Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное

Авторы: Доброеутро Сергей Анатольевич, Ширяева Ирина, Царькова Оксана, Shtad Аnn, По Юлия, Ясницкая Наталья, Мотовилова Татьяна, Имамова Мадина, Демченкова Тамара, Ломакина Ирина, Гузова Ольга, Авдеева Кристина

Корректор Людмила Терменёва

© Сергей Анатольевич Доброеутро, 2025

© Ирина Ширяева, 2025

© Оксана Царькова, 2025

© Аnn Shtad, 2025

© Юлия По, 2025

© Наталья Ясницкая, 2025

© Татьяна Мотовилова, 2025

© Мадина Имамова, 2025

© Тамара Демченкова, 2025

© Ирина Ломакина, 2025

© Ольга Гузова, 2025

© Кристина Авдеева, 2025

ISBN 978-5-0060-2953-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Третья книга серии «Бредогенератор Два» – не просто книга. Эта книга – проект, включающий в себя множество уровней смысла, чувств, эмоций. Её не смог бы написать один автор. Она представляет собой коллективную работу двенадцати авторов из разных городов и даже стран.

Оригинальная идея проекта – Сергей Анатольевич Доброеутро

Авторы – участники проекта:

Ирина Ширяева, г. Элекстросталь

Оксана Царькова, г. Екатеринбург

Ann Shtad, д. Feiring (Праздник), Норвегия

Юлия По, г. Магнитогорск

Наталья Ясницкая, г. Ростов-на-Дону

Татьяна Мотовилова, г. Ярославль

Сергей Анатольевич Доброеутро, г. Москва

Мадина Имамова, г. Тольятти

Тамара Демченкова, г. Ростов-на-Дону

Ирина Ломакина, г. Санкт-Петербург

Ольга Гузова, г. Москва

Кристина Авдеева, г. Старый Оскол,

Белгородская область

Снова

Снова Бредогенератор Два не даёт покоя. Снова что-то придумывает, сочиняет, рисует. Снова перемешивает слова, перепутывая смыслы. Заметь, «снова» – это совсем не «опять» и вовсе не «заново». Снова – это когда такое же время, такая же жизнь, как всегда, но с чем-то новым. С новыми рассуждениями, зарисовками, историями и с новыми авторами.

Как это? Бредогенератор Два уже не одинок? Одинок, хотя и никогда не был одинок. Бредогенератор Два, начиная с первой книги от себя, как с очередного рождения, всегда стремился к одному – общаться с другими Бредогенераторами Два напрямую, минуя сознание. Историями, образами, фразами. У нас почти нет возможности иного общения, кроме объятий словами в круговороте жизни, от конца к началу и обратно, по зацикленным внутренним мирам людей.

Ничего не понятно? Это потому, что ты пытаешься понять этот круговорот Бредогенератором Один, иначе говоря – сознанием. Пытаешься построить логичную схему мироздания. Мы и так все живём в зданиях мира, в которых всё построено на схемах и чертежах. А в этой книге… В ней есть логика, которую нельзя назвать логикой, потому что у каждого автора этой книги она своя, как и у каждого её читателя. Не пытайся понимать! И тогда всё снова встанет на свои места, если они ещё не заняты полезно-бесполезной информацией. Так что… объяснять что-то ещё нет смысла, потому смысл этой книги можно найти, лишь ничего себе не объясняя. Так что…

Бредогенератор Два, давай!

Не так!

Бредогенераторы Два, давайте!

Мы снова идём в новую жизнь!

Сергей Анатольевич Доброеутро

Жизнь для кого-то путы, а для меня лишь минуты, в которые вижу ручьи горные, свежие, что бегут из Вечности, переплетаясь один с другим. Даря надежду рождения и прокладывая новые пути-дорожки для тех, кто явится после. Кто продолжит точить камень бытия, познавая мир.

И глаза их будут излучать радость, глядя без страха и сожаления в солнечное будущее, которое уготовано им счастьем дыхания, счастьем созидания и создания нового, никому не ведомого ощущения жизни.

Они захлебнутся от порывов ветра, что будут менять направление тропинок, которые не пройдены, на которые встанут, кто с осторожностью, кто напролом, но встанут и обязательно пройдут.

И задохнутся они от наполненности души и осознают, стоя под куполом небосвода, с которого смеётся светило вовремя; и орошает водой их, когда необходимо; и изумрудной планета будет независимо от их желания; и ночь сменит день, и обратно…

И дойдёт до них окончательно: всё это с ними не беспричинно происходит…

Ann Shtad

Происходит, проходит, уходит из жизни навсегда, но не всегда возвращается.

Возвращается в нашей памяти, возвращается во снах, возвращается в реальности, повторяется, чтобы чему-то нас научить. Словно с первого раза урок не был усвоен, а если и был усвоен, то в иной трактовке. Специально, но будто случайно.

Вы думаете, что разговор сейчас о любом событии в жизни?

Абсолютно да, но это неверно. Не совсем верно, не вполне, а значит, совсем неверно.

Речь о целых фрагментах жизни, об этих небрежно нарезанных кусках, об отрывках, соединённых невпопад, без видимой или невидимой связи, которая бросается в глаза, но значима и не значима. Одновременно.

Вы думаете, что разговор об этой книге? Абсолютно нет, но это так.

Речь о том, что происходит, но не проходит, потому что возвращается вновь, в виде вымышленных и настоящих, фантастических и реальных отрывков. Тех историй и тех отрывков историй, что были прожиты и созданы их авторами.

Речь о том, что для каждого читателя этой книги с каждым следующим прочтëнным им отрывком приходит. Происходит. Уходит и возвращается. Снова и опять. Снова или опять.

Сергей Анатольевич Доброеутро

Опять дежавю. Каждый раз, когда она бывала на этом мостике через канал, у неё возникало одно и то же видение. Её ждёт группа молодых людей, которые всегда спрашивают: «Ты принесла новое стихотворение?» «Нет», – грустно отвечала она, кутаясь в длинное чёрное пальто и пряча лицо в пушистый шарф. Потом они шли в старинный дом, где в огромной, изысканно обставленной квартире пили кофе, слушали стихи и болтали.

Это было настолько явно, что, вернувшись в гостиницу, она начинала записывать стихотворение, которое рождалось в её голове как бы помимо её воли, легко, свободно и очень красиво. В последний раз после видения она пошла осматривать город, музеи, дворцы, где всё ей казалось смутно знакомым.

Новый день начался с того, что её потянуло опять к мостику через канал, и там снова возникла почти та же картинка, только, помимо знакомых лиц, с другой стороны канала мчались на лошадях вооружённые солдаты, разгоняя плётками людей. Она быстро ушла от этого заколдованного места на площадь, где был простор, много солнца и воздуха.

Это продолжение чьей-то жизни ожило в ней, а мостик через канал, вероятнее всего, был очень важен и связан с каким-то событием в её прошлой жизни, которое хотело, чтобы она о нём вспомнила.

Жизнь очень непредсказуема, она всегда идёт своим чередом, век за веком, год за годом, день за днём, считая часы и минуты.

Ирина Ширяева

Минуты ворвались в её жизнь в момент первого вздоха, начиная отсчитывать секунды. Она провожала мгновения, хлопая наивными глазками, и глотала воздух. Непрестанно менялись картинки, смутно повторяя отдельные элементы, и лишь сон рисовал чёткие изображения и давал отдохнуть.

Тёплый и родной запах обволакивал с каждым днём всё сильнее, успокаивал, а жизнь давала себя почувствовать.

Возрождение в этом мире было нелёгким, но это было только начало.

Вехи расчехлялись попеременно, давая понять, что каждая из них была воплощением и продолжением эпизодов предыдущей. Наивные прежде глазки наполнялись глубиной и смыслом. Всё уходило, чтобы возрождаться, а минуты, продолжая встречать новую жизнь, так и бегут.

Татьяна Мотовилова

Бегут волны, и я бежала. По белому песку к нему, разрывающему сердце счастью. Оно там, впереди, у кромки воды. А полоска кричала: «Здесь нет ничего!» Растянулась кривизной, будто играя, нас презирая, людишек, что портят эмоциями жизни потоки, словно сороки.

И я, как самая-самая, стала спорить, и с кем? С кромкой. Да, с ней, доказывая: эмоции – счастье, эмоции – горе, эмоции – препятствие и море всего, что внутри. Так похоже оно на бури, что несут нас вдаль, тёмные, светлые, быстрые. Обыденные и редкие, но главное – присные. Почему же их не жаль?

События смываются волнами новых дел и мыслей. Мы, догоняя старое, пропускаем перемены. Помнить, но не отвлекаться. Успеть нарисовать творение, что убежит вслед за прибоем. Нарисовать следующее, почёта ожидая, не понимая, что о смытой реальности и не узнает никто.

Постоянное обновление и крах. Две стороны одного, замкнутого по кругу. И впредь по берегу брожу, с подругою своей дружу.

Рассказываю истории о бренности бытия, доказываю с укоризной, что, будь воля моя, всегда были бы вместе мы.

Наталья Ясницкая

Мы не такие, как они. Они были совсем другими. Впрочем, это мы другие по сравнению с ними. А они? Что они? Они просто жили, верили в будущее, любили, рождались, рожали, умирали. Короче, просто жили. А мы? Мы другие. Мы уже не умеем просто жить. Мы разучились верить в будущее. Иногда кажется, что мы разучились любить, но мы по-прежнему рождаемся, рожаем, умираем. И всё это для того, чтобы после нас появились новые они. Другие они. Совсем не такие, как мы.

Бредогенератор Два, что ты несёшь? Что ты проносишь мимо моего воображения? Что я должен увидеть?

Я включил тебя в очередной раз для того, чтобы ты показал мне обновление. Обновление человека. Меня, её, его. Постой, или этот образ и есть обновление? Обновление человека происходит лишь через смену поколений? Значит, сам я не смогу обновиться? Просто дети и внуки будут другими, не такими, как я?

Хочется других образов для обновления себя!

Что ещё мы упускаем в себе? Чего ещё мы о себе не знаем?

