Похищение воды
Виталий Жандаров

© Виталий Жандаров, 2023

ISBN 978-5-0060-3072-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. Все решают связи?

**

– Антоний, письмо пришло. Может, на этот раз мы правильно оценили размер донатия, и он оказался достаточно щедрым?

– Надеюсь, что так, Амелия. Давай пока не будем открывать. Я съезжу за сыном, а ты распорядись, чтобы приготовили запеченное седло барашка, а на вытопившемся жире пусть сварят пульс¹. Если и отказ, так хоть утешится ужином.

**

– Луций, ты где? Как тут дела? Все собрали, пересчитали? – крикнул мужчина из повозки, остановившейся у оливковой рощи, обнесенной невысокой изгородью.

– Все, отец. Всего сорок две корзины олив.

– Нда, немного для такой зрелой рощи. Если бы роща не досталась нам по столь низкой цене, с такими урожаями она бы не окупила себя никогда. Поехали, успеем домой к ужину.

– Да, отец.

Луций, высокий и светловолосый, быстро отдал последние распоряжения про собранный урожай, легко перепрыгнул изгородь, уселся на повозку рядом с отцом и отдал ему восковую табличку с записями.

«Худощавый, весь в Амелию», – подумал Антоний. Сам он был высокий, но крепкий и широкий в плечах. Возница, доверенный раб Салиний, подождал, пока Луций усядется поудобнее, щелкнул поводьями, и мохнатые коренастые испанские лошадки с ходу тронули неторопливой рысью. Антоний, как и многие другие владельцы небольших поместий близ города Эмерита Августа в провинции Лузитания², жил в собственном доме в городской черте, а в поместье бывал наездами. Происходя из небогатой побочной ветви патрицианского рода Корнелиев, он верой и правдой отслужил десять лет помощником у проконсула, посему после выхода в отставку ни врагов, ни богатств не нажил. Но, изрядно повидав, уверовал в то, что его дети должны не просто уметь считать и писать, а иметь хорошее образование – то есть знать греческий, разбираться в архитектуре, литературе, истории, геометрии и калькуляции. Собственно, прошедший год был первым, когда ему уже не надо было платить за обучение старшего сына, и поэтому завершился с прибытком – на который и была куплена по случаю новая оливковая роща в сорок югеров³. Просматривая записи, сделанные Луцием, он как бы между делом обронил:

– Мать сказала, что пришло письмо из Италии.

– От кого, что пишут?

– Не знаю, я амбарами занимался.

– А она не сказала?

– Распечатывать не стали, решили сделать это за ужином. Куда торопиться? Да и какая может быть срочность в Лузитании, а тем более в Эмерите? Тут клепсидра-то на форуме засыпает от скуки, то и дело перестает капать на чашу.

Луций улыбнулся. Он любил эти меткие ворчливо-шутливые присказки отца.

– Не говоря уж о том, что для образованных молодых людей вроде тебя нет никаких занятий, где можно приложить свои таланты и знания.

На этих словах Луций погрустнел, и Антоний, заметив это, ободрительно похлопал его по плечу:

– Не вешай нос, Луций, он же у тебя патрицианской формы. Слава Солнцеликому, Римский мир по-прежнему велик, дел в нем много, а толковых людей мало. Если и на этот раз пришел ответ с отказом – подкопим денег и в следующем году съездим в Рим или Неаполь, найдем тебе место, где сможешь показать себя.

**

Народный трибун⁴ Хатрии Петроний Цинций приветствует Луция из рода Корнелиев.

Будучи весьма наслышан о твоих талантах и успехах в деле геометрии, архитектуры и калькуляции от твоего отца Антония Корнелия, достойнейшего человека, мнению которого весьма доверяю, я рекомендовал тебя на освобождающуюся должность аквария⁵ в нашем славном и богатом городе Хатрия. Совет кваттуорвиров⁶ поддержал твою кандидатуру. Должность аквария не проста и сулит много хлопот – но и соразмерной чести. Буду рад быть твоим патроном, можешь рассчитывать на мою поддержку. Жду тебя к началу лета, не позднее июньских календ⁷. К тому времени горные потоки оскудеют, и можно будет начать работы, коих уже заждались каналы и трубы нашего акведука.

– Ну, вот Фортуна и улыбнулась тебе, сынок. Как приличный человек ты должен улыбнуться ей в ответ.

– Да. Но до июньских календ еще надо успеть, а дорога долгая. Надо собираться.

– Верно, сынок. Завтра и начнем. А пока давай поужинаем с мамой и Пампуцием.

**

Когда живешь не в бедности и не в богатстве, то хорошей одежды и вещей не так уж и много, а то, что попроще, – удобнее купить на месте, нежели везти за тридевять земель. Оттого сборы были скоротечны, скромная поклажа вся уместилась на одной повозке, и вот уже Луций с Салинием и еще тремя рабами одолевает за перевалом перевал. Поначалу он просто сидел и сиял, не веря своему счастью. Но чем дольше он ехал, тем сильнее сомнения глодали его.

«Справлюсь ли я? Не выгонят ли с позором?»

