Розалина Будаковская
Митчелл. Человеческая природа

Лучшие стейки в городе

– Митчелл! Чёрт побери, где тебя носит?!

– Ты скучал по мне?

– Митчелл, у нас тут серьёзное дело, а тебе всё шуточки!

– Без шуточек мы с нашей работой завтра же угодим в психушку, – я похлопал Мэтта Дормера по плечу. – И кто нас будет навещать?

Дело, ради которого Мэтт поднял меня в семь утра, действительно серьёзное. Сотрудники частной лаборатории «Провизор» обнаружили в образцах полученного мяса человеческую ДНК. Да не просто ДНК, а тесты показали, что весь кусок плоти принадлежит человеку. На прошлой неделе к ним в очередной раз заявилась миссис Арлин Файфер. Она частая клиентка «Провизора», заходит практически каждую неделю с целым набором продуктов, которые требует проверить на качество и количество консервантов. Ранее у всего, что она приносила на экспертизу, могли быть нарушены лишь условия хранения или повышен уровень пестицидов, но человечины от неё никак не ожидали.

– Миссис Файфер постоянно с какой-нибудь ерундой приходит, – рассказал младший сотрудник лаборатории Микхай Тур. – То куриные яйца из магазина кажутся ей искусственно выращенными, то капуста какая-то слишком зелёная, а вот в этот раз она привязалась к нам с этим мясом, – Микхай вздрогнул, встретившись с моим взглядом, и подобрался. – То есть, я имею в виду, она конечно не зря волновалась, – от волнения он начал заикаться. – Но, чёрт, не каждую же неделю к нам ездить! У меня и так работы навалом, а на меня ещё и эти её фобии спихивают!

– Мистер Тур, мы Вас поняли, – остановил его Мэтт. – К Вам подойдёт офицер, оставьте ему контактные данные. Из города не выезжать, являться в участок по первому звонку. Всё ясно?

– Да, детектив.

– Вот и чудно, – Мэтт зевнул, прикрывая рот ладонью. – Где нам найти главного?

Доктор Лоретта Хэвинс, владелица лаборатории, неслышно подошла к нам сзади. Её выдал только сильный мускусный аромат парфюма. Я оглянулся и застал леди врасплох: похоже, доктор Хэвинс собиралась появиться внезапно, но я нарушил её планы. Она неловко сунула руки в карманы, даже немного смутилась, и вышла из-за наших спин.

В первую очередь я обратил внимание на идеально выглаженный белоснежный халат. На нём нет ни пятнышка! Так что сомневаюсь, что доктор Хэвинс работала с образцами мяса в нём же. Когда Микхай сообщил ей о своей находке, то, скорее всего, доктор Хэвинс перепроверила всё лично, а затем… Она сменила халат. Посмотреть даже на Микхая: на воротничке, на рукавах есть крошечные капли реагентов, которые поблёскивают в холодном свете ламп. По словам Микхая, он занимался сегодня только образцами мяса, а халаты после каждой смены попадают в прачечную. Думается мне, что доктор Хэвинс не сразу решилась сообщать обо всём полиции.

Мои подозрения можно легко опровергнуть при желании, но волнение доктора Хэвинс, выдаёт её с потрохами. У неё дрожат руки, поэтому она прячет их в карманах халата, она поджимает губы, когда я смотрю на неё, будто для того, чтобы правда случайно не вырвалась из её рта. Очень занятно.

В комнате – если я не ошибаюсь, это комната отдыха для персонала, – остались мы втроём. Без дверей, без каких-то перегородок помещение больше напоминает уютную гостиную. Хэвинс предложила сесть на диван, что мы и сделали.

– Доктор Лоретта Хэвинс, – она протянула руку Мэтту, а меня смерила взглядом. – Это я вам звонила.

– Детектив Дормер, – строго представился Мэтт.

Затем он хотел представить меня, но я его опередил:

– Митчелл Хилл, частный детектив, – я пожал узкую ладонь доктора и не смог удержаться от волнующего вопроса: – Как долго Вы сомневались в том, что стоит сообщить полиции о результатах тестов? – я взял короткую паузу. – Даже халат успели поменять. Микхай Вас бы не сдал, он и сам в шоке. Так что же заставило Вас поменять своё решение?

Доктор Хэвинс сжала губы и залилась краской – её поймали с поличным. Взгляд доктора беспокойно бегает из стороны в сторону, Лоретта изо всех сил пытается придумать оправдание своим действиям, но, видимо, выходит плохо. Она опустила глаза, но быстро собралась и снова взглянула на меня.

– У нас уже был подобный инцидент, – негромко начала Хэвинс, – молодая девушка принесла замороженный стейк. Её странным образом волновало то, что ей постоянно хочется этого мяса. Именно того, из которого был стейк.

– Вам показалось это интересным, – перебил её Дормер, – Вы обнаружили, что стейк из человеческого мяса и… и что дальше? Что-то я не слышал о таком деле.

– Это случилось в Мэдисоне, штат Висконсин. Там была моя первая лаборатория.

Доктор Хэвинс вся зажалась от стыда. Я незаметно пихнул Мэтта в бок, чтобы свидетельница вконец не замолчала.

– Не волнуйтесь, – я коснулся её руки, – продолжайте. Вам нечего бояться.

– Та девушка была признана невменяемой, расстройство личности. – Хэвинс нервно сглотнула. – Когда полиция навестила её, офицеры нашли в холодильнике расчленённое тело её жениха. Говорят, она свихнулась и убила его. Но, знаете, в моменты шока мозг вытворяет с памятью поразительные вещи! Она просто забыла об этом и ела мясо, которое сама же заморозила.

– Какое этот случай имеет отношение к данной ситуации? – уточнил я.

– Местный шериф едва не посадил меня как пособницу. Будто я всё знала, но не заявляла в полицию об убийстве и каннибализме. – от неприятный, унизительных воспоминаний лицо Лоретты перекосилось. – А откуда я могла знать?! Я ту девушку впервые видела!

– Не волнуйтесь, – спокойно сказал я. – Мы Вас ни в чём не обвиняем. Нам нужно раскрыть дело и понять, что случилось.

– Да, простите, – доктор Хэвинс сжала переносицу большим и указательным пальцами, – это всё нервы. Пройдём в мой кабинет, я передам полиции всё, что у меня есть о заказчице и результаты тестов.

Давались бы все улики так легко! Хотя если подумать… Будь всё просто, я бы давно заскучал и нашёл занятие поинтереснее, чем цепляться за чужие огрехи.

Мэтт сразу предложил поехать по адресу миссис Арлин Файфер. Хорошо бы узнать для начала, откуда она взяла это злосчастное мясо. Надеюсь, это был не какой-нибудь огромный супермаркет, а то мы замучаемся всё проверять.

Дом Арлин Файфер похож на все дома в округе: миленькая белая оградка, ухоженная дорожка и однотипный дом с красной крышей. Мэтт пробубнил что-то неясное себе под нос, заглушил двигатель и перед тем, как выйти из машины, набрал криминалиста.

– Слушай, Майк, в первую очередь займись Лореттой Хэвинс, – Мэтт захлопнул дверь. – Да-да, владелицей лаборатории. Она там про какое-то дело в Висконсине говорила. Оставь у меня на столе, окей? – затем Мэтт вернул мобильник в карман джинсов и посмотрел на меня. – Что? Не нравятся мне такие совпадения.

– Ты уверен, что это нечто больше простого совпадения? Довольно странно преследовать владелицу лаборатории, чтобы снова подсунуть ей человечинку.

– У тебя есть другие идеи?

– Да, – уверенно ответил я после небольшой паузы и пожал плечами: – Случайность.

– Какая прелесть! – всплеснул руками Мэтт. – Вот только случайностей нам не хватало! – он окончательно вспыхнул. – Митч, ты со своими случайностями… – фразу мой друг не закончил, вместо «вот уже где» просто прорычал. – Быстрее начнём – быстрее со всем этим покончим.

Пока мой друг не разошёлся ещё больше, я постучал в дверь. Так Мэтт хотя бы постарается взять себя в руки, а то и до вечера не угомонится. Мэтт вобрал побольше воздуха и плавно выдохнул. Не знаю, насколько ему это помогло, но хотя бы краснота с лица сошла.

За дверью послышались шаги, в узком окошке рядом показалось лицо женщины средних лет. Симпатичную внешность портили лишь морщины вокруг глаз и рта. Файфер безмолвно оглядела нас с ног до головы, видимо, прикидывая, насколько мы походим на блюстителей закона, и потянулась к дверному замку. Кстати говоря, он у неё не один. Судя по количеству щелчков их целых три, не считая цепочки. Интересно, чего миссис Файфер так боится? Конечно, в штате Нью-Йорк уровень преступности далёк от минимального, но не настолько же всё плохо.

– Мне только что звонили из полицейского участка, – начала миссис Файфер, – видимо, вы и есть детектив Дормер и детектив Хилл?

– Да, всё верно, – кивнул я и на автомате потянулся за документами.

– Нет-нет, не нужно – помотала головой Файфер, – я вам верю. Проходите.

Обстановка в доме вполне уютная, ничего необычного или пугающего. Интерьер такой же стандартный, как дом и участок. Миссис Файфер проводила нас на кухню. Она поставила чайник и предложила нам кофе.

Сегодня вопросы, видимо, задаю я, потому что Мэтт совсем не в духе после разговора с доктором Хэвинс. Честно говоря, он с самого утра сам не свой: то пробка, в которой он всегда любил подремать, раздражает, то кофе без сахара вдруг оказался слишком горьким. И чего он сегодня такой злыдень?