Сергей Анатольевич Доброеутро

– Не знаем, не знаем, не знаем… – ветер понёс слова детей по пустыне. – И вы не знаете. Никто не знает. Не знает…

Я откупорил фляжку и, глотая пыльные крупицы, хлебнул воды, от которой мерзко несло сероводородом.

Молодые парни и девчонки качались в такт порывам ветра, то ли беспомощно, то ли расслабленно болтая руками.

Они отвечали мне, но как-то отрешённо, мои вопросы были настолько неважны, что казалось, ответы тонули в песках, не дав ни одного полезного ростка в их умах.

– Кто вас учит? Вы же должны хоть что-то знать!

Вдруг они остановились и посмотрели на меня:

– Вы!

– Н-нет! – я отшатнулся. – Мы совсем другие!

– Ну, не знаем, – снова произнесли они, улыбаясь, и продолжили смотреть, как песок перетекает с одного места на другое.

– Мы всегда куда-то шли! Мы стремились! – я чуть не рыдал, тряся кулаками. – Мы добивались, стремились, строили, ломали, бежали… Мы вот так не стояли, мы бежали!!!

Очередной порыв ветра заставил меня закрыть глаза и рот.

Когда песчаный вихрь миновал, я увидел, что они даже не укрывались, всё так же стоя. Один из них усмехнулся и кивнул на мою фляжку:

– Бежали? Куда?

Ольга Гузова

Куда мы спешили в детстве?

Нам хотелось поскорее вырасти. Наверное, как папа – стать сильным, как мама – быть красивой.

Я начала ходить на маминых высоких шпильках, как только начала ходить. Маминой помадой рисовала губы, брови, лицо. Потом остатками помады рисовала на руках и на ногах.

Мама же смеялась до слёз.

А вопросы какие у меня были…

Как «вырАживаются» дети? Как он туда попал? В общем, полный арсенал неудобных вопросов, которые оставались для меня открытыми. На многие из них мне отвечала «улица», старшие подружки.

Со временем, столкнувшись уже взрослой с житейскими проблемами, вспоминала, как же хорошо быть маленькой. Спроса нет, беззаботность и никакой ответственности.

Ну подумаешь, нашкодила. Папа покачает головой, мама – со своей универсальной фразой «Ещё раз узнаю – на улицу не пущу»… Это был серьёзный аргумент. Потому как улица для меня была ВСЁ.

Я становилась паинькой до поры до времени…

А во взрослой жизни малейший шаг в сторону оказывался для меня фатальным. Даже слово, пророненное в сердцах, обижало человека.

Вся взрослая моя жизнь похожа на ходьбу по канату. Балансируя, боюсь упасть, «жонглирую» с разными ситуациями, людьми.

И вот в который раз спрашиваю: время поторапливала своё зачем?

Мадина Имамова

Зачем он притащился на этот перрон? Если бы он мог сам себе не лгать, то…

Телефонная трубка из чëрного эбонита. Сколько часов он оглаживал еë изгибы, шепча слова нежности той, которая была далеко, но навсегда в его сердце.

Они вместе придумывали милые словечки, значение которых было известно только им двоим.

– Ми.

– Тусь.

– Финь.

– Лю.

А дальше. Тьма. Еë в том далëком, но родном северном городе, где ночь длится месяцами, упекли в больницу с дурацкими отговорками про «сохранение», «угрозу», «не вставать».

Мать, как коршун, оберегала еë покой, нависая своим медицинским авторитетом над дочерью. И разговоров не стало.

Хотя… был один.

Она успела проскользнуть мимо бдительных медсестëр и пропищать ему в вырываемую из прозрачных пальцев телефонную трубку: «Лю-ю-ю-ю».

Снова, как чëтки, он перебирает в уме все те чëрные слова, застучавшие из уст еë матери в его чëрную трубку: «…роды тяжëлые …кровопотеря …умерла… сын… останется со мной… вы ему никто… ничего не докажете…»

Сколько труда и сил ему достало вызнать, каким поездом бабушка и внук поедут в его город. Пять лет прошло, но раны на сердце не затянулись. Он уже решил, что никогда… У него новая семья. Дети, жена.

И вот он стоит на перроне, прячась за угол голубого продуктового ларька.

– Ба! Ба! Я тебя лю! – услышал он прежде, чем увидел эту парочку. Сомнений не было. Это его сын. Такой же рыжий и конопатый, как он. А глаза голубые и бездонные, как у его матери.

Он скорчился за углом ларька и глухо зарыдал-затрясся. Жизнь, которую он решил больше не жить, выкинуть еë за пределы себя. Счастье. Он запретил себе быть счастливым. Всё это разом ворвалось в его пустую душу.

Ничего. Ничего не кончилось для них. И для него. Только для него. Сейчас взошло на перроне его Рыжее и Голубоглазое Новое Солнце.

Оксана Царькова

Солнце

Солнце массивным лимоном нависло над кусочком планеты. Местные жители, привыкшие к духоте и маскам большого города, погрязшие в ежедневности, не обращали внимания на туристов, снующих под миниатюрными ногами.

Она впервые переступила грань и оказалась далеко за пределами дома. Нездоровый интерес к новой, неведанной культуре выгнал её из прохлады отеля. Принцип «Всё лучшее в люди» заставил кинуть в чемодан любимое платье, сшитое по собственному эскизу.

Невыносимая духота прилепила красоту к телу, капельки пота светлячками проглядывали сквозь шифоновые вставки. Пустое. Мысли о встрече – мечта детских лет. С того дня, как прочитала о нём в журнале «Роман-газета». Она уверена, после прикосновения к величию изменение вектора жизненного пути не заставит ждать.

Платье, открывающее больше, чем может позволить приличная девушка у ворот храма, не допустило предстать пред спящим божеством во всей красе. На входе монахи в одеждах её любимого цвета «мандарин» накидывали на нерадивых туристов тряпки не первой свежести. Босая, в застиранном непонятном наряде – у цели!

Улучила момент, опустила руку на золотое спящее лицо, прикрыла глаза. Прошептала заветное. Секунды. Только он и она.

Ресницы распахнулись, и реальность вновь окутала пространство: он спит для всех…

Ann Shtad

Для всех налетела какая-то маята, распластала их по забытому песку, погрузила разум в глубокий морфей и успокоилась.

Впрочем, это продолжалось не так долго – в пределах одной вечности. Крепкий сон путников нарушило глухое молчание: оно спускалось ниже и громко окутывало местность.

Борцы, уже несколько дней ратующие за смутное, но желанное будущее, потеряли надежду.

Неожиданно погода стала меняться.

Устрашающий шум пришёл на смену оглушающей тишине. Все ощутили лёгкость. Раскрылся налегающий на землю купол и спутал прежде задуманные планы.

Путников связала одна мысль: «Всё будет хорошо! Маяк правды ещё дарит людям свет».

Татьяна Мотовилова

Свет падал на кнопку крошечного носика.

Врач взял младенца на руки и поднëс к лицу молодой девушки, только что ставшей матерью.

– Девочка, и какая красивая…

– Уроди-и-и-ина-а-а-а, убери-и-ите-е-е. За что?

Мать рыдает. Девочка невероятно уродлива. Грива еë чëрных волос спускается до пояса, нос свернут набок, уши сбежались к щекам. Всë тельце крошки весом в два с половиной килограмма обмëтано паршой из меловых сгустков. Непропорционально большая голова, без шеи, переходит в плечи.

Девочка визжит, рыдает, заходится плачем. Мать зажмурила глаза… Она боится еë увидеть…

Молодой женщине исполнилось недавно девятнадцать лет. Так получилось, что младенцев, дожив до стольких лет, она не видела в глаза.

У неë есть два младших брата. Но… Мать рожала трудно, и домой их приносили уже в возрасте двух месяцев. Пухлощëких, с вязочками на руках, с розовыми попками.

Врач улыбается. И велит медицинской сестре как следует отмыть новорождённую девочку и не приносить к матери, пока нос и уши не вернутся в своё истинное состояние.

– О! Да у неë и язык сросся. А мы его… Чик! – хохочет врач и ножницами отрезает кончик языка девочки, приросший к подъязычной перемычке.

– А-а-а-а-а!

Стройный вой матери и дочери сотрясают родильную.

Уродливый младенец, конечно, обрëл любовь матери. Причëм бурную, с объятиями и поцелуями. И звонками по телефону каждый день. И долгими разговорами обо всëм и ни о чëм.

Пишу и… немного всплакнула от нежности. Мама, спасибо, что рассказала мне о тех первых минутах нашего с тобой знакомства…

P. S. Уши у меня выпрямились. И выросли одинаково.

Оксана Царькова

Одинаково уставшие дети уныло бредут из школы. Тащат невероятно тяжёлые рюкзачки, даже первоклашки. Солнышко ярко светит, снег везде растаял, хочется гулять. Но надо делать уроки. Удаётся лишь немного поиграть в телефоне и – спать.

Где подвижные игры, как у их бабушек и дедушек: классики, казаки-разбойники, прятки и вышибалы? Разве можно расти без улицы, без дворовой компании? Станут ли счастливыми те, кто вырос в комнатных, пускай даже и тепличных, условиях? Смогут ли нормально общаться, бороться с трудностями?

Одуванчик возле подъезда пробился сквозь городской асфальт.

Мальчишка ему завидует. Он хочет играть в футбол, видеть, как проклёвываются первые листочки, распускаются цветы, поют птицы. Он, может быть, и на таэквондо пошёл бы.

Но приходится тащиться в музыкалку под присмотром бабушки, ссутулясь, уныло загребая ногами. Почему?

Ирина Ломакина

Почему об этом никто не знает?

Об этом не написано ни на каких скрижалях, и гугл, как к нему ни взывай, не в курсе происходящего.

Однажды чья-то мама выздоровела. И все врачи в белых халатах живописно разводили руками.

Однажды кто-то в компании с очень дальними родственниками встретил свои четыреста семьдесят два года. И этот кто-то куда реальнее некоторых из вас.

Как-то раз тихий и скромный богач из ниоткуда подарил одному хорошему человеку дом. Без всяких видимых на то причин.

