Лариса Неповинных
Имена на песке

О книге стихов «Имена на песке»

Наверное, в юности многие пишут стихи, и, конечно же, о любви. Такой уж это возраст! Первая любовь, буря совершенно неподдающихся контролю чувств, первые свидания, первый поцелуй – всё располагает к романтически-стихотворному настрою… Писала стихи и я. Сначала о предчувствии любви, потом о счастливой встрече, потом о разбившихся мечтах… У меня было несколько толстых тетрадей, исписанных моими стихотворениями. Втайне ото всех я хотела стать большим поэтом и когда-нибудь эти свои творения издать. К сожалению или к счастью, этого не произошло, но та, ещё полудетская, мечта, до сих пор жива. Девяносто девять процентов написанного было мной впоследствии безжалостно выкинуто. Но оставшийся процент никак не отпускает, причём редактировать эти стихотворения невозможно! Ведь это писала та, другая я! Казавшаяся себе ужасно взрослой, но такая ещё юная, по-детски наивная… Да, возможно, эти стихи далеки от совершенства по стилю, по форме, в них не всегда ровный ритм и изящная рифма. Но постарайтесь в этих строчках увидеть юную, лёгкую девчонку, которая витает в облаках, влюбляется, обжигается, разбивается на мелкие осколки, ненароком сама разбивает сердца, где-то фальшивит, а где-то честна до безрассудства…

В книгу вошли стихи, написанные мной в далёкой юности и чуть позже о тех годах. Даже назвать сборник я хотела «Стихи Ларисы Болтуховой» или издать его под своей девичьей фамилией.

Но пусть будет так. Встречайте! Книга много лет ждала вас, своих читателей.

…И снова память унесёт туда,

Где небо выше, запахи острее.

Ведь там ещё не стёрты имена,

Сердечком обведённые на время.

Ваша, Лариса Неповинных (Болтухова)

Я напишу о прошлом

Когда-нибудь я напишу о прошлом –

О юности, любви, о первых чувствах,

О том, какой была неосторожной,

О том, как ошибалась безыскусно.

В отдельной книге те издам тетради,

Где слёзы счастья, горечь поражений.

Вы не судите строго, Бога ради!

То было время поиска, взросления.

Порой была наивна до предела,

В любовь играла глупо и бездарно.

Хотелось чуда, волшебства хотелось,

Себя сжигала в пламени пожаров.

Те опусы так далеки безмерно

От тех стихов, что я пишу негромко.

Они не мне принадлежат, наверно,

А той влюблённой маленькой девчонке.

Мне жалко их терять, простите, люди!

Я не готова с той собой расстаться.

Пусть даже мне самой поверить трудно,

Их автор я, когда мне было двадцать.

Фамилия

Фамилию свою я не любила

Пожалуй, за намёки на болтливость.

Но время шло, я набирала силу,

И отношение резко изменилось:

Я поняла, всё в мире не случайно!

Фамилии моей не сыщешь лучше!

Поговорить люблю, совсем не тайна,

И в этом мне фамилия созвучна.

Легко вела со всеми разговоры,

В карман не лезла никогда за словом.

Я побеждала в конкурсах и спорах,

Наследственность сказалась Болтуховых.

Конечно, в жизни молчунам непросто!

Я даже их разговорить готова!

Фамилию с детьми другую носим,

Ну а в душе я всё же Болтухова.

Теперь бы в детство заглянуть

Искала в детстве в небесах я легкий замок,

Куда бы на ночь солнце заходило.

У звёзд искала я волшебных сказок запах,

Созвездий танго мне внушало страх и силу.

В лесу искала я чудесную избушку,

Где правит бал седая злая ведьма.

Глядела на лесную я опушку,

Хотела сказку тайно подсмотреть я.

В плите своей искала домового,

Весёлого смешного человечка.

И словно видела я мужичка чудного,

Он пел мне песни из смешных словечек.

И жить мне было очень интересно,

И рядом старый гном седой ютился.

И всё вокруг казалось мне чудесным,

Но мир тот сказочный теперь совсем забылся.

И я живу в людском обычном мире,

И только в памяти фантазии и чудо.

И не в моей теперь уже квартире

Сюжеты сказок раскрываться будут.

Нет рядом больше той чудесной феи,

И радость грёз мне больше не вернуть.