Луцию хотелось все как следует продумать, чтобы заранее быть ко всему готовым и не ударить в грязь лицом. Он попробовал было вспомнить формулу для расчета объемного потока воды, как ее приводил в своей работе Фронтин⁸. Но формулы Луций вспомнить не смог, тревога овладевала им все больше, и оттого не получалось не только продумать, но даже толком представить, с чем он столкнется. Оставалась последняя соломинка: обратиться мысленно за помощью к тем, кто уже смог и сделал: «А что писал по этому поводу Витрувий? А как на моем месте поступил бы великий Цезарь?»

Но Витрувий, автор трактатов о строительстве, был для Луция недосягаем, как скалы Пиренеев.

«Что там за люди живут? Кто из них знает толк в деле? На кого равняться и кого держаться? А кто влиятелен и защитит в случае чего? – продолжал тревожиться Луций. – Петроний обещал, но будет ли у него на это время? Он же трибун, у него клиенты, собрания, комиции… Хотя вот Цезарь же смог, и никто его не опекал».

Вдруг, словно в ответ на его волнения, впереди замаячил затянутый туманом каменный мост.

– О, вот и он – Рубикон, отделяющий Италию от провинций.

Луций велел остановиться и вышел к мосту. Наморщенный лоб и лицо чернее тучи словно бы вслух оглашали сомнения Луция:

«Не вернуться ли, пока не поздно? Все, как двести с лишним лет назад: вот он, Рубикон, и надо решить – оставить его позади или развернуться. Ошибешься – потеряешь все… Как тут быть?»

Тревога и неуверенность все сильнее охватывали Луция. Тем временем из тумана на мосту показалась повозка. Когда она поравнялась с Луцием, старик с короткой седой бородой, по виду купец, который сам сидел на козлах, придержал коней и спросил:

– Что так тревожит молодого патриция?

– Думаю, переходить ли Рубикон.

– Так это-таки совсем не Рубикон, юноша. Если ты едешь оттуда – он указал рукой на северо-запад – Рубикон уже давно за спиной.

Луций сник. Старый купец слез с повозки, положил руку на плечо юноше и со светлой улыбкой сказал:

– Не печалься. Не важно, какая река под твоим мостом – когда ты будешь переходить свой настоящий Рубикон, ты безо всяких посторонних будешь знать и чувствовать это.

**

Следуя наставлению отца, Луций не стал сразу же заявляться к патрону Петронию.

– Сначала обустройся, походи по городу и только потом иди к нему, – напутствовал его Антоний перед поездкой. – А то спросит, как устроился и где, ты скажешь, что нигде пока – он, конечно, предложит воспользоваться его услугами; а тебе и отказать будет сложно – вдруг поймет как неуважение к его расположению; а вдруг это еще и окажется чем-то дорогим или неудобным?

Луций отправил Салиния найти подходящее жилье, а сам пошел бродить по городу.

Прогулявшись по улочкам Хатрии, Луций остановился у термополия⁹ и заказал порцию рыбы. Пока ее жарили тут же, на раскаленном масле, он стоял и любовался мозаикой, которой был украшен прилавок закусочной. Мозаика изображала кошку, которая пытается стянуть с прилавка рыбу. Изображение было так искусно сделано, что издалека можно было спутать с настоящей кошкой. Взяв обжигающий сверток, Луций отвернулся от прилавка термополия и лицом к лицу столкнулся с симпатичной девушкой. Она была одета в легкую тунику, собранную на левом плече изящной спиральной фибулой¹⁰. Девушка внимательно посмотрела на него.

– Так ты – наш новый акварий? – во взгляде ее серых глаз читалась легкая полунасмешка, полуулыбка.

– К-к-как ты узнала? – от неожиданности Луций чуть не выронил сверток с рыбой из рук.

– Я тебя никогда ранее не видела. А я родилась в Хатрии и все и всех тут знаю. В последнее время почти нет новых купцов, путешественников и вовсе не бывает. Да и какой из тебя купец, посмотри на себя… Значит, ты по службе. А из освобождающихся должностей – только эдил и акварий. Но эдил не ординарная должность, его выбирают, а назначают только аквария. Итак, как тебя зовут, новый акварий, спаситель Хатрии? – сказала она, озорно улыбаясь.

– Л-л-луций… – только и смог он выдавить из себя, онемев от такой прозорливости.

– А я Паула. Откуда ты?

– Из Лузитании, – Луций понемногу отходил от шока

– Из Лузитании? – она присвистнула. – Ого! Ну что же, непросто тебе будет… Но то мужские все дела: камни, стрелы, удила. Я в этом не сильна. Рада познакомиться, Луций, но мне пора, – и она упорхнула, оставив Луцию после себя приятное щемящее чувство в груди и легкий запах лаванды и жасмина.

