это что? Проседь? Нужно будет покрасить волосы. Но это потом, а пока в очередной раз возвращаюсь к компьютеру. Через два дня никто мне платить за сидение дома уже не будет. А не будет денег, не будет и дома. Может быть, стоит изменить поиск? Поискать в другом городе. В Москве, например. А что? Все же едут в Москву. Нет, для меня это не выход. С моими долгами, да ещё с арендой жилья в столице нашей Родины мне ж тогда нужна будет офигенски большая зарплата. А на такую и местных полно желающих.

Щёлкаю мышкой, захожу в личный кабинет. Тишина. Моё резюме никто даже не просматривал. Уже полгода. Интересно, люди вообще смотрят резюме тех, кто откликается на их вакансии? Или это только моё принципиально игнорят? Ох не зря говорят, деньги к деньгам… Когда была работа, то одни звонили, то другие звали на работу. А сейчас полный штиль. Как же я всё это ненавижу!

Сбрасываю все параметры поиска. Уже не принципиально, что за работа, лишь бы платили. Почти безучастно вожу пальцем по колесу мышки. Вижу только цифры:

17000

20000

До 23000

15000-17000

Да у меня ежемесячный взнос по ипотеке почти такой же, как максимум, который предлагают. Может, плюнуть на всё, продать квартиру и уехать в деревню к дяде? Стоп, погоди-ка… А, нет. Не то. Опять завлекают продавать недвижимость в Сочи. Интересное дело получается, везде цены на недвижимость падают, рынок сам стоит, а риэлторам в Сочи предлагаю зарплату чуть ли не двести штук. Бред какой-то!

Так, на этом сайте для меня ничего не нашлось. Везде, где предлагают более-менее приличную (исходя из моих нынешних нужд) зарплату, нужен опыт работы. Мой же опыт тянет в лучшем случае на двадцать пять тысяч. Да я б и согласилась, но эта ипотека…

Так, главное не опускать руки. В мою дверь ещё не стучат коллекторы, а значит не всё так плохо.

Очередной сайт. И снова палец водит колесо мышки. Всё то же самое, что и на предыдущем. Чайку что ль хлебнуть? Может настроение поднимется. Уже оторвала свою пятую точку от стула, как что-то бросилось мне в глаза. Медленно возвращаю точку на место. Может, показалось? Нет, не показалось.

Оклад до 80000 руб. Можно без опыта

Что это за работа такая? Опять квартиры в Сочи продавать?

Персональный ассистент руководителя

Это я Москву случайно в параметры добавила что ли? Нет, моё родимое село. Может Газпром какой? Говорят, там уборщицы не меньше получают.

Производственная компания

Так, без конкретики. Ну и ладно. Хоть «Рога и копыта». Главное, чтоб платили же. Интересно, что за такие деньги делать просят. Посмотрим.

Делопроизводство… письма… заказ билетов… визовая поддержка… организация встреч, совещаний… чай, кофе… контроль за исполнением заданий персоналом…

Пока ничего сложного, это я могу. Смотрим дальше.

Выполнение личных поручений руководителя…

Интересно, личных это каких? Насколько личных? Тьфу, что за мысли в голову лезут? Разуй глаза, дура! Дальше же в скобках написано.

Закупка продуктов, организация работы домашнего персонала…

Вроде не сложно.

Всегда быть на связи, ненормированный рабочий день

Оно и понятно, вдруг чипсы закончатся. Поэтому и «персональный» написано. Для дома и офиса так сказать. Отсюда и оклад огогошный.

Хорошо. Я с такой работой вроде как справиться смогу. Ненормированный день? Не проблема. А куда мне спешить? Не замужем, детей нет. Да у меня даже кошки нет.

Так, требования к кандидату.

Высшее филологическое, экономическое или юридическое образование

Есть! Подхожу.

Знание языка приветствуется

Замечательно! Ещё одна галочка.

Опыт работы не обязателен

Очаровательно! То, что надо. Жму «Откликнуться» и иду пить чай…

2

Проснулась не в духе. Снова. Теперь это моё привычное состояние. Глянула на часы. Почти двенадцать. Нехотя поднялась с кровати и поплелась умываться. Очередной серый день сурка в моей жизни. Поставила чайник и включила компьютер. Пока он загружался, решила покопаться в телефоне. Так, что тут у нас? Уведомления о новых письмах. Опять спам какой-нибудь или напоминание о днях рождения друзей в соцсетях. Соцсети…

Писал мне недавно один. Типа иностранец. Говорил, какое счастье, что я нашёл тебя. Бла-бла-бла. В каждом письме писал, какой он честный и искренний. Ну, разве честный и искренний человек будет об этом постоянно напоминать? Просил номер телефона, адрес, куда прислать подарок. Ха! Был у меня уже опыт с такими «честными и искренними». Никому не раздаю телефоны свои и тем более адреса. Так что сама спросила его телефончик. До сих пор молчит, симку, наверное, ищет заморскую.

Когда компьютер загрузится, надо будет почистить почту. Погоди-ка, что это? Моё лицо посетил нечастый в последнее время гость – улыбка.

Ваше резюме просмотрел новый работодатель

Не может быть! Кто бы это мог быть? Неужели вчерашний отклик уже просмотрели? И, правда, они. Ещё бы на собеседование пригласили… А потом и на работу взяли… Это я, конечно, размечталась. Но мечтать же не вредно?

Уже второй день подряд пью чай в приподнятом настроении. Быстренько пробежалась по сайтам. Новых вакансий не предлагают. А может мне и не надо больше искать? Эйфория длилась недолго. Надежда заканчивалась с приближением конца рабочего дня. Пятый час. Тишина. Никто не звонит. Может самой позвонить? Не выйдет, там не был указан номера телефона. Так, всё, тихо, успокойся. Люди должны внимательно изучить резюме, подумать… Аааааа. Ненавижу неопределённость!

В грустных размышлениях сидела на унитазе (ещё бы – столько чая выпить!), когда зазвонил телефон. Судя по мелодии, номера не было в моей телефонной книжке. Впопыхах натянув трусы (могла б и не делать этого, всё равно никто не увидел бы, одна же живу), подбежала к телефону.

– Алло!

– Ирина Ильинична? – раздался в трубке приятный женский голос.

– Да, я.

– Меня зовут Олеся Игоревна. Вы вчера откликались на вакансию…

– Да.

– Вы можете сейчас подъехать к нам?

– Сейчас? – лихорадочно пытаюсь найти часы. А сколько сейчас? Почти пять. – А куда?

– Кирова, шестьдесят семь. Знаете, где это?

– Примерно… Я посмотрю в ДваГис.

– Значит, подъедете? – уточнила Олеся Игоревна. Точно, я же не ответила согласием.

– Да, конечно.

– Хорошо. Подойдёте к охране, скажете, что в отдел кадров, ко мне. Я их предупрежу. И да… паспорт не забудьте.

– Конечно. До свидания.

Так, спокойствие. Нужно собраться. Как ни странно, первое, что пришло в голову – я не смыла за собой. Ну и хорошо, будет время привести мысли в порядок.

В туалете нажимаю на кнопку сливного бачка, сажусь на крышку унитаза и вспоминаю карту города. Кирова, шестьдесят семь. Доеду на маршрутке минут за двадцать. Будем надеяться, что ждать на остановке не придётся. Если выйду хотя бы в десять минут шестого, то к половине буду на месте. Очень хорошо.

Теперь, что надеть? Платье? Нет, платье гладить надо, а времени нет. Значит, деловая юбка и водолазка. Смотрю на себя в зеркало. Нормально. Не шикарно, но я же не на светский раут иду. Волосы! Думала же вчера, что нужно их покрасить. Ладно, теперь ничего не исправишь. Соберу в хвост, седина не так заметна будет. Немного теней, тушь, помада, капля духов.

От остановки пришлось немного пройтись. А вот и Кирова, шестьдесят семь. Посмотрела на часы.

17:40

Нормально, со времени звонка прошло меньше часа.

Здание выглядело впечатляюще, почти как все дома вокруг было построено в сталинские времена. А вот железного забора с закрытыми воротами я перед собой не ожидала увидеть. Как же мне внутрь попасть? Об этом меня не предупреждали. А вот охрану, похоже, что да. Стоило мне задержаться перед воротами, как рядом с ними начала открываться калитка. Поднимаю глаза, на меня с интересом глядит камера и не одна, а чуть дальше замечаю ещё. Хорошо, что прикрепила к резюме свою фотографию. Осторожно переступаю через калитку. Дальше куда?

– Паспорт, пожалуйста, – раздался голос за спиной. Чуть сознание не потеряла от неожиданности.

Обладатель голоса терпеливо ждал. Видимо, когда я приду в чувства. Некрасиво заставлять ждать, особенно тех, кто способен подкрасться к тебе незаметно. Поэтому я поспешно достаю из сумки паспорт и оборачиваюсь.

Да их двое! Как же так? Я же никого не видела! А ведь только что стояла не перед каким-нибудь непроницаемом бетонном забором, сквозь прутья этого забора при желании анорексик какой-нибудь пролезет. А я не заметила двух вооружённых лбов! Один из них молча взял паспорт из моей руки (ошарашенная их явлением перед собой сама отдать охраннику паспорт я была не в состоянии).

– Проходите. Олеся Игоревна сейчас выйдет, – убедившись в подлинности предъявленного ему документа, охранник вложил мне его обратно в руку. Потом аккуратно взяв за плечи, слегка развернул меня и указал на дверь. – Туда, пожалуйста, – прозвучало над моим правым ухом.

Мамочки! Я, кажется, влюбилась. Какие сильные горячие руки. Этот голос с лёгкой хрипотцой… Всегда питала слабость к мужчинам в форме.

Не представляю, как добралась до здания. Но точно не быстро, так как внутри меня уже ждали. Олеся Игоревна оказалась стройной девушкой на вид не старше тридцати, среднего роста, с волосами цвета шоколада, сложенными в аккуратную причёску. Серые глаза миндалевидной формы с любопытством смотрели на меня.

Я всё ещё была под впечатлением от охранника, хотя абсолютно не помнила, как он выглядел. Хотя бы потому, что даже не рассмотрела его (как говорил мой папа – плохо, когда не знал, да ещё забыл). Так вот, ладони охранника всё ещё горели на моих плечах, и похоже это отразилось и на моём лице, что не могло не озадачить Олесю Игоревну.

– Автоматические ворота, вооружённая охрана… Впечатляет, – я смущённо улыбнулась. – Не ожидала. – девушка кивнула в ответ, надо полагать, мои слова её убедили.

– Да, Дмитрий Олегович печётся о безопасности. Следуйте за мной…

Начался лабиринт коридоров. Поворот направо. Ещё один. Потом налево. По лестнице на второй этаж. Снова коридор. Налево. Налево. Ещё лестница. Направо. Лестница… Интересно, у Сусанина были дети..?

Но вот вроде пришли. Олеся Игоревна достала электронный ключ и открыла дверь кабинета с надписью «Отдел кадров». В кабинете царил полный порядок: одинаковые папки аккуратными рядами были расставлены по полкам, на столе ничего лишнего. Да, собственно, вообще ничего: одна клавиатура и мышь. Компьютерная, разумеется.

– Дмитрий Олегович говорит, что рабочий стол – это отражение того, что у человека в голове, – Олеся Игоревна заметила мой интерес к пустому столу. – Если стол завален, то и в голове хлам, мешанина.

– А должно быть пусто? – не удержалась я, но тут же прикусила язык. Вот ведь язва! Промолчать не могла? Так меня на работу точно не возьмут. – На столе… – поспешила добавить я.

– На столе – да, – подтвердила Олеся Игоревна, но голос её явно выдавал, что она прекрасно поняла, что я на самом деле имела в виду. Предложив мне стул рядом со столом, она достала из ящика тонкую папку. – Значит, так. Вы сейчас нигде не работаете. Правильно?

– Да, я… – едва начав, я запнулась. Вы шутите? Перед моими глазами красовалась табличка.

Начальник отдела кадров.

Сусанина Олеся Игоревна

– Вы ведь не из Польши? – последовал вопрос.

– Нет, – я даже не сразу сообразила, при чём здесь Польша. А у начальника отдела кадров, оказывается, есть чувство юмора.

– Очень хорошо, тогда продолжим. Значит, на данный момент вы без работы, то есть можете приступить к выполнению обязанностей в любой момент, – я кивнула. Я согласна, только скажите, что делать. – Откровенно говоря, вы нам не совсем подходите… – уууу, звучит неприятно. – Но так как нам срочно нужен специалист, а остальные кандидаты освободятся не ранее чем через две недели, мы готовы принять вас. Но на немного других условиях. И временно.

– В смысле? На две недели? – такого я точно не ожидала услышать.

– Не думаю, что речь идёт о столь коротком сроке. Минимум на месяц…

На компьютер внучки Сусанина явно пришло сообщение, так как она задержала свой взгляд на мониторе, а потом быстро встала из-за стола.

– Дмитрий Олегович хочет с вами познакомиться, он сам всё вам расскажет. Я провожу…

Прижав к себе папку с моим резюме, Олеся Игоревна поспешила по коридору дальше от лестницы, по которой мы буквально только что пришли.

– Хочу сразу предупредить, у Дмитрия Олеговича непростой характер, – на секунду она остановилась и обернулась на меня. – Но вам ведь нужна работа? – и, не дожидаясь моего ответа, она возобновила свой полу-бег. – Поэтому если вдруг вам что-то не понравится, не воспринимайте это сразу в штыки. Работа временная, можно и потерпеть немного…

Приёмная мне сразу понравилась, такая светлая, просторная. Наверное, это моё рабочее место. На ближайший месяц, по крайней мере. Хотелось бы что-то более постоянное, но как говорится – на безрыбье… Олеся Игоревна скрылась за дверью с табличкой «Генеральный директор», через минуту она вышла и подозвала к себе.

– Проходите… Я здесь подожду, – заметив мой удивлённый взгляд, добавила она.

Кабинет генерального был воистину огромных размеров. Широкие окна, высокие сталинские потолки делали комнату ещё больше. В глубине за своим столом восседал Дмитрий Олегович и что-то читал, наверное, моё резюме.

– Здравствуйте.

– Проходите.

Он на секунду оторвал взгляд о папки. Прям сама вежливость! Видимо, приветствия я не заслужила ещё.

– Достаточно.

Я сделала всего пару-тройку шагов к его столу, когда он остановил меня. Интересно, он из каких? Романовых или Рюриковичей? Издав разочарованный вздох, он захлопнул папку.

– Итак, Ирина Ильинична, скажу прямо: вы последний человек, кого бы я взял на эту работу, – Очаровательно! – Но, к сожалению, выбора у меня сейчас нет. Олеся Игоревна продолжит поиск кандидатов, а вас пока примут на должность помощника персонального ассистента руководителя с окладом тридцать тысяч рублей.

Сколько?! Это шутка такая?

– Вы временно будете исполнять обязанности секретаря, также завтра я передам ключи от своей квартиры. Будете руководить работой домашнего персонала, следить за закупками, при необходимости пополнять мой гардероб, для этого на вас оформят карту…

– Простите, – перебила я его. По виду Дмитрия Олеговича можно было понять, что до меня никто не смел этого делать, – вы сказали: тридцать тысяч? Но на сайте было указано до восьмидесяти.

– Это зарплата персонального ассистента. У вас же другие обязанности…

– Какие другие? – снова перебила я, – вы только что перечислили всё, что было указано на сайте. И при этом хотите сказать, что я буду целый день или даже больше работать в офисе и плюс к этому покупать вам рубашки и носки, а также следить за тем, полон ли ваш домашний холодильник, – терпеть вас, едва не добавила я, – за тридцать тысяч?

– Тридцать тысяч – это хорошая зарплата.

– Видимо, другие кандидаты с радостью согласились на неё, раз вы так уверенно говорите.

Я с удовольствием наблюдала за эффектом своих слов – они достигли цели. Да-да, я поняла, что нужна вам не меньше, чем мне эта работа. Дмитрий Олегович сощурил глаза и слегка скривил губы.

– Оклад тридцать тысяч, – твёрдо повторил он, – плюс пятьдесят процентов надбавка за повышенный объём работы.

– Сорок пять? – переспросила я. Цифра меня в принципе устраивала, но ведь обещали же восемьдесят!

– Да, и это максимум, который можем вам предложить. Восемьдесят тысяч предлагалось за исполнение всех требуемых обязанностей. Вы же их в полном объёме выполнить не можете.

– Не могу? – что это за обязанности, с которыми я не могу справиться?

– Вы, может, и можете, – Дмитрий Олегович наклонился вперёд, ничего хорошего это не сулило, – но Я не хочу этого, – «И чего же это?», – так и чесалось на языке, но я уже чувствовала, что получу ответ на вопрос, не задавая его. Более того, где-то в подсознании, я уже его знала. – Вам сорок лет…

– Тридцать девять, – поправила я. Дмитрий Олегович внимательно посмотрел на меня.

– Неважно. У вас какой размер? Эль? Сорок восемь? Пятьдесят? – продолжал он.

– У меня эмка. Сорок четыре-сорок шесть, – я что, совсем плохо выгляжу? Или ему просто нравится принижать людей?

– Вижу, у вас седые волосы.

Да они у меня в семнадцать лет начали появляться! Проклятая наследственность, усиленная моей излишней эмоциональностью. Мама всегда говорила, что я всё воспринимаю слишком близко к сердцу.

– В вакансии было указано «выполнение личных поручений», – продолжал он, – а это подразумевает услуги интимного характера, – ух ты, моя первая догадка оказалась верной, и теперь понятно, почему Олеся Игоревна не совсем уютно чувствовала себя, говоря со мной о работе, – а от вас мне такие услуги точно не нужны.

Поздравляю! Дожила! Раньше думала, куда скрыться от начальства и их рук, тянущихся тебя полапать, теперь же меня называют старой, толстой и непривлекательной. Не то, чтобы я скучала по домогательствам, но было неприятно такое слышать. Однако это было не всё. Само очарование и тактичность Дмитрий Олегович продолжал.

– Сомневаюсь, что они хоть кому-нибудь нужны. Вы ведь не замужем.

Он самодовольно откинулся на спинку кресла, ожидая, что я скажу в ответ. У меня же просто челюсть свело от ярости. Знакома с человеком несколько минут и уже ненавижу его. Непростой характер? О, Олеся Игоревна, это очень мягко сказано. Как же хочется просто подойти и хорошенько вмазать по этой наглой роже. Только мысли о деньгах и о том, что мои мучения продлятся всего лишь месяц, остановили меня. Не дождавшись от меня и слова, Дмитрий Олегович нажал на кнопку.

– Олеся Игоревна, зайдите.

Сусанина почти мгновенно материализовалась рядом со мной, ближе к столу генерального она не подошла. Может там линия какая прочерчена, за которую нельзя заступать?

– Оформите Ирину Ильиничну на должность помощника персонального ассистента руководителя с окладом в тридцать тысяч. И назначьте доплату в пятьдесят процентов за повышенный объём работы.

Ручка начальника отдела кадров замерла на бумаге, она покосилась в мою сторону. Видимо, решение платить мне тридцать штук было уже принято, а доплат здесь никто никогда не просил.

– И это должен быть срочный трудовой договор на время отсутствия персонального ассистента. Обновите вакансию на всех сайтах, всем откликнувшимся сразу назначайте время собеседования, – интересно, он их здесь собеседует? Прямо на своём столе? Я представила картину и меня перекосило. – Ирина Ильинична? У вас всё в порядке? – надо бы научиться скрывать свои эмоции.

– Да, всё хорошо.

– Вы плохо выглядите.

– Почему же? Я всегда так выгляжу. Это нормально для моего возраста, – научиться молчать тоже не мешало бы. Олеся Игоревна смотрела на меня, раскрыв от ужаса глаза. Дмитрий Олегович ещё раз оценивающе посмотрел на меня.

– Тогда можете идти. Жду завтра в половине девятого. Олеся Игоревна, позаботьтесь обо всём.

3

Уже в первый рабочий день пришлось изрядно побегать. И мне это даже понравилось. Во-первых, так я меньше общалась со своим шефом напрямую. Во-вторых, бегая по его делам, успела сделать свои – снялась с учёта в центре занятости, забрала у них справку для получения третьей выплаты по сокращению, забежала на прежнее место работы.

Получив утром список дел, я поняла, почему они так торопились принять хоть кого-нибудь. Был четверг, а уже в понедельник должны были приехать представители потенциальных покупателей из Австрии. В офисе же до сих пор ничего не было готово к их встрече, а нужно было сделать немало – нанять переводчика, забронировать гостиницу, организовать встречу в аэропорту, заказать столики в ресторане, организовать фуршет в офисе и на производстве. Благо, я узнала, что помимо меня в компании имеются ещё и администраторы, офис-менеджеры и специалисты колл-центра. Оставив на них текущую работу, все эти дни (включая, кстати, и выходные) я носилась по городу, делая всё, чтобы фирма не ударила в грязь лицом перед иностранными гостями.

В понедельник уже по пути на работу совершила несколько звонков, чтобы убедиться, что всё идёт, как запланировано. У ворот задержалась передать уточнённый список машин. И просто перекинуться парой слов с Олегом – тем самым охранником, воспоминание о чьих руках мои плечи, кажется, будут хранить вечно.

Личные отношения между сотрудниками компании не поощрялись, а скорее даже были под запретом. Если, конечно, ты не Дмитрий Олегович и его ассистент. Хотя нет, какие тут личные отношения? Это работа, ничего личного. Но так как я здесь была временно и все об этом знали, я со спокойной совестью закладывала фундамент будущих отношений.

Сергей, напарник Олега, громко кашлянул и кивнул в сторону дороги – приближалась машина шефа. Я-то может здесь и временно, а Олег вот нет. Так что не следует привлекать к себе излишнее внимание.

Я уже просматривала электронную почту, когда генеральный появился на пороге приёмной.

– Доброе утро, Дмитрий Олегович.

– Зайдите ко мне, – здороваться его точно не учили. – Сейчас же!

Уже не в духе? Что же дальше-то будет? Быстро заблокировав компьютер, схватила блокнот с ручкой и уже через секунду стояла на невидимой линии в его кабинете и наблюдала, как он снимает пиджак, вешает его, а затем с шумом падает в своё кресло.

– Что с сегодняшней встречей?

– Всё готово. Рейс прибывает в одиннадцать десять. Расчётное время прибытия делегации в офис двенадцать часов. Приветственный кофе-брейк в двенадцать ноль пять, обед по плану в пятнадцать сорок, ужин в ресторане «Орфей» в двадцать один тридцать.

Рапортовала я.

– Официанты прибудут к половине одиннадцатого, обеденные блюда подвезут за пятнадцать минут. Общалась с ассистентом господина Мейера, австрийцы изъявили желание вечером прогуляться пешком до ресторана. Говорила с главой администрации района, получила гарантии чистоты на всём протяжении дороги. Утром перед работой прошлась там сама, коммунальные службы вовсю работают. Номера забронированы в Хилтоне, все рядом на одном этаже, вид на реку. Администрация отеля заверила, что это их лучшие номера. Багаж из аэропорта доставят сразу в гостиницу, прямо в номера. Для этого выделен отдельный транспорт. Администрация аэропорта предоставила для нас отдельную стоянку, так что проблем с выездом не будет.

Заверила я и тут же мысленно скрестила пальцы.

– Автомобили для делегации заранее прибудут непосредственно в аэропорт. На наших воротах имеется список с номерами. Утром звонил представитель фирмы по прокату машин, у них замена.

Я заметила, как сдвинулись на переносице брови Дмитрия Олеговича.

– Им что-то не понравилось в заранее оговорённой с нами машине, кажется что-то с дворниками. Прогноз дождя ни сегодня, ни завтра не обещает, но во избежание недоразумений они заменили её на другую. Той же марки и серии. Абсолютно идентичная, только без претензий к дворникам. Аэропорт предупредили о замене. Ребятам на воротах я сообщила.

– Я видел, – а это к чему было сказано?

– На завтра тоже всё готово. В девять утра машины заберут австрийцев из гостиницы и отвезут на ознакомление с нашим производством. Влад заедет за вами в восемь сорок, поэтому вы сможете встретить их непосредственно на производстве.

Я заметила, как изменилось выражение лица шефа. Да-да, я решила за вас, дорогой Дмитрий Олегович, что и когда вы будете делать.

– В десять сорок подвезут закуски, а в одиннадцать делегация выезжает на обзорную экскурсию по городу. В двенадцать тридцать вы все возвращаетесь в офис для подписания документов. В час обед, вручение памятных сувениров. После обеда австрийцы возвращаются в гостиницу. В два сорок машины забирают их в аэропорт. Вы, кстати, поедете их провожать?

Зря спросила, если бы взгляд мог убивать, я бы уже встретилась со своими родителями.

– Тогда я предупрежу Влада.

Вот тут я слукавила. Я давно уже сказала Владу, когда, откуда и куда забирать шефа. Надеюсь, он не проболтается. Нет, лучше предупрежу его на всякий случай.

– И да, переводчик приедет примерно через час, – фуф, вроде всё.

Внимательно смотрю на Дмитрия Олеговича и жду дальнейших распоряжений. Что-то он молчалив. Может, надеялся, что я не справлюсь. Хотя, зачем ему это? Но он явно не ожидал подобной прыти от такой старушки, как я.

– Хорошо, проводите его ко мне, как появится. А пока можете идти, – я закрыла за собой дверь и с облегчением выдохнула. Пока всё идёт хорошо. Тьфу-тьфу, не сглазить бы.

На моё счастье, никто меня не подвёл. Все работали чётко, слажено. Я была просто счастлива, что смогла найти именно такие фирмы, какие мне надо. Да, они просили больше, чем остальные, но доказали, что стоят того. Сделали всё оперативно и на высшем уровне. Хорошо, что меня никто не ограничивал в бюджете.

Правда, австрийцы заставили меня немного понервничать. Сначала господин Мейер застыл на пороге приёмной. Он так уставился на меня, что я поначалу решила, что со мной что-то не так.

Странно. Я очень старалась соответствовать уровню мероприятия. Покрасила накануне волосы, даже сделала ламинирование, да ещё и маникюр с педикюром. Надела новый костюм тёмно-серого цвета (не то, чтобы новый, новых вещей у меня давно не было, просто я его редко надевала), нежно-розовую блузку навыпуск (чтобы скрыть свой животик), туфли на высоком каблуке. Ещё и накрасилась перед их приездом (утром не до того было).

Едва заслышав их шаги, вышла из-за своего стола. Стою вся такая, жду, улыбаюсь. И вот на пороге приёмной появляются они. Картина, прямо скажем, ласкающая глаз любой женщины. Все ребята на подбор, с ними дядька Черномор. Вот только, кто дядька – Дмитрий Олегович или Мейер, я не решила.

Австрийцы нация не самая симпатичная, но эти пятеро были хороши. Прям как я люблю. Высокие. Подтянутые. Я так и видела их, спускающихся со склонов Альп. Австрийская сборная по горным лыжам. Даже Мейер в свои пятьдесят два отлично выглядел. Да, он был чуть поплотней своих молодых коллег, но ни намёка на пивной животик. А самый молодой в австрийской делегации – первый советник Мейера Лойцль (ему, если я правильно помню, был тридцать один год) был просто великолепен. Темноволосый, с пронзительный взглядом серо-голубых глаз из-под тёмных бровей. Казалось, он хочет проникнуть тебе в душу и там остаться.

И, что самое для меня приятное во всей это компании – ни одной смазливой рожи (терпеть не могу слащавых мужиков, если их вообще можно назвать мужиками). У австрийцев же была такая настоящая мужская, суровая красота. Мой папа с детства повторял: «Мужчина должен быть чуть красивей обезьяны». Повзрослев, я поняла – папа был прав!

Впрочем, соотечественники совсем не терялись на фоне иностранных гостей. И переводчик Руслан, и Дмитрий Олегович в клуб «кто за 180» тоже не по блату попали.

