Мария Голубева
Опрокинутый мир

Глава 1. Вступление.

Вечер спускался на город, он проходил по улицам, медленно обволакивая дома, потихоньку включались фонари. Я стояла у окна и смотрела, как спускается тьма, скоро загорятся все фонари, создавая кружева света и тени. Включиться подсветка зданий и город заживет своей жизнью, только не моей. Всегда было интересно, куда так спешат все те люди, что идут по улице, некоторые даже не поднимают голову от асфальта под своими ногами. Лишь немногие смотрят на вечернюю подсветку, и обращают внимание на сумерки, спускающиеся сверху. Я подняла голову к небу, там, в темноте скоро загорятся звезды, они будут тихонько подмигивать своим неярким светом всем, кто спешит внизу, но на них мало кто поднимает глаза. Только я смотрю в звездное небо, стараясь определить ту самую планету, где осталось мое сердце. Вроде все это было недавно, но казалось, что прошла целая вечность, невозможно так быстро найти и потерять. Внезапно начался снег, эти белые, летящие во все стороны снежинки, так напоминали полет среди звезд, что становилось дурно. Пришлось отойти от окна, может я просто соскучилась по полетам, прошло уже несколько месяцев с моего последнего путешествия. Билли то брал меня с собой, то исчезал на некоторое время куда-то, даже дочь не могла его отыскать, хотя с Земли он не отлучался. Интересно, как дела у Зои, мы уже целый месяц не списывались, хотя у нее родился второй ребенок, забот и так хватало. Да и что ей следить за отцом, он вполне взрослый человек, даже наконец-то развелся со своей женой, смысл сохранять видимость брака, когда его и в помине нет, плохо, что все это держалось в секрете. Я снова подошла к окну, снег все шел, хотя зима была уже на исходе, звезд сегодня я больше не увижу, а мне так хотелось хотя бы помахать своим близким там, на далекой планете.

– Тетя, я бегу! – голос вывел меня из задумчивости, и я раскрыла объятия своему маленькому племяннику. Подхватив и закружившись, пришлось поставить его на пол, все-таки он был уже не мал, и достаточно тяжел. Брат, войдя следом за ним, неодобрительно покосился на меня, ему не нравилось, что я редко бываю дома, часто отправляюсь в различные экспедиции, или сижу в своей лаборатории. Но хуже всего было, когда я вроде находилась дома, но в то же время отсутствовала, как сегодня. Проведя день дома, я ничего не делала, даже не поливала цветы, хотя обычно ни отходила от них, но, конечно, я сделала всю свою работу по дому. Вечер у меня был свободен, но вместо того, чтобы куда-нибудь отправиться, я сидела у окна и ждала появления звезд. Родные думали, что я скучаю по полетам, ведь я никому не стала рассказывать о том, что случилось со мною в первом путешествии. По полетам я, конечно, тоже скучала, но Билли не давал о себе знать, а Совет мне давно уже ничего не предлагал. Больше никому в космосе я была не нужна, хотя слава моей лаборатории росла в геометрической прогрессии. В последнее время встал вопрос о поддержании жизнеспособности планеты, а без помощи растений этого было сложно добиться. Многие лаборатории закрылись, я взяла с радостью к себе Леандра, да и Лее нашлось тоже место, она достаточно быстро восстановилась после декрета. Кого я не захотела брать к себе, так это бывших сослуживцев, они может, и были профессионалами, но никто из них не смог поддержать меня в трудную минуту, а мне такие работники были не интересны. Благо Он не посмел прийти проситься на работу, может наконец-то решил от меня отстать, ведь после моего триумфального возвращения этот человек начал искать встречи со мной и просил вернуться, хотя его жена к тому времени уже ждала ребенка. Я встряхнула головой, изгоняя неприятные мысли и улыбнулась племяннику, может игра с ним отвлечет меня немного от воспоминаний.

Но сегодня был явно не тот день, они то и дело возвращались, грозя потопить меня в своих волнах, мне было так плохо по возвращении, видимо пришло время ремиссии. Я оделась и вышла на улицу, сейчас я не смогу объяснить своим родным, что со мною происходит, а говорить правду, было запрещено. Ну как же так, я продержалась все эти пять лет, не сказав ни единого слова, а тут, сейчас я не могу сдержаться. Но ведь мне придется рассказывать вообще все, начиная с подтасовки данных, встречей с другой цивилизацией, все это было не мыслимо. Да в это и невозможно было поверить, ведь это был вообще единственный контакт за все это время. Правда сейчас всю звездную программу стали сворачивать, она не оправдывала себя, проще было получать ресурсы из переработанного мусора вокруг Луны. За это время, он достаточно спрессовался и подвергся воздействию гравитационных полей, фактически став обломками нашей планеты, что она крутит за собой. Лишь мой второй полет был достаточно продолжительным, потом из-за этих обломков летать стало сложно, они мешали. Так, что остальные полеты были только на близлежащие планеты, которые обустраивали под колонии, да и то я там была не сильно нужна. Ведь с ними была постоянная связь, меня брали только из-за командира корабля, которым как раз и был Билли Грин. Возможно, он сейчас разыскивает инвесторов для новой экспедиции, или договаривается, чтобы примкнуть к уже созданной. Меня устраивали оба варианта, только бы не сидеть без дела, так далеко от моей малышки. Было не реально встретить ее снова, но, по крайней мере, я знала, что нахожусь ближе к ней. Связаться с нею или с Тином мешало расстояние и гравитационное поле нашей планеты, которое защищало нас, даже тогда, когда это и не требовалось.

Меня всегда успокаивала прогулка в парке, но даже здесь нельзя было скрыться от раздумий, сегодня они преследовали меня везде. Почему я не осталась там, да, обстоятельства были против меня, умом я это понимала, но ведь было еще и сердце. Я не могла оставаться на одном месте и пошла через парк к звездной аллее, может не нужно было возвращаться обратно на Землю. Мне ведь предлагали остаться в колонии, мы как раз возвращались из своего путешествия к краю галактики, путь лежал через дальнюю колонию. Я там помогла наладить полив растений, что было таким жизненно необходимым на тот период времени. Вот только я спешила домой, познакомиться с женой брата, как все это было давно. Мне после полета дали лабораторию, на этот раз я не стала отказываться, поскольку программу на тот момент уже начали сокращать. Дальше были полеты на челноках, в близлежащие колонии, а теперь вообще тишина, да и Билли пропал, может, стоило самой позвонить Зое. Я давно не видела ни ее, ни Кирилла, да и по детишкам соскучилась, полететь к ним я не смогу, они обосновались в колонии, но может, стоит позвонить. Приняв такое решение, я хотела развернуться и дойти до лаборатории, но увидела знакомый силуэт среди статуй. Аллея представляла собой прямую линию, делящую парк на две зоны, она была вся вымощена, кроме тех стволов деревьев, что оказались на ее пути. Ко всем улицам аллея выходила под острым углом, а вдоль нее стояли различные статуи, в основном бюсты известных летчиков. Тут были и модели разных звездолетов, но в миниатюрном варианте, вот чего тут точно не было, так это людей в полный рост. Деревья то скрывали фигуру, то расступались и позволяли увидеть, что человек начал движение в противоположенную от меня сторону. Если бы я не знала, что он мертв, то позвала бы его по имени, обойдя очередной ствол, я оказалась на аллеи. Только она была абсолютно пуста, тут никого не было, но я же видела человека на ней, еще секунду назад. С тяжелым сердцем я вернулась домой, видимо помимо Зои, мне следует навестить Анну, ведь не просто же так мне стал мерещиться Грег.

Анна с Михаилом так и работали в центре подготовки к полетам, ко второй экспедиции готовили меня тоже они, а вот дальше такая подготовка уже не требовалась. Но я знала, что центр так и продолжает функционировать, просто теперь удлинился сам процесс подготовки. Это было обосновано разными столкновениями с мусором на орбите, нужно было дождаться определенного окна. Да и подготовить людей к таким внештатным ситуациям было гораздо тяжелее, чем к обычному полету, вот времени и уходило больше. Анна сканировала меня постоянно, ведь мой первый полет проходил под ее постоянным присмотром в силу разных обстоятельств. После всего, что я пережила, до полетов люди обычно больше не допускаются, но я сдала все нормативы. К тому же в таких полетах очень ценились специалисты, а я таким и была, пришлось закрывать глаза на небольшие сбои в моем организме, благо они не влияли на общее физическое состояние. Помимо меня претендентом был и Леандр, но он не мог оставить жену и сына так надолго, та экспедиция длилась практически год. Как же хорошо, что хотя бы этот мой друг находился рядом, я могла переложить на него заботу о лаборатории. Вот только идти и плакаться ему в жилетку мне сегодня не хотелось, он и так слишком часто слышал мои жалобы. Домой идти тоже не тянуло, я побрела к центру подготовки, может, застану Анну еще там, она сразу развеет все мои страхи. Путь был не близкий, но дорога меня взбодрила, я подошла к серому высокому зданию уже успокоившейся, мне все произошедшие казалось временным затмением, последствием сегодняшних воспоминаний. Может я бы и развернулась обратно, но тут из дверей показался Михаил, он придержал дверь, и оттуда вышла эффектная блондинка, они вместе завернули за угол. Что вообще происходит, казалось, что привычный мир рушиться прямо вокруг меня, теперь мне нужно найти Анну и спросить, кто это был, ведь в недавнем разговоре, она уверяла меня, что все в порядке. Я толкнула дверь и вошла в здание, благо у меня был пропуск постоянного посещения с собой, теперь оставалось лишь найти ее здесь.

Поднявшись на двадцатый этаж, мне не пришлось даже пользоваться пропуском, в дверях как раз стояла Анна, видимо она собиралась уходить. Я обняла ее, даже не сразу сообразив, что она кого-то ждет, мне так хотелось задать интересующий вопрос, что я вошла без спросу и фраза застряла у меня на языке.

– Анна, я только что видела Михаила, он…

На меня смотрели глаза Михаила с немым вопросом, на который я не знала ответ, ведь человек не может находиться в двух местах одновременно. Я начала оседать на пол, им пришлось меня подхватить и положить на стол открытой барокамеры. Как не тяжело мне это было признавать, но со мной явно что-то происходило и это меня пугало. Немного взяв себя в руки, я описала друзьям ту сцену, что видела внизу, Анна сразу постаралась выяснить, какие потрясения у меня были в последнее время. А Михаил задумался, но я не могла рассказать о почудившемся мне Греге, меня бы тогда вообще сочли сумасшедшей. Пришлось рассказать о моих прицепившихся воспоминаниях, но Анна лишь пожала плечами, она в последнее время тоже постоянно вспоминала наш первый полет. Но это лишь ностальгия, она не могла привести к таким последствиям, да и мало ли кто о чем сожалеет и что вспоминает. На этих словах Михаил ударил себя в лоб и отправился к шкафу в конце комнаты, мы остались на месте и следили за его судорожными поисками. Он перерыл несколько альбомов, прежде чем нашел нужную страницу и зашагал к нам, находку он протянул почему-то мне. В альбоме были собраны фотографии сотрудников, он протянул мне его открытым на странице с миловидной девушкой, по плечам которой лежали копны пшеничных волос. Я узнала ее сразу, хоть видела только раз внизу, это была та самая девушка, с которой он выходил из лаборатории. Причем она несколько не изменилась, тут я задумалась, а он подтвердил мою догадку:

– Я встречался с нею, но это было давно, еще до Анны.

Это было конечно, замечательно, но означало только одно: я почему-то начала видеть прошлое, причем так же ярко, как и настоящее. Вот теперь мне сделалось жутко, что вообще со мною происходит и как от этого можно избавиться?

Я была видичем, как называл это свойство Тин, но оно проявилось только на его планете, вдалеке от Земли. Почему же сейчас оно проявляется здесь, причем если там я могла видеть как прошлое, так и будущее, то здесь мне доступно только прошлое, это что-то означало, но я не могла понять, что именно. Анна очень пристально смотрела на меня, будто начала подозревать в чем-то, но я ничего не совершала, со мною все было в порядке. Михаил оставил нас одних, все-таки мы много времени провели когда-то вместе, а он находился на головном корабле и не знал многих вещей. Мы прошли в комнату отдыха, и выпили чаю, после я поведала, как меня раздражает отсутствие стоящего занятия в моей жизни, ведь пока я летала, я приносила пользу. Сейчас же я привязана к лаборатории, хотя она только разбирает отчеты об освоении других колоний, эта была крайне нудная работа. Порою о ней никто и не вспоминал, или отчет отправлялся Совету, как подтверждение работы колоний. Анна тоже сталкивалась с пренебрежительным отношением к своей деятельности, то массовое развитие отрасли, которое сулило нам работу, теперь приходило в упадок. Реанимировать все можно было, лишь совершив открытие, которое принесет неплохие дивиденды и покроет все расходы. Вот только взять его был неоткуда, никто особо не летал, куда бы то ни было, а на челноках с облегченной конструкцией далеко не улетишь. Мы остались ночевать в этой комнатке, решив вспомнить наше первое путешествие.

Так много всего произошло с тех пор, но сейчас казалось, что все стоит на месте, мы нашли жизнь за пределами своей системы. Нашли врага среди своих коллег, правда некоторые нашли гораздо больше, чем гласила официальная статистика. А некоторые потеряли, Анна не смогла удержать мужа от похода на сторону, правда на тот момент, они были разделены сотнями километров. Кто бы мог подумать, что его прежняя возлюбленная окажется в составе экспедиции и захочет вернуть прошлое, как только жена исчезнет из поля видимости. Но все же она корила себя, эта была незаживающая рана, которую ей нанес любимый человек. Сейчас все было уже хорошо и их отношения переживали новый взлет, вот только осадок от предательства не стирается, он навсегда остается в душе. Я это знала как никто другой, ведь меня предали не один раз, и если в первом случае я сама частично виновата, ведь меня все предупреждали. Мне пытались открыть глаза на этого человека, но я упорно была слепа и глуха, даже не видела очевидных вещей. А вот во втором случае это было абсолютное предательство, ведь Грег влюбился в меня, но решил уничтожить, чтобы не потерять свою выгоду. Да и вообще он специально все время находился рядом и следил, ведь он раньше меня узнал о моем даре. Он знал, что тот меня приведен к иной цивилизации и откроет часть их тайн, поможет проникнуть в их защиту. Вот только он не знал, что я не тот человек, который будет выдавать чужие секреты, да и дар я не позволю использовать во вред. Когда он все это узнал, то оценил меня как человека и разочаровался как в объекте слежки, он не смог воспользоваться мной как хотел, поэтому и выстрелил от обиды. Жаль, что тот роковой выстрел разлучил меня со всеми, кто стал мне так дорог и лишил дочери, хотя и помог исполнить мое предназначение.

Как же это было давно, мы вспоминали наш первый день в центре подготовки, тогда все казалось таким простым. Мы знакомились, чтобы собраться в единую команду ученых, узнавали друг друга, надеясь найти родственную душу или хотя бы друга для этого дальнего путешествия. Нас готовили к перегрузкам, стыковкам, но нас не готовили к войне, или к сложным испытаниям, что выпадут на нашем пути. Но главным было другое, то к чему нас никто не готовил, мы стали друзьями и помогали друг другу вне зависимости от того, как складывалась ситуация. Может быть, если бы не Леандр, меня бы уже давно не было в живых, ведь он подставлялся ради меня, прикрывал мои отходы из лаборатории и мои встречи с Тином. Анна выхаживала меня, помогала придумывать логические объяснения тех или иных поступков, чтобы я не казалось сумасшедшей и Грег не смог подловить меня на несоответствиях. Зоя строила логические цепочки, она уже давно понимала, что есть тайны, которые не нужно открывать, если бы она не помогла мне скрыть некоторые находки, мы бы давно уничтожили другую цивилизацию. Лея помогла подтвердить различные формы жизни на планете, что способствовало признанию ее занятой планетой для дальнейшего возможного использования. Билли и Кирилл поняли, что мне можно доверять и дали полный доступ, как к компьютеру, так и к выходу на поверхность, что позволило мне встретиться с Клементином и помочь ему спасти свою цивилизацию от нас. Все стали мне друзьями, как жалко, что потом жизнь раскидала нас по разным местам, и повстречаться с некоторыми из них теперь стало невозможно.

Как бы мне не хотелось еще раз увидеть Тина и почувствовать свою дочь, но это было невозможно. Я исполнила свое предназначение, подарив другой цивилизации нашего общего ребенка, у нее были мои исследования, с помощью которых она сможет спасти всех. Жаль, что я этого не увижу, но это увидит Клементин, по крайней мере, у нее будет отец. Тарон смог спасти мою дочь, пожертвовав своей жизнью, но я не была ему благодарна, ведь он хотел оставить меня себе. Это трудно было объяснить сейчас, я просто чувствовала себя так, словно являюсь каким-то призом в игре, ведь узнав, что я та самая мать первой женщины, все захотели стать ее отцом. Для меня всегда останется тайной, кто нарисовал фреску в главном зале, ведь именно она указала на мою роль в судьбе целой цивилизации. Хотя некоторые тайны так и останутся таковыми, но мне было достаточно, что жизнь моего ребенка сложится хорошо и она сумеет найти планету, которая их примет и даст новый толчок к развитию. Я была рада за Тассандру, но это не значило, что я по ней не скучала, мне было так больно от мысли, что она растет без меня, и я этого не вижу. Мне хотелось никогда не расставаться ни с нею, ни с ее отцом, но судьба распорядилась иначе, не всегда наши желания совпадают с теми решениями, что нам приходиться принимать. Не оставь я тогда планету, война была бы неизбежна, сон дал это ясно всем понять, благо это был всего лишь сон. Я не готова была потерять Тина и друзей на своих глазах, как он предсказывал, никто не был готов к этой войне, даже никто ее не хотел, кроме одного человека. Это он стоял за всем путешествием, вот только никто не знал, кто это был, Грег унес секрет с собой в могилу. Тяжело все это было вспоминать сейчас, лежа без сна на небольшом диване в комнате отдыха, рядом с Анной. Прошлое не давало мне жить дальше, может, я так отчетливо все вижу, поскольку зациклилась и постоянно вспоминаю его. Нужно как-то отпустить свою былую жизнь и постараться построить новую, найти смысл в своем существовании, на этой мысли я провалилась, наконец, в сон.

