Александр Спектор
Визит в прошлое

День первый

Замедлив скорость на посадочной полосе, самолет вырулил на стоянку. После того как смолкли двигатели, пассажиры стали продвигаться по салону в направлении выхода, суетливо вынимая из верхних ящиков ручную кладь.

Стив Каменецкий на мгновенье остановился на трапе и сделал глубокий вдох. Прохладный утренний воздух заполнил легкие. Последний раз он дышал воздухом этих мест, в которых родился и вырос, более двадцати лет тому назад, в день, когда улетал в Соединенные Штаты. Тогда казалось, что он проваливается в неизвестный мир, в другое измерение, в котором нет никакой точки опоры. Он не представлял, как будет там жить и что делать. Но и в этом мире, из которого уезжал, жить становилось невозможно. Утопая в хаосе и непредсказуемости, всё рушилось прямо на глазах.

Перестройка захлебнулась, наступала власть криминала и беззакония. Предприятия закрывались. Люди оставались без работы и без возможности заработать на жизнь себе и своим семьям. Проектный институт, в котором он работал, вскоре тоже прекращал существование. Вот тогда и созрело решение – уехать.  Для него неважно было куда уезжать – главное откуда.

И вот теперь он вновь оказался в родных местах. Стив взглянул на здание аэропорта. За последние двадцать лет оно обветшало и поблекло. Конечно, это не Лос-Анжелес или Нью-Йорк, но всё же могли бы хоть немного привести его в порядок, подумал он.

Спустившись по трапу и пройдя паспортный контроль, Стив отправился получать свой чемодан. За последние годы ему приходилось бывать во многих аэропортах мира. Залы для выдачи багажа там были огромных размеров. Здесь же выдача происходила в небольшой комнате, в которой за столом сидели два таможенника. Во времена его молодости это был внутренний аэропорт страны и никакой таможенной службы тут не существовало. Сюда не прилетали огромные лайнеры, а для небольшого количества пассажиров, этого аэропорта вполне хватало. Теперь же, после распада Союза, отсюда улетали самолеты во многие города мира, и на тех же площадях умудрились разместить еще и таможенную службу. Проверив багаж Стива, и не обнаружив ничего запрещенного, таможня дала «добро». Подхватив чемодан, он покатил его к выходу из здания.

Выйдя наружу, Стив остановился. Ярко светило солнце. Он прищурился и надел солнцезащитные очки. Теплый ветерок наступающего дня, лишь недавно начавшейся осени, ласкал лицо, а воздух был прохладен и чист. Стив вдыхал его полной грудью и не мог надышаться. Вот тебе и «дым отечества» мелькнула мысль, и он улыбнулся.

Вокруг небольшой площадки перед зданием шелестели листвой могучие тополя и клены. А, казалось бы, недавно, это были молодые деревца, подумал Стив. Как быстро летит время!

Невдалеке виднелась стоянка такси и он направился к ней. Асфальт на тротуаре во многих местах потрескался и был в ухабах и рытвинах, на которых чемодан постоянно подпрыгивал и пританцовывал.

– Стас! – за его спиной, неуверенным тоном, позвал кого-то женский голос.

Вытаскивая чемодан из очередной рытвины на асфальте, Стив не обратил на это никакого внимания.

– Стасик! Каменецкий! – громче и увереннее позвал тот же голос.

И тут Стив внезапно понял, что зовут его. За долгие годы, прожитые в Америке, он уже давно привык к своему новому имени – Стив. И то, что в детстве и юности его звали Стасиком, Станиславом, Стасом, постепенно забылось, ушло, растаяло в тумане времени.

Он оглянулся. В нескольких шагах от него стояла русоволосая привлекательная женщина лет сорока пяти и пристально всматривалась в него пытливыми голубыми глазами. Брючный деловой костюм подчеркивал стройность её фигуры.

– Вы это мне? – он ткнул себя в грудь.

– Ты же Стас Каменецкий? Значит тебе.

Он попытался припомнить тех девушек, с которыми когда-то был знаком в этом городе, но эта женщина не походила ни на одну из них. Определенно, её он видел в первый раз.

– Мы разве знакомы?

– Когда-то были знакомы. Но вряд ли ты меня можешь узнать. А вот тебя узнать довольно легко. Ты почти не изменился.

– Это можно расценивать как комплимент? – он улыбнулся. – Обычно комплименты говорят женщинам. Но спасибо. И всё же – откуда вы меня знаете?

– А ты своих одноклассников еще помнишь?

– Разве мы учились в одном классе? Мне кажется вы выглядите моложе меня.

– Ну вот! Ответный комплимент не заставил себя ждать, – женщина улыбнулась, и он невольно отметил её очаровательную улыбку. – Нет. В одном классе мы не учились.

– Ну и…? – он вопрошающе посмотрел на нее.

– Ладно, – всё еще улыбаясь, сказала она. – Не буду тебя томить. Свою одноклассницу Олю Муравьеву помнишь?

– Да. Я помню почти всех своих одноклассников.

– А её младшую сестру Наташу, тоже помнишь?

– Помню, что у нее была маленькая сестренка. Кажется, лет на семь младше нас. Тоже училась в нашей школе.

– И вот она, я, – рассмеялась женщина. – Конечно, ты меня не смог узнать. Я только в третьем классе училась, а вы уже школу заканчивали и считали нас малышней, которая под ногами путается.

– Да. Вот так сюрприз! Только прилетел и сразу такая неожиданная встреча.

–Теперь, наконец, может начнешь говорить мне «ты»? – предложила Наташа. – А то как-то неудобно получается.

– Согласен. А вы… ты что здесь делаешь? Прилетела, улетаешь?

– Ни то, ни другое. Провожала сына. Он улетел в отпуск. А ты, я слышала, уехал из страны.

– Да, уехал. Живу в Штатах.

– Давно уехал?

– Вот уже двадцать лет прошло.

– Ого! А к нам каким ветром?

– Транзитным, – рассмеялся Стас.

– Это как? – не поняла она.