Русланчика я знала давно. В своё время он встречался с одной моей коллегой. Они давно расстались, а мы вот продолжаем общаться. До сих пор не понимаю, как Ленка умудрилась променять такого видного парня, как Руслан, на своего мужа. Видимо, ей совсем застили глаза деньги Валеры, которыми тот перед ней размахивал. Придумала какую-то нелепую отмазу: я, мол, крещённая, не могу выйти замуж за мусульманина. Да Руслан такой же мусульманин, как я –баптистка! Надо отдать должное Руслану, он всё понял и не стал тратить время и рассказывать Ленке, что в церкви бывает куда чаще её.

Как бы то ни было, Ленка выскочила замуж за (как она думала) выгодную партию. Валера её быстро оплыл брюшком, а как начался кризис и бизнес начал разваливаться, ещё и стал часто прикладываться к бутылке.

А Русланчик женился на другой моей коллеге, с которой познакомился у меня же на дне рождения. Юлька смотрела не на деньги, а на Руслана. А как на него не смотреть? Жгучий брюнет с глазами цвета оливы. А какая стать! Как-никак кандидат в мастера спорта по бальным танцам. А ещё обладатель какого-то там пояса по тхэквондо.

Мой взгляд скользнул по гостям и остановился на генеральном. Дмитрий Олегович был немного выше Руслана, рост которого мне был доподлинно известен – сто восемьдесят два. Значит, в моём шефе сто восемьдесят шесть, не меньше. Понять, насколько он высокий, раньше я не могла. Либо я сидела за своим столом, когда он проходил мимо, либо он восседал за своим в километре от меня. Чести стоять рядом с Его величеством я не удостаивалась.

Костюм цвета мокрого асфальта великолепно сидел на нём. Наверняка какой-нибудь Armani, не меньше. А ещё лучше на нём сидела светло-голубая рубашка. Конечно, сейчас под пиджаком этого не было видно. Но утром он постарался, чтобы я смогла это заметить. Или отметить…

Вот ведь позёр! Нарочито медленно снимал с себя пиджак. Думал, что я не пойму, что он демонстрирует себя передо мной? Как же! Сначала пулей влетел в приёмную, но стоило мне войти в его кабинет, начал двигаться словно в замедленной съёмке. Вот только я не поняла – он так меня соблазнить хотел или просто дразнил. Мол, смотри, бабка старая, чего тебе никогда не обломится.

А смотреть было на что. Не знаю, каким спортом он занимается, но сложён он был просто великолепно. Относительно широкие плечи, узкая талия, идеальный пресс (если судить по тем рельефам, что легко читались под тонкой тканью рубашки).

Неудивительно, что по генеральному сох весь женский персонал фирмы. И тихо завидовал его помощнице, мечтая хоть раз оказаться на её месте. Ну а если быть точнее – на шефе… или под шефом. Хм… что-то теперь в ином свете стало видеться мне слово «подшефный».

И вот эта мечта женщин решил исполнить мини-стриптиз для той, которую совсем недавно так непринуждённо макнул в грязь. Интересно, какой реакции он от меня ждал? Что я начну закатывать глаза, тянуть руки, стонать от возбуждения и облизываться? Ну уж нет! Такого удовольствия я ему точно доставлять не собиралась. Пусть уж лучше считает меня фригидной старухой.

Быть фригидной у меня получалось не очень. Буквально накануне вечером сильные руки Олега касались уже не только моих плеч. И стоило мне только вспомнить о них (да, собственно, одними руками там не обошлось), как моё сердце бешено забилось.

Пришлось срочно искать, на что отвлечься. Ещё не хватало, чтобы Дмитрий Олегович решил, что это я на него так реагирую. Взгляд выхватил золотые запонки с ониксом и бриллиантами. Но надолго задержаться на них не смог, так как в этот самый момент их обладатель повернулся ко мне спиной, чтобы повесить пиджак. Генеральный слегка наклонился, и мой взгляд, упустив из вида запонки, упёрся в крепкие мужские ягодицы.

Я едва сдержала себя. Воспоминания о вечере накрыли меня очередной волной. Уверена, на ягодицах Олега остался не один след от моих ногтей. Сегодня же надо будет это проверить.

Но это вечером. А утром передо мной стояла другая задача. Дмитрий Олегович ни в коем случае не должен был принять мою реакцию на воспоминания об Олеге на свой счёт. А для этого нужно было срочно стать не просто невозмутимой, а предельно хладнокровной.

Я лихорадочно начала копаться в мозгу, чтобы найти то, что быстро приведёт меня в чувства. В итоге откуда-то из глубин памяти возникли строчки: «Я, Пионер Советского Союза, торжественно клянусь…». Возбуждение как рукой сняло.

И вот сейчас, я стою перед великолепной семёркой и мне нужно быть ослепительно-привлекательной, а в голове как заведённая пластинка носится «Взвейтесь кострами синие ночи…». Господин Мейер так неожиданно замер на пороге, что можно было подумать, что я начала петь вслух. Я постаралась расплыться в ещё большей улыбке, если такое вообще возможно.

– Guten Tag! Willkommen! Bitte hier!¹ – и приветственно протягиваю руку в сторону зала заседаний.

А этот Мейер стоит и глядит на меня во все глаза. А рядом багровеет Дмитрий Олегович. Ну, всё, думаю, я попала. Неужели перегнула палку? Но я же не в кокошнике с караваем в руках стою. Но тут господин Мейер расплывается в улыбке.

– Oh ja! Guten Tag! Guten Tag!² – подходит ко мне и целует мою руку. – Wie schön³! – всё, что мне остаётся делать, это улыбнуться в ответ. Мимо меня один за другим проходят члены австрийской делегации, приветственно улыбаются мне и кивают, я отвечаю им тем же.

Дмитрий Олегович идёт последним. Поравнявшись со мной, он останавливается на какое-то мгновение. Ничего так и не сказав мне, заходит в зал, и я закрываю за ним дверь. И снова у меня вырывается вздох облегчения: как же хорошо, что меня освободили от ведения протокола встречи. Поэтому я подаю знак официантам и возвращаюсь на своё место. Весь оставшийся день прошёл точно по моему плану.

На следующий день тоже всё шло, как было запланировано. Австрийцы подписали с нами контракт. Им вообще всё понравилось: и посещение наших производственных площадей, и экскурсией по городу они остались довольны. И вот уже после обеда перед тем, как уезжать в гостиницу, господин Лойцль склоняется над моим столом.

– Irina, kann ich Sie fragen?⁴

– Ja, Herr Loitzl. Bitte, fragen Sie⁵.

– Sind Sie verheiratet?⁶ – вот так вопрос! Не удивлюсь, если я покраснела в этот момент.

– Nein⁷, – смущённо улыбнулась.

– Es ist gut⁸, – похоже, мой ответ его более чем устроил. – Für mich⁹, – и я расплылась в ещё большей улыбке. Но тут (как всегда, не вовремя) появился мой шеф. Австриец, подмигнув мне, быстро ретировался.

– Ирина Ильинична! – из такого голоса мечи можно ковать. – Вы что, флиртуете с нашими австрийскими друзьями?

– Я? Флиртую? – моё удивление было искренним, я вовсе не ожидала такого интереса к своей скромной персоне. Да я с ними и не общалась даже. – Как можно? В моём-то возрасте?

И невинным взглядом посмотрела на Дмитрия Олеговича. Как он мог обо мне, толстой сорокалетней бабе такое подумать? Я так и не поняла, что нёс за собой взгляд, которым меня наградил шеф, но он, не сказав ни слова, вышел проводить австрийцев до машин.

Когда Дмитрий Олегович уехал провожать иностранных гостей в аэропорт, я решила попить чаю. По-моему, всё прошло хорошо, я справилась с возложенной на меня задачей. Довольная собой я стояла возле чайника, когда в приёмную влетела Сусанина и тут же застыла на пороге.

– Ирина Ильинична! – воскликнула она, и теперь уже я застыла с чашкой в руках. Что случилось? – Потрясающе выглядишь!

– Благодарю, – в очередной раз я расплылась в улыбке.

Я откопала в шкафу ещё один забытый костюм, в который смогла влезть. Приталенный пиджак и юбка-карандаш чуть ниже колена светло-коричневого цвета всегда мне шли. Картину дополняла блузка молочного цвета (естественно, навыпуск) и бежевые шпильки.

– Я старалась… Австрийцам понравилось, – добавила я, вспомнив Мейера и Лойцеля.

– Ещё бы! Ты вообще такая молодец. Спасибо, – она взяла чашку с чаем, не пить же мне его одной, – сколько работаю здесь, не видела такой чёткой организации мероприятия. Где ты откапала этих ребят?

– Кого-то в интернете, кого-то друзья и бывшие коллеги подсказали. А ты чего так влетела?

– Узнать хотела. Ты чего натворила-то, что шеф приказал срочно выслать ему на почту резюме всех, кто откликнулся на вакансию персонального ассистента? Всё же удачно прошло. Он должен быть доволен твоей работой.

– Ну, работой он может быть и доволен, – пожала я плечами и отхлебнула из чашки, – так ему же не столько работа нужна, сама знаешь. Теперь, когда контракт заключён, а австрийцы уехали, он может снова вернуться к поискам подходящего ему кандидата. Я же здесь временно, пока ты ему не найдёшь кого-нибудь.

– У тебя так хорошо получилось всё организовать, что я начала думать, что генеральный тебя оставит, – Олеся грустно вздохнула, – а он влетел в мой кабинет, такой злой. Я уж решила, что сама где-то накосячила. Нет, – она покачала головой, – ты его явно рассердила. Опять сказала ему что-то не то?

– Да ничего я ему не говорила. Он просто бесится каждый раз, как меня видит. Он же не такую хотел, вот и злится. Не бери в голову, вышли ему резюме, а то тебе в самом деле попадёт.

Всю эту и следующую неделю Олеся приводила к шефу кандидаток. Как говорится, не зарастёт народная тропа…

А пока к нему ходили собеседоваться высокие блондинки в коротких юбках, моя жизнь протекала по установленному мной графику. Я всегда могла похвастаться тем, что эффективно распоряжаюсь своим временем, поэтому его у меня хватало и на решение офисных задач, на заботу о домашнем хозяйстве шефа и даже на личную жизнь.

Правда, встречаться с Олегом приходилось так, чтобы нас не мог увидеть Дмитрий Олегович (благо я точно знала, в каких местах он бывает).

В общем, всё складывалось хорошо. Я смогла найти общий язык практически со всеми – с сотрудниками компании, с домработницей шефа Антониной Степановной (тётей Тоней, как она просила меня её называть), с его поваром Сильвеном (очаровательным французом, мечтающем познакомить меня со своим племянником) и даже с его консьержем Артемием Александровичем (или просто Тёмой).

Со всеми, кроме Дмитрия Олеговича. Может быть, и с ним нашла бы, если бы захотела. Но он слишком сильно ранил меня при нашей первой встрече, и эту обиду я не собиралась ему прощать. Быть может, я и толстая старая дева, но никто не заслуживает того, чтобы с ним разговаривали так, как он со мной тогда.

4

Если у кого-то жизнь это качели, то у меня сплошные американские горки. Расслабиться нельзя ни на миг. Вроде вот только-только всё устаканилось после смерти родителей, так сократили на работе.

Сейчас вроде как повезло: нашла работу, но ведь тоже не всё слава Богу.

Во-первых, работа временная. Я бы даже сказала: кратковременная. В любой момент могут сказать пока-пока.

Во-вторых, новый начальник сразу невзлюбил меня и не преминул это продемонстрировать. Не помню, чтобы меня вообще кто-либо когда-либо так пытался втоптать в грязь. Да и дальше не лучше. Он либо не замечает меня вовсе, либо цепляется: всё я не так делаю, не так себя веду. А ведь я хорошо справляюсь с работой. Действительно хорошо. Взять тех же австрийцев. Все заметили, все отметили мою организацию встречи. Но только не он! Даже спасибо не сказал. Какое там спасибо? Даже разок по-доброму не взглянул. Если бы мне не нужны были деньги (что ни говори, с зарплатой мне повезло), я сама давно ушла бы.

Эх! Если бы, да кабы! Но жизнь не имеет сослагательного наклонения. Поэтому я предпочитаю думать, что всё, что ни делается – делается к лучшему. По чьему-то тайному (от меня) замыслу я получила работу, которую не должна была получить. А значит, пусть и на короткий срок, но я должна была появиться здесь. И мне кажется, я знаю почему.

Олег. Мой рыцарь в сияющих доспехах. Странно, не помню, чтобы раньше мне нравились светленькие. Но когда думаю о нём, невольно начинаю улыбаться, становится тепло на душе. А если думаю чуть дольше, тепло становится кое-где ещё. Тепло и влажно.

В мой первый рабочий день мы так и не увиделись. На воротах меня встретил его напарник, Сергей. Днём, когда я убегала по делам (чтобы вернуться на работу только на следующий день), Олег как раз ушёл на обед.

Зато на следующий день калитка распахнулась раньше, чем я опустила в сумку руку за электронным ключом. Очень хотелось подойти, поздороваться, поблагодарить. Но сотрудники фирмы шли сплошным потоком, словно с одной электрички сошли. Оставалось только встретиться взглядом, улыбнуться друг другу глазами.

Весь день провела в интернете и на телефоне и не заметила, как осталась в офисе одна. Посмотрела на часы и ахнула: одиннадцатый час! Не хотелось вызывать такси. Поэтому, понадеявшись на удачу, решила пойти на остановку. Надеюсь, маршрутки ещё ходят.

Выйдя за ворота, оказалась на тихой, пустой улице. В пятницу вечером город по своему обыкновению опустел. Только чуть вдалеке стоял припаркованный автомобиль. Как специально вне зоны видимости наших камер. Сначала хотела перейти на другую сторону. Но, когда из-за угла появилась пьяная компания, передумала.

– Подвезти, красавица? – меня чуть удар не хватил! Едва я поравнялась с Фольксвагеном, передо мной возникла довольно крепкая высокая мужская фигура. Я так переживала из-за той компании, что ничего кроме них не видела. Какое видела? Даже голос толком не расслышала.

Я перевела взгляд на неожиданно возникшее передо мной препятствие. Первое, что пришло на ум: кто бы это ни был, классические джинсы на нём отлично сидят. Начала медленно поднимать глаза. Мощный торс, облачённый в серую футболку. Сверху накинута тёмно-серая толстовка. Ещё чуть выше и взгляд мой нашёл сначала небольшую ямочку на покрытом светлой щетиной волевом подбородке, а потом и чувственный рот. Немного полные губы улыбались мне. Прямой (с совсем небольшой горбинкой) длинный нос. И пленительные голубые глаза под светлыми бровями.

– Испугал? – обеспокоено спросил Олег.

– Есть немного, – пожав плечами, призналась я. И Олег растерянно провёл по коротко-стриженным волосам.

– Прости… Не входило в мои планы. Я подвезти хотел… Поздно уже, темно…

– Спасибо. А тебе по пути? – спросила, когда он открывал передо мной дверцу машины. Глупый, конечно, вопрос. Он же не просто так торчал здесь в это время. Но услышать очень хотелось.

– Да, – последовал решительный ответ.

– Но ты даже не знаешь, где я живу, – продолжала допытываться уже в машине.

– Вот сейчас и узнаю, – я расплылась в улыбке. А в душе просто ликовала от счастья. Как же мне всё это нравилось!

Все выходные Олег был моим водителем. Не представляю, как бы я без него всё успела. А в воскресенье вечером, прощаясь, он наконец-то обнял меня. Я стояла, прижатая к его крепкому, горячему телу, и чувствовала себя подростком в ожидании первого поцелуя. И дождалась!

Но сперва он убрал руки. Я сделала глубокий вдох. Куча вопросов завертелась в голове. Как? Почему? Какого?! Я негодовала всем своим существом. Но не отлипла от него ни на миллиметр.

Олег же взял моё лицо в ладони, одними пальцами убрав прядь волос, упрямо отказывающуюся спадать с запрокинутой головы. Мизинцами провёл сначала по одной брови, потом по другой. Дрожь пробежала по телу. Олег низко склонился над моим лицом. Его дыхание обжигало кожу. Сердце билось так быстро, словно было готово выскочить наружу. А время поцелуя всё не наступало.

Олег прижался своим лбом к моему и замер. Затем, чуть скатившись по моей переносице, повернул голову и положил свою щетинистую щёку на мою. С трудом заставила себя не вздрогнуть от щекотки, когда он продолжил свой путь к моему уху и чуть ниже. Но когда он, слегка касаясь губами, поцеловал меня в шею, потом за ухом и снова в шею, я не выдержала.

Всё это время я стояла, едва касаясь руками его спины. Словно опасалась, что надави я чуть сильнее, и Олег растает в воздухе, словно прекрасная иллюзия. Но стоило его губам коснуться моей кожи, как руки сами взметнулись вверх и, дойдя до его крепких плеч, сжали их со всей силой. Лёгкий стон сорвался с моих губ, но был тут же погашен долгожданным поцелуем.

В голове загудело. Всё вокруг поплыло. Мир словно взорвался, а потом соединился в одном человеке. И я утопала в его объятиях, дышала его поцелуем. Уверена, что, погружаясь в нирвану, человек испытывает те же чувства, тоже блаженство, что и я. Ибо, что это если не нирвана?

Мозг отключился напрочь. Когда поцелуй прервался, я открыла глаза и не сразу смогла понять, где я и что я. Меня качало, я еле держалась на ногах. Если бы сильные руки Олега не поддерживали меня, точно оказалась на земле. И это от одного поцелуя! Что же дальше-то будет? Если будет. Я встретилась с его глазами, с такой страстью и нежностью смотрящими на меня, что все сомнения по поводу дальнейшего хода событий тут же исчезли.

Невероятно, но он сразу понял, что я запала на него. Не скажу, что я особа влюбчивая. Внезапно вспыхнувшие к Олегу чувства – это скорее исключение, чем правило. Я вообще в своей жизни если и влюблялась, то от силы пару-тройку раз. Остальное это просто озорство, кокетство и флирт. Поэтому и серьёзных отношений в моей жизни было раз, два и обчёлся. А стремительно развивающиеся отношения с Олегом грозились стать самыми серьёзными в моей жизни. Чему я была только рада. Огорчало только одно. А вернее – один. Мой новый шеф с его негласным правилом: никаких отношений с коллегами. Ненавижу, когда кто-то лезет в чужую жизнь и диктует, как и с кем её строить.

К счастью, Олег оказался не из пугливых. Да, мы старались держать наши отношения втайне от других. Афишировать их было элементарной глупостью. Это всё равно, что размахивать красной тряпкой перед быком. Нам обоим нужна была эта работа, но каждый из нас был готов отвечать за последствия.

Разумеется, пришлось исключить общение на работе. В курсе были только Влад и Сергей с Олесей. Наши сообщники. Которые, между прочим, тоже рисковали. Особенно Олеся. Мы все переживали за неё. Она же была абсолютно спокойна. Может быть, годы работы в компании сделали её такой хладнокровной. Но раз она не беспокоилась, то, значит, и нам не следовало. По крайней мере, за неё.

Тем более что я точно знала, где мой шеф будет в то или иное время, и могла планировать наши с Олегом встречи в нескольких километрах от него, сводя риск быть застуканными практически к нулю. Поэтому, когда Дмитрий Олегович отжигал где-нибудь в клубе, мы совершенно спокойно наслаждались прогулкой в парке, кино или же просто сидели в кафе (далеко не из эксклюзивного списка генерального). А наличие в сообщниках Влада помогало согласовывать маршрут.

Чуть больше, чем через неделю нашего знакомства Олег переехал ко мне. А до этого познакомил меня с родителями. Верней с матерью. Отец Олега бросил семью, когда тому было тринадцать, а Нине, его сестрёнке, всего шесть.

Знакомство с семьёй вышло немного двояким. Меня показывали троим.

Главным экзаменатором, конечно же, была Екатерина Сергеевна. Начитанная женщина, какой только может быть библиотекарь с многолетним стажем. К сожалению, долгие годы работы в книгохранилище плохо сказались на её здоровье и в последнее время всё больше и больше давали о себе знать.

Мама Олега оказалась высокого роста – метр семьдесят два (хотя, с моим-то ростом – каких-то сто пятьдесят семь сантиметров, любой покажется высоким). При этом она была неширокой кости, с хорошей фигурой, ни капли не испорченной обычной для возрастных женщин полнотой.

Волосы, окрашенные в цвет тёмного каштана, были собраны в пучок. Интересно, какой их цвет от природы? Как у Олега или же он унаследовал их от отца? По бровям Екатерины Сергеевны, аккуратно обведённым карандашом, определить это было невозможно. Но глаза у Олега точно мамины. Чистый голубой цвет прекрасно контрастировал с тёмными бровями его матери.

Две глубокие морщины на лбу выдавали не только её возраст, но и сколько всего ей пришлось пережить, чтобы в одиночку поставить на ноги двоих детей.

Несомненно, она была милая женщина, если не учитывать то, что она мать моего мужчины. Екатерина Сергеевна была всего на десять лет старше меня (ранний брак, по залёту, так сказать). Я уже предчувствовала её реакцию на меня. Вряд ли я сама была бы спокойна, приведи мой сын даму, старше его на семь лет. Но пока истина о моём возрасте ей не открылась, мама Олега просто изучающе смотрела на меня. Не в упор, конечно, а так – косилась украдкой.

Второй в приёмной комиссии была, разумеется, систер-швестер. Высокая, как и мать. Высокая и худая. Она, наверное, весила столько же, сколько и я. С одной только разницей – в пятнадцать сантиметров роста. Нина, едва я появилась на пороге, оценивающе пробежалась по мне глазами и одобрительно кивнула брату. Хорошо, один голос в мою пользу есть.

Третьим был Колька, Нинкин жених. Свой кастинг он давно прошёл. Сейчас же он был только сторонним наблюдателем.

Поначалу всё шло очень даже неплохо. Мы мило болтали на общие темы. Екатерина Сергеевна даже пару раз обратилась ко мне «Ира, дочь». Но тут мы заговорили про Крым. Точней, разговор зашёл про море. А где море, там и Крым. К этому времени я совсем расслабилась, потеряла бдительность. И… вспомнила о своём советском детстве, как мы с семьёй ездили летом на море в Ялту. Да ладно бы вспомнила! Я решила поделиться своим чудесным воспоминанием с другими.

Надо было видеть лицо Екатерины Сергеевны! Оно вытянулось, побледнело, побагровело, а потом снова побледнело. Бедняжка даже сказать ничего не могла, когда до неё дошло, какая старушка сидит возле её сыночка. Она открывала и закрывала рот, пытаясь найти слова (поприличней?), хлопала глазами и переводила взгляд с меня на сына и обратно, потом на дочь. И так по кругу.

Нину же эта ситуация, мягко скажем, веселила. Уткнувшись в плечо жениха, она старалась сдержать смех, но не слишком успешно. Коля оказался более сдержанным, но и в его глазах читался безудержный смех. Поэтому он, чтобы не сорваться, старательно отводил их в сторону или просто смотрел вниз.

Олег выдержал небольшую паузу. Немного понаблюдал за развернувшимся в его гостиной немым театром. Полюбовался более чем выразительной мимикой матери. Потом спокойно встал из-за стола.

– Поздно уже, – Екатерина Сергеевна заметно сглотнула. Она восприняла эту фразу по-своему. Но точно не относительно времени суток.

Но время действительно было очень позднее, а Олегу нужно было рано вставать.

– И да – чуть не забыл. Я переезжаю к Ирине, теперь мы будем жить вместе, – и нежно чмокнув обомлевшую мать в висок, направился к двери. Я тоже задерживаться не стала. Кивнув всем на прощание, поспешила следом.

Возвращались домой молча.

– Ты чего-то притихла, – заметил Олег.

– Беспокоюсь о твоей матери. Как бы ей хуже не стало после сегодняшних смотрин.

– Не говори глупости! У неё проблемы с лёгкими, а с сердцем всё в порядке, – улыбнулся Олег, но меня это совсем не утешило. – Ты ей понравилась, – уже без улыбки мягко произнёс Олег, переложил свою руку с руля мне на коленку и слегка сжал её, послав небольшой разряд тока по всему телу.

– Ну, да, так понравилась, что она просто дар речи потеряла.

– Хватит переживать без причины. Я знаю свою маму и говорю тебе – ты ей понравилась. Даже не сомневайся, – добавил он. Олег смотрел на дорогу, но без труда почувствовал мою реакцию. – Да, ей не понравился твой возраст. Но возраст постоянно меняется, а зачем беспокоится о том, что непостоянно?

Я просто обомлела от его слов. Охранник-философ! И он мой! И словно в доказательство Олег притянул мою коленку к себе, заставив мои ноги раздвинуться, и его ладонь скользнула чуть выше по ноге. Мне оставалось только судорожно сглотнуть и мечтать поскорей добраться домой.

И всё же через несколько дней Екатерине Сергеевне стало хуже. Хоть и не по моей вине, но это и неважно. Теперь я разрывалась между работой, домом шефа, Олегом и своим домом и больницей, куда увезли мою будущую свекровь. Врачи утешительных прогнозов не давали, и Нина уже задумалась над тем, чтобы перенести дату регистрации.

– Что это? – я подняла выпавшую из сумки Сусаниной листовку.

– Где? – Олеся зацепила взглядом красную бумажку. – Аааа, это… Одноклассницу недавно встретила, она мне её дала. Юлька на днях вернулась из Питера, собирается пойти на праздник с дочкой. И меня приглашала, только я не могу. Да и не верю я во все эти пускания фонариков желаний.

А у меня целый день не шёл из головы маленький красный листочек. Праздник был сегодня, я еле дождалась окончания рабочего дня и помчалась домой. Я очень надеялась, что Олег не высмеет меня. Но он всё сразу понял и поддержал. Тут же набрал Нину и, быстро объяснив идею, договорился о встрече в парке.

В парке мы были задолго до девяти. Без проблем и очередей купили четыре фонарика и ждали Колю с Ниной. Наверное, Олеся права, и то, что мы собирались сделать, было полнейшей глупостью, но ради выздоровления Екатерины Сергеевны мы готовы были использовать любые легальные методы.

Пришлось изрядно подождать. Колю задержали на работе, и они с Ниной подъехали как раз к самому началу. Я привязала к своему фонарику давно написанное желание и наблюдала, как Олег пишет своё. Почему-то заранее он писать его не стал.

– Ты что пишешь! – воскликнула я. – Стой! – и выхватила листок с желанием из его руки.

– Ты чего это? – Олег, слегка оторопев, смотрел на меня. Нина с Колей тоже переглянулись.

– Олег, не спорь.

– Так нормальное же желание было…

– Не спорь со мной, – повторила я. – И вообще, старших надо слушаться.

Вместо ответа Олег обнял меня за талию и, крепко прижав к себе, поцеловал. Тут же приподнявшись на цыпочках, я обхватила его за шею и отвечала, отвечала на его поцелуи. Я чувствовала, как платье приподнимается вверх, сминаемое под сильными руками Олега. Так бы и стояла, утопая в его крепких объятиях, но мы сюда по важному делу пришли.

– Олег, перепиши, – я протянула ему чистый лист бумаги. – Надо писать не «хочу, чтобы моя мама больше не болела», а «хочу, чтобы моя мама выздоровела».

– А какая разница-то? – Нине с Колей тоже было любопытно.

– А есть разница. Пожелав больше не видеть кого-нибудь, и ослепнуть можно. Желание исполнится, но буквально, а не так, как ты себе это представлял. Как говорила моя прабабка: «Богу надо правильно заявки подавать». Так как нам неизвестно, каким образом желание решит исполниться, – я знала, о чём говорю: жизнь постоянно подкидывала доказательства слов моей мудрой родственницы.