И да, это выше вашего понимания.

И нет, вы в это не поверите.

Если бы вы смогли отследить несколько подобных случаев, то добрались бы до их исходной точки: Человек, День, Желание…

Каждый из вас однажды оказывается на таком Дне, когда сбывается всё. Возможное, условно-возможное и совсем невозможное.

И неизвестное в этом уравнении лишь одно: когда именно для каждого из вас наступит Та Самая Дата.

Делай то, что должен.

Никогда не сдавайся.

Не забывай мечтать и желать.

И если ты поймаешь этот Свой День, Я обещаю исполнить каждое твоё желание.

Почти каждое.

Юлия По

Каждое утро я вскакиваю в постели и долго не могу прийти в себя. Сижу, уставившись в одну точку, пытаясь понять, где сон, а где реальность. Вот уже на протяжении нескольких месяцев мне снится один и тот же сон: красная деревянная дверь в какой-то незнакомой мне каменной башне. Придя в себя, я рисовала эту дверь – мой стол уже просто завален её изображениями.

Когда мне было 2 месяца, моя биологическая мама бросила меня, и я попала в детский дом. Не самая приятная история… Никто не знает моих настоящих родителей, да и я, признаться, их и не искала. Обида на них поселилась в моём сердце. В глубине души я всё-таки надеялась и ждала, что мама меня ищет, что в эту секунду она пытается найти свою маленькую дочурку.

Однажды я шла в школу по обычному маршруту и увидела ту самую дверь из сновидений. Я уставилась как заворожённая, ведь я хожу этой дорогой постоянно, но дверь вижу здесь впервые. Пока я глазела на неё, поняла, что из-за двери слышу странный шёпот на непонятном мне языке. Решив войти, я резко распахнула дверь. За ней ничего – обычный подъезд. Расстроившись, я побрела дальше по делам. В ту же ночь мне снова приснилась дверь и тот самый шёпот на незнакомом языке. Только в этот раз я как будто знала перевод: «Я всегда буду тебя любить».

Чуть свет я уже неслась к той самой двери. Она была там же, где и вчера, она никуда не делась. Я с силой распахнула её, и, к моему большому удивлению, за ней сидела цыганка. Она вглядывалась в свой шар и шептала те самые слова: «Я всегда буду тебя любить». Смерив меня пронзительным взглядом, она пригласила присесть. Цыганка рассказала мне всё. Где-то существует параллельный мир, там живут джинны и ведьмы. Они давно враждуют между собой.

Оказывается, моя мама была одной из ведьм. Она полюбила джинна и за это была проклята самым сильным среди клана джиннов. Из-за проклятья мама больше не могла вернуться в наш мир. Она предвидела это и поэтому оставила меня в детском доме. Снять проклятье и спасти её могло только одно зелье, но, к сожалению, главный его ингредиент был давно стёрт с лица земли. Это очень редкий цветок ингибидус. Единственный его экземпляр рос в саду у могущественного джинна, которого никто не видел уже много лет.

Я была в таком шоке, что не могла вымолвить ни слова. Наконец придя в себя, я чуть ли не крикнула: «Мамочка, я смогу! Я спасу тебя во что бы то ни стало! Я никогда не перестану искать этого джинна и добуду это редкое растение!»

Кристина Авдеева

Растение Лютик, встревоженно оглядываясь, хмурилось.

За перелеском и ивой, качающейся в такт музыке, которую он всегда слышал, начиналось болото.

А перед ним полянка, окружённая самыми изысканными представителями цветковых, страдала от скуки.

Из года в год резвились бабочки. Пчёлки танцевали пряные танцы. Изо дня в день солнечный лучик кружил по полянке, скрываясь от угрюмой тени, что следовала за ним по пятам.

И Лютик, её любимый лютик уже больше половины лета пел об одном и том же. Ветерок доносил его тихую лирическую песню, наполненную тоской и нежностью.

Не приученный к праздности соловей перелетал с ветки на ветку.

Он пытался ясным и чистым голосом обратить внимание полянки и её обитателей на шум со стороны болота, но пение птицы давно никого не удивляло.

Стрекозу, размахивающую кожистыми крылами, швырнуло на полянку резким порывом. За ней опрокинулся старый высохший корень.

Теперь был слышен и гул, трубным звуком он кричал о беде.

И замерли все в ожидании. Притих соловей, и Лютик притих. Полянка скучать перестала, задумалась.

Вихрь немой пронёсся, забирая жизнь и её переживания.

За тучей следом присел на новую землю лучик. И цветок Лютик к солнцу тянется…

Наталья Ясницкая

Тянется, растёт молодой росточек сквозь асфальт.

Пробивается. Кажется, ну вот-вот согнётся под порывистым ветром.

Но нет. Разогнулся, окреп и стоит солдатиком. Растёт, распуская свои зелёные листочки.

Он прекрасный. Прекрасен своей силой, уверенностью. Росточек вырос, несмотря ни на какие преграды.

В нём я увидела нашу человеческую жизнь, со всей своей бытовухой, сложностями.

Со своими поставленными целями и радостями.

Что там с ростком?

А он превратился в красивый цветок, гордо развернувшись к Солнцу…

Мадина Имамова

– К солнцу поближе? Что ты знаешь про солнце, крот? Ты ведь его никогда не видел.

– Не всегда нужно видеть то, к чему стоит лишь тянуться.

– Да ведь ты из земли вылезаешь лишь для того, чтобы сделать глоток свежего воздуха и вновь уйти в свои норы. Ты хоть раз видел небо?

– Мне не нужно видеть небо, чтобы знать, что на нём есть солнце, которое можно и нужно любить, которое согревает землю, где я живу.

– Ты перекопал весь мой участок. Зачем?

– Тебе не понять, дачник. Это тебе не огурцы сажать. Или как там по-вашему? «Садить»?

Крот надменно и смешно захохотал, чихая своими очевидными мыслями:

– Здесь глубже копать нужно, понятно?

И, уходя в подземелье, бросил, как будто окончательно издеваясь:

– Каждый тянется к солнцу по-своему.

Сергей Анатольевич Доброеутро

По-своему он был хорош. И пятая нога совершенно его не портила, и ни у кого не поворачивался язык назвать его не человеком.

Солнечный диск упрямо стремился выползти из-за туч, чтобы мы смогли получше разглядеть его.

Понимать легче, когда золотистые гроздья солнечных зайчиков разбегаются по его блестящим, отполированным ветрами скулам, плечам, невероятно тонким и изящным пальцам, и он будто бы оживает. Кажется, ещё чуть-чуть, минутка пройдёт – и он сдвинется с этой скалы и подойдёт к нам.

– …памятник Учёному выполнен из высокоуглеродистой стали, чтобы визуально приблизиться к его естественному оттенку кожного покрова. Спаситель Человечества изображён скульптором в его натуральную величину, – гнусавый гид бубнил невыразительно и заученно. – Не надо вам напоминать, что именно на Тибете, вот за этой самой скалой, и находился древний исследовательский центр по борьбе с Летальным Вирусом. Учёный пятого генотипа седьмой деформации сумел найти вакцину и героически испытать её действие на себе. Благодаря ему мы сейчас все живём на этой Земле.

Солнце забралось повыше. А мы задрали каждый по обе головы и радовались, как дети, что можем видеть, что оно до сих пор для нас встаёт.

Оксана Царькова

Встаёт

Встаёт солнышко рано утром, и я открываю глаза. Но вместе с нами просыпаются депрессивные мысли – рой проблем в девичьей голове. Гоняю их целыми днями, словно футболист мяч по полю. Отличие лишь в том, что он это делает девяносто минут, а я постоянно.

Из ничего развить цепочку событий и впасть в депрессию – моя тема! Честно говоря, не успела понять, когда я стала настолько унылой.

Не видно ни конца, ни края этой тьме. Каждый день всё одинаково плохо. Ну хоть бы намёк на небольшой взлёт. Но нет, у меня сплошное падение.

Я рассуждала о своей жизни, когда в один из отвратительнейших дней пришла мысль об обрыве. Он находился неподалеку от моего дома. Оттуда открывался вид на залив. Щёлк! Вот решение всех проблем! Я была в этом уверена.

Подходя к дому, я решительно свернула к обрыву. Недолго думая, шагнула. Боясь открыть глаза, ждала окончания. То ли полёта, то ли просто окончания всего. И тут я почувствовала: не лечу.

Мою руку кто-то сильно сжимал. Открыв глаза, я увидела молодого человека. К своему удивлению, подумала: «Милый». От него вкусно пахло. Ощущение – будто знала его всю жизнь.

Прошло пять лет. С моим спасителем мы сыграли свадьбу, у нас родилась дочка…

Я часто вспоминаю тот день. Спрашиваю мужа, что бы было, не спаси он меня тогда. Он всегда мягко отвечает: «Ну, хватит тебе, родная. Главное – теперь мы все вместе, а в жизни каждый ошибается».

Кристина Авдеева

«Ошибается, он ошибается», – слышал это почти каждый день своей никчёмной жизни, пока текла она в родительском доме.

Ошибки подкрадывались, догоняли, настигали и сопровождали его. Нет, не сразу. Чаще после событий: аварии, потери работы, битой посуды, долгих ночных разговоров. Он ошибся в выборе жены, всегда уставал на любимой работе, чаще, чем следовало, помогал друзьям, не жалел себя.

Тот доктор на консультации бросил в конце: «Беги от ошибок».

Убегать он не привык. Идти, стоять, догонять, но убегать? Вопрос задавал врачу – получил ответ: «Беги от себя».

Пролетали мысли, не ошибки, нет. Они остались. Стоять в ожидании.

В голове крутил диафильм: олимпиады, поздравления учителей, друзей. «Гений», – твердили они. Ждали новые планки и взлёты. Вгрызались, как гончие псы, терзали, вкушали плоды. Не слушал родных голосов, которые звуками дальнего эха кричали: «Ошибка, ошибка, ошибся!»