Глава 2. Прошлое.

Меня разбудили голоса, сначала, они доносились будто издалека, но все приближались и заполняли собой окружающее пространство. Как будто я находилась в туннеле, и на меня несся состав из голосов, по крайней мере, у меня было именно такое ощущение. Открыв глаза, я не поняла, где нахожусь, лаборатория растаяла без следа, я лежала на тюках в каком-то ангаре, а вокруг суетился странный народ. Может он был странен только для меня, поскольку все вокруг были одеты несколько не в ту одежду, что я привыкла видеть. Джентльмены были в высоких шляпах с полями, которые они приподнимали при встрече, брюках, рубашках и сюртуках, будто сошедшие с картин музея. Дамы были в длинных платьях, криолиновых юбках, их прически могли поспорить высотой со шляпами мужчин. Я встала, как же так, может я оказалась на съемках исторического фильма, правда камер видно не было, решив походить среди них, я столкнулась с новой проблемой. Меня никто не видел, мало того некоторые так спешили, что проходили сквозь меня, холодок прошел по моей спине, значит, я оказалась в прошлом. Но вот почему я здесь, и как мне вернуться, я не знала, но смогла пройти в центр ангара, где двое мужчин о чем-то оживленно говорили. Один из них мне показался знакомым, может потому, что кого-то напоминал, я стала аккуратно протискиваться к ним. Он стоял ко мне спиной, я не понимала, что они обсуждают, но казалось, будто устройство какого-то корабля, в основном разговор шел о деталях в двигателе. Еще чуть ближе, еще, он будто почувствовал мой взгляд и повернулся боком, это был Грег, я узнала его профиль. Зажав себе рот рукой, я стала медленно опускаться вниз, но время не совпадало, это был явно не он. Ущипнув себя, я постаралась рассуждать логически, это был не Грег, а тот мальчик, который так сильно мне его напоминал, значит, моя память напряглась, и пришел правильный ответ, это был Гриша. Он приехал сюда в поисках необходимого оборудования для своего корабля, вот только он ничего не найдет здесь, пока его еще не изобрели. Зато у меня появился шанс узнать, кто стоит за всеми разработками в то время и кто смог отправить нашу группу на планету Тарона.

Эти двое еще немного постояли и направились к выходу из ангара, я решила выйти вместе с ними, но достигнув двери, не смогла сделать шаг наружу. По идеи я была все в той же комнате, что и раньше, естественно, я не могу ее покинуть, пройдя сквозь стены. Законы физики соблюдались даже здесь, мне оставалось лишь провожать взглядом удаляющиеся спины мужчин. Потом пришла в голову другая мысль, ведь они встретились здесь не просто так, может я смогу что-то выяснить, разведав, что это за место. Ангар выглядел совсем обычно, по краям располагались какие-то тюки, посередине тоже находилось что-то прикрытое холщовой тканью. Я решила подсмотреть, но внутри, под нею стояли коробки с разным содержимым, это угадывалось по их размерам. Что показалось странным, внизу стояли не только большие коробки, но и маленькие, будто от их местоположение зависел порядок сборки. Обычно груз складируют по-другому, сначала большие коробки, а потом на них складывают маленькие, интересно, что заставило нарушить этот порядок. Коробки были подписаны, только без света надписи невозможно было прочитать, я решила обойти со всех сторон эту конструкцию и найти какую-нибудь коробку, не накрытую тканью. Ведь, как бы ни был огромен этот кусок, им нельзя было закрыть абсолютно все, с какой-нибудь стороны, я смогу найти не накрытую коробку. Так и получилось, только на коробке были надписи на незнакомом языке, прочитать ничего не удалось, зато я знала, что ее привезли из-за границы. Скорее всего, это был какой-то аппарат, мне показалось, что свет стал менее ярок, может, пора было возвращаться.

Дойдя обратно к тюкам, я обратила внимание, что на них тоже были какие-то надписи, вот только тюк лежал так, что их нельзя было прочитать, я разобрала только последнее слово. Теперь предстояло поломать голову над тем, что могло быть в тюках для обшивки, они были достаточно мягкими, чтобы использоваться «для обшивки», но именно так было на них написано. Я легла и тут же уснула, открыв глаза уже в своем времени, вот только я знала, что все, что я видела, было отнюдь не сном.

Анна все еще спала, я не знала, как бы она отреагировала на мои откровения, но проверять это не стала, может я вообще зря пришла сюда. Мне казалось, что встреча с друзьями меня успокоит, но получилось совсем иначе, мне было тяжело вспоминать прошлое. А вот погружаться в него понравилось, по крайней мере, у меня теперь была цель, вот только рассказав обо всем сейчас, я лишусь поддержки друга. А мне она еще понадобиться, я решила ничего не говорить, а встала и отправилась умываться. В зеркале отразилась девушка со сверкающими глазами и длинными спутанными волосами, умывшись и причесав волосы, я понадеялась, что выгляжу как обычно. Но зеркало все опровергло, непослушные темные локоны торчали во все стороны, лишь подчеркивая безумный блеск глаз на слишком бледном лице. Анна сразу поймет, что ночью что-то случилось, не стоит показываться ей на глаза, рука потянулась к белой пряди и намотала ее на палец. Это придало мне решимости, ведь именно эта прядь, так контрастно лежащая в общей темной массе, делала меня отличной ото всех. На фреске она была так четко видна, что даже у сомневающихся цирарцев отпали сомнения, что я сыграю важную роль в истории их цивилизации.

Значит, надо уйти, пока она спит, прядь заняла свое место в общей копне, я связала волосы в пучок и быстро сбежала из лаборатории. Уже в лифте, я отправила ей послание, что меня вызвали в лабораторию, это была заведомая ложь, но на тот момент, я не придумала ничего лучше. Стеклянные двери открылись и закрылись за мною металлическими створками ангара, спины уходили все дальше. Я аккуратно последовала за ними, благо в этот утренний час на улице еще никого не было.

Но это никого не было в мое время, а сейчас, спеша за двумя удаляющимися спинами, я то и дело сталкивалась с разными людьми. Все они были одеты в старинные одежды и проходили сквозь меня, спеша по своим делам. Вскоре мужчины зашли в бар, но вот у меня это было кафе и оно еще было закрыто, мне пришлось остановиться, я оглядела утреннюю пустынную улицу. На противоположенной стороне девушка открывала парикмахерскую, я помахала ей, она улыбнулась в ответ. Мне предстояло долго стоять, но это было весьма странно стоять у закрытого заведения, девушка еще раз посмотрела на меня, мне не хотелось привлекать лишнее внимание. Меня спас пришедший ответ, Анна звала меня обратно, когда я освобожусь, вот только я не знала, когда это произойдет. Я задумалась, а когда я в последний раз была свободна, ведь я погрязла в работе и перестала даже видеться с друзьями. Я давно живу лишь прошлыми воспоминаниями, а жизнь вокруг меня так быстро меняется, может надо что-то сделать, отпустить прошлое и жить настоящим. Сейчас это звучало странно, ведь я постоянно перемещалась туда, но видимо, это было не просто так, я должна была что-то узнать. Я опять осмотрелась, я на пустынной улице, где работает только парикмахерская, может это знак, я была готова к изменениям, может, стоило изменить сначала себя. Я отправилась на ту сторону и зашла внутрь, поздоровавшись, я попросила обрезать мне волосы, чтобы не собирать их постоянно в пучок. Девушка обрадовалась и предложила мне кресло, но я выбрала то, что находилось ближе к окну, все-таки стоило присмотреть за баром, может они освободятся и раньше.

Полностью вверившись, мне было интересно увидеть результат, девчушка не стала меня долго томить, отрезав сразу приличную длину. Подрезав мое каре по всему периметру, чтобы оно было одинаковым, она захотела покрасить мой белый локон, но это было не реально. Краска не держалась на этих седых волосах, достаточно было лишь несколько смываний, чтобы они становились видны снова. Я предупредила об этом, только после моих объяснений, она оставила затею с краской и высушила мне голову. Получилось очень удачно, я рассчиталась и двое мужчин вышли из бара, улица наполнилась народом. Теперь мне стало сложнее, нужно было следить, чтобы не столкнуться с реальными людьми и не упустить из поля зрения тех двоих. Я пока не думала о том, что буду делать, если они разойдутся, ведь у меня были только две ноги, и проследить сразу за двумя было невозможно. Наконец, они сбавили ход, и Григорий остановился у какого-то здания, протянул руку для пожатия, теперь они будут расходиться. Я находилась на противоположенной стороне, поэтому смогла прочитать вывеску, они прощались у отеля, пришлось запоминать его название. Один отправился внутрь, а другой развернулся и пошел обратно, в отеле вряд ли я найду что-то интересное, а меня волновал вопрос, кем был этот другой мужчина. Пришлось отправиться за ним, а он шел по улице обратно, скорее всего в ангар, ну что же, значит, с Анной я встречусь гораздо раньше. Помахав девушке из парикмахерской, я перешла дорогу, прошла за ним следом и опять оказалась перед воротами. Как только он вошел внутрь, я оказалось снова в своем времени, перед стеклянными дверьми, но теперь я смело вошла внутрь. Анна очень удивилась, увидев меня снова, она обрадовалась моей новой прическе, вот только посидеть со мною она уже не могла, Михаил пригласил ее на завтрак в их квартиру. Я отпустила ее с легким сердцем, попросив только включить мне компьютер, чтобы не сидеть просто так. Домой мне не хотелось, да и ответы на интересующие меня вопросы, скорее всего, находились в ее компьютере.

Для начала, я нашла отель в интернете, он оказался достаточно небольшим, народу в нем селилось немного, поэтому он достаточно быстро закрылся. На сайте была выложена гостевая книга, по ней я смогла вычислить нужного мне Григория, это было не так сложно, достаточно необычное было имя. Все рабочие, что останавливались там, именовались просто Гришами, да и то их было не так много. Благо все номера были подписаны, я не знала, чем мне это поможет, но на всякий случай сделала распечатку. Сейчас там был просто жилой дом, меня вряд ли пустят разгуливать по квартирам, да и зачем, ведь я сама не знала, что конкретно ищу. Дальше было еще интереснее, никакого ангара на этом месте не значилось, но раньше здесь был завод по выпуску деталей самолетов. Больше я никакой распечатку. Сейчас там был просто жилой дом, меня вряд ли пустят разгуливать по квартирам, да и зачем, ведь я сама не знала, что конкретно ищу. Дальше было еще интереснее, никакого ангара на этом месте не значилось, но раньше здесь был завод по выпуску деталей самолетов.

Больше я никакой информации не нашла, это было странно, ведь лаборатория не возникла просто так на этом месте, а про закрытие завода информации не было. Пришлось стереть все следы в интернете и найти доступ к запароленным данным Анны, мне не очень хотелось так подводить подругу, но другого варианта я не видела. К тому же я не собираюсь делиться никакой информацией по ее исследованиям, да и вообще никакой, что смогу найти. Пароль я знала, Анна при включении вводила его при мне, после ввода меня еще раз одолели сомнения, но раз я решила все выяснить, надо пользоваться любыми средствами. Пришлось нажать клавишу Enter и начать просмотр, исследования меня не интересовали, поэтому я прокрутила все до момента строительства лаборатории. Вот тут и оказалось, что завод начал заниматься исследованием характеристик обшивки и двигателей самолетов, чтобы увеличить их время полета. Такие самолеты вполне могли бы вылетать в открытый космос, если бы не перегрузки, которые рвали обшивку, и она не могла защитить экипаж, находящийся внутри. Посмотрев на лицо главного конструктора того времени, я поняла с кем так долго разговаривал Григорий, все встало на свои места. Осталось только пройти обратно к последнему исследованию и выйти из программы, больше мне компьютер был не нужен, оставив на нем записку с благодарностью, я отправилась домой.

Дома особо удивлены не были, пока я не сказала, что в лаборатории не была, Анну все знали, поэтому обрадовались, что я провела время с ней. Посвящать в свои изыскания домашних я не стала, рассудив, что они только будут лишний раз волноваться. Мою прическу все оценили, заметив, что теперь я стала выглядеть лучше, только племяннику изменения не понравились, ему нравилось играть с моими длинными волосами. На следующее утро, я отправилась проверить лабораторию, там было все в порядке, Леандр оценил мою прическу, как и все работники. Он порывался несколько раз спросить у меня, с чем связаны мои изменения и горящие глаза, но всякий раз кто-то подходил с вопросом. В конце концов, он запер дверь кабинета и заставил меня рассказать, куда я собираюсь на этот раз. Узнав, что я вижу прошлое и Григория, он сник, я почувствовала, что зря рассказала ему так рано обо всем. Ведь в прошлой лаборатории его начальник увлекся какими-то изысканиями и сошел с ума, теперь Леандр очень странно смотрел на меня. Пришлось предъявить ему распечатку, это была самая главная моя зацепка, доказывающая, что Григорий на самом деле был здесь. Хотя бы это немного его успокоило и заставило поверить моим словам, но вот моя одержимость найти того, кто нас отправил в экспедицию, пугала. Она пугала даже меня, ведь от этого не зависела сейчас моя жизнь, почему же я так настойчиво стараюсь это узнать. У меня не было ответа, мне только казалось, что это крайне важно, как и тогда, когда я приняла предложение совета. В конце концов, не я это начала, мне просто доступно заглянуть в прошлое, чтобы вынести оттуда какую-то информацию, я ни на что не могу повлиять.

Я думала так всю дорогу до дома, но подняв глаза, поняла, что пришла в совершенно другое место, это было странно, я никогда не путалась по дороге домой. Эта улица была странной, будто покореженной, я не могла ничего понять, пока ближайшая дверь не распахнулась, и оттуда не вышел странный человек с тростью и в шляпе. Значит, я опять в прошлом, дверь начала закрываться, но я успела проскочить в створ, было трудно определить, что это за здание. Даже внутреннее убранство не смогло мне ничего подсказать: стойка, журнальный стол с газетами, стулья, но вряд ли это была гостиница. Я отправилась дальше, следующая комната была слишком темная, чтобы там кто-нибудь находился, пришлось подниматься по лестнице. Меня ждал длинный коридор, освещенный газовыми рожками, лишь одна дверь была приоткрыта, внутри горел свет, но входить я не стала, только приблизилась к ней. Несколько мужчин собрались вокруг большого стола и что-то обсуждали, небольшая группа заняла маленький и играла в карты. Это был мужской клуб, только этим объяснялось все, вот только я никогда о таких не слышала, особенно здесь, единственное объяснение этому факту, это то, что он был закрытый. Я быстро обвела всех глазами, но не смогла определить сферу интересов, вдруг двое направились к двери, я отошла подальше, чтобы меня не было видно. Сбежать уже было не реально, половицы скрипели, я могла выдать свое присутствие, на тот момент я начисто забыла, что никто меня не видит. Разговор до меня практически не долетал, они тихо что-то обсуждали, но потом Григорий повернулся и вышел из комнаты, он прошел мимо меня прочь. На лестнице его догнал какой-то высокий китаец и попросил вернуться, но он только остановился, вот тогда этот второй его догнал. Их разговор касался корабля, необходимых деталей, новых вложений, я только никак не могла рассмотреть второго, он стоял спиной. Мне пришлось изучать лишь его поседевшие волосы и трость, что он держал в руках, она была очень дорогая, вырезанная из дерева с золотой инкрустацией, только набалдашник был резной и из слоновой кости. Григорию придется рассказать все, чтобы получить деньги на свой проект, теперь я не сомневалась о каком корабле идет речь, жаль, что он так и не взлетит.

Простившись, джентльмены разошлись в разные стороны, они решили пока не открывать всех карт друг другу. Я рванула следом за Григорием и вышла вместе с ним из здания, сразу за нами вышел еще кто-то, но на улице было слишком темно, чтобы это рассмотреть. Мы стали кружить по улицам, может он заблудился, до отеля оставалось совсем немного, когда он повернул в другую сторону. Я не понимала, в чем дело, пока не стала замечать чью-то поступь, слышащуюся вдалеке, кто-то явно шел следом за нами, хотя почему за нами, кто-то шел за Григорием. Может мне стоило отправиться домой, а не таскаться по темным улицам, ведь это преследуют не меня.

Но стоило только мне так подумать, как холодок прошел по моей спине, ведь так я хотя бы не одна, он, конечно, не смог бы меня защитить, если что. А пускаться сейчас в одиночку по незнакомым улицам, мне не хотелось, я не знала, что делать и шла за своим проводником дальше. Ему пришла в голову какая-то блестящая идея, и он снова резко поменял маршрут, теперь он приближался к вокзалу, там можно было раствориться в толпе приезжающих. Я обрадовалась такому решению, оттуда шел автобус почти до моего дома, мне не надо будет возвращаться пешком. На вокзале было шумно, извозчики толкали друг друга, Григорий смешался с толпой, как только я его потеряла из поля видимости, так сразу оказалась в своем времени. Автобус как раз отходил от остановки, я успела запрыгнуть в него, из окошка я увидела в толпе все того же высокого китайца, так вот кто следил за нами. Обычно они прислуживали торговцам, которые платили достаточно большие деньги за это, вот только в те годы торговля была под запретом, а значит, тот седой человек был или криминальным лидером, или находился под их защитой. Домой я вернулась поздно, мне все казались глухие шаги за спиной и я тоже меняла свой маршрут, вот только за мною никто не шел, мне не стоило пускаться в дорогу следом за Григорием. Видимо все, что я увидела сегодня, произвело слишком сильное впечатление на меня, хотя я могла просто слышать шаги из того времени.