К вечеру рабы внесли нехитрые пожитки Луция в большую комнату, расположенную на втором этаже сложенной из белого камня инсулы¹¹, а сами разместились в комнатке на первом. В комнате было чисто. Она оказалась весьма недорогой, поскольку окна выходили не на море. Но благодаря этому по вечерам солнце заливало стену комнаты закатными лучами. Еще один плюс – что городской форум и рынок были недалеко. Луций переоделся, умылся и, взяв Салиния и еще одного раба, отправился туда. Дав распоряжения про покупки и проводив взглядом своих рабов с большой двуручной корзиной, он медленно пошел в одиночестве, прислушиваясь к гулу вечерней городской жизни.

Солнце уже не пекло, кожу приятно холодил дотягивавшийся сюда с моря легкий бриз. Поэтому после долгого знойного дня люди жадно стекались сюда, и крики торговцев все больше и больше терялись за гулом разговоров горожан, то тут, то там кучками собиравшихся и обсуждавших все на свете – от погоды и цены на соль в Аквилее до сплетен о матримониальных делах.

**

– Марцелл-то, говорят, сам и сочинил текст, которым исписаны были все стены у порта.

– Да ну?

– Да точно тебе говорю!

– А как вызнали?

– Да нашли у него исходный папирус. Видно – рука-то его.

– Что теперь, на суд кваттуорвиров?

– Куда ж еще, после того как он так резко перешел дорогу Петронию? Вот удивляюсь, голова есть у людей или нет, чем думают…

– А ты слышал, наш грек Палистратус-то – ищет срочно свободную онерарию¹², пока ветры не переменились.

– Бедняга. А зачем она ему?

– Да, говорят, выкупил на днях у Туллия весь урожай гранатов на корню.

– У какого Туллия? У Туллия Сульпиция?

– Именно.

– Да ты что? И тот ему продал? Сейчас? Зачем? Он же и половину от настоящей цены за это не выручил, поди?

– Точно. Но Туллий ищет для дочери Паулы выгодную партию.

– Скажи уж – партию себе. Ну, тогда понятно. Скоро комиции и распределение подрядов откупщикам. Нужно усиливать влияние. А когда у всех сейчас скудно, то звонкая монета сделает новый альянс семей куда как привлекательнее. Умен Туллий из рода Сульпициев.

Луций почувствовал, что в груди защемило еще больше. Он погрустнел и пошел вдоль рядов, уже не прислушиваясь к разговорам.

**

Наутро Луций отправился к Петронию. Придя, он, как и ожидалось, увидел самых разных людей, жаждущих внимания народного трибуна. Луций поразился открытости – ведет прием у себя дома, прямо в перистиле¹³, в небольшой беседке за столом. С ним несколько помощников, по виду – вольноотпущенников. И рядом же беседка побольше для ожидающих своей очереди.

Раб-распорядитель подошел и поинтересовался у Луция, кто он, откуда и какие дела привели его к народному трибуну в столь ранний час. Тот пояснил, раб быстро удалился, а Луций стал разглядывать посетителей. Видно было, что многие из них почтенные люди, но никто не держался вызывающе или высокомерно. Видимо, Петроний и вправду так влиятелен, как про него говорили на форуме. Но не успела старинная клепсидра щелкнуть наполнившейся чашкой и трех раз, как Луция пригласили к Петронию.

– Рад тебя видеть, – без предисловий начал Петроний и, передавая Луцию свиток, продолжил: – Вот тебе решение совета о твоем назначении. Иди к Квинту Сервилию, принимай дела, время не терпит. Я думаю, у тебя все получится, сынок, – Петроний отечески хлопнул его по плечу и, не дожидаясь ответа, повернулся к помощникам, разбирающим очередные свитки и папирусы. Раб-распорядитель отвел Луция в сторону, коротко объяснил, как найти Квинта Сервилия, и отправился к следующему посетителю.

**

– Как ты думаешь, почему на должность аквария назначили молодого и неопытного, – Квинт с ходу начал говорить, ходить, что-то переставлять с полки на полку, и оттого казалось, что он был сразу везде. И не дожидаясь ответа опешившего Луция, сам же и ответил: – Да потому, что когда все налажено, то можно сэкономить на довольствии аквария. Шучу. Ладно, вот тут реестр поставок, а вот тут расписки откупщиков. – Квинт достал очередной свиток и стряхнул с него толстый слой пыли. – А вот тут список муниципальных рабов, приписанных к акведуку. Но они временно на других работах, кваттуорвир Проксимус попросил на неделю для обустройства порта. Инвентарь… инвентаря достаточно, основной сейчас в чулане. Он старый, конечно, но лопаты и мотыги – что с ними сделается? Водомеры не ищи. Было три, но один сломали, другой потеряли, ими все равно никто не умеет пользоваться толком, потому по списку идут три, а реально один – и тот где-то завален тюками. Но если найдешь и умеешь с ним обходиться – то добро пожаловать. А вот даты комиций, где надо ходатайствовать про закупки. Так, это квоты на забор извести… да-да, у нас своей нет, надо у города брать. Вот тут калиброванные каликсы – он указал на полки, где рядами лежали бронзовые трубки с выбитым на каждой клеймом диаметра. – За ними особый присмотр. Пробы цемента, по идее, вот тут должны быть, но мы их увезли и сложили у одной из арок, за городом, а то тут и так места нет. Все равно их никто никогда не проверяет. А вот…

Видно было, что фамилия Сервилий – досталась не его далеким предкам, а похоже, его родителям. И, как некоторые граждане – дети вольноотпущенников¹⁴, он все никак не мог надышаться свободой и возможностями. Квинт говорил и говорил, Луций автоматически что-то запоминал, что-то пропускал мимо ушей. Он только сейчас стал понимать, насколько сложная хозяйственная машина находится теперь под его управлением, и ощущение не разбирающегося в деле самозванца и страх позора стали потихоньку подступать изнутри.