Мне была известна ещё одна поговорка про желания. Она звучала так: «Когда загадываешь желания – будь осторожен! Посмотри, не загадывает ли рядом с тобой желания кто-то другой». Но на празднике, где все загадывают желания, она была бы неуместной.

К тому же, коллективный разум сделал своё дело – мама Олега пошла на поправку, кризис прошёл, и её выписали из больницы.

5

А жизнь-то налаживается!

Такая мысль не оставляла меня в последние дни. А разве скажешь иначе?

Дома меня ждал любимый мужчина. После того, как его мама пошла на поправку, он был всецело мой – душой и телом. Отношения с Екатериной Сергеевной стали заметно лучше. Кажется, она перестала замечать нашу с Олегом разницу в возрасте.

На работе тоже всё успокоилось. Кандидатки приходили каждый день, но ни одна из них не удовлетворила моего шефа (хм, как-то двусмысленно прозвучало). Но это уже не мои проблемы. Наоборот, для меня это означало наличие работы. Как только кого-нибудь подберут (в смысле – выберут), меня попросят с вещами на выход.

Отношения с генеральным… меня не беспокоили. Да, я замечала, что в последнее время, он стал дольше задерживать на мне взгляд. При этом смотрел как-то… словно задачу сложную разгадывал. Но я решила не придавать этому значения. Пусть себе смотрит. Ждёт, наверное, когда я раз и навсегда покину его приёмную. Интересно, узнай он о нас с Олегом, сразу бы выгнал или всё же дождался моей замены?

А пока он делал всё, чтобы я поняла, насколько ему неприятно моё присутствие. Не разговаривал со мной вообще! Отдавал приказания либо через Олесю, либо присылал по почте.

А мне-то что? Не хочет разговаривать и не надо. Всё равно ничего хорошего я от него ни разу не слышала. А если молчит, то и плохого не скажет.

Но, думая, что жизнь налаживается, зря я не стучала по дереву. Я, конечно, знала, что придёт день, когда нужно будет искать новую работу. Но не представляла себе, что всё случится именно так.

Дмитрий Олегович прислал сообщение, что желает испить чаю. Заварив чайник, я занесла в его кабинет. Оставив его на чайном столике, уже собиралась уходить, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернулась. Так и есть! Шеф старательно дырявил меня глазами. Ему явно что-то было от меня нужно, но он упрямо отказывался говорить со мной. Просто детский сад какой-то! Хорошо. Поиграем в молчанку.

Я вопросительно приподняла брови: «Чего тебе?». Думала, шеф из кресла выпадет. Он-то небось ждал, что я спрошу его. Ещё чего! Но надо отдать ему должное, он быстро пришёл в себя. Кивком головы указывает на чайный столик. Я посмотрела на столик и пожала плечами. Он ещё раз кивнул. Только сильнее. Я снова на столик, потом на него, пожимаю плечами и для убедительности мотаю головой. Тогда Дмитрий Олегович чуть приподнялся со своего кресла, зло сощурил глаза и дважды кивнул головой в сторону чайника. Я сделала страдальческое лицо («ну не понимаю я!») и развела руками.

На самом деле я еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться в голос. Давно я так не веселилась. Шеф тоже еле сдерживался. Только скорей от ярости, нежели от смеха. Ударил ладонью о стол и, кажется, даже зарычал. Всё, пора завязывать с играми. Не стоит дёргать тигра за усы… или за что там. Неважно. Не стоит его дёргать и всё тут.

Я вернулась к чайному столику. Налила в чашку сначала молоко, потом заварку и, наконец, кипяток. Подняла глаза на генерального. Его ярость куда-то исчезла. Он снова смотрел на меня тем же непонятным мне взглядом.

Дверь кабинета открылась, и зашла Олеся с очередным резюме в руках. И уже через минуту я вспомнила, как мама в детстве повторяла: «Не смейся много, потом плакать будешь».

Оставив папку на столе Дмитрия Олеговича, Олеся вернулась к двери и позвала кандидата. Та не заставила себя ждать. Даже выйти не дала ни мне, ни Олесе, создав пробку на выходе из кабинета генерального. И как специально остановилась рядом со мной. Штепсель и Тарапунька! Сама высокая, да ещё и на высоких каблуках, она ростом была с моего Олега.

Я немного отошла в сторону, пропуская её ближе к невидимой линии, за которую никому нельзя заступать. Заодно так я могу получше её разглядеть. Симпатичное личико. Хорошая фигура. Вот только зря она надела такую короткую юбку. Простое облегающее платье до колен ей пошло бы больше. Эффектней смотрелось бы. Да, нелегко, наверное, ей приходится. С таким-то ростом.

Тяжело вздохнув от этой мысли, я взялась за ручку двери, чтобы закрыть её за собой.

– Олеся Игоревна! – неожиданно раздалось за спиной. И Сусанина едва не снесла меня, пулей вернувшись в кабинет. – Оформите Светлану Сергеевну на работу.

Волна шока накрыла практически всех. Никто из нас не ожидал, что шеф за одну секунду примет решение.

Светлана Сергеевна хлопала глазами: «Да, но я … но мне…».

Олеся, недоумевая, переводила взгляд с успешного кандидата на шефа и обратно. На её веку явно никого так быстро не брали на работу.

И, конечно же, я. Я ругала себя. Сглазила всё-таки! Интересно, с какого числа я снова безработная. Снова вздохнула и вышла из кабинета, едва не забыв закрыть за собой дверь. Обернувшись, я увидела, как Дмитрий Олегович торжествующим взглядом провожает меня. Что же, у него есть повод для радости. Он, наконец-то, избавится от меня.

Нависшая надо мной перспектива безработицы плохо сказывалась на моём настроении. И чтобы хоть немного приободрить меня Олеся с Олегом решили устроить для меня сюрприз.

Сюрпризом была сама Олеся, завалившаяся вечером к нам с Олегом домой. Завалилась она не одна, а прихватив с собой мой любимый T***. Олег приготовил отличное мясо. Самый раз к красненькому.

Настроение пришло, но тревога за будущее (у меня же ипотека!) не уходила. Когда закончились нейтральные темы для разговора, все сериалы и фильмы оказались обсуждены, наболевшее вынырнуло из глубин сознания.

– Олесь, ты почему не говоришь, когда меня уволят? – было обидно, что Сусанина держит меня в неведении. Подруга ещё называется. Все эти дни старалась не показывать обиду, но сегодня всё же спросила.

– Думаешь, если бы знала, не сказала бы? – теперь обидно стало Олесе. – Я спросила шефа. Так он не говорит. Всё потом, да потом. Может и не уволит вовсе.

– Ну, конечно! – довольно промурлыкала я.

Я сидела, развалившись на диване и положив ноги Олегу на колени. Массаж ступней вкупе с алкоголем делали своё дело.

– А с другой стороны, может и лучше, если сейчас уволит, – мягкое поглаживание ног прекратилось. – Так мы сможем больше не скрывать наши с Олегом отношения. А у одного из нас точно будет работа.

– Как же мне нравится то, что ты везде пытаешься найти свои плюсы, – Олег поцеловал меня в подушечки пальцев ног. – Я люблю тебя, – следующий поцелуй достался своду стопы. Я почувствовала, что начинаю растекаться по дивану.

Олеся сразу всё поняла и со словами «Завтра на работу» поспешила уйти, оставив Олегу все полномочия по разгону моих плохих мыслей.

Наутро я была бодра и весела. Плюс нашёлся. Мысли плохие разогнали и не раз. Что ещё надо? Только новость о том, что шеф собирается в командировку.

Я чуть не воспарила, когда об этом услышала. Для меня это означало одно. Когда Дмитрий Олегович уедет, жизнь моя станет спокойней. Более того. Я смогу вплотную заняться поисками новой работы. Хоть генеральный и продолжал не разговаривать со мной, продыху он мне не давал, закидывая сообщениями с поручениями.

Но теперь мне было всё нипочём: я отправляла шефа подальше от себя. А для этого я была готова работать двадцать четыре часа в сутки. Олегу, конечно, мои задержки на работе не нравились, но, вняв моим доводам, он быстро успокоился.

Но сюрпризы бывают не только приятные и устраивают их не только друзья. Поэтому эйфория моя длилась недолго, пока Олеся на одном из обедов неожиданно меня не спросила:

– Ир, у тебя когда заканчивается загранпаспорт?

– Через полтора года… Примерно. А тебе зачем?

– Шеф просил узнать. Сам у тебя он почему-то не захотел спрашивать, – и Сусанина многозначительно посмотрела на меня.

– Не нужно сверлить меня глазами. Я не знаю, почему он это сделал. Или не сделал… Неважно. Он со мной вообще давно не разговаривает. Он сказал тебе, зачем ему это надо?

– Как зачем? Он же в Испанию собирается. Или ты забыла?

– Забудешь тут, целыми днями переписываюсь с испанцами. Но я-то при чём? Едет он, а не я. У него с паспортом всё нормально. Как раз готовлю документы ему на визу.

– Я так поняла, вы оба едете. Вместе, – я едва не облилась чаем. Это что за новости такие?

– Ты же нашла ему помощницу. Светлана Сергеевна. Не так разве?

– Да, но, во-первых, она не успевает уволиться. А во-вторых, у неё загранник вроде как закончился.

– Вот незадача, – настроение моё тут же упало. Все мои планы летели в Тартарары.

– Ты чего? Расстроилась? Ну, ты даёшь! Это же Испания! Барселона! Я бы с удовольствием вместо тебя поехала, вот только не берёт никто, – грустно добавила Сусанина. – Ты мне хотя бы магнитик привези.

– Привезу, – я вздохнула. – Олег не обрадуется.

– Кстати об этом, – и Олеся заговорщически понизила голос. – Вы нигде не засветились?

– Вроде нет. А что?

– Мне кажется, шеф знает про вас.

– Откуда? – я тоже перешла на шёпот. – Почему ты так решила?

– Я, конечно, не уверена, но он стал придираться к Олегу. Сергей с Игорем это тоже заметили. И Влад как-то говорил, что шеф Олегом недоволен, – м-да. Вот я подставила парня. От этой мысли мне стало нехорошо. А Сусанина ещё и добавила. – Подождать не могли? Знали же оба, что генеральный не одобряет шуры-муры на работе.

– Не понимаю, как он мог узнать, – конечно, Олеся была права, но мы же вроде всё предусмотрели. – Мы даже не переписывались на работе, даже по телефону ни-ни. Встречались только в тех районах, где шеф никогда не появляется.

– Значит, как-то узнал.

– Может, проболтался кто? – предположила я.

– Кто? Ты? Олег? Серёга? Влад? Или ты на меня думаешь?

– Глупости не говори, – ещё не хватало, чтобы Олеська обиделась.

– А может, конечно, это я ошибаюсь. Может, шефу и неизвестно ничего о ваших с Олегом отношениях. Может, Олег сам проштрафился перед ним, – выдвинула новую версию Олеся. – Ворота не сразу открыл или ещё чего… Ладно, не бери в голову. Лучше готовься к Испании и про магнит для меня не забудь.

Олег действительно не обрадовался моей предстоящей командировке. Более того – он был просто зол.

– Ну, вот зачем он тащит тебя с собой? Что он хочет от тебя?

– Он же на переговоры летит. Ему помощь в организации нужна, – попыталась успокоить я Олега. – Он всегда на переговоры брал с собой помощниц…

– Знаем мы, для чего он их брал, – в голосе Олега послышались нотки ревности.

– Да, но я-то не по этой части. Это тоже всем известно, – я подошла к нему, обхватила руками мощный торс и прижалась к любимому телу щекой. – А кто забыл, Дмитрий Олегович с радостью напомнит, – добавила я, на что Олег только с сомнением хмыкнул.

– Моя бы воля, я тебя никуда не отпустил бы, – он тяжело вздохнул. – А вдруг он приставать начнёт?

– Кто? К кому? Дмитрий Олегович? Ко мне? – у меня невольно вырвался смех. Как Олегу такое в голову пришло!

– Именно. Он. К тебе, – судя по голосу, Олег говорил серьёзно. – Вот для чего он затеял эту поездку именно сейчас? Мог бы спокойно ехать в свою Испанию с новой помощницей. Сама ж сказала, что он уже выбрал себе новенькую.

– Олеся сказала, что она не успевает уволиться…

– А то он не знал! Уверен, специально даты подгадал, чтобы ты с ним летела. А не эта…

– Наверное, ты прав, – Олег аж опешил от моих слов. Вот только я не со всем, что он сказал, была согласна. – Я эту Свету видела всего разок, но Сусанина говорила, что та не блещет умом. Поэтому Дмитрий Олегович, скорей всего, сроки поездки и сдвинул, пока меня не уволил. Не захотел срамиться перед испанцами.

По выражению лица Олега я видела, что его всё ещё терзают смутные сомнения, но на этот раз он спорить со мной не стал. Вместо этого опустился в кресло, притянув меня к себе на колени.

– Не хочу тебя отпускать, – он крепко прижал меня к себе. – Никуда и ни с кем.

– Понимаю, я тоже не хочу никуда уезжать, – обняла его в ответ. – Но работа есть работа. Ты же понимаешь. К тому же это ненадолго. И поездка, и сама работа, – я нежно чмокнула любимого охранника в щеку и крепче прижалась к нему. – Ты же знаешь, скорей всего сразу после Испании мне укажут на дверь. Жаль только, не успела найти новую работу. Я так надеялась, что что-нибудь подвернётся, пока шефа не будет…

– Не переживай, я буду искать работу за нас двоих, – я резко отстранилась от него. Это что за утешение такое?

– В смысле за двоих? Так это правда? Генеральный на тебя зуб точит? За что?

– Не знаю. Он в открытую ничего не говорит, но жизни не даёт. Не уволит, так сам уйду. Ну, не расстраивайся так, – заметив мою реакцию, Олег вновь притянул меня к себе, – я справлюсь… Мы справимся. Всё будет хорошо, – эх, мне бы его оптимизм и уверенность.

6

Странно, но Дмитрий Олегович так ни разу и не заговорил со мной об Испании. Он по-прежнему вообще не разговаривал со мной. Все распоряжения отдавал только по почте. Ему явно не хотелось со мной общаться. Интересно, как он представляет себе нашу совместную командировку. Перейдём на язык жестов? Или записки будем друг другу передавать?

Какие-то скрытые мотивы, почему он летит со мной, а не с длинноногой блондинкой Светой, я, в отличие от Олега, не искала. Представляю себе, как Дмитрий Олегович был расстроен из-за того, что вынужден лететь в Испанию со мной, а не с ней.

Но меня расстраивало не столько нежелание шефа общаться со мной, сколько то, что Олег становился всё угрюмей и угрюмей. И я просто сердцем чувствовала, что всё это из-за наших с ним отношений. Нет, генеральный ни разу мне даже не намекнул. А смысл? Я изначально была здесь временно. И он знал, что мне всё равно, что он скажет. Но вот Олег – это другое дело.

Одного не понимаю. Если шеф настолько против служебных романов и всё о нас знает, почему ему просто нас не уволить? Нет, он предпочитает просто издеваться над Олегом. Чего он этим хочет добиться?

Или всё-таки я ошибаюсь, а Олеся права, и это Олег сам проштрафился. Тогда это означает только одно – всё хорошо, у нас паранойя.

Кто не страдал от паранойи и кого уж точно не интересовала наша, так это Нина. Она аж взвизгнула, когда Олег сказал, что я уезжаю в командировку. Нина испытала бурный восторг от этой новости.

– Летишь в Испанию? В Барселону? – переспросила она, не веря своим ушам. – Ааааааааааа. Я тож хочууу! – Нина подскочила ко мне и стиснула в объятиях. – Я таааак тебе завидую! – Олег зло посмотрел на сестру. Не такой реакции он от неё ожидал. Но это было не всё. – А с кем летишь?

– С шефом, – сквозь зубы процедил мой драгоценный. У него по ходу начала развиваться вторая паранойя.

– Ой, как здорово! – так радостно воскликнула Нина, что я испугалась, не случится ли сейчас сестроубийство. Но та вообще не замечала реакции брата. – А надолго?

– На четыре дня, – Олег был мрачнее тучи.

– Супер! – ох, лучше бы молчала. Я искренне опасалась за жизнь и здоровье Нины. – А ты мне привезёшь из Испании что-нибудь?

– Конечно, привезу, – я очень сомневалась, что мне удастся пройтись по магазинам. Но для таких случаев Duty free нам в помощь. После регистрации и перед посадкой будет предостаточно времени, чтобы купить сувениры всем. – Ладно, Нинуль, нам пора, – я поспешила попрощаться, пока Олег не растерял остатки самообладания.

Едва мы переступили порог нашего дома, я крепко обняла своего Отелло, прижавшись к его спине.

– Ну, чего ты так злишься?

– А чего она так радуется? – Олег был похож на обиженного ребёнка. Только очень большого.

– А почему ей не радоваться? – он хотел что-то возразить, но я ему не позволила. – У неё аж глаза загорелись от одного только упоминания Барселоны. Уверена, она уже строчит список заказов.

– Да, её подарки волнуют. А то, что девушка её брата четыре дня будет жить в одном номере с другим мужчиной, её никак не беспокоит?

Что? Это ещё что за глупости! С чего он взял? Кто ему такое сказал? Так он из-за этого так бесится? Нет, у него точно паранойя.

– Хорошего же ты обо мне мнения, – я отстранилась от него. – Ты действительно думаешь, что я бы забронировала для нас шефом совместный номер?

Олег какое-то время просто смотрел на меня. Потом до него, видимо, дошёл смысл моих слов. Он подлетел ко мне, прижал к себе, и зарылся лицом в мои волосы.

– Прости меня, – прошелестело в ухо. – Прости. Я идиот, – не могла с этим не согласиться, поэтому не сдержалась и утвердительно кивнула головой. – Я совсем забыл, не подумал, что это ты заказываешь вам гостиницу. Прости. Я не знаю, что со мной происходит, но у меня просто голову сносит от ревности.

– Нашёл к кому ревновать, – голос мой потеплел. Раскаяние Олега было таким искренним, что обиду как рукой сняло. – Никто мне кроме тебя не нужен.

Я не увидела, но почувствовала его довольную улыбку. Следом за ней последовал сначала один поцелуй в ушко, потом другой, потом ещё и ещё. Олег собирался искупить свою вину и заслужить прощение. Противиться я, разумеется, не собиралась.

По поводу списка я оказалась права. Перед отъездом в аэропорт я получила сообщение на WhatsApp. Список получился далеко не маленьким. К пожеланиям Нины добавились покупки для Екатерины Сергеевны. Радовала только приписка: «что получится».

Мы уже были на полпути в аэропорт, когда позвонил Влад и сказал, что заедет за мной через пятнадцать минут. Неожиданно, однако. С чего вдруг генеральному за мной заезжать? Откуда столько чести моей скромной персоне? Олег очень хотел меня проводить, и мы специально выехали пораньше, чтобы даже случайно не столкнуться в аэропорту с Дмитрием Олеговичем. Теперь же я спешно пересела на рейсовый автобус, а Олег заехал за остановку, дожидаясь «в кустах» машины шефа.

И как оказалось, мы правильно поступили – автобус прибыл в аэропорт одновременно с Дмитрием Олеговичем. Интересно, это автобус так плёлся или Влад так гнал? В любом случае надо было видеть лицо генерального, когда я выходила из автобуса. Одна! И я готова была поклясться, что Влад в этот момент вздохнул с облегчением.

Уже позже от Сусаниной я узнала, что Владу сильно попало из-за того, что они не смогли за мной заехать. Но откуда же ему, бедолаге, было знать, что взбредёт в голову его шефу? А когда тот приказал ему гнать, что есть мочи, Влад уже представлял картину расправы генерального над Олегом и мной. К счастью, именно решение Дмитрия Олеговича заехать за мной спасло нас от этой участи.

Регистрацию на рейс и таможню прошли быстро. Правда, на досмотре вышла заминка: у Дмитрия Олеговича едва не конфисковали туалетную воду и зубную пасту.

Словно предчувствуя проблемы на досмотре, я встала за ним в очередь. Он поставил сумку на ленту. Без проблем прошёл рамку. Но потом его тормознули. Я быстро оттащила свои вещи, готовые уже уползти под сканер, с ленты и, не отходя от рамки, полезла в сумку. Сзади послышались недовольные голоса. Не обращая на них внимания, я продолжала копаться в сумке.

– Девушка, – послышалось со стороны рамки, – потеряли что-то?

Совсем молодой таможенник участливо смотрел на меня. Опять сзади раздались возгласы возмущения.

– Так, прекратите шуметь!

Неожиданно раздалась команда. Такого преображения сотрудника таможни я не ожидала. И не только я. В зоне досмотра воцарилась тишина. Даже дети притихли.

– Все проходим через соседнюю рамку. Эта временно закрыта.

Я думала, что люди будут спорить, возмущаться, но нет. Судя по шороху бахил за спиной, все беспрекословно подчинились приказу. Я обернулась и поняла, почему среди недовольных голосов не было слышно ни одного женского (молодого женского). Девушки, даже переходя в соседнюю очередь, практически не сводили глаз с моего шефа, спорящего с таможенниками. Кто-то даже откровенно пожирал его глазами. Не будь он занят разборками, несколькими новыми телефонами точно бы обзавёлся.

Наконец моя рука нашарила то, что искала. Я довольно вытащила прозрачный пакет. И вовремя.

– Нет, нет и ещё раз нет. Никаких исключений. Вы не можете пронести это в салон, – и таможенник уже занёс руку с зубной пастой и туалетной водой над корзиной.

– Подождите! Я сейчас всё исправлю, – и подтолкнув свои вещи обратно на ленту, я поспешила на помощь шефу. – Он сам собирался, вы уж простите, – я быстро перехватила у таможенника пасту и воду, опустила в пакет и, закрыв на молнию, вытянула перед собой. – Теперь всё в порядке?

– Проходите, – нам махнули рукой, давая добро.

Переубеждать их я не стала. Схватила сумку шефа, чтобы убрать туда запакованные вещи, и замерла. Сумка была почти невесомой. Неожиданно сзади толкнули, и я с сумкой в руках впечаталась в стоящего передо мной шефа.

– Эй! – снова раздался не по годам властный голос молодого таможенника. – Тебе места мало что ли?

Я обернулась на своего обидчика. Мужчина неопределённого возраста с редеющими волосами и на двенадцатом месяце беременности недовольно посмотрел на меня.

– Извиняюсь, – буркнул, как одолжение сделал.

Я покачала головой и только тогда заметила, что Дмитрий Олегович держит меня за локоть, а другая его рука лежит на моей талии. Наверное, поймал, когда в него влетела. Я подняла на него глаза, и он тут же отошёл в сторону, отпустив меня. В руках я по-прежнему держала его сумку. Кто так собирается? Неконтролируемое любопытство заставило заглянуть внутрь. Трусы и носки. Вот и весь багаж. И этот человек летит заключать сделку?

Дмитрий Олегович снимал с ленты ящики с обувью и вещами. Через нашу рамку ещё не пускали. Я перевела взгляд на моего защитника и, смущённо улыбнувшись, кивнула ему в знак благодарности. Тот улыбнулся в ответ, кивнул мне и одобряюще подмигнул. Когда обернулась на шефа, тот с какой-то злостью смотрел на меня. Злится, наверное, что пришлось самому ящики с ленты таскать. Так кто же его просил?

Поставила сумку на скамью и сама опустилась рядом. Дмитрий Олегович стоял чуть в сторонке, терпеливо ожидая, когда я обуюсь. Застегнув ремешок возле щиколотки, я подняла на него глаза. И всё-таки, кто так ездит на деловые встречи? Да, чёрный ему идёт. Как, наверное, всем мужчинам с такой фигурой («благодаря» беременному я смогла лично ощутить твёрдость его мышц). Но плотно облегающие фигуру брюки и футболка вряд ли относятся к деловому стилю одежды. Да, значит, без барселонского шопинга точно не обойтись.

Я поднялась на ноги и собиралась взять свою сумку, но шеф меня опередил. Это ещё зачем? Взяла за ручку сумки и потянула на себя, но Дмитрий Олегович держал крепко. Дёрнула посильней, но обратным рывком влетела в шефа, он даже не шелохнулся. Что за игры?! Сделала шаг назад и повторила попытку. Результат тот же.

Краем глаза заметила, что движение вокруг замедлилось. Повернула голову. Все без исключения наблюдали за нами. Представила, как мы выглядим со стороны. Двое, с невозмутимыми лицами, не произнося ни звука, борются за сумку. А что? Я бы тоже на этот цирк посмотрела. Но участвовать уже не хотелось.

Снова сделала шаг назад, схватила сумку шефа, всё ещё лежащую на скамье, и практически впечатала её ему в грудь. Дмитрий Олегович от неожиданности ослабил хватку, и я смогла забрать свою ручную кладь. Раздались аплодисменты. Супер! Я выиграла сражение. Интересно, а ставки делали?

Дмитрий Олегович грозно посмотрела на меня (как бы ни отыгрался потом) и быстрым шагом, не оборачиваясь, направился в V.I.P. – зону для пассажиров бизнес–класса. Я же прошла в зал ожидания для простых смертных, где наконец-то смогла без помех попрощаться с Олегом, пусть и по телефону.

Проболтали почти до самого окончания посадки. Я никогда не понимала тех, кто спешит занять место в салоне. Толпятся в очереди. Пытаются пролезть вперёд других. Зачем? Раньше всех надеются улететь?

Когда я вошла в салон самолёта, взгляд у генерального был такой, будто это только из-за меня они ещё не взлетели. Но я сделала вид, что не заметила этого и спокойно направилась на своё место в эконом–классе. На какой-то мгновение показалось, что Дмитрий Олегович хотел мне что-то сказать, но в это самое время какой-то мужик плюхнулся в кресло рядом с ним и отвлёк его. Фуф. Очень вовремя. Вряд ли я услышала бы что-то приятное, а портить настроение перед полётом совсем не хотелось.

Перелёт прошёл хорошо. Даже отлично. Обожаю самолёты. Обожаю летать. Это восхитительное чувство, когда летишь куда-нибудь. Летишь, а за тобой ухаживают. И кормят. Странно, в поездах почему-то есть не хочется вовсе. А вот самолёты – другое дело. Конечно, не всегда вкусно бывает, но сам процесс… Не знаю почему, но мне нравится.

В соседних креслах сидела парочка молодожёнов, решивших провести свой медовый месяц в Барселоне. Замечательный, по моему скромному мнению, выбор. Разговорились. Обменялись контактами. Через проход сидела ещё одна пара. На этот раз пожилая. Летели навестить внука, который уже семь лет живёт и работает в Испании. По удивительному стечению обстоятельств внук оказался тем самым фотографом, с которым мои молодожёны договорились о свадебной фотосессии. Как же всё-таки тесен мир! На всякий случай обменялась контактами и с этой парой тоже.

На испанскую землю ступила, весело смеясь в компании новых знакомых, но улыбка тут же исчезла при виде недовольного лица Дмитрия Олеговича. Интересно, он вообще умеет радоваться жизни. Моложе меня на пять лет, а такое чувство, что это он старше, причём лет этак на двадцать. Хотя, зачем это я так плохо отзываюсь о пожилых людях?

– Вы сюда развлекаться что ли приехали? – без предисловий выдал Дмитрий Олегович, стоило мне только подойти к нему.

Заговорил! Здрастье, пожалуйста. Лучше бы продолжал молчать, от него точно слова хорошего не дождёшься. Поэтому я только пожала плечами и направилась к пограничному контролю.

Границу прошла без проблем. Даже перекинулась парой фраз с симпатичным испанцем. Интересно, у меня на лице написано, что мне нравятся мужчины в форме? Как бы то ни было, мой разговор с офицером не остался незамеченным.

– Вы со всеми кокетничать собираетесь? – Дмитрию Олеговичу делать было больше нечего, как наблюдать за мной?