– Вообще-то я лечу в Будапешт. Но раз уж перелетел океан, то решил воспользоваться случаем и проведать родные места. А отсюда на самолете до Будапешта не так уж и далеко.

– И что в городе будешь делать? Есть какие-то планы?

– Особых планов нет. Похожу по знакомым улицам. Да и старых друзей хотелось бы повидать.

– А куда ты сейчас? Где остановишься? У друзей?

– Нет. Не хочу никого стеснять. Да и не предупреждал никого. Заказал гостиницу на набережной.

– Я здесь с машиной. Хочешь, подвезу, – предложила Наташа.

– Спасибо, не откажусь. Если тебя, конечно, не затруднит.

– Не затруднит, – рассмеялась она. – В ваших Америках все такие вежливые? Или только ты?

– В наших Америках вежливые не все, как и у вас. А у меня это осталось еще от советского воспитания. Теперь поздно переучиваться.

– Тогда пошли к машине.

Они направились к парковке, и подошли к черному Nissan Qashqai. Наташа достала из сумочки пульт и нажала кнопку.

– Клади чемодан.

– Крутая тачка, – одобрительно кивнул Стас, укладывая чемодан в багажник.

– Нравится? Тогда садись, поедем.

Он уселся на сиденье, положил солнцезащитные очки на переднюю панель и хотел пристегнуть ремень. Наташа заметила его движение.

– У нас это не обязательно, – предупредила она. – Да у тебя и не получиться. Там уже стоит заглушка.

– Разве за это не штрафуют?

– По теории да. Но полиция за этим не следит. Вот никто и не соблюдает.

– Страна чудес, – покачал головой Стас. – А зачем тебе в городе кроссовер? Ведь везде асфальт.

– Ты еще не видел наших дорог. Вот поедем, узнаешь, зачем в городе нужна такая машина, – Наташа плавно нажала на педаль газа, и машина медленно выкатилась со стоянки.

– Надолго к нам? – поинтересовалась она.

– Дня на четыре.

– А что так мало?

– Больше не получится. Мне через пять дней нужно быть в Будапеште.

– И что ты там забыл?

– Это по работе.

– А что за работа у тебя?

– Занимаюсь системами автоматического управления.

– А здесь ты чем занимался?

– Тоже автоматикой.

– Ты что-то заканчивал?

– Да. Окончил наш Политех. И еще несколько лет успел поработать, пока всё не начало разваливаться.

– Неплохо ты устроился в своей Америке! – она усмехнулась и одобрительно покачала головой. – Работаешь по специальности.

Стас ничего не ответил. Только посмотрел на нее и тоже усмехнулся.

– А как твоя сестра? Что делает? – спросил он через некоторое время.

– Окончила институт. Уехала работать в другой город, да так там и осталась. Иногда приезжает навестить.

– Не хочет вернуться?

– Нет. Она там и замуж вышла. Двое детей.

– Понятно.

Какое-то время они ехали молча. Наташа иногда бросала взгляд на Стаса, стараясь рассмотреть его получше. Что-то притягивало её в нём, но она не могла понять, что именно. То ли улыбка, то ли лёгкий акцент, то ли манера поведения.

– А меня ты как запомнила? Ведь столько лет прошло!

– Ты в те времена не догадывался, как сестра с девчонками перемывали косточки мальчишкам вашего класса. А тебе даже чаще чем другим.

– И за что мне выпала такая честь?

– Ну как же! Ты занимался спортом. Был каким-то чемпионом. Ездил на соревнования в другие города. А еще играл в школьном оркестре. Везде успевал засветиться, – она рассмеялась. – А я страшно любила подслушивать, о чем болтает старшая сестра с подружками. И запоминала чуть ли не все подряд.

– Интересно устроена наша память, – усмехнулся Стас. – Человек помнит незначительное событие, случившееся много лет тому назад, и не запоминает важные детали вчерашнего разговора.

Вскоре машина въехала в город и начала двигаться по улицам. Во многих местах асфальт на них был в буграх и рытвинах разной величины. Попадались участки, где покрытие отсутствовало полностью. Дорогами это трудно было назвать. Наташа вела машину легко и уверенно, объезжая большие выбоины. Но на тех, объехать которые не было возможности, машину трясло и подбрасывало. Стас смотрел по сторонам. На некоторых улицах, где когда-то были тротуары для пешеходов, густо росла трава.

– Теперь понимаешь зачем в городе такая машина? – не отрывая взгляд от дороги, спросила Наташа.

– И не жалко гробить её на таких ухабах?

– Жалко, но другого выхода нет.

– Почему? – удивился Стас.

– У меня свой автосалон по продаже машин. Не могу же я ездить на «жигулях». Покупатели не поймут.

– О, да ты у нас, оказывается, businesswoman!

– Можно сказать и так, – она улыбнулась. – А у тебя, наверняка, тоже есть машина.

– Конечно. В Штатах без машины никак не обойтись. Там уже давно реализовали девиз Остапа Бендера – машина не роскошь, а средство передвижения.

– И на какой машине ты передвигаешься?

– Дороги у нас отличные, поэтому внедорожник или кроссовер не нужен. У меня обычная Toyota.

Наташа вырулила на набережную и остановилась у гостиницы.

– Ну вот, мы и на месте, – она выключила двигатель.

– Спасибо за помощь. Пойду устраиваться, – Стас открыл дверь машины.

– А знаешь, что?! – ей захотелось ещё хоть какое-то время побыть с ним вместе и она нашла повод. – Ты с нашими нынешними порядками вряд ли знаком. Некоторые могут показаться странными. Пойдем вместе. Если возникнут трудности, я помогу.

Они направились ко входу в гостиницу.

– А почему ты выбрал эту гостиницу? – спросила Наташа.

– Когда-то мы с ребятами любили посидеть в гостиничном ресторане. Там хорошо готовили. Надеюсь ничего не изменилось.

Наташа рассмеялась.

– За это время многое изменилось.

– Вот и проверю.

У стойки администратора Стас подал дежурному заказ и загранпаспорт. Дежурный проверил документы и стал что-то заполнять в компьютере. Наташа взяла со стойки паспорт Стаса и начала разглядывать.