– Да ты не переживай – Квинт мгновенно заметил и понял смену настроения Луция – тут все всё уже знают, и всё крутится так, как оно должно быть. Половина дел вообще на откупщиках держится. Как говорится, хочешь подряд – помогай с делами, – Квинт широко улыбнулся. – Муций из них наиболее толковый. Вот видишь, – он ткнул в один из списков, – у него поболее других подрядов. Потому что помогает много.

Квинт снова улыбнулся и продолжал говорить.

Его уверенный тон и мягкая текучая манера говорить понемногу утихомиривали волнение Луция. Он уверился еще сильнее, что в этом новом деле шаги без подстраховки, как и вообще любая самодеятельность – это прыжки по граблям, и успокоился, что есть Квинт, который, если что, поможет и подскажет.

**

Солнце давно перевалило зенит и близилось к вершинам гор на закате.

– Вот тебе ключи. Специально пришиты к холсту и завернуты, словно сумка. Носи в ней фрукты. Пусть думают, что и правда сумка. Рабам ключи не давай, копий не делай. Ну все, если что – я живу за гранатовой рощей у восточной стены, там спросишь, всякий знает, – и Квинт, насвистывая незатейливую мелодию, ушел.

Луций, нагруженный массой вопросов, еще раз осмотрелся, закрыл склад-конторку, свернул сумку ключами внутрь и надел ее на плечо. Она оказалась весьма удобно сшита. Он положил в нее пару свитков, которые хотел перечитать на досуге повнимательнее, и, пытаясь как-то переварить услышанное и увиденное, не спеша отправился домой. Ему теперь казались смешными картины, которые он рисовал себе, выезжая из родительского дома – как он триумфально все поменяет к лучшему в водопроводном хозяйстве. Какое тут менять, тем более с ходу? Он твердо решил сначала изучить все документы, а потом только начинать действовать.

– О, привет, хранитель воды нашей, – Паула вынырнула из соседней улочки. – У вас это у всех аквариев так заведено – сумки через плечо таскать? Фрукты и бумаги рабам не доверяете? – она насмешливо посмотрела на него. – Сегодня хороший вечер, можем прогуляться, если ты вдруг хотел спросить, но стесняешься. Как ты оказался акварием? Ты где-то учился?

– Это долгая история.

– Я иду к порту. До набережной успеешь рассказать?

– Ну, если идти не спеша и боковыми улочками, то вполне.

Они пошли, и Луций начал с рассказа про своих греческих учителей. По дороге он купил пакет с персиками и угостил Паулу. Сумка тут оказалась как нельзя кстати – Луций увлеченно жестикулировал, и ему для рассказа нужны были обе руки. Паула с аппетитом ела персики и внимательно слушала Луция. От моря снова потянуло бризом. Волшебная прогулка, так неожиданно начавшаяся, стерла все невзгоды прошедшего дня.

**

Прошло два дня. Луций хотел все тщательно уяснить и потому основательно погряз в записях. Из шестидесяти свитков – восемь были залиты то ли жиром, то ли воском, у пяти были обожженные края, в одном текст был малоразборчивым, а еще один выглядел так, словно его писал слепой: буквы в строчках были то больше, то меньше, а сами строчки местами наползали друг на друга. И явно, что как минимум двух важных свитков не хватало – списки, которые в них должны быть, упоминались в каждом третьем документе. Накопив пачку вопросов, Луций решил отправиться к Квинту и все уточнить. А заодно понять, какие вообще сейчас задачи стоят и что надо делать в ближайшие недели.

Найдя двор, где стоял дом Квинта, он увидел две группы рабов. Одни споро грузили на четыре повозки тюки и корзины с вещами, а другие приносили из дома еще и складывали возле повозок.

Посреди всего этого парил Квинт, как всегда говорливый и успевающий везде. Первая повозка, нагруженная доверху, тронулась.

Луций заметил, что вещи не привязаны – видимо, расстояние для перевозки небольшое.

– Переезжаешь в другой дом, поближе к центру Хатрии?

– И да и нет. Переезжаю – да. Но не к центру. Уезжаю к оливковым садам родителей, в Далмацию, через море. А как твои успехи?

– Да вот, пришел с вопросами.

– Что-то совсем срочное? Или терпит чутка? Может, давай завтра с утра? Прямо к порту приходи, я там буду еще до восхода солнца.

– Хорошо.