– Я не кокетничала. Я вежливо общалась. Или вы хотели, чтобы я игнорировала пограничника или грубила ему, чтобы меня развернули на границе и отправили назад? – это я, конечно, загнула. Но чего так цепляться-то ко мне? Похоже, меня ожидали очень долгие и тяжёлые четыре дня в Барселоне.

По дороге в гостиницу ехали молча, но уже когда въезжали в город генеральный задал неожиданный вопрос.

– Почему вы купили себе билет в эконом–класс? – я даже растерялась. Как это почему? Не в бизнесе же мне лететь было? – У нас важная встреча и мне могло понадобиться обсудить с вами некоторые её детали. А я не мог этого сделать, так как вас рядом не было. Или вы думаете, я вас для чего-то другого с собой взял?

Боже упаси! Ещё чего не хватало!

– Да, но мне не положен бизнес, – возразила я. – Только эконом-класс.

– С чего это вы взяли?

– В положении по командировкам написано…

– Видимо, вы невнимательно читали. Персональный ассистент летит бизнес-классом…

– Вот только я помощник персонального ассистента, – поспешила напомнить. – И согласно установленным вами правилами я лечу эконом-классом. Или вы хотели, чтобы я их нарушила?

– А вы все правила соблюдаете? Или есть исключения?

Этот взгляд, которым он меня наградил. Этот тон, которым он произнёс эти слова. Они не сулили ничего хорошего. Мы становились на тонкий лёд. Но почему не сказать прямо, что ему известно про нас с Олегом? Зачем весь этот театр?

Дверца автомобиля распахнулась. Метрдотель приглашал нас в гостиницу. Увлёкшись разговором, ни я, ни Дмитрий Олегович даже не заметили, что уже никуда не едем.

На стойке регистрации пришлось постоять в очереди – заселялась то ли футбольная, то ли ещё какая команда. Дмитрий Олегович стоял с недовольным видом. Ему предложили присесть и принесли напитки, но выражение его лица не изменилось. Я же старалась сохранять невозмутимый вид. Но это очень трудно сделать, когда с десяток симпатичных молодых людей в прекрасной физической форме улыбаются тебе. Поэтому я попросила карточки регистрации и сосредоточилась на их заполнении. Когда спортсмены ушли, мне оставалось только сдать наши паспорта и получить ключи.

Поднявшись в номер, я удостоверилась в том, что всё работает, и номер шефа именно такой, какой я заказывала. Не хотелось выслушивать недовольство и замечания. К счастью, всё       соответствовало обещанному. Единственное, что мой номер оказался не дальше по коридору, а напротив. Но это, наверное, даже и к лучшему. Установив пароль на сейфе в номере Дмитрия Олеговича, я направилась к себе. Уже закрывая дверь своего номера, заметила недоумённый взгляд генерального. Или мне это показалось? Или нет? А если нет, то что это значит? Или он думал, что мы будем жить в одном номере? Нет. Определённо мне это показалось.

Быстренько приняв душ и переодевшись, спустилась вниз. Нужно было повторно обсудить с администрацией отеля аренду конференц-зала.

Надеялась это сделать, пока генеральный будет у себя в номере. А то снова начнёт нести чушь, что я сюда приехала не работать, а прохлаждаться. А главное – заигрывать с мужчинами.

Ну, вот почему он так решил? Или он считает, что у меня в силу возраста открылось бешенство матки? Бред! Хотя… откроется тут. Мы же в Каталунии, детка! Не скажу, как в Испании, но здесь мужчины ох как хороши! Впрочем, баски и андалузцы по мне так тоже очень даже ничего. А сейчас только мысль об Олеге и помогала мне противостоять магии, исходящей от каталонцев.

На моё счастье, мой заказ отдали не какому-нибудь Серхио, а девушке по имени Ампаро. Обаятельная и очень даже симпатичная девушка с каштановыми волосами и пухлыми губами. Чем-то напомнила мне бывшую моего Олега.

Я случайно наткнулась на их совместную фотографию, выложенную на страничке его сестры. Нина уже и забыть забыла о ней, поэтому со спокойной душой показывала мне фотографии с первого своего свидания с Колей. И надо было же Олегу появиться именно в тот самый момент, когда на экране высветилась его фотография с Нелей. Олег так закричал на сестру, что та вместо фотографии едва не удалила свой аккаунт.

Правда, я не понимаю, зачем надо было делать из этого трагедию. Он же мне не девственником достался и вполне логично, что у него кто-то был. Так же, как и у меня до него. Не говорю, что нужно завести отдельный фотоальбом «Бывшие» и периодически листать, делясь воспоминаниями. Но и истерить не нужно, если вдруг случайно всплывёт фотофакт давно забытых отношений.

Я вот не ощущала никакого дискомфорта общаясь с Ампаро. Наоборот, лишний раз убедилась, что у Олега отличный вкус. Что не могло не радовать, так как он выбрал меня. Моему шефу она, кстати, тоже скорей всего понравилась бы. Хотя, почему скорей всего? Ему в принципе нравятся все, кроме меня.

Конференц-зал, который я выбрала, был небольшим. Но именно такой нам и был нужен. По моим подсчётам нас должно было быть от силы семь человек, включая нас с Дмитрием Олеговичем и переводчиком. Здесь планировалось подписание контракта. Но это только через два дня. А завтра мы выезжали на завод недалеко от Салоу. Я бы с удовольствием ещё посетила Порт Авентура, но как заметил мой шеф, я сюда не развлекаться приехала. А жаль.

Правда, судя по графику Дмитрия Олеговича, развлечения и отдых всё же в программу входили. Так как я не понимала, зачем растягивать поездку на четыре дня, когда вполне можно было уложиться и в два-три. Один день был явно лишним.

Я ещё раз сверилась со своими записями. Так и есть. Завтра – посещение завода. Через два дня – встреча в офисе испанцев, а вечером подписание контракта и ужин. У меня даже пометка стоит: взять платье. А вот на послезавтра ничего не запланировано, пробел. Может это я упустила что-то? Как бы из-за этого сделка не сорвалась. Надеюсь, ещё есть время всё исправить.

Проговорив с Ампаро все вопросы организации вечера, включая фуршет и охрану на входе (не хотела, чтобы что-то нам помешало), я поспешила наверх. Да, генеральный будет злиться и кричать, что я растяпа, но уж лучше пусть покричит, чем мы упустим контракт.

Остановилась возле номера шефа и вдохнула побольше воздуха, предчувствуя заслуженное наказание. Ненавижу косячить, но, если уж накосячила, нужно отвечать.

Дмитрий Олегович открыл не сразу. Может, спустился на другом лифте? И где же мне его тогда искать? Занесла руку, чтобы постучать ещё раз, когда дверь открылась.

По коридору проходили две почтенные сеньоры, только что прибывшие на лифте. Поравнявшись с нами, они остановились и что-то затараторили, не поняла на каком языке. Дмитрий Олегович кинул взгляд за мою спину и втащил в номер, от чего сеньоры заговорили быстрей и громче.

В закрывающуюся дверь я увидела, как они с возмущённым видом показывают на нас с Дмитрием Олеговичем. Дверь закрылась, и до меня дошло, что так возмутило старушек. Мой шеф, мокрый после душа, стоял одетый в одно полотенце. Ну, вот что можно подумать, увидев занёсшую перед полуголым мужчиной кулак девушку.

Я с трудом сдерживала смех.

– Вы что-то хотели, Ирина Ильинична? – Дмитрий Олегович старался говорить спокойно, но это у него плохо получалось. Судя по голосу, он злился.

– Да, Дмитрий Олегович. Но только не то, о чём подумали эти обеспокоенные дамы, – больше сдерживаться я не могла. Стоило мне только вспомнить лица двух сеньор, как я прыснула от смеха. Но практически сразу поспешила извиниться. – Простите…

– Значит, бить не будете? – неожиданно для меня почти шутливо спросил Дмитрий Олегович. – Это радует. Хотя, я готов понести любое наказание, – даже не верилось, что это мой шеф говорит со мной так. Что это с ним? Магия Каталонии?

– Нет, что вы. Боюсь, наказать придётся меня. Я тут проверяла свои записи, – признаваться было страшно, – и обнаружила, что у меня нет информации по мероприятиям на послезавтра. Если из-за меня сорвётся сделка…

– Не сорвётся. – откуда такая уверенность, ведь если… – Этот день никак не связан с контрактом.

Не связан? Тогда зачем..? Что он задумал?

– Послезавтра вы обо всём узнаете, – генеральный словно прочёл мои мысли.

– Да, но…

– А пока мне бы с одеждой вопрос решить. Иначе с подписанием контракта точно возникнут проблемы.

Я воцарилась на шефа. Совсем забыла, что он стоит передо мной в одном полотенце. Странно, почему я не испытываю смущения, дискомфорта? Наверное, потому, что он впервые вёл себя со мной по-человечески, без грубости, высокомерия и претензий. Хорошо, что мы имеем? Перевела взгляд с шефа сначала на небрежно брошенные на кровать брюки и футболку, потом на сумку, на туфли.

– Сорочку с пуговицами на рукавах брать или вы привезли с собой запонки?

– Нет, запонки я оставил дома. Их тоже придётся купить.

– Хорошо, – в принципе, задача выполнимая. Должна быстро управиться. – Я вернусь через час.

Барселона если не главная столица европейского шопинга, то одна из них точно. Окажись я в другом городе, не уверена, что смогла бы справиться с задачей не то, чтобы за час, за вечер.

Давно заметила, что люблю выбирать мужскую одежду, подбирать галстуки, сорочки, обувь. По-моему, процесс этот не менее, если не более увлекательный, чем шопинг для себя любимой.

Я бы с удовольствием исходила весь проспект Диагональ, но так как сама себе выделила на шопинг час, решила сосредоточиться на одном, максимум двух бутиках. К тому же я планировала успеть заскочить за обувью на Каррер де Пелай.

Выбрать костюм было самым простым. Если ткань, цвет и фасон совпали с твоими пожеланиями, костюм куплен в пять минут. Чуть сложней с сорочкой, но и тут алгоритм давно разработан – что с чем можно сочетать. А вот на запонках и галстуках я практически застряла, бесконечное множество вариантов и только один из них самый выигрышный. Хорошо хоть ума хватило сначала заказать обувь, иначе в отведённый час точно не уложилась бы.

Заносили последние пакеты, когда я довольная, как слон после купания, поднялась в номер генерального. Ещё бы! Мне казалось, что я купила самые лучшие запонки на свете.

– Я купила два набора: на завтра и на день подписания контракта. Вот эти, с ониксом и топазом к светлому костюму. А вот эти продолговатые к чёрному на заключительный вечер.

Я оставила коробки с запонками на столе и подошла к пакетам. Быстро разделила их на две части. Одна предназначалась на завтрашний выезд на завод, другая для подписания контракта. Хотя, я бы купила ещё один, только на вечер. Но не была уверена, что шеф это одобрит. Может, ближе ко дню подписания спрошу.

– Вы так и не сказали, что собираетесь делать послезавтра, поэтому я не знала, что покупать, – да и с послезавтра было непонятно. – И вот, – я выудила самый маленький из пакетов, – не знаю, какое нижнее бельё и носки взяли с собой, подойдут ли они к выбранным костюмам, поэтому купила на всякий случай. Не сейчас, так потом пригодится.

Дмитрий Олегович молча принял протянутый пакет.

– И я купила туфли, – да ещё какие! – В них вам будет комфортней. Завтра целый день будете на ногах, а эти более лёгкие, дышащие, чем те, в которых прилетели. И отлично подходят к обоим костюмам, – и я довольно улыбнулась. – Только вам придётся сейчас всё это примерить. Нужно убедиться, что всё хорошо сидит на вас.

Сидело всё как влитое. Как хорошо, что у моего шефа идеальная фигура, и для того, чтобы что-то купить ему из одежды, мне достаточно знать его размер.

И всё же примерка заняла какое-то время. Стоило генеральному выйти в очередном костюме, как я начинала ходить вокруг него кругами, чтобы удостовериться в том, что всё село идеально. Оценивающе разглядывала со всех сторон, пару раз поправляла галстук (который и поправлять не обязательно было, но максимализм захватил меня с головой). Несколько раз провела руками по плечам, рукавам, лацканам пиджака, распрямляя костюм, помогла с запонками. В итоге я осталась абсолютно довольной.

Особенно хорош был чёрный костюм. Вокруг него я ходила дольше всего. Рассматривала со всех сторон, под разными углами. В итоге поняла, как я хочу его видеть. Подошла к шефу, застегнула верхнюю пуговицу пиджака, провела руками под лацканами, спускаясь сверху вниз. Одёрнула полы пиджака, одобрительно кивнула и положила ладонь поверх галстука, словно ставя окончательную точку. Да, я сделала верный выбор, лучше было не найти.

– Безупречно, – я довольно выдохнула и улыбнулась.

Подняла глаза на шефа. Ну, ведь может же быть нормальным, если захочет. Никаких язвительных замечаний, непонятных взглядов. Но зря я так подумала, взгляд его начал меняться.

Что такое? Что-то не так? Начинает злиться? Почему? Слишком близко встала? Так увлеклась перфектизацией его внешнего вида, что непозволительно сократила дистанцию? Сразу вспомнилась невидимая линия в его кабинете, за которую простым смертным заступать запрещено.

– Бельё тоже подошло, – голос прозвучал ниже, чем обычно. Что? Бельё? Какое бельё? Бельё, бельё… – Будете проверять? – бельё!

До меня дошло! Догадка пронзила мой мозг. Думала, сейчас резко отшатнусь, но меня словно парализовало. Импульсы от мозга шли слишком долго, я еле двигалась.

Это он съязвить решил? Не понравилось, что я заставила его слишком долго стоять. Да при этом ещё и позволила себе дотронуться до него, да и не раз. Надеюсь, он не решил, что я его домогаюсь. Да у меня даже в мыслях не было!

Сама не понимаю, почему я так спокойно и уверенно касалась его. В тот момент мне это казалось настолько естественным, чем-то самим собой разумеющимся, будто я всю жизнь только этим и занималась. Да и что такого? Я всего лишь поправляла, где надо костюм. Ох, чует моё сердце – не избежать старушке наказания.

Так, без паники. Как там показывали «В мире животных»? Не теряя зрительный контакт, медленно отступаем.

Под пальцами правой руки что-то неистово пульсировало. Так, руку убери! Не видишь, человек злится, того и гляди взорвётся.

Руку убрала. Молодец! Теперь шаг назад. Только без резких движений.

Но резкое движение всё-таки последовало. Дмитрий Олегович перехватил мою руку и крепко прижал к себе. Ну и как я должна была это предугадать? У него даже выражение глаз не изменилось, даже бровью не повёл.

Что он задумал? Опять издеваться и принижать будет? В следующий миг оказалась прижатой к его телу. Да что же это такое! Я задержала дыхание и мысленно умоляла меня отпустить.

– Так будете? – снова послышался вопрос. Так близко, что его дыхание обожгло кожу.

Хотела ответить, но решила, что в такой ситуации рот открывать опасно, и только покачала головой. На моё счастье, зазвонил телефон. Сначала у шефа, потом у меня. И в довершение всего, ещё постучали в дверь.

Воспользовавшись замешательством генерального, я ловко высвободилась от него. Не обращая внимания на орущий телефон, поспешила к двери, по пути прихватив свою сумку. В дверях стоял посыльный с очередным пакетом. Жестом пригласила курьера войти, а сама тут же скрылась в своём номере.

Дверь за собой закрыла так быстро, будто боялась, что следом за мной ворвутся. Меня слегка потряхивало. Что это вообще было? Так, спокойствие. Соберись! Надо успокоиться и всё хорошенько проанализировать.

Я опустилась на кровать и, раскинувшись на ней в форме звезды, закрыла глаза. С минуту не думала вообще ни о чём. В голове стало пусто и легко. Открыла глаза, но вставать не хотелось. Да и зачем? Поразмышлять можно и лёжа.

Итак, что произошло? Зная своего шефа, его отношение ко мне, вариантов было не много. Собственно, только два.

Первый – решил посмеяться надо мной. Мол, нечего, старая, руки к молодому телу тянуть. Да кто тянул? Размечтался! В моём распоряжении, между прочим, есть тело помоложе. И обладатель этого тела меня, можно сказать, спас, так вовремя позвонив по Viber. Но об этом мне лучше пока молчать, чтобы Олег не потерял работу. Надо будет, кстати, набрать его сейчас. А то переживает, наверное, что не перезваниваю.

Вариант второй – голод. Насколько мне было известно, мой шеф давно не пускался во все тяжкие. Последние вылазки в клубы и рестораны были несколько недель назад. Бедолага сидел на голодном пайке, вот и случилась у него ломка. Да такая, что схватил первое, что попалось под руку. А именно свою старую непривлекательную помощницу. Да я сама виновата. Готовила его как ко двору, вдруг пиджачок плохо сядет, вдруг где замнётся. Всё-то мне надо было выгладить, выпрямить. Вот шеф и сорвался. Но если первый вариант мы не допустим, то со вторым точно разберёмся.

Решив так, потянулась за телефоном. Пора бы уже поговорить с Олегом.

Ужин прошёл спокойно, хотя чувствовалось некое напряжение. Когда спустилась в ресторан, Дмитрий Олегович был уже там. Увидев меня, только молча кивнул, приглашая за стол. Заказали блюда, напитки. И всё. Тишина. Ни слова, ни полслова. Видимо, шеф решил не обсуждать произошедшее, а тихо замять. Будто ничего и не было. А если подумать, то так и есть. Ну, сорвался человек, с кем не бывает. Ну, прихватил меня за талию. Ну, оказался чуть ближе дозволенного. Но и только.

– Завтра вы со мной не поедете, на заводе вы мне будете не нужны, – Дмитрий Олегович, наконец, прервал молчание. – Но не рассчитывайте, что у вас будет свободный день. Не совсем. У меня есть задание для вас. Пока я буду на заводе, пройдётесь по магазинам. Список я вам дам, – я кивнула. Да, для кого-то шопинг это удовольствие, для меня это часть работы. – И возьмите на ресепшн вторые ключи от моего номера, – я едва не поперхнулась вином. Но шеф сделал вид, что не заметил. Или и на самом деле не заметил. – Мне могут понадобиться документы из сейфа. Так что будьте на связи.

Чудненько! Так мне бдеть возле сейфа или по магазинам бегать? Можно было бы взять документы с собой. Но я не знаю, какие именно могут понадобиться. Да и потерять легко, тогда с меня голову снимут.

– О чём вы думаете? – Дмитрий Олегович слегка наклонился вперёд, заглядывая мне в глаза. Надо научиться думать незаметно для других.

– Я… – непослушная прядь волос снова выбилась из-за уха, мешая мне. Захотела её убрать, но не смогла. Я так задумалась, что совсем не заметила, как шеф накрыл мою руку своей. Я подняла на него глаза. Он по-прежнему, не отрываясь, смотрел на меня, но руку с моей так и не убрал, – думала, как всё успеть и не подвести вас, – переформулировала свои мысли.

– Не переживайте, – его рука слегка сжала мою. Какого! – Документы раньше четырёх точно не понадобятся. К этому времени вы должны успеть купить всё необходимое. Заодно и себе что-нибудь посмотрите. Уверен, Олеся Игоревна уж точно вам что-нибудь заказала.

Откуда вдруг такая забота и внимательность? Что происходит? И почему он до сих пор держит меня за руку? Да, положил её, чтобы отвлечь меня от раздумий (но не просто же так!), а сейчас-то почему не убирает? Осторожно потянула руку на себя. На этот раз он меня не держал. Убрала высвободившейся рукой прядь за ухо и отодвинула стул.

– Пойду, поинтересуюсь по поводу ключа, – с коровьей грацией встала из-за стола и поспешила на ресепшн.

Не совсем понимала, зачем брать второй ключ, если генерального всё равно не будет в городе. Но не стала забивать себе голову. Поведение шефа со мной и так заставляло мой мозг взрываться. Со дня знакомства и вплоть до приезда в родной аэропорт оно было одним, неизменным. Но начиная с прохождения нашей таможни всё пошло не так.

Долго объяснять, зачем мне второй ключ от чужого номера не пришлось. Да, вообще не пришлось ничего объяснять. Я просто подошла к стойке и спросила ключ. Девушка мило улыбнулась мне и без вопросов протянула карточку. Нормально! Они так всем желающим ключи раздают? И от моего любой может получить?

С ключом в сумке возвращалась к столику. Дмитрий Олегович сидел и не сводил глаз с двери, увидев меня, он заулыбался. Я сбавила шаг, почти остановилась. Где-то в мозгу прозвучала сирена. Может быть, мне ключ так легко дали потому, что он уже взял ключ от моего номера?

Неееет. Не может быть. Что за выдумки. Он же не маньяк какой, тайно проникать в чужие номера. Да и зачем ему это? Его тёмные глаза пристально смотрели на меня, и я поспешила скрыться от них в дамской комнате.

Сунула руки под кран, и сработавший фотоэлемент опрокинул на них мощную струю воды. Так, мне нужно хорошенько подумать. Шеф что-то задумал. Вот только что? В памяти всплыло «сражение» в аэропорту, сцена в его номере. Хорошо, со «что» более-менее понятно. Но зачем? Он сам заявил, что ему от меня ничего подобного не нужно. Только не от меня. Тогда что он задумал? Решил попользовать, как одолжение сделать? Или сейчас ему всё равно кто, лишь бы…

Так, в мотивы углубимся позже. Сейчас же главное отвести от себя беду.

Дверь уборной открылась, в комнату вошла длинноногая шатенка в коротком, очень коротком платье. Я, наконец, убрала руки из-под крана, вода тут же перестала течь. Шатенка открыла сумочку и достала помаду. Накрасила губы, провела пальцем по бровям, повернулась в одну сторону, в другую, рассматривая себя.

Я всё это время стояла и смотрела на неё в зеркало, даже не стараясь делать вид, что занята чем-то другим. Поэтому не заметить мой интерес было невозможно. Она прекратила вертеться и вызывающе посмотрела на меня.

– Привет, – улыбнулась я ей. Та сделала вид, что не поняла. Ну-ну. – Неужто отшил? Или так и не подошла? – шатенка вспыхнула. Хотя с чего бы вдруг, языка же не понимает.

Мне было трудно не запомнить её. Ещё бы, я же обломила её своим приходом. Она сидела у барной стойки и уже собиралась подойти к моему шефу, как появилась я. Я заметила это, когда садилась за стол. Она так резко повернула назад, что едва не столкнулась с официантом. Вот тогда я узнала, что русский ей если не родной, то очень близкий.

Весь ужин она сидела за барной стойкой чуть наискосок от нашего столика. Тянула коктейль и не сводила глаз с Дмитрия Олеговича. Но сейчас меня за столом не было, а она была всё ещё не с ним. Логично напрашивались два варианта. Первый – её послали. Второй – она зашла в туалет поправить макияж, а уж потом пойти соблазнять моего шефа. Второй вариант меня устраивал гораздо больше первого.

– Хочешь, познакомлю? – я почти услышала удар её челюсти о кафель пола. Вот спрашивается, зачем она так усердно делала вид, что не понимает русского.

За стол вернулась, чувствуя себя хозяйкой положения.

– Дали ключ? – поинтересовался генеральный, как будто не знал, что дадут.

– Да, проблем не возникло. Теперь я в любой момент могу зайти к вам в номер.

Я ждала реакцию на свои слова. Но не такую, которую получила. Шеф расплылся в довольной улыбке. Вот ведь, что воздержание с людьми-то делает.

– Я вот тут подумала, – опустила ладонь на его руку, пальцами провела по запястью, – вам, наверное, хочется отдохнуть, расслабиться. И это мой долг, как вашего помощника, обеспечить вас лаской.

Дмитрий Олегович не отрывал от меня взгляда, в его глазах разгорался огонь. Я улыбнулась ему и кивнула в сторону стойки. Он обернулся и непонимающе покачал головой.

– Это Оксана. Она… – шеф резко наклонился ко мне.

– Вы что, мне девку сняли? – прорычал он так, что я испугалась и отдёрнула руку. Но он тут же перехватил её, сцепив пальцами мои. – Вы в своём уме?

– Да, – я старалась говорить как можно спокойней, не смотря на боль в косточках пальцев. – Я же вижу, вам надо. А со мной вы ни за что и никогда, сами же мне так сказали.

Секунду он смотрел на меня, потом я почувствовала, как хватка ослабла, и он убрал свою руку.

– Хорошо, Ирина Ильинична. Очень хорошо. Как скажете, – он поднялся из-за стола. – Завтра утром заберёте список покупок. А сейчас можете идти, – холодным, почти ледяным голосом отдал распоряжение и направился к барной стойке.

7

Завтракала в гордом одиночестве. Что же, значит, я в Оксане не ошиблась. Интересно, ему одного вечера достаточно, чтобы успокоиться? Или сегодня мне опять ему кого-то искать? Если он, конечно, уже сам не договорился с Оксаной. А она и счастлива будет. Ещё бы, такой экземплярчик отхватить!

Через час снова спустилась в ресторан. Шеф на завтраке так и не появлялся. О чём он думает? Ему же на завод ехать. Неужели Оксана оказалась настолько хороша, что он от неё оторваться не может?

Я посмотрела на часы. Он же собирался отдать мне утром список. И где, спрашивается, он? Потом начнёт на меня орать, что ничего не купила. Поэтому мне лучше пойти и самой у него его забрать.

Собралась с духом и постучала в дверь. Тишина. Постучала сильней. Никто не открывает. Ещё сильней. Ничего. Я замерла перед дверью. А вдруг с ним что-то случилось? А если эта Оксана маньячкой оказалась? И это я ему её подсунула. Что же делать-то?

Мимо меня почти прошли вчерашние дамы. Остановившись в сторонке, они снова стали что-то обсуждать. Хотя, почему что-то? У них был такой вид, как будто они подписались на платный канал, и именно сейчас началось продолжение их любимого реалити-шоу. Извините, но вам придётся прерваться на рекламную паузу.

Опустила руку в сумку и нашла ключ от его номера. Замок легко щёлкнул, дверь отворилась, и я несмело вошла. В номере было тихо. С замираньем сердца я направилась к спальне. Я уже представляла себе забрызганные кровью стены, когда перед моим взором предстала развалившаяся в подушках голая Оксана.

– Уже решили воспользоваться ключом? – за моей спиной стоял Дмитрий Олегович. Форма одежды привычная – полотенце.

– Я стучала… Несколько раз. Никто не отвечал

– И вы решили войти. Зачем? – хороший вопрос. Если я скажу, что испугалась за него, он меня на смех поднимет.

– За списком. Вы сами сказали, что отдадите мне его утром. На завтрак вы не пришли. Вот я и решила, что вы оставили его в номере.

– В спальной? – уточнил генеральный. Появившаяся на его лице ухмылка красноречиво говорила, что он об этом думает.

– В гостиной я его не нашла, – да и как я могла его найти, если не искала?

Дмитрий Олегович кивнул, подошёл к стоящему в центре гостиной столу, мимо которого я только что прошла, и поднял с него лист бумаги. Зажав его между двумя пальцами и не произнося ни слова, показал его мне. Я хотела забрать его, но генеральный отвёл руку за спину.

Как же я злилась на себя! Вот идиотка! Что он теперь обо мне подумает?

– Вы на завод разве не собираетесь? – лучшая защита – это нападение.

Сзади зашуршали подушки, и из спальной, сверкая своей наготой, выплыла Оксана. Она поравнялась с моим шефом и, проведя пальчиком по его плечу, направилась к ванной. Бесстыжая! Я проводила её злым взглядом. Как можно при незнакомых людях расхаживать в таком виде?

– Вам лучше поторопиться, если не хотите опоздать на завтрак, – и я протянула руку в ожидании списка.

– Закажите в номер, раз уж вы здесь, – я вспыхнула. Всё, теперь у него есть новый повод поиздеваться надо мной.