Хотела подрасти я поскорее –

Теперь бы в детство хоть разочек заглянуть.

1991

Лебедь

В пруду, на лоне чистых вод,

Среди прекрасных лилий,

Там, где шумит деревьев свод,

Где мир небесно-синий,

Там птица гордая живет,

И грациозно, гибко

Она  скользит по волнам вод,

И пруд вздыхает зыбко.

Величественна и легка,

Она взмахнёт крылами,

На землю глянет свысока,

Подружится с ветрами.

В её полёте – красота,

И грация в движеньях.

В ней, кажется, сама мечта

И ветра дуновенье.

1991

Очарована волжскою сказкою

Ветерок с Волги дует ласковый,

Чайки кружат над быстрой рекой.

Очарована волжскою сказкою,

Я прощаюсь, Саратов, с тобой.

Мне огни твои яркие нравятся,

Я люблю их задумчивый свет.

Только мне милей Волга-красавица,

И для сердца желаннее нет.

Волжский берег, обласканный волнами

И ветвями застенчивых ив,

И протоки с кувшинками скромными,

И размеренный волжский мотив.

Я люблю его с детства. И если бы

Мне сказали: «Прощайся с рекой!» -

То ответила бы с Волгой вместе я:

«Я прощаюсь, Саратов, с тобой!»

1991

Уезжаю, мой друг

Мне родным стал наш маленький остров,

Очень миром речным дорожу.

Мне уехать отсюда непросто,

Нежеланен привычный маршрут.

Живописные манят протоки,

И камыш, что шумит над рекой.

Не сменила б на город далёкий

Рай кувшинок, где тихий покой,

В нежном мраморе вод растворяясь,

Так задумчив и нетороплив.

Уезжаю, душой оставаясь

Здесь, где мир чист, наивен, красив.

1991

Когда пройдут года

Когда-нибудь, когда пройдут года,

Я вспомню шелест волн, и этот вечер.

И как сегодня, упадёт звезда,

И будут, как сегодня, плакать свечи.

Я снова захочу войти в мир грёз,

И жечь костры, и вновь встречать рассветы,

И отвечать вопросом на вопрос,

И снова верить в глупые приметы.

А звёзды будут также свысока

Смотреть, роняя в ночь свои желанья.

Вновь будет, как сейчас, шуметь река

Безлунно-звёздной предрассветной ранью.

Взметнутся к звёздам искры от костра,

Мы будем вновь встречать любви рассветы…

Когда-нибудь, когда пройдут года,

Всё будет как сейчас, как этим летом.

1992

Осень-волшебница

Осень-волшебница властвует ныне,

Лес наряжая в шелка.

Солнце искрится, дрожа в паутине,

Что невесомо легка.

Ветер-проказник листву обрывает,

День так по-летнему чист.

Ярким стилягой в плену танцевальном

Кружится маленький лист.

Светятся медью кудрявые клёны,

Листья пылают огнём…

Я так люблю этот лес незнакомый,

В нём я, как в доме родном.

1991

Восход

Уж соловьи предутреннюю песню

Запели, и чисты их голоса.

И ранний блик – рассвета первый вестник –

Лучистой краской тронул небеса.

И тьму ночную утро разгоняет,

Тускнеет свет полночных фонарей.

И небеса становятся бледней,

И в розовом сиянье сумрак тает.

1991

Равнодушия книгу листая

Уже осень, сентябрь, дождик мочит траву,

И желтеет листва на берёзах.

И сейчас я тебя, как вчера, не зову,

Это капли дождя, а не слёзы.

Тихо капли стучат, запотело стекло,

Ощетинился город зонтами…

Как хотела б я знать, что уже всё прошло,

И лежит пустота между нами.

Как хотела б я знать, что любовь умерла.

Плачет дождь, о любви вспоминая.

Я забуду с улыбкой, как раньше ждала,

Равнодушия книгу листая…

1992

Было в жизни всё просто…

Было в жизни всё просто – без бед, без огня, без загадок,

Ну а он появился – и всё сразу стало другим.

Поняла я внезапно: покой мой не так уж и сладок.

Взгляд изменчивых глаз безмятежность развеял, как дым.

Стали ночи длинны, стали дни одиноко безмолвны,

Я хотела быть с ним, с ним связав вихри юных надежд,

И мне снились порой океана лазурные волны,

И песок золотой, и любви нашей страстной мятеж.

«Я люблю тебя, милый», – шептала во сне я с улыбкой,

Он меня целовал, полный искренней нежной любви…

Это был только сон, безнадёжный, несбыточный, зыбкий,

Наяву же тоска снова руки сжимала мои.

Мне вдруг стали чужими квартиры привычные стены.

Мир вокруг опустел, словно вдруг стал безлюден вокзал.

Телефон для меня друг и враг был одновременно,

Он мне встречу сулил и надежду опять отнимал.

Я писала стихи. В них молила, звала, отрекалась,

Возвращаясь к нему постоянно и вновь уходя.

Он звонил – и опять пропадал. Ну а мне оставалось

Ждать и верить. И плакать под шелест тоскливый дождя.

Я забыла про всё, все друзья сразу стали чужими.

Мне казалось, нашла наконец человека мечты.

Как святую молитву шептала любимое имя,

Ну а он не умел защитить меня от пустоты.

Пустота леденила, оставив одни многоточия.

Но когда он был рядом, как в сказке, менялась судьба.

Так хотелось сказать ему просто: «люблю тебя очень»!

Трудно было молчать… Но не сказаны были слова.

Он ко мне приезжал, обнимал с нежной искренней силой,

И глаза зажигались волнующим пылким огнём…

А потом пропадал – словно с дерева лист уносило,

И опять я печально и страстно мечтала о нём.

Иногда я пыталась себя убеждать лицемерно:

Будет в жизни моей ещё много героев других.

Мне шестнадцать всего, и вся жизнь впереди… Но, наверно,

Очень дорог был мне этот мной сочинённый мотив.

Может быть, стороною пройдя, я была бы вчерашней,

И по руслу иному судьба бы меня повела.

Но шагнула к нему, посчитав всё другое неважным,

И стремительно в юность из тихого детства ушла.

1992

Моя душа…

Моя душа – как золотая скрипка,

И в ней сейчас оборвана струна.

Фальшивой нотой глупая ошибка

Отозвалась. И я теперь одна.

Я от мечты, от мыслей убегаю,

Бреду одна по улицам ночным.

Что делать мне? Не знаю я. Не знаю…

Мне город шумный кажется пустым.

Среди людей я странно одинока,

Вокруг непонимания стена.

Жестоки все, и я, как все, жестока.

Оковы эти я разбить должна.

Мне говорят – я слов не понимаю,

Душа моя от всех отделена.

Я от себя бегу, от всех скрывая,

Что в моём сердце порвана струна.

1991

Все люди одинаковы

Все люди одинаковы во многом:

Все любят, ненавидят, предают,

Все каются, бывают одиноки,

И все, не зная сами, счастья ждут.

Все лицемерят и играют роли,

Себя так часто в ком-то узнают,

Друг другу причиняют много боли,

Прощают или мстят за боль свою.

Жестоки люди, злы и бессердечны.

Страдаем, мстим и ценим лишь себя.

Виним других… А сами? Безупречны?..

Что мы даём, то нам и возвратят.

1992

Несоответствие

Много в жизни несоответствий,

Слишком многое не совпадает.

Ложь людская страшнее бедствий.

Так зачем мы её выбираем?..

1993

Замок забвенья

В лёгкой паутине старые портреты,

И заброшен замок, жизнь прошла давно.

Чьи-то просьбы, чувства, радости и беды

Равнодушным ветром время унесло.

Чудится, что в залах засверкают свечи,

Платьев кринолины затенят паркет.

Поцелуй горячий тронет чьи-то плечи,

И укором мягким прозвучит ответ.

Крепкая ограда… Ночь здесь сохранила

Боль былого, призрак промелькнувших лет.

Бронзовый подсвечник… Высохли чернила…

И забвенья замок ветхим мхом одет…

1993

Нашей лжи зима

Свеча горит. И огонёк, мерцая,

Застыл, не выдав боль моей души.

Ошиблась я, как часто ошибаюсь.

Горит свеча… От лжи не убежишь!

И я как пламя: то я неподвижна,

То вдруг, остыв, в сомнении мечусь,

То трепещу, то с неудачей лишней

Я замираю, превращаясь в грусть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.