Вырос. Дорогая модель сопровождала его. Хвалили друзья, дамы любили. Рядами ошибок неслась его жизнь. До девочки, которую встретил однажды на скользкой дороге и которая увела их в овраг… Скрежет металла…

Красное платьице, беленький бант. Плоть души его в клочья. Ошибки – мелочь, в прошлом.

Кончено. Отвернулись друзья, брошен женой, модели ушли. Один.

Много гулял, фокус держал на прохожих с улыбками, похожими на лучики света, на облака, движущиеся, чтобы соединиться и своей энергией на землю пролиться. Приближалась весна, шалить первой грозой станет. А пока вьюга добрее и снег медленно падает…

Наталья Ясницкая

Падает снег, саваном белым покрывая планету. Апрель.

Подмигнули Ботинки, не ожидая выхода в свет до осени-плаксы. Шапка упала из шкафа от счастья: любит гулять и болтать без умолку. Увидев Перчатки из мягкой коричневой кожи, спросила:

– Что-то случилось?

– Да, случилась зима.

– Ой, здорово как! Поболтаем?

– Сможешь! Метёт, не видно Ботинок с наших высот.

– Разве не помните с прошлой зимы? Поговорить могу, когда меня носят. В контакт я вхожу, и не важно тогда, что принесут облака.

Перчатки замолчали, Ботинки не вступали в диалог. Ведь первые, вторые точно знали, как сложно шапке в одиночестве на полке много месяцев молчать.

Шапка в контакте и снегу, с улыбкой на боку смело щебетала о жизни на верхней полочке в шкафу. Перчатки, такт имея, зажмурились слегка. Ботинки слышат лишь обрывки фраз. Монолог знакомый: Шапка светом восхищается, ведь слышали сто раз. За болтовнёй весёлой не заметили, как буря с новой силой поднимается…

Ann Shtad

Поднимается человек над всеми проблемами, когда влюблён. У него вырастают крылья, душа поёт, хочется делиться со всеми счастьем, видеть улыбки на лицах людей. Особенно, когда тебе отвечают взаимностью. Он бежал по улице, не замечая луж, видел в них только облака и солнце, а солнце было наверху и в его душе.

Замечательно чувствовать, что ты нужен другому человеку – женщине, которую ты обожаешь и боготворишь. Торопился на вокзал, чтобы встретить свою половинку, с которой давно дружили, мечтали вместе строить дальнейшую жизнь.

Математика, казалось бы, такая точная, чёрствая наука, а именно благодаря ей много лет назад он познакомился со своей девушкой. На математической олимпиаде. Навсегда запомнил её слегка ироничную, но обаятельную улыбку, смешливый взгляд и пшеничную гриву волос.

Он прибежал на платформу, когда поезд уже прибыл, люди выходили из вагонов, он испугался её потерять, не увидеть. Неожиданно кто-то дотронулся до его спины. Резко повернувшись, увидел её. Обнял, закружил. И только сейчас понял, какой же он болван. Встретить девушку без цветов! Это мог только он.

Но она сказала ему, как ждала этой встречи и что у них всё в жизни будет замечательно. Она в это верит.

Ирина Ширяева

Верит в безоблачность и гуляет в верхних слоях атмосферы. Мечтатель, который лишь изредка спускается в ошалелую обыденность и выпивает чашечку ароматного кофе, приговаривая:

«Фальш, играющая так много и вбирающая так мало», а потом поднимает глаза и восклицает:

«Я бы не смог сделать большего, если бы тебя так и не познал!»

Радужная оболочка, уходящая за горизонт, будто бы подбадривала и одобряюще переливалась.

«Не может быть высоты без падения, игра, разбивающая надежды и дающая потрясающий пинок амбиций для преодоления, – вот что необходимо обыденности».

Последний глоток поставил заключительный философский аккорд, набирая вновь высоту: «Откройте глаза и увидите так много».

А они с ухмылкой лишь зашторят свой разум и с горечью прошепчут: «На что он надеется?!»

Татьяна Мотовилова

Надеется сердце на новую встречу,
На новые тропы, на новое Солнце.
Я тот, в рукаве у кого – бесконечность.
Я там, где вселенная нежно взорвётся.

Взорвётся зарницей тяжёлое небо.
Мазками пишу незнакомое Завтра:
Прольётся водицей, распустится хлебом,
И запросто так я скажу тебе: «Здравствуй».

Ну здравствуй, судьба моя. Жду тебя. Очень.
Расчёт мой твоими исполнен мечтами.
Рука твоя ближе и взгляды короче:
Найду красоту и тепло только там я…

Я там, где рождается новое Солнце.
Я тот, чья весна проросла рок-н-роллом.
Мой зверь для тебя осторожно проснётся…
Чтоб сердце твоё зажигали глаголы!

Юлия По

Глаголы призывали её начать действовать, но она упрямо возвращалась к существительным.

Кто она? Жена, мама, домохозяйка, без профессии, без каких-то особенных знаний, навыков, умений. Да ещё и прилагательные в сознании подбирались не те: скромная, заурядная, обыкновенная… То, что она милая, красивая, обаятельная, даже потрясающая, она знала, но в сочетании с существительными что они давали?

Красивая жена, милая мама, потрясающая хозяйка…

Ей хотелось чего-то большего.

Ей хотелось расти, развиваться, достигать, побеждать… А почему бы и не побеждать? Это вполне соответствует её характеру.

Очередная прогулка с детьми, голубое небо, одинокое белое облако. Как же оно похоже на неё. Белое, нежное, воздушное, красивое, но одинокое, не стремящееся пролиться дождём, просто проплывающее по небу, как по жизни, просто существующее.

Мысли, стремление к изменениям?

Нет! Это всё существительные, это всё уже существует.

Думать, стремиться, менять!

В этом есть хоть какое-то движение.

Пора домой. Кажется, тучи набегают, ветер поднимается, может и дождь начаться. Нужно идти. В природе начинается движение, да и мысли движение начинают.

Сергей Анатольевич Доброеутро

Начинают соседи утро в нашем подъезде всегда одинаково. Видите ли, соседский мальчик вовсю осваивает «тихий» музыкальный инструмент – тромбон. И вот, чуть свет за окошком, я и мой кот начинаем трястись в такт этой дьявольской музыке. От этих очень «мелодичных» звуков кот постоянно падает с подоконника, а мой дёргающийся глаз уже просто не остановить самыми сильными транквилизаторами.

Мальчика, кстати, зовут совершенно странным и безобидным именем – Цветочек, хотя я назвала бы его «Омэн. Возрождение», если вы понимаете, о чём я.

Снова утро и очередное произведение «Хор мартовских котов» в исполнении нашего маньяка-меломана… Хотя, ей-богу, коты звучат намного приятнее для моего нежного уха.

Не выдержав этой пыточной, мы с моим животным переехали. Переехали, конечно, в более престижный район в надежде, что больше никаких концертов не услышим. И вот оно, тихое, добрейшее утро. Мы, счастливые, сидим с котом, завтракаем, и, не поверите, я слышу тот самый тромбон! Насчёт того самого я, конечно, не была уверена, но это был однозначно тромбон! Я подумала: всё, чокнулась! Рука потянулась к телефону, чтобы вызвать санитаров. Но по вытянутой морде кота поняла, что слышу это не одна.

Решив пойти познакомиться с этим чудо-совпадением, стучусь к соседям. То, что произошло дальше, как говорится, ни в сказке сказать ни пером описать!

Дверь мне открывает тот самый Омэн-Цветочек, чтоб его!!! Он смеряет меня самым презренным взглядом, скорее всего, заготовленным заранее специально для таких случаев, показывая всем своим видом, что он победил. Он демонстративно берёт тромбон и начинает победно-ритуальную тромбонную песню ИГРАТЬ, ИГРАТЬ, ИГРАТЬ!!!

Кристина Авдеева

Играть на скрипке любила, особенно когда грустила или что-то шло не по её сценарию. Нравилось интриговать людей, прикидываться добрейшим существом, слабой и беспомощной женщиной. Эдакий одуванчик божий, но в нужный момент, откуда ни возьмись, появлялись негнущиеся, страшные по величине своей иглы кактуса, готовые нанести сокрушительный удар недругу.

Вынашивала зло, исполняя и слушая великолепную музыку. Знакомые и друзья не понимали подобный парадокс. Через двадцать лет наконец-то соизволила дать развод мужу. Преследовать не прекратила ни на минуту, хотя, помимо её упрямства, ничего их не связывало. Детей Бог не дал. Бывший же умудрился на стороне тремя внебрачными обзавестись. Успел жениться. Родился сын.

Возможно, небо заставляло супруга терпеть провокации. Отмахивался от неё, как от назойливой мухи, на которую не действовало ни одно средство. Человеком был неплохим, добрым и гибким. Видимо, воспринимал сие как Божью кару и решил терпеть, пока не отстанет от него сама.

А ей безумно нравилось рассказывать всем об этом.

Однажды он позвонил и сказал: «Прощай. Мы переезжаем в другую страну. Играй на скрипке, наполняйся музыкой и думай о хорошем. Положительные мысли рождают красивое будущее».

Ирина Ширяева

Будущее катилось в закат. Оно торопилось успеть его отодвинуть и сузить ворота в расширяющуюся бездну. Сколько хлопот было у будущего, никто не ведал, и лишь настоящее молилось и ждало своего часа. Оно так хотело закрепиться в этом мире, одарить счастьем и внести покой, убрав суетность.

Хрупкие плечи будущего несли на себе непосильную ношу, которая не давала спокойно заниматься своим делом. Надо было убрать столпотворение и разделить всё с настоящим – тогда баланс наконец-то наступил бы.

Однако всё было не так просто, ведь надежда на лучшее, как говорится, всегда умирает последней, на неё можно уповать, поэтому чаша весов со значительным перевесом явно тянулась не к настоящему.

Приходилось возвращаться в прошлое, которое выкатывало круглый счёт за хранение настоящего, омрачало всё ненужными воспоминаниями и выталкивало обратно с надеждой под ручку в будущее.

От таких качелей всё рушилось, уходило из-под ног бытие, мир превращался в хаос.

Прошлое испугалось за своё существование и отказалось хранить настоящее, будущее закрыло дверь на засов и тоже его не пускало.

Настоящему ничего не оставалось, как разлиться в реальности, и наконец наступило долгожданное утро.

Татьяна Мотовилова

Утро

Утро доброе или не очень. Утро стылое или жаркое. Утро серое или яркое. Какое оно, утро? Пробежка до работы, возвращение домой. Утро. Оно со всех сторон. Среднее, раннее, хлопотное, ветреное – прилагательные.

А если существительное? Завтрак, настроение, спор. Споры по утрам от настроения. Разбитая тарелка, испорченная каша – последствия. Тяжесть утра от ощущения безнадёжности. Тоска и скука рядом. Выговор на работе, вызов в школу – последствия. Бодрость утра от здоровья и надежды на будущее. Здоровье же – от бодрости и уверенности в лучшем будущем. А уверенность – от надежды и улыбки. Создание произведения, жизни, творение – последствия.

Утро – размышление. Вечер – сомнения. Утро – решение. Тянущее, нежеланное, прожитое, болезненное решение всё изменить. Ласковое, уютное, притягательное решение жить.

Утро – начало нового дня, шаг вперёд, к следующему дню и событиям, за которыми ничего нет. Есть новое утро и день. Боль и жизнь, радость и печаль, слёзы и улыбки. Радость от встречи, боль от улыбки, скука от бездействия. Уныние от одиночества.

Что же есть у меня? У меня есть утро – всегда.

Наталья Ясницкая

Всегда открыт горизонт для новых свершений. Сколько ни иди к нему, он отдаляется и показывает небывалый простор для мыслей, идей, возможностей. Какие они, мои внутренние резервы? Неизвестность будущего пугает и ставит в тупик. Закутываешься прошлым, как одеялом, сидишь там, никчёмный, и ничего не видишь.

А начало давным-давно уже выстроено в твоей голове, все шаги по несколько раз сделаны, но где-то в реальности сознания. А в твоём восприятии – только темнота прошлого.

Откройся, вдохни свежий воздух новых граней неизведанного и прекрасного. Через несколько шагов ты поймёшь, что всё не так страшно. Для тебя нет границ, благое начало испокон веку доброе.

Татьяна Мотовилова

– Доброе слово и эго приятно. Не забывай себя хвалить. Никогда не забывай.

– Типа, кто молодец? Я молодец!

– Типа, я это сделал.

– У меня есть сомнение в том, что это поможет сделать меня лучше.

– Это поможет тебе стать счастливым. Осознавать себя счастливым, достойным счастья.

– Типа, хочешь быть счастливым – будь?

– Типа, видишь, девушка в вагон метро с ребёнком зашла? Уступи ей место!

– Я стоя не смогу дописать эту миниатюру.

– И не нужно.

Сергей Анатольевич Доброеутро

Не нужно ничего плести:
Ни чушь, ни сети, ни интриги.
Принять, простить и отпустить,
Оставшись с мыслями благими.

Внутри меня идёт война:
Срывает крышу, сносит связи.
И чувствами кричит душа,
И сыплет доводами разум.

Мой первый Я запойно врал.
Второй ему красиво верил.
Один ворчал, другой кричал.
Судья и вор. Одновременно.

Я делал вид, что всё путём,
Не смея выйти за пределы.
И неизменно, день за днём
Мой мозг не соглашался с телом.

Я сам себе придумал тьму,
Которой сломлен и отравлен.
Зарёй умоюсь и смогу
Найти себя среди развалин.

И понемногу, по чуть-чуть
Фундамент новый я построю
Проснусь. Расправлю. Полечу.
Кто будет с ангелами спорить?

Юлия По

Спорить с кровью —
что на «мельницы кидаться»,
Можешь точно
по сосудам распластаться.
Сидишь прочно на игле,
ДНК она зовётся,
недоволен ролью
очень?
Власти нет, не отказаться,
ходишь временно
во мгле.
Болью наполняться
ты заточен
поколений прошлых
и извне.
И получишь дар бесценный —
на коробке серым:
«Разум»,
он обяжет сомневаться…

Ann Shtad

Сомневаться во всём была его любимая привычка… Особенно когда он поступил в институт и пошёл по стопам родителей, став врачом… И не просто врачом, а успешным хирургом. Многие стремились попасть на операцию именно к нему…

И если бы только люди знали, какие сомнения и противоречия одолевали его перед каждой операцией… Он тщательно изучал истории болезней, снимки и прочее… И переживал за каждого пациента…

Вот и сегодня проснулся с чувством огромного беспокойства и ответственности. Ему предстояло оперировать молодую, красивую девушку, невесту сына.

Утренний кофе вселил в него бодрость, а свежий ветерок развеял тревогу. Хирург знал: близкие огорчатся, обнаружив, что он ушёл, никого не разбудив…

Он не хотел, чтобы кто-то нарушил чувство уверенности, собранности, и не хотел видеть растерянного взгляда сына.

Весело помахал малышке, которую соседка вела в детский садик. Девочка подбежала, обняла его ногу и сказала: «Пливет…»

…

Он ехал на работу, зная: всё будет прекрасно, сомнения прочь, им не место в его профессии. Уверенность в успехе помогает добиться желаемого. В этом простая истина.

Ирина Ширяева

Истина для всех бывает разная, потому что у каждого своя истина, потому что у каждого своя правда. Или это только отношение к правде у каждого своё, а правда всегда одна? Просто всё зависит от того, как человек относится к правде, насколько он правдив сам, насколько ему нужна истинная правда… о себе.

Многие пытаются скрывать правду, как скрывают свои чувства и эмоции, прикрываясь обстоятельствами. Насколько они надёжны в жизни, в работе, в дружбе?

Правда? Есть сомнение, что это правда? Есть сомнение в любой правде. Все сомневаются. У всех возникают сомнения. В правде как в правильности выбора.

Прежде чем совершить поступок, что ты делаешь? Ты спрашиваешь совета у близких или у друзей? Но ведь у них другая правда. Ты действуешь по наитию, так, как подсказывает интуиция? Но ведь у тебя своя правда. Будет ли твой поступок истинным благом и вредом для других, живущих с другой правдой?

Наша жизнь, наши поступки, наше отношение ко всему – это и есть наша правда, наша истина, наш выбор. Так есть, было и будет всегда?

Ирина Ширяева

– Всегда так поступай, – учила меня бабушка.

Учила меня тому, чтобы я не принимала поспешных решений, выводов.

– Дай ситуации остыть. Не спеши. Рубануть всегда успеешь. Утро вечера мудренее.

А мне хотелось по молодости Всё и Сразу. И чтоб обидчики были наказаны в сию минуту…

Но со временем я поняла мудрость бабушки.

Научилась отпускать ситуацию, отпускать людей, которые когда-либо сделали мне больно, подставили…

А бумеранг возвращается, и это очевидно.

Мадина Имамова

– Очевидно? Мне это не очевидно. Моим очам этого не видно.

– Всё очень даже видно. Всё бросается в глаза. Всё понятно без слов.

– Тогда объясни словами, покажи, докажи.

– Не нужно доказывать очевидное самому себе.

– Очевидно, мне это нужно. Мне постоянно нужно подвергать сомнению то, что очевидно.

– Это прямой путь к тому, чтобы запутаться в сомнениях.

– А знаешь, что такое сомнение? Это разрушение собственного мнения.

– Зачем самому разрушать собственное мнение?

– Любое начинание – это разрушение очевидного собственного мнения о чём-то.

– Опять начинаешь новый абсурдный проект?

– Очевидно, да! Да, новый, да, абсурдный, да сомневаюсь, да.

– Не для всех очевидно, для себя?

– Творим! По дороге ещё поговорим.

– Ох, неспроста любая истина проста.

– Пока сомнению её не подвергнешь. А подвергнешь, так она… была проста. Была слишком очевидно проста.

Сергей Анатольевич Доброеутро

– …проста. И рубашка белая. Лучше бы зелёная.

– А почему зелёная?

– Ты зелёный люби…

– Любишь?

– А здесь нет окончаний. Любила, любишь, будешь любить. Без разницы. Мы с тобой нигде. Оглянись.

Оглянуться не получалось. Голова от наркоза деревянная. А назойливая мыслишка бултыхается в одурманенной черепной коробке. Сквозь пелену сознания прорываются переговоры хирургов, бряцание инструментов. Операция по выкраиванию из меня нездоровой здорового человека путём обрезания лишнего опухшего и, слава богу, доброкачественного…

Пятая за этот короткий промежуток времени. Пятая операция. Она шла своим чередом. А наркоз пошёл неожиданным путём… и оторвал мою душу, шмякнул её в никуда.

Лёгкость, кстати, необыкновенная. С которой происходит этот перенос сознательного в неосознанное. Поразительная.

– Зелёную рубашку куп… Весёлую. Не над… тебе этих белых. Фу!

– Странно, окончаний нет, а надежда жить есть.

– Она всегда ест… Не сомнева…

Наркоз развернул мою душу в обратимую сторону. Анестезиолог начал показывать пальцы и спрашивать моё имя. Не с первого раза, но я ответила ему, что я – это я.

Я купила себе зелёную рубашку для красивого лежания на операционном столе.

Я засыпаю всегда с уверенностью, что завтра наступит.

Оксана Царькова

Наступит

Наступит гордость ему на горло. Задыхаться станет, но агония будет недолгой. Жить во лжи, смотреть в глаза человеку любимому. Каждый день. Делая вид, что ничего не происходит. Зачем? Стоят эти годы совместного существования поруганной чести? Как долго сможет он отражать затылком мириады осуждающих и сочувствующих взглядов?

Мысли-щупальца поселились в его голове не вчера.

Подозрения особенно не давали покоя, когда на свет просилось дитя, которое не планировалось…

Летела жизнь. Год, второй, третий. Он много работал, не замечал намёков и знаков. Нечасто ему удавалось проводить время с детьми. Тот редкий случай – забирает из сада, двоих, младших. Маленький город ульем живёт, он один отрицал общественности гул. Его впервые накрыло невыносимое понимание…

Ann Shtad

Понимание и ощущение времени смазано, и смена сезонов проходила тяжелее раз за разом.

Она смотрела вокруг и не узнавала привычного мира.

В окне напротив, в котором каждый вечер загорался ночник и проглядывал силуэт дедушки, теперь ничего.

Занавески, колышущиеся, словно листья на осеннем ветру, прикрыты. Раньше представляла его сидящим у стола, читающим старые газеты. Весна. Он уехал обрабатывать землю для будущего урожая.

На улицах ребятня каталась на санках, падала в сугробы. Лица их были румяны, а потоки искрящейся радости яркими бабочками могли расписать весь мир. Весна. Родителям задают вопрос: «Почему растаял снег?»

В лентах сетей, в транспорте, разговорах прохожих одно и то же: «Оттепель! Весна идёт!» Парки, скверы, детские площадки заполняются людьми. Вызывая в ней невольный страх не справиться…

Завтра она не сможет надеть тёплый, подбитый мехом плащ. Лёгкий морозец не ущипнёт за щёки, не подгонит вперёд стылый ветер.

Не получится бежать, бежать…

Зажмурилась на миг. Полыхнуло. Эмоций фейерверк – жизнь…

Наталья Ясницкая

Жизнь, на что она похожа? Мы сегодняшние настолько заняты делами, что редко задумываемся над этим вопросом…

Для одних жизнь – мчащийся поезд: некоторые едут до конечной, другие выходят на разных остановках и ищут для себя интересные места и дела…

Есть люди, для которых жизнь – это самолёт, полёт. Они летают высоко, зачастую оторванные от жизни, принося пользу только себе…

А есть те, которые ведут жизнь, казалось бы, скучную, похожую на рутину: проснулся, работа, семья, дети и т. д. Но именно они и приносят самую большую пользу. Они поведут поезд, который повезёт других людей, будут управлять самолётом… Они строят дома, сажают сады, благоустраивают жизнь… Среди них мало тех, кто живёт вчерашним днём, для которых самое главное – это вчерашний день…

Они – созидатели, именно их мы встречаем и видим каждый день, с ними здороваемся, обмениваемся улыбками, мнениями. Вместе строим жизнь. Причём не только для себя и своих близких, но и для будущих поколений…

Хочется сделать настоящее и будущее наших детей и внуков мирным, более красивым, насыщенным интересными событиями.

Доброта, любовь к ближним, забота, милосердие, искренность – именно то, чему всегда учили нас предки.

Жизнь безумно красива, когда начинаешь её замечать, когда начинаешь получать от этого удовольствие и радость. Жизнь постоянно нам это доказывает и сделать нас счастливее стремится.

Ирина Ширяева

Стремится жизнь сделать нас счастливыми, даёт все возможности для этого. Но мы не всегда их используем.

Автобус возвращался со школьной экскурсии – родители с детьми-третьеклашками. Интересно было, но очень много ходили пешком – ноги гудели.

Она услышала разговор двух мам.

Одна сказала: «Вот вернусь сейчас домой, приму ванну, выпью чашечку кофе…»

А вторая ответила: «Ой, да что ты. Надо голубцы приготовить, борщ на завтра сварить, полы вымыть, одежду всем членам семьи погладить».

Она вдруг поймала себя на мысли, что ей близка позиция первой мамочки. Решила тоже позволить себе побездельничать и полениться. Пожалуй, именно для такого случая в холодильнике лежат дежурные пельмени. Да и омлет сделать – дело нехитрое. Какие голубцы на ночь глядя?

У неё и книга лежит нечитаная, интересная, и сериал новый начался. И бомбочки для ванны с запахом малины и клубники обещают минуты наслаждения. Надо любить себя, радоваться жизни сегодняшней, не заморачиваться чересчур о завтрашней.

Где-то она читала, что человек может обойтись без необходимого, но не может прожить без лишнего. Без хорошей книги, музыки, театра, кино, комнатных цветов, духов. Каждый должен найти время для хобби, для того, что ему нравится. Пишите стихи, книги, картины, займитесь рукоделием, фотографией, дачей. Это – не эгоизм. Свобода необходима каждому.

Хочешь быть счастливым – будь им. Это совсем нетрудно сделать.

Ирина Ломакина

Сделать сейчас, сегодня.

И не откладывай на завтра.

Мы кормим себя понедельниками круглогодичными сезонами. Сами того не замечая, как быстро пролетает наша жизнь.

Затем, вспоминая прошлое, начинаем жалеть о том, что можно было сделать многое – возможно, и жизнь была б другая, более интересная.

Но, увы… не сделали.

Ох уж эти чертовы понедельники…

Надеюсь, когда-нибудь я достучусь до тебя.

Мадина Имамова

– Тебя мы как раз и ждали, – с иронией возмутилась Сельдь Ивасиевна.

Салат Оливье поднял свои колбасные монокли, долго рассматривал непонятное ему блюдо.

– Привет из Пекина! – заверещала пекинская капуста, нафаршированная рыбой Хе.

– Ох эти заморские блюда! Как я не люблю вот это всё… Потом у людей то аллергия, то понос, – брезгливо поморщился Оливье.⠀

Селёдка расхохоталась так, что из-под верхнего слоя её шубы посыпались яичные ошмётки.

– Ой. Простите. Нечайно вышло. Это всё хозяйка виновата, майонеза мало положила. Она, видите ли, худеет у нас, – манерно сказала Ивасиевна.

– Знаю, как она худеет. По ночам шастает в холодильник и ест меня как не в себя, – хихикнула тонко нарезанная Салями.

– А по мнэ такая красывая, жэньщина в теле. Прям вау, – причмокнул армянский Коньяк с пятью звёздочками на плечах.

– Ой, да вам после выпитой пары рюмок все красивые, – улыбнулся вишнёвый домашний Компот.

– Эээ… чё ты панимаэшь в женьщинах? – сказал Коньяк, рассматривая на стене фотографию хозяйки и напевая что-то на армянском.

Наступает небольшая пауза…

– Я вот где-то читала, что Оливье уже давно не в моде, – задумчиво заметила рыба Хе.

– Шта???? Да как ты смеешь такое говорить мне? Я, знаете ли, французское традиционное блюдо, которому уже более 200 лет, – возмутился Оливье.

– Господя, твоя версия никакого отношения не имеет к французам. Ты наш, русский. Тебя слепили из того, что было, – урезонила Оливье мадам Курица аля Романо, затушенная в вине «Бордо».

И только Бородинский хлебушек, видавший и сражение в Бородино, и ужасы Великой Отечественной войны, и сто двадцать пять блокадных граммов, внимательно слушал этот разговор и думал…

Думал о том, что без него как раз-таки не обходится ни один стол, ни одна семья на всём земном шаре…

«Люди меня любят и уважают. И не только по праздникам», – про себя сказал Хлебушек.

Гости пришли. Открыли шампанское. Кто-то спросил у хозяйки:

– А где хлеб?

«Бородинский» в очередной раз ощутил себя счастливым.

Мадина Имамова

Счастливым меня могло бы сделать всего одно слово.

Вчера этим словом было «привет». Не бездушное «здравствуйте», а такое тихое и почти интимное «привет». Будто бы мы всегда были знакомы, будто бы всё это не просто так, будто бы мы одни знаем нечто особенное…

Ведь если что-то упрямо лезет в твою голову, день за днём, апрель за апрелем, спираль за спиралью, это наверняка что-то значит. И если кто-то только своим отсутствием не даёт тебе спать, а источнику твоему – пересохнуть, то просто жизненно необходимо сказать ему «привет».

Я снова и снова возвращаюсь во вчера.

Вчера было мелко-морозно, вчера было туманно-смутно, лица проносились мимо, мысли совсем не оседали на них. Моё отражение в витрине глухо расхохоталось и потащило меня против шерсти…

А сегодня твоё первое «привет» перевернуло с ног на голову мой старый мир. Упругие дождинки сбивали и уносили в своё подземелье мою шелуху. Розовая кожица дышала робко и широко. Она дышала по-новому!

Ведь если что-то упрямо лезет наружу прямо из головы, час за часом, год за годом, отрезок за отрезком, об этом нельзя молчать. И если ты можешь своим присутствием принести другому свет и тепло, поделиться частичкой своего неповторимого мира, то не должно быть никакой возможности не ответить на то самое «привет».

Сегодня – тот самый день, когда возможно всё. Единственный день в жизни. Сегодня восторженно-прохладно и тягуче-солнечно. Я смотрю на своё отражение сквозь разноцветие прохожих.

Прежде я никогда не летал.

Попробовать разве?

Юлия По

Разве можно предугадать, что тебя ожидает, когда ты задумываешь желание? Мальчишка давно мечтал о макете старинного фрегата со множеством парусов, пушками, фигурками людей… Он представлял себя капитаном фрегата. Представлял, что в открытом море он и его команда борются с пиратами…

Он всегда испытывал счастье от таких мыслей, делился ими с дедом и рассказывал всем, когда семья собиралась вместе за большим столом ужинать…

В остальное время, чтобы никто не мешал ему думать, мальчик часто прятался в огромный старинный шкаф, стоявший в кабинете деда. На нижней полке было много места, освобождённого именно для него. В этот раз мальчишка настолько размечтался, что стал размахивать руками и ногами, ударяя по стенке шкафа. Неожиданно она стала падать на него, он выскочил из шкафа и увидел, что стенка упала вниз, а там лежали какие-то бумаги…

Бумаги оказались старинными картами на немецком языке и несколько старых золотых монет…

Мечта мальчика сбудется: у него будет возможность отправиться в морское путешествие на большом корабле…

Если сильно чего-то хотеть и думать об этом, обязательно исполнится… Мечтать непременно стоит.

Ирина Ширяева

– Стоит бежать, не можешь бежать – иди, не можешь идти – ползи, не можешь ползти – ложись… но только в сторону жизни.

– Ох, спасибо, ты всегда умел достать из комода памяти нужную фразу.

– Конечно, ведь для этого тебя мною наделили. Что ты есть? Существо ходячее, с двигателем, но этого мало. Без меня ты могла быть и кошкой, и птичкой, и лягушкой. Прыгала бы по болоту, кваки бы направо-налево раздавала, ровно до той поры, пока цапля тебя бы не схомячила. А со мной ты целый человек разумный, хорошо же!

– Чем дальше, год за годом, тем больше я сомневаюсь, нужен ли ты мне. Так часто думаю: а может, кошкой лучше? Изводишь такими мыслями, что невольно в голове звенит: а для чего мне жизнь?

– «…Если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно…» Напоминать тебе о том, что каждая фраза, каждая пословица, каждый афоризм имеют концепт множественный, смотря кто будет пытаться понять и объяснять лишнее? Мы же лучше всех знаем, что со словом и до убийства недалеко…

«Парня явно заносит», – успела вставить мысль, но товарищ пропустил ненужное и невозмутимо продолжил:

– Любой «изм» можно преподнести и хорошо, и плохо – всё зависит от цели хомо сапиенса. А ты их повидала, «измов» этих. Иногда необходимо схватить за хвост не слово, а действие под названием «абстрагироваться» и держать его крепко, не отпускать до последнего дня в календаре, иначе ты нас к психам определишь…

Эти наставления Разума с каждым прожитым годом слушаю всё чаще. И ведь он прав: если я уже есть, значит кому-то это нужно, и стоит ли сопротивляться?

Ann Shtad

Сопротивляться полезно. Она погасила Звезду и воззрилась в пустоту, которую сама же и образовала.

Там же мириады жизней, миллионы реальностей, бесконечное сплетение судеб, а Она их все оборвала одним желанием. Одним лишь своим желанием больше никогда не желать эту самую Звезду.

– Тебя какая муха укусила?

Её Отражение в зеркале ковыряло в носу и задавало неудобные вопросы.

– Представляешь, они все ненавидели себя за несовершенство. Ненавидели и самоуничтожались. Пф-ф. А когда им стало мало ненавидеть себя… они взялись ненавидеть других. Пф-ф-ф. Пф-ф-ф. Пф-ф-ф. Я бегала между ними, хватала их за руки. А они всё кричали, что сопротивляться этому бесполезно.

– Сопротивляться полезно, – её Отражение наконец вынуло палец из носа и начало чесать вскочивший на носу прыщ, – ты правильно сделала, что погасила эту Звезду. Вылазь из ванной, Автор, беги творить новые вселенные. Впереди у тебя новый… День.

Оксана Царькова

День

День обещал быть прекрасным: сегодня у него важное событие. Колечко с жёлтеньким камешком лежало в малюсенькой перламутровой коробочке, которую ему на время дала бабушка…

Вот и самая красивая клумба с разноцветными тюльпанами. Он сорвал столько цветов, сколько уместилось в ладони, помахал рукой маме и побежал к своим ребятам…

Когда все сели завтракать, он вскочил с места, подбежал к её столику, достал из-за пазухи коробочку и цветы, встал на колени и, сказав: «Выходи за меня замуж», протянул ей цветы и колечко…

Она взяла колечко, цветы, вырвала из его рук красивую бабушкину коробочку и сказала: «Нет…» У него из глаз покатились огромные слезинки…

Воспитательница, которая почему-то плакала навзрыд, обняла его, прижала к себе и сказала: «Не плачь, она ещё не завтракала, потом, может быть, и передумает. Ведь всё в жизни меняется…»

Он прижался к воспитательнице и сказал: «Пусть она отдаст бабушкину коробочку, я лучше женюсь на вас…» Воспитательница, разумеется, не возражала… Уговорила его позавтракать, и все пошли гулять…

Заведующая детсадиком хотела ругаться из-за оборванных цветов. Но, узнав причину, почему-то тоже заплакала, и её странно трясло…

Вечером бабушка, узнав историю его неудачной женитьбы, сказала: «Не огорчайся, мне не жалко коробочки. Жизнь быстро летит, ты вырастешь и женишься на хорошей и красивой девочке… А пока расти и учись…»

И он стал расти день за днём…

Ирина Ширяева

За днём приходит тьма… Ночь сливается с жизнью, которую никто не принимает всерьёз. Каждое другое утро похоже на предыдущее. Она знала, чего ждать завтра. Такое же утро, похожее на следующее. Она их не различала, как и ночи-близнецы, сменяющие друг друга.

К этому она привыкла. Ей давно не пять, безобидные природные процессы перестали пугать. Тревогу сознанию доставляли живые, те, которые имели человеческое обличие, как все. Но, заглядывая в их нутро, она обнаруживала, что оно испортилось и потеряло цвет.

Нет, она не боялась ночи, не боялась дня. Просто шла, продолжая свой путь. Тихо наполнялась радостью, когда понимала, что находит не только оболочку, но и то, что ярким пламенем произрастает и вырывается наружу, освещая всё вокруг.

По дороге встречались тела, которые кричали: «Нас больше, мы победим!» Но лучики добра, торчащие из неё иглами дикобраза, толкали дальше и дальше, распихивая мглу, заставляя искать тех, в которых она видит свет…

Ann Shtad

Свет мерцал и пульсировал, иногда он превращался в ярко-розовый шар, окутанный дымкой, крутился внутри неё и говорил: «Не рассказывай обо мне никому…» Я всегда поправляла на руке браслет, который когда-то мне подарила старая цыганка…

Встретив меня случайно на улице, цыганка побежала ко мне, схватила за руку и надела на неё этот удивительный браслет… «Никогда не снимай его, он будет твоё второе я, твой помощник и советчик», – сказала цыганка и исчезла так же внезапно, как и появилась.

И вот я бреду по лесу, в котором заблудилась, смотрю на светящийся шар…

Но он временами теряется…

Я оказываюсь в глубокой темноте, я проваливаюсь в неё… Потом чувствую лёгкое покалывание в руке, там, где браслет… Резко открываю глаза… Вокруг много света, солнца, всё сияет, улыбается, наполнено радостью…

Я поняла, что много времени посвятила ненужным переживаниям, а надо было идти только вперёд. И всё будет хорошо.

От браслета-помощника сразу стало тепло. Теперь я пойду вперёд с радостью только за светом…

Ирина Ширяева

За светом ничего не оказалось. Полная темнота. Мне было не по себе, ведь я не понимал, где я и что со мной происходит…

Временами я проваливался в забытье, лишь иногда приходя в себя. Чуть реже ко мне приходили фрагменты из моей прошлой жизни, а может, и вовсе не из моей…

Вот всплывает в памяти момент, как я прячусь в траве, маскируюсь, как будто чего-то опасаюсь, а потом – раз! И не помню я, чтобы это случалось со мной. Какая-то чужая жизнь, как мне казалось, являлась в этих видениях.

Снова потухаю, снова всё как в тумане…

Резкий яркий свет заставляет меня попытаться открыть глаза. Вокруг лишь какая-то мгла. Но этот пронзающий свет где-то вдалеке не даёт мне провалиться слишком глубоко. Он не отпускает меня, и в то же время его слишком мало, чтобы выйти из этого тумана. Сознание ищет выход, но безуспешно.

Не знаю, сколько времени я летал по облакам этого странного забытья, как вдруг щелчок! Передо мной словно распахнулись двери и появился тот самый свет! Намного ярче и отчётливее! Туман рассеялся, и я увидел, что свет исходил от соседского фонаря. Тело само собой понесло вперёд, и я полетел. Вспорхнув на ближайшую ветку, я разглядывал свои фантастические крылья. Они просто заливались светлыми красками. Я не мог на них насмотреться и не верил, что наконец-то обрела счастье моя душа…

Кристина Авдеева

Душа – ощущаемый невидимый объект, тонко чувствующий, всё видящий и оживляющий тело.

Каждую секунду я проживаю мгновение, нескончаемый поток, меняющий мою будущую реальность, и душа это мгновение чувствует, накапливает опыт и тренирует интуицию.

Вдруг снова мои думы обрываются душевным вскриком: «Мам!!! Ну мам!!!»

Я улыбаюсь. Сколько раз Бог подарил мне частичку себя, доброго Ангела, заполняющего и наполняющего мою жизнь?

Устланный игрушками ковёр обрывает восхищённый порыв.

«Сколько же можно??? Я просила не разбрасывать весь арсенал погрузочно-разгрузочного инвентаря!!?»

Хохотом заливается комната. Нарастает накал нервных окончаний. «А-а-а-а-а-а-а!» – кричит уставший, невыспавшийся мозг.

Но она открывает свои объятья, и я скандирую: «Я спокойна и следую всем сердцем за душой!»

Татьяна Мотовилова

– За душой будет наблюдение. Когда ты спишь, твоя душа будет в свободном полёте, может летать и находиться где угодно. Знай, что всё увиденное ты забудешь, как только мы тебя разбудим, – сказал руководитель.

Мы, добровольцы, летели в другую Галактику и знали, что часть пути нам придётся проспать, а часть – работать. Корабль был новой формации, передвигался на невероятных скоростях. Наш путь, по подсчётам, займёт всего 3 года.

И вот я погружаюсь в уютную капсулу, даже не успеваю улыбнуться, но уже чувствую себя вне корабля. Легко, свободно и весело, несмотря на то что лечу в другом направлении.

Вовсе не тёмный Космос, прекрасно всё видно: одни планеты пустынные, грустные, другие сияют необычным светом, так что хочется туда лететь и там жить.

Словами трудно объяснить впечатление, когда ты оказываешься на совершенно пустой планете, видишь камень, на котором раньше любила сидеть. Кругом только камни и пустота. Не успевая понять, что произошло, я попадаю в другой мир, который удивляет меня тем, что реки текут на приличном расстоянии от поверхности, у них нет дна, но это большие розовые водные потоки. Природа сверкает и переливается жёлтыми, розовыми, голубыми бликами, а неба в нашем привычном понимании нет. Цвета все очень яркие.

Я очень хочу остаться в столь необычном и причудливом мире, он радует мою душу, наполняет её счастьем и лёгкостью. Хочу расправить руки и лететь, чтобы видеть всё вокруг. И душа моя летит.

– Вставай, соня, проспишь работу, – будит меня бабушка.

Оказывается, это сон.

Быстро собравшись, бегу. Сегодня к нам приходит новый начальник – опаздывать нельзя. Успеваю вовремя вбежать в кабинет и застываю от удивления.

Около моего рабочего стола стоит тот, кто должен был присматривать за моей душой во сне, именно тот человек.

Ирина Ширяева

Человек шуршал за дверью. Неуклюжими пальцами ворочал в кармане ключами. Скрипел половицей и смешно благоухал опилками.

Я уже ждала его.

В полдень, когда солнце путешествовало по моей лощёной шёрстке, вспоминала своё прошлое воплощение. В нём, как никогда, я чувствовала себя живой. Настоящей. Цельной. Даже в те ночи длиною в зиму. И даже в ту осень длиною в жизнь. Тогда во всём была эта гениальная простота.

Я была прекрасным дубом.

Такой тесной связи со всеми стихиями ещё не было ни в одном моём воплощении: корни пронизывали землю, солнце и океан давали мне пищу, ветер шелестел моими ладошками. Внутри меня – безграничность. А снаружи суетились разного рода и разных форм нестабильные сущности. Такие, например, как я сейчас. Или как мой человек.

Вот только поделиться с кем-либо этими мыслями в таком теле невозможно. А жаль.

Созерцательное плавно перетекало в созидательное.

Дверь впустила человека.

Человек улыбался. Снял ботинки и легко оставил за порогом что-то незримо-угрюмое.

Сегодня был особенный день.

ОН принёс букетик васильков.

ОНИ принесли волшебный запах свободы.

ОНА почувствовала приближение очередного перехода.

Человек навёл порядок в комнате. Влил в меня ложку горьковатой жижи. Впустил свежий воздух через окошко под потолком. И долго-долго рассказывал мне свои истории.

До тех пор, пока Дверь не закрылась за Человеком.

Юлия По

За человеком стоял другой. Отличный от прежнего – и ростком не вышел, и сложён никудышно. Он и морально стал неустойчив в разы.

И спросили предки:

– Чего ты хочешь, новый?

Врасплох застал вопрос… Человек не смог ответить, задумался: «У меня же всё есть, но почему не покидает чувство, что чего-то всегда не хватает?»

– Нет у меня ответа, все попытки найти его остаются на Земле. Мы уходим за вами один за другим, а он продолжает солнечным зайчиком гулять по свету, и поймать его не удалось никому.

Задумались предки: «Как же так, неужели ни одно поколение после нас так и не поймало смысл?»

– Это самый простой вопрос…

И вырвался крик из Человека:

– Прошу вас, мне нужен ответ!

– Жизнь!..

Ann Shtad

Жизнь разная и противоречивая, и пёс, выросший в семье, где его любили, заботились о нём, всюду с собой возили, удивлялся, глядя на бездомных собак и кошек, и думал: «Почему у них нет дома?»

Затем пса оставили со старшим сыном, а семья уехала жить в другой город. Пёс молча лил слёзы и скулил, когда хозяин уходил из дома. Он боялся, что тот тоже уедет. Но нет. Парень приходил поздно вечером домой, водил гулять своего четвероногого друга, кормил, утром рано они опять гуляли. Однако пса не покидало чувство тревоги, и он страдал от тоски по другим членам семьи.

Потом в их доме поселилась подруга хозяина, внешне красивая, добрая. Но когда хозяин уходил на работу, она часто «забывала» накормить пса, вывести на улицу, хотя он пытался её задобрить, ластился к ней, а в ответ получал только побои и обзывательства. После того как однажды он несильно цапнул её за ногу, она стала утром выгонять его на улицу, а возвратиться пёс мог только с хозяином вечером.

Он понял, как нелегко живётся бездомным псам, кошкам, птичкам, как трудно раздобыть еду, когда это приходится делать самому. Иногда добрые соседи кормили пса, увидев, что он весь день лежит у подъезда.

Так продолжалось долгое время. Красивый холёный пес превратился в простую дворнягу, он всех стал бояться. Забившись в тёмный угол или зарывшись в траву, пёс часто плакал. Однажды хозяин встретил его у дома, погладил сказал: «Извини, друг» – и закрыл дверь перед псом.

Какой он ему друг, если выгнал из дома и отказался от него?

Теперь пёс живёт в другом дворе, где его подкармливает детвора. Так же, как другие бездомные животные, наблюдает за всеми, ждёт своего часа и думает:

«А что же будет там, за жизнью?»

Ирина Ширяева

– За жизнью?

Он нехотя присел на край панцирной кровати, затянул потуже узелки на бинтах, подоткнул под крайний слой разлохмаченные кончики сползшей повязки.

– За жизнью следует новая жизнь. У него есть дети?

Лëгкий кивок головы и шелестящие слова перечисления имëн и возрастов.

– Вот вам и ответы на ваши вопросы. Даже если вы не хотите ничего исправлять и просите оставить всë как есть… за жизнью всегда, вы слышите меня, всегда новая жизнь придëт.

Оксана Царькова

Придёт

Придёт весна. Девчонкой рыжею.

Она в календари верит.

К озёрам с голубой водой утки вернутся. Дятлы свои барабаны расчехлят. В городах многоэтажки глаза протрут. Мусорный ветер атмосферу нагнетать будет. На скользких улицах возьмут начало новые любовные истории. Весенние воробьи будут весело моросить по асфальту. В деревнях пацаны с удочками наперевес потянутся за пескариками к причалу.

Песня!

Бисером звёзды с неба ссыплются. Сторож и его сторожата будут кататься в красных трамваях. На кожаных креслах. От края до края. Сен-Семильи хватит на всех.

Такая вот вечная молодость.

Через стекло смотрю на серебристое крыло самолёта. Рассыпаю крошево самого синего льда. Светло в конце строки.

Это северный ветер. Мы у него в ладонях.

Юлия По

В ладонях она держала пламенный закат. Чистейший воздух, наполненный ароматами моря и сосновой хвои, отправлял каждый вдох в мир иллюзий. Вместе с «поющими» чайками она взмывала туда, к самому красному солнцу.

Этим вечером светило приняло форму тыквы, только улыбка отличалась от осенней. Она нескромно рассеяла яркий свет гигантского фонаря над гладью воды, подмигнула и прошептала: «Возвращайся утром, мы встретимся тут, на уютном песчаном пляже».

Тревожная ночь крутила, открывала глаза, снова проваливала в сон. Снилось солнце, живое. Что-то доказывало, махало лучом, объясняло. В цепких лапах морфея разум не мог понять, видение это или явь. Тонкая нить сбежавшего сознания кричала о том, что хозяйка в сказки не верит.

Хлопья тумана и плачущее небо накрыли утро. Она с тоской смотрела в огромное окно, думая о вздорном характере природы. А ещё о том, что солнце умеет лукавить; о том, что она не пропустит ни одного рассвета и заката у воды; о том, что наденет свитер под ветровку, отыщет перчатки, натянет шапку и покажет светилу большой кукиш. Ей и без него будет сегодня тепло.

Ann Shtad

– Тепло у вас в доме. Уходить не хочется, – я часто слышу от наших друзей эту фразу.

Наш дом обычный, деревянный. И даже далеко не коттедж. В доме нет персидских ковров, дорогой мебели. Всё просто.

Когда мы пришли смотреть этот дом для покупки, мне и мужу сразу он приглянулся. Ту самую теплоту мы почувствовали с порога.

Конечно, мы могли себе купить коттедж, но этот дом нас покорил своей светлостью, особенной энергетикой.

Знает ли кто, что теплоту создают сами люди?

Согласитесь, не во всех домах тепло и уютно. Это зависит не столько от людей, сколько от их мыслей, слов, поступков.

У нас в семье такая договорённость: всё недоброе оставляем за порогом, на улице.

А всё хорошее – в дом.

Вот так и живём.

И кто знает, что нам день грядущий принесёт?

Мадина Имамова

Принесёт ветер лёгкий шторм, накатит пенные гребешки волн на берег, слегка зашуршит галька.

И сегодня лодка не выйдет в море. Уже который день старик не ловит рыбу. А русалка ждёт его.

Она каждый раз наблюдала за милым немолодым человеком, который, невзирая на погоду, упорно выходил в море на лодке, забрасывал сеть, а у него ничего не ловилось. Русалки смеялись над ним. А ей стало его жалко, и она каждый раз старалась пригонять к его сети побольше рыб, наполняла её мидиями, чтобы доставить рыбаку счастье.

Не знает он, что помощница и охранница ждёт его, скучает без него. Русалке нравилось смотреть, как старик вытаскивал с помощью детворы лодку на берег и делился с детишками уловом. Она понимала, что он и рыбу ловил, чтобы доставить ребятам удовольствие. Ему нравился их восторг, когда они вместе с ним тащили лодку из моря и доставали из неё сеть.

У старика часто дрожали руки, поэтому русалка ни на минуту не оставляла его без присмотра, когда он выходил в море.

Уже давно лодка старика одиноко стояла на берегу, ребятишки часто прибегали к ней, сидели, гладили её и вздыхали.

Однажды русалка увидела, как на берег прибежали дети, столкнули лодку в море и бросили в неё по одному цветку каждый.

Ирина Ширяева

Каждый задумывался хотя бы раз о том, что нас заставляет делать благородные поступки?

Кто-то это делает, потому что так надо. Папа, мама учили с детства:

«Будь примером для всех. Совершай благородные поступки». Вот вопрос: почему быть примером для всех, а не для себя в первую очередь?

Кто-то проявляет благородство, для того чтобы все знали об этом. А лучше написали. Или вовсе наградили. Хочет тщеславия, почестей. И это греет ему душу. Кто молодец? Я молодец.

А кто-то не задумывается о таких высоких материях. Покупает каждый раз в магазине кошачий корм и кормит голодных животинок на улице. Или купит бабушке-соседке продуктов.

Это не бросается в глаза, и никто не напишет хвалебную статеечку.

Хочется поблагодарить людей, которые не ради наград, а из простых человеческих качеств совершают благородные дела и подвиги, вкладывая душу, честь, энергию в это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.