– На двоих? – подняв трубку, ждала распоряжение.

– А вы разве не завтракали? – удивился Дмитрий Олегович. – Меня ждали?

Ещё чего! Что он там возомнил о себе?

– Позавтракала. А разве Оксана…

– Она уже уходит, – Оксана тем временем вернулась из ванной (что-то уж больно быстро) и теперь собирала разбросанную по номеру одежду. – И так задержалась, – в его голосе появился холодный металл, и Оксана в разы увеличила скорость.

Когда я, заказав завтрак в номер, положила трубку, её и след простыл. Я тоже решила не задерживаться и направилась к двери.

– А как же список? – металл из голоса исчез. Но что он выражал, сказать было трудно. Одновременно слышалось и удивление, и насмешка.

Ничего не оставалось, как вернуться. Встала перед ним в ожидании, когда он соизволит передать мне этот проклятый лист бумаги. Дмитрий Олегович вернул руку из-за спины и, всё ещё сжимая пальцами лист, поднял её у меня перед лицом.

– Ирина Ильинична, вам следует быть внимательней. Вы не видите того, что у вас под носом, – новая интонация в голосе. Никогда не слышала её раньше. Так сильно смахивает на сожаление.

Хотелось сказать что-то остроумное в ответ, но ничего путного в голову не приходило. Поэтому я не придумала ничего лучшего, как выхватить у него список. Лист резким движением прошёлся по его пальцу, оставляя тонкий след. Рука дёрнулась от неожиданной острой боли.

Округлив глаза, я смотрела, как на пальце собирается кровь, вырастая на нём алым бугорком. Надо срочно зажать рану. Но чем? Под рукой ничего не было – ни ватки, ни платка, ни полотенца. Разве что…

Я, наверное, обезумела, раз сделала это. Что меня так заставило поступить? Чувство вины? Не знаю…

Всего секунда размышлений, поиска решения, мешанина мыслей и чувств. Всего секунда, и мои губы прижались к его руке. Закрыв глаза и чуть приоткрыв рот, прижала губы к ранке на пальце. Языком убрала выступившую кровь и замерла в ожидании, когда прекратится доступ воздуха.

Раздался стук в дверь, принесли завтрак, заставив меня резко отпрянуть от шефа.

Хотелось крикнуть: «Open!¹⁰», но голос внезапно осип. Поэтому я поспешила к двери. Впуская официанта с тележкой в номер, обернулась на шефа, но его уже не было. Только на ковре одиноко лежал список покупок. Подобрав его, я покинула номер вместе с официантом.

8

Пробежалась глазами по списку и поняла, мне одна дорога – в la Boqueria.  Mercat de la Boqueria на Ла Рамбла грозился лишить меня чувства времени. Более двух с половиной тысяч квадратных метров затягивали в себя как трясина. Думала, что рано утром посетителей будет мало, но я ошиблась. Туристы толпами шли поглазеть на рынок, но едва оказавшись здесь, становились уже не просто посетителями.

Я не знаю, кто бы смог удержаться и уйти отсюда без покупок. Овощи, фрукты, сыры, хамон и морепродукты, абсолютно всё хотелось купить и попробовать. Голова кружилась от изобилия продуктов и зависших в воздухе запахов. Я держалась за список заказов как за спасательный круг, не дающий мне утонуть в покупках и ограждающий меня от лишних непомерных трат.

Конечно, можно было бы выбрать рынок и подешевле, но в списке под номером один у меня значился хамон, а тут он был, несомненно, самый лучший. Конечно, выбрать для себя тот же самый хамон, что и шефу, я позволить не могла, но и менее дорогие сорта были обалденно вкусными.

И всё же оказалось, что я пришла на рынок вовремя. Ближе к обеду на рынке стало не протолкнуться. Возле прилавков толпился народ, кафешки были битком забиты. Поняв, что спустя три часа, проведённых на la Boqueria, мне всё же пора уходить, а забрала пакеты с покупками вышла на Ла Рамбла.

После шумного рынка оживлённая улица показалась тихим парком. До четырёх часов было полно времени, которые я могла потратить на прогулку по городу, но с достаточно увесистыми пакетами ноги не шли даже в отель. Ладно, сейчас вызову такси, оставлю покупки в номере и потом уже прогуляюсь.

– Ирина! – я обернулась на голос. Кто бы это мог звать? Или это не меня?

В мою сторону спешила пожилая чета – мои соседи из самолёта. За ними быстрым шагом шёл молодой человек, худой и в очках. Странно, я их внука иначе представляла. Гузель Асхатовна отличалась добротной комплекцией, да и Рустема Шакуровича щупленьким назвать было нельзя.

– Ирина, как же мы рады тебя видеть, – я тут же попала в горячие объятия Гузель Асхатовны. – На рынок ходила? – она внимательно посмотрела на мои пакеты. – Тяжело, наверное. Вадим, не стой, помоги, – пакеты тут же перекочевали Вадиму в руки.

– Давай, рассказывай, как ты? Где твой начальник? Это он тебя так нагрузил? – взгляд Рустема Шакуровича был грозен.

– Нет, – поспешила заверить его. – Не совсем. Тут и моё тоже есть. Трудно было устоять, – я заметила, что Рустем Шакурович вглядывается в толпу, пытаясь понять, кто из прохожих мой шеф. – Дмитрий Олегович на встречу уехал. Недалеко от Салоу. А я вот по магазинам хожу. Ходила, можно сказать, я всё купила и до четырёх абсолютно свободна.

– Вот и прекрасно! – Гузель Асхатовна радостно всплеснула руками. – Пойдём, посидим где-нибудь, поболтаем, а потом Вадим отвезёт тебя в гостиницу, – и, схватив меня за руку, потащила куда-то.

Оказывается, за те несколько часов, что я была в Испании, я успела соскучиться по нормальному человеческому общению. Потому что общение с генеральным было далёким от нормального, а именно оно было практически единственным для меня в последнее время.

Я боялась, что la Boqueria украдёт у меня чувства времени, но я здорово ошибалась. Если бы Вадим не напомнил мне, что нам пора ехать, на звонок шефа я ответила бы в километре от гостиницы.

Но мои друзья не спешили со мной прощаться.

– Значит так, как освободишься – сразу звони, – давала ЦУ Гузель Асхатовна. – Вадик прогуляет тебя по городу и пофотографирует…

– Ну, зачем? Не стоит, – попыталась я возразить, но меня не желали слушать, лишь раздражённо отмахнулись.

– Не спорь! Он всё равно сегодня работает с нашими молодожёнами, вот ты с ними заодно и прогуляешься. Уверена, наши голубки будут только рады тебя видеть.

Спорить, действительно, было бесполезно, да и не особо хотелось.

Вадим, как мне и обещали, довёз меня до гостиницы. Обменявшись с ним номерами телефонов, я поднялась наверх. Разделив покупки на свои и шефа, села в ожидании звонка. Примерно в половине пятого раздался звонок. Звонил шеф.

– Да, Дмитрий Олегович.

– Так, Ирина Ильинична, оставайтесь в моём номере, – раздался холодный начальствующий голос. – Сейчас подъедет Фермин, ему передадите синюю папку. И зелёную, но не всю. Верхний файл уберите, он не понадобится. Всё понятно?

– Да…

– Тогда, до свидания, – и повесил трубку.

Я держала в руках телефон, из которого доносились короткие гудки. Каким быстрым вышел разговор, однако. С другой стороны, чего я ожидала? Что я думала услышать? А так всё чётко и понятно. Да и чего распыляться? Роуминг денег стоит.

Фермин приехал очень быстро, я только успела достать документы и закрыть сейф, как в дверь постучали. Вручив Фермину папки, я снова посмотрела на телефон. Никаких дальнейших указаний мне не поступало. Значит, я могу быть свободна. Открыла WhatsApp, кинула сообщение Вадиму и стала ждать.

Вадим заехал за мной через двадцать минут. В машине уже ютились молодожёны. Настя в свадебном наряде выглядела так, как и должна выглядеть невеста – светящейся от счастья. Сделав небольшую остановку на площади Каталунии, мы отправились в Парк Гуэль. Парк мы обошли вдоль и поперёк. И не раз. Как хорошо, что я предусмотрительно надела обувь без каблуков, иначе завтра я на ноги точно бы не встала.

Кстати, о завтра. Мне так никто и не рассказал, что запланировано на завтрашний день. Я посмотрела на часы. Девятый час. День в компании друзей пролетел незаметно.

Девятый час, а шеф так больше не перезванивал. Наверное, ничего не нужно было. А как же завтра? За ужином скажет?

В ресторане сидела одна за столиком. Сидела долго. Шеф так и не появился.

С Оксаной, наверное, отжигает. Не до ужина ему. А может в номер заказал.

И вообще, чего это я жду? Время уже позднее, пора идти спать.

На выходе из ресторана ко мне подошёл какой-то мужчина, но я даже не стала слушать, что ему от меня надо. Сделала вид, что задумалась и не заметила его, и прошла мимо. Что-то мне совсем не хочется ни с кем общаться. Наверное, общения за день хватило с лихвой.

Возле номера остановилась, обернулась на дверь напротив. Может, открыть и посмотреть? Нет, решительно отмела эту идею. Я утром уже проверяла кровь на стенах. Не буду повторяться.

Бросив прощальный взгляд на дверь шефа, вошла к себе.

Наутро чуть не проспала завтрак. Быстро приняла душ и спустилась вниз. И вновь пустое место напротив меня. Я проверила телефон, никаких пропущенных вызовов и сообщений не было. Вот и славненько! Значит, на сегодня могу быть свободна, раз никаких распоряжений не поступало.

И всё же странно, почему он не ужинал, а теперь ещё и на завтрак не спустился.

После очередного завтрака в одиночестве поднялась к себе и тупо принялась листать каналы. Настроения смотреть телевизор совсем не было. Подняла глаза на часы. Уже десять, а шеф ни разу не позвонил.

Казалось бы, не позвонил и ладно. Мне же лучше, никто не пристаёт, не дёргает, не придирается. Но, с другой стороны, я же не отдыхать сюда приехала, а работать…

А вдруг у него деньги закончились (да вот, вдруг!) или телефон разрядился, и он просто не может мне позвонить. Нет, надо пойти к нему и спросить. Пусть сам скажет, что я ему на сегодня не нужна, тогда всё будет в порядке.

Решительно поднялась с кровати и направилась к нему. Оглянулась в пустом коридоре, зрителей сегодня не было. Очень хорошо. Занесла руку для стука в дверь, но постучать не успела. Одновременно открылись двери лифта, из которого выплыли две старушки, и дверь в номер шефа. Дамы, едва завидев нас, с любопытством остановились. Шоу продолжается?

На этот раз Дмитрий Олегович затаскивать меня к себе не стал. Он вышел вперёд и, положив мне руку на спину, аккуратно завёл в номер.

– Очень хорошо, что вы пришли. Я как раз шёл к вам, – он быстро оглядел меня с ног до головы. – У вас есть шорты?

– Шорты? – вопрос о шортах был последним, который я ожидала услышать.

– Да, шорты. Я смотрю, вы всё время в платьях… – и что? Что ему не нравится? Опять придираться начал? – Сегодня вам в них не очень удобно будет.

Сегодня? А что такого сегодня?

– Я как раз шла узнать, что будет сегодня. Вы же мне так и не сказали. На ужин не пришли и даже не позвонили, – невольно прозвучал упрёк. В его глазах промелькнула довольная улыбка. – Как встреча прошла? Успешно? – пусть знает, что меня интересует работа. Я вовсе не ждала его, не беспокоилась.

– Да, очень плодотворно. Спасибо за документы. Думаю, теперь мы будем часто приезжать сюда. А пока испанцы внимательно изучают документы, мы можем отдохнуть, – шеф улыбнулся такой открытой чистой улыбкой, что я не удержалась и улыбнулась сама. – Так есть шорты или нет?

– Есть, – я смущённо пожала плечами. Когда собиралась, в самый последний момент кинула шорты и майку в сумку. Наверное, где-то в глубине души надеясь, что удастся хотя бы посидеть возле бассейна.

– И купальник?

– И купальник, – добавила тихо. Надеюсь, это не проверка на моё отношение к командировкам.

– Очень хорошо, я боялся, что придётся потратить время на магазины. Переодевайтесь, я буду ждать в фойе.

Я стояла перед зеркалом. Да, шорты коротковаты будут. Потянула их вниз, как будто что-то можно было изменить. Ещё раз посмотрела на себя. Представила реакцию служащих и постояльцев гостиницы, когда я покажусь перед ними в таком виде. Две подписчицы моего канала будут особенно рады.

Махнула рукой. Пусть. Так пойду, других всё равно нет. И пусть себе говорят, что хотят. Мне с ними детей не крестить. А вот если я ещё немного задержусь, мой шеф меня точно съест. И положив в сумочку чистые трусики и кошелёк с телефоном, перекинула её через голову и открыла дверь. Интересно, мы куда поедем?

Спустилась на лифте и вышла в фойе. Сразу почувствовала себя магнитом, притягивающим взгляды. Всё эти шорты! С другой стороны, не далее, как вчера видела здесь группу американцев. Они все так были одеты. Хотя нет, по сравнению с ними я ещё прилично выглядела.

Увидела шефа, а рядом с ним, на соседнем диване тех самых дам. Да что же это такое! В Барселоне смотреть больше не на что? Дмитрий Олегович встал со своего места, и я быстрым шагом направилась к нему.

Поравнявшись с ним и ловя на себе пристальные взгляды, я смущённо спросила.

– Слишком короткие?

– Нет. Не обращайте внимания. Пусть завидуют, – меня сразу отпустило после его слов. Словно камень с души свалился. – Поехали? – не дожидаясь ответа, он взял меня за руку и повёл к машине.

Я думала, мы поедем на побережье, но машина увозила нас от Барселоны всё дальше и дальше. Мы ехали почти час, когда я не выдержала и спросила.

– Куда мы едем?

– Скоро увидите, – только улыбнулся в ответ Дмитрий Олегович. – Уже близко.

И он был абсолютно прав! Прошло не больше пяти минут, как мы повернули, и машина оказалась на площадке перед Портом Авентура.

Дмитрий Олегович сначала отдал какие-то распоряжения водителю, потом направился к кассам. Я стояла перед входом в парк, сгорая от нетерпения, когда почувствовала, как меня взяли за руку. Я повернула голову. Разумеется, это был мой шеф. Приподняв мою руку, он обхватил её за запястье.

– Тссс, – он заметил, что я хочу ему что-то сказать, и провёл своей рукой по моей от запястья до локтя, сдвигая мои браслеты. Потом достал из кармана пластиковый и надел мне его. – Так нам придётся меньше стоять в очереди. Мне тоже наденьте, – и протянул свой браслет.

Я быстро вытерла о шорты предательски вспотевшие ладошки. Надела браслет и аккуратно затянула его.

– Не слишком туго? – спросила я, продолжая держать его за руку.

– Нет, самый раз, – улыбнулся шеф и, перехватив мою руку, повёл меня в парк. Контролёры на входе провожали нас каким-то странным взглядом. Возле пиратского корабля нас нагнала семейная пара.

– Поздравляем.

– Спасибо, – растеряно произнесла я. Странные какие-то люди. Или у меня на лице написано, что я давно хотела попасть в Порт Авентура? Но разве с этим поздравляют?

– Спасибо, – голос шефа выражал скорее радость, чем удивление.

Но я быстро забыла о поздравивших нас непонятно с чем соотечественниках. Так как в следующий миг над озером пролетели вагончики. Моё сердце учащённо забилось. Вот оно! Я за этим сюда и пришла.

И снова крепкая ладонь Дмитрия Олеговича накрыла мою руку. Я обернулась на него. Тот, улыбаясь, кивал в сторону аттракциона. Он ещё спрашивает! Я сжала его руку покрепче, и первая поспешила занять место в вагончиках.

Я буквально взбежала по ступенькам. Мой первый аттракцион. Он должен быть фееричным. Вокруг стояли огромные бочки, создавая атмосферу, которая должна была отвечать названию аттракциона – Furius Baco. Бахус оказался действительно свирепым.

Браслет, красовавшийся на руке, волшебным образом провёл мимо длиннющей очереди. Убрав вещи в шкафчики, мы заняли свои места. Работник аттракциона опустил на плечи перекладину безопасности и застегнул ремнями. Вагончики подъехали к экрану, с которого начал вещать безумного вида старый профессор.

Когда закончился обратный отсчёт, нас словно катапультой выбросило. Это был восторг! Пока вагончик не обернулся вокруг рельсов. По какой-то причине мою перекладину не опустили до конца, и я, повинуясь силе притяжения, на какой-то миг повисла на своих плечах. В тот момент я ясно ощутила свободное пространство между сиденьем и моей пятой точкой. Я даже кричать перестала.

Я ещё не пришла в себя, когда вагончики вернулись к месту старта. Почти на ватных ногах подошла к шкафчику, забрала сумку и едва не столкнулась с шефом. Он стоял за моей спиной и обеспокоено смотрел на меня.

– Всё в порядке?

– Да, – не рассказывать же мне ему про мою поездку на плечах.

– Точно? – я утвердительно кивнула. Он ещё раз с подозрением посмотрел на меня и пошёл забирать фотографии.

Мне, конечно, тоже хотелось иметь памятные фото со всех аттракционов, где побываю, но я вынуждена была отказать себе в этом удовольствии. Привези я домой хотя бы одну такую, реакция Олега была бы очевидной. Ещё бы! Сказала, чтобы он ни о чём не волновался, а сама катаюсь на горках со своим шефом.

К счастью, только Бахус заставил меня переволноваться. Дальше было сплошное удовольствие и веселье. Мы посетили практически все карусели, водные аттракционы и горки. Я радовалась и веселилась, как ребёнок. Особенно мне полюбились водные аттракционы, так что на некоторых из них мы побывали несколько раз. В итоге мы вымокли с ног до головы. Шеф предлагал воспользоваться платной сушкой, но я категорически отказалась. Выбрасывать два евро на ветер? Ну, уж нет!

Прошло только полдня, а мы уже обошли весь парк. Осталось всего три аттракциона. Всё-таки эти браслеты существенно экономили наше время.

Но не на все аттракционы можно было пройти мимо очереди. Чтобы испытать свободное вертикальное падение с почти стометровой высоты пришлось прилично постоять. А пока стояли, узнали, что в парке полно соотечественников. Так как с аттракциона вместе с женскими криками нет-нет, да раздавалось до боли знакомое, мужское: «Твою мать!».

Нет, я всё-таки ненормальная. С моей боязнью высоты идти на такое! Кабинка поднималась медленно. Всё выше и выше. Я старалась смотреть только вперёд, на море, не думая о высоте.

Я не услышала, скорей почувствовала, что Дмитрий Олегович зовёт меня. Когда повернулась к нему, он, подбадривая, подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ. В тот же миг сработала вспышка, и кабинка полетела вниз.

Оказалось, совсем не страшно. Может потому, что я не смотрела вниз. А может потому, что во время падения я смотрела в уверенное лицо моего шефа.

Заполучив очередные фотографии, он подошёл ко мне. Я взглянула на карточку в его руках. У всех ни лицах испуг, а мы смотрим не в камеру, а друг на друга. Нет, такое я точно не могу показать Олегу.

– Куда теперь? Шамбала или Дракон? – Дмитрий Олегович кивнул в сторону оставшихся испытаний моих нервов.

В этот самый момент жёлто-зелёные вагончики Дракона совершили мёртвую петлю. Сразу вспомнился Бахус.

– Шамбала, – уверенно ответила я.

На Шамбалу нас пустили без очереди. На этот раз никто не опускал на плечи никакие перекладины, не было никаких ремней. Только какая-то стойка упиралась в живот. И всё.

Мы заняли свои места. И вагончик медленно-медленно, почти вертикально стал подниматься наверх. Где-то на половине пути на меня накатила паника. Я поняла, что готова прокатиться на Бахусе хоть десять раз подряд, если мне разрешат уйти отсюда прежде, чем разгонится поезд.

Заметив рядом с рельсами лестницу, я уже собиралась поднять руку вверх и попроситься выйти, когда перед моими глазами появилась табличка, уничтожившая все мои надежды на спасение. Её разместили там словно специально для меня, только написали почему-то не по-русски, а на английском. Но суть была ясна и понятна. Обратной дороги нет.

Вагончики, наконец-то, добрались до вершины. Какую-то секунду задержавшись наверху, они стремительно понеслись вниз. Такого страха я не испытывала никогда в жизни. Нет, в отличие от Бахуса, здесь я была крепко вжата в кресло, но спокойнее от этого не становилось. Казалось, я летела в пропасть, чтобы подняться наверх и снова упасть.

Я вцепилась в поручни, что было сил, и молилась только об одном, чтобы всё поскорей закончилось. Когда летели со второй горки, на мою руку легла ладонь шефа. Мы поднимались вверх, падали вниз, проносились, лёжа на одном боку. И всё это время он крепко сжимал мою руку, передавая свою уверенность и спокойствие.

Я ждала шефа, ушедшего по своему обыкновению за фотографиями, и смотрела на жёлто-зелёную гусеницу, проносящуюся по красным рельсам. После Шамбалы Дракон мне уже не казался таким опасным. Вообще стало как-то легко и спокойно. Взрыв адреналина словно очистил меня от стресса и тревог.

– У меня для вас подарок, – я посмотрела на вернувшегося Дмитрия Олеговича. В руке он держал какой-то пакет.

Подарок? Мне? Генеральный достал содержимое пакета и развернул. Это была футболка с надписью «I survived Shambala¹¹». Я не удержалась и рассмеялась. Это точно про меня.

– Спасибо, – взяла из его рук футболку и аккуратно сложила её. Только когда убрала её в пакет, поняла, что не посмотрела размер.

– Эмка, – остановил меня шеф, когда я попыталась заглянуть в пакет, чем вызвал мою довольную улыбку. Запомнил-таки. Молодец! Жаль только надеть мне её не придётся. Вот как мне объяснить Олегу, откуда она у меня? Задачка… – На Дракона пойдём?

– Конечно, – ответила, не раздумывая.

Дракон мне понравился. Наверное, я бы ещё прокатилась на нём, но мы и так провели в парке слишком много времени. Приятно уставшая я направилась к выходу.

– Как насчёт Водного мира? – шеф, похоже, вовсе не собирался возвращаться в гостиницу. – Прокатимся на водных горках?

Я сначала решила, что он говорит о полюбившихся мне аттракционах, и почти согласилась, когда поняла, что речь идёт об аквапарке.

– Нет, – я решительно покачала головой. – Только не это! Если хотите, можете идти. Я здесь подожду.

– Но почему?

– Нет! – я была непреклонна. – Даже не уговаривайте. Я боюсь высоты, – и, видя, что шеф собирается привести какие-то контраргументы, пояснила, – а там летишь на запредельной скорости в открытой трубе. А что будет, если я вылечу из неё?

Дмитрий Олегович только рассмеялся. Наверное, в его глазах я выглядела очень глупо.

– Не вылетите, там же притяжение работает.

– Ну и пусть. Мне всё равно страшно.

– Я думал после Шамбалы…

– На Шамбале вы были рядом… – выпалила и тут же прикусила язык.

– То есть со мной не страшно? – понизив голос и заглядывая мне в глаза, спросил шеф.

– Нет, – так же тихо ответила я. Кто же меня всё время за язык-то тянет? – Не страшно.

Он искренне улыбнулся моему откровению.

– Хорошо, в аквапарк не пойдём, – и, в несчётный за сегодняшний день раз взяв меня за руку, направился к выходу из парка.

Я думала, он позвонит водителю, но мы сели в какой-то автобус с надписью Bus Plana. Расплатившись на входе, развалились в комфортных креслах.

– Куда мы едем? – спросила, когда автобус тронулся.

– Не знаю, я не посмотрел, – небрежно произнёс шеф. Это было так на него не похоже. Впрочем, откуда мне знать, что похоже на него, а что нет. – Салоу, Кап-Салоу, ла Пинеда, Камбрильс. Куда-нибудь да приедем.

Автобус высадил нас на набережной Салоу.

– Я подумал, нехорошо будет побывать в Испании и ни разу не намочить даже ноги в море.

– Но у нас даже полотенца нет, – но это я сказала разве что для вида, вода так и манила к себе.

– Ничего. Под таким солнцем успеем обсохнуть до приезда машины.

Больше возражать я не стала. Быстро стянув с себя майку и скинув шорты, я бросилась к воде, по пути закалывая волосы предусмотрительно взятой с собой заколкой. Очень хотелось нырнуть с головой, но как это сделать, не намочив волосы? В итоге просто пришлось лечь на живот и плыть, подняв голову высоко над водой.

Море было бесподобно. Так бы из него не вылезала. Но времени на наслаждение было выделено немного. Дмитрий Олегович, наверное, уже позвонил водителю. А ещё нужно было хоть немного обсушиться. Я оглянулась на берег. Сам-то он собирается заходить в воду?

Да, становилось понятно, откуда у него такая самоуверенность. Ещё бы не обладать ею, имея такое тело. Взгляд, обращённый на Дмитрия Олеговича в плавках, невольно превращался в неприличный. Поэтому нужно срочно отвести глаза и сохранять невозмутимый вид.

Я никогда не отличалась наличием комплексов по поводу моего внешнего вида. Да, у меня нет плоского живота, супернакаченной попки и прочих модельных составляющих. Но я себе (да и не только себе, что уж тут говорить) и такой нравилась. А если кому что-то во мне не устраивает, тот может отвернуться и не смотреть.

Я думала так всегда, но сейчас, лишь бросив взгляд на своего шефа, поняла, что буду чувствовать себя неуютно рядом с ним. Поэтому, когда он вошёл в воду, я, наоборот, поспешила из неё выйти.

Пловец из меня тот ещё! Я медленно приближалась к берегу. Рядом со мной также не спеша плыли двое. То ли американцы, то ли британцы. До чего же шумные! И плыли, так сильно размахивая руками, что от них брызги летели на километр. Разумеется, что я отвлеклась на них.

Дмитрий Олегович так неожиданно всплыл передо мной, что я едва не пошла ко дну, но тут же была подхвачена сильной рукой. Инстинктивно я оперлась на его плечи.

– Вы зачем так пугаете?

– Даже не думал, – с абсолютно серьёзным видом произнёс Дмитрий Олегович. – Мне кажется, вас эти двое испугали. – я обернулась на парней. – Они к вам пристают?

– Они? Ко мне? – нелепое предположение. – С чего вы взяли?

– Вы так рванули к берегу, что я подумал…

– Рванула? – на всякий случай переспросила.

– Если можно так выразиться. Плаваете вы, мягко выражаясь, тихоходно.

Тихоходно! Я рассмеялась. Интересная характеристика.

– «Рванула» я на берег, потому что решила, что пора смыть с себя морскую воду и начать сушиться. А что касается этих двух, то я бы не за себя, а за вас переживала.

Глаза шефа округлились. Он посмотрел на сладкую парочку, в его взгляде появилось что-то вроде брезгливости.

– Пожалуй, вы правы. Пора обсушиться, – и он, продолжая держать меня за спину, направился к берегу.

– Я могу сама доплыть.

Дмитрий Олегович пристально посмотрел на меня и опустил руку.

Тёплый ветер приятно обдувал кожу. Я стояла и размышляла о превратностях судьбы. Могла ли я, получив извещение о предстоящем сокращении, подумать, что через полгода буду наслаждаться испанским солнцем. И не просто наслаждаться. А наслаждаться за, так сказать, казённый счёт. Я даже мечтать не могла о зарубежных командировках. Но вот я здесь… и пора бы возвращаться в гостиницу.

Я открыла глаза. Рядом стоял шеф. Так же, как и я, обсыхал на солнце. Так, нужно снять мокрый купальник. Чтобы он высох на мне, пришлось бы стоять не один час.