– О, да ты теперь мистер Стивен Каменецкий! – произнесла она с иронией.

– И чем тебе не нравится имя Стивен?

– А почему не Станислав?

– Американцам сложно выговаривать такие имена. Стив для них гораздо привычней.

– Вот ваш электронный ключ, – дежурный протянул Стасу карточку. – Номер 506. Можете заселяться.

Наташа вернула Стасу загранпаспорт.

– Ну, вот и все, – кладя паспорт в карман, сказал он ей. – Спасибо за то, что подвезла.

– Не за что, – она пожала ему руку. – Чем займешься?

– Хочу погулять по центру. Вот только чемодан заброшу.

Задерживаться дольше у неё больше не было повода.

– Ну, бывай. Рада была встретиться, – Наташа повернулась и направилась к выходу.

Стас вдруг понял, что вот сейчас она уйдет и он больше никогда её не увидит. Ему захотелось окликнуть Наташу, остановить каким-то образом, но никак не удавалось придумать повод, чтобы это сделать. Наташа вышла из гостиницы. Через широкое гостиничное окно в пол стены, он видел, как она идет по улице в сторону своей машины. Затем Наташа вовсе исчезла из вида.

Стас мысленно отругал себя, за то, что в жизни так и не научился знакомиться с женщинами. С ними он всегда чувствовал себя скованно и неуверенно. А после развода с женой, вовсе перестал обращать на них внимания. На работе женщины были для него только коллегами, продавщицы в магазине – только продавщицами. И вот сейчас, первый раз за последние годы, когда ему понравилась женщина, он все равно не смог её удержать. Хотя, скорее всего, она замужем и никакого продолжения не получилось бы, думал он, направляясь к лифту.

* * *

Войдя в номер, Стас поставил чемодан в угол и подойдя к окну, отдернул штору. Окрестности города не изменились. Всё так же в солнечном сиянии вдалеке виднелось высотное здание недостроенной и заброшенной гостиницы и круглый ресторан на реке, к которому с берега переброшен узкий пешеходный мостик. И парапет у воды, и широкая аллея на набережной остались такими же, как и во времена его юности. Только деревья стали выше и листва на них гуще.

Стас залюбовался видом на реку. Как и много лет назад, в ней отражалось небо. Он вспомнил о юношеской мечте – иметь моторную лодку и путешествовать по этой большой реке. Причаливать к её необитаемым островам, ловить рыбу, варить уху на костре, любоваться живописными берегами, отдыхать в тиши нетронутой природы. Он даже окончил курсы судоводителей и получил водительские права. Но мечта так и осталась неосуществленной. Времена изменились, началась перестройка и жизнь пошла совсем не тем маршрутом, который он себе намечал.

Стас вспомнил и о тех, уже далеких временах, когда грезил о приключениях в далеких странах. Ему потом пришлось пережить их, но совершенно иначе, чем некогда он себе представлял.

Стас резко задернул штору и отошел от окна. Длительный перелет и сутки без сна давали о себе знать. Чтобы разогнать сонливость и взбодриться, он принял душ. Затем, сменив пропахшую потом рубашку на свежую, спустился в вестибюль гостиницы и вышел на улицу.

Над головой по-прежнему ярко сияло жаркое солнце. По небу плыли редкие, словно белый пух, облака. А впереди, за деревьями зеленой аллеи, медленно несла свои воды широкая река.

Стас повернулся, чтобы направиться к центру города и увидел Наташин Nissan. Он всё еще стоял на том же месте. Стекла в окнах были опущены. Стас подошел поближе и заглянул в салон машины. Наташа сидела на водительском месте и смотрела на него.

– Приятный сюрприз, – он улыбнулся. – А я думал больше не увидимся. Даже как-то грустно стало.

– Неужели? – недоверчиво спросила она и улыбнулась.

– А почему не уехала? – поинтересовался Стас.

– Ты забыл в машине свои солнцезащитные очки, – Наташа кивнула на переднюю панель автомобиля.

– Действительно! – Стас надел очки. – Что-то забывать стал. Наверное, старею, – он улыбнулся.

Наташа пристально посмотрела на него.

– Ну, на старика ты пока не тянешь, – она включила двигатель. – Ты же в центр собрался? Не передумал? Могу подвезти, чтобы не грустил, – на её лице мелькнула и погасла улыбка.

– С удовольствием. В такой хорошей компании почему бы не прокатиться?

– Тогда садись, – предложила она.

– Я вот подумала, –Наташа включила двигатель. – В центре ты и сам сможешь погулять. Давай, лучше, покажу место, которое ты не знаешь. Это тоже здесь недалеко. Новый бульвар в европейском стиле, которого при тебе не было. Хочешь посмотреть?

– Да, было бы интересно взглянуть.

– Тогда едем туда, – и она свернула на другую улицу.

Минут через десять, проехав несколько кварталов, машина остановилась на парковке.

– Мы уже на месте, – объявила Наташа и выключила двигатель. – Пошли?

Они не спеша двинулись вдоль широкого бульвара. В самом начале, на центральной аллее, из-под каменных плит, били многочисленные струи мелких фонтанчиков. А чуть дальше, посреди пешеходной зоны, за стеклянными витринами, расположился ряд кафе. По обеим сторонам бульвара высились дома современной архитектуры. На нижних этажах, под огромными вывесками, разместились всевозможные магазины, и рестораны. Над бульваром, рыболовной сетью нависали разноцветные светильники.

У стеклянной витрины одного кафе скрипач наигрывал знакомую мелодию. Стас никак не мог вспомнить как она называлась. Перед музыкантом лежал открытый футляр скрипки, в котором виднелась горсть монет. В кошельке Стас нашел quarter – монету в двадцать пять центов и бросил её в футляр.

– Да, – одобрительно кивнул Стас, когда они прошли короткий бульвар из конца в конец. – Как будто попал в большой европейский город.

– Вечером, когда эта подсветка зажжется, здесь будет еще красивее, – пообещала Наташа, указывая на светильники, нависшие над бульваром.