Только дома я почувствовала себя в безопасности и смогла проанализировать весь свой сегодняшний день. Я не понимала, зачем я куда-то отправилась на ночь глядя, и почему постоянно оказываюсь рядом с Григорием, как вообще этот мальчик из прошлого стал вмешиваться в мою жизнь. Ведь на Земле все мои способности не должны действовать, они никогда не работали здесь, так что же сейчас вдруг изменилось? У меня не было ответа, я могла только следовать за знаками из прошлого, или постараться их игнорировать, третьего варианта не было. Включив компьютер, я постаралась найти как можно больше информации о том времени, ведь, судя по всему, она мне не помешает. Но кроме гангстеров, певцов и тайных клубов, я ничего не нашла, лаборатории были законспирированы, а такие люди, как встреченный человек с тростью, особо не светились. Прекратив поиски, я отправилась спать, может, стоило на следующее утро пойти в гостиницу, правда для прохода мне требовалось какое-то прикрытие. Пришлось вернуться обратно и поискать, какие акции проходят в том районе, мне повезло, там как раз была одна подходящая мне. Хорошо, что хоть такие акции остались, как дань прошлому, проще было провести онлайн голосование, но мы и так проводим слишком много времени в компьютере. Она называлась «за чистый город», я быстро записалась добровольцем и взяла себе этот интересующий меня дом. Утром останется только подойти в центр и забрать необходимые документы, чтобы представлять его интересы. Вот теперь, когда все так благополучно устроилось, я, наконец-то улеглась и уснула.

Наутро я отправилась в центр, где мне все выдали и дали устные рекомендации как себя вести, обычно добровольцами идут те, кому не хватает общения. А я последний раз заводила знакомства в прошлой экспедиции, да и то неохотно, ведь мне о многом нельзя было говорить. Когда ты не можешь рассказать о том, что тебя тревожит, становишься более замкнутой, обходишь некоторые темы стороной. Все это замечают окружающие, и если не могут тебя разговорить, то оставляют в покое, решив, что ты не хочешь с ними общаться. Хотя, может они и правы, если у тебя в груди незаживающая рана, и ты сомневаешься в правильности принятых тобой решений, о каком общении можно говорить. Мне нужно было примириться с событиями своей жизни, и только потом постараться услышать других людей. Как жаль, что я раньше не попала в добровольцы и не получила эти рекомендации, может у меня бы было больше друзей сейчас. Мне бы не было так одиноко дома, если бы я знала, как много рядом таких же одиноких людей. Предупредив Леандра, я отправилась на опрос, у меня были соответствующие анкеты и электронный считыватель, на случай если мне не откроют дверь. А это было вполне вероятно, ведь мы редко кого чужого впускаем в свое жилище, сейчас, конечно, мы все были в безопасности, но инстинкты брали свое. Я начала сверху и первая же встреча подтвердила мои опасения, я вела диалог через закрытую дверь с бабушкой, которая боялась впускать меня к себе. Все было понятно, она была старой закалки и не могла приспособиться к новой жизни, но если бы ко мне пришли с опросом, открыла бы я дверь? Может проблема не в возрасте, а в заложенных привычках, мне мало кто открывал, не доверяя внешнему виду. Все это меня и наводило на раздумья, что вокруг много одиноких людей, которые бояться открывать свои двери и сердца незнакомцам. Мне придется придумать что-то, чтобы меня впустили хотя бы в интересующую меня квартиру, я не могла, находясь так близко от цели уйти ни с чем.

Мне повезло, на пятом этаже жила молодая семья с ребенком, меня впустили, и я сразу поняла, что это номер Григория. Я могла бы даже сказать, какой цвет обоев был раньше в прихожей, но сосредоточилась на сегодняшнем дне. Быстро проведя опрос, я начала играть с малышом, поняв, что я справляюсь, родители попросили меня немного посидеть с ним. Я, конечно же, согласилась, это была редкая удача, главное было отвлечь малыша, чтобы он мне не мешал, но и не потерять его из поля видимости. Все-таки мне доверили ребенка, я не могла подвести этих людей, пришлось придумать игру с тенями и взять малыша на руки. Я знала, что ему недолго будет интересно, но, по крайней мере, мы смогли пройти все комнаты и понять, в какой комнате стоило сосредоточить поиск документов. Мне повезло, что это оказалась детская, посадив ребенка в манеж, я дала ему игрушки, как раз в этот момент все вокруг изменилось. Григорий вошел в номер, бросил папку с документами на кровать и лег рядом, переговоры прошли неудачно, ему придется обращаться опять к тому человеку. Вот только придется все рассказать, а это не входило в его планы, да и он давал слово, хотя, с другой стороны и не давал. Он понимал, что самолет не сможет взлететь и доставить его к той планете, но сидеть и ничего не делать было не в его правилах. Тот раз, когда он не стал бороться за свою любовь, был единственным, но он ничего не сделал лишь потому, что не смог ее простить, все-таки это было предательство. Ведь они договорились, что будут вместе, поженятся, а она вернулась домой в положении и с женихом. Теперь наверняка кусает локти, ведь он стал богатым и уважаемым, правда, если бы она его не предала, он бы таким никогда и не стал. Это все зеленое существо, что его пожалело и дало ему артефакт, теперь он редко им пользовался, предпочитая вкладывать уже скопленный капитал. Но мысли о том существе с планеты Цирара не давали покоя, ведь он мог бы полететь туда и снова встретиться с ним.

Григорий задумался, Цирара или Зирана, он плохо расслышал название планеты, но хорошо запомнил систему и путь к ней. Это существо, оно было меньше его ростом с серо-зеленоватой кожей, маленькими глазками и тонкими ручками, всего один раз рассказало о ней. Не видя угрозы в ребенке, но подспудно чувствуя ее, доверилось в кризисной ситуации. Но в отличие от всех людей, оно впервые отнеслось к мальчишке по-доброму и помогло преодолеть последствия первого большого разочарования. Увидев не только то, что лежало на поверхности, но и то, что было скрыто ото всех, этот дар находить то, что никто не видит, ведь он был в нем с самого начала. Григорий взялся за документы, даже военных не удалось заинтересовать своим проектом, хотя они все тщательно записывали, но бюджет не позволял тратить деньги на эти исследования. Этот человек в клубе говорил о частной конторе, которая возьмется за проект, он вытащил бумажку из кармана, наверху значилось название «Центурион», ну что же, придется обращаться к ним. А как же быть с тайной, ведь он не должен никому рассказывать о том существе, да и вряд ли ему поверят, могут вообще на смех поднять. Направившись к чемодану, он поднял второе дно и достал палочки, скрестив их, лег обратно, меня что-то тоже будто припечатало к полу, встать было не реально. Послышались голоса, шум двигателя, мы летели сквозь пространство, стараясь уйти от притяжения разрушающийся звезды, Бельгезавр был гораздо ближе к Земле, но все равно далеко.

Григорий понял, что тому существу нужна помощь, ведь не просто так он все это видел, колебаться, больше не было времени, нужно соглашаться на все условия, нужно спешить. Он поднял голову и тут услышал плач ребенка, странно, откуда он здесь, я его услышала тоже и поняла, что мой подопечный упал. Я вырвалась из пут времени и подбежала к манежу, с малышом все было в порядке, в отличие от меня. Кровь, текущая по моему лицу из носа, давала понять, что мне нельзя так долго находиться в другом времени, происходит процесс просачивания во временном континууме, а это было опасно не только для меня, но и для всех окружающих.

Хотя может дело не во времени, а в том, что я перемещалась внутри перемещения, это было слишком сложно. Прошлый раз я смогла такое сотворить с помощью Тина, да и то, после посещения поляны цветов, а сейчас я была одна. Умывшись и приложив лед к носу, я поиграла с малышом, не вытаскивая его из манежа, я выжидала, может все вернется и информации будет больше. Так и произошло, потянувшись за очередной игрушкой, моя рука нащупала папку с документами, Григорий спал, аккуратно открыв папку, пришлось запоминать порядок раскладки и вытаскивать листы один за другим. Тут было все строение корабля, от мотора до обшивки, новые сплавы, система разгона, потрясающе, как это мог придумать один человек. В висках застучало, сложив все в том же порядке, я положила папку на место и подняла глаза, Григорий проснулся, но смотрел в потолок, стараясь осмыслить все, что с ним произошло.

Если бы он посмотрел вниз, то увидел бы и меня в виде призрачного тела, как хорошо, что он этого не сделал. Тут раздался звонок в дверь, скорее всего, родители вернулись, взяв ребенка на руки, я пошла, посмотреть кто там, на пороге стояли довольные родители. Они хоть и закрывали меня на ключ, но забыли об этом, малыш обрадовался, а его отец предложил походить со мною, чтобы нагнать то время, что я потеряла. С ним мне открывали дверь постоянно и отвечали на вопросы охотнее, процесс действительно ускорился. Опросив всех, я поблагодарила его за помощь и пошла, сдавать результаты исследований, меня поблагодарили и отпустили, предложив прийти еще. Леандр был рад моему приходу, он устал с расшифровкой анализов и попросил его сменить, что я и сделала с удовольствием. Мне сегодня уже нужно было заняться чем-то знакомым, чтобы понять, что моя жизнь не изменилась, хотя я и догадывалась, что это лишь вопрос времени.

Расшифровка была достаточно простой, но надо было правильно перевести все термины, чтобы не потерять смысл. Это было очень важно, ведь я пыталась доказать своей работой, что мы недооцениваем роль растений в нашей жизни. Может, уделяй мы больше внимания всему тому, что находится рядом, нам бы и не пришлось искать ресурсы на других планетах. Мы слишком потребительски относимся ко всему, что нас окружает, а это может быть опасно, ведь ресурсы планеты заканчиваются. Но пока я сосредоточилась на жизни растений вне земных условий, ведь эта тема меня всегда волновала, может когда-нибудь мне удастся доказать свою теорию. Я всегда верила, что все, окружающее нас, живое, даже растения, ведь они дышат, слушают музыку, едят. Разве это не являлось обоснованием жизни, когда хозяин переставал разговаривать с растением, разве оно не умирало от недостатка общения? Может я и утрирую, но для меня это все было именно так, оставалось только доказать свою теорию опытным путем. Вот с этим и возникали проблемы, мне не хватало знаний и практики, чтобы проводить опыты на орбите, пришлось написать руководство по уходу и расшифровывать записи. А ведь я хотела сама отправиться на орбиту и практиковаться там, возможно нас ждали большие открытия в этом случае. Работа, о которой я так мечтала когда-то, больше не приносила мне удовольствия, вместо сидения в душной лаборатории, хотелось улететь к другой системе. Хотелось не зависеть ни от кого, а самой по разработанному ранее плану изучать другие растения, ставить опыты, делать все то, чем я занималась на Альфенке. Вот тогда я была счастлива, довольна жизнью и чувствовала свою незаменимость в лаборатории, как мне не хватало всего этого сейчас. Я просидела уже часа три над расшифровкой, когда поняла, что сводки закончились, а текст стал более личным и менее ученым. Это Зоя решила хоть так побеседовать со мною, ведь мне постоянно было некогда с ней поговорить, я посмеялась, стерла отметку о получении и села читать.

Глава 3. Поиски.

Она рассказывала о своей жизни, Кирилл все рисовал разные карты, причем не только близлежащих систем, малыши подрастали. Зоя изучала текстуру звезд, делала прогнозы их строения по приходящим данным, работы было много, благо папа прилетел помочь. Я насторожилась, что делает Билли так далеко от командного пункта, ведь я думала, что он на Земле. Он хотел уговорить начальство отправить нас в исследовательскую экспедицию на шатле, поэтому я ждала его возвращение с нетерпением. То, что он оказался вдруг у дочери, говорило о многом, скорее всего никакой экспедиции не будет и Билли плюнул на свое начальство. Конечно, был возможен и другой вариант: подготовка проходила на самой удаленной системе от Земли. Но так давно уже никто не делал, это было не выгодно, поэтому я расстроилась, что зря ждала Грина, в скором времени полеты нам не грозили. Я так ждала хоть какой-нибудь экспедиции, мне хотелось настоящих исследований, я даже не стала дочитывать текст, взяв его с собой домой. Компьютер был свободен, я вспомнила то название, что было на бумажке у Григория, и вбила его, результаты были не такими, на которые я рассчитывала. Это была не лаборатория, а маленькая конторка, которая достаточно быстро закрылась, проведя не особо много экспериментов. Среди них совсем не было ничего похожего на изыскания Григория, я, конечно, могла неверно запомнить название, но скорее всего дело было не в этом. Тот человек мог просто дать название лаборатории, а узнав, кто за всем стоит, поменять ее саму на какую-нибудь другую. Но узнать это можно было только одним способом, нужно найти тот дом и встретиться с его прошлыми обитателями еще раз.

Стерев все результаты, эта старая привычка осталась у меня еще с полета на Зиране, я выключила компьютеры и свет, теперь можно отправляться домой, было поздно. Я приехала очень поздно, все уже спали, пришлось аккуратно прокрадываться в свою комнату. Вот только спать мне совсем не хотелось, и я села за комп, поискать хоть какие-нибудь ниточки, связывающие эту лабораторию с его настоящим владельцем, но мне ничего найти не удалось. А вот выявить связь «Центуриона» с нашей лабораторией у меня получилось, правда это был всего лишь один старый контракт, но я за него зацепилась. Правда, все дальнейшие изыскания пришлось оставить на утро, которое как раз наступило через несколько часов. Я легла спать и провалилась, не могу сказать, что конкретно мне снилось, но Григорий там явно присутствовал. Проснулась я с головной болью, поэтому утро пришлось провести дома, благо к обеду мое состояние улучшилось, и я отправилась в лабораторию. Немного поработав, я спустилась в архив и стала искать необходимые документы, в электронный вариант переводили не все, поэтому часть документов хранилось в бумажном варианте в архиве. Не знаю, как мне удалось найти договор, но взяв его в руки, я поняла, что зря потратила время на поиски, там не было ни подписей, ни печатей. А ведь именно по ним я собиралась выйти на тех людей, которые были в нем заинтересованы. Это был распечатанный дубликат, а оригинал был или утерян, или сгорел в пожаре, ведь здание перестраивалось после пожара. Можно было еще поискать в другом месте, но мне стало казаться, что я теряю время зря, мне уже следовало выходить, если я хочу попасть в тот дом и вернуться домой засветло.

Сложив все обратно, я предупредила Леандра о своем уходе и отправилась на встречу с неизвестным, мне хотелось найти ответы на свои вопросы. Но, видимо, в этом мне сможет помочь лишь мой дар, а не наши системы хранения данных, это было весьма странно, но я готова была следовать за ним, куда бы он меня не привел.

Я выбрала другую дорогу, поэтому видела, как Анна с Михаилом отправляются на ужин, но у меня не было времени останавливаться и разговаривать с ними. Поэтому пришлось тихонько пройти мимо них, благо они были так поглощены друг другом, что меня даже не заметили. Как только они зашли в ресторан, все вокруг изменилось, схлестнулись два потока людей, мне пришлось определять, который понесет меня. Дамы в кринолинах поддерживали шляпки и пытались разойтись с джентльменами, но их платья были слишком широки. На углу сидел парнишка и пытался выклянчить монетку, вот только судя по его остаткам костюма, он сидел не в настоящем времени. Обходя его, я чуть было не воткнулась в бомжа в настоящем времени, на нем тоже были одеты лохмотья, причем далеко не современного костюма. Скоро прошлое и настоящее для меня смешаются, и я перестану различать их, слишком часто и быстро я перехожу из одного времени в другое. Улица теряла свои очертания, вибрировала вместе с толпой, мне становилось от этого дурно, пришлось зайти во внутренний дворик. Там народу было совсем мало, я присела на скамейку, чтобы передохнуть, вот только облегчения мне это не принесло. В голове стучала только одна мысль, мне надо спешить, Григорий был где-то рядом и шел к тому дому, я могла не успеть на встречу. А ведь крайне важно было на нее попасть, ведь иначе я не узнаю название лаборатории, да и ту правду, что придется ему рассказать, я не услышу. Хотя мне казалось, что это будет не совсем правда, или не вся, ведь Григорий пришел к мысли, что если он будет рассказывать все, это вызовет только недоверие. А ему нужны были инвестиции в свой проект, ведь все его сбережения ушли на начальный капитал и закупку оборудования. Ему теперь предстояло рассказать такую историю, за которую выложат деньги, чтобы их хватило на строительство самолета и отправку спасательной экспедиции к планете.

Пришлось взять себя в руки и отправиться дальше, я решила обходить толпу вдоль зданий, конечно, была вероятность врезаться в того, кто резко выходит из них. Но вблизи проезжей части я могла попасть под машину, а это грозило большими неприятностями для меня, к тому же люди переходили улицу. Получалось, что на тротуаре было тяжело перемещаться в любом случае, но вблизи домов риск был немного меньше, чем около проезжей части. Я прошла отель Григория и перешла дорогу, когда наконец-то его догнала, пристроившись сзади, я отправилась следом за ним. Мы шли довольно долго, лавируя среди потока людей, только ему было проще перемешаться в нем, хотя он серьезно задумывался на ходу, что замедляло его ход. Я понимала, что выбор перед ним непростой, но помочь ничем не могла, да и не знала, что в такой ситуации можно вообще придумать. Вскоре он сам пришел к какому-то решению, осмотрелся и ускорился, теперь я еле поспевала за ним, спасало только то, что я знаю конечную точку пути. Если бы не это, я бы уже давно запуталась и потеряла его из виду, вскоре мне стало казаться, что он так делает специально, чтобы оторваться от слежки. Я осмотрелась, но никого не увидела, то ли мы уже оторвались, то ли следящий, как и я знал конечную точку и поджидал нас там. При свете дня район, куда мы попали, внушал опасения, слишком грязно и опасно тут было, даже в мое время, но делать было нечего, пришлось идти дальше.