Надев топ, сняла мокрый лиф. Могу себе позволить походить без бюстгальтера. Пожалуй, единственный плюс отсутствия у меня детей. Достала из сумочки припасённый мешочек с сухим бельём. Огляделась вокруг и замерла с трусами в руках.

Кабинок для переодевания не было! Да что это за пляж такой!

Я растерянно озиралась кругом, не веря своим глазам. Мне теперь в мокрых плавках ехать?

Дмитрий Олегович поднял свою футболку и отряхнул её от песка.

– Вот, обернитесь ею. Или вы видите другой способ? – заметив моё замешательство, спросил шеф.

– А не лучше надеть? Я бы тогда…

– Нет, не лучше. Но если, конечно, хотите сверкать своими прелестями… – и он выжидающе посмотрел на меня.

– Не хочу.

Я взяла протянутую футболку, хотя совершенно не понимала, почему он решил, что лучше ею обернуться, а не надевать. Учитывая разницу в росте, она должна быть мне достаточно длинной, чтобы скрыть от чужих глаз всё ненужное. Но спорить не хотелось.

Длины футболки едва хватило, чтобы обернуться ею полностью. А вот ширина оказалась достаточной, чтобы даже коленки слегка прикрыть. Придерживая футболку одной рукой, другой стала потихоньку стягивать с себя плавки. Получалось не очень удачно. Точней сказать, совсем не получалось. Стоило мне начать двигать ногами, как своеобразная ширма начинала раскрываться на бедре.

– Я подержу, – Дмитрий Олегович сделал шаг мне навстречу, схватил за концы футболки и притянул к себе. – Двумя руками легче будет. И быстрей, – уже строго добавил он, лишая меня возможности тянуть время, раздумывая.

Я потянула плавки из-под футболки. Мокрая ткань отказывалась быстро падать, пришлось потрясти бёдрами, скидывая их с себя. Я старалась не поднимать на шефа глаза. Ужасно неловкий момент. Плавки, наконец-то, упали на песок. И я осталась стоять голышом, прикрываемая от посторонних взглядов только одеждой шефа и им самим. Надеюсь, Олег никогда об этом не узнает.

Я прижала к себе футболку и попыталась отступить назад. Но Дмитрий Олегович только плотней притянул меня к себе. Ощутив, как твердеет его плоть, я внутренне вздрогнула. Вот я вляпалась!

– Куда? – приглушённо спросил шеф.

– За трусами, – так, нужно вести себя, словно я ничего не заметила, ничего не почувствовала. Но сердце, не спрашивая разрешения, начало биться сильней.

Дмитрий Олегович посмотрел вниз и нашёл глазами мешочек с моим бельём.

– Хорошо. Держите футболку, – он наклонился за трусами и достал их из мешка. – Поднимите ногу.

Что? Моя челюсть скребла песок. Что он сказал? Я ослышалась?

– Поднимите ногу, – повторил шеф уже не терпящим возражения тоном. – Вы уже пытались раздеваться с помощью одной руки. А теперь планируете также одеваться? Поднимите ногу!

Нога сама оторвалась от песка, я едва не потеряла равновесие и оперлась одной рукой о его горячее плечо. Подняв глаза, увидела, что все на пляже наблюдают за нами. Я смущённо улыбнулась зрителям. В ответ получила одобрительные кивки, доброжелательные улыбки, а кто-то даже поднял большой палец вверх.

Почувствовав трусы над коленкой, подняла вторую ногу. Дмитрий Олегович не спеша, аккуратно направил мою ногу через трусы, не давая на них упасть и песчинке. Затем стал медленно подниматься, ведя при этом руки всё выше.

– Дальше я сама. Спасибо, – попыталась остановить его, когда его руки оказались под футболкой. Но он не слушал.

Надев на меня трусы, провёл пальцами, распрямляя по бокам кружевные края. Я боялась, что его пальцы соскользнут вниз, но он только провёл ладонями по моим ягодицам и отступил назад. Я выдохнула. Выдохнула раньше времени.

– Теперь шорты, – Дмитрий Олегович снова присел передо мной. И я уже привычно оперлась на его плечо и подняла ногу.

Застегнув на мне шорты, он наклонился за своими брюками.

– А как же вы?

– Переоденусь в машине, – и, как ни в чём ни бывало, забрал у меня из рук свою футболку, вложил в них сумочку и пакеты из Порт Авентуры и направился к машине, оставив меня клясть себя на чём свет стоит.

Я медленно шла к машине. Шла и злилась на себя. Где был мой мозг? И глаза.

Справа и слева от меня невдалеке виднелись туалеты и кабинки для переодевания. Куда я смотрела, что не заметила их? Но теперь уже ничего не попишешь. Правда, если он хотя бы заикнётся об этом, я придушу его.

Поравнялась с водителем и уже собралась открыть дверцу машины, как вовремя одумалась. Там же шеф переодевается, поэтому водитель ждёт снаружи. Я встала рядом с ним. То ли Хуан, то ли Хорхе с любопытством косился на меня. Интересно, как давно он приехал? Ему удалось посмотреть представление с самого начала или как? Да уж, весёленькое шоу устроил Дмитрий Олегович, разве что аплодисментов не было.

Аплодисменты! Я вспомнила, как мне аплодировали в нашем аэропорту. Ну, конечно же! Шеф отыгрался за то поражение. Меня посетили смешанные чувства. Обида и облегчение. Не думала, что он окажется таким злопамятным и так быстро расквитается со мной. И это после того, как я поверила ему, доверилась. Неужели на аттракционах он только притворялся? С другой стороны, я могла расслабиться – он меня не пытается соблазнить, и сейчас, когда мы квиты, он потеряет ко мне интерес.

Дверца машины распахнулась, и из неё вышел Дмитрий Олегович. Ему пришлось немного прикрикнуть на водителя, чей взгляд теперь метался между мной и слегка помятой футболкой шефа. Водитель, подскочив на месте, бросился за руль, а шеф, придерживая дверь, ждал, когда я займу место в салоне.

Не говоря ни слова, я села в машину и уставилась в окно. Понимаю, что ему хотелось взять реванш, но не таким же способом!

– Положите к своим, – я повернула голову в его сторону. Он держал в левой руке свои мокрые плавки и протягивал их мне. Кивком он указал на сумку, где лежал мой купальник. – Ну же. Не в руках же мне их везти. Мешки и пакеты есть только у вас. Только вы взяли сменное бельё.

Оригинальный, однако, способ сказать, что у него под брюками ничего не надето. Но ничего, я промолчу. В конце концов, я же его помощник. И в мои обязанности помимо всего прочего входит забота о его белье.

Я открыла сумку и, достав мешок с купальником, убрала туда и его плавки. А потом снова отвернулась от него. Не хочу его видеть и говорить с ним тоже не хочу.

– Ирина Ильинична, – когда въезжали в Барселону, он снова заговорил со мной. – Я вас обманул, – это я уже заметила. – Я сказал, что у вас сегодня выходной, но это не так.

О чём это он сейчас? О какой такой работе он говорит? Неожиданно вспомнилось его горячее дыхание на моей коже, сильные руки на моей талии, ягодицах, бёдрах.

– Заедем в магазин, купим костюм на вечер, – костюм? – Вы, кстати, взяли с собой вечернее платье?

Монолог закончился. Пора отвечать.

– Взяла. Надо только погладить, – шеф ничего не ответил. Ещё несколько минут, и мы заходили в один их многочисленных бутиков.

Я бы могла почувствовать себя Джулией Робертс из фильма «Красотка», но буквально позавчера я заходила сюда и сорила деньгами. Увидев меня в шортах и майке, продавцы удивились, но быстро пришли в себя, вспомнив о барселонских пляжах.

На этот раз мне даже делать ничего не пришлось. Ещё в первый день я приметила один костюм тёмно-синего цвета в надежде, что придётся за ним вернуться. Ещё одно доказательство того, что надо быть осторожней с желаниями, они имеют привычку исполняться.

И естественно, что ему вынесли именно этот костюм. Я расположилась в кресле и наблюдала, как два консультанта пытаются совладать с моим шефом. Странно, когда мы примеряли костюмы в его номере, он стоял спокойно. Но сейчас ему всё не нравилось, всё раздражало, он недовольно дёргался, отмахивался от помощи девушек. В итоге костюм, который должен был сидеть на нём идеально, представлял собой что-то невообразимое.

Я не выдержала. Мне было так неловко перед девушками из-за его поведения, что я встала со своего места и подошла к нему. Встав за его спиной, внимательно посмотрела на него в зеркало. Одёрнула рукава, провела рукой, распрямляя линию плеч, а затем и по спине, выравнивая пиджак. Потом зашла спереди. Поправила ворот пиджака, лацканы. Застегнула на верхнюю пуговицу, потянула за полы пиджака и отошла в сторону. Получилось почти идеально. Осталось только галстук выбрать и шеф к вечернему фуршету готов.

Выйдя с пакетами из бутика, я направилась к машине, но Дмитрий Олегович меня остановил.

– Ирина Ильинична, нужно выбрать для вас платье.

– Зачем? – удивилась я. – Я же сказала, что у меня есть, – такой молодой, а памяти уже нет.

– Я помню. Но считаю, что нужно выбрать что-нибудь соответствующее моему костюму.

Ну да, моё простое с блошиного рынка платье не подойдёт, наверное. И не дожидаясь моего ответа, он зашёл в соседний магазинчик. А моего согласия на что-либо ему давно не требуется. Вот только он глубоко ошибается, если думает, что так легко найти в магазине платье на меня.

– Hello¹², – поприветствовала я, едва зайдя в бутик. – Do you have petite collection¹³?

Естественно, на таких пигалиц, как я платье у них не нашлось. То же самое было и во втором бутике, и в третьем. Что и требовалось доказать. Я собралась вернуться к машине, но шеф был упрям. Он зашёл в очередной магазин.

– Hello, – повторила заученную фразу. – Do you have petite collection?

– Здравствуйте, – вперёд вышла темноволосая девушка. Русскоязычный консультант. Очень хорошо. – Конечно! У нас есть то, перед чем вы не сможете устоять.

Я лишь пожала плечами. Несите. Посмотрим, что там у вас. Принесли классику – платье чёрного цвета. Теперь шеф развалился в кресле, а я ушла в примерочную. Платье мне понравилось, едва оно коснулось моих рук. Необыкновенно приятная ткань. Сняла платье с вешалки и обомлела. Такого фасона я точно не ожидала, но примерить стоило.

Село, как влитое. Оно было сшито по фигуре, но так чтобы не было заметно её недостатков. И отсутствие на мне лифчика оказалось очень кстати. Я посмотрела на своё отражение в зеркале и осталась очень довольной. Не слишком глубокое декольте, длина чуть ниже колена и ничего нигде не выпирало, хотя и могло. Но мне нужно было посмотреть на себя со спины, поэтому я отдёрнула штору и вышла из примерочной.

Пока я переодевалась, в магазин зашли новые покупатели, которые направили свой взор на меня, стоило мне только появиться. Нелепо, наверное, выгляжу. В вечернем платье и шлёпках. Волосы собраны, как попало. Я как заколола их перед тем, как войти в море, так с тех пор и не распускала.

Но обувь, причёска, это всё детали. Если платье хорошо сидит, со всем остальным разобраться не составит труда.

Немного наискосок от примерочной была установлена зеркальная колонна. А подошла к ней и встала так, чтобы можно было видеть своё отражение в зеркале примерочной. Посмотрела и не смогла сдержать довольную улыбку. Да, от этого платья точно невозможно отказаться.

Осталось только узнать, сколько оно стоит. Заметила на подоле этикетку и приподняла её. Платье неприлично задралось. Я сделала вид, что просто отпустила задранный подол, но на самом деле это этикетка выпала у меня из рук. Я увидела цену.

420€

Да это бешеные деньги! Для меня, по крайней мере. Ненавижу это чувство, когда что-то понравилось, но не можешь купить, потому что слишком дорого для тебя. Как жаль, что придётся от него отказаться.

Собралась вернуться в примерочную, когда заметила шефа, который, не отрываясь, смотрел на меня. Точно! Он же сам сказал, что мне нужно купить платье. Сам привёл меня сюда. Вот он-то мне его и купит. Это обычной ценник для него.

Я кивнула застывшему в ожидании ответа консультанту.

– Беру.

– Отлично, – девушка вся расплылась в улыбке. Такая приятная. Я была рада ей помочь, они же все от продаж зарплату получают. – Вашему мужу тоже понравилось.

Мужу? Какому мужу? Это она про шефа? Да с чего она взяла? Ох, как бы эта милая девушка мне жизнь не испортила. Я испуганно покосилась на Дмитрия Олеговича. Он покинул кресло и медленно направился в нашу сторону.

– Он мне не муж, – быстро буркнула в ответ и поспешила удалиться.

Успев сделать всего пару шагов, я почувствовала, как мои волосы падают мне на спину. Ожидала услышать звук ударяющейся о пол заколки, но вместо него раздался раздражённый голос генерального.

– Вы серьёзно в этом собрались идти на ужин? Даже не мечтайте! – сжимая в руках мою заколку, он повернулся к консультанту. – Покажите другие платья, что у вас есть.

– Это единственное платье размера вашей… – девушка запнулась. – Нужного размера. На маленький рост больше у нас ничего нет.

– Тогда пойдём в другой магазин. Я не буду платить за это платье.

Я задёрнула ширму и села на пуфик. От обиды хотелось плакать. Ну, вот что ему опять не так? Будь на его месте Олег, ему бы точно понравилось. И платье, и я в нём. Но это был не Олег, а у Олега не было столько денег. Я ещё раз взглянула на ценник и начала снимать платье.

Облачившись снова в шорты и майку, любовно провела рукой по мягкой ткани платья. Оно словно было сшито специально для меня, и я не могла от него отказаться. Я перекинула платье через руку и, отодвинув ширму, решительно направилась к кассе.

Не поворачивая головы, прошла мимо шефа. Положила платье на стойку кассы и полезла в сумку за кошельком.

– Что вы делаете? – генеральный материализовался за спиной. За деньги свои переживает? Не стоит.

– Расплачиваюсь за покупку, – я достала карточку и протянула продавцу.

– Но у вас же денег нет, – всё-то он знает!

– Если вы, Дмитрий Олегович, думаете, что я не могу себе позволить купить понравившееся мне платье, вы глубоко заблуждаетесь, – гордо бросила ему в лицо.

Нет, Дмитрий Олегович не ошибался. Я не могу позволить себе тратить такие деньги на одежду. У меня была ипотека и кредиты. А ещё у меня были суточные и небольшие сбережения на карте. И их все я собиралась сейчас потратить на платье. И да, я уже через час буду жалеть, что купила платье только назло своему шефу.

Впрочем, почему через час. Я уже жалела. Набирала ПИН-код и ругала себя. И ненавидела шефа за то, что он так поступил со мной. Да, он не обязан мне ничего покупать. Но так я и не просила, он сам предложил! А потом вдруг заявил: «Только не это». А почему нет? Заметил, как оно мне понравилось? Ууу-у-у-у, ненавижу его!

И ненавижу себя, за свою слабость. За свою неправильную гордость и упрямство. Нет, чтобы гордо поднять голову и со словами «нет и не надо» покинуть магазин. Нет, мне нужно было пойти ему наперекор и купить это платье.

Ладно, попыталась успокоить себя, что сделано, то сделано. Платье на самом деле было великолепно. Да, дорогое. Но оно стоит того. Ещё придёт день, когда я надену его и буду радоваться, что купила.

Получив назад карту, схватила пакет с платьем и быстрым шагом пошла к машине. Боялась, что шеф заговорит со мной, но зря. Он больше ничего не сказал. В гостинице заказали ужин каждый в свой номер и разошлись.

9

На завтрак спустилась первой. Без настроения ковырялась в тарелке. Аппетита не было совсем. Мысли неконтролируемо возвращались ко вчерашнему дню, такому противоречивому по эмоциям.

Зло посмотрела на пустой стул перед собой. Как может человек одной рукой гладить, а другой бить?

И где его сейчас носит? У него же встреча, подписание контракта. Опять, наверное, с какой-нибудь Оксаной забавляется, оторваться не может. Только на этот раз я в номер к нему не пойду. Нет у меня желания смотреть на голых девиц в его постели.

Я так усердно работала вилкой, что омлет превратился даже не в кашу, в пюре. Отодвинула от себя тарелку. Всё, хватит! Позавтракала! Оторвала взгляд от яичного месива и замерла.

Напротив сидел генеральный и пил кофе. Когда он пришёл, и почему я этого не заметила? Даже не поздоровался. Ну, конечно, завтра мы возвращаемся домой, можно снова со мной не разговаривать. Ну и пусть! Не хочет говорить, и я не буду.

На всякий случай схватила печенюшку и почти целиком отправила в рот. В этот самый момент шеф посмотрел на меня. Догадываюсь, какое я представляла зрелище, сидя с набитым ртом. А ну и плевать! Какое мне дело до его мнения?

Шеф задержал на мне взгляд, глотнул кофе и встал из-за стола. Ну, вот и всё, завтрак окончен.

Полдня страдала от безделья. Нет, вначале всё было насыщенно. Обсуждала с Ампаро все детали предстоящего вечера. Лично проверила готовность зала нас принять, уточнила расстановку мест и список напитков и закусок.

В итоге, с Ампаро не расставалась часа два, если не больше. Но всё равно до пяти вечера, когда должны были приехать на подписание контракта испанцы, оставалась уйма времени. Раньше я планировала пройтись за сувенирами и подарками, но это было до того, как я купила платье. Теперь же у меня было платье и не было денег. Придётся довольствоваться тем, что успела приобрести пару дней назад.

Платье. Вот зачем я встала в позу и купила его? Позлить генерального? Я тяжело вздохнула и подошла к шкафу. Поздравляю! У тебя получилось. Теперь Дмитрий Олегович снова со мной не разговаривает.

Сняла платье с вешалки и опустила в пакет. Дождавшись, когда его заберут, плюхнулась на диван и включила телевизор. Помучив пять минут себя и пульт, решила устроить себе самую настоящую испанскую сиесту. И правильно сделала. Проснулась отдохнувшей, полной сил. Да и настроение заметно улучшилось, так что гостей встретила с улыбкой.

Когда появился Эстебан Леаль, у меня даже дыхание перехватило. Я стояла против света и не сразу увидела лицо. Но по фигуре и даже по походке он был очень похож на Олега. Как такое вообще может быть! По лицу шефа я поняла, что сходство заметила не только я. Когда Эстебан приближался ко мне, взгляд генерального становился таким… таким… Не знай я шефа, решила бы, что он ревнует.

С каждой новой минутой моё настроение всё повышалось. Внимание Эстебана мне было приятным. Фернандо Леаль заметил интерес сына ко мне и, похоже, одобрил его, что не могло не льстить. А когда привезли бумаги, и дошла очередь до подписания документов, я едва не подпрыгнула от радости, узнав, с каким урожаем мы вернёмся домой.

После подписания сделали часовой перерыв, после которого планировался ужин. У Ампаро всё было под контролем, и я со спокойной душой собралась в номер, чтобы переодеться. Но оказалось это было не просто сделать, Эстебан не отходил от меня ни на шаг. Если бы шеф не позвал его, не знаю, смогла бы я от него сбежать.

Я представила, как спускаюсь в зал, одетая во вчерашнее платье. Да, шеф был прав, оно совсем не подходит для сегодняшнего мероприятия. Если, конечно, я не планирую стать невесткой сеньора Леаля.

Когда поднялась к себе, любезно выглаженное платье уже висело в шкафу. Я удовлетворённо улыбнулась. Осталось принять душ и накраситься. Вот только делать всё надо чуть-чуть быстрей, слишком долго я не могла избавиться от Леаля-младшего.

Быстро освежившись в душе, надела бельё, пояс, чулки. Взглянула на своё отражение в зеркале и похвалила себя. В красном белье, чулках и на каблуках выглядела весьма соблазнительно. Жаль, никто не оценит.

Посмотрела на часы. Хватит любоваться собой. Обновляю макияж, надеваю платье и на выход.

Перед тем, как покинуть номер, снова смотрю на себя в зеркало и остаюсь довольной. Платье, которое я привезла с собой специально для этого ужина, кардинально отличалось от того, что я купила вчера.

Тёмно-красное, почти бордовое платье облегало фигуру, но не было в обтяжку. Только грудь визуально выглядела больше, хотя никогда не пользуюсь Push-up, считаю, что при моих 75C это лишнее. Может быть, для кого-то это мало, мне – самый раз. Длина платья – до середины голени. Небольшие рукава-крылышки прикрывали плечи. Ни единого открытого места. Всё вполне прилично.

Я провела руками по бокам, ягодицам, задержала их на животе. Чуть-чуть выпирает, но картины в целом не портит. Да, так можно идти. Зажав клатч подмышкой, вышла из номера.

Ампаро сказала, что наши испанские партнёры уже прошли в зал, а Дмитрий Олегович сидит в баре. Ждёт меня. По протоколу мы должны появиться вместе.

Я вошла в бар. Как же! Ждёт он меня! Возле шефа сидела какая-то блондинка. Она периодически предпринимала попытки погладить его, просто прикоснуться и даже поцеловать. Почему-то меня это просто взбесило. Хотя, почему почему-то? Нас испанцы ждут, а он развлекается. То, что контракт подписан, не значит, что можно начать игнорировать партнёров.

Разрывалась между желанием устроить ему трёпку и желанием развернуться и уйти. Да, в зале меня ждал Эстебан, а этот, если ему так больше нравится, пусть развлекается.

Уже почти развернулась на каблуках, как заметила, что генеральный сидит с крайне недовольным видом. Его явно раздражало присутствие блонди, но та словно не замечала этого. Она что-то продолжала щебетать ему на ухо. Дмитрий Олегович попытался уйти, но девица клещами вцепилась в него. Он попытался сбросить её руку, но та только усилила хватку.

На моего начальника и его подружку начали косо поглядывать. И персонал, и постояльцы гостиницы. Но я больше боялась, что Дмитрий Олегович выйдет из себя и тогда точно не избежать скандала. А как мне потом разруливать ситуацию, я не представляла. А если на шум прибегут наши испанцы…

Придётся спасать шефа и ситуацию. Надеюсь, я об этом не пожалею. Решительным шагом я направилась к ним.

– … где твоя старуха? – донеслось до меня.

– Это вы обо мне? – и, не обращая внимания на обомлевшую блондинку, я повернулась к шефу. – Я не слишком долго? – я улыбнулась генеральному настолько обворожительно (надеюсь, что обворожительно), насколько смогла. – Мы не опаздываем?

– Нет, у нас ещё есть пара минут, чтобы вас познакомить, – Дмитрий Олегович обошёл меня со спины и встал чуть в стороне и сзади меня. – Ириш, знакомься, – как он меня назвал? – это Альбина, она раньше у меня работала, – по лицу Альбины была видно, что ей не понравилось ни «Ириша», ни то, как её представили. – А это моя… – он сделал паузу, а потом хитро улыбнулся, – моя старуха, – никогда не слышала, чтобы «старуха» звучало так эротично. Похоже, он на многое готов пойти, лишь бы избавиться от этой Альбины.

После этих слов шеф положил руку сначала на мою поясницу и, меееедленно совершив почти полный круг по моей талии, накрыл ладонью живот, притянув меня к себе. Тут же спиной уткнулась во что-то твёрдое. Надеюсь, это телефон.

Я положила свою правую руку на его. Он тут же скрепил своими пальцами мои. Подняв голову, я обернулась на генерального. Его карие, почти чёрные глаза, улыбаясь, смотрели на меня.

– Пойдём? – я вложила в голос всю нежность, которая у меня была, и улыбнулась.

– Как скажешь, – он улыбнулся в ответ и выпустил из своих объятий. Кивнув на прощание погрустневшей Альбине, я, чуть покачивая бёдрами и чувствуя на себе восхищённые мужские взгляды, направилась к конференц-залу.

Дмитрий Олегович в два шага нагнал неспешащую меня и положил руку чуть ниже моей талии. Очень захотелось сбросить с себя его наглую клешню. Но нужно было терпеть. Так мы и продефилировали под пристальным взглядом Альбины, ну и остальных.

Оказавшись в конференц-зале, я быстро освободилась от практически прилипшей к моей ягодице руки шефа. К счастью, я заранее предупредила никого постороннего в зал не пускать, поэтому создавать видимость близости не было необходимости. Это была закрытая вечеринка, и никакие Альбины нам здесь не помешают.

Весь вечер я купалась во внимании мужчин к своей скромной (а разве нет?) персоне. С возрастом я научилась лучше контролировать свою сексуальность – гасить исходящие флюиды или наоборот источать их целенаправленно, или же просто направо и налево. Мне кажется, со временем на такое способна каждая женщина.

Выпустив на волю ради игры перед Альбиной свой сексуальный потенциал, я пока не собиралась его прятать обратно. Слова восхищения, ласкающие (не пожирающие плоть, а именно ласкающие!) взгляды обволакивали меня, даря лёгкое ощущение блаженства.

Нет, мысль закрутить с кем-то у меня даже не возникала, даже с так похожим на Олега Эстебаном. Это был флирт ради флирта. Я наслаждалась, но при этом старалась не подходить к шефу близко и даже не смотреть в его сторону.

Вечер подошёл к концу. Мы проводили испанцев до машин и устало возвращались к себе. Завтра рано утром на самолёт. Хорошо хоть вещей мало, быстро успею собраться. Сегодня совсем не хотелось заниматься чемоданами. Слишком устала. Готова была рухнуть на кровать прямо в платье, не принимая душ. Сегодня у меня выдался весьма насыщенный вечер, а у генерального весь день был такой. Представляю, как вымотался он.

Я взглянула на шедшего рядом шефа. Ни налёта усталости. Только сосредоточенное лицо говорило о том, что он сейчас борется над решением какой-то важной задачи. Вот только какой? Все контракты подписаны, ему бы сейчас расслабиться и отдохнуть. Но нет, идёт и думает о чём-то, видимо, очень важном для него. Но так и перегореть можно.

В последний момент заметила надвигающегося на меня парня. Один из тех американцев, что заехали недавно. Уже набрался, идёт тараном на меня. Чтобы не столкнуться с ним пришлось уйти в сторону. Дмитрий Олегович удивлённо обернулся на меня. Наверное, решил, что я больше не хочу идти с ним рядом. И едва сам не столкнулся с изрядно выпившим субъектом.

– Sorry… sssorry¹⁴, – американец поднял руки и начал пятиться назад. Прямо на меня. Увидев это, шеф попытался его остановить, но я уже сама, заметив надвигающуюся на меня угрозу, успела сманеврировать.

Благодаря манёвру я смогла заметить высокую блондинку в коротком голубом платье с глубоким декольте. Альбина вышла из ресторана и наблюдала за нами. Я уже видела, как она тянет свои хищные руки к моему шефу. Ну, уж нет! Пусть даже не мечтает!

Американец, наконец-то, ушёл. И я, недолго думая, подошла к шефу и взяла его под руку. Для него это было полной неожиданностью. Да и для меня тоже. Что-то в последнее время я сама себе удивляюсь. Совершаю несвойственные мне поступки, принимаю неожиданные решения.

Дмитрий Олегович накрыл своей ладонью мою руку и наклонил ко мне голову, он хотел знать, что произошло. Я легонько кивнула туда, где всё ещё стояла Альбина. Он слегка сжал мои пальцы и, не разжимая руки, повёл меня к ресторану.

– Уже уходишь?

– Да. Надоели жёсткие барные стулья. Иду в лаунж, – протянуто произнесла Альбина. В нашей деревне так не говорят, откуда говор взяла такой? – Присоединитесь?

Спросила якобы нас обоих, но в мою сторону даже не посмотрела. Она не сводила своих пожирающих глаз с шефа.

– У тебя был нелёгкий день. Тебе нужно расслабиться. Посидим, вспомним прошлое.

Она, уже совсем не замечая меня, шла на него своей грудью. Я очень устала, мне хотелось уйти к себе и лечь спать. Но оставить шефа с ней я не могла. Не факт, что он сам согласится и останется, но она ведь и в номер его может подняться. С неё станется.

– Альбина права, – я высвободила свою руку. Но лишь для того, чтобы сделав небольшой шаг вперёд, встать напротив шефа. При этом, как бы невзначай, плечом отодвинув наглую блондинку. – Расслабимся на мягких диванах, выпьем пару коктейлей.

Я заботливо поправила ему галстук и сложила руки на его груди. Дмитрий Олегович улыбнулся одними глазами, притянул меня к себе и склонился над моим лицом.

– Чтобы расслабиться, мне нужна только ты, – понизив голос, выдохнул он. – Но, если хочешь, пойдём в лаунж. Хотя я с гораздо большим удовольствием поднялся бы наверх, – и он крепче прижал меня к себе, буквально сминая меня в своих объятиях.

Я стояла, упираясь в него руками, и дышала через раз. Его дыхание было так близко, что почти становилось моим. И ведь высвободиться не могу. Сама спровоцировала, вот теперь расплачиваюсь. Да что же это творится-то такое! Я же не железная, в конце-то концов! Зачем я только всё это затеяла? Спасти его хотела, а кто теперь меня спасёт? Кто-нибудь, помогите!

– А вот и голубки! – раздался рядом звонкий голос. Оксана. Никогда бы не подумала, что буду рада её появлению. – Всё никак друг от друга оторваться не можете?

Дмитрий Олегович разжал объятия, но самую малость, достаточную для того, чтобы я смогла нормально посмотреть на Оксану.

– Привет, Оксана, рада тебя видеть, – я была более, чем искренна.

– Привет, а куда это вы… Детка! – она, наконец, заметила Альбину, – ты либо гардеробом ошиблась, либо адресом, – Оксана смерила её взглядом. – В таком платье только столбы в Равале¹⁵ подпирать.

Альбина хотела что-то ответить, но не нашлась. Вряд ли она знала, что такое Раваль и с чем его едят, но смысл Оксаниных слов был понятен.

– Мы в лаунж собрались, – ответил шеф на почти заданный вопрос. – Присоединишься?

Что? Что он сказал? Оксану пригласил? Вот и замечательно! Пусть с ней и идёт, им и изображать ничего не придётся. А я смогу выспаться. Я заёрзала в его объятиях, пытаясь высвободиться. Но шеф мягко проскользнул мне подмышку и, прижимая руку к моей груди, теперь крепко держал меня сразу в двух направлениях.

– Вижу, вам и без меня хорошо, – рассмеялась Оксана. – А я лучше поищу себе компанию, которая будет сосредоточена исключительно на мне, – и, махнув нам на прощание, удалилась.

– Ну, так что? – Дмитрий Олегович выпустил меня из объятий, теперь хоть нормально вздохнуть могу. – Пойдём пить коктейли? – он взял меня за руку, и я улыбнулась как можно шире. Шоу должно продолжаться.

В лаунже завели светскую беседу, то есть говорили ни о чём. Шеф цедил свой любимый коньяк, я заказала C*** с апельсиновым соком, а Альбина хлестала игристое. Симпатичные официанты разносили напитки и мило улыбались. У них работа такая – улыбаться. Чем больше улыбок, тем больше чаевых. Но Дмитрий Олегович, похоже, этого не знал.

– Пойдём, пересядем, – он потянул меня за руку.

– Куда? Здесь хорошо. И бар рядом, напитки не придётся ждать.

– Я и вижу, что рядом. Те двое за барной стойкой вместо того, чтобы коктейли делать, пялятся на тебя.

– Мне им глаза выколоть?

– Хорошая идея. Глаза выколоть и ещё отрезать кое-что не мешало бы, – это было сказано таким тоном и с таким серьёзным видом, что, не знай я отношение ко мне генерального, могла бы подумать, что он действительно ревнует. Но Альбина не знала.

Видя, что устроенная шефом сцена ревности, подействовала на неё, я смиренно встала и пошла за генеральным. К тому же, новое место действительно оказалось более удачным. Если раньше мы втроём сидели на мягких стульях, то теперь Альбина разместилась в кресле, а мы развалились на маленьком диване.

С первой же минуты, едва мы сели, Дмитрий Олегович обнял меня за талию, гладил бедро, клал руку на живот. А ещё он временами тёрся подбородком о мою голову, наклонялся к уху, целовал в висок.

Но Альбина не уходила. Она мазохистка что ли? Или до сих пор не верит? Может быть, ей кажется, что я недостаточно отвечаю ему? Посмотрим. Я положила руку на бедро шефа и медленно провела её к колену, где и остановилась. Под пальцами рук я чувствовала, как он отозвался на моё прикосновение. Да что же я творю-то! Нельзя так!

Альбина зло сузила глаза, но продолжала сидеть. Она нам свечку собралась держать?

– Альбина, а ведь я должен тебя поблагодарить, – неожиданно произнёс генеральный. Все темы для разговора закончились, и мы минут пять точно сидели, не разговаривая. – Если бы ты тогда не начала права качать и требовать больше того, о чём мы договаривались, – Альбина начала бледнеть, до неё стало доходить, – мы бы с Ириной никогда не встретились. Только благодаря тебе, мы вместе.

И чтобы окончательно добить Альбину (и меня заодно), он поцеловал меня в шею. Волосы были собраны наверх, и любой без труда мог увидеть, что это был не какой-нибудь небрежный чмок, а наполненный настоящей страстью поцелуй. Но увидеть это одно, а вот почувствовать…

Сердце было готово выпрыгнуть из груди, ладошки вспотели, неожиданно стало жарко, словно все кондиционеры разом перестали работать. Он ещё не оторвал свои губы от моей шеи, как Альбина встала из кресла. Я только успела глотнуть воздух, как последовал поцелуй за ухо, его рука покинула моё бедро и начала, слегка надавливая, ласкать живот, приподнимаясь к груди. Я не сдержалась и сжала его коленку. Лёгким ветром его улыбка защекотала моё ухо.

Стараясь не совершать резких движений, я повернулась к нему.

– Не переигрывайте.

– А никто и не играет, – взгляд его был абсолютно серьёзен. Он пристально смотрел на меня. Чего он ждал? Что хотел, чтобы я сказала? Стало как-то неуютно.

– Она ушла.

Дмитрий Олегович обернулся на опустевшее кресло.

– Тогда и мы пойдём, – он встал с дивана и протянул мне руку. Да, правильно, давно пора.

В лифте не произнесли ни слова. Также молча дошли до своих номеров. Остановились, глядя друг на друга.

– Спокойной ночи, – и я повернулась, чтобы уйти к себе. Но не успела.

Дмитрий Олегович схватил меня за руку и, резко развернув, прижал к себе. Поцелуй обжёг мои губы, отпуская здравый смысл в незапланированный отпуск. Он держал меня в своих объятиях, а я дрожала как девчонка. Поцелуй постепенно угасал, он уже едва касался меня, оставляя мне чувство незавершённости. Приподнявшись на цыпочках, я дотянулась до его рта, и моя язык проник через приоткрытые створки его губ. В следующий миг я оторвалась от земли. В прямом и переносном смысле. Шеф, сграбастав меня одной рукой, поднял над полом, другой открыл дверь, и мы ввалились в его номер.

В несколько шагов мы оказались в спальной. Всю дорогу до неё он не переставал меня целовать. Целовал везде, где мог достать, не рискуя упасть. Губы, лицо, шею, грудь, плечи. Это было безумие. И с такой же безумной страстью я отвечала ему и покрывала поцелуями лицо и тело. Плотина, до этого сдерживавшая наши желания, прорвалась. И сердце, и тело пело от того, что получает то, что давно желало, но не хотело признавать.

Он распустил мои волосы и зарылся в них лицом. Словно везде кислород закончился, и можно было дышать только моими волосами. Его руки скользили по мне, иногда задерживаясь на моей груди и до стона, срываемого с моих губ, сжимая её. Вот они проникли под подол платья и стали мучительно медленно подниматься наверх. Когда они, наконец-то, дошли до моих трусов, их впору было выжимать.

Одновременно хотелось раствориться в нём и поглотить целиком. Поглотить и никогда не выпускать из себя. Желая закончить с пыткой ожидания, я обхватила его ногами и прижала к себе. О, боги! Как он ещё держится? Я выгнулась ему навстречу, и тут сработало аварийное включение мозга.

– Ты что творишь! Совсем стыд потеряла? А как же Олег? – возмутилась Верность.

Да, точно. У меня же есть Олег. Он любит меня. Я не могу с ним так поступить.

Рука шефа проникла под трусы. К чёрту Олега!

– Забыла, как он тебя оскорбил? – взяла слово Гордость. – Да он тебя и за женщину не считает!

А вот это не аргумент. Опровержение его же слов готово разорвать на нём брюки.

– Он завтра же бросит тебя, – подал голос Страх.

Глупости! Не верю!

– По возвращении из командировки тебя должны уволить, – вмешалась Память.

Страстный и одновременно нежный поцелуй заставил Страх уйти. Прикосновения мужчины стали мягче, он словно успокаивал меня, будто знал о развернувшейся в моей голове борьбе.

– Если ты ему так нужна, почему он ни разу тебе не сказал этого? Почему не отменил приём на работу новой секретарши? – раздался громкий голос Разума. – Он привык пользоваться женщинами. Сколько их у него было? Альбина, Оксана, завтра его ждёт Света. Завтра он уволит тебя и не вспомнит. А при встрече будет также брезгливо отмахиваться, как от Альбины. Только её он вряд ли когда называл старой и толстой. Ты – очередной трофей. Чуть более ценный только потому, что с тобой пришлось немного поработать, приручить к себе. Ты ему не нужна! Он сам так сказал.

Память задумалась и начала копаться в себе.

– Ему нужен только секс. До Барселоны он с тобой даже не разговаривал. Да и сейчас он ни разу не назвал твоё имя. Боится ошибиться? Или тупо забыл, с кем он на этот раз?

Руки шефа начали стягивать с меня трусы, я резко отстранилась от него. Непонимающим взглядом он смотрел на меня.

– Нет, – твёрдо произнесла я. Он потянулся ко мне, но я остановила его, выставив перед собой руку. – Нет, – повторила, – я слишком стара для этих игр.

Быстро поднялась с кровати, подобрала оброненные туфли, клатч и вышла.

– И… – захлопнувшаяся дверь не дала мне расслышать, что он хотел сказать.

10

Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в покрывало и со злостью ударила по нему ладонью.

Идиотка! Зачем? Зачем я это сделала? Я… как я могла с ним… с собой так поступить? Откуда появилась такая уверенность, что он поступит со мной подло. А даже если и так. Что с того? По крайней мере, плохо мне было бы только завтра. Вместо этого я сделала всё, чтобы мне стало плохо уже сейчас. Как же хочется вернуться!

Нет, теперь назад дороги нет. Я снова научусь жить без него, снова научусь любить Олега. Завтра шеф навсегда уйдёт из моей жизни, а я из его. Я сделала больно нам обоим, но время лечит. Возможно, он никогда мне не простит то, что я его так бросила. И будет прав. Не знаю, прощу ли я себя.

Сердце сжалось. Нет, дорогая, ты ошибаешься. Это вовсе не любовь. Это просто привязанность. Просто привязанность. Ты любишь Олега. Вспомни, как вам хорошо вместе. Ты любишь Олега, а он любит тебя. Ты любишь Олега, а он любит тебя. Продолжая убеждать себя, я не заметила, как заснула.

Проснулась ни свет, ни заря. Сработал заранее поставленный будильник. В ванной посмотрела на себя в зеркало. Ужасное зрелище! Половина макияжа осталась на покрывале, вторая размазалась по лицу. Стянула с себя измятое платье. Эх, не я должна была его с себя снимать.

Я решительно встряхнула головой. Всё, прекрати об этом думать. Ты поступила правильно. Шеф хотел воспользоваться тобой, посмеяться. В глазах прочла, что не верю себе. А придётся. Что сделано, то сделано. Назад не воротишь.

Приняла душ, привела себя в порядок, заказала завтрак в номер. Не хочу встречаться с Дмитрием Олеговичем. Придётся, конечно, но лучше позже, чем сейчас.

Когда принесли завтрак, я уже почти полностью собралась, приговаривая про себя «Я люблю Олега. Я люблю Олега. Я люблю Олега». Аутотренинг, как всегда, помог. К тому времени, как я упаковала все сумки, я ясно вспомнила Олега до мельчайшей детали. А при мысли о нём снова стало расходиться тепло по сердцу.

Смотрела на собранные сумки и внимательно прислушивалась к звукам в коридоре. Мне предстояло собрать шефа в дорогу, а значит зайти в его номер. Сжимала в руках электронный ключ. Ну почему же он не уходит на завтрак. А вдруг, как и я, заказал в номер? Если мы там столкнёмся, боюсь, я рассыплюсь. С другой стороны, он может и сам не пожелать меня видеть, не то чтобы…

Я почувствовала, как встрепенулась Обида от этой мысли. Вчера нужно было тихо сидеть, сейчас бы не дёргалась.

Из коридора донёсся шум. На цыпочках я подкралась к двери. Да, это Дмитрий Олегович собирается в ресторан. Захлопнулась дверь. Еле слышный звук шагов стал чуточку громче и прекратился. Подошёл к моей двери? Секунда раздумий, и шаги стали удаляться. Раздалось тихое «Дзинь», прибыл лифт. Подождала с минуту. Тишина. Уехал. Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Никого. Можно идти. С ума сойти! Просто шпионский боевик.

Быстро собрала все вещи, только в спальную еле заставила себя войти. Увидела разобранную постель, и всё сжалось у меня внутри. Не контролируя себя, подняла простыню и, прижав к себе, глубоко вдохнула, втягивая в себя его запах. Но тут же отдёрнула руку. Я же взрослая, умная женщина, а веду себя так глупо.

Не глупее, чем вчера, тут же напомнила себе.

Положила простыню на софу и с умным видом стала приподнимать подушки, одеяло, покрывало. Типа ищу, не затерялось ли там что. А то вдруг уедем и забудем что-нибудь важное. В общем, занимаюсь самообманом.

Решив за генерального, в чём он поедет, остальные вещи убрала в сумку, а костюмы в портплед. И с чувством выполненного долга вернулась к себе.

О прибытии машины в аэропорт попросила предупредить заранее. И меня, и шефа. Когда раздался звонок портье, мне оставалось только взять сумки и покинуть номер. Надеялась, что увижу шефа только в машине, не раньше. Но он нагнал меня возле лифта.

– Вы не спустились на завтрак, – сухо констатировал он.

– Заказала в номер. Некогда было, собирала вещи, – не поворачивая к нему головы, так же сухо ответила я.

– Я заметил, – двери лифта распахнулись, выпуская новых постояльцев.

Зайдя в лифт, я потянулась нажать кнопку этажа. И моя рука оказалась накрыта его. И ведь неслучайно получилось. За всё то время, что мы были в Барселоне, кнопки в лифте нажимала исключительно я, а он стоял в стороне. Я поспешила отдёрнуть руку, но он только сильней сомкнул на ней свои пальцы. Потянула сильней и добилась только того, что он впечатал меня в стену кабинки лифта, продолжая сжимать мою руку.

– Да что происходит, в конце-то концов! – он едва не сорвался на крик. – Почему ушла вчера? – перешёл на «ты». – Если у тебя были какие-то опасения, почему не сказала мне? Почему не спросила? Разве не видишь, что нужна мне? Или считаешь, что у меня не может быть чувств?

– Почему не может? Может.

Разум знал, что я сейчас собираюсь сказать и кричал, прося остановиться. Но я уже послушалась его вчера. И к чему это привело? Так что пусть заткнётся.

– Но только не по отношению ко мне. Как вы можете опуститься до такой толстой старой женщины, как я, интимные услуги которой никому и уж вам тем более не нужны?

Я видела, как бледнеет, а потом багровеет лицо Дмитрия Олеговича. Лицо, которое хотелось обхватить ладошками и целовать, целовать.

– Вас ведут не чувства, а уязвлённое самолюбие.

В следующий миг шеф обеими руками ударил о стенку лифта. Так сильно, что кабина затряслась, и я испугалась, что мы рухнем вниз. Он хотел мне что-то сказать, но двери лифта распахнулись. Подхватив сумки, я проскользнула под рукой генерального и поспешила на рецепцию.

Пока стояла у стойки регистрации, подошёл водитель и забрал наши вещи в машину. Сдала ключи, расплатилась за номера, забрала документы для отчёта в бухгалтерии, не забыв оставить на чай. Повернувшись, увидела, что шеф терпеливо ожидает меня в сторонке.

Я быстро прошла мимо него. Машина ждала на входе, дверца была открыта, и я, не дожидаясь генерального, заняла своё место в салоне автомобиля. Дмитрий Олегович сел рядом (очень рядом) и подал знак водителю ехать.

Чтобы не дать шефу даже шанса заговорить со мной, я надела наушники и уставилась на мелькающий за стеклом автомобиля пейзаж. Ещё минута и я растворилась в музыке.

Потому что есть лишь ты

Отныне есть лишь ты

Теперь вся жизнь – лишь ты

И мой покой, и боль моя

Моя любовь – лишь ты 16

Пульсировало в наушниках, я закрыла глаза и блаженно улыбнулась, продолжая свой аутотренинг. Под музыку он проходил ещё лучше. Ещё несколько часов и я окажусь в объятиях Олега, которые успокоят меня. Его поцелуи будут обжигать мою кожу. Сильные руки прижмут к себе. Решительно, но нежно он раз за разом будет овладевать мной. Я всецело, без остатка отдамся ему со всей страстью, на которую только способна.

Почему, когда ты спишь крепким сном,

Ты бодрствуешь во мне?

Когда ты рядом,

Сердце ликует от радости

Что меня связывает с тобой?

Что я ищу в тебе?

Чего хочу от тебя?

Что в тебе есть моего? 17

Музыка обволакивала меня, даруя практически осязаемое чувство близости с мужчиной. Я уже чувствовала на себе его жаркое дыхание, когда в мой мир ворвались посторонние звуки. Открыв глаза, я повернула голову. Дмитрий Олегович, вынув из моего правого уха наушник, внимательно смотрел на меня. Я заглянула за его плечо. Мы прибыли в аэропорт. А это значит, что скоро всё закончится.

Несколько часов полёта. В одном самолёте, но порознь. Когда приземлимся, будет уже поздний вечер. В аэропорту разойдёмся в разные стороны. За ним заедет Влад. А я доберусь автобусом, на нашей остановке меня встретит Олег. А завтра утром заберу из офиса вещи и трудовую. И наши с Дмитрием Олеговичем дороги больше не пересекутся.

11

Как получилось, что моя сумка вдруг оказалась его багажом? Я только на секунду отвлеклась, а её уже уносила транспортёрная лента.

– Luggage¹⁸?

Я отрицательно покачала головой и подняла руку с пакетом, где лежали вазочки да тарелочки. Девушка удовлетворённо кивнула и вернула мне паспорт с вложенным внутрь посадочным талоном.

Шеф с невозмутимым видом стоял в стороне, ожидая, когда я пройду регистрацию на рейс. Зачем он зарегистрировал мою сумку на себя? Спросить? Нет, тут же покачала головой, по прилёту разберёмся с багажом.

На этот раз границу прошли без проблем и мирно разошлись каждый в свой зал ожидания. Когда я последняя вошла в салон самолёта, Дмитрий Олегович даже не удивился. Бросил на меня случайный взгляд и продолжил читать газету. Да, командировка закончилась, мы возвращаемся на Родину, и я ему снова не интересна.

Перелёт показался нестерпимо долгим. Наверное, впервые я утомилась в воздухе. Всегда радовалась возвращению домой, какой бы чудесной ни была поездка. Но не сейчас. Настроение было на нуле, даже ниже нуля. Пустота на душе и что-то давящее на сердце – вот, что я везла с собой из Барселоны.

В зоне получения багажа стояла долго, пока не осталась одна. Лента транспортёра была пуста. Все пассажиры получили свой багаж. Сотрудники аэропорта с подозрением провожали меня взглядами. А что я им бы сказала? Что ждала сумку, которую не сдавала в багаж?

– Я уже начал думать, что вы решили заночевать в аэропорту. – Дмитрий Олегович встретил меня на выходе из терминала. Сзади него возле машины ждал Влад. – Из-за вас теперь придётся оплачивать стоянку. – он развернулся, сделал пару шагов по направлению к машине и остановился. Обернулся на меня и вопросительно посмотрел.

– Я хотела забрать свою сумку.

– Зачем? – искренне удивился шеф. – Вы же видели багажную квитанцию на моём посадочном. И даже если бы я оставил её на ленте, кто бы позволил вам забрать чужой багаж?

– Я хотела бы у вас забрать свою сумку, – перефразировала я. – Как раз подъезжает мой автобус. Это последний рейс. Если я на него сейчас не сяду, то не смогу уехать, так как у меня нет денег на такси.

Генеральный мгновенно оказался рядом со мной.

– У вас есть бесплатный водитель, – во взгляде та же ярость, что и в лифте. – Не выдумывайте и садитесь в машину. Сейчас же! – практически шёпотом прикрикнул он, и ноги сами повели меня к машине. Натянуто улыбнулась Владу и разместилась поближе к дверце машины.

Садясь в машину, шеф не мог не заметить, как я почти вжалась в пассажирскую дверь. Он широко развалился на сиденье, заняв практически полсалона. Моя попытка сесть подальше от него не увенчалась успехом.

В салоне машины царила мёртвая тишина. Её могла бы спугнуть фоновая музыка или болтовня, но генеральный запрещал Владу включать радио. Мы с шефом всю дорогу от аэропорта молчали, а Влад только поглядывал на нас в зеркало заднего вида, также молча ведя машину.

Звонок телефона, раздавшийся в этой тишине, заставил меня вздрогнуть. Я уже видела заезд в свой двор и не стала отвечать.

– Может быть, возьмёте трубку? – раздражённо поинтересовался шеф.

– Потом перезвоню, – его глаза стали темнее тёмного и зло сузились.

– Ответьте на звонок! – зазвенел в голосе металл. Я только покачала головой. – Ответьте или отвечу я, – я снова покачала головой и на всякий случай, вынув телефон из сумки, зажала его в левой руке. Откуда мне было знать, что шеф поведёт себя именно таким образом?

Он резко навалился на меня, пытаясь выхватить из руки телефон. Дыхание обожгло кожу. Приятная тяжесть его тела на мне уводила в воспоминания. Вибрирующий телефон разрывал руку. Только он не позволял мне потерять чувство реальности. Главное, не дать шефу забрать его у меня.

Я беспорядочно водила рукой по краю сиденья, постоянно ударяя её о дверцу. Это завтра, возможно, она будет болеть. Сегодня же бесконечные удары о дверь удерживали меня от желания прильнуть губами к такому ненавистному и вместе с тем такому желанному мужчине.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он уже не охотится за телефоном. Вместо этого его рука ласкала меня, поднимаясь от бедра к груди. Его дыхание участилось. Я почувствовала лёгкий толчок. Влад остановил машину. Потянула ручку двери. Заблокировано. Я в ловушке!

Конечно, со стороны по-прежнему казалось, что мы боремся за телефон. Но очень скоро станет ясно, что на самом деле происходит. И словно в подтверждение моих слов телефон замолк. Тишина вновь накрыла нас. Вот и конец! Я со всей силы снова дёрнула ручку. Ещё и ещё раз.

Как Влад может так спокойно сидеть в машине. Для него это привычное зрелище? Я дёрнула ручку ещё сильней и едва не выронила телефон из рук. Очередной звонок заглушил тяжёлое дыхание Дмитрия Олеговича. Он потянулся к телефону, но на этот раз дверца поддалась.

Я почти вывалилась из машины. Разъярённый шеф выскочил следом.

– Какого?! – заорал он на Влада. – Ты зачем разблокировал дверь?

– Надо было подождать, когда Ирина Ильинична вырвет ручку? – флегматично поинтересовался Влад. Да, чтобы возить шефа, нужны не нервы, а канаты. Спокойно открыв багажник, Влад достал мою сумку. – Спокойной ночи, Ирина Ильинична.

Я благодарно улыбнулась своему спасителю и, уняв дыхание, ответила на звонок.

– Да, Олесь, привет.

– Ириш, ты как? Долетела? – раздался немного обеспокоенный голос подруги.

– Да, долетела… Извини, не смогла сразу ответить, – подхватив сумку, направилась к подъезду.

– На чём добралась? На автобусе или такси взяла?

Я задержалась, доставая ключ от домофона. Обернулась на шефа.

– Меня подвезли.

– Подвезли? Кто? Шеф? – в голосе Сусаниной послышалась какая-то необъяснимая радость.

– Олесь, я устала, – дверь подъезда захлопнулась, разъединяя нас с генеральным. – Давай завтра поговорим.

– Ой, прости. Конечно… Отдыхай. Завтра увидимся. Доброй ночи.

Выключив телефон, я вставила ключ в замочную скважину, но повернуть его не успела. Дверь широко распахнулась, и я оказалась заключена в крепкие объятия Олега.

12

Проснулась от поцелуев. Мягкие губы касались подушечек моих пальцев. Я улыбнулась и потянулась, пытаясь прогнать сон. Как же хорошо вот так вот просыпаться. Пусть каждое моё утро начинается так. Тем временем, моя рука снова была поймана, и теперь его жаркие губы прокладывали по ней свой путь наверх. Прочертили круг на моём плече и коснулись шеи. Такой приятный поцелуй, но… Что–то было не так.

Я открыла глаза. На меня, улыбаясь, смотрел Олег. Олег..? Стоп! А ты кого думала увидеть? Олег потянулся губами к моим губам, но я резко поднялась на подушках.

– Который час? – и, не дожидаясь ответа, я соскользнула с кровати и скрылась в ванной.

– Рано ещё! – донеслось вслед.

Быстро скинула одежду, повернула ручку душа и с головой залезла под воду. Когда через десять минут вернулась в комнату, Олег с удивлением воцарился на полотенце на моей голове.

– Ты же не моешь голову по утрам. Что на тебя нашло?

– Сегодня мой последний рабочий день, я должна хорошо выглядеть, – я чмокнула его в щёку и хотела пройти мимо, но он перехватил меня за талию и усадил себе на колени.

– Тебе не нужно стараться, ты всегда великолепна, – и он прижался ко мне губами. – Как же я соскучился. И, судя по нашей ночи, ты тоже, – он довольно улыбнулся и прижал к себе. – А я, дурак, так боялся.

– Боялся чего? – я лежала на его плече, полотенце сбилось на сторону.

– Боялся, что тебя уведут у меня, – я вцепилась в его плечо. – Но когда этой ночью ты с такой страстью отдавалась мне, я понял, что был неправ. Ты словно копила эту страсть для меня, и вчера она вырвалась наружу.

Я зажмурила глаза и уткнулась ему в грудь. Он даже представить не мог, как он был прав и в то же самое время неправ. Олег мягко взял меня за плечи.

– Всё, мне пора. Хотя бы у одного из нас должна быть работа.

Я закрыла за Олегом дверь. Сердце разрывалось на части. Олег. Я едва не потеряла его. Но не случайно. Я осознанно шла на это, остановившись буквально на краю. Сделай я ещё хотя бы шаг, возврата не было бы. Ведь даже сейчас я хочу ощущать на себе другие губы.

Но ничего, я справлюсь, я сильная. Уже завтра у меня не будет времени на воспоминания. Поиски работы, адаптация в новом коллективе захватят меня с головой. И в моём сердце останется место только для Олега.

Так тщательно на работу не готовилась даже, когда приезжали австрийцы. Старательно высушила волосы, выпрямляя их широкой расчёской. В итоге добилась своего – легли очень красиво и естественно. Сегодня не буду собирать их в хвост.