**

Утром в порту у Квинта уже не было той суеты, что Луций видел вчера. Квинт потягивал молодое разбавленное вино и выглядел довольным жизнью и полностью счастливым. С ходу проговорив все неясности в документах, Квинт посоветовал Луцию не торопиться и подойти к делу обстоятельно. Затем он тепло попрощался, пожелал удачи и легко взбежал на борт. Гулко и ритмично забил барабан, ряды весел стали дружно взмахивать ему в такт. Трирема¹⁵ с мерным плеском отошла от причала и повернула на северо-восток. Затем распустила парус и, помогая себе веслами, стала набирать скорость, и вот уже неслась, все уменьшаясь и уменьшаясь.

Не дожидаясь, пока парус превратится в маленькую точку у горизонта, Луций пошел в свою конторку. Он шел медленно, стараясь не расплескать все то спокойствие и неторопливость, которыми он заразился у Квинта. Придя, он не спеша отпер двери и начал на вощеной дощечке планировать дальнейшее вхождение в курс дел.

**

Встречи и прогулки с Паулой для Луция были куда приятнее, чем постоянно чихать и кашлять над документами, из которых сыпались то пыль, то мышиный помет. Но к своему удивлению, к вечеру третьего дня он распланировал, как ему казалось, все, да и еще отмерив себе время с запасом, до следующих календ.

«С инвентарем все понятно. Со списком подрядов тоже, пора начать встречаться с откупщиками. И рабов неплохо бы посмотреть… Но вот они завтра должны вернуться с городских работ, завтра и посмотрим».

Тут Луций услышал шаги и обернулся. Крепкий жилистый мужчина стоял у входа.

– Эдил¹⁶ Хатрии Семпроний приветствует нового аквария. Когда починишь акведук?

– А что, с ним что-то не так? – только и выдавил из себя опешивший Луций.

– Ого, и это говорит мне акварий? Тот, кого уже неделю как поставили следить и бдеть за его работой? Завтра же придешь и доложишь мне и о проблемах, и о том, когда и как ты их решишь. А нет – пеняй на себя, – и, не прощаясь, Семпроний быстрым шагом вышел.

Но не успел Луций осознать и прочувствовать всю серьезность положения, как на пороге появился еще один незнакомый человек.

– Ты, я так понимаю, Луций?

– С кем имею честь?

– Муций.

– Откупщик?

– Да, тот, кому ты должен больше других, ибо мне не оплатили еще за прошлые поставки и работы. Или ты сделаешь так, что префектура начнет гасить задолженность, или плати мне сам. Или крутись со своими проблемами сам, и ремонты на главной улице тоже доделывай сам, и ил из отстойника тоже, хочешь – вывози, хочешь – глотай, мне без разницы.

– Постой, я все выясню, тебе заплатят…

– Ну смотри. Кредит доверия, как и кредит денежный, подошли к концу. Я завтра же хочу хороших новостей. А то мне есть чем заняться, Проксимус нынче рад любому, кто поможет ускорить работу с каналами. Там платят меньше, но поскольку срочно, то оплата вперед и деньгами. А не обещаниями, – с этими словами Муций многозначительно посмотрел на Луция и вышел.

«Квинт меня обманул? Эдил хочет донатиев? Муций проверяет на вшивость? В чем дело?!! – в голове Луция все перемешалось. – Надо срочно осмотреть весь акведук, всю систему труб. Похоже, тут что-то не так. Но что именно и где именно?»

Луций сначала сел, потом встал и стал взад-вперед ходить по своей конторке.

«Так… А где же карта или схема водопровода? Квинт ни разу не сказал о ней?»

Но в конторке карты не было – за эти дни ничего похожего Луцию не попадалось на глаза. «Посмотрим сначала на месте, потом будем искать карту, – решил он. – Начну с главного ввода, от акведука с гор».

**

Луций направился к западной оконечности города, где арки акведука подходят к первой каверне. Он шел по кривым улочкам вдоль сточной канавы, которая петляла, вторя их изгибам. Вдруг что-то мокрое шлепнулось по его лицу и стало растекаться по шее. Он провел рукой – это был тухлый помидор.

– Вот он, новый акварий. Смотрите, идет себе налегке, – нагнал Луция едкий окрик.

Следом еще два шлепка – помидоры раскрасили левую сторону его туники. Услышав про аквария, со всех сторон люди бросали свои дела и кричали, показывая на него.

– Ты что прохлаждаешься? Из-за тебя мы тут страдаем от нехватки воды! – женщина в длинных дорогих одеждах трясла кулаком.

– А в нашем квартале течет мутная!.. И с тухлым запахом… – еще двое прилично одетых мужчин.

– Ты хочешь не только нас уморить, но еще и сделать нас беднее? Тебя надо отдать под суд, – еще один мужчина в дорогой тоге чуть не столкнул Луция в канаву…

В смятении и страхе Луций ускорил шаг и свернул за угол.

**

– Да не свети ты тяжелую кавалерию, давай в обход холма. Пусть думает, что у нас мало сил – не будет осторожничать…

– Они там изгородью защищены, пока я пробьюсь, они же перестреляют половину!..

– Не боись… сейчас подведу отряд пращников и выманю его войска из-за изгороди. Так, а что это у тебя за грохот?