Клуб находился в полуразрушенном здании, по крайней мере, в моем времени, с одной стороны это было хорошо, и означало, что я никого не встречу внутри. Но, с другой стороны, я ведь не знала, какие комнаты разрушены и могла оступиться и упасть на входе в одну из них, даже не заметив этого. Ведь пока Григорий находился рядом, я часто не видела того, что происходит в моем времени, а сейчас терять его из вида, означало не услышать необходимую информацию. Мне придется ориентироваться по местности и достаточно быстро, возможно у меня будет лишь секунда, чтобы не упасть, или не влететь во что-то. Мы вошли в дом вместе, оказавшись в уже знакомом коридоре, оставалось лишь дойти до стойки и представиться, чтобы начать этот странный вечер, от которого зависел дальнейший ход истории.

На стойки нас встретил человек, который достаточно быстро проводил в специальную комнату, видимо, нас ждали и он был готов к появлению Григория. Я поймала себя на мысли, что начинаю олицетворять себя с Гришей, а ведь раньше такого не было, даже когда видела во сне его детство. Да, мне было очень жалко, что ребенок, по сути, оказался никому не нужен, но я никогда не пыталась помочь и вмешаться в ход истории. А теперь мне это очень хотелось сделать, пришлось одернуть себя, ведь все уже произошло, мне можно только смотреть, но не вмешиваться в события. На лестнице послышался шум, человек с тростью спускался вниз, он оступился и выбранился, странно, но такое сочетание я уже где-то слышала. Пока я задумалась, он уже спустился и вошел в комнату, вот только разговор не клеился, Григорий не хотел рассказывать о своей истиной цели, а без этого его не хотели субсидировать. Выдуманная им сказка не прошла, поэтому я стала догадываться, что этот мужчина знал гораздо больше, чем говорил. Он сразу не поверил в историю и начал задавать такие странные вопросы, будто точно знал об истинной цели, но хотел услышать признание. Гриша совсем запутался, он хотел рассказать про палочки, но нужно было тогда говорить, кто их подарил, тем более что про них просили никому не рассказывать. Через пятнадцать минут пустого разговора обоим это надоело и в ход пошла правда, оказалось, что этот человек был тоже видичем и поэтому знал всю историю. Правда, он не знал про палочки, Григорий выдохнул и поведал о знакомстве с представителем другой цивилизации и своем желании отправиться с ним на встречу.

Дальше все было как в тумане, этот видич старался узнать как можно больше, он просто выжимал информацию, это казалось жутким со стороны. Он вроде бы просто задавал вопросы и касался несчастного рукой, но за этими вопросами стояли такие посылы, что человек вспоминал ответ, погружаясь в то время. При касании он как бы выкидывал щупальца и забирался в это самое воспоминание, чтобы увидеть все своими глазами. Вот только человек страдал от такого посещения, это была такая же боль, как когда красный попытался влезть в меня, чтобы все узнать. Меня спасла только защита, которую я поставила мысленно заранее, но у Григория такой защиты не было, поэтому он не сможет спастись от таких внедрений, у него начала болеть голова. Это было начало, я видела как обрадовался этот мерзавец не встретив сопротивления, он захотел узнать все до мельчайших подробностей, не чувствуя как убивает человека, что стоит перед ним. Надо было вмешаться, но я не знала как, поэтому просто включила свой щит и заслонила Гришу, это помогло. Ему стало легче, и он отошел к двери, но выйдя за нее, наткнулся на охрану, пришлось просить что-то от головной боли у них. Человек со стойки принес какой-то напиток и дал его ему, после чего зашел в комнату и закрыл дверь, поскольку я все еще находилась там, то слышала весь их разговор. Этот человек отчитывал босса, словно маленького ребенка за такие методы воздействия, твердил, что Григорий знает слишком много, чтобы так легко его терять. Что жертв уже достаточно и не стоит играть с человеком, который принес необходимые сейчас изыскания. Тут вошел бледный Григорий и спросил, будут его спонсировать или нет, ведь от этого зависело сейчас все, после стольких отказов, он уже решил бросить проект и отправиться обратно домой. Видич задумался над словами своего подчиненного и ответил утвердительно, написав на листочке совершенно другое название лаборатории. Вот только я стояла далеко и не смогла его прочесть, придется идти следом за Гришей, он сунул листик в карман, даже не посмотрев, что там написано. Пришла пора откланяться, что все с удовольствием сделали, и мы поспешили покинуть этот дом, на сегодня я узнала достаточно, чтобы подумать на досуге, оставалось только узнать название лаборатории.

Темные улицы тянулись одна за другой, шорох за спиной заставлял напрягаться и вздрагивать каждый раз, хотя я понимала, что это за нами идет все тот же самый китаец, что и в прошлый раз. Хотелось выйти на людную улицу, посмотреть в глаза прохожим и понять, что все это мне привиделось. Вот только Гриша не разделял моих желаний и сворачивал на более темные улицы, стараясь спрятаться, затеряться в этом городе. Так мы можем набрести на неприятности, вокзал остался в стороне, это был совершенно незнакомый район. Я решилась позвать Гришу, чтобы остановить его бездумные передвижения, он меня не услышал, но остановился. Фонарь еле освещал улицу, бросая во все стороны расплывчатые тени, они колыхались на ветру, казалось, что из каждого переулка на нас сейчас кто-то выйдет. Это был не самый удачный момент, но судя по руке, потянувшийся к карману, мне стоило находиться ближе, чтобы не пропустить название. Заветный листочек достали, повертели в руках и скомкали, на миг показалось, что этот отважный человек сейчас все бросит, зачем ему такие сложности. Но голова опустилась, он не мог подвести друга, он хотел помочь, даже если его разработки пустят в ход через несколько лет. Гриша чувствовал, что с его помощью кто-нибудь в будущем сможет помочь цивилизации его друга, я даже знала, кто это будет, вот только рассказать не могла. Наконец, бумажка была развернута, там было всего четыре буквы: «шатл», это была целая программа, которая помогла запустить первые шатлы с Земли. Значит, мы находимся в самом начале истории, у истоков их создания, это было волнующе, но пора выбираться, меня не прельщало ходить по темным улицам скрываясь ото всех на свете. Наши дороги тут расходились, и я отправилась обратно к вокзалу, чтобы доехать до дома, а Григорий отправился ходить дальше, видимо это помогало ему справиться с данной ситуацией, по крайней мере, примиряло. Во время таких прогулок меньше болела голова, и ты мог спокойно все проанализировать, благо мне этого не хотелось, вполне было достаточно одной ночи.

Вот только вернувшись домой, я опять не могла уснуть, мне казалось, что я бросила напарника в беде, хотя это было совсем не так. Пришлось опять садиться к компьютеру и искать все об этой программе, вот только вторую бессонную ночь я не смогла протянуть. Довольно скоро я уснула прямо на стуле, пришлось заставить себя встать и лечь в постель, попутно сохранив всю найденную информацию. Лишь утром я села ее разбирать, но вначале проверила биографию Григория, она была слишком мала, хотя судя по годам жизни, он доживет до старости. Теперь я была спокойна за него, значит, как бы далеко он не заходил, все закончится хорошо, он сможет противостоять видичу. Единственное, что мне было непонятно, почему тот мог пользоваться своим даром, а я до некоторого времени ничего не могла сделать. Хотя на Альфенке мой дар постоянно был со мною, может я им просто не пользовалась, но мне казалось, что причина в другом. Она была глобальной и оттого не видимой сейчас, все это меня пугало, но придавало стимул искать следственные связи в разных событиях, что происходили вокруг. Я еще не понимала, почему постоянно вижу прошлое, но чувствовала, эти исследования молодого ученого могут пригодиться мне в дальнейшем. Обстоятельства мне были неизвестны, но зато название лаборатории и исследования, которые там проводились, мелькали передо мною на экране. Начав изучать их, я оценила весь масштаб проекта, на который замахнулся человек с тростью, ведь построить первый шатл в то время было не реально. Но в лаборатории смогли провести все предварительные исследования, по их разработкам, с наличием необходимого материала, можно было построить что угодно. И будь то ракета или самолет, она смогла бы долететь до нужной цели, перенеся на борту оборудование и людей, вот только это путешествие заняло бы достаточно много времени. Я сбросила все данные на карту памяти, чтобы посмотреть на работе и отправилась в лабораторию, забыв, что свободного времени у меня там обычно не остается.

Все получилось как всегда, пока я разбирала разные отчеты и систематизировала их, прошел день и наступил вечер. Отпустив всех по домам, я засела за компьютер, теперь мне было понятно, откуда программа брала свои разработки. Но без двигателя, который развивал скорость, граничащую со скоростью звука, это все была просто красивая оболочка. Я начала искать изобретателя этого двигателя и столкнулась опять со знакомым лицом, человек с тростью, на картинки был изображен именно он. Это было невозможно, этот человек не был изобретателем, значит, он украл чье-то исследование, или купил его. Мне не нравились оба этих варианта, но этот человек был способен на все, даже на убийство, хотя я надеялась, что на убийство по неосторожности, вряд ли он специально убивал людей. Не найдя больше никакой информации я решила посетить его дом, благо адрес найти было не сложно.

Странно, что дом находился не в престижном районе, а недалеко от клуба, в шаговой доступности, ведь у него были деньги, чтобы построить себе особняк. Я решила ничего не откладывать и сразу поехать туда, оказалось, что в наше время это стал отель, и номера сдавались на ночь. Я решила осмотреть почти все комнаты, чтобы выбрать лучшие, придумав на ходу рассказ, что ко мне приезжают гости, которых негде размещать, а они почти члены семьи. Портье проникся ко мне симпатией и дал почти все ключи от свободных номеров, уже в лифте я поняла, на который этаж я должна подняться. Отыскать дальше его номер не представляло труда, мне повезло, что он был свободен, и я смогла спокойно его осмотреть. Только он был пустой, видимо мне следует оказаться в нем, когда тут будет хозяин, вернувшись обратно, я отдала все ключи и забронировала этот номер. Придется вернуться сюда утром, чтобы раскрыть личность этого человека с тростью, может мне повезет.

Пока я добралась до дома, на город спустилась ночь, включилась подсветка зданий, моя улица встречала меня во всем своем великолепии. Дома будто висели в воздухе и не касались земли благодаря расположенным по периметру светящимся лентам. Такая подсветка давала возможность обратить внимания на карнизы, они были необычные, с завитками, анфиладой разных уступов. Больше всего мне нравился дом, который находился прямо напротив моей улицы, на проспекте, на верхушке его располагались два портика. С определенного угла, казалось, что это два маленьких домика, в которых загорается свет, а чем ближе ты подходил к ним, тем более большими они казались. Будто на крыши дома поселились греческие храмы, с лестницами, козырьками и украшенные резьбой, а подсветка создавала такой эффект, словно внутри горели свечи, или лампады. Утром весь этот вид терялся, улица приобретала свои обычные серо-желтые тона, чтобы явить все свое великолепие следующим вечером. Поэтому я даже не поднимала глаза наверх, выходя по утрам из дома, так было и на следующее утро, к тому же я опаздывала, решись выспаться за две бессонные ночи. Я же собиралась снова посетить отель, ведь утром он, скорее всего, будет дома, нежели вечером, когда открывается клуб. Как назло, всем моим планам не суждено было осуществиться, меня вызвали в лабораторию, на одном из челноков, что летами между колониями внезапно погибли растения. Я не понимала, причем тут я, пока не оказалась у себя в кабинете, видео отчет показывал плачевные последствия неизвестного происхождения. Все растения, находящиеся в контейнерах для перевозки погибли, причем не просто зачахли, как бывает, если не включать вовремя полив, а стояли все желтые. Я распорядилась провести опыты над ними, вот только при вскрытии контейнера они рассыпались на глазах, хотя газовый уровень был в норме. Оставалось только дождаться челнок обратно, чтобы провести опыты, так было слишком непонятно, что там могло вообще произойти.

У нас были только частичные данные, но стоило попробовать соединить их все и создать модель, которая подсчитает результат. Мы пользовались этим способом до полета к Альфенки, правда тогда нам было не важно, правильные данные мы получаем или нет. Важнее было получить хоть какой-нибудь результат, а два на выбор тогда казались просто подарком, ведь главным было то, что они не отменяют полет. После использования прошлый раз, такие модели запретили, поскольку ты получаешь только приблизительный результат. А он может меняться как в одну, так и в другую сторону, ведь мы летели так и не зная, ждут нас заросли гигантских исполинов, или небольшие карликовые рощи. Но сейчас ситуация была настолько тревожной, что я решила все же применить этот алгоритм, возможно он нам чем-нибудь поможет. Ведь по сравнению с неизвестностью иметь два варианта развития, один из которых правильный, это уже кое-что. Я в свое время сохранила модель, чтобы изучить ее из чисто научной точки зрения, даже не задумываясь, что мне она пригодиться. Вытащив ее из архива, я почистила все данные и ввела новые, придется положиться на волю случая, ведь они не были полными. Запустив программу, я запоролила свой компьютер и отправилась домой, поскольку результат будет известен только завтра днем. Таким образом, у меня оказалось свободное время, чтобы посетить отель и отыскать там данные на человека с тростью. Я не верила, что он вдруг стал изобретателем, и хотела докопаться до истины, сама не зная, почему мне было так важно, кто разработал устройство двигателя. Однако, номер снова был пуст, мне не повезло в очередной раз, я отправилась домой.

Пришла я туда относительно рано, но не стала объяснять ничего родным, решив их не ставить в известность о моих проблемах на работе. Вот только чем себя занять я не знала, поиграв с племянником и посидев за компьютером, я подошла к окну. Сумерки спускались на город, погружая все в свою неясную дымку, тени становились длиннее, солнце практически зашло, лишь на том месте, где оно находилось последний раз, еще розовело небо. Вскоре потемнело окончательно, зажглись огни, все тени растворились в общей темноте, и только люди, попадая под свет фонарей, отбрасывали их. Мне нравилось это время, когда на землю ложилась тьма, границы размывались, неясные тени бродили везде. И лишь набегающие тучи мешали рассмотреть всю эту красоту: меняющийся цвет неба, заходящее солнце. Пришлось вернуться обратно, мне хотелось обсудить с родными свои проблемы, но этого нельзя было делать, вся информация была засекречена. Я могла только позвонить Леандру и обсудить все с ним, что я в конечном итоге и сделала, рассказав про установку программы на своем компьютере. Леандр оценил мой ход, и поблагодарил за предупреждение, ведь он мог кого-нибудь отправить работать на моем компьютере, пока меня нет. Установленный пароль вызовет ненужные вопросы, когда кто-то попытается разблокировать его, в принципе, как и включенный монитор, но его можно было и погасить. Хорошо, что Леандр приходил очень рано на работу, он сможет скрыть все мои изыскания, хотя я ничего запрещенного и не делала, но я нарушала внутренний кодекс предприятия, а это хотелось бы сохранить в тайне.

Как хорошо, что у меня есть друг, на которого можно положиться, мне повезло, что мы сработались и сейчас вместе занимаемся лабораторией. Хотя я осознавала, что это была не совсем его специальность, если бы на его исследования обратили внимание, он бы уже давно имел свой центр. Ведь он смог сконструировать щит на корабле, залатать дыру в открытом космосе с помощью своих изысканий и обычных растений. Его теории и практические разработки были настолько блестящи и опережали свое время, но ими мало кто интересовался сейчас. Правда, я была уверена, что в недалеком будущем его оценят по достоинству, поэтому хранила несколько записей его разработок, которые он уже выбросил. Им никто не придавал значения, только я и его жена Лея, чувствовали потенциал этих проектов. Мне хотелось, чтобы он получил свой шанс, правда это означало его уход из моей лаборатории, хотя мне сейчас сложно было такое представить. Ведь все остальные разъехались, кто, куда и жили своей жизнью, а для меня было главным не потерять связь с прошлым. Мне не хотелось больше терять друзей, но это был естественный процесс, на который я не могла повлиять, и Леандр понимал мои муки. Ведь я была одна, а у них всех сформировались свои семьи, мне очень не хватало рядом близкого человека, которому я могла бы все рассказывать. Конечно, была семья, но я не могла быть вполне откровенна, на моих изысканиях и полетах стоял гриф «секретно», а без рассказа о том, что со мною там случилось, меня бы никто не понял. Это был как замкнутый круг, даже Леандр знал не все, но он, по крайней мере, догадывался о том, с чем я столкнулась, поскольку присутствовал при этом.

Уснула я не скоро, засыпала с трудом, постоянно разбирая все эти размышления, прокручивая их, пытаясь найти выход из этого тупика, в который я попала. Но его не было, как бы я не старалась его найти, может по возвращении мне стоило поискать пару на земле, но я не могла так поступить, поскольку все еще любила Клементина. Для меня не было никого лучше, мужественнее, добрее моего мужа, хотя наш брак нельзя было назвать законным с точки зрения землян. Только он понимал меня как никто другой, сопереживал и любил меня, хотя нас разделяли не только осуждение окружающих, но и целые галактики. Если бы я могла чувствовать его хотя бы изредка, то моя жизнь имела бы смысл, правда была совершенно недолгой. Эфемерные встречи и расставания грозили разрушить любую психику, а уж невозможность общаться с дочерью и подавно. Все это вместе меня не просто бы раздавило, но и разрушило всю мою жизнь, если даже простые воспоминания не давали покоя. Я терзалась невозможностью быть вместе с ними, не была уверена в своем вынужденном выборе, может, существовал другой путь, который я тогда не видела? Эти мысли терзали меня каждый день, будто могли все изменить, но лишь усугубляли мое одиночество. Ведь я каждый вечер проводила у окна, если не было срочной работы, для меня существовали лишь мои воспоминания, а не окружающий мир. Как бы я не хотела просто жить в нем, я лишь существовала, реальная жизнь давно осталась на другой планете, похоронив под своими осколками часть моей души.

Слабые лучи солнца пробились сквозь щели шторы и разбудили меня, мой сон был слишком сумбурный, чтобы его можно было вспомнить. Только на щеках остались дорожки слез, что случалось достаточно часто, еще было рано для работы, но спать уже не хотелось. Я вспомнила, для чего хотела проснуться пораньше и резко села, ведь я хотела застать человека с тростью дома, чтобы узнать его тайны. Пришлось быстро собраться и выйти, ведь я не знала, во сколько он встает, к тому же дорога занимала определенное время. Добравшись до отеля, я попросила ключ и поднялась в номер, благо была не та смена, что давала мне ключи в прошлый раз. Поинтересуйся тот портье сейчас моими родными, что должны были въехать в отель, я вряд ли что-то смогла бы ответить. Я ведь даже не размышляла на эту тему, поскольку главным было добыть ключи и попасть в номер в нужное время. А что-либо придумывать на ходу я не могла, поскольку от вопросов в лоб всегда терялась. Поднимаясь на этаж, я не знала нужное ли это время, или нет, пришлось идти наугад, ведь я вполне могла и не застать этого человека там, как в прошлый раз. Даже поворачивая ключ в замке, я не знала, что увижу за дверью, может обычный номер отеля, а может личные апартаменты богача. Открыв дверь, я аккуратно заглянула внутрь, моим глазам предстал обычный номер гостиницы, но я вошла и подошла к окну. Небо опять закрыли тучи, насупившись они смотрели на меня, грозя пролиться дождем на уже и без того влажную, еще покрытую снегом землю. Весна в этом году наступала нехотя, даря совсем мало солнца, я решила переждать в номере непогоду, все равно спешить мне было некуда. В номере было достаточно тепло, поэтому мне пришлось снять пальто, оно было зимним, все-таки на улице еще стояли минусовые температуры. Я так и стояла у окна с пальто в руках, словно застигнутый на месте преступник, когда все неожиданно переменилось.

Я оказалась в странной комнате, слишком большой и маленькой одновременно, раньше расположение было несколько иным. Видимо, то место, где я находилась, было балконом, я аккуратно отошла обратно в комнату, стена за мной приняла свои очертания. Спальня, в которой я оказалась, имела совсем другие конфигурации, нежели та, что тут была до этого. Отовсюду ниспадали шторы, скрывая за собой двери и стены, посередине располагалась кровать с балдахином. Столики, шкафчики старинной работы дополняли общий вид, правда, стул был всего один, он стоял около постели, а вот маленьких лавочек, похожих на думочки на диване было много. На некоторых стояли вазы, фарфоровые, с большим горлом, если бы я их увидела первый раз, то подумала, что они предназначены для обихода, хотя это было весьма странное место для них. На одной были изображены журавли, что подсказывало ее китайское происхождение, хоть я была и не знаток, но мне показалось, что они стоят больших денег. Послышался звук открываемой двери и вошел человек, он заметно прихрамывал, так вот для чего нужна была трость, с ее помощью он скрывал свою хромоту. Он с ходу выбросил бумажку в первую вазу и прошел к постели, теперь мне стало понятно их предназначение. Только это было настоящее безумие, такие вазы использовать под мусорку, не спасал даже выделенный под каждую пьедестал. Но, видимо, этот человек мог себе такое позволить, он что-то искал в стойки кровати, после чего повернулся и посмотрел на меня.

Он смотрел прямо на меня, не мигая, эти серые глаза прожигали насквозь, я сначала испугалась, ведь я была уверена, что никто из этого времени не может меня видеть. Потом пришло понимание, что взгляд устремлен куда-то вдаль, будто человек о чем-то сильно задумался, но что заставило его задуматься, оставалось загадкой. Ведь нельзя просто так встать на одном месте и задуматься, но чем дольше он смотрел, тем больше мне казалось, что он не думает совершенно ни о чем. Потом меня озарило, он вслушивается в то, что происходит вокруг, вот только ни вокруг него, ни вокруг меня абсолютно ничего не происходило. Послушав еще какое-то время тишину, он вздохнул и двинулся прямо на меня, пришлось осторожно отходить по стеночке вправо. Дойдя до стены, он стал прощупывать ее поверхность, я замерла на месте, скорее всего там был тайник, а значит, я близка к цели. Найдя еле заметный бугор, он нажал на него, и открылось небольшое отверстие для ключа, который тут же мелькнул в его руке. Так вот значит, что он искал в стойке, оставалось лишь вставить ключ и повернуть его, что сразу и произошло. Левее открылась небольшая дверца в стене, так вот значит где я оказалась сама того не ведая, здание имело всегда такие формы, просто их скрыли в то время. А я уже подумала, что это все перестраивалось, и я могу упасть в пропасть, осторожно ступив в закрывающуюся дверь, я оказалось в маленькой тесной комнатенке. Впоследствии этот угол разберут, и именно тут окажется окно, около которого я и стояла в своем времени.

Сейчас же тут стоял стол, заваленный кучей бумажек, также тут была лампа и стул, было достаточно темно, все, что находилось внутри, я разглядела только после того, как зажгли лампу. Вдоль каждой стены также располагались стеллажи с бумагами и книгами, одна из книг лежала на столе, я ожидала увидеть какую-то специальную литературу, но это была не она. На полках стояла какая-то фантастика, а на столе лежала книга Жюль Верн, но какая точно было не понятно, я смогла прочитать только автора.

Мне это показалось странным, зачем делать кабинет и читать там фантастику, если ты должен разрабатывать двигатель, и почему этим надо заниматься втихомолку? Чертежи тут тоже были, но они все как будто рисовались нетвердой рукой, линии не прямые, разводы на листках, я видимо была права. Изобретатель не сможет работать в таком хаосе, да еще и чертить нетвердой рукой, для того, чтобы детали подходили одна к другой, их надо прорисовывать с такой точностью, будто видишь перед собой. А на этих рисунках, не было даже намека на прорисовку деталей, я подошла к одной полке, но там были просто рисунки. Они очень походили на детские, зеленая трава, деревья, человек в скафандре, растения, солнце какое-то странное. Я уже хотела отойти, но тут поймала себя на мысли, что на рисунках что-то не так, посмотрев еще раз, я застыла. Откуда взялся человек в скафандре, ведь их еще не изобрели, я потрясла головой, но скафандр остался на месте. Человек не может нарисовать так точно то, что еще не существует в его время, да и видеть это он никак не мог. За это время, Кайл, я подсмотрела это имя на фотографии, стоящей на столе, раскрыл книгу и погрузился в чтение. Только читал он странно, водя рукой по странице, читать, так было неудобно, я заглянула в его лицо, но его глаза были закрыты.

Невозможно читать с закрытыми глазами, но рука его бегала по строчкам, будто ища что-то, вот тут меня и осенило, он видич, но скорее всего другой направленности. Он смог прочитать Григория, так же как сейчас читает книгу, он вытаскивает знания автора, его видения. Так вот почему кругом фантастика, авторы, которые писали все эти произведения, черпали информацию из единого источника. Это как общее хранилище всех данных, куда иногда пускают избранных, а он за ними охотился и по их произведениям подслушивал те идеи, что у них возникали. Значит, двигатель это тоже была чья-то идея, может она не обрела окончательную форму, а Кайл ее вытащил и использовал гораздо раньше. Не хотела бы я жить в таком мире, где твои идеи сразу воруют, благо у меня такого дара нет, я не знаю, о чем думает собеседник, я могу только предположить его дальнейшие действия.

Будто услышав мои размышления, Кайл поднял голову и посмотрел куда-то сквозь меня, хотя он ничего и не увидел, глаза его были по-прежнему закрыты. Но он что-то почувствовал, стал водить руками в воздухе, как бы ища мой силуэт, я быстро закрылась, история с красным научила меня этому. Его руки сразу остановились, движения перестали быть хаотичными, он водил руками по кругу, но ничего не чувствовал, вскоре обе руки упали вниз. Кайл вернулся к книге, но я не стала открываться, держа оборону, дальнейшие события подтвердили мою правоту в таком поведении. Он тихо спросил: «Кто здесь?», – потом задал свой вопрос громче, надеясь на какую-то реакцию, но вокруг ничего не происходило, я осталась стоять на месте. Его взбесило то, что он почувствовал чужое присутствие, но не смог понять, откуда оно, а возможно ему все и померещилось. Не зная, что из этого правда, он мучился в неведении, хотя работа не ждала, он мог потерять нужный момент и все пропустить. Вскочив, он заметался по комнатке, но выглядывать из нее не стал, а сел обратно и сосредоточился на книге, я ослабила защиту, но не стала снимать ее. Теперь я могла чувствовать его следующее действие, но он не мог меня слышать, хотя его погружение на этот раз было более полным. Он меня не услышал, даже если бы я материализовалась и спела над его ухом, вторая его рука в это время стала чертить схемы, детали. Заглянув с другой стороны, я увидела практически современный корабль с мощным двигателем, гораздо мощнее, чем у нас сейчас были. Странно, я видела совсем другие чертежи, по крайней мере, его награждали за другие, вот только этих других чертежей он не рисовал ни до этого момента, ни после. Значит, он нарисовал что-то не то, но я так и не смогла понять почему, может из-за того, что тут я, а может, и нет, может история идет по своим циклам и нам не дано вникнуть в ее суть.

В спальне началось какое-то движение, он прислушался, не собираясь отрываться, но там явно что-то случилось и ему пришлось открыть потайную дверь и выйти. Дверь осталась приоткрытой, даря мне, возможность что-либо сделать, значит, я оказалась здесь не просто так, в моих силах было подкорректировать одну ошибку с глобальными последствиями. Я так досконально запомнила и сфотографировала те рисунки, что мне не составит труда их повторить, я села за стол и разложила бумагу. Пока Кайл ругался с кем-то за стеной, я чертила, все детали получались очень точными, благо он не успел нарисовать много, мне было легче восстановить два листка, нежели весь проект. Закончив, я встала, со стороны казалось, будто он только что бросил листки, оставив работу на середине. Теперь нужно было спрятать то, что он нарисовал, перенести эти два листка с собой я не могла, ведь они не были из моего времени. Я обратила внимание, что паркет был таким же, как и в номере отеля, в котором я сейчас нахожусь, у самого окна одна дощечка гуляла. Я решила этим воспользоваться, отковыряв ее, я сложила бумаги в несколько раз и подсунула в образовавшуюся выемку. Дощечка легла обратно как влитая, видимо ей не хватало именно этой бумажки, я походила сверху, чтобы пригнать ее еще дальше. Отойдя, я посмотрела на это место, никому и в голову не придет там что-либо искать, дощечка сливалось с рядом таких же дощечек. Теперь только я знала, где находятся чертежи с более мощным даже для нашего времени двигателем, оставалось только вернуться обратно, чтобы их забрать.

Ругань, крики, плачь, из-за двери неслась какофония звуков, мне стало интересно, и я выглянула в щель, но в этот самый момент действие перенеслось в другую комнату. Я начала сливаться со стеной, что совсем не входило в мои планы, пришлось идти следом за Кайлом, пройдя порог, задернутый шторой и дверь, я оказалась в гостиной. Комната чем-то напоминала тот клуб, где я впервые встретила Кайла, только там столы были большие, рассчитанные на компанию, а тут стоял небольшой низкий столик. Вместо стульев стояли маленькие пуфы, пришлось поискать такой привычный для гостиной диван, но он находился в концы комнаты, рядом с книжным шкафом. С другой стороны стоял дубовый шкаф странного предназначения, может там хранились настольные игры, а может вино, трудно было сказать наверняка. Если спальня целиком была хозяйской, то тут чувствовался стиль другого человека, видимо, того, кто сейчас стоял возле столика и ругался с Кайлом. Это была милая женщина, с огненно-рыжими волосами и одетая в ярко-зеленое платье, видимо это был расчет с ее стороны, она смотрелась бесподобно. Вот только Кайл не реагировал на эту красоту, у него сейчас были совсем другие задачи, она только отвлекала его и бесила своими требованиями. Конечно, она пришла требовать денег, это притом, что в этом месяце он их уже давал, такую же сумму, как и в прошлом. Причем на что она их собиралась тратить, было неизвестно, он знал, что на шмотки уходит много денег, но не в таком же объеме. Тут приводились всякие доводы, вплоть до того, сколько стоит пошить платье и какие сейчас дорогие ткани, но они не сработали.

Кайл понимал, что еще немного и упустит все мысли, которые есть в тексте, но денег, чтобы отдать этой профурсетки у него не было. Да и вообще, почему он должен оплачивать ее капризы, в голове родился план, он сказал, что либо она довольствуется ежемесячной суммой и сама воспитывает дочь, меньше тратя время на приемы, либо отдает ту ему. Правда тогда сумма уменьшается в два раза, женщина побагровела от таких слов, она решила подумать и быстро ушла. Теперь Кайл мог вернуться обратно и продолжить чертежи, правда, он вернулся совсем не к тому месту, на котором остановился в прочтении текста.

Сев к столу, он растерялся, но недоделанные чертежи лежали перед ним, пришлось сесть и попытаться найти то место, откуда он их раздобыл. Я начала подозревать, что он читает не мысли автора, а тех людей, что когда-либо читали это произведение. Вот только на этой странице уже никого не было, пришлось возвращаться назад, только вернувшись на две страницы раннее, он смог отыскать тот чертеж, то я ему подложила. Теперь оставалось лишь дорисовать главные фрагменты и отдельно прорисовать детали, что требовало сосредоточенности. Правда ее как раз и не хватало, ссора давала о себе знать, тем более эти слова, сказанные в озарении, ведь он не представлял в своем доме дочь. Тут не было места для ребенка, да и времени, чтобы им заниматься тоже, а учитывая бандитское окружение, за нее становилось страшно. Подумав еще немного, он вспомнил про пансионаты, куда помещают детей, по крайней мере, там обучат ее манерам и поведению. Теперь у него были варианты на все случаи, какой бы из них не выбрала эта женщина, найденное им сейчас решение внушало какое-то спокойствие. Теперь он был готов к следующему ее появлению, даже не верилось, что когда-то она жила в его доме как хозяйка. Ведь он одно время хотел сделать ей предложение, хорошо, что вовремя узнал о ее бесчестности, она скрывала, что он был у нее не один.Пришлось даже сомневаться в отцовстве, но взглянув в глаза дочери, стало понятно, что она точно его, ведь именно тут его дар решил проснуться и заявить о себе.

Как бы мне не хотелось узнать дальнейшую историю Кайла, но я не могла остаться, зазвонил телефон в кармане пальто в другом времени, поток понес меня обратно. Видимо, здесь я узнала все, что мне было нужно, хотя мне казалось, что этого было слишком мало, но может быть не вся информация лежала на поверхности. Так бывает, ты узнаешь что-то новое, но тебе кажется, что это не все, хотя потом всплывают мелкие детали, которые были вначале и не видны. К примеру, зачем мне нужна была информация, что у Кайла кто-то был и есть дочь, но потом, я поняла, что без нее его портрет был бы не полным. А раз есть дочь, значит, есть продолжатель его дела, она могла унаследовать лабораторию и продолжить исследования. Звонок гремел все настойчивее, я оказалась на полу комнаты, ближе к окну лежало пальто, пришлось подползти к нему и ответить на звонок. Встать я не могла, силы меня оставили, а из-за быстрого перемещения из носа потекла кровь, благо в кармане у меня был платок. Леандр волновался, куда я пропала, утро уже закончилось, а меня так и нет, я пожаловалась на давление и пообещала приехать. Рассказать ему все как есть я не могла, он не воспринимал мою теорию, думая, что такого не может быть, перемещения во времени, для него это было слишком. Проще было объявить, что у меня поехала крыша, ведь предпосылок для этого вполне достаточно, но я-то знала, что это не так. Правда, доказательств у меня не было, хотя может, и были, я полежала несколько минут, потом отправилась к окну, деревяшки на полу были сложены очень хорошо, но я знала, где искать. Подняв половицы, я вытащила листки и спрятала их во внутренний карман пальто, теперь можно было уходить, что я сделала достаточно поспешно, на сегодня мне приключений было достаточно.

Мне даже не пришлось ничего объяснять, все читалось на моем лице, правда я сама еще не знала, что там было написано, но меня все пропускали, поняв, что что-то случилось. До лаборатории я добралась достаточно быстро, Леандр меня ждал на входе, выяснив, что мне на самом деле плохо, он повел меня к врачу. Та очень странно на меня смотрела, задавала вопросы, не падала ли я, может со мной происходит что-то странное, я все отрицала. Потом я поняла, почему у нее такие вопросы, ведь кровь из носу не может идти просто так, тогда я рассказала, что плохо сплю и реагирую на погоду. Но это ее не сильно убедило в том, что я не падала, она даже стала посматривать с опаской на Леандра, будто он мог быть как-то к этому причастен. Я подумала, что мои столкновения со стенами в разных временах тоже нанесли мне урон, поэтому рассказала о том, что недавно во время ветра влетела в дверной косяк. Только этот рассказ смог снять подозрения как с меня, так и с моего друга, доктор стала искать у меня остальные следы того удара. Но их, конечно, не было, если не считать несколько мелких ссадин, я была вполне здорова, только давление шалило из-за погоды. Когда меня наконец-то допустили к работе, начинался обед, наша лаборатория опустела, мы смогли ввести пароль на моем компьютере и увидеть результат исследования. Он немного отличался от всего, о чем мы вообще размышляли и какие гипотезы строили, объяснение было достаточно предсказуемым и простым. Виной гибели растений был признан поток солнечного ветра, вот только с той стороны его никак не могло быть, хотя это все и объясняло.

Глава 4. Истории.

Вся наша жизнь состоит из разных историй, одни печальны, другие смешны, третьи приносят в нашу жизнь опыт и именно благодаря всем им, мы становимся теми, кто мы есть. Правда, часто мы не знаем истории друг друга, поэтому не можем понять, как реагировать на действия другого человека, идущие вразрез с нашим мнением о нем. Когда Леандр захотел уничтожить результат исследования, я не знала, как реагировать и заблокировала компьютер снова. Вот только он не захотел ничего объяснять, вместо этого он написал заявление об уходе. Теперь пришла моя очередь задумываться, все ли с ним в порядке, может я в погоне за призраками прошлого что-то упустила? Он ушел, хлопнув дверью, ответ был только у одного человека, пока он будет остывать, я смогу успеть перехватить ее около их дома. Пришлось поспешить, Лея спешила домой и могла приехать раньше, благо я успела ее перехватить. Я рассказала всю правду, ничего не скрывая, ведь она должна была понять мотивы своего мужа и объяснить их мне. Мне не пришлось даже сильно вдаваться в подробности, она сразу поняла, что заставило его так резко уйти от меня. Вот только она не знала, вправе ли рассказывать мне, Леандр скрывал всю эту историю, особенно от меня. Он не хотел никого втягивать и знал, что я буду переживать, своими такими пояснениями она окончательно меня запутала. Почему от меня нужно что-то скрывать, если это так сильно сказалось на моем друге, то почему он не захотел мне всего рассказать? Может было бы правильнее меня поставить в известность с самого начала, если это касалось меня, хотя я даже не представляла себе, как оно может меня касаться. Лея не знала, что делать и позвала меня к ним, может там она найдет решение и нужные слова, если сможет рассказать всю историю.

Она попросила свою маму зайти за малышом в садик, таким образом, у нас было немного времени поговорить. Вот только она никак не могла начать, все мялась, история была длинной, а времени у нас было мало, тогда я решила ей помочь.

– Ведь что-то случилось в лаборатории, поэтому вы оттуда ушли, да? – я затаилась, может, мои догадки верны, а может, и нет, точного ответа я не знала.

– Да, случилось…

Пауза висела слишком долго, Лея все еще колебалась, но я решила дать ей время, мне не хотелось давить на подругу.

– Слишком много всего случилось, – голос был мужской и шел со стороны двери, мы повернулись, в дверях стоял Леандр и качал головой.

– Прости, но я не могу позволить тебе уйти, даже не узнав в чем дело, – я не стала признаваться, что без него вся лаборатория развалится. В последнее время мне все стало не интересно, особенно работа, которая оказалась совсем не такой как я себе представляла. Меня не интересовала статистика, хотелось новых исследований, путешествий, а не сидеть на одном месте в ожидании нового полета.

Мне не хотелось думать, что все мои путешествия уже позади, а впереди только это постоянное прозябание в лаборатории. Леандр помогал мне справляться с этой мыслью, он работал не по профилю, но ему это нравилось, он не испытывал такой тяги к прошлому, как я. Ему не хотелось сбежать с родной планеты, чтобы почувствовать себя нужным, ему не казалось, что жизнь проходит мимо. Ведь у него все сложилось на личном фронте, он от этого был счастлив, жена и ребенок ждали его дома, позволяя забыть о своих амбициях. Конечно, ему было бы интереснее руководить своей лабораторией и исследовать структурные изменения растений. Он хотел создавать из них новые формы, использовать их особенности на нужды города, лишь изредка он получал такие заказы и мог воспользоваться нашей командой для их выполнения. Он мог разделить задачу на составные части и распределить их, чтобы досталось каждому, я же была одиночкой и делилась только с ним некоторыми проектами. Такое мое поведение было результатом случившегося со мной, я доверяла только тем, кто был со мною в путешествиях, ведь там узнаешь человека со всех сторон.

Леандр все это понимал, его сегодняшний поступок выглядел детским, если бы я его не знала, то ни за что бы не пошла за ним. Он переминался в дверях, не зная как начать разговор, пока Лея не позвала его жестом в комнату, только тогда он вошел и сел рядом со мною на диван. Я не часто была у них в гостях, мне было неудобно, ведь мы каждый день виделись на работе, не хотелось еще мозолить глаза и дома. Хотя мне хотелось бы чаще видеться с Леей, но маленький ребенок и работа практически не оставляли ей времени на это. Хорошо, что к ним приехала ее мама помочь с сыном и домом, без нее бы они не справились, особенно когда Лею вызвали на работу. Люди и животные странно себя чувствовали на отдаленных колониях из-за микроклимата отличного от земного, нужны были дополнительные исследования. Вот такими исследованиями в последнее время и занималась Лея, она стала экспертом в данной области, поскольку хорошо знала устройство организмов. Я обвела взглядом комнату, в ней ничего не напоминало о том, чем занимались ее хозяева, или хотя бы кем они были раньше. Все располагалось вполне стандартно: телевизор, стол, пара стульев, диван на котором сидели мы с Леандром, все было выдержано в едином стиле и даже цвете. Такое песочное размытое убранство, которое нарушали лишь игрушки, разбросанные в углах, машинки и самолетики будто хотели его расчертить, но им не позволили. Лея встала со стула и начала прибираться, но тут раздался звонок, пришла бабушка с сынишкой, она вышла из комнаты открывать им дверь. В прихожей раздались голоса, к нам заглянули, я поздоровалась и посмотрела на Леандра, он был напряжен и только поднял руку в знак приветствия. Даже сидя рядом с ним, я чувствовала его сомнения, он все еще не решил, стоит ли мне рассказывать свою историю.

Потом он тяжело вздохнул и начал повествование, я старалась его не прерывать, ведь он мог остановиться на середине и так и не дойти до конца. Дело было в той лаборатории, они с Леей занимались изучением влияния разных излучений на структуру растений и животных, меня тогда решили не привлекать. А когда общих знаний не стало хватать, меня уже не оказалось на Земле, я как раз отправилась в свое второе путешествие. Пришлось всем обходиться без меня, тем более что к тому моменту не было и никакой связи с нашим кораблем. Вот только выход начальство проекта избрало неверный, они пригласили заведующего из моей бывшей лаборатории. Это был тот самый человек, который был моим стажером, именно ему я помогла сделать проект, и именно он нанес мне такую сильную рану, что я предпочла уехать в путешествие. Что он мог вообще знать о растениях, если постоянно использовал мои знания, может я была слишком строга, я сосредоточилась на дальнейшем повествовании. Излучения постепенно накладывались одно на другое, возникал эффект накапливания, однако новый сотрудник все отрицал. По его мнению, нужно было давать более сильные дозы, чтобы получить более полный результат, почему его все послушались, мне было не понятно. Эти дозы разрушили устойчивость структуры растений, и они стали гибнуть одно за другим, Леандр не смог спасти ни одного. Животные тоже погибли все, но этот человек не согласился со своей ошибкой и обвинил в провале всю команду, якобы они неправильно исполняли его инструкции.

После этого Лея не выдержала и ушла в другое место, а Леандр решил провести новую серию экспериментов, но уже с другим напарником. Может быть, если бы он дождался меня, результат этих экспериментов был бы менее плачевным.

Когда на смену этому горе-начальнику пришел другой, Леандр сначала протестировал его, а уже потом узнал, что он оказался академиком. Так как с теорией все было хорошо, они достаточно быстро перешли к практике, вот тут и нашлись пробелы у академика, он не проводил полномерных исследований. Без них все теории были просто листком бумаги, лежащим на земле, и только они позволяли этому листку обрести форму и подняться в воздух. Менять напарника еще раз было уже странно и Леандр смирился с этим, на тот момент Лея еще ничего не нашла, все расходы семьи были на нем. Он не мог уйти и не хотел проводить опыты в такой обстановке, но делать было нечего и они вместе стали излучать новую порцию растений. Никто не знал, откуда были эти растения, обычно все эксперименты ставятся над образцами, выращенными в этой же лаборатории. Это влияло на чистоту опытов и помогало исключить воздействие внешних факторов, которые смогли смазать результат. Но сейчас времени было слишком мало, чтобы вырастить новые виды, поэтому их просто закупили у какого-то поставщика. Излучения были разных видов, сначала включали одно, снимали показания, потом другое, за этим следил как раз академик. Вначале все шло хорошо, и пробы были ожидаемые, но потом началось что-то странное, Леандр стал замечать наложение результатов, словно в какой-то период включались все виды излучений. Вот только понять в чем дело никак не удавалось, как бы он не задерживался, или приходил раньше, его помощник уже был на месте и ждал его, не было никакой возможности остаться наедине в лаборатории и разобраться в этом. А результаты становились все плачевнее, излучения могли погубить растения, нужно было что-то делать самому и желательно наедине с системой.

Леандр пытался определить время, когда в лаборатории никого не было, но в течение дня обязательно кто-то присутствовал. Тогда он решил прийти сюда ночью, допуск у него был, главное придумать логическую причину своего появления. Взяв за образец мое поведение на корабле, он нарочно оставил ключи на столе, академик ничего не заметил, зато появилась причина вернуться в лабораторию. Я была потрясена этим рассказом, ведь мне хотелось быть положительным примером, а не отрицательным, пришлось прервать повествование и объяснить свое поведение. Ведь у меня тогда не было другого варианта кроме обмана, ведь по сути все мои недосказанности и сокрытие правды, были обманом. Но при наличии слежки и потери доверия я не могла не обманывать окружающих, я не знала, кто из них следит за мною. Даже когда я подозревала Сантоша, я не была уверена, что он действует в одиночку, и я была права, я не знала, кому можно доверять на тот момент. Такую операцию, как провоз военной техники, вообще сложно провернуть в одиночку, нужен другой человек на подхвате. Леандр кивнул, принимая мои доводы, но у него были свои, ведь если бы я так не сделала в тот раз, он бы не смог прийти в лабораторию во внеурочный час. Я попросила его продолжить рассказ, что он и сделал, немного задумавшись в начале, может он думал про обманы, а может просто восстанавливал очередность событий, об этом сложно сказать. Ночью он вошел в лабораторию, и увидел работающие системы, значит, облучение происходило и ночью, его теория была верна. Единственное что его озадачило, это отсутствие ключей на том месте, где он их оставил. Ведь он вернулся именно по этой причине, вряд ли кто-то переложил их на другое место, но их отсутствие подтверждало, что кто-то находился сейчас здесь вместе с ним.

Это было логично и не логично одновременно, вроде никого не должно здесь вообще быть, но ведь Леандр смог проникнуть сюда. В то же время кто-то должен был включить облучение, соответственно он должен был остаться где-то здесь, чтобы его выключить до прихода всех. Становилось не по себе, хотя он специально пришел разобраться, но сейчас хотелось находиться как можно дальше от этого места. У него не было абсолютно ничего для защиты, а раз этот человек вмешивается в его исследования втихомолку, то вряд ли он обрадуется обнаружению этого факта. Нужно было что-то взять в руки, неизвестность пугала, рисуя разные угрожающие картины, слышались различные шорохи, на которые обычно не обращаешь внимания. Около двери обычно стоял столик с разными приспособлениями для ухода за растениями, там всегда лежали щипцы, пришлось отправиться за ними. Мне всегда казалось, что Леандр не спасует перед трудностями и кинется в битву даже без оружия, но видимо рождение ребенка его изменило. Это, конечно, было правильно, на нем лежала ответственность за всю семью, но я не ожидала, что это его так изменит. Взяв щипцы, он отправился к пульту управления и начал отключать систему, что-то сбоило, выключилось почему-то не все. Обычно все отключение производилось удаленно через компьютер академика, он отправился к нему, потрогал мышку, стало понятно, что компьютер работает, загорелся экран. Теперь он знал, кто находился вместе с ним в лаборатории, вот только мотивы этого человека оставались непонятны. Зачем было губить просто так столько растений, подвергать риску их жизни и тормозить результаты экспериментов. Ведь они нужны были для отправки партии растений с Земли на другую планету, путь пролегал вблизи пульсара, и без этих исследований не обойтись.

Если до этого я просто слушала историю и не понимала, причем здесь я и каким образом она меня должна касаться, то после я словно погрузилась внутрь. Я находилась, будто где-то рядом и смотрела на своего друга со стороны, даже не поняв, как это произошло. Леандр стоял со щипцами и смотрел на дверь в лабораторию, хотя опасность подходила сзади. Невысокий, грузный человек подходил к нему по коридору, переходя из одной стороны в другую. Сначала мне это показалось странным, и я сменила угол обзора, отойдя подальше, после чего поняла, что стороны менялись следом за поворотом головы Леандра. Это было очень странно, будто он знал, в какую сторону голова повернется на следующий раз и отходил на противоположенную. Я никак не могла предупредить друга, даже дотронуться до него, академик размахнулся, подойдя поближе, и нанес удар. Благо он пришелся по касательной, тот как раз нагнулся, рассматривая отражение в своих ботинках, надо же, как совпало, его рассеянность в данный момент спасла ему жизнь. Академик подхватил оседающее тело, посмотрел по сторонам и оттащил его в хранилище, единственное, почему меня это радовало, там не было излучения, которое уже грозило вырваться из лаборатории. Оно достигло изрядной мощности, я начала видеть движение воздуха, хотелось сбежать отсюда, но это было всего лишь воспоминание. К сожалению, из него сбежать мне не получится, придется найти причину, почему же я постоянно попадаю в такие истории. Пока Леандр приходил в себя, я отправилась поискать что-то, чтобы задержать излучение, или по возможности остановить его. Но так ничего и не найдя, мне пришлось вернуться вместе с академиком и послушать его рассказ о причинах, побудивших его включать излучение по ночам.

Вот только он начал совсем с другого: будто глубоко в космосе происходит столкновение планет, меняется распределение сил. Скоро эта вселенская катастрофа достигнет пределов внешнего кольца, затронет густонаселенную систему планет, но они смогут перенаправить удар. Только удар этот попадет в черную дыру и включит цепную реакцию, она станет втягивать в себя звезды, поглощая их энергию. После чего она остановится, правда, только когда поглотит наше Солнце и все планеты вместе с ним, и мы сейчас совершенно беззащитны перед лицом этой опасности. Это был бред сумасшедшего, по крайней мере, мне так казалось в начале, вот почему Леандр никогда об этом не рассказывал, сумасшедший видич, это очень страшное зрелище. А в том, что перед нами видич, сомнений не возникало, уж слишком странно он себя вел, знал, с какой стороны следует появиться. Он смог включить все виды облучения, хотя как раз на это стоит блокировка, смог пройти незамеченным по коридору. Да и вообще, как он смог попасть сюда, это же закрытый стратегический объект, сюда никого не пускают, видимо Леандр подумал об этом же, поскольку задал вопрос на эту же тему. Ответ нас полностью шокировал: оказывается, достаточно просто попросить войти, если ты работаешь над каким-нибудь проектом. Академик воспользовался этой лазейкой, вот только из его рассказа не становились понятны мотивы его поступка. Когда друг захотел разобраться и стал осторожно выспрашивать подробности, тот ничего не смог сказать, он смотрел так, будто не понимал сути, или разучился говорить и понимать нашу речь. Это могло произойти только в одном случае, его сейчас рядом с нами не было, может он видел вселенскую катастрофу, о которой так пламенно рассказывал, я захотела это проверить.

Войти в его видение было просто, вот только отличить реальность от иллюзий мне долго не удавалось, он видел слишком много всего такого, чего не могло быть на самом деле. Много различных вариантов одних и тех же событий крутилось у него в мозгу, как от этого было не сойти с ума? В одном он убивает Леандра, взрывает лабораторию и погибает от руки полицейского, в другом рассказывает все, и его сажают в психушку. Причем эти оба варианта также подразделялись на несколько боковых, он мог погибнуть от взрыва, или от разряда тока, когда включал приборы. Вот только варианта, где ему верят, и он предотвращает гибель планеты, там не было, Леандр задавал вопросы, появлялись разные новые варианты. Он может рассказать про прошлое своего напарника, может быть лучше поведать будущее, это были американские горки, меня уже стало подташнивать от обилия картинок перед глазами. Сосредоточиться, чтобы выбрать хотя бы один вариант он уже не мог, ведь от его убедительности сейчас зависела жизнь. Он находился в такой точке, из которой было слишком много разных вариантов развития событий, скорее всего так происходило из-за того, что я там тоже была. Картинки вертелись и крутились, унося его сознание далеко отсюда, я ушла и встала рядом с Леандром, мне было не очень хорошо. Все мы не замечали, что происходило в этот момент в лаборатории, а зря, там разные типы облучения схлестнулись друг с другом, образуя новый вид. Отключив несколько слабых, мы нарушили шаткое равновесие системы, сильные энергии были близкородственны и объединились. Получившийся в итоге солнечный ветер, или что-то близкое к нему уничтожал растения одно за другим, грозя вырваться и похоронить нас вместе с лабораторией.

Почему все было именно так, я опять не могла ничего поделать, только следить за ситуацией, помочь я была сейчас не в силах. Как бы мне не хотелось отключить облучение, я не смогла найти нужные кнопки, как бы мне не хотелось понять, что двигало человеком, включившим их, я запуталась в хитросплетениях сюжетов в его голове. Я бы даже не смогла спасти Леандра, если бы ему грозила опасность, ведь номинально меня здесь не было, это всего лишь его воспоминание. Я могла только смотреть, как картинки меняют друг друга, но и это было слишком сложно для меня, ведь наш мозг рассчитан на определенный объем информации. А тут ее было в избытке, да еще и в разных вариантах, у академика уже пошел сбой всей системы, а связанный Леандр наблюдал за всем этим. Сначала ступор сменился странным хохотом, пришлось прекратить расспросы, дальше он стал плакать и что-то бормотать себе под нос. Я понимала, что он рассматривает разные варианты, но вот со стороны это смотрелось просто жутко, он постоянно вскидывал голову, будто хотел избавиться от части мыслей. Облегчить его страдания никто не мог, и он это понимал, дальше пришло осознания, или видение, что ему никто не поверит. Вся ситуация складывалась как нельзя хуже, действие проходило по самому ужасному для него варианту, но ведь он был прав во всем. Он не понимал, где ошибся, почему его разум отключается, перестает воспринимать действительность, может он и не должен был никого спасать? А как же те несчастные, он ведь так никого и не предупредил, что же можно еще сделать, как он должен поступить? Чем больше было вопросов, тем больше ответов он получал, на это невозможно было смотреть, он сходил с ума у меня на глазах от своего дара. Я испугалась, ведь я тоже ищу ответы на свои вопросы, а вдруг я тоже буду их получать в таком количестве, может проще остановиться и не искать? Почти такой же вариант пришел и в его голову, вот только действие было слишком страшным, я оказалась опять в комнате, в квартире Леандра и упала в обморок.

Откуда такая слабость, я не могла даже встать, память медленно возвращалась, показывая ужасные картинки, которые я никогда снова не хотела видеть. Связанный Леандр, облучение, которое нельзя остановить, растерзанные планеты, я не могла понять, что конкретно я видела, а что подсмотрела. Мне важно было узнать конец истории, но для этого необходимо было встать, что далось мне с большим трудом. Сразу подскочила Лея, стараясь уложить меня обратно, она была против того, чтобы рассказывать мне все, ведь я могла принять эту историю близко к сердцу, что в результате и случилось. Появился ее муж и уложил меня обратно в постель, пообещав, что расскажет, чем все закончилось, хотя конец я успела увидеть. Его напарник сошел с ума и выскочил в коридор, закрыв дверь, он пошел отключить оборудование, но ветер сбил его с ног. Умирал он мучительно, пытаясь достать до нужных кнопок, что ему, в конце концов, удалось, однако, выключить все он не успел. Но облучение снизилось само и достаточно быстро, правда, успев нанести огромный вред всему проекту и забрав жизнь академика. После этого программы по полетам в космос стали сворачивать, поняв, что такие дорогостоящие проекты с нулевой отдачей сильно подрывают экономику страны. Может, все было бы по-другому, находись я рядом, но что толку об этом было судить сейчас, прошлое изменить нельзя. А будущее нам не дано увидеть, единственный человек, который это мог, был уже давно мертв, мне достался лишь ряд картинок из его головы, которые я никак не могла интерпретировать. Подоспевшая охрана освободила моего друга и вызвала скорую, которая уже была бессильна, помещение обесточили и вывели всех оттуда, законсервировав всю лабораторию. Теперь я понимала, почему ему было проще в коллективе, и почему он так боялся за меня, он столкнулся с тем, с чем не мог справиться. Проще было все забыть и попытаться вернуть прошлое, друзей, лучше иметь стабильную работу и знать, что все происходит по четким правилам.

Всю систему заморозили, лабораторию закрыли, Леандр старался устроиться куда-нибудь еще, но вся космическая программа стала сворачиваться, лаборатории закрывались. Ему повезло, что я успела вернуться и предложила ему место помощника в своей лаборатории, на которую все же согласилась. Хоть статистика и раздражала, но, по крайней мере, мы работали по своему профилю, остальным пришлось переучиваться и осваивать другие профессии. В последнее время снова начали выделять деньги на космические программы, встал вопрос с переработкой мусора на околоземной орбите. Я не исключала, что у меня могут забрать главного помощника, коим являлся Леандр, для изучения и поиска решения данной проблемы. Поэтому было особенно тяжело терять его из-за такой ерунды, хотя я могла с определением и ошибиться, если нас ждет катастрофа и черная дыра, это явно не было ерундой. Но узнать это было не реально, особенно отсюда с Земли, хотя если нас притягивает дыра, и мы движемся, становилось понятно, почему мой дар становится более явным. Защитное поле, из-за которого он не проявлялся, двигался тоже и в нем вследствие этого появлялись разрывы. Вот только в эти разрывы помимо космической энергии могли входить и другие излучения, как только я это представила себе, холодок прошелся по моей коже. Это объясняло присутствие солнечного ветра там, где его в принципе не могло никогда быть, а также, почему его отнесло так далеко от Солнца.

Надо было срочно проверить все эти данные, вот только мне пришлось промолчать при Леандре, к какому выводу я пришла после его рассказа. Может, это было и несколько нечестно, зато он не будет думать, что я тоже повредилась умом как его предыдущий напарник. Теперь мне предстояли ночные бдения с системой отслеживания местоположения звезд, но ради спасения вселенной я была готова и не на такое.

Правда все планы пришлось отложить, поскольку я опять попала в руки Анны, меня мучили постоянные обмороки, в госпитале ничего не нашли и переправили под надзор лечащего врача. Таким образом, я оказалась далека от своих целей на неопределенный период времени, зато я смогла выудить информацию о Кайле, правда ее было немного. Главное я смогла отыскать следы его дочери, она впоследствии возглавила лабораторию и продолжила дело отца. Сначала я не понимала, зачем мне это, но потом вдруг осознала, что вернуться обратно в то время я уже не смогу, слишком много сил я потратила. Мне оставалось только отслеживать истории жизни, откапывая их в недрах интернета, тогда мне стало интересно проследить ее жизнь и жизнь Георгия хотя бы так. Леандра я не стала в это посвящать, а вот Анне рассказала, правда, скрыв истинные цели своего расследования, она думала, что мне стали интересны люди, стоявшие у истоков создания лаборатории. Предоставив мне в распоряжение свой компьютер, она установила там режим частого выключения, чтобы я больше отдыхала, а не искала информацию. Все это помогло мне достаточно быстро восстановиться и узнать много интересного, оказалось, дочь не обладала хваткой отца, поэтому все быстро приходило в упадок. Тогда Григорий отправил своего сына сюда, ведь он по-прежнему являлся инвестором этого проекта. Молодые люди полюбили друг друга и уже вместе подняли весь бизнес, а потом у них родились дети, два мальчика. Как раз они и разделили наследство, доставшееся им, один взял на себя бизнес и уехал к деду, переведя активы туда, а второй развивал лабораторию.

Именно он, умирая, передал в управление правительству выросший на тот момент из лаборатории целый холдинг, с условием совершить полет к незнакомой звезде, куда так стремились его деды. Эта фраза меня смутила, почему не продал, а именно передал, значит, по сути, он остался владельцем этого холдинга, это была интересная информация, но я не знала, как она мне может пригодиться. Следы первого потерялись в бескрайних просторах гор, чтобы узнать его судьбу, мне нужно было отправиться туда. Но я не понимала, зачем мне это было нужно, и не стала срываться с места, отправив лишь электронный запрос в то место, где он предположительно поселился.

Вскоре Анна стала меня выпускать гулять, правда, только в солнечную погоду, поскольку мой иммунитет был снижен. Такая погода стояла нечасто, весна никак не могла вступить в свои права, постоянно шли дожди, будто наступала осень. Я отправлялась гулять в парк, в противоположенную сторону от той улицы, где находилась бывшая гостиница Григория. Все равно мне уже было его не встретить, улицы приобрели свои привычные очертания, теперь я находилась только в настоящем и не могла отсюда никуда попасть. Не могу сказать, что я скучала по тем ощущениям, что испытывала, когда погружалась в старину, но было как-то жалко, что мое путешествие так резко оборвалось. Казалось, что я что-то не доделала, не все узнала в том времени, чтобы так спокойно жить в этом. Больше всего я скучала по людям, по их историям, мне не хватало рассказов, которые я слышала и которые находила в интернете. Анна была очень занята и не могла со мной долго разговаривать, да и она боялась ко всему прочему утомить меня, чего категорически нельзя было делать. Поэтому когда в парке мне стал встречаться старичок, выгуливающий собачку, я была рада хоть такому соседству, ведь обычно там было пусто. Все находились на работе, посещая парк обычно по вечерам, когда у меня как раз осуществлялись различные процедуры. Вскоре мы с дедушкой стали здороваться и выбирать одну скамейку, чтобы хоть немного пообщаться, ему было интересно, почему я провожу здесь свои дни. Поведав о моей болезни, у которой и названия не было, я стала расспрашивать его о причинах прогулки днем, когда все выходили ближе к вечеру. Он поведал мне, что не хочет мешаться всем остальным, а еще, что к вечеру чувствует себя уже не настолько хорошо, чтобы отправляться на прогулку. С этого времени мы стали друзьями и вместе делили скамейку, иногда книгу, и разные интересные истории из жизни.

Я рассказывала о том, с чем сталкивалась, вот только поведать свою историю я не решалась, а он и не настаивал, догадываясь, что это причиняет мне боль. Его жизнь тоже не была простой, любимую он потерял сразу, как только повстречал, а больше ни с кем не смог ужиться. Такая красивая история, он был санитаром в военном госпитале, а она пациенткой, получившей ранение. Ему было также трудно рассказывать обо всем, как и мне, но спешить нам было не куда, и каждый день потихоньку я узнавала по маленькой детали. Сначала я узнала цвет ее волос и глаз, потом привычки, какие подарки он ей дарил, постепенно передо мною стал вырисовываться образ этой девушки. Красивая блондинка с зеленоватыми глазами, любившая незабудки, да и вообще обожавшая голубой цвет, она оказалась прикована к постели и умирала. Только ей так нравилось путешествовать, что она брала карты и строила по ним маршруты, зная, что никогда не сможет отправиться в те места. Она вычитывала из путеводителей достопримечательности и рассказывала о них так, будто сама их видела, вместе они так якобы объездили полмира. Она была врачом и помогала людям, вытаскивала их из-под завалов, зашивала раненных в немыслимых условиях. Пока однажды осколки рушившегося здания не попали ей в ногу, вот только она этого не заметила сразу, перевязывая раненых, а когда прибыла в госпиталь, оказалось, что там пошло заражение. Причем эти куски были изготовлены из токсичного материала, и все это разнеслось кровью по ее внутренним органам, переливание не помогало. Вскоре она поняла, что ее не смогут спасти и отказалась от лечения, причиняющего ей такие муки, они были вместе только один месяц, после чего она ушла. Это красивая и трагичная история заставила меня по-другому оценить свою, ведь мой муж был жив, да и дочь тоже, может им неплохо вдвоем и без меня.

Конечно, мы все скучали друг по другу, но мы были живы, хотя и не могли видеться, может это счастье обрести любовь, хотя и на небольшой промежуток времени.

Теперь могла поделиться и я своей историей, она тоже была красивой, ведь это нежное чувство и не может быть иным, сколько бы раз ты не разочаровывалась. Пришлось рассказать и о предательстве, хотя с его точки зрения, оно таким не было, но я относилась к этому именно так. Мой слушатель поразился коварству молодого человека и моей наивности в таких вопросах, однако понял, почему я так хотела сбежать от такой ситуации. Вот только мой выбор он не понимал, слишком далеко я сбегала, бросая все, будто отказываясь от самой жизни. Про свой полет я хотела было умолчать, но он будто знал, что не могло пройти все без приключений, и выпытал у меня и про мои уроки управления кораблем и про странные сны. Я поделилась с ним и своими опасениями на тот момент, будто не все так просто в нашем путешествии. Ему, как любителю путешествий было интересно услышать о космосе, об устройстве систем звезд и о планетах. Вот только я умолчала о залежах алмазов в одной такой системе, это была не та информация, чтобы делиться ею с первым встречным. У меня даже родители и близкие друзья ничего об этом не знали, что уж говорить о соседе по скамейки в парке. Моя встреча с инопланетянином была описана мною довольно детально, правда, исключая цветы, объяснить их наличие человеку, который этого не видел, не представлялось возможным. Но я смело рассказала про оружие, что мы пустили в ход против обитателей чужой планеты, правда это была затея всего лишь одного человека. Война всегда приводит к печальным последствиям, гибнет так много жертв с обеих сторон, что становится страшно за то, что мог все это остановить, но ничего не сделал. Я смогла донести эту свою мысль до старика, он согласился со мною, что все жертвы принесены напрасно, коли это нужно каким-то третьим людям. А поведав, что оставила свою любовь и не рожденного ребенка там, я завоевала его сердце, он сказал, что моя история печальней его.

Он хотел бы мне помочь, но не знал как, да и я сама не знала, легче всего в такой ситуации было снова влюбиться, но я себе такого не представляла. Ведь на далекой планете в бескрайнем космосе у меня уже был любимый, с которым меня соединила клятва верности, так зачем же мне нужен еще один. Я понимала, что вместе нам уже не быть, проще было расторгнуть наш уговор, но вот только этого не хотела ни я, ни он. Все-таки у нас был ребенок, малышка еще только делала первые шаги во взрослую жизнь, мне не хотелось терять хотя бы эфемерную надежду на воссоединение нашей семьи. А полюбив другого, я точно не смогу вернуться к дочери, ведь я даже не смогу объявить ему о ее наличии. Мой собеседник покачал головой, я слишком зациклилась на всем этом, надо жить дальше, я же не могу на самом деле всю жизнь ждать какого-то возвращения, хотя точно знаю, что его быть не может. Ведь я могу состариться, ожидая неизвестно чего, а пока я еще молода, мне нужно искать другую пару на земле. Я хотела было отмахнуться от его слов, но задумалась, я же практически перестала выходить из дома, похоронила себя в работе. Какая-то правда в его словах была, мне нужно больше выходить из дома, общаться, ведь я даже друзей забросила. Может, следовало продолжать жить и встречаться с разными людьми, а не закрываться в своей раковине, выжидая следующего полета и надеясь, что он доставит меня на планету, куда прилетит моя семья. Старичок следил за моими размышлениями и не мешал им, я решила, что мне следует больше встречаться с разными людьми, друзьями, а не сидеть дома. Только тогда он встал и попрощался, протянув мне листик бумаги, я не поняла, зачем он так сделал, пока не развернула его и не начала читать.

«Дорогой мой Чарльз, как хорошо, что судьба подарила мне шанс встретить тебя», – странно, это было прощальное письмо его возлюбленной, зачем он отдал его мне. Может, я должна была его прочитать, чтобы понять, что даже в жертве может скрываться источник радости, а может, чтобы я ценила те мгновения, но продолжала жить. Правда тут сверху на бумагу упала капля, кажется, я слишком засиделась в этот раз и пропустила момент, когда небо заволокло тучами. Темные и тяжелые они несли в себе дождь или снег, отсюда было не понятно, все могло быть, весна в этом году выдалась затяжная. Я аккуратно сложила и убрала письмо, решив прочитать его вечером, ведь мне уже пора было на осмотр. Анна меня обрадовала скорой выпиской, хотя тут же озадачила соблюдением режима и диетой. Хотя чему я удивилась, ведь раньше она никогда меня не пыталась на нее посадить, что же изменилось сейчас? Ответа у меня не было, но я с нетерпением ждала вечера, чтобы получить возможность прочитать письмо в тишине и покое. Наконец-то оно настало, все разошлись, Анна ушла спать домой, а я заняла ее кабинет, и открыла этот листик бумаги снова. Там девушка прощалась с возлюбленным, стараясь смягчить боль его потери, она рассказывала о своей любви и просила не зацикливаться на ее смерти, а жить дальше. Может, именно этот совет я должна была прочитать, хотя дальше была еще целая страница, я решила дочитать все до конца. Но дальнейший текст был настолько не реален, что мне пришлось перечитывать несколько раз, но даже на десятый я все еще не могла понять, где я нахожусь, текст погружал в себя полностью.

Вроде автор рассказывает о своей жизни, но текст не влезает на страницу, он продолжается на обороте, хотя этот текст абсолютно не похож на продолжение. Будто кусок выдернули из книги, или его вставили откуда-то еще, я зацепилась за эту мысль, последний абзац казался мне весьма знакомым. Включив компьютер, я забила начало в поисковую строку, результат не заставил себя долго ждать, мне нашелся текст. Это был один из рассказов Пушкина, его обычно проходят по школьной программе, вот только он был написан не совсем правильно. В найденном мною в интернете тексте было гораздо меньше слов, чем в рукописном варианте в письме, это наводило на какие-то мысли. Я переписала все лишние слова, и у меня получилось предложение, которое ничего не значило абсолютно, это была какая-то абракадабра. Я все выключила и уже отправилась спать, как вдруг мне показалось, что в тексте письма я встречала несколько слов из выписанных мною. Я вернулась и еще раз внимательно прочитала письмо, но уже, исключая эти слова, не с первого раза, но у меня стали складываться совсем другие предложения. Я словно чувствовала эту девушку рядом с собой и читала ее рассказ о жизни, вот она должна была спасти людей, ей предложили полет. Но двигатель не был готов вовремя, и она согласилась отправиться в последний раз в место, где было землетрясение, чтобы помочь раненным. Именно там ей и попали в ногу куски здания, на что она вовремя не обратила внимания, поскольку думала только об экспедиции. Странно, что она об этом не говорила в больнице Чарльзу, но с другой стороны, если бы она улетела, то они бы все равно не были бы вместе. В то время такие полеты осуществлялись в одну сторону, возможности вернуться ни у кого не было, правда, он так и не состоялся. Разработчик двигателя погиб в автокатастрофе, вместе с чертежами, никто не мог расшифровать оставшиеся от него скудные записи. Я не понимала, почему должна была прочитать это письмо, а поскольку было уже поздно, то я отправилась спать, положив его под подушку.

Ночью мне снился Кайл, склонившийся над столом с книгой, вот только вместо нее на столе лежал какой-то человек и судорожно пытался защититься. Я хотела уйти, но испуганные глаза пригвоздили меня к месту, карие глаза Клементина смотрели на меня с мольбой. Я подбежала обратно, освободить его, но там лежал обычный человек, его тело было зажато дверцей машины. Я ничего не понимала, причем тут машина, когда я нахожусь в комнате Кайла, подняв голову, я огляделась, на шоссе было тихо и безлюдно, комната растворилась без следа. Мужчина пытался выбраться, но у него ничего не получалось, вот тут и появился Кайл, он приоткрыл заднюю дверь и вытащил портфель с документами, мужчина начал кричать. Для него документы были крайне важны, может даже важнее его жизни, мне было очень интересно, что же там такое. Я сделала несколько шагов следом за Кайлом, когда сзади внезапно раздался взрыв, обернувшись интуитивно, я увидела раскуроченную машину и остатки тела. Было очень жутко, я прикрыла глаза, картинка за это время сменилась, меня окружало поле, оно было усеяно цветами. Я ничего, не понимая, стала подходить к одному из них, вот только чем ближе я подходила, тем больше становился сам цветок. Вскоре, я окончательно запуталась в его корнях, и полетела куда-то вниз, где из стволов и корней образовалась настоящая паутина, не позволявшая мне упасть еще дальше. То, что творилось внизу, было страшно, растения поедали друг друга, стараясь вырваться выше, а под ними на скорости вращался каменный чехол этой планеты. Силу притяжения никто не отменял, поэтому вскоре я с криком рванула ему навстречу, и проснулась от своего крика.

Все было так странно, я никак не могла отойти ото сна, ведь он явно что-то означал, сев на постели, я старалась прийти в себя. Благо я никого не разбудила, было еще рано, но ложиться обратно мне совсем не хотелось. Письмо так и лежало под подушкой, я взяла его в руки и повертела, буквы, будто пришли в движение, и стали складываться в новые слова. Я вспомнила игру с листком бумаги, в которую мы играли в детстве, надо было сложить его так, чтобы получились новые слова, делая складки из ненужных. Пришлось вернуться в кабинет Анны и снять копию с этого листа, замяв те места, где находились слова, которые были лишними в тексте письма, я получила новый текст. Он был очень коротким, практически состоял из одного предложения: «Загадки мира открыты тем, у кого есть дар, главное спасти с его помощью мир». Это не было бессмыслицей, но я не могла понять, что означала эта фраза, какие загадки, какой дар, почему это адресовано мне? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, хорошо, что тут пришла Анна и отправила меня досыпать, на этот раз я не стала класть под подушку письмо и замечательно выспалась. Наутро я пошла в парк, отдавать письмо, но старичок не появился, пришлось возвращаться вместе с ним обратно. Спрятав его в сумку, я решила выяснить, что случилось с Чарльзом, и поискала эту красивую историю в интернете, вот только в ней влюбленные умирали вместе в том госпитале. Девушка от заражения, а юноша от неправильного переливания крови, он хотел спасти любимую, но не смог. Эта история немного отличалась от рассказанной стариком, но она-то была правдивой в отличие от его придуманной сказки. Он специально закодировал письмо, но вот зачем, я ведь не смогла понять его послание, а может, у меня просто не было достаточно информации, чтобы это сделать.

Меня выписали, Анна попросила больше отдыхать и отпустила меня домой, но долго мне там сидеть не пришлось, Леандр хотел видеть меня в лаборатории. Наспех собравшись, я отправилась туда, как оказалось не зря, попав как раз на совещание. Проблема опять возникла на дальней колонии, что-то погубило весь урожай, это не мог быть солнечный ветер, по крайней мере, так казалось нам всем. Вначале послушав лаборантов, я предложила всем мой способ, компьютер более точно определит что это, мы же не могли учесть всех факторов. Результаты получилось довольно быстро, ведь программе не надо было просчитывать разные варианты, которых и без того слишком много. Я всего лишь сравнила этот результат с предыдущим, он полностью совпал, все показатели были абсолютно идентичными. Это всех встревожило, ведь эта колония находилась в совсем другом месте, нежели предыдущая. Долететь так быстро оттуда он не мог, направления были абсолютно разными, тогда получалось, что это совсем другой ветер. Вот только так часто появляться, отставая от Солнца, было не реально, это можно было предположить один раз, но дважды, практически невозможно. Однако все это происходило на самом деле, вот только предположений, почему это так, я дать не могла. Но, хватило и этого моего появления, чтобы вернуть уважение коллег, ведь без меня их совещание не двигалось ни в какую сторону. Я смогла придумать выход, который давал ответы на вопросы, может он и рождал новые, но, по крайней мере, у нас появилась цель.

Всю следующую неделю мы искали новые факты, собирая их обо всех странных происшествиях в колониях, это могло дать более полную картину происходящего. Все понимали, что центр никогда нам не даст доступ к полной информации, а поднимать шумиху не хотелось, ведь это могло быть просто совпадение. Хотя два солнечных ветра в разных концах, как-то мало тянули на совпадение, скорее всего это были предвестники каких-то изменений. Мы старались самостоятельно что-то отыскать, когда поступило предложение Леандру возглавить экспедицию по решению проблем с мусором на орбите. Он согласился, предварительно поговорив со мною, ему хотелось знать можно ли будет вернуться обратно, если ему там не понравится. Я подтвердила, что это всегда будет его место, и он может вернуться в любой момент, хотя я понимала, что он этого не сделает. Особенно, когда провел параллель между мной, солнечным ветром и своей прошлой лабораторией. От таких предложений не отказываются, для него такая возможность проявить себя, возможно, была последним шансом что-то поменять в своей жизни. Проводив Леандра, мы постарались уже без него обобщить все эти происшествия, но это было практически невозможно, они были слишком разные. Только когда мы все отчаялись, он пришел нам на помощь, ведь для подготовки экспедиции ему нужно было гораздо больше информации обо всей нашей системе. Этой информацией он начал делится с нами, ведь такого доступа у нас не было, только после этого программа вообще смогла принять данные в обработку.

Информации было не так много, как можно было бы предположить, видимо зонды ничего не видели из-за скопившегося мусора. Мне становилось жутко, на остальных колониях космическое информирование вообще отсутствовало, ни зонды, на маяки не запускались. Если бы была угроза извне, мы бы вообще о ней никогда не узнали, пока не столкнулись лицом к лицу, слишком защищено мы себя чувствовали после всех открытий, слишком расслабились.

Глава 5. Сны.

Узнав, что как таковой защиты нет, мы все стали переживать, ведь тогда становилось ясно, что ветер появился не случайно. Информация, полученная от Леандра, не открывала нам всей картины, единственной зацепкой, которую можно было использовать, являлась устаревшая система маяков. Мы вспомнили, как о ней нам рассказывали еще в школе подготовке к первому полету, тогда нам давали много разной ненужной информации, кто бы мог подумать, что она пригодиться спустя столько времени. Маяки расставляли так, чтобы получить сигнал об опасности своевременно, правда системы, передающий его уже не существовало, она разрушилась в кольце астероидов. Моя команда стала воссоздавать сигнал, чтобы проверить наличие всех маяков на своих местах, это оказался весьма трудоемкий процесс, мы поднимали старые документы. Сигнал был защищенный и непростой, все трудились не покладая рук, часто в не рабочее время, поскольку от основной деятельности нас никто не освобождал. Никто даже не знал, над чем мы работаем, кроме Леандра, мы все решили, что не стоит пока никого в это посвящать. Мы дружно праздновали, когда у нас получилось воспроизвести сигнал и, отправив его, довольные ушли по домам. Сюрпризы начались на следующей недели, когда стали приходить сообщения с маяков, они все оказались совсем не на тех местах, на которых должны были находиться. Мы не могли даже представить, что произошло, стали выдвигаться разные теории, но пока ни одна из них не объясняла все эти странности. Ответа от программы тоже не было, поэтому я решила, что надо собрать совещание и отсортировать все теории на невозможные и вероятные. Никакой вероятной теории никто не предложил, у многих вообще не было никаких мыслей на этот счет, в том числе и у меня.

Это было в первый раз, я не знала, что происходило вокруг, не могла построить даже простенькую теорию, меня охватывал ужас, когда я задумывалась о словах того академика. Возможно ли, чтобы нас засасывало в черную дыру, а мы даже об этом не подозревали? Тогда разрушение системы было не случайно, раз обо всем знал один человек, возможно ли чтобы был кто-то еще… Хотя нет, зачем какому-то человеку желать гибели своей родной планеты, ведь он на ней живет, я себе такого развития событий не могла представить. Но узнать, почему вся система разрушилась было важно, теперь я не верила, что это была случайность, ведь она произошла очень вовремя. Я разделила команду на две части, одна занималась поиском причин, а вторая сравнивала карты звездного неба, которые были сделаны в сравнительно небольшой промежуток времени с Земли. Это были слишком мелкие задачи для нас, но они были очень важны, ответив на вопрос, кто сломал всю систему оповещения, мы сможем понять, кому было выгодно сделать из нас слепых котят. А сравнив карты, узнаем, действительно ли мы перемещаемся внутри нашей системы координат, ведь во время полета крайне сложно сохранить тот же самый порядок звезд. Обычно мы перемещаемся в космосе с очень маленькой скоростью, поэтому порядок сохраняется, но при ускорении планеты вокруг начинают дрожать. Если мы найдем такие резкие дрожания или внезапные изменения расстояния между ними, это будет означать, что слова академика подтверждаются. Как бы мне не хотелось сбежать от такой теории, но она имела право на существование и единственная объясняла все странности, происходящие вокруг. Даже мои видения прошлого в нее укладывались, на скорости защитная оболочка развевается, образуются дыры, благодаря которым у меня и остальных видичей просыпается дар. Да и солнечный ветер может относить в разные стороны, поэтому он появляется то там, то здесь. Вот только эту теорию я не стала озвучивать, решив сначала ее проверить, уж какой-то невообразимой она была.

Оказавшись в таком подвешенном состоянии, без информации и с теорией, в которую не просто поверить, я старалась опять включить свой дар. Это было крайне сложно, ведь я не знала, как им управлять, а после такого тяжелого восстановления мне было еще и сложно сосредоточиться. Сначала я стала искать информацию о Григории, ведь именно благодаря нему я погрузилась в прошлое. Вот только ничего нового я не нашла, пришлось вернуться к дочери Кайла и ее детям, старший не имел потомства и умер так и управляя лабораторией. А вот младший потерялся в горах, я решила проверить свой запрос, но ничего нового по нему не было, было известно только, что у этого мальчика появилась семья. Пришлось опять сосредоточиться на детях, теперь уже его, я не совсем понимала что конкретно я ищу, но решила выяснить остался ли сейчас хоть один живой потомок того видича, что стоял у истоков всей этой истории. Ведь именно с подачи Кайла вся космическая программа развивалась, и я попала на обитаемую планету, может его потомок знает, почему нам так было необходимо туда попасть. Зайдя в тупик и здесь, я решила дождаться хоть каких-нибудь результатов от своей команды, но они топтались на месте, не владея нужной информацией. Я даже взяла карты домой, надеясь помочь сразу обеим, поскольку в рабочее время искала причины катастрофы системы передачи сигнала. Вот только без специального оборудования я не могла ничего сделать, передо мною были на первый взгляд самые обычные одинаковые карты, отличающиеся только градусом видения с земли. Поняв, что у меня ничего не выйдет, я повесила их на стену в изголовье и любовалась перед сном, что и привело меня к просмотру ярких снов по ночам.

Сначала мне снилось звездное небо, которое так манило меня к себе, звезды висели наверху и перемигивались между собой. Только самолеты нарушали их покой, шумя своими двигателями и перекрывая их свет, иногда казалось, что эти темные треугольники нарочно закрывают от меня звезды. А иногда они подкрадывались незаметно, чтобы прогудеть над самой головой и сверкнуть своими огнями, вводя тебя в заблуждения, что же это было. Ты начинал думать о падающей звезде, пролетевшем метеорите, да и просто о летающей тарелке, пока не различал этот приближающийся гул. Только по гулу и можно было опознать пролетающий мимо самолет, да еще по зеленым и красным огням на его крыльях, но они становились видны при приближении. Потом сны изменились, я уже летела на корабле, лавируя среди планет, стараясь с ними не столкнуться. Это был такой яркий и пугающий момент, ведь от меня зависела судьба всего экипажа, именно тогда моя прядь волос навсегда приобрела белый цвет. Как же мне было тяжело, но другого варианта не было, капитан не мог вести корабль, а нам грозила катастрофа от взорвавшейся планеты. Я никогда не задумывалась, что в тот момент времени подтолкнуло меня отправиться на мостик и взять управление на себя. Хотя сейчас ответ на этот вопрос был ясен, но в тот период времени я не знала, кто я и что могу вообще делать, только существо с другой планеты открыло мне на это глаза. Вскоре мне стало сниться, как я лечу со всей нашей системой планет куда-то вдаль, где нас ждет что-то неизвестное и пугающее. Но как доказать, что мы летим, что вся наша система перемещается, это было сейчас самое главное. Я смотрела на звезды, стараясь определить, сдвигаются ли они, или нет, мне нужна была хоть крошечная зацепка. Но как назло, когда она была так нужна, ее не было, лишь корабли и ракеты чертили темное небо, правда их следы никто и не увидит на черном небосклоне.

Из лаборатории не было вестей, я не видела смысла ходить на работу, но старалась быть там каждое утро, чтобы поддержать команду. Если бы я этого не делала, мы бы развалились в тот самый момент, не давая себе отдыха, что стало сказываться на здоровье, я уже собиралась на лечение к Анне, когда внезапно уснула от переутомления. Это произошло в нашей лаборатории, моя голова нашла приют прямо на картах полушария, хотя они были гораздо жестче подушки. Я перестала себя сдерживать и полетела во сне к звездам, потом я посмотрела на нашу Землю и внезапно поняла, что мне следует сделать. Ответ был более прост, чем я думала, ведь мы перемещаемся в пространстве по определенным рамкам, они только достаточно большие, ведь дыра не может засосать в себя все, где-то должна быть граница. Надо определить то место, где она проходит и посмотреть на планету из точки, находящейся за нею. Только тогда мы сможем увидеть перемещение планеты, а также рассчитать его скорость, правда, не зная конечную точку, это будет непросто.

Быстро отогнав от себя эту мысль, я стала искать, но чем дальше отлетала, тем меньше чувствовала что-либо, хотя все должно было быть как раз наоборот. Лишь выдвинув новую теорию, я решилась ее проверить на себе, разогнавшись до скорости ракеты, полетела вперед, конечно, результат не заставил себя ждать. Я врезалась в какой-то купол, что служил защитой, моя теория подтвердилась, я так и предполагала его наличие, ведь стабилизацию от дрожания можно провести только в сфере. Я огляделась, впереди было созвездие, на которое недавно летали, если бы мы могли подключиться к датчикам, что там остались, то вполне вероятно увидели пролет всей нашей системы мимо него. Мне нужно было спешить, на все требовалось время для согласований, а вот именно его мне и не хватало, у меня были лишь сутки. Поэтому дождавшись светового дня, оставив записку, я уехала, Леандр был удивлен моему внезапному появлению, но я решила действовать через него, поскольку так было быстрее. К концу дня разрешение было у меня и оставалось лишь вернуться обратно и задержать часть команды на вечер, чтобы подключиться и получить нужную запись.

Узнав, почему я так резко скрылась с работы, сослуживцы поняли и оценили мою способность находить решения проблемы. Больше ни у кого не возникало недовольство тем, что я периодически отсутствую, ведь готовый результат того стоил. Я была одиночкой, мне так было проще искать решение, но моя команда наконец-то приняла это, перестав сравнивать с Леандром. Да, у нас были разные стили работы, но оставшись без него, всем пришлось приспосабливаться к моему стилю, а мне научиться отдавать и распределять работу среди этих профессионалов. Мне пришлось заново перечитать их личные дела, чтобы давать работу согласно специализации, ведь так она делалась лучше и быстрее. Хотя остаться на ночь захотели все, пришлось разделить людей на две группы по четыре человека в каждой, я хотела, чтобы первые разобрались с сигналом и включили запись. Наутро их должна была сменить вторая группа, которая будет следить за получением сигнала, я собиралась в это время заниматься текущими делами, начиная прямо с ночи. Вот только все возмутились и отправили меня отдыхать, пообещав, что сами успеют сделать и то и это, ведь сигнал был достаточно простым. Я обрадовалась такому предложению, ведь моя усталость уже зашкаливала, путешествия по ночам не способствовали высыпанию, а днем мы работали. К тому же побегав за разрешением по всему городу, я выдохлась, мне приходилось каждому рассказывать какую-то историю, чтобы он подписал его мне. Я поблагодарила ребят и отправилась домой спать, теперь я за лабораторию не переживала, они все сделают как надо. Вот только спать мне не хотелось из-за этих ярких снов, я боялась встречи со своим прошлым, хотя оно всегда было со мною. Об этом напоминала седая прядь волос, выбиваясь из прически, хорошо, что я остриглась и теперь она попадается мне на глаза в самые неожиданные моменты. Мне пришлось принять таблетки, чтобы уснуть и избежать этих снов, ведь с ними я всегда просыпаю, а мне хотелось приехать пораньше, чтобы узнать результат записи.

Утром я встала, быстро собралась и отправилась в лабораторию, хотя я очень спешила, но первую группу все же уже не застала. Мне рассказали, что как только наладили сигнал, сразу получили изображение, оно было именно таким, как я и предсказала, это оказалась та самая стабильная точка. Всем становилось жутко, мы же перемещаемся не просто так, а по какой-то причине, только ее предположить, никак не удавалось. Нужно было кому-то об этом рассказать, но вот только кому, я не знала, команда наверняка захочет позвать Леандра, может это и была правильная идея. Но я слишком хорошо помнила, как он отреагировал на предупреждение академика, и решила пока ничего ему не рассказывать. Завтра он точно все узнает и не от меня, ведь мои люди были достаточно упрямые, уж если они что-то решили, то обязательно сделают. Эта черта была и у меня в характере, поэтому мы достаточно хорошо работали вместе, пока мне не надоела статистика. Может Леандр сделает какое-нибудь дельное предложение, я очень на это надеялась, поскольку просто не знала к кому надо идти в таких случаях. Пока я решила отправить отчет в один исследовательский независимый центр, они дадут заключение и возможно предоставят какую-нибудь научную информацию. Все это нам не помешает, поскольку у нас явный недостаток последний, а если выступать с такой сырой теорией, нас заклюют, так хотя бы запись подтвердит наши слова. Особенно, если она будет подтверждена в ученых кругах, может быть, они сами отдадут ее в нужные руки руководства, тогда мне и не придется ничего делать. Не то чтобы я скрывалась от ответственности, просто постоянно предлагая провести новые исследования, от своего руководства я получала отказ. Мне стало казаться, что мы уже давно работаем для галочки в журнале, поэтому им не нужны ни мои исследования, ни какие-либо научные изыскания в смежной области. Может быть, поэтому я перестала заниматься лабораторией, у меня просто опустились руки от того, что я им была не нужна, да и полеты больше мне не предлагали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.