Миссис Файфер от волнения постоянно прикладывается к чашке с чаем. Чаще всего она просто делает вид, что пьёт. Будто во что бы это ни стало хочет заткнуть себе рот. Чтобы не сказать лишнего? Если она невиновна, то ей и бояться нечего. Все так говорят, правда, страх, что тебя обвинят и накажут за это, никуда не девается.

– Успокойтесь, миссис Файфер, мы здесь, чтобы задать Вам пару вопросов и всё.

– Зовите меня Арлин.

– Хорошо. Арлин, – я мягко улыбнулся, – где Вы купили мясо, которое отнесли на экспертизу в лабораторию «Провизор»?

– Здесь недалеко открылась мясная лавка, – Файфер в какой-то момент опустила глаза и будто о чём-то задумалась. – Месяца четыре уже, наверное, как открылась. Моя соседка, Джекки, давно покупает там мясо и всё мне советовала, а я вот только решилась.

– По какой причине Вы отнесли мясо на экспертизу?

– Я слежу за здоровьем, я хочу быть уверенной, что ем качественные продукты, а не химию, – Арлин поставила чашку на стол и подвинулась на самый край кресла. – Знаете, детектив, я двадцать лет работала на кухне и никогда не ела такого мяса. Никогда!

– Вы его ели? – признаться честно, от одной мысли об этом к горлу подступил ком. – Вам не понравился вкус?

– Нет, напротив! – воскликнула Арлин. – Это самое вкусное мясо, какое я только пробовала! Но это не баранина, не свинина и уж точно не говядина. Я-то знаю. – огонь в глазах женщины тут же погас, и она поникла. – Мне казалось, это из-за каких-нибудь антибиотиков или ещё какой химозной дряни, но… – Арлин запнулась и с трудом продолжила: – Сегодня утром мне позвонили из полицейского участка, сказали, чтобы я никуда не уходила и ждала детективов. Я не идиотка, понятное дело, что из-за какой-нибудь кошечки или собачки ко мне не заявятся из полиции, значит, мясо было… – Арлин и самой стало тошно от осознания того, что она ела. На её глазах навернулись слёзы. – Господи, как я теперь буду с этим жить?

Успокоив Арлин Файфер, я узнал у неё адрес мясной лавки. Мэтт решил переговорить с Джекки, соседкой Арлин, а я тем временем «пошёл за покупками». Мясная лавка стоит на углу в паре кварталов от дома миссис Файфер. Магазин расположился на нижнем этаже здания. Подозреваю, на верхнем живёт либо владелец лавки, либо хозяин помещения.

Я открыл дверь, над головой – у самого виска на самом деле с моим-то ростом – весело звякнул медный колокольчик. Из подсобки тут же выскочил мужчина, похожий на лесоруба. Здоровый, с окладистой бородой и в клетчатой изумрудной рубашке. Тем не менее, несмотря на грозный внешний вид, мужчина зашуганный. Сейчас самой большой ошибкой было бы представиться частным детективом или упомянуть полицию.

– Добрый день! – поздоровался я, протягивая руку через витрину.

– Крис, – представился бородач. – У меня лучшие стейки в городе!

– Как удачно я зашёл. Я тут новенький. Меня Митчелл зовут, – непривычно затараторил я. – Соседка, Джекки, сказала, здесь можно купить отличный стейк, – я опустил взгляд на мясо и с ужасом представил, что и сам однажды могу купить «что-то не то», но не подал виду. – Что посоветуете?

– Говядина сегодня свежая, только привезли! – с энтузиазмом забегал Крис, показывая лучшие отрезки. – У меня всегда лучшее мясо!

Как Крис носится за прилавком, так и мысли у меня вдруг забегали. Я пытаюсь вспомнить абсолютно любую информацию, касательно мяса, чтобы продолжить разговор и не спугнуть благостное настроение у владельца лавки.

И, о чудо! Вспомнилось, как Эйден ворчал буквально месяц назад, когда искал мясо. Мы обошли с ним три или четыре лавки, и в каждой мой дорогой священник допытывал бедных продавцов, чем кормили бычков. Честно говоря, в тот момент я думал, Эйден просто издевается над людьми. Какая разница, чем кормили бычков? Главное, что сейчас их свежее мясо лежит на прилавке и его можно купить, чтобы наконец съесть! Но как оказалось, его придирки меня выручили.

– Травяной или зерновой откорм?

– На стейки-то, конечно, зерновой! – воскликнул Крис. – Ты будешь один или с друзьями?

– С друзьями, – кивнул я. – Конечно же, с друзьями. Совсем не хочется отмечать новоселье в одиночку, – рассмеялся я, чувствуя себя очень и очень глупо. – А ты где-то неподалёку живёшь?

– Да буквально вот… – он поднял глаза к потолку. – Над магазином.

– Удобно, – усмехнулся я и указал на пару из предложенных кусков. – Мясо, смотрю, очень свежее. У тебя своя ферма?

– Была когда-то. Я вырос на ферме, от отца досталась, но тогда мне некогда было заниматься хозяйством. Я всё в крутых боссов метил, – нервно дернул плечами Крис, рассмеялся, но всё же старался не подавать виду. – Сейчас просто ищу добросовестных поставщиков. Но, знаешь, Митчелл, это звучит как-то грубо – поставщики. Я ищу тех, – он ловко заворачивал каждый кусок в плотную бумагу, – кто болеет своим делом, фанатиков, можно сказать. У них товар лучше и качественнее.

– Ох, понимаю! – на моём лице появилась вполне искренняя улыбка. – Я и сам фанатик своего дела.

– Да ты что! – развеселился Крис. – Чем занимаешься?

Не успел я ответить, как в магазин зашёл Мэтт, светя полицейским значком. Чёрт, его плохое настроение пагубно влияет на всю работу!

– Полиция Нью-Йорка, детектив Мэттью Дормер, – представился он и встал ко мне вплотную. – Мне нужно задать Вам несколько вопросов, мистер…

– Крис Джонс, – глаза владельца лавки округлились от ужаса, и он заметно вздрогнул. – Я ничего не сделал! У меня есть все документы, детектив!

– Не волнуйтесь, Крис, – вмешался я. – У нас просто такая работа.

– Так ты тоже коп?! – испуганно воскликнул он.

– Частный детектив. Я не коп.

Не знаю, каким волшебным образом, но Крис вдруг успокоился. На всякий случай он вручил Дормеру все имеющиеся документы на мясо и помещение, где располагается лавка. Из собственных Крис предоставил только водительское удостоверение. Бородач повесил на дверь табличку «перерыв», чтобы нам никто не мешал.

Мне снова выпала честь задавать вопросы, пока Мэтт копался в документах. Я решил не следовать плану друга и пойти своим собственным путём, который начал, как только переступил порог мясной лавки.

– Что ж, Крис, расскажи, у каких фанатиков своего дела ты покупаешь мясо?

– С ним что-то не так? – он разволновался, как ребёнок. – Я каждый кусок проверяю, всё свежее.

– Дело куда серьёзнее, мистер Джонс, – настойчиво влез Мэтт. – Женщина купила в твоём магазине далеко не говядину!

Крис всё ещё старался делать вид, будто не понимает, о чём идёт речь, но нервные потирания запястий, потеющие ладони и бегающий взгляд выдают его. Кажется, он прекрасно знает, по какому поводу мы здесь. Это стало понятно ещё когда я только зашёл – Крис дёргался.

– Слушай, давай так, – я опёрся ладонью на колено, – ты просто скажешь, где и у кого покупал мясо последние четыре недели, и куда ты дел ту партию.

– Какую ещё партию? – Криса затрясло от страха и уже не получается это скрывать. – О чём ты?

Я дал ему время на размышление, поэтому ничего не ответил.

– Скормил уличным собакам, – почти прошептал Крис, слегка подавшись вперёд. – Я все пятьдесят килограммов отвёз за город и скормил собакам.

Мэтт хотел вмешаться, но я остановил его.

– Почему ты это сделал? – продолжал я. – С чего бы вдруг избавляться от пятидесяти килограммов мяса таким радикальным способом?

– Пришла женщина, сказала, что ей о моей лавке рассказала соседка. Я продал ей пару отличных кусков с витрины. Те, что успел выложить из коробок. Потом взял вторую коробку, потому что только открылся, опоздал в тот день и не успел до открытия всё разложить по холодильникам, – Крис ломает пальцы и отводит глаза. – Мясо выглядело отлично, но в одном из кусков я нашёл осколок. На зуб или кость это было не похоже, скорее на ноготь. Подумал, да мало ли! Даже профи по рукам попадают, когда туши рубят. Но побоялся, вдруг мясник чем-то болен, поэтому отнёс весь кусок знакомому в ветеринарной лечебнице.

– Он провёл тесты, и так ты узнал, что…

– Что у меня в подсобке чёртова туча человеческого мяса, – Крис побледнел, и я на полном серьёзе испугался, что он потеряет сознание. – Что мне было делать? Когда прошёл шок, я вывез мясо загород.

– Подсобку мыл? Машину на мойку гонял? – всё-таки вмешался Мэтт. – Да или нет?!

– Нет! – выкрикнул Крис. – Я не подумал об этом. Я забыл.

– Отлично, приятель, отлично, – я похлопал его по плечу. – Радуйся, что не подумал.

Перед уходом мы взяли у Криса контакты всех, кто знал о партии «испорченного» мяса. На самом деле не так уж и много людей – только тот его друг из ветлечебницы. Зовут парня Эдвард МакКормак. На работе его не оказалось, а живёт МакКормак, по словам сотрудников небольшой ветеринарной клиники, в трейлере в районе Брайтон-Бич.

К сожалению, кроме того, что уже сказал Крис Джонс, от Эдварда МакКормака нам ничего не удалось узнать. Правда, Мэтт всё равно прибавил Майку работы: проверить звонки и перемещения МакКормака за последнюю неделю.

Время уже позднее, Мэтт вызвался подвезти меня домой, после того, как съездим в участок. Я не стал возражать: совсем неохота толкаться в общественном транспорте после такого долгого дня. У Майка ничего нового по делу, так что освободились мы с Мэттом быстро, сели в машину, отъехали от участка и на светофоре мой друг наконец не сдержался:

– По-моему, Мэри хочет со мной развестись, – поникши выдохнул Мэтт, отклонившись на спинку водительского сидения. – Она меня больше не любит.

– Мэтт, с чего ты это взял?

– Она постоянно уходит из дома, где-то пропадает, не отвечает днём на звонки, а когда я её спрашиваю, где она была, Мэри говорит, что гуляла с подругами, – он пожал плечами и размазался по креслу, словно кисель. – У неё кто-то появился? Джон ничего такого не замечает. Я даже спрашивал у него, не приходил ли кто, когда меня не было, а он говорит, что нет.

– Тогда с чего ты взял, что Мэри хочет развестись? Ты пробовал с ней просто поговорить?

– Она не хочет говорить. Постоянно что-то в сумке прячет и ведёт себя странно.

– Господи, Мэтт, просто поговори с ней! Ты вообще пробовал это?

– Нет, – мой друг надулся и отвернулся от меня. – Как ты себе это представляешь?

– Говорят обычно словами, Мэтти, – усмехнулся я. – Садятся на кухне или в комнате и говорят.

– Иди ты к чёрту со своими советами, Хилл!

Ферма Джорджа Максвелла

Эйден со вчерашнего дня ведёт себя странно. Как будто ждёт чего-то, у него не хватает терпения, но он всеми силами пытается скрывать это от меня. Сегодня у него только вечерняя служба, поэтому завтракаем мы вместе. Днём Эйден собирался взять с собой Роско и пройтись по магазинам за продуктами. Эх, даже обидно, что на месте Роско не я. Мне доставляет какое-то необъяснимое удовольствие просто следовать за ним.

Я встал, чтобы налить ещё кофе, и заодно стащил из холодильника последний ломтик ветчины. Всё-таки очень полезно заводить знакомства с итальянцами, которые держат свой магазин. Эйден смерил меня взглядом и задержал взгляд на обкусанной ветчине в моей руке.

– А если она из человечины?

– Я не знаю, какое на вкус человеческое мясо, так что даже будь оно там, я бы и не заметил, – я пожал плечами и сел за стол. – О чём ты думаешь? Явно ведь не о том, из чего сделана ветчина.

– Да так, – Эйден сел поудобнее. – Рут звонила.

– Рут? – удивление и радость мне не удалось скрыть. – Как она? Как Джой?

– Она едет в Нью-Йорк, – Эйден поднял на меня бездонные глаза. – Одна. Джой оставила с Алексом.

– Они поссорились?

– Она не говорила об этом, но была радостная, – Эйден повёл плечами. – Давно такой радостной её не… не слышал, – он сделал паузу, а затем рассмеялся: – Мы ведь ещё не виделись. Но она такая радостная. Если бы поссорились, то вряд ли Рут была радостной, ведь верно?

– Согласен.

Ответил я, хотя ни черта я не согласен! Ведь Рут, она… Ох, она так любит быть свободной, чувствовать, как ветер бушует в её волосах, как шёпот всех незримых существ соединяется в единый поток в стенах её дома, а Алекс не раз показывал, что его любовь может быть удушающей. Помнится, именно из-за желания оградить Рут ото всех опасностей Алекс не выпускал её ни на миг из поля зрения. Боюсь, в этот раз произошло всё то же самое.

Только вот интересно: Рут просто сбежала, как обычно этим грешила, или всё-таки договорилась с возлюбленным мужем на «личный отпуск»? Не думаю, что мне хватит наглости уточнять это у Рут лично.

– Чем сегодня займётесь с Мэттом? – непринуждённо продолжил Эйден. – Есть уже какие-нибудь зацепки?

– На ферму съездим, где Крис, владелец лавки, мясо покупал, – я мельком взглянул на часы. Мэтт должен приехать с минуты на минуту. Надо заканчивать с завтраком. – Мэтт надеется, что это было единичное убийство, и кто-то просто хотел спрятать тело.

– Освежевал и порубил его, чтобы спрятать? – из уст Эйдена это звучало не как что-то ужасное, а скорее как какое-то недоразумение. – Если это ферма, то не проще отдать тело скоту на съедение? – священник тут же подобрался. – Не пойми меня неправильно, но ведь свиньи гораздо лучше уничтожат любые следы. Закопать, кстати, тоже вариант.

– Да ты маньяк, Эйден! – усмехнулся я. – Думаешь, это сделали специально? Кто-то хотел привлечь внимание к ферме?

В ответ он просто пожал плечами.

Эйден подкинул неплохую версию. Я допил кофе и пошёл одеваться, как позвонил Мэтт и абсолютно поникшим голосом сообщил, что уже ждёт меня у дома. Интересно, это он так поговорил с Мэри? Или всё-таки не решился и продолжает страдать из-за собственных догадок?

Я попрощался с Эйденом, вытащил Фобоса, который тайком решил забраться в мою сумку, и пошёл к Мэтту. Салон так прокурен, что даже глаза режет. И это мне-то – курильщику со стажем! Я сел и приоткрыл окна, чтобы было хоть чем дышать. Мэтт выглядит паршиво, по-другому и не скажешь. Мешки под глазами, серый оттенок кожи, куча стаканчиков из-под кофе на заднем сидении… Судя по всему, мой друг провёл ночь в машине, а не за разговорами с женой.

– Давай-ка сначала на мойку, Мэтт. Есть неплохая в конце улицы. Здесь невозможно находиться, – я похлопал друга по спине. – Я оплачу.

Он вздохнул, завёл двигатель и развернулся, нарушив всевозможные правила движения. Но Мэтту было плевать, он поехал дальше.

– Ты поговорил с ней?

– Нет, – буркнул Мэтт. – Даже домой зайти не смог.

– Надеюсь, ты спал хотя бы в гараже, а не на какой-нибудь парковке?

– Да, в гараже, – Мэтт горько, с надрывом рассмеялся. – А хотел ведь на парковке супермаркета! Меня охранник узнал. Не хочу, чтобы поползли дрянные слухи.

– Мэтт, просто езжай домой и поговори с ней, – настаивал я. – По-другому это не решится.

Дормер в последний момент ударил по тормозам, едва не впилившись в ряд машин на светофоре. Он поднял пустые глаза на меня.

– Если Мэри скажет, что хочет уйти от меня, что она меня больше не любит… – Мэтт сжал губы в белёсую полоску. – Я этого не переживу, Митч. Я этого не переживу!

Я слегка подался вперёд:

– Ладно, если тебе так сложно сделать всё по-человечески, есть ещё один способ, – я наклонился ближе. – Скажи Майку, что он её телефон запеленговал. Так и узнаешь, где бывает твоя Мэри.

Лицо Мэтта тут же озарилось.

– Чёрт, Митч, да ты гений! – воскликнул он. – Ты гений! Как я сам не додумался?

Мэтт немедленно набрал криминалиста и продиктовал номер своей жены. Честно говоря, не думаю, что такой подход оценит сама Мэри. Она будет в ярости, если узнает. Хотя… Кто, как не Мэри, знает, каким невыносимым и дурным бывает Мэтт?

– Спасибо, Митч! Спасибо!

– На мойку мы всё равно поедем. Я уже весь провонял твоими сигаретами!

В десятом часу утра мы, наконец-то, выдвинулись в сторону фермы, у которой, кстати говоря, нет названия. У неё и адрес-то очень образный: Крис помнит, после какого указателя сворачивал с трассы, и ничего конкретного. Ох, ещё Крис показал примерное местоположения съезда на карте, так что мы уже будем меньше походить на слепых котят.

Спустя час езды по трассе я заметил подходящий по описанию указатель и стал всматриваться в обочину, чтобы не пропустить поворот. Мэтт тащится в крайнем правом ряду, но из-за того, что мы на полицейской машине, находится мало смельчаков, которое бы гневно сигналили.

Вдалеке среди зелёной травы замелькала проплешина. Кажется, это тот самый поворот, о котором говорил Крис. Мэтт свернул, но затем недоверчиво посмотрел на меня.

– Терпеть не могу такие повороты, – сказал Дормер. – А всё из-за тебя, Митчелл! Из-за твоих тёрок со всякой нечистью, будь они прокляты!

– Тёрки или нечисть?

– Иди к чёрту, Митч.

Мы проехали около мили по более-менее приличной дороге, в конце которой нас ждали ворота с табличкой «частная собственность». Без ордера Мэтт лезть через ограждение отказался, а я… Что ж, мне терять нечего. Пока я буду бродить по ферме, мой друг будет ждать официального разрешения въехать сюда. Всё-таки быть «частником» мне нравится гораздо больше.

– На связи! – крикнул мне вслед Дормер. – Митч, я серьёзно!

В ответ я только поднял руку и не оборачиваясь пошёл дальше по сухой дорожке, присыпанной щебнем. Камешки вдавлены в землю, по бокам вбиты деревянные сваи. Похоже, здесь часто стоит вода и размывает подъезд. Кроме этого я пока ничего не заметил. Странно, что и животных не слышно. Запах навоза и другие «ароматы» фермы я ощущаю прекрасно, но здесь такая тишина. Не к добру, не к добру. Тишина не приводит ни к чему хорошему.

Наконец, я заметил очертания скромного дома в кронах двух старых дубов. Недалеко от входа стоит трактор, капот открыт. Я подошёл ближе. На траве заметны следы шин. Думаю, здесь была легковая машина в день, когда лил дождь: увязнуть в сухую погоду в этой земле не получится, а автомобиль с трудом сдвинулся с места и вырвал задними колёсами куски травы. Более-менее чёткая линия протектора уходит в пролесок на другую сторону участка. Вероятно, тот, кто приезжал, знает объездную дорогу.

За домом ещё несколько построек. Похоже на дома, но скорее на человеческие дома, чем на курятники или коровники. Дальше поле. Не то это трава, не то какие-то посадки. Тишина всё же очень неестественная.

– Эй, кто-нибудь! – крикнул я. – Здесь кто-нибудь есть?

С перил на террасе дома только кот спрыгнул и убежал от испуга. По-прежнему никого. Сдаётся мне, мясо, которое купил Крис Джонс – хозяева фермы. Чёрт, я бы меньше всего хотел такого исхода, но это первое, что лезет в голову. Я неприятно сглотнул эту мысль и направился к дому.

Настил террасы протяжно скрипнул под ногами. Дверь не заперта, поэтому я вошёл, но прежде снова огляделся по сторонам. Нет здесь никого. Разве что кот, который непонятно куда делся.

Дом весь из дерева. Он скрипит от порывов ветра и до сих пор внутри пахнет смолой. Дом не новый. Я не эксперт, но ему явно не первый и даже не пятый год. Жилой этаж всего один, а под крышей захламлённая и пыльная кладовка, кишащая всякими ползучими тварями. Ни в спальне, ни на кухне, ни в общей комнате никого нет. На плите стоит прокисшая овсянка, рядом в стеклянном чайнике на заварке плавает плесень. Её колонии ещё небольшие, так что смею предположить, чаю пару дней. Что насчёт каши? Ей примерно столько же.

Я вышел из дома через дверь на кухне и прошёлся к следующим постройкам. Домики, что ещё сказать? Их семь штук. Три из них, несомненно, приспособлены для людей, а не животных. Об этом свидетельствуют стандартные окна и неплохая дверь с замочной скважиной. Вряд ли бы такую стали ставить в коровник или курятник. Вместо пары самых простых ступенек к двери ведёт деревянный настил под наклоном. Доски старые, наступать на них боязно.

Чисто, даже слишком, но откуда при такой чистоте вонь? И всё ещё тихо. Первые два домика пустуют. У них внутри по две узкие кровати, крошечная кухня, личные вещи, в общем, только всё самое необходимое. Я вновь огляделся. Вокруг ни души, и этот запах… К горлу подступает ком, а желудок даёт знать, что в любую секунду готов «высказать своё мнение» насчёт здешних ароматов.

Я остановился, не дойдя до последнего дома, и позвонил Мэтту.

– Здесь подозрительно тихо, никого нет, – вдруг мне показалось, что в траве кто-то пробежал, и я сделал паузу, но это оказался всего лишь кот, – и несёт здесь чем-то.

– Я так и знал, если ты туда сунешься, то начнётся какая-то дребедень! – пыхтел Дормер и попутно гремел цепью на воротах. – Сам бы лучше пошёл!

– Я, по-твоему, каждый раз это устраиваю?

– А кто?! – взвился он. – Почему, когда я иду что-нибудь проверить, то ничего подобного не случается?

– Ты не такой везучий.

– Ох, Митч! Это твоё везение мне уже поперёк горла!

– Смотри, не лопни от зависти там, – рассмеялся я и положил трубку. – Чтоб ты без меня делал, Мэтти? Сидел бы целыми днями в кабинете с делами о краже великов и малолетними уголовниками? – я пожал плечами сам себе и не смог сдержать улыбки. – Это, конечно же, куда интереснее, чем что-то по-настоящему запутанное.

Машину Дормера в такой тиши слышно издалека. По-моему, даже от самых ворот. Мэтт с опаской тащился по щебёнке, а потому я успел за это время осмотреть третий домик. Всё то же самое, что было в двух предыдущих. Хотя нет, не так: во всех домах обстановка точно такая же, как в хозяйском доме. Но одно отличие мне всё же бросилось в глаза. От лучей полуденного солнца не скроется ни одна капелька. Вот и пара тёмно-красных пятнышек от них не ускользнула. Учитывая специфический запах на ферме, дело, по которому нас сюда занесло, и таинственное исчезновение всех обитателей участка, я склонен думать, это кровь. Склонен думать… Я более, чем уверен!

Следующие четыре постройки наконец похожи на жильё для домашних птиц и крупного скота. Вон и маленькие окошки почти у земли и массивные ворота на тяжелом засове. Теперь-то даже самый несведущий сможет понять, что он находится на ферме. Мэтт догнал меня, когда я шёл к первому птичнику.

– Я звонил в участок, они выехали, – сообщил Дормер. – Что здесь произошло?

– Понятия не имею, но как-то слишком уж тихо.

В отличие от Мэтта я старался говорить почти неслышно. Я прислушиваюсь. Ладно, пусть некто убил хозяев – мне всё думается, что Крис Джонс купил именно их тела. Работники фермы разбежались в ужасе. Но скот! Их-то вряд ли убили. Слишком много мороки, да и зачем? Кому могут помешать курочки и коровки? Но если животные просидели взаперти и одиночестве слишком долго, то это объясняет вонь.

Честно говоря, не горю особым желание находить ни трупы людей, ни трупы животных. Однако, чем ближе мы подходим к курятникам, тем сильнее становится запах гниения и мертвечины.

Мэтт натянул воротник куртки на нос.

– Как же давно здесь никого нет?

– Около недели? – предположил я. – Сколько живут без воды?

Неожиданно я услышал тихие стоны, доносящиеся из ближайшей постройки.

– Слышишь?

– Ничего я не слышу! – раздражённо воскликнул Мэтт. – Нет здесь никого!

– Да послушай ты! – настаивал я. – Вон оттуда, – я указал в нужном направлении и пошёл туда. – Иди, иди сюда!

Я с трудом снял засов и распахнул двери. В лицо ударила невыносимая вонь, но помимо этого стало совершенно ясно, что стоны не были игрой моего воображения. Пол залит прелой кровью. Боюсь переступать порог, не хочу распластаться в этом месиве. В полумраке рисуются очертания массивных тел животных. Мне казалось, коровы не такие огромные.

– Господи, Митчелл, выйди оттуда! – истошно кричал Мэтт, боясь подойти ближе из-за вони. – Чего ты там забыл?!

– Здесь кто-то есть, – настаивал я. – Ты не слышишь?

– Не человек и ладно! – продолжал голосить Мэтт. – Митч, выйди сейчас же!

– Лучше воды принеси, чем орать. Ведро или там… Много, в общем.

Среди зловонных тел я заметил шевеление. Слабое, ничего не обещающее, но меня накрыла волна радости от крохотного шанса увидеть на ферме хоть кого-то живого. Я снял куртку и пробрался в коровник, наступая на более-менее сухие участки пола. Я остановился у двух здоровых туш пятнистых коров. Между ними шевелится кто-то поменьше. Я растолкал вилами в стороны больших животных и потянулся к тому, что лежал у них под боками. Телёнок. Не сказать, что совсем маленький, но от голода и жажды он едва дышит. Весь в крови и грязи. Идти он не смог, поэтому пришлось поднять его на руки и вынести на улицу.

К счастью, Мэтт не стал упрямиться и всё-таки принёс воды в большой кастрюле. Видимо, ходил в дом. Когда он увидел у меня телёнка, то пришёл в ужас:

– Ты пошёл туда из-за коровы?!

– Это телёнок, а не корова. А ты бы хотел оставить его подыхать среди трупов? Он и так лежал там чёрт знает сколько.

– Ты со своим геройством, Митч…

Продолжать гневную тираду Мэтт не стал. Он даже немного смягчился, когда телёнок припал к воде, и потрепал его за ухом, забыв о засохшей крови и грязи.

Я обошёл оставшиеся постройки, но не нашёл ничего, кроме мёртвых тел животных и домашней птицы. Ни одного следа человека. И куда это все делись? Что ж, есть вероятность, что некто разделал не только хозяев фермы, но и работников тоже. В таком случае шанс найти оставшиеся тела просто ничтожный: мало кто вообще заморачивается с проверкой мяса на качество и свежесть, а что уж говорить про происхождение? Мы покупаем мясо, чтобы вкусно поесть, а не проводить над ним эксперименты. И всё же я очень надеюсь, что другие работники фермы просто сбежали.

К дому подъехали полицейские машины. Майк не пышет особым энтузиазмом, однако ему удалось выяснить, чьё тело продали в мясную лавку Криса Джонса. Как я и предполагал, погибшим оказался владелец фермы – Джордж Максвелл. Около года назад его арестовали за избиение подростков, которые забрались на ферму и пытались увести овцу. С тех пор Джордж Максвелл не держит овец.

По данным полиции Джордж Максвелл женат. Его супругу зовут Кларисса, ей пятьдесят четыре года. Детей у Максвеллов нет. Никак записей насчёт их работников на ферме у полиции тоже нет. Возможно, супруги Максвелл нанимали нелегалов. Откровенно говоря, я в этом даже не сомневаюсь.

Майк лениво потянулся, взял свой чемодан и поплёлся в сторону дома хозяев. Я увязался с ним, пока Мэтт с парой офицеров осматриваются снаружи.

– Ты уже всё в доме облазил? – поинтересовался криминалист. – Откуда начнём?

– Я только по комнатам успел пройтись.

– Чего это так? – удивился Майк. – Митчелл Хилл и ничего ещё не успел выяснить, пока был на месте преступления один?

– Я был занят телёнком, – усмехнулся я. – Пока это единственный живой, кого мы нашли на ферме.

– Опять геройствуешь… – Майк покачал головой. – Спорим, Мэтт был против этого?

Вместо ответа я рассмеялся.

Дом мы разделили: я занимаюсь кухней, ванной и коридором, а Майк берёт на себя спальню и общую комнату. Надеюсь, так мы управимся хотя бы до вечера. Не хочу торчать на ферме ночью.

Спустя пару часов совершенно бессмысленных копаний в чужих вещах я выдохся. Нет, серьёзно, здесь ничего нет! Отпечатки, но я подозреваю, что принадлежат они только Джорджу Максвеллу. Что насчёт жены, так я вообще начинаю сомневаться, что миссис Максвелл жила здесь. Женские вещи лежат только в шкафу, в ванной одна зубная щётка, никакой косметики, а вместо геля для душа и шампуня – кусок дешёвого потрескавшегося мыла.

Для того, чтобы убедиться в своей теории, я позвал Мэтта в ванную и попросил сказать, что ему кажется странным в этой комнате.

– Ты сейчас издеваешься надо мной?

– Мэтт, просто посмотри и скажи.

Мой друг недолго думал над ответом:

– Не знаю, как у других, а у моей Мэри полно косметики, – заметил он. – А за пятна на зеркале она меня каждый раз убить готова.

– Я думаю, Кларисса Максвелл либо не жила здесь, либо с ней могло что-то случиться. Вещи-то её на месте.

– Даже золотые украшения и документы, – вмешался Майк. – Чёрт с ними, с вещами, но без документов-то что она будет делать?

– И к чему это ты клонишь? – Мэтт явно остался недоволен такой теорией. – Нам теперь ещё один труп чёрт знает какой давности здесь искать? Ты это имеешь в виду?

– Это всего лишь предположение! – воскликнул криминалист. – Куда она, по-твоему, могла деться? Косметику, значит, взяла, зубную щётку взяла, а вещи, документы и драгоценности оставила? Очень уж это как-то странно!

Пока они спорили, я вернулся к лестнице на чердак. Под ней коврик, что чревато случайным падением. Я убрал лестницу и обнаружил люк. Широкий, тяжеленый люк. Замка на нём нет, и ведёт он, видимо, в погреб или подвал.

Я спустился вниз. Странный запах. Затхлый. И будто испортилось что-то. Но сколько времени назад оно испортилось? Может, это просто канализация подтекает? Как такого пола здесь нет. Песок и мелкие камешки. Погреб уходит в землю где-то метра на полтора, не больше. Плюс около полуметра наружный фундамент. Места для меня здесь совсем немного, приходится сильно пригибать голову, чтобы не задеть торчащие гвозди.

Запах в районе террасы ощущается четче. В какой-то момент я сам поверил в теорию Майка: что если Джордж Максвелл похоронил свою жену здесь, под террасой? Из-за открытого пространства вонь будет ощущаться слабо и труп никто не найдёт. Я решил вернуться к друзьям, но случайно заметил в песке что-то жёлтое. Леденец на палочке. Довольно свежий, а что ещё важнее, к нему прилип волос. Если конфету до сих пор не растащили насекомые, то, должно быть, её бросили здесь совсем недавно. Но когда? Первым в голову приходит момент, когда я только пришёл к дому и с крыльца спрыгнул кот. Может, не мой голос его напугал, а кто-то ещё? Тот, кто прятался здесь, а, услышав меня, выбрался откуда-то снаружи и сбежал.

Я незамедлительно выбрался из погреба и, прошагав мимо друзей, вышел на улицу. Под террасой, под нижними ступеньками действительно есть небольшой лаз. Сомневаюсь, что туда пролезет взрослый человек, зато ребёнок – легко.

Из дома выскочил Мэтт, за ним показался Майк.

– Ты куда это так рванул, Митч? – спросил Мэтт. – Есть что-нибудь?

– Нам нужно искать ребёнка, – я поднялся к ним на террасу. – Он был здесь, когда я только пришёл, и обронил конфету. И внизу что-то есть. Запах так себе.

– Хочешь сказать, – оживился Майк, – что я могу быть прав?

– К сожалению, я теперь думаю также, – я поймал неодобрительный взгляд Мэтта. – Не знаю, где Кларисса Максвелл, но под террасой точно есть что-то нехорошее.

Можешь входить без стука

Вот уже пролетели сутки, как мы ищем некоего ребёнка с фермы Максвеллов. Радует хотя бы то, что Клариссу мы всё-таки нашли. Теория Майка оказалась верной: миссис Максвелл не покидала ферму и была похоронена под террасой. Сомневаюсь, что супруг не знал об этом, иначе от него хотя бы поступило заявление о пропаже. Такого мы не нашли.

На черепе жертвы обнаружены несколько повреждений, нанесённых тяжёлым тупым предметом. Джеймс Уинстед, патологоанатом, предположил, что вследствие этих травм миссис Максвелл потеряла сознание. Умерла женщина от удушья землёй.

Время полдень. Лёгкий прохладный ветерок спасает от припекающего солнца. Я вышел из участка покурить. Внутри душно, пахнет ужасным кофе и горелым пластиком. Похоже, если бы кофеварка не задымилась прямо на глазах у начальника полиции, то он бы никогда её не поменял.

Тут я заметил Мэтта. Он приехал на работу подозрительно поздно, а ещё вышел из машины пританцовывая и сияя. Понятия не имею, что у него случилось. Может, наконец поговорил с Мэри и всё оказалось не так плохо, как он думал?

– Какой-то ты сегодня хмурый, – Мэтт весело достал из кармана пачку сигарет и закурил. – Что тут без меня случилось?

– Да ничего, – отмахнулся я. – Зато ты у нас такой счастливый. С чего бы вдруг?

Мэтт, на удивление, покраснел от смущения и заулыбался, опустив глаза. Он вытащил из внутреннего кармана конверт и протянул мне. В правом верхнем углу конверт подписан именем Мэри, ниже стоит полустёртая печать и вчерашняя дата. Если Мэри пошла к врачу и Мэтт при этом доволен, то вариант у меня всего один.

– Какой срок? – спросил я, так и не открыв конверт. – Мальчик или девочка?

– Дочка, – Мэтт разве что не прыгал. – Третий месяц, Митч. Как я не заметил раньше?

– Да ты на работе живёшь! Странно, что ты вообще обратил внимание на поведение Мэри.

– Да ну тебя, Митч! – фыркнул Мэтт, но радость от новости, что он снова станет отцом оказалась сильнее. – Я отпуски наконец начну брать как положено, а не работать круглыми сутками! Ты представляешь? Я! Я и в отпуск?!

– Я рад за тебя, – я похлопал друга по плечу и затушил сигарету.

– Но сначала я закончу с этим чёртовым делом, – привычно заворчал Дормер. – Вот я тебе клянусь, как найдём убийцу, так сразу в отпуск пойду!

Верится в подобные заявления из уст моего друга с большим трудом. Он такой же трудоголик, как и я, поэтому мне ли не знать, как сложно ему вдали от расследований? С другой стороны не меньше работы Мэтти любит свою семью.

Мы разошлись в ближайшей кофейне. Мэтт вприпрыжку вернулся в участок со стаканом американо, а я побрёл по улицам Бруклина, в тайне надеясь, что вот-вот наткнусь на какую-нибудь улику по нашему делу. Однако вместо улики меня ждала более приятная весть: мой телефон разрывался от звонка с неизвестного номера. Я не любитель отвечать на подобные звонки, но что-то внутри толкало меня поступиться принципами.

– Занят? – этот голос я узнаю из тысячи. Улыбка сама по себе появилась на моём лице, и я прекрасно понимаю, как глупо выгляжу со стороны. – Тебя ждать на кофе?

– Уже добралась? – на самом деле вопросов у меня накопилось так много, что не хватит и часа, чтобы их все озвучить. – Чёрт, как ты, Рут? Я так давно тебя не видел!

– Так ты приедешь?

– Разве я могу отказаться? – усмехнулся я. – Дай мне полчаса.

– Жду тебя, – на секунду мне показалось, что в её голосе отчётливо читался флирт. – Дверь открыта. Можешь входить без стука.

Не знаю, каким чудом я не бежал на встречу! Я шёл быстрее обычного, то и дело одергивая себя за это, но проходило пару минут, и я снова невольно ускорял шаг. По дороге я заскочил в кондитерскую, откуда так сильно пахло свежей выпечкой. Не та ли это кондитерская, где я пару лет назад пытался выведать у Рут информацию об её клиентах? Я был не уверен в этом, пока взглядом не наткнулся на те самые солёные крекеры на витрине. Нет, это точно то место. Какое совпадение!

Я взял коробку крекеров и что-то ещё с апельсиновым джемом и помчался дальше. Я пришёл раньше, чем обещал. Остановился на противоположной стороне улицы и наблюдаю за мелькающей тенью в окне второго этажа. Из-за занавесок Рут становится лишь расплывчатым, невнятным, но, чёрт, таким желанным для меня пятном!

И всё бы ничего, но сладкое томление обрывают чересчур любопытные взгляды со всех сторон. Кто на этот раз? Вон там справа двое сидят в машине и делают вид, что дремлют, а парень слева скоро всю траву вытопчет. Если это люди Алекса, то должен сказать, Тозер отвратительно справляется со своими обязанностями: слежка должна быть незаметной! Подходящих ребят неплохо подбирал Ред, но не Тозер. Винсент сам неплохо следит.

Впрочем, мне плевать на них, я хочу скорее увидеть Рут. Я перешёл дорогу, зашёл, как сказала мисс Дэвис, без стука и запер за собой дверь по привычке.

– Здесь так пыльно, – послышался голос хозяйки со второго этажа, – давай посидим в большой комнате?

– Как скажешь! – ответил я, нервно скинул ботинки и куртку и поспешил в магическую комнату.

Пока Рут наверху, я достал чашки, подставку под горячее, пересыпал крекеры на тарелку и выложил трубочки с апельсиновым джемом из пакета. С верхнего этажа доносится аромат кофе. Рут варит с добавлением соли и чем-то острым. Новый рецепт? Или я просто так привык к изящной классике, которую готовит Эйден?

На столе нет чашки, но лежит чайная ложка с тонким, едва заметным молочно-кофейным ободком на ручке. Я огляделся. Полки стеллажей недавно протёрли. Стол, кстати говоря, тоже. Не знаю, каким составом пользуется Рут при уборке, но пахнет он розмарином.

Я ждал Рут всего пару минут, но они показались вечностью. Она изменилась? Хоть немного? Пара набранных килограммов, первые морщинки… Я не знаю, мне даже стыдно думать о том, что Рут может выглядеть как-то по-другому. И всё равно я об этом думаю. Как она? Что происходило в её жизни за время, пока мы не виделись? И самое важное, что меня по-прежнему волнует: скучала ли она по мне так же, как я смею скучать по ней до сих пор?

Рут спустилась с горячим кофе и высоким розовато-голубым молочником. Я стараюсь заострить внимание на таких простеньких и глупых деталях, чтобы не наброситься на мисс Дэвис с объятиями. Между тем Рут посматривала на меня и наливала кофе в чашки.

– В чём дело, Митч? – промурлыкала она. – Не рад меня видеть?

– Не хочу нарваться на гнев Его Величества, – усмехнулся я и, конечно же, не сказал правды, но решил быть смелее. – Прекрасно выглядишь, Рут, – буквально выдохнул я. – Сколько мы не виделись? Я скучал по тебе.

– И я по тебе скучала.

К моему удивлению Рут подошла ко мне сама и обняла. Неужели она всегда так прижималась и была такой… нежной? Я помотал головой. Кажется, меня снова накрыло то, за что я рискую схлопотать пулю от Райза. Или мне всё это не померещилось, и Рут действительно какая-то другая? С чего бы? Это же я, Митчелл!

Я нерешительно обнял её в ответ.

– У тебя всё в порядке?

– Просто не могу поверить, что это действительно ты, – улыбнулся я и неловко добавил: – Эйден сказал, ты здесь одна?

– Да, – Рут отпряла и села за стол. – Алекс побудет с Джой.

Я сел за стол напротив мисс Дэвис и сделал глоток кофе – в горле пересохло от нервов.

– Как ты? – Рут подперла подбородок руками, её взгляд непривычно скользит по моему лицу, и на её губах появляется загадочная, манящая улыбка. – Как с работой?

Не понимаю, вижу ли я то, что есть на самом деле, или богатое воображение так запросто подыскивает в реальности нечто похожее на мои мечтания? Как бы там ни было, Рут ведёт себя… необычно. Может, она просто скучала по мне, но выражать радость от встречи открыто и эмоционально не в её правилах? Как бы это ни звучало, но мне в мисс Дэвис это даже нравится – всегда есть что разгадывать. Я понимаю, будь мы вместе, мне бы это быстро надоело, но в редкие моменты наедине я даже рад поломать голову.

Мне всё это кажется

Домой я вернулся под вечер. Открыл дверь, снял ботинки и неожиданно столкнулся с осуждающим взглядом Эйдена. Да как я его не заметил? Он очевидно стоял уже тут, когда я вошёл, но я даже внимания на него не обратил.

– Тебя искал Роско, – первое, что сказал священник. – Ты не отвечаешь на звонки.

– Да? – я спохватился и проверил мобильник. – Разрядился. Я и не заметил. У Роско что-то случилось?

– Он чем-то похвастаться тебе хотел, – Эйден продолжал смотреть на меня странно, не свойственно ему осуждение. – У тебя всё в порядке? Где ты был? – он замолчал, снова обведя меня внимательным взглядом. – Ты у неё был, да? Ты виделся с Рут?

– Она позвала на кофе, – настороженно ответил я. – Нельзя?

– Я этого не говорил, – Эйден помотал головой и сложил руки на груди. – Тебе не показалось, что она странно себя ведёт?

– Эйден, – с облегчением выдохнул я и приобнял священника, – сейчас странно ведёшь себя только ты, – я рассмеялся. – Это же Рут! Просто Рут. Она всегда вела себя… необычно.

– Ну да, – отмахнулся Эйден, а затем поднял на меня глаза. – А ты? У тебя всё нормально?

– Разумеется! – я обнял его крепче. – Разве что-то не так?

В ответ он только отрицательно помотал головой и натянул улыбку.

– Есть будешь? Оливер готовил сегодня.

– Конечно, – кивнул я. – Только руки помою.

Эйден не особо разговорчив. Даже когда я спросил у него, как прошёл день, он ответил дежурное «нормально, как обычно» и не стал продолжать. Либо в моё отсутствие что-то стряслось, о чём он мне почему-то не говорит, либо же… Да нет! Конечно нет! Да, мои неоднозначные чувства к Рут вполне предсказуемы, но ведь я… Это ничего не значит, и Эйден это знает, как никто другой!

Священник посмотрел на меня так, будто все суматошные мысли я озвучил, а не прокрутил в голове. Он будто только этого и ждал: пока я признаюсь в особом отношении к мисс Дэвис. Снова. Ведь сколько раз я уже признавался?

– Извини, – мягко и более-менее привычно улыбнулся Эйден, – наверное, меня просто вымотала сегодняшняя служба. – он обнял чашку горячего кофе ладонями. – Я постоянно думаю о Рут, знаешь. Она вспыльчивая, как дядя Аншель. И они похожи: оба никогда не горели желанием создавать семью. – Эйден посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. – Вот ты мог бы представить его семьянином? Таким, который с детьми возится каждую свободную минуту, который целует жену утром и перед сном, занимается садом или стрижёт газон по выходным?

Мне показалось, Эйдена расстраивают эти мысли. Я коснулся его запястья.

– Я думаю, Аншель был тем, кто он есть на самом деле. В этом его сила – он не претворялся кем-то другим, – я взял паузу, обдумывая что сам сказал только что. – А впрочем знаешь, Аншель ведь возился с детьми, он любил тебя и Рут как родных детей и многому вас научил.

– Возможно, – он пожал плечами. – Но Рут не нуждается в преемнице. Дядя растил Рут, обучал её всему, чтобы она стала достойной наследницей его империи. Ты помнишь, как он злился, когда Рут вышла за Алекса и передала всё ему?

– Но тебя он растил просто так, – негромко сказал я. – Не только потому, что вы родственники по крови. Он просто очень любил тебя. И в первую очередь он просто очень любил Рут. – я перехватил ладони священника. – А у Рут есть Джой, её родная дочь, которую она любит всем сердцем.

Эйден ничего не ответил, но, глядя на его сияющее от улыбки лицо, я смею верить, что мои слова прозвучали убедительно. Он мягко сжал мою руку.

– Ешь, а то остынет.

Я бы хотел немедленно наброситься на Эйдена со словами, как важно мне было это услышать, как важна для меня его забота, но вместо всего этого я только улыбнулся и продолжил есть. Что он, что Рут не любители открыто выражать эмоции. И если у Рут такое поведение из-за замужества – Алекса в приступе ревности, кажется, даже неустрашимая мисс Дэвис побаивается – то у Эйдена запрет на проявление эмоций как будто от рождения. Вероятно, Эйден всё время был таким. Хотя иногда он способен в порыве чувств и обнять, и приласкать, и наговорить хороших слов. Но это только иногда, для этого нужен особый повод.

Мы просидели на кухне вдвоём часов до десяти, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. Даже не знаю, что за сегодняшний день понравилось мне больше: привычный тихий вечер или долгожданная встреча с мисс Дэвис? Как по мне, я счастливчик сегодня.

В десять ноль одну минуту на крыльце послышались шаги, затем рывком открылась дверь и ввалился Роско. Пока у меня не было серьёзных дел, мой помощник решил, что вполне готов для самостоятельной «охоты» на преступников. Радует меня не только его инициативность, но и то, что думает, прежде чем куда-то лезть. Как результат за два месяца своих собственных расследований Роско не влез ни во что опасное.

Роско лениво стянул курку и обратил внимание на мои ботинки. Пусть я не могу увидеть, что он делает, но я знаю, чему успел его научить: подмечать детали. И вот он зашёл на кухню, выпятив грудь. Роско полон гордости. Он так собой гордится, но похож на ребёнка, который впервые справился со сложным тестом в школе. Вот-вот, и Роско со всей серьёзностью вручит мне тот самый тест, чтобы я тоже им гордился. Вышло почти то, что я предполагал, однако вместо школьного теста Роско положил передо мной три тысячи долларов крупными купюрами.

Эйден молчаливо разогрел ужин для Роско.

–Неплохой улов, – поинтересовался я и одобрительно похлопал его по плечу. – Где это ты так разбогател?

– Вы не поверите! – воскликнул Роско. – Шёл я себе по набережной и услышал собак. Нашёл этих собак у мусорных баков, они на пожарную лестницу загнали кошку. Голую такую, вонючую, – поморщился Роско, – я её достал, позвонил по номеру на ошейнике и вот! Три тысячи за какую-то сбежавшую кошку!

– Везунчик, – усмехнулся я. – Поздравляю.

– А ты? Как у тебя день? Есть что-нибудь по новому делу?

– Да всё то же самое, – отмахнулся я. – Паттерсон в шутку брякнул, что придётся такими темпами все мясные лавки проверить в округе, а Мэтт взял, да и согласился, – рассмеялся я. – Так что завтра Дэн катается по городу.

– Я мог бы помочь, – как бы невзначай напомнил Роско. – С радостью. Всё равно на завтра никаких планов. Или ты соскучился по моей помощи?

– Очень соскучился, Роско, очень.

Утро следующего дня началось в полицейском участке. Все мясные лавки Дэн чисто физически не смог бы объехать в одиночку за сегодня, поэтому мы с Роско вызвались помочь. Даже я бы сказал, нас об этом очень настойчиво попросил Мэтт в половину седьмого утра.

Пока Мэтт раздавал указания и распределял адреса между нами, все мои мысли были заняты небезызвестной мисс Дэвис. Не могу выкинуть её из головы со вчерашнего дня. Почему она так странно себя вела? Чёрт, в конце концов, не показалось же мне! Даже Эйден подозревает что-то не то, хотя ещё не виделся с ней. Значит, мне точно не показалось. Но что это с ней? Почему? Не то чтобы мне неприятно внимание Рут, о котором я буквально грезил, когда мы только познакомились, но она замужем, и её муж не какой-нибудь там парень с большой дороги, он сам Князь. Более того, помимо влиятельного положения, я считаю Александра своим другом, а с жёнами друзей шашни не крутят.

– Митч, ты меня вообще слушаешь?! – Мэтт смотрел на меня, грозно сведя брови. – Я тут перед кем распинаюсь?!

– Да слушаю я тебя, слушаю.

– Да неужели?! И что я сказал только что?

– «Перед кем я тут распинаюсь», – ответил я и не смог сдержать улыбки. – Ладно-ладно, шучу. Пройдёмся с Роско по западному направлению, окей. К обеду встретимся здесь или где-нибудь перекусим?

Роско вздрогнул. Оно и понятно: адресов штук двадцать! Пока всё обойдёшь, пока всех опросишь – вот и день закончился.

– Ты надеешься управиться к обеду? – расхохотался Мэтт. – Не смеши меня!

– Я тебе больше скажу, – я закурил, – у меня совсем другая теория. Мясо, которое купил Крис Джонс, попало к нему на прилавок по ошибке.

– Версия Митча мне нравится гораздо больше. – вмешался Дэн Паттерсон. – Может, и не надо всех проверять?

– Ох, как деньги получать, так это всегда пожалуйста, а как работать, так мы будем штаны в участке просиживать, да, Дэн? – Мэтт после новости о том, что Мэри беременна стал кричать больше прежнего. Наконец, он дошёл до меня. – А ты с чего это взял?! Ошибка, которая может стоить этим, кем бы они ни были, целых жизней!

– Я и не говорил, что так подставились главные, – я пожал плечами. – Я думаю, это что-то вроде послания.

– От кого? – включился Роско. – Думаешь, кого-то держат в плену? Запугали? Ну или вроде того.

– Да, вроде того, – кивнул я. – Вы заметили, что на жилых домах на ферме ни одного внешнего замка? Всё убрано, всё чисто. И сделана была уборка не впопыхах.

– К чему ты клонишь, Митч? – Мэтт наконец успокоился.

– Из экспертизы Майка ясно, что убили и расчленили Джорджа Максвелла в том коровнике, где был телёнок, помнишь? Вместе с кровью Максвелла Майк нашёл много телячей крови, ведь человечина внешне похожа на телятину. – я стряхнул пепел в банку из-под кофе. – Тот, кто грузил мясо, вряд ли не знал где что и мог случайно перепутать ящики.

Мэтт задумался, потирая подбородок. Честно говоря, я думал об этом варианте произошедшего полночи. Всё это время он казался мне абсолютно безумным и притянутым, но стоило версию озвучить, как она стала обретать схожесть с реальностью. Местами даже пугающую схожесть. На ферме, помимо отпечатков хозяина, ещё с два десятка пар следов. Все три пары из них присутствуют на месте фактического преступления и на ящиках, в которых получил мясо Крис Джонс.

Но вот что из всего этого мне до сих пор непонятно: Джордж Максвелл состоял в каком-то сообществе или настолько много задолжал кому-то, чтобы заслужить по истине кошмарную смерть? Кому Максвелл перешёл дорогу? Самым влиятельным человеком здесь остаётся Князь, но без его ведома ничего подобного не происходит. Да и так потрошить труп, да ещё и готовить для… употребления? Продажи? Это совсем не в его стиле. Пытки – вот это он любит. На крайний случай пустит пулю промеж глаз или что-то в этом духе, но никак не с заявкой на каннибализм.

– Я буду даже рад, если твоя версия окажется правдой, – заговорил Мэтт. – Но мясные лавки мы всё равно проверим. Вперёд, вперёд! Кто последний закончит, тот платит за обед для всех.

– Готовь кошелёк, Мэтти!

– Это мы ещё посмотрим!

Мне не терпелось проверить свою теорию и, естественно, я поехал искать ответы у Рут. Роско зашёл со мной только поздороваться с мисс Дэвис, а затем ушёл в ближайшую мясную лавку, оставив нас наедине. На самом деле я ехал сюда из-за дела лишь наполовину. Мне хотелось снова увидеть Рут, убедиться, что вчерашнее мне всё-таки не померещилось. Я всё ещё не верю, с чего вдруг чертовка, за которой я гонялся, о которой я мечтал несколько лет, вдруг обратила на меня внимание?

Рут в мягком платье, аккуратно очерчивающем её фигуру. Странный фиолетовый цвет делает девушку ещё более загадочной и неуловимой. Она похожа на дымку Невозможно не смотреть, но я прилагаю все усилия.

– Ты просто зашёл? – Рут смотрит на меня непривычно прямо. – Я как раз варила кофе и думала, не одной же его пить?

Она просто улыбнулась, а моё сердце тут же ёкнуло. Нет, Митч, что ты делаешь? Одумайся! Митчелл!

– Вообще я по делу, – ответил я, сглотнув ком из обиды на это. – Я же звонил тебе. Насчёт дела, – я вдруг ни с того ни с сего усмехнулся. – Моя чёртова работа. Всё как обычно.

– Да, – Рут обвела меня взглядом, решусь предположить, что нежным, и незаметно облизнула губы. – Но чашка кофе тебе не помешает, ведь так? – она кокетливо направилась наверх, но обернулась в последний момент. – У меня есть сахарное печенье к кофе, будешь?

– Не знал, что ты любишь сладкое.

– По настроению, – мечтательно ответила мисс Дэвис. – Я скоро вернусь.

Рут оставила меня в магической комнате, сама ушла наверх за кофе и забрала с собой моё сердце. Кажется, я окончательно теряю голову. Рут притягательна. Очаровательна. Манящая. Я хочу прикоснуться к ней хотя бы на секунду, прижать к себе, перебирать её волосы, ощущать на себе аромат её духов. Алекс называл себя избранником Люцифера, но истинный дьявол в человечьем обличии – это Рут.

Мысли о теле… Чёрт, о деле! Я никак не могу собрать в кучу мысли о деле! Похоже, приходить сюда за помощью было крайне необдуманным решением. Чёрт, и вправду о чём я только думал?! Каким местом я думал?!

На эмоциях я вскочил с места и решительно направился к выходу, но встретил Рут и замер. Я не могу уйти, пока не побуду с ней хотя бы пару минут. С ней лично, а не просто в её доме. Я взял из её рук вазочку с печеньем и достал самые симпатичные чашки с полки. Чёрт, я не могу отвести от Рут глаз, мне жарко, голова идёт кругом от шлейфа её духов… В надежде хоть немного привести себя в чувства, я глотнул горячего кофе, но, кроме обожжённого языка, так ничего и не добился.

– У тебя всё в порядке? – Рут невесомо коснулась подушечками пальцев моей ладони и ловит взгляд. – Какой-то ты напряжённый.

– Тебя так долго не было, – усмехнулся я, – кажется, я подзабыл, какого быть в этой комнате.

Конечно я соврал. Сейчас я врал как никогда прежде. Себе в первую очередь, а не чертёнку напротив. Я, даже попытайся, не смог бы забыть ни этот дом, ни его очаровательную хозяйку, ни запах Пало Санто, которым теперь пропитаны все мои воспоминания о мисс Дэвис. Вот верно, Алекс хоть и стал мужем Рут, но хозяином здесь ему никогда не быть. И зачем я помнил это? Зачем это каждый раз стучится в виски, когда я вспоминаю о Рут?

– Расслабься, – небрежно бросила Дэвис, откинувшись на спинку стула. – Здесь ты можешь быть собой.

– Ага, пока Алекс не нагрянет, – с губ снова сорвалась усмешка. Не то она была горькой, не то я искренне смеялся над собственным положением. – Ты же не хуже меня знаешь, что он следит за домом.

– Ты боишься его? – томно произнесла Рут, от чего у меня голова пошла кругом. – Скажи правду.

– Я считаю его другом.

– Разве мы делаем что-то недопустимое? Неправильное? – в её голосе послышалась обида. Или это одна из тех вещей, которая в очередной раз мне померещилась? – Скажи мне, если ты так считаешь.

Вместо ответа я отрицательно помотал головой и перевёл тему на дело, из-за которого пришёл. Расследование, точно. Роско вот-вот начнёт названивать и искать меня.

Из дома Рут я вышел буквально минут через двадцать, как наконец взял себя в руки и задал правильные вопросы, а не отвлекался на свои выдумки. Роско, как я и думал, в нетерпении ждал меня во второй мясной лавке из списка.

– Где ты застрял, Митч?

– Да так, – отмахнулся я. – Обсуждали с Рут мою теорию.

– И что сказала Рут?

– Кажется, моё чутьё не обманывает, – я закурил. – В мясных лавках мы ничего не найдём. Здесь нужно что-то другое. Расспросить ещё раз Криса Джонса, например, и поискать хоть какую-нибудь информацию о работниках фермы. – я глубоко затянулся и стряхнул пепел с сигареты. – Они не просто так там были. Думаю, если найдём что о работниках, то сможем выйти на убийц Максвелла.

Но, по-моему, Роско не слушает меня. Он рассматривает меня с ног до головы с подозрением.

– У тебя всё в порядке? – спросил Роско. – Ты, кажется, весь вспотел.

– Жарко.

– Ага, – не поверил он. – Так жарко, что все в куртках и шарфах.

К обеду у нас в руках было великое ничего. Ни новых улик, ни догадок, куда двигаться дальше, ни малейшего представления об убийцах, ни-че-го. Пока я раздумываю над тем, что и где искать, Мэтт уплетает уже третий бургер. У него никогда не было проблем с аппетитом, но сегодня он уж очень прожорливый. Мне не жалко! Всё равно плачу не я. Просто непривычно видеть, как Мэтт столько ест.

– Митч, может, ты уже поделишься? – не выдержал Роско и высыпал остатки картошки фри себе в рот. – Не зря же я тебя ждал.

– Чем это ты поделишься? – тут же отреагировал Мэтт. – Где ты застрял? Без меня-то!

– Тебе не понравится, – ответил я. – Но чтоб ты знал, чутьё меня никогда не подводит.

– Где ты был? – присоединился Дэн, а затем захохотал: – Что, к гадалке ходил?

Роско едва сдерживает смех и прикрывает рот рукавом куртки. Такой мелочи хватило, чтобы Мэтт догадался. Он едва не побледнел и отложил обкусанный бургер.

– Нет, только не говори… – фразу Мэтт не закончил и не то гневно, не то испуганно поджал губы. – Чего бы она тебе там не наговорила, – Мэтт с опаской оглядывается по сторонам, будто Алексу может прийти в голову следить за ним, – это не доказательство! – прошипел Дормер и продолжил шёпотом, сильно наклонившись ко мне: – Это не доказательства! Мне нужны факты, а не какие-то там… – следом он недовольно прорычал что-то неразборчивое. – За этой странной дамочкой, я уверен, постоянно следит её муженёк! Меня он явно недолюбливает.

– Да о ком вы? – влез Дэн. – Что за дамочка?

– Мэтт, да не приснился ты ему! – я засмеялся, промочив горло колой. – Я столько месяцев её не видел! Я просто зашёл, по-дружески.

Мэтт оставил эту тему, однако, я уверен, мы ещё к ней вернёмся. Он доел свой бургер, заплатил за обед, и мы все вчетвером высыпали на улицу. Я сразу закурил, Мэтт тоже попросил сигарету, а Дэн тем временем сообщил, что Майк прислал ещё два адреса мясных лавок, о которых мы не знали. Роско надоело ждать, пока мы покурим, поэтому предложил Дэну проверить лавки. Мэтт не стал возражать, я тоже.

Что ж, раз всю работу сделают за нас, то мы решили вернуться в самое начало: нужно снова переговорить с Крисом Джонсом. Возможно, он вспомнит что-нибудь о ферме или её работниках.

– Так что там с Дэвис? – с наигранным безразличием бросил Мэтт и дёрнул плечами. – Она давно здесь?

– На днях приехала, – без интереса ответил я. – С чего бы тебя это так интересует?

– А с чего это ты к ней так побежал? – Мэтт явно нервничал. – Довольный весь из себя, как кот. Неужели ты настолько рад видеть свою крестницу?

– Рут приехала одна, – негромко сказал я. – Она одна в Бруклине.

Мой друг с подозрением скосился на меня. До лавки Криса Джонса мы не произнесли больше ни единого слова.

Чувство вины

На звонки Джонс не отвечает, лавка оказалась закрыта. Мэтт занервничал. Куда мог запропаститься наш единственный свидетель? Подозрения были самые разные и некоторые из них меня нисколько не радовали. Я нашёл в блокноте номер телефона Эдварда МакКормака, друга нашего свидетеля, но тот не ответил. Ни с первого раза, не с пятого.

– Выключен или вне зоны действия сети, – на манер автоответчика повторил я. – Оба исчезли.

– Чёрт, – процедил Мэтт. – Я звоню Майку, пусть ищет. Пусть хоть из-под земли мне их достанет!

– Давай-ка обойдёмся без раскопок. С живыми говорить проще.

Мэтт не обратил внимания на мои слова и, пока он выливал свой гнев на бедного криминалиста, я решил осмотреться. Дверь лавки заперта. Через щель под жалюзи видно, что задвижка на двери изнутри открыта. Следовательно, либо Крис Джонс уехал и запер лавку снаружи, либо… Второй вариант не вселяет надежды.

Окна второго этажа закрыты плотным тюлем. Через него чёрт что увидишь. Знаю, что Мэтт не одобрит мою самодеятельность, но я бы с радостью забрался на второй этаж и осмотрел жилую часть здания. Мэтт не смотрит. Сейчас или никогда. Я в два счёта перемахнул через рабицу, забрался на мусорные баки и смог дотянуться до окна. Не уверен, но, кажется, это спальня. Рама закрыта на щеколду. Думаю, если удастся чем-нибудь поддеть её, то я смогу открыть окно.

Именно в этот момент я понял, что крайне непредусмотрительно оставил свою сумку со всеми инструментами и палочками-выручалочками в машине на заднем сидении. Чёрт, придётся найти что-нибудь из подручных средств. Главное, чтобы до того, как я влезу в дом Джонса, меня не начал искать Мэтт, а то зря я тут скакал через забор. Кажется, у меня должно быть что-то тонкое, но прочное во внутреннем кармане. Точно! Так и знал, что обломок пилочки для ногтей, которую мне в аэропорту зачем-то вручил Олли, пригодится в расследовании!

Я поддел щеколду, и она открылась. Я приподнял раму и сразу понял, почему Крис Джонс не отвечает на наши звонки. Ох, надеюсь, всё не так, как кажется на первый взгляд! В лицо ударил мерзкий запах мертвечины. Я сглотнул, подтянулся на подоконнике и забрался в комнату. Я оказался прав, это спальня, но тела здесь нет.

Всё убрано, чисто. Даже не верится, что Крис жил один. Здесь явно видна рука женщины. Многолетняя практика наглядно показывает, что мужчины и женщины убираются очень по-разному. Я, прислушиваясь к каждому шороху, вышел из комнаты, но напоследок пару раз щёлкнул выключателем. Электричество есть, а это значит, что моя надежда на то, что вонь здесь стоит из-за протухшего мяса из магазина, разбилась вдребезги. Честно говоря, запах мертвого тела сложно спутать с протухшим мясом. Наверное, я просто себя успокаивал.

Напротив спальни располагается небольшая уютная кухня, в одном конце небольшого тёмного коридора находится ванная комната, а прямо у меня за спиной вниз уходит лестница в магазин. От ванной тянет больше всего.

– Эй, Митч! – послышался с улицы голос Мэтта. Меня он, конечно же, рядом не увидел и заголосил на всю улицу. – Митчелл! Хилл, куда тебя черти унесли?! Митчелл, где ты?!

– У нас труп. Я в доме, – чтобы не кричать, я позвонил Мэтту. – Кажется, он в ванной, я иду туда.

– Митч, какого чёрта?! – взвился Дормер. – Открой дверь внизу, я с тобой!

– Она заперта снаружи, – я попутно достал из кармана бумажный платок и надавил на дверную ручку. Шторка над ванной закрыта, но из-под неё свисает посиневшая мужская рука. – Да, похоже, он здесь.

Мэтт выругался, а я положил трубку. Слышу, как он начал возиться с дверью в лавку. Вот пока и я займусь делом. Отодвигать шторку совсем не хочется, но куда деваться? Я закрыл нос воротником плаща и наконец взглянул на труп. Да, это Крис Джонс. Лежит он здесь не меньше двух суток, а этот запах… Мужчина вскрыл себе вены. По крайней мере всё так выглядит, но верится мне в подобное с трудом. Не спорю, Джонс очень испугался, когда узнал, какую партию мяса получил, но убивать себя? Как-то это слишком.

В воде, в которой лежит Джонс, помимо крови, есть что-то ещё, но из-за вони я никак не могу разобрать, что это. Хлор? Какая-нибудь соль для ванн? Стиральный порошок? Отбеливатель? Чёрт его знает, пусть Майк выