# Богатыри и жёны

Алексей Николаевич Мельков

Трагикомическая сказка о судьбе тюркского Маугли, прожившего десять лет в тайге и волшебным образом взошедшего на ханский трон. По мотивам тюркского героического эпоса.

Богатыри и жёны

Трагикомическая сказка для взрослых


Действующие лица


Старик – Баба, подслеповатый старый пастух.

Старуха – Апа, жена пастуха.

Отец – Ата, сын старика и старухи.

Мать – Ана, жена Аты.

Балес – сын Аты и Аны. В 1-й сцене – картавый ребёнок. Во

2-й и далее – юноша.

Хан – правитель страны.

Советник – чиновник при дворе хана.

Дева – Алтын-Шароб, богатырская дева.

Толпа – голоса людей за сценой.

Птицы – голоса птиц за сценой.


Место действия – горы и степи.

Время действия – незапамятные времена.


Действие первое

Сцена первая


Одинокая юрта в степи. На горизонте синеют покрытые тайгой горы. В другой стороне видны сторожевые башни большого города. Возле юрты Старик Баба и Балес. Старик поёт песню и мастерит деревянный меч. Балес подпевает. На треножнике греется большой казан с крышкой.


Старик. Никакой ведь нет причины.

Балес. Никакой ведь нет причины.

Старик. Ей тут сохнуть без мужчины.

Балес. Ей тут сохнуть без мужчины.

Старик. Хана нового найти… (Роняет нож, наклоняется и не может выпрямиться). Ох… Балес, помоги мне распрямиться.


Балес помогает Старику распрямиться, хлопает его по спине.

Балес. Так лучше мой, ата?

Старик. Я дедушка тебе, а не отец. Ещё похлопай.


Балес хлопает Старика по спине.

Старик. Пожалуй, хорошо. (Подаёт Балесу меч.) Вот деревянный меч! Играй, пока другие времена не заменили беззаботных лет. Я скоро не смогу держать в руках камчу и повод. Поэтому, Балес, заботиться о нашем стаде тебе придётся самому.

Балес. Баба, я не хочу быть пастухом. Когда я вырасту, я стану воином, как мой отец! (Вступает в бой с воображаемым противником.)

Старик. Все мальчики так говорят, когда затеют ратные забавы. Однако жизнь распределяет назначения не по желаньям нашим, а по местам, предписанным судьбой. Вот твёрдою ногой на землю встанешь тогда и поглядим.

Балес. Меч плохо рубит. Дай камень, я наточу клинок.

Старик. Держи. (Наклоняется за точильным камнем и с трудом выпрямляется.) Как много немощей под старость окружает пастуха. А ведь когда-то и я резвился в степи, как жеребёнок беззаботный. Подрос, отправился искать богатства. Но не нашёл. Женился и дни стал коротать безвкусной жизнью скотовода.

Балес. Что было дальше, дедушка?

Старик. Потом родил Ату. С тех пор я всем доволен был. Но вдруг пришли плохие времена… Ты думаешь, я превратился в ворчуна под тяжестью прожитых лет? Нет. Ты погляди, как мало осталось у нас овец.

Балес. Баба, я их сегодня сосчитал.

Старик. Каков был результат?

Балес. В этот раз хватило пальцев на руках.

Старик. А скоро в наших ковылях совсем не встретишь ни людей и ни скота. Тех пастухов, что по моложе, уведёт Советник в ханские войска. Оставшихся овец поделят меж собою вражеская дикая орда и волки. Их надо б защитить, да где взять сил? Днём силы мне нужны пасти в степи овец, а ночью…


Из юрты выходит Старуха.


Старик (заметив Старуху). Ночью пастуху нужны силёнки, чтоб ублажить родную жёнку!

Старуха. Вот самохвал. За столько лет на узенькой циновке с ним пролежали все бока, а налюбили… одного сынка. Да и того забрали в войско. (Безуспешно пытается сдвинуть с казана тяжёлую крышку.)


Из юрты выходит мать. В руках у неё рубаха Отца.


Старуха. Невестка, подойди сюда! А ну ка, помоги мне сдвинуть крышку с большого казана.


Мать помогает Старухе сдвинуть с казана крышку.


Старик (подходит к казану). Как вкусно пахнет! Наверно, жирную шурпу сварила нам Апа. (Подтягивает свалившиеся шаровары.)


Мать садится у очага. Срезает пуговицы с рубахи Отца.


Старуха. Подвинула чуть-чуть и села! Мы собираемся сейчас обедать, зачем ты принесла цветные лоскуты?

Мать. Я платье сшила, а пуговичек медных нет. Вот с рубахи срезать старые решила.

Старик. Так деревянные поставь. Я к вечеру тебе большой мешок нарежу пуговичек деревянных. (Подтягивает свалившиеся шаровары.)

Мать. Нарежь. И пусть старуха их тебе пришьёт на шаровары.


Старуха забирает у матери рубаху.


Старуха. Рубаха моего Аты?

Мать. Рубаха без нужды ему. Он не вернётся.

Старуха. Паршивица! Срезают пуговицы с одежды тех, кто умер!

Мать. Мой муж пал на войне.

Старуха. Никто его не видел мёртвым. Он вернётся!

Мать. Нет, старая, ты знаешь всё сама. Он умер!

Старуха. Знаю, что у тебя характер скверный, и ты всегда хотела избавиться от нашего Аты.

Мать. Характер ни при чём. Мне в детстве предсказал другую долю старый манихей.

Старуха. Какую?

Мать. Я буду… султаной!

Старуха. Ну что ж, он угадал. Теперь ты султана… кухонных черепков и медного казана!

Мать. Над предсказанием монаха потешаться грех. Слезами может обернуться этот смех.

Старуха. Пока нет похоронного письма, ты нашего Аты жена и мать Балеса!

Мать. Ваш сын обманом привёл меня на брачную постель. Так знайте, я вам не овца, чтобы по зову пастуха идти на пастбище и водопой. Я человек и вправе выбирать, как жить и что мне делать!


Слышен приближающийся топот копыт, ржание коня. Приходит Советник.


Советник. Ты стала ещё краше, Ана! Верно говорят, что расставание влюблённым не помеха.

Старуха. Кто ж тут влюблён из нас?

Советник (Старухе). Не суйся в разговор, старуха!

Старуха. Уж не в меня ли, случаем, влюбился наш визирь?

Советник (Старухе). Оглохла, что ли? Когда советник хана говорит: кто без чинов – молчи, иначе засеку! (Матери.) Ай, хороша! Жаль, некому назначить правильную цену за эту красоту.

Мать. Советник, не боишься, что твой шербет услышат уши Неба? Кто по степи пускает без надзора сахарные речи, вдруг может поперхнуться сладким.

Советник. Небеса благоволят мне, а в наших ковылях нет тех, кто бы советнику осмелился перечить.

Старуха. Ты про меня забыл, Советник?

Старик (Старухе). Накликать хочешь новую беду на нашу юрту? Прошу тебя, старуха, замолчи!

Старуха. Хорошо, замолкну. (Себе под нос) Ненадолго.

Советник. Так-то лучше! Ну что, почтенные, отпустите со мною приживалку? Я сделаю её своей второй женой.

Старуха. Да как ты смеешь просить руки моей невестки при живом-то муже? Вот он вернётся и за такую дерзость тебе намылит холку!

Советник. Твой сын, старуха, не вернётся! Смиренно помяни его. Он умер.

Старуха. Мой сын Ата – батыр. Батыр не может умереть!

Советник. Видно, правду говорят, что с бабой спорить бесполезно. Хорошо, тебя спрошу, старик. Отдашь мне женщину, которую вы со старухой называете невесткой?

Старик. Совсем ты не боишься Неба! Отступись, Советник, или закон тебя накажет.

Советник. Старик, ты видимо забыл, как жажда невозможного желания мужчины ставит впереди боязни? Как говорят в заморских странах: будь реалистом, требуй невозможного, старик!

Старуха. Кого спросил-то? Жаждать невозможного – не про моего Бабу.

Советник (матери). Тогда тебе скажу, невестка. Коль за меня пойдёшь, ты будешь среди жён как байбише!

Мать. Я только что остригла пуговицы с рубахи мужа, так много мне обещавшего. Желаешь, чтобы твоя одёжка следующей стала?

Советник. Похоже, правду говорят, что капля дерзости, сорвавшись с языка раба, не хуже яда разъедает берега смирения. Вы этой каплей чашу переполнили терпенья. Молчите все, или я выну меч!


Балес становится перед Советником.


Балес. Я богатырь Балес! Я не боюсь тебя!

Советник. Учитель по владению оружием мне говорил когда-то: «Пред тем, как вынуть меч, представь, как голова твоя слетает с плеч!»

Балес. Мой папа учит: «Сначала сделай, а потом смотри, что получилось!» (Замахивается деревянным мечом на Советника.)


Советник отбирает у Старухи рубаху и бросает её в лицо Балесу. Старуха и Балес падают. Балес плачет.


Старуха. Не плачь, батыр, не плачь.

Советник. Двух батыров за косички схватил, плёткой, скрученной из шкур волов, двум батырам головы рассёк. Не про вас ли наши певцы сложили тот стих? Два батыра повержены, остался третий.

Советник (Старику). Итак, воевода! (Окинув взглядом всю семью.) И войско его! (Разворачивает свиток, читает.) Вот ханский указ! Вы знаете, что не первый год владения наши грабит орда. И чтоб препятствовать этим набегам, каждая юрта, каждый год должна отдавать одного мужчину в войска. Год назад поступил на службу (просматривает свиток) сын пастуха Бабы, воин Ата. Однако орда продолжает набеги. Поэтому вам надлежит в течение трёх дней направить в войска… (просматривает свиток) старика.

Старуха. Как старика? Да мой Баба барана заколоть не в силах. И на коня не сможет без помощи взобраться.

Старик. Что ты несёшь, старуха? Да я… я сарлыка могу скрутить в бараний рог! Иль хоть тебя.

Старуха. Ты для начала подкрепись-ка сытною шурпой… а ночью на постели скрутишь.

Старик. Тьфу на тебя бесстыжая!

Советник (Старику). Не слушай ты старуху. Вас, пастухов, обычно в разведчики берут за то, что запросто любой из степняков подкрасться может незамеченным к врагу. Иль разглядеть за тысячу локтей хоть всадника, хоть эту птицу. (Показывает рукой ввысь.) Ведь зрение у тебя как у орла?


Старик смотрит вверх, щурится, трёт глаза и в конце концов падает на землю от кружения головы.


Старик. Скорей, как у крота, зарывшегося в муравейник. (Стряхивает с себя муравьёв.)

Советник. Ну, если ты не видишь, что делается вдалеке и передвигаться лишний раз не в силах… Ты запросто сумеешь притвориться кочкою в степи. Орда пройдёт, тебя не опознав, и ты сумеешь сосчитать вблизи, как много пешего и конного народа у врага. А хан, когда я доложу про твой успех, предложит пастуху награду. И, не исключено, в придачу даст красавицу взамен старухи!

Балес. Меня в разведчики возьмите! А когда вернусь мне хан подарит… красивую жену.

Советник. Старик, иди ко мне и принеси присягу!

Старик (подходит к Советнику). Присягаю и отрекаюсь от жалкой жизни скотовода!

Советник. Приказываю тебе… (почувствовав несвежий запах, который идёт от Старика) помыться, а завтра врач тебя осмотрит и место старику определит в строю. Итак, с тебя один дирхем. (Протягивает раскрытую ладонь.)

Старик. О, Небо, я снова чувствую себя незаменимым! Советник, славься за то, что продаёшь…, простите господин, подаёшь надежду! (Отдаёт монету Советнику.)

Советник (матери). Старика наверняка убьют при первом же сражении. Старуха вскоре умрёт от голода и горя. Тебя и сына угонит в рабство дикая орда. Ты этого желаешь?

Мать. Судьба, дарованная Небом, не то, что свора псов голодных. Кто встретит на пути своё предназначение, навряд ли палкой отобьётся от него. А мне судьбой назначено быть султаною!

Советник. Ах, как мне нравится, что ты честолюбива! Вот завтра я вернусь, и, если к моему приезду сама себя упросишь стать моей женой, я смилуюсь. Но ты уже не старшей будешь среди жён, а младшей. Уж больно ты строптива. (Уходит.)


За сценой ржание коня и удаляющийся топот копыт.


Старик. Старуха, неси сюда доспехи. Примерю и отправлюсь во дворец, чтоб почести стяжать и новые богатства!

Старуха. Так что ж, бабаю время собираться в войско? (Подаёт Старику кухонный черпак.) Вот острый боевой топор. Держи!

Старик. Хорош топорик. (Крутит в руках черпак.) Такою лёгкой и удобной алебардой я вмиг рассею вражьи войска. А где мой щит? Неси мне щит, невестка.

Мать (подаёт Старику крышку от казана). Вот щит. Он скроет от ненастья и защитит от стрел, мечей… и, вероятно, (облизывает крышку) от голодной смерти.

Старик (принимает крышку от казана). Ох, и тяжелы доспехи стали нынче. Или, я стал… (делает шаг и падает) негоден для войны?

Старуха. Как и для любви. Бросай-ка ты доспехи, забияка. Пойдём приляжем в юрте, и пусть тебе присниться, мой тиран, как ты возлёг на ложе с юною вакханкой. (Матери.) Ну и чего замёрзла? Помоги-ка простофилю старого доставить на лежанку.


Старуха и мать уводят Старика в юрту. Балес точит деревянный меч. Старуха и мать выходят из юрты. Из юрты слышен храп.


Балес (напевает). Никакой ведь нет причины ей тут сохнуть без мужчины. Хана нового найти и … Мама, бабушка, смотрите как блестит мой меч! Я теперь батыр!

Старуха (Балесу). Какой же ты батыр без шлема? Пойди-ка в юрту, и пока наш забияка спит, найди старинный папин шлем.


Балес уходит в юрту.


Старуха. Зачем ты разрешаешь сыну повторять за стариком слова дурацкой песни?

Мать. Немногие разумные слова, что твой старик сказал за эти годы, не грех и повторить.


Балес выползает из юрты. На голове у него большая медная чашка.


Балес. Пока бабайка спит, возьму его доспехи и поспешу в разведку.

Мать. А я отправлюсь во дворец. Туда, где и должно быть султане!

Старуха. Там место султане! А деревенщине смазливой с ребёнком несмышлёным ворота во дворец закрыты.

Мать. Одену латы и проберусь под видом новобранца. Там я сниму доспехи и предстану перед ханом в новом платье с пуговками из блестящей меди. Хан, увидев красоту такую, возьмёт меня женой.

Старуха. За мужа при живом-то муже собралась? Совсем невестка потеряла разум от красоты своей. Хорошо, иди. Прошу лишь об одном: оставь в покое моего Балеса.

Мать. Оставь его себе. Балес мне во дворце не нужен.

Балес. Вот мой топор. (Берёт черпак.) А вот и щит. (Силится поднять крышку от казана.)

Мать. Не огорчайся, что поднять не можешь, ведь ты ещё ребёнок. Оставайся дома.

Балес. Я всё равно пойду в разведку. Где мой меч?


Мать подаёт меч. Балес безуспешно пытается уместить в руках черпак, меч и поднять крышку от казана.


Старуха. Балес, как все мальчишки, мал да характером капризен. Он не захочет остаться с бабушкой по доброй воле.

Мать. Тогда, дай снадобье ему.

Старуха. Какое?

Мать. Какое?! Одно из тех, которыми ты опоила меня на время сватовства! В тот день под властью колдовского зелья я полюбила вашего Ату и согласилась стать его супругой. К счастью, иль к несчастью, ты, старуха, оказалась колдуньей никудышной и чары вскоре испарились. Очнувшись, я обнаружила себя с округлым брюхом в степи унылой посреди баранов, с нелюбимым мужем. С тех пор прошло пять долгих лет.

Старуха. Я сделала тот приворот не для себя и не по своему желанию. Мне Небо так велело поступить!

Мать. Притворщица, при чём здесь Небо?

Старуха. Ну, если честно, ни причём. Я просто потакала сыну. Иди, я больше не хочу удерживать тебя.

Мать. Но как мне удержать Балеса?

Старуха. Вот сонный сырчик. Уговори Балеса съесть его.

Мать (Балесу). Сынок, оставь на время ратные забавы. Знаешь, что сказано в приданье старом про богатырей? «Сырчик батыр проглотил, и к силе его прибавилась сила, к мощи его прибавилась мощь и стал батыр во много раз сильнее, чем прежде». Съешь сырчик силы, мой батыр. (Протягивает Балесу сырчик.)


Балес безо всякого удовольствия грызёт сырчик.


БАЛЕС. А можно после мне поесть твоей шурпы, Апа?

СТАРУХА. Конечно. Ведь когда съешь сырчик и батыром станешь, тебе потребуется много сил.


Балес доедает сырчик.


Мать. Ну а теперь подай мне боевой топорик. Налью тебе шурпы.

Балес. Налей! Батыр проголодался.


Балес отдаёт черпак и засыпает. Мать уводит Балеса в юрту.


Старуха. Иди быстрей. Быстрее возвратишься!


Из юрты выбирается одетая в военные доспехи мать.


Мать. Балеса я спеленала как младенца, чтобы не сбежал. А ты припрячь его в укромное местечко. Прощай, я во дворец! (Напевает.) Никакой ведь нет причины ей тут сохнуть без мужчины. Хана нового найти… (Уходит в сторону города.)


Старуха входит в юрту. Вытаскивает из юрты берестяную люльку, в которой лежит завёрнутый в пелёнку Балес.


Старуха. Я унесу его в тайгу под видом сосунка. Там подвешу в люльке на дерево. И если, вдруг, мальчишку найдёт хороший человек, пусть воспитает. А если не найдёт никто? Тогда пусть лучше птицы заклюют, чем на чужбине подлая орда посеет в сердце юного раба проростки зла, а после этот плод вернётся разорять родные земли. (Волочит люльку с Балесом в сторону гор.)


Сцена вторая


Прошли годы. Поляна с родником в лесу. За несколько минут до восхода солнца. На деревьях висит обветшавшая детская люлька. В ней, как в гамаке, спит одетый в набедренную повязку повзрослевший Балес. Как это обычно бывает перед рассветом, птицы щебечут и свистят, как сумасшедшие.

Балес (просыпается). Всё-таки разбудили, щебетухи. Сколько лет живу и не могу взять в толк: зачем перед восходом солнца вы начинаете кричать, как будто вас охватывает ужас, что не наступит новый день и солнце не взойдёт?


Птицы щебечут и свистят в ответ.


Балес. Я не прав? А может, счастьем ваши голоса полны? И дружным птичьим хором вы оглашаете леса, что скоро из-за горизонта выкатится солнце и всех согреет?