Тонкая полоска тёмно-серых теней вокруг глаз. Сперва хотела подвести карандашом, но чёрный карандаш больше бы подошёл для вечера, а вот тени оказались самое то. Эффектно, но не слишком броско подчеркнули глаза. Выровняла цвет лица, нанесла по линии скул румяна. Светлый, почти прозрачный блеск для губ.

Так, с макияжем покончено. Посмотрела на часы. Ещё сорок минут. Укладываюсь. Шагнула в платье и потянула его наверх. Сегодня никаких блузок и костюмных юбок. Морковного цвета бретелька съехала на плечо. Заправила её под платье и придирчивым взглядом оглядела себя. То, что надо. Я довольно улыбнулась.

Сегодня должен состояться мой прощальный выход, и я на нём буду блистать. Достала из шкафа туфли в тон нижнему белью, они будут отлично контрастировать с серым платьем. Композицию дополнила пара капель любимых духов. Ещё раз улыбнувшись себе в зеркало, взяла сумку и пакет с сувенирами для коллег и вышла на улицу.

Нужно было ехать на такси. Каждый день в одно и то же время я выходила на эту остановку. Вместе со всеми стояла в ожидании транспорта. Но сегодня я чувствовала себя белой вороной. Все косились на меня, будто впервые видели. Машины, проезжая мимо, притормаживали. А ведь совсем недавно, я безуспешно пыталась остановить хоть кого-нибудь, лишь бы не опоздать на работу. Если бы в тот день наш завхоз Михал Палыч чисто случайно не забрёл в мои края, я точно опоздала бы. Сегодня же складывалось впечатление – подними я руку и остановится вся улица. Вот что значит правильно подобранный гардероб и удачный макияж.

Калитка распахнулась, стоило мне только подойти к ней. Навстречу выбежал Олег.

– Ты… ты… – он не находил слов. Хотела бы я сказать, что он задыхается от восхищения. Но что-то подсказывало, что причина здесь иная.

Я пожала плечами, улыбнулась обомлевшему Сергею и направилась в здание офиса.

Планировала первым делом зайти в отдел кадров, но ещё в маршрутке получила сообщение от Олеси. С утра она будет в военкомате, плановая проверка по воинскому учёту. Странно, когда это она начала отправлять СМС? WhatsApp для неё уже не в фаворе?

Когда поднялась в приёмную, Света уже довольно восседала за столом. А шефа ещё не было.

– Здравствуйте, что вы хотели? – поинтересовалась Светлана.

– Хотела забрать свои вещи.

– Ваши вещи? – удивление не было притворным. – Когда я пришла, здесь не было ничьих вещей.

Как это не было? Где же они? Олеся забрала к себе? Почему тогда не отдала Олегу?

– Я распорядился их убрать, – голос, раздавшийся так близко за спиной, заставил сердце вздрогнуть. Я обернулась. На меня, улыбаясь, смотрели карие глаза Дмитрия Олеговича. – Спросите Михал Палыча, он вам всё покажет.

Я чувствовала, как закипает во мне кровь. Значит, убрать распорядился. А сам всё это время морочил мне голову, демонстрируя хорошее ко мне отношение. Правильно я сделала, не поддавшись ему. А я, дурочка, ещё переживала. Нет, больше не буду. Поделом ему!

Гордо подняв подбородок, обошла шефа, в дверях приёмной обернулась. Он по-прежнему стоял возле стола секретаря и с восхищением смотрел на меня. Восхищением? Что за бред? Почудится же такое.

В дверях бухгалтерии меня едва не снесла главный бухгалтер. Если бы ей это удалось, от меня мало что осталось бы. Как она любила повторять про себя – хорошего человека должно быть много, а такого, как я, ещё больше. Тучная еврейка, Маргарита Христофоровна, была добрейшей души человек. Но когда дело касалось бухгалтерии, Зевс с его молниями уходил к психотерапевту лечить свои комплексы.

– Ирочка! – всплеснула руками главбух. – Ты приехала. Извини, бегу на совещание, но ты дождись меня, – и она мгновенно скрылась за поворотом. Её комплекция и запенсионный возраст легко вводили в заблуждение постороннего человека. Её цепкому, острому уму любой мог позавидовать. А о том, как она танцует, ходили легенды.

Девочки в бухгалтерии облепили меня, стоило мне только войти. Раздав каждой по скромному сувениру, протянула документы Наташе.

– Посмотришь документы? Вроде ничего не забыла.

Та кивнула и, оставив другие дела, принялась за бумаги по командировке шефа.

– Кать! Орлова, – уточнила я, так как ко мне повернулись обе Катерины. Одна с материального стола, другая с расчётного, – ты меня когда рассчитаешь?

– В смысле? – хором спросили девочки. – Ты увольняешься? Ты когда заявление написать успела?

– Я не писала, – честно призналась я. Да и зачем писать, увольняют же в связи с истечением срока договора.

– Тогда как же я тебя рассчитаю? Сначала нужно написать заявление, потом отдел кадров издаст приказ, – как неопытную девочку учила меня Орлова, – уже на основании него я могу сделать расчёт. Только чего ты вдруг решила уволиться?

– Ну, так Света…

– А что Света? Она же не на твоё место пришла, – резонно заметила вторая Катя. – У неё должность другая. Или ты просто не хочешь называться её замом?

– Так, так, так. И кто это тут у нас? – не дав мне возможности ответить, в бухгалтерию вошёл Михал Палыч. Очень хорошо, узнаю, куда он дел мои вещи. – Явилась!

– Палыч, она расчёт просит, – тут же пожаловались девочки.

– Мать, какой такой расчёт? Я ей кабинет приготовил, а она уходить собралась?

Кабинет? Какой такой кабинет? Я ровным счётом ничего не понимала.

– Михал Палыч, я же не сама. У меня же в контракте написано, что он истекает, как только принимают на работу персонального ассистента.

– Мало ли, что там написано! Тебя никто не отпускал. Генеральный ещё три дня назад отдал распоряжение подготовить для тебя отдельный кабинет, вещи сказал твои туда перенести.

Как три дня назад? Получается, он не собирался меня увольнять. Но теперь, когда я с ним так поступила, точно уволит.

– Нет, Михал Палыч, – я тяжело вздохнула, – боюсь, кабинет мне не понадобится.

– Да что же ты заладила-то!

– Что за галдёж? – голос Маргариты Христофоровны, вернувшейся с оперативки, заставил всех замолчать.

– Маргарита Христофоровна… – раздалось робкое Орловское.

– Что Маргарита Христофоровна? Я уже пятьдесят семь лет Маргарита Христофоровна. Не ждали меня так быстро? А я здесь. Совещание закончилось. Всех похвалили и отпустили работать.

– Маргарита Христофоровна, – повторила Катя.

– Да что тебе?

– Ирина Ильинична увольняться собралась.

– Что?! – главбух свела брови на переносице, и Зевс засобирался к психоаналитику. – Лишнюю дозу радиации в самолёте подхватила? Ты чего удумала, дурёха? Генеральный похвалил её перед всеми за организацию встречи с испанцами. Приказал ей премию выписать. Хотя лично я считаю, что он тебе ещё за австрийцев задолжал. А она увольняться задумала? Признавайся, кто тебя переманил.

– Никто меня не переманивал. Я…

– Вот и прекрати тогда нести эту чушь. И отправляйся на своё рабочее место, – с этими словами Маргарита Христофоровна выставила меня из бухгалтерии.

13

Кабинет, который мне выделили, был хоть и небольшим, но светлым. К моему возвращению в нём тщательно убрались. Я сидела за сияющим чистотой столом, смотрела на светлые стены, увешанные фотографиями, и мне было безумно грустно. То ли из-за внезапной ссылки на второй этаж, то ли из-за видов Барселоны, дразнящих мой взор.

– Лучше бы уволил, – вырвалось у меня.

Я встала из-за стола и подошла к окну. Оно выходило прямо на ворота. При желании я могла целый день стоять и смотреть в окно на Олега. Могла бы, если бы не фотография Шамбалы из Порта Авентура на стене рядом с окном. Каждый раз, подходя к окну, чтобы увидеть Олега, мои глаза цеплялись бы за фото аттракциона, где я не умерла от страха только потому, что один человек крепко держал меня за руку.

Вернулась за стол и включила компьютер. Испанцы уже прислали письмо. Интересуются, на кого отправлять подтверждение на визу. До чего быстрые! Но придётся им подождать ещё день-два, когда Ренат Галиевич и Геннадий Константинович определятся с первыми счастливчиками. Только тогда я смогу заняться всеми организационными вопросами. Или это уже не я должна делать?

Ответив на письма, принялась за составление авансового отчёта. Это заняло у меня больше времени, чем ожидала. Меня постоянно отвлекали.

Звонками – Антонина Степановна, девочки с колл-центра, администраторы, даже Артемий звонил узнать, когда я собираюсь прийти.

Визитами – Михал Палыч (интересовался, как я устроилась), Валера из отдела техподдержки (проверял, всё ли работает, как будто раньше не мог этого сделать), те же девочки (забегали за сувенирами), Катя Орлова занесла для ознакомления приказ на премию (оклад!) и ближе к обеду Сусанина.

– Вы только на неё посмотрите! – воскликнула она с порога.

– Олеська! – я выскочила из-за стола, в очередной раз бросив авансовый. – Как? Прошла проверку?

– Прошла-прошла. Не в первый раз, – отмахнулась от меня Сусанина. – Дай я на тебя посмотрю. – она обошла меня, оглядывая с ног до головы. – Просто красавишна! Шеф оценил?

– С ума сошла! – возмутилась я, лишь на долю секунды восстановив в памяти его восхищённый взгляд. – Думаешь, я для него старалась?

– А разве нет? – разочарованно протянула Олеся. – А для кого тогда? – она села у моего стола, бросив на него телефон.

– Что это? – я с удивлением уставилась на старый кнопочный Нокиа.

– Что-что? Телефон. Уже забыла, как они выглядят? Ты с темы не съезжай, говори, зачем так вырядилась.

– Решила устроить себе праздник красоты в последний рабочий день.

– Какой день? – Олеся нахмурила брови. – Ты чего это увольняться собралась? Даже не думай!

– Что значит, не думай? – возмутилась я. Меня порядком уже утомили подобные замечания. – Тебе ли не знать, что меня взяли только покуда не примут помощницу. А вместо этого вдруг отдельный кабинет выделяют. Между прочим, я обижена на тебя. Почему не предупредила?

– Как? – Олеся подняла Нокиа и потрясла им у меня перед лицом. – Это технологическое чудо не поддерживает никакие приложения. Я даже отправку СМС не смогла толком настроить, они у меня уходят через раз, – она тяжело вздохнула. – Свой телефон я утопила, пришлось у бабушки одолжить. И вообще, я думала, шеф тебе сам скажет. Но, видимо сюрприз решил сделать.

– Сделал, – буркнула я себе под нос.

– Ты чего это? Недовольна? Кабинет не нравится? По мне так очень даже ничего, – она встала и подошла к окну. – И вид отличный, – Сусанина обернулась на меня. – Подруга, я тебя что-то не пойму. Ты так расстраивалась, что потеряешь работу, а теперь не рада тому, что не уволили.

– Да, рада я, что у меня есть работа, просто… Просто устала я, – а что ещё скажешь? Как объяснишь то, что не получается объяснить даже себе.

Олеся хотела что-то сказать, как ко мне в кабинет без стука влетела Светлана Сергеевна.

– Нашла наконец-то! Это же надо было тебя так далеко от приёмной запрятать. Хорошо, что ты здесь. Пока бегала по коридорам, начала бояться, что не застану тебя, – моя нижняя челюсть медленно отделилась от верхней. Это она мне тычет? – Значит, так. Пойдёшь сейчас со мной, покажешь, как пользоваться кофемашиной, – нет, нормально она раскомандовалась. Никакого уважения к моему возрасту! А интересно, она знает, сколько мне лет? – Ну, что стоишь? Пошли быстрей или меня шеф уволит.

– Светлана Сергеевна, а что это вы вдруг тут командуете? – Олеся Игоревна начала медленно надвигаться на Свету. – У Ирины Ильиничны, между прочим, хватает своей работы, чтобы ещё и вашу выполнять. Или думаете, что Дмитрий Олегович не уволит вас, когда узнает, что вы заставляете других работать за вас?

– Командую, потому что имею полное на это право, – смело бросила ей в лицо Света. Сусанина даже опешила от такой наглости. – Вы же начальник отдела кадров, вы должны знать, что Ирина МОЯ помощница. А сейчас мне нужно, чтобы она пошла со мной и показала, как работает эта проклятая кофемашина, – едва не взвизгнув крикнула Света.

На такой аргумент возразить было нечего, и мне ничего не оставалось, как вместо того, чтобы идти с Сусаниной на обед, пойти учить новую помощницу шефа варить ему кофе.

С горем пополам научив её паре комбинаций, наспех пообедала. После обеда меня уже никто не отвлекал, поэтому мне, наконец-то, удалось составить авансовый отчёт и сдать его в бухгалтерию. Вернувшись в свой кабинет, принялась разбирать домашние счета Дмитрия Олеговича. Я стояла возле стола, держа в руках стопку бумаг, когда дверь в мой кабинет широко распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге стоял разъярённый генеральный.

– Вы научили Светлану Сергеевну варить кофе? – сходу спросил он.

– Да, – а что не так-то? Комбинацию перепутала и на меня свалить решила?

– Разве вам не было известно, что я пригрозил уволить её, если она не научится пользоваться кофемашиной? – он медленно приближался ко мне.

– Было. Она мне сама сказала, – осторожно положила бумаги на стол.

– И вы помогли ей? – он придвинулся ко мне. – Почему?

– Помогла. Я же её помощница, – старалась держаться спокойно. С трудом получалось, руки всё равно сжимали край стола.

Очередной шаг генерального, и он оказался впритык со мной, я в отчаянии вжалась в стол. Старалась не смотреть ему в лицо, но шеф молчал, и мне пришлось поднять на него глаза. Дмитрий Олегович тяжело дышал, но ярость его прошла, глаза хитро блестели. Он наклонился над моим лицом и, практически касаясь губами моих губ, спустился к уху.

– Ещё раз узнаю, что вы помогаете ей, заставлю выполнять ВСЕ её обязанности – и, резко выпрямившись, развернулся и ушёл.

14

Олег ждал меня на соседней улице.

– А где твои вещи? – придержал мне дверцу.

– На работе.

– В смысле? Тебя не уволили? – в голосе отчётливо слышалась злость. А должна была быть радость.

– Нет, – огрызнулась я. – Садись в машину, пока не уволили нас обоих. – меня почти трясло от обиды. – Не думала, что ты так отреагируешь на новость, – в горле запершило. – Думала, обрадуешься. Ведь если не устроюсь на хорошую зарплату, придётся продать квартиру и переехать к твоей маме.

– Ты не хочешь жить с моей мамой? – Олег услышал только то, что хотел услышать.

– А ты, видимо, хочешь, – вот и иди жить с ней, так и вертелось на языке.

– Извини, я не это имел в виду, – Олег опередил мои слова. – И вообще, ипотека не проблема, – я уставилась на него. Вот как? Не проблема? Ну, разумеется, для того, у кого её нет. – Мы же можем продать твою квартиру, вместо неё купить тебе однушку и погасить ипотеку. В однушку переселим мою маму. Нашу трёшку обменяем на двушку, а на оставшиеся деньги возьмём ипотеку в новом доме.

Я слушала его и обалдевала. И когда он успел всё просчитать? Нет, в его словах ничего плохого не было. Это были слова мужчины, планировавшего со мной долгую совместную жизнь. В конце концов, он даже не претендовал на мою будущую однушку. Но всё равно было как-то неприятно.

Нина начала меня тискать уже на пороге.

– Как же я соскучилась! Даже не представляешь. А ты волновался, – она посмотрела на брата, – говорил, что уведут. – сердце сжалось от этих слов. Не зря ведь волновался, ещё бы чуть-чуть и…

– Ирочка! – Екатерина Сергеевна выплыла с кухни. За время моего отсутствия она окончательно пошла на поправку. – Не стойте в дверях, мойте руки и быстро за стол. Вы же с работы. Я мясо по-французски сделала, – Олега долго просить не пришлось, он пулей улетел в ванную. Я потянулась за пакетом с подарками. – Потом-потом, – остановила меня Екатерина Сергеевна, на что Нина обиженно хмыкнула и ушла в гостиную, где был накрыт стол.

Когда с голодом и мясом было покончено, всё семейство воцарилось на меня в ожидании рассказа о поездке. Нина жаждала подробностей. Но их-то я и не могла рассказать. Ограничилась прогулкой в Парке Гуэль и походом на рынок. А чтобы пресечь дальнейшие расспросы, начала раздавать гостинцы с рынка – хамон, оливковое масло, сыры, орехи. Раздача слонов всех отвлекла. А когда я вручила Нине свёрток с белыми испанскими кружевами на фату, её бурный восторг заглушил всё. Весь оставшийся вечер обсуждали предстоящую свадьбу.

Вернулись домой ближе к полуночи, глаза уже слипались, голова тянулась к подушке. Небрежно скинула туфли, бросила сумку на трюмо и прошла в комнату. Срочно в душ и спать, а можно и просто спать. Но это были только мои, ни с кем не согласованные планы.

Олег неслышно подошёл сзади, мягко взял за плечи, зарылся в мои волосы и замер. Я тоже не шевелилась. Он хотел извиниться, я не должна была ему мешать. Провёл лицом по моим волосам от затылка до макушки и обратно. Молния заскользила вниз. Олег оголил моё плечо и поцеловал, пуская ток по моим венам.

Целовал мягко, нежно, только обжигающие губы говорили, какая страсть кипит в нём. Рукой провёл от шеи до правого плеча, сбрасывая платье на пол. Огладил ладонью мою руку, но только чтобы тут же вернуться к шее. Медленно повёл пальцы по позвонкам, спускаясь всё ниже и ниже.

Не зная преград, они шли к завершению своего пути. Дойдя до копчика, задержались на какой-то миг. Но только для того, чтобы успеть левой рукой обхватить спереди мою шею и, приподняв за подбородок, наклонить мою голову в сторону. Как вампир, он впился в мою шею как раз в тот самый момент, когда пальцы покинули копчик и соскользнули вниз и вглубь, сорвав мой крик.

Я кожей почувствовала, как Олег улыбается. Могла бы притвориться, что не приняла его извинения и вскрикнула только от неожиданности. Но кто бы поверил такой откровенной лжи. Нет, сегодня я уже боролась с возбуждением, больше я себе издеваться над собой не позволю.

В душ я так и не сходила.

Зато утром встала рано. Поцеловала спящего рядом Олега и выскользнула из-под одеяла. Но сразу была остановлена. Сильная рука перехватила меня за талию и затащила обратно в постель.

Олег моментально навис надо мной, и я расплылась в довольной улыбке. Обожаю утренний секс. Может быть потому, что он у меня редко случается. Олег всегда встаёт на работу много раньше меня, и я просыпаюсь практически только для того, чтобы закрыть за ним дверь. Он бы мог меня будить, но зная, как я люблю поспать, жалеет и не делает этого.

Но сегодня он на работу не идёт. Ему нужно подтвердить лицензию охранника, поэтому хорошее утро мне гарантировано.

Внизу уже всё горело и разрывалось на части, но Олег так и не начинал. И не позволял мне. Я хотела потянуться к нему, но он прижал меня к кровати, не давая пошевелиться. Одной рукой крепко держал мой таз, другой удерживал за плечо. Не сводя с моего лица глаз, он наклонился чуть ближе, слегка касаясь меня и обдавая своим жаром. Я сглотнула и потянулась за поцелуем, но он снова выпрямил руки, отдаляясь от меня. Попыталась притянуть его к себе рукой, но это было равнозначно тому, чтобы попытаться сдвинуть скалу. Я обиженно сощурила глаза. Дразнить меня решил?

Олег снова приблизился ко мне, на этот раз касание было ощутимей, и я почти смогла дотянуться до его губ. Но он опять ускользнул от меня. А уже через секунду его локти снова согнулись. Да он точно издевается! Решил отжиматься от меня, изводя желанием. Терпеть уже не было сил, я вцепилась ему в плечо и заелозила ногами по простыне, шевелить чем-нибудь другим, не было возможности.

Олег расплылся в довольной улыбке. Его рука соскользнула мне под ягодицу и он, опускаясь на меня, приподнял её себе навстречу.

Всю дорогу до работы улыбка не сходила с моих губ. Я что-то мурлыкала себе под нос, когда на моём пути возникла Альбина.

15

Я приблизилась к припаркованному на прилегающей к офису улице Туарегу, когда дверца со стороны водителя резко распахнулась и оттуда, вся сияя, вышла Альбина. Хотела обойти её, но она преградила мне путь.

– Посмотрите, кто это спешит, торопится на работу. Да это же наша актриса! Хотя нет, ты же не играла, – она надменно ухмыльнулась. – Тебе бедняжечке за счастье было, что Димочка к тебе хотя бы пальцем прикоснулся. Надеюсь, ты не думала, что ему действительно нравишься, и не сильно расстроилась, когда тебе всё обломилось.

Какой ещё Димочка? Кому что обломилось? Благодаря Олегу, каждая клеточка моего тела, включая клетки мозга, была полностью расслаблена. Я ровным счётом ничего не понимала. Но Альбина по-своему расценила мою реакцию.

– Невероятно! Да она ещё надеется, что у них что-то может быть! – она картинно закатила глаза. – Милочка, спустись на землю. Пойми, он только использовал тебя, чтобы вызвать мою ревность. Он мне сам в этом признался. И если он хотя бы раз снизойдёт до тебя, то только когда захочет зрелой экзотики.

Да она бредит! Почему до меня кто-то должен снизойти? Какая экзотика?

Альбина стояла и ждала моего ответа. А что я могу ей сказать, если совершенно не понимаю, о чём она говорит? Поэтому я только пожала плечами и быстро обошла её, пока она снова не загородила мне дорогу.

Успела пройти метров двадцать, когда услышала визг срывающейся с колёс машины. Обернувшись, увидела исчезающий за поворотом Фольксваген. Вот ненормальная! Неудивительно, что Дмитрий Олегович от неё избавился.

Я резко встала как вкопанная. Дмитрий Олегович… Димочка… Мозг словно очнулся от летаргического сна и начал активно работать, раскладывая слова по ячейкам. Вот, значит, о чём она говорила.

Прикосновение чей-то руки заставило меня вздрогнуть.

Позади меня стояла Катя Харатян из бухгалтерии.

– Ирина Ильинична, ты чего вдруг так остановилась? У тебя всё в порядке? Забыла что?

– Да, Кать, забыла. Но мне уже напомнили, – аура счастья, окутывавшая меня со вчерашнего вечера, не просто исчезла. Её будто скальпелем с меня сняли.

Меня буквально трясло от обиды и злости. Слова Альбины стояли в ушах. Мне обломилось? Мне? И это он ей так сказал?

Да я и без всяких блондинок поняла, что он только попользоваться мной хотел. Зачем я только вмешалась тогда? С чего вдруг подумала, что ему нужна моя помощь? Вот ведь дура, спасти его решила от неё на свою голову. А ему, оказывается, ничья помощь не нужна была. Он в игры свои играл, а я…

Я едва не встала на скользкую тропинку, и сама чуть не разрушила своё счастье с Олегом. Повелась, как последняя дура. Хорошо хоть ума хватило вовремя остановиться. Но он… он…

Даже дыхание перехватило. Да как он посмел обсуждать с Альбиной то, что произошло между нами тогда! Как? Да ещё говорить, что это он меня продинамил! Может, тогда он ещё скажет, что это я врываюсь к нему в кабинет, соблазнительно трусь об него и шепчу ему на ухо?

Я уже подходила к двери, той самой, через которую я вошла в офис в первый раз, когда машина Дмитрия Олеговича поравнялась со мной. Стекло со стороны пассажира было опущено. Я видела, что шеф хочет мне что-то сказать, но только зло посмотрела на него и поскорей скрылась за дверью.

Мне конфликты на работе не нужны, тем более с начальством. А если бы услышала от него хотя бы слово – не выдержала бы и высказала всё, что я о нём думаю. Сказать такое Альбине! Что же он за мужчина тогда, если считает возможным говорить такие вещи.

Как же всё-таки хорошо, что меня отсадили в другое крыло. Иначе скандала не избежать. А сейчас я могу спокойно унять бурю в своей душе. Я стояла у окна и пыталась успокоить дыхание. Взгляд всё время возвращался к Шамбале. Да, признаюсь, там, в парке я увидела его другим и потянулась к нему. И даже сейчас, когда вспоминаю, лёгкая дрожь пробирает всё тело, сердце начитает учащённо биться, а внизу предательски тянет.

Но всё, хватит! Я мысленно влепила себе пощёчину. Только что чуть ли не пела после близости с одним, а теперь при мысли о другом слюни (ну, не совсем слюни) пускать начинаю. Нет! Это надо прекращать. Больше я и близко к себе и тем более в душу не подпущу шефа, как бы меня к нему ни тянуло физически.

Около двенадцати позвонил Олег, пригласил сходить вместе на обед. Я сомневалась. И Олега хотелось увидеть, и из офиса сбежать хоть на время, вот только быть раскрытой не хотелось. Но Олег успокоил меня. Он знал одно местечко, в десяти минутах езды от офиса. Туда никто из наших коллег не ходил. По крайней мере, их тех, кто не был в курсе наших отношений. Единственное – нужно было заранее сделать заказ, чтобы не ждать. Не зная их меню, положилась на выбор Олега.

Кухня оказалась очень вкусной. То ли азербайджанская, то ли армянская, то ли ещё какая. Никогда не разбиралась. Но и не суть. Много мясо и просто пальчики оближешь. Вот только пальчики мои облизывал Олег. Я сидела пунцовей гранатового соуса, поданного к мясу. Олег захватывал ртом мои пальцы и медленно и нежно целовал их подушечки одну за другой. Было невообразимо приятно и ещё более неловко от того, что это происходит на виду у полного зала людей.

Подошедший официант (а может и не официант, в его-то под пятьдесят) по-дружески похлопал Олега по спине, поставил передо мной миску с водой и протянул тёплое полотенце.

– Олег, прекращай давай. Мои посетители есть перестали, только на вас и смотрят. А ты ещё даму свою смущаешь, – он слегка поклонился мне. – Обед заканчивается. Опоздаете, – вот эти его слова возымели успех.

Мы уже возвращались к машине, когда моё внимание привлекла парочка, о чём-то спорившая во внутреннем дворике ресторана. Каково же было моё удивление, когда я узнала в них Олесю и Влада.

– Пойдём, не хочу, чтобы тебе попало за… – Олег замолчал, он тоже увидел Влада с Олесей. – Что они..? – он снова не договорил, так как Сусанина резко отвернулась от Влада и пошла в нашу сторону. Заметив нас, она сначала остановилась, но потом прибавила шаг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Добрый день! Добро пожаловать! Прошу сюда! – нем.

Вернуться

2

О, да! Добрый день! Добрый день! – нем.

Вернуться

3

Хорошо (прекрасно)! (Второй возможный перевод – Как прекрасна!) – нем.

Вернуться

4

Ирина, я могу Вас спросить? – нем.

Вернуться

5

Да, господин Лойцль. Спрашивайте. – нем.

Вернуться

6

Вы замужем? – нем.

Вернуться

7

Нет. – нем.

Вернуться

8

Хорошо. – нем.

Вернуться

9

Для меня. – нем.

Вернуться

10

Открыто!

Вернуться

11

Я выжил на Шамбале. – англ.

Вернуться

12

Здравствуйте! – англ.

Вернуться

13

У вас есть коллекция для низкорослых? – англ.

Вернуться

14

Простите… прроссстите.

Вернуться

15

Раваль – район красных фонарей в Барселоне

Вернуться

16

Mithoon

Вернуться

17

S.Azmi

Вернуться

18

Багаж? – англ.

Вернуться