– Да это я чуть гарнитуру в кофе не уронил. Ну что, погнали?

– Давай! Вижу твоих!.. Давай, вот сейчас рубилово будет!..

В наушниках обоих игроков зазвучали трубы, ржание лошадей и звон железа.

– Скажи же, клево – мультиплеер в Age of Empires дополнить скайпом?

– Да не то слово! Скоро должен выйти World of Warcraft на русском, жду не дождусь.

– Так он же платный, если всерьез играть!..

– И что? Зато кайфово, можно гамить сколько влезет. Плюс там таки-и-и-ие приколы бывают… Вон, пару лет назад «чума порченой крови» – реальная эпидемия в игре.

– Да, слышал. Но где бабла столько взять? Работу надо новую искать тогда, где платят хорошо.

– Уже ищу. Давай, подтаскивай слонов, сноси на фиг его оборону.

– Да идут, идут, они медленные. На хорошо оплачиваемой – пахать придется, гамить будет некогда. А там, где пахать не надо, – там денег много не заплатят…

Слоны, обступив остатки башен противника, методично добивали их. Из башен пошел дым, стали появляться языки пламени, и, наконец, когда последняя башня с грохотом рухнула, зазвучали победные звуки.

– Клево сыграли, – Корней, один из игроков, отсоединился от игры и включил в скайпе видео, – ой, давай завтра продолжим, тут от Димыча письмо, про работу, наверное.

– Давай, пока-пока…

Отключившись от скайпа, Корней снял гарнитуру и кликнул по непрочитанному письму.

**

Здарова, Кор!

Женек сказал, что он там не работает уже давно, но кой-какие контакты сохранились. Короче, ты как раз в кассу, и хорошо, что энергетический закончил – должны взять. У них как раз вакансия образовалась, тебе почти профильная. Ниже телефон, звони, скажи, что от Евгения, они там предупреждены.

Ощущая нарастающее волнение, Корней взял трубку и стал набирать номер.

– Алло, отдел кадров… – с пренебрежением выдал в трубке усталый женский голос…

– Зд-дравствуйте. Я п-по поводу вакансии инженера-энергетика, мне про нее рассказал Евгений Титов…

– Здра-а-а-вствуйте! Да-да, он про вас говорил, – голос моментально стал дружелюбным и бодрым. – Ждем. Паспорт, военный билет, заверенную копию диплома, трудовую, резюме в свободной форме. Заявление о приеме напишете на месте. Записывайте адрес…

Корней писал, а у самого сердце прыгало от восторга.

**

Электросетевая компания входила в большой российский холдинг и располагалась в недавно отстроенном просторном здании на окраине нового спального района. А отдел кадров занимал почти весь первый этаж. По коридорам сновали люди с бумагами и без.

– Та-а-ак. Лютиков Корней Иванович… ага, вот… Ваша должность «инженер-энергетик», отдел мониторинга и анализа. Давайте ваши документы, пока мы все оформлять будем, вы идите знакомьтесь с руководителем. Петр Михайлович Жатов, второй этаж, кабинет 215, в конце коридора. Он просил вас сразу к нему отправить, а то он вот-вот уедет. Оригинал трудовой книжки, как уволитесь на прежнем месте, приносите сразу.

Найдя кабинет, Корней постучал в дверь и приоткрыл ее. Жатов, крепкий и широкоплечий, сидел за большим столом, на котором в причудливом, почти шахматном порядке лежали шесть стопок, каждая из десятка тонких разноцветных канцелярских папок. Он жестом пригласил войти и продолжил просматривать пачку мятых черно-белых распечаток, сбитых степлером. Перед ним понуро стоял парень, на вид – ровесник Корнея. От парня веяло смущением.

– Ты сопоставлял данные с прошлым годом? А по каким тарифам пересчитывал? По прошлогодним, поди? Так понятно, почему у тебя такая картинка получилась… – парень густо покраснел, а Жатов ободрительным тоном продолжил:

– Зря переживаешь! Тут надо по-иному смотреть на вопрос: любое сложное на деле – всегда просто. Не надо представлять все в блеске, и много информации тоже не надо. Отбрось все лишнее, оставь крайние варианты «или/или». Два крайних варианта, понял? Ну, давай, доработай, и пришли мне до 19:00 на почту.

Парень забрал распечатку и вышел, а Жатов обернулся к стоящему Корнею:

– Ты Лютиков, новый инженер в наш отдел? – и не дожидаясь ответа, продолжил: – Чем занимаемся-то, знаешь? Про программу «Честный киловатт»¹⁷ слышал?

– Да, в РАО ЕЭС вроде еще с 2005 года она идет…

– О, ты в курсе, молодец! – Жатов одобрительно посмотрел на Корнея. – Вот и у нас в холдинге аналогичная тема.

Он достал портфель из черной мягкой кожи и начал складывать в него со стола папки из ближайшей стопки; все они были с потертыми обложками из пластика, и лишь одна – как новенькая, с золоченым двуглавым орлом на тисненой коже. Рассовывая папки, Жатов продолжал разговор:

– Улетаю в Москву на расширенное заседание как раз по этим вопросам. Рабочее место тебе подготовят, в 226-м. Поскорее завершай на прежней работе: тут уйма дел. Ну все, иди оформляйся, – он протянул Корнею визитку, – будут вопросы, звони, все порешаем.