– Тогда надо будет вечером наведаться сюда ещё раз.

– Ну, а пока, если хочешь, можем пройтись по магазинам, – предложила она.

– Я не любитель ходить по магазинам. Но интересно было бы посмотреть, что в них изменилось со времен советского вечного дефицита.

– Тогда пойдем.

– А муж тебя ругать не будет? Сегодня выходной, а ты уехала на пол дня.

– Не переживай. Некому ругать. Я сама по себе.

– Развелись?

– Нет, не разводились. Он умер.

– Извини. Сочувствую.

– Да ничего, – Наташа помолчала. – По правде говоря, развод давно назревал. Но тут выяснилось, что у него рак. Не могла я его оставить в таком состоянии. Нужно было за ним ухаживать, договариваться с врачами, доставать лекарства, навещать в больнице. Но ничего не помогло.

– И давно это случилось.

– Прошло уже больше пяти лет.

– Да. Жаль.

– У каждой жизни есть один недостаток – рано или поздно она заканчивается, – печально усмехнулась Наташа. – Но не будем о грустном.

 Они зашли в ближайший магазин. Это оказался магазин одежды и обуви. На полках красовалась обувь всевозможных мировых брендов. На стойках пестрела одежда самых разных фасонов и расцветок.

– Да, – одобрительно покачал головой Стас. – От советских магазинов отличается разительно.

– Не хочешь привезти что-нибудь жене, детям? – спросила Наташа. – Кстати, дети у тебя есть?

– Дети есть. Но они уже взрослые. Им трудно угодить. Всё себе сами выбирают. К тому же и живут в разных местах. Один на западном побережье, другой на восточном.

– Ну, тогда выбери что-нибудь для жены.

– Некому выбирать, – усмехнулся Стас.

– То есть как? Дети есть, а жены нет? Ты же их не сам рожал, – она рассмеялась.

– Конечно, нет. Просто мы расстались.

– А что так?

– Видишь ли, – Стас помолчал. – Как бы это объяснить? Пока обустраивались на новом месте, растили детей, у нас были общие интересы и цели в жизни. Но потом дети выросли, разъехались, стали жить собственной жизнью. Мы остались вдвоем. И тут вдруг выяснилось, что мы совершенно разные люди. Смотрим на мир по-разному, мыслим по-разному, воспринимаем все по-разному. Мы перестали понимать друг друга. Нам не о чем было говорить. Мы стали чужими людьми. В конечном итоге она решила, что нам нужно расстаться.

– Да уж! С годами начинаешь понимать, что вечная любовь бывает только в сказках. А как бы хотелось, чтобы она была и наяву, – Наташа грустно вздохнула.

– И вы с ней совсем не общаетесь? – помолчав, спросила она.

– Практически нет. Она даже успела снова выйти замуж. Ну, а мне зачем лезть в чужую жизнь?

– А не тоскливо жить одному?

– У меня работа, которая мне нравится. Свободного времени не остается.

– Работа – прибежище одинокого человека, – грустно усмехнулась она. – По себе знаю. А как, насчет друзей? У тебя там они появились?

– Друзей заводят в детстве или в юности. Лет, эдак, до двадцати. А все, кто появляется потом – это уже не друзья, а приятели. С ними хорошо посидеть в баре или съездить на рыбалку. Но в трудный момент вряд ли на них можно положиться. Так что все мои друзья, до последнего времени, оставались здесь. Но время бежит – иных уж нет, а те далече.

– Тяжело одному, – посочувствовала Наташа. – У меня хоть сын рядом.

– Я уже привык. Да, что это мы опять о грустном? Давай о чем-нибудь другом.

– Я не возражаю.

– Вот, например, я уже давно проголодался с дороги. Здесь же рядом рестораны. Мне хотелось бы пригласить тебя в один из них. Ты мне сегодня помогла, и я должен тебя отблагодарить. Какие из них хорошие не знаю, так что выбирай сама.

– Какая же это помощь?  – она пожала плечами. – Так, пустяк. Ты мне ничего не должен. И у меня есть идея получше.

– Какая?

– Сын на вчерашний вечер пригласил друзей, но пришли не все. А я столько всего приготовила. Сама и за неделю не съем. Приглашаю тебя сегодня на обед. Поможешь расправиться со съестными запасами, – она улыбнулась. – Домашнюю еду, наверное, давно не ел?

– У нас с едой нет проблем. Всегда можно позвонить в ресторан и привезут домой.

– Вот и сравнишь, где вкуснее.

 Стас беспомощно развел руками.

– Мне неудобно. Ты и так сегодня меня опекаешь. Тратишь свое время. Мне хотелось бы сделать что-то для тебя.

– Ну, вот представь – не тратила бы я время на тебя. И что бы делала? Приехала домой и сидела бы в пустой квартире уставившись в телевизор. А так гуляю по городу. Вот, с иностранцем общаюсь, – она указала рукой на Стаса и рассмеялась. – Так что, поехали. А в ресторан пригласишь меня в другой день, если не передумаешь.

– Умеешь ты убеждать, – одобрительно покачал головой Стас.

– А ты как думал? Если бы не умела, могла бы продавать автомобили? Машина всё же не буханка хлеба.

Выйдя из магазина на улицу, Стас остановился.

– Постой. Идти к женщине в гости с пустыми руками неприлично. Давай заскочим в супер.

– Ничего не надо. У меня всё есть, – возразила Наташа.

– Уверен, что не всё.

– Ну, если хочешь, можем зайти в этот, – она указала на стеклянную дверь магазина, над которой светилась неоновая вывеска «Супермаркет».

Войдя внутрь Стас осмотрелся. В дальнем углу он разглядел кондитерский отдел. На полках красовались разнообразные торты и пирожные. Он подошел ближе.

– О, старый знакомый бисквитный торт, – обрадовался Стас. – Эти торты еще такие же вкусные, как двадцать лет назад?

– Рецепт тот же. Только посмотри на дату изготовления.

Стас повернул коробку.

– Сегодняшний. Даже время указано. Изготовлен в 10.24. Но сегодня же выходной, – удивился он.