**

Корней спустился по широкой, отделанной мрамором лестнице на первый этаж. В приемной отдела кадров недавно закончили ремонт, лавок и стульев для сидения еще не было, поэтому подписывать документы он ушел на диванчик в широкий коридор. Цифра оклада неимоверно радовала, но мимо второпях пробежал давешний озадаченный парень с распечаткой, и Корней немного с грустью подумал, что особой беспроблемности за такие деньги, увы, не будет. Корней дописал заявление, подписал еще какие-то формы и, отдав весь пакет документов, вышел на улицу. В кармане завибрировал телефон. Корней ткнул кнопку на старенькой раскладушке «Моторола».

– Ну как ты, солнце? Взяли? – в голосе Полины слышалось участие и волнение.

– Да!..

– И как?!

Оглянувшись, не услышит ли кто рядом, Корней весело ответил:

– Нормуль. Были мне рады, прикинь? Знакомства и связи рулят. Шефа нового увидел – огонь мужик. А в отделе кадров они как услышали, что от Женьки – сразу в голосе переменились.

– Попьем кофе? Я тренировку перенесла…

– Да, давай в «Стекляшке»…

**

В кафе Корней светился счастьем:

– …знаю я такие конторы; надо понять, кто главный, показать себя хорошим для всех и никому не перейти дорогу. И тогда спустя время – все станет ясно, с кем и под кем быть. Понять, куда дует ветер, – и сделать его себе попутным.

– Там хоть сложно?

– Увы, непыльным место не оказалось. Но я обаял кадровичку – на ее сына похож, как оказалось. Рассказал про неотгулянный отпуск на старой работе, и она добавила две недели к дате выхода и вписала в приказ. Так что…

Полина слушала не отрывая глаз, а Корней продолжал:

– Когда еще я смогу вырваться? А так и голова еще пуста, и отпускные… Мы с тобой поедем в Италию. Побудем две недели вместе, и…

– Солнце!.. – Полина, не дав ему договорить, порывисто обняла и поцеловала его.

**

На выходе из самолета в лицо приятно повеяло теплым ароматным средиземноморским воздухом. Корней привычным автоматическим движением нащупал и включил телефон – и старая «моторолка» почти сразу же запиликала.

– Это Жатов, не могу не ответить… – сказал, открывая раскладушку, Корней. – Да, Петр Михайлович!..

– У тебя там переход и отпуск, я все понимаю, но у нас тут все срочно и сложно; давай, начинай входить в курс дел. Настройки рабочей почты тебе админ пришлет. Все, я на совещание… – в ухе запиликали гудки отбоя.

– Солнц, ты что, роуминг подключил? Договаривались же… – метнула Полина обиженный взгляд

– Да ладно ты! Просто просмотрю полчасика вечерком почту, сам пару писем напишу. Зарекомендую себя как ответственный…

– Ну, только если пару!…

**

Но получасиком и парой писем не обошлось. Корней оказался в копии сразу в нескольких переписках, и после двух бессонных ночей, пытаясь разобраться в том, что происходит, сначала стал отменять экскурсии, а потом просто опоздал на полчаса в ресторан.

– Солнц, ты бы так и сказал – я еду работать. Я бы не поехала тогда. Или на поездку другие планы бы построила, а не быть вместе, – веер буклетов рассыпался по полу.

– Я правда-правда, вот только разберу все – и сразу поедем…

Тонкие длинные сережки-цепочки качнулись, грустно звякнула вилка, Полина, насупившись, молча встала из-за столика и пошла в парк. Корней разрывался – броситься за ней или сначала пойти в номер и досмотреть документы, связанные с показаниями систем учета. В письмах как будто отсутствовали некие ключевые звенья, видимо и так известные участникам переписки, и надо их все понять, потому что, как он чуял, скоро вопросы начнут задавать уже ему. Наконец он решил: «До завтра разберу, а потом уже экскурсии… Черт, всего неделя осталась…»

Но, погружаясь в переписку, Корней все больше ощущал риски своему новому высокооплачиваемому месту.

«Там явно что-то происходит. Как не ошибиться? Что же делать? Похоже, придется прервать отпуск на пару дней раньше, до срока выйти на новую работу; опять-таки они увидят, что я начал раньше входить в курс дел, а значит, ответственно подхожу к делу. Так, а это что – ответ от Женька?»

**

Привет, Кор!

Это у тебя на новом месте такая фигня? Будь на виду, проявляй активность – тогда ничего мимо не пройдет. А если что-то не так – вникай, пока не дойдешь до мотивов и характеров. Там-то уж все станет просто. Смотри не зевай, пустишь на самотек – не выплывешь.

Он проштудировал историю переписки и примерно понял устройство: вся сеть, которой управляла электросетевая компания – это сквозная высоковольтная линия ЛЭП, ветвящаяся на восемь территориальных сегментов. Каждый сегмент – это головная трансформаторная станция высокого напряжения, из которой выходят линии более низкого напряжения к локальным подстанциям от десяти до двадцати пяти в каждом сегменте. А от них уже провода к конечным пользователям – жилым домам, учреждениям и предприятиям. И в одном из сегментов идет сильная потеря мощности: данные приборов учета на подстанциях и приборов учета у конечных пользователей расходятся чуть ли не в два раза. Но из-за чего такое сильное расхождение, из переписки он понять не смог.

На пятый день Корней сам активно включился в переписку с коллегами, но им его старания оказались до лампочки. А когда уже не в общей переписке, а в прямых письмах и по телефону он стал просить разъяснить ему причины – неожиданно получил ответы в стиле «Раз ты спрашиваешь очевидное и „косишь под дурачка“, то значит, ты не только в курсе проблем, но и рыльце у тебя в пушку, ты причастен и пытаешься отмазаться…»

Нарастающая тревога Корнея стала переходит в отчетливый страх потерять место.

**

– Поль, я понимаю, что еще неделя – но если не сорваться прямо сейчас, я сам не выплыву, там такое творится… Надо попытаться все исправить и со всеми договориться, иначе на меня повесят всех собак, и перспективы работы будут плачевны. А разобраться можно только на месте…

– Т-т-ты что, хочешь улететь? – на глазах Полины выступили слезы.

– Да, ближайшим рейсом.

– И это после того, что я четыре дня как дура ждала, что ты вот закончишь, и мы таки побудем вместе… Ты знаешь, что самое неприятное? Не то, что мало времени, а то, что наобещал, а потом обломал. Это как, как… – и Полина в отчаянии заплакала…

– Ну, ну, маленькая… Я же взял на послезавтра. А завтра – только вместе… – Корней понимал, что его слова не убедительны, но ничего другого ему не приходило в голову.

– Ладно. – Она вытерла салфеткой щеки. – Давай хоть до моря-то доедем?

**

Наутро Корней скрепя сердце выключил телефон, и они с Полиной пошли в экскурсионное бюро.

– В буклете мы читали, что Атрия – это древний город-порт, и думали искупаться в море. Но какой же это порт? Тут же, оказывается, до берега моря на машине пилить полчаса, если не меньше – Корнея возмущала беспринципность турагентов, которые готовы были обещать золотые горы при заказе размещения, а на поверку все оказывалось обманом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пульс – каша из тонко молотой муки, популярное блюдо в Древнем Риме, ее современный аналог – итальянская полента.

Вернуться

2

Также известная как Римская Испания.

Вернуться

3

Югер – мера площади, примерно соответствующая ¼ гектара.

Вернуться

4

Народный трибун – выборная должность в Древнем Риме, задача которой – защита интересов плебеев от посягательств патрициев. Имел право вето на любое решение магистратов и право созыва народного собрания.

Вернуться

5

Акварий – должность смотрителя акведуков в Древнем Риме.

Вернуться

6

В Древнем Риме на высшие должности государства и отдельных муниципий назначались или выбирались сразу два (тогда они назывались дуумвиры), три (триумвиры) или четыре (кваттуорвиры) человека. Благодаря тому, что каждый целиком отвечал за весь объем задач и имел право вето на действия и решения другого, оптимальное для данных людей распределение функционала формировалось само, и поддерживался баланс влияния. Несмотря на популярный ныне миф о «единоначалии как лучшей форме управления», грамотно организованные дуумвираты и кваттуорвираты весьма эффективны, поэтому дуумвираты в той или иной форме можно обнаружить как в Древней Спарте и Киевской Руси, так и в современных Израиле, Северной Ирландии и Андорре.

Вернуться

7

Календы – первый день месяца.

Вернуться

8

Секст Юлий Фронтин – древнеримский деятель, полководец и писатель; по итогам военных кампаний написал трактат «Стратагемы, или военные хитрости», а после ухода в отставку ведал всеми акведуками Рима и подытожил работу в трактате «О римских водопроводах»; обе книги дошли до наших дней.

Вернуться

9

Термополии – древнеримские закусочные, где готовили и подавали горячую еду и вино; их прилавок выходил на улицу и обычно украшался затейливыми мозаиками.

Вернуться

10

Фибула – застежка для одежды, одновременно служившая и украшением.

Вернуться

11

Инсула – многоэтажный многокомнатный дом, где комнаты сдаются внаем.

Вернуться

12

Онерария – грузовое судно в Древнем Риме.

Вернуться

13

Перистиль – небольшой внутренний сад во дворе древнеримского дома, огороженный колоннами, обычно в него допускались только близкие люди хозяев дома.

Вернуться

14

Вольноотпущенник – в Древнем Риме раб, получивший свободу и ставший римским гражданином.

Вернуться

15

Трирема – римское военное судно, имеющее парус и три ряда весел.

Вернуться

16

Эдил – выборная должность; человек, отвечающий за контроль хозяйственной жизни города.

Вернуться

17

«Честный киловатт» – специальный проект в РАО ЕЭС, направленный на борьбу с хищениями электрической энергии.

Вернуться