– Всё нормально, – одобрительно покачала головой Наташа. – Фабрика работает без выходных.

– Тогда берем.

– Не возражаю, – улыбнулась Наташа. – Ты нашел моё слабое место. Люблю сладкое.

– Да? – Стас посмотрел на нее. – По твоей стройной фигуре этого не скажешь.

– Моих подруг это тоже удивляет, – улыбнулась она. – Им приходится себя ограничивать.

– И они тебе завидуют?

– Разве что белой завистью, – Наташа опять улыбнулась и пожала плечами.

Затем они остановились у винной витрины.

– Какое вино ты предпочитаешь? – спросил Стас.

– Хорошее. Но я в их названиях не разбираюсь.

– Тогда это будет «Chianti», – объявил он, укладывая бутылку в корзину.

– Что-то ещё надо? А то дальше вина и десерта у меня фантазии не хватает.

– А ничего больше и не надо. Я же говорила – всё остальное есть, – напомнила Наташа.

Подойдя к кассе, Стас увидел чуть в стороне большие емкости с букетами цветов. Он вынул один и стал его разглядывать.

– Берите, не сомневайтесь, – посоветовала кассирша. – Только сегодня срезали. Чувствуете, как пахнет?

– Я чувствую. Но вот, что делать с водой, которая с него льется?

– Никаких проблем! Я вам так упакую, что ни одна капля не упадет, – она завернула концы стеблей в плотную бумагу, затем надела на них целлофановый пакет и стянула резинкой.

Стас расплатился и протянул Наташе цветы.

– Это тебе. Идти в гости к женщине без цветов – дурной тон.

– Спасибо, – Наташа опустила лицо в букет. – Пахнут замечательно.

– Очень трогательно, – добавила она. – Даже не помню, когда мне дарили цветы в последний раз.

– Значит есть шанс, что сегодня запомнишь, – улыбнулся Стас.

* * *

Наташа набрала несколько цифр на кодовом замке входной двери в подъезд, и металлическая дверь чуть приоткрылась. Стас потянул её на себя, и она как бы нехотя стала медленно открываться.

– У нее толщина металла как у броневика! – пошутил он.

– Не от хорошей жизни. Раньше была деревянная, – они вошли в подъезд, и Наташа нажала кнопку вызова лифта. – Год назад её сломали, и у соседа снизу вынесли всё из квартиры. Не иначе, как на грузовике приезжали. После этого жильцы решили поставить металлическую. Теперь мой дом – моя крепость.

– А полиция, что говорит?

– Какая полиция? Никто этим не занимается. Теперь в полицию идут не работать, а зарабатывать. Одни крышуют бизнесы, другие собирают урожай на автотрассах.

– Твой бизнес тоже крышуют?

– Я не исключение.  В девяностых, вообще, был такой беспредел, что не знали кому платить раньше: то ли бандитам в погонах, то ли бандитам без погон. В конце концов, победили те, что в погонах. Теперь у меня есть пару человек, которым надо занести конверты и в мой бизнес никто не суётся.

Они вышли из лифта на двенадцатом этаже, и Наташа открыла ключом дверь квартиры.

– Неси всё на кухню, а я пока найду вазу для цветов.

Стас поставил торт и вино на кухонный стол и огляделся. Это была трёхкомнатная квартира советского образца: гостиная, две спальни, кухня и ванная. Из окон гостиной открывался великолепный вид на реку и мост через нее, переброшенный на левый берег.

– Как ты думаешь, такая подойдет? – Наташа вошла на кухню, неся в руках высокую стеклянную вазу.

– В самый раз, – одобрил Стас. – А штопор у в этой квартире найдется?

– Поищи вон там, в ящике, – она махнула рукой в сторону кухонного шкафа и стала набирать воду в вазу.

– Что тебе больше нравится – курица на гриле или стейк? – спросила она.

– Я бы предпочел стейк.

– Все правильно, – Наташа улыбнулась. – Сын говорит, что мужчине нужен хороший кусок мяса, а не какая-то птичка. А вот я предпочитаю курицу.

Порывшись в ящике кухонного шкафа, Стас нашел штопор.

– Открывай пока вино, – попросила Наташа. – И достань тарелки и бокалы. Они вон там, на верхней полке.

– А голос у тебя командирский, – усмехнулся Стас.

– Серьезно? – удивилась она. – Я даже не замечаю. Наверное, привыкла на работе. Не обращай внимания, – она поставила вазу с цветами посреди стола. – Сейчас только разогрею и будем обедать.

Минут через пятнадцать горячая еда была разложена по тарелкам, а вино разлито по бокалам.

– За что пьём? – спросила Наташа, когда они уселись за стол.

– Давай, за нашу неожиданную встречу, – предложил Стас.

– В самом деле всё произошло так внезапно. А могли и разминуться, если бы я тебя не заметила, – она отпила из бокала. – А вино, действительно хорошее.

– А как стейк? – спросила она через минуту.

– Просто отличный! И сочный. В самый раз.

– Жаль, что ты приехал всего лишь на четыре дня.

– Думаю, больше и не надо. Поброжу по городу. Посмотрю, что изменилось за эти годы. Встречусь с ребятами. С теми, кто еще остался здесь. А что еще делать?

– Боюсь, что город тебя разочарует. Дороги ты уже видел.

– Это только первые впечатления. Посмотрим, что будет дальше. Лучше расскажи, как вы здесь живете, после распада Союза.

– Многое, конечно, изменилось за это время. Особенно порядки. Теперь здесь тоже капитализм. Только какой-то дикий. Ты уже немного понял.

– А как тебе пришла в голову мысль заняться бизнесом? Ты же, наверное, и институт оканчивала?

– Да, оканчивала. Только в девяностые годы высшее образование стало никому не нужным. Всё разваливалось. Работы не было. А нужно было как-то выживать. Вот мужу и пришла мысль заняться ремонтом автомобилей. Вначале частным образом ремонтировал машины приятелям, потом знакомым приятелей, затем приятелям их знакомых. Клиентов становилось всё больше, и он рискнул открыть гараж. Дело пошло, появились какие-то деньги. Открыли небольшое кафе. Им уже занималась я. А муж стал скупать старые машины, восстанавливать и продавать. Потом возникла идея открыть магазин по продаже автомобилей. С кафе и гаражом пришлось распрощаться. Нужны были деньги на новый бизнес. Вот так и возник этот автосалон. Теперь продаем и подержанные машины и новые.

Она помолчала и добавила.

– Это я тебе рассказала вкратце. Но, как вспомню, сколько нервов и здоровья это стоило, – Наташа покачала головой. – Сама не знаю, откуда взялось столько сил.

– Тогда давай за процветание твоего автосалона, – Стас поднял бокал.

– Ну, а ты как жил эти годы? – отпив глоток вина, спросила Наташа.

– Мою жизнь можно разделить на два периода: до и после отъезда. В периоде «до», всё коротко и ясно. Вначале школа, потом институт, затем работа. А когда началась перестройка, родители решили, что открылось окно возможностей и надо уезжать, пока не поздно.

– Как видишь, окно до сих пор открыто.

– Но был еще путч девяносто первого года. Если бы он удался, то страна опять стала бы жить за железным занавесом. Всем повезло, что он провалился. Но где была гарантия, что такое не повторится?

– Наверное, повезло не всем. Сколько потом было искалеченных жизней и судеб. Эти перемены дались очень болезненно. Ты через них не прошел.

– Я прошел через другие трудности.

– И какие же?

– Попасть в новую страну – это как упасть в реку не умея плавать. Сразу опускаешься на самое дно. И сможешь ли выплыть, зависит только от тебя самого. Не каждому это удается. Нужно всему учиться заново. Как ребенок учится ходить, набивая себе синяки и шишки, так и ты учишься жить в новых условиях, проходя через проблемы и трудности.

– Но тебе выплыть удалось? Я правильно понимаю? – Наташа посмотрела на него. – И каким же образом?

– В Штатах тоже надо было на что-то жить. Поначалу работал в кафе, развозил пиццу, продавал мороженное. Для человека с высшим образованием и советской ментальностью, это был удар по самолюбию. Но, я понимал – чтобы что-то изменить нужно подстраиваться под требования новой жизни. Кто не хочет идти в ногу со временем – обречен на жизненную неудачу. Приходилось постоянно учиться. Учить язык, учиться водить машину, учиться общаться с людьми с иной ментальностью, осваивать компьютерные программы. Когда более-менее свободно стал читать и разговаривать нашел работу по институтской специальности. Через некоторое время в другой фирме предложили работу интересней и с лучшими условиями. Потом работал еще в нескольких фирмах, пока не оказался в этой, где работаю сейчас.

– Это твоя фирма направила тебя в Будапешт?

– Да.

– И что будешь там делать?

– Буду слушать доклады умных людей, – Стас улыбнулся. – А они послушают мой.

– И что это за системы автоматики, которыми ты занимаешься?

– Системы управления летательными аппаратами.

– Так, что можно спокойно летать самолетами, где установлены твои системы? – Наташа улыбнулась.

– Эти системы к самолетам не имеют отношения, – Стас ожесточенно потер виски, и встряхнул головой, пытаясь прогнать сонливость. Но это не удалось. Длительный перелет и усталость давали о себе знать.

– Ты же сказал летательные аппараты? – удивилась она.

– Спутники тоже считаются летательными аппаратами, – ответил Стас.

– О, это должно быть интересно!

– Мне нравится.

– Тогда нужно выпить за то, чтобы твои системы управления работали безотказно и спутники не падали нам на головы, – рассмеялась Наташа и допила бокал.

– По-моему вот так незаметно я и опьянела, – она поставила бокал на стол. – А ты как?

– Бокала вина не так уж много, чтобы опьянеть. Вот только пока ходил и двигался усталости не чувствовал. А стоило немного посидеть и глаза начали слипаться. Все-таки больше суток не спал. Напрасно я решил сразу идти в город. Нужно было остаться в гостинице и поспать хоть часок.

– Поспать часок можешь и здесь. Комната сына свободна.

– Нет. Не хочу тебя стеснять. Ничего страшного, дотяну до вечера.

– Ох, какой же ты нерешительный, – покачала головой Наташа. – Что ты себя мучишь? Я сейчас тебе постелю и иди отдыхай. А потом можем пойти на бульвар и посмотреть подсветку.

* * *

Он проснулся, когда в комнату уже давно приникли сумерки. Свет рекламных огней из большого торгового центра, расположенного напротив, светил прямо в окно.

Не вставая с постели, Стас потянулся за своими часами, которые лежали на столе. Ему удалось дотянуться до них краешком пальца и начать двигать их в свою сторону. В какой-то момент они выскользнули и упали на пол.

– Фу, ты черт, – с досадой сказал он вслух и откинулся на подушку.

Дверь в комнату осторожно приоткрылась и в дверном проеме, вместе с потоком электрического света появилась Наташа. Деловой костюм она сменила на легкий халат. Свет падал на нее со спины и сквозь тонкую ткань халата, вырисовывался ее стройный силуэт.

– Ты уже проснулся? – спросила она. – Я слышала какой-то стук.

– Да, часы упали. Хотел посмотреть который час.

Наташа подошла поближе и подняв часы, села на край постели.

– Вот, держи.

– Ого! – удивился Стас. – Ничего себе часок поспал.

– Прошло почти три, – рассмеялась она. – Но это даже хорошо. Я успела немного убрать в квартире после вчерашних посиделок. Да и после наших сегодняшних. И в душ сходить, и с сыном поговорить. Он уже на месте, в гостинице. Говорит, что у него хороший номер. И море теплое, и успел поплавать. А тебе, как спалось?

– Замечательно!

– Выглядишь отдохнувшим, – Наташа улыбнулась и наклонившись над ним, потрепала его по волосам.

От нее пахло теплом, свежестью и ароматным шампунем. И вдруг она неожиданно склонилась еще ниже и поцеловала его. Её лицо и плечи оказались совсем близко от него. Он почувствовал теплоту Наташиных губ, ее тело, и внезапно все вокруг предстало совершенно нереальным – и эта комната, и глубокий сумрак, озаренный только светом мерцающих витрин. У него закружилась голова, он обнял ее и привлек к себе.

– Подвинься, – тихо прошептала Наташа.

* * *

Потом они долго лежали на кровати, усталые, охваченные дремотой, похожей на легкий обморок. В полумраке огни бегущих реклам отражались на стенах комнаты, попеременно окрашивая их в разные цвета.

Он ощущал рядом с собой Наташу, её дыхание, слабое биение сердца. Постепенно сознание возвращалось к ним. Стас почувствовал, прилив глубокой нежности к этой, ещё недавно незнакомой женщине и обнял её. Она положила голову ему на плечо.

– Если бы еще утром кто-то сказал мне, чем закончится этот день, я бы ни за что не поверила, – улыбаясь произнесла Наташа. – Ведь до этого жила себе спокойно, ни о чем не думала. А когда ты ушел в свой гостиничный номер, мне вдруг стало так тоскливо. Села в машину и решила, что буду ждать, когда ты выйдешь. Сама себе удивляюсь.

– Утром я тоже не мог представить, что так все сложится.

– А теперь ты, наверное, думаешь, и что этой бабе надо? Чтобы симпатичный мужик уделил ей немного внимания и тепла. И она сразу растаяла.

– Одиночество ищет спутников. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, – он улыбнулся и добавил, – а ты мне сразу понравилась. Еще в аэропорту.

– Ты такой замечательный, – она поцеловала его.

– Откуда такой вывод. Ты ведь меня совсем не знаешь.

– Ну вот, уже немного узнала, – Наташа рассмеялась.

– А подсветку на бульваре пойдем смотреть? – с лукавой улыбкой спросил Стас.

– Что? – с наигранным возмущением воскликнула Наташа. Она приподнялась на локте. – Ты еще скажи, что пойдешь ночевать в свою гостиницу.

– Ну, если найдешь для меня зубную щетку, то туда идти не придется, – улыбнулся он.

– Идем лучше пить кофе, – она опустила руку вниз и стала искать что-то на полу.

– Ты не помнишь, куда я бросила свой халат?

– Нет, конечно, – он рассмеялся. – Мне было не до него.

– Мне тоже, – она улыбнулась. – Ладно, потом найду, – Наташа села на кровати, опустив ноги на пол.

– Отвернись, – попросила она.

– Зачем? Я ведь видел тебя и без халата.

– Ну вот, сравнил. То была совсем другая ситуация.

  Стас отвернулся, и Наташа выпорхнула из комнаты.

– Иди, умывайся. Кофе будет готов через пять минут, – раздался ее голос из кухни.

* * *

Глубокой ночью он ненадолго проснулся. Рядом с ним, обессиленная, сладко спала Наташа, блаженно посапывая во сне. Он осторожно поцеловал её в щеку. Не просыпаясь, она глубоко вздохнула и плотнее вжалась в подушку.

Уставившись в мерцающие отблески реклам на стенах комнаты, он думал о своей почти забытой юности, проведенной в этом городе и о превратностях судьбы забросивших его в далёкую Америку. О всех тяготах эмиграции, которые пришлось преодолевать шаг за шагом. Постепенно дрема охватила его, и он уснул глубоким сном.

День второй

Сквозь сон Стас почувствовал, чей-то взгляд и открыл глаза. За окном было солнечное летнее утро. Наташа, в своем тонком халатике, стояла у кровати и глядя на него, улыбалась.

– Я даже не слышал, когда ты встала, – удивился он.

– У тебя крепкий сон. Я потихоньку вышла, чтобы тебя не будить. И уже успела сходить в душ. А ты отправляйся умываться, а затем приходи на кухню. Будем завтракать, – сказала она.

– Зачем ты беспокоишься? Я бы поел в городе.

– Не выдумывай. Успеешь еще посидеть и в городских кафе. И вообще, может мне приятно приготовить для тебя завтрак, – она наклонилась, поцеловала его и вышла из комнаты.

Когда Стас появился на кухне, Наташа колдовала над сковородой, на которой шипела яичница. Стас подошел сзади, обнял её за плечи и поцеловал в шею. Она сделала судорожный глубокий вдох и повернулась.

– Если ты продолжишь в таком духе, мы останемся без завтрака, – улыбаясь сказала она.

Стас обнял ее и поцеловал в губы. Они были теплые и влажные. Наташа обняла его за шею и закрыла глаза. В этот момент на сковороде что-то сильно зашипело.

– Всё, всё, – она мягко отстранилась и ее внимание переключилось на сковороду. – Я же предупреждала. Вот, немного подгорело, – с легкой досадой сказала она, и стала лопаткой раскладывать яичницу по тарелкам.

– Всё нормально получилось, – Стас взглянул на яичницу. – О, да она еще и с ветчиной. А как вкусно пахнет!

– Да ты льстец, – улыбнулась Наташа, присаживаясь к столу. – Обычный завтрак. Все же лучше, чем ваш hot dog. Садись за стол.

– Почему ты решила, что я ем hot dog? – спросил он, усаживаясь.

– А что ты ешь? Разве тебе кто-то готовит завтраки?

– Нет. Просто на завтрак беру йогурты, хлопья, соки.

– Что же ты раньше не сказал? Я бы приготовила то, что ты любишь.

Стас покачал головой.

– По правде говоря, мне уже стали надоедать йогурты по утрам. А тут совершенно другое.

– Тебе нравится?

– Все просто замечательно.

– Ты еще не успел попробовать, а уже хвалишь, – рассмеялась она. – Все-таки ты неисправимый льстец.

– Уже по одному запаху понятно, что это очень вкусно, – объяснил Стас. – Помню в детстве мать тоже готовила мне на завтрак яичницу с ветчиной.

– Так постепенно вспомнишь всё. Ты же вернулся в свой город детства, – Наташа встала из-за стола, чтобы налить кофе в чашки.

– Тебе с молоком?  – спросила она.

– Да, спасибо, – подтвердил он.

Кофе был бледно-бежевого цвета, горячий и ароматный.

– Какие планы на сегодня? – спросила Наташа.

– Погуляю по городу. Потом хочу кое с кем встретиться.

– Может подвезти?

– Нет. Лучший способ знакомства с городом – это прогулка пешком. Я всегда так делаю за границей. Из окна машины всего увидеть не успеваешь.

– Не заблудишься? Надеюсь, ничего еще не забыл.

– Вот постепенно всё и вспомню, – повторил он Наташины слова.

– Я постараюсь сегодня освободиться пораньше. Дай мне номер своего сотового.

Стас продиктовал ей номер телефона.

Когда они вышли из подъезда, приятная утренняя свежесть еще держалась в кронах деревьев, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Это было удивительное сочетание вернувшегося в начало осени летнего зноя со свежестью раннего утра. Птицы на деревьях щебетали, словно на свете существовал только этот день, их гнезда и гигантский голубой шатер неба над головой.

– Встретимся в городе. Позвоню тебе, как только освобожусь, – она поцеловала его в щеку. – Хорошего дня.

– И тебе удачи.

* * *

Утро было чудесным. Стас вышел со двора и медленно пошел по городу, иногда останавливаясь и разглядывая изменения произошедшие за эти годы. Всё вокруг было четким и ясным. Ослепительно сияло солнце, белые пушистые облачка неподвижно висели в голубом небе. Ветер легонько ерошил листву на деревьях. Высокие каштаны красовались вдоль широкой улицы. Они пахли листвой и утренней влагой. Среди их зеленого наряда, иногда проглядывались желтые пятна – примета наступившей осени.

Медленно бредя по улицам большого города, он разглядывал дома, витрины магазинов и кафе. Ему казалось, что вокруг все другое, хотя ничего и не изменилось. В центре всё те же здания, построенные в стиле барокко и сталинского неоклассицизма. Башенные часы на старой гостинице шли по-прежнему и по-прежнему отбивали время, как и в пору его юности. Только золотистые цифры на циферблате изрядно потускнели.

Стас пересек центральную часть города и по мере удаления от него, вновь его встретили всё те же кварталы похожих друг на друга как близнецы, пятиэтажек, построенных в хрущевские времена.

Минут через двадцать он вышел на улицу, застроенную небольшими одно и двухэтажными домами. Некоторые из них плотно жались один к одному, словно поддерживая друг друга. Остальные же прятались поодиночке в глубине дворов, за высокими каменными заборами. Это была улица его детства, на которой он вырос и где прошла его юность. И на углу все так же стоял, вросший в землю приземистый каменный дом, отсвечивая стеклами окон.

Первым желанием было открыть калитку в больших металлических воротах и войти во двор. Наверняка в нем что-то изменилось за эти годы. Но там живут уже другие, совсем незнакомые люди. Вступать с ними в длительные объяснения не было никакого желания. Хотелось побыть одному. Стас остановился в нерешительности.

Прищурившись, смотрел он на пыльную улицу, с потрескавшимся асфальтом на тротуаре, сквозь который густо пробивалась зеленая трава. Стоя здесь, он не мог понять куда девалась та полнота чувств, всё то трепещущее, светлое, чего не выразишь никакими словами. Где-то в прошлом осталось то, что было родным и до боли знакомым – зимние метели и весенние грозы, беззаботное детство и незабываемая юность.

Взгляд его блуждал, переходя с предмета на предмет, и ему начинало казаться, что всё здесь совершенно чужое и он видит это впервые. Неужели это и есть тот уголок планеты, который он называл Родиной. И который один, среди бушующего моря проблем и тревог, означал для него надежное прибежище? Неужели эта унылая, заросшая пыльной травой, улица, с рядом нелепых домов и есть та самая, образ которой время от времени всплывал в его памяти в далекой Америке? Разве в его мыслях эта улица не была гораздо светлее, красивее и шире? Неужели все это не так и воспоминания обманули его? Откуда-то из глубин его памяти всплыло забытое правило: никогда не надо возвращаться в те места, где когда-то был счастлив.

Стас повернулся и направился к центру города. Выйдя на другую улицу, обсаженную деревьями, он увидел в конце небольшую площадь. Она была пуста. Несколько кафе, расположенных на ней, только открывались. Перед их входом дворники подметали брусчатку и поливали водой из шланга. Официанты выносили плетеные кресла и расставляли вокруг деревянных столиков, стоящих под брезентовыми навесами.

От площади улица уходила круто вверх. Это была одна из центральных улиц города. Стас вспомнил, как в студенческие годы, зимой, когда улица была покрыта льдом и троллейбусы не могли подняться по обледеневшей дороге, он шёл по ней пешком на занятия в институт. Ему захотел вновь пройти этот маршрут и взглянуть на свою alma mater. Стас зашагал вверх по улице. Минут через пятнадцать он уже подходил к старинному зданию, построенному в стиле неоклассицизма и с мощным шестиколонным портиком главного входа.

Поднявшись по гранитным ступенькам, Стас открыл массивную институтскую дверь. Он подумал о том, что вероятно этой двери уже больше ста лет и она стережет центральный вход еще со времен постройки здания. Почему-то за годы учебы он ни разу не задумывался об этом.

Вестибюль института был пуст и почти не изменился. Только исчезли плакаты, прославляющую компартию и призывающие оправдывать доверие Родины. На левой стене вестибюля были развешаны какие-то фотографии. А на площадке широкой центральной лестницы, ведущей на второй этаж, стоял неказистый письменный стол, за которым восседала женщина средних лет, с выражением лица не предвещавшим ничего хорошего.

– Что вам надо? – зло спросила она.

– Когда-то давно я здесь учился. А сейчас в городе проездом. Хотелось бы посмотреть, что изменилось.

– Занятия ещё не начались. Всё закрыто. Пускать никого не велено.

– Хотя бы фотографии можно посмотреть?

– Здесь в вестибюле можете смотреть. А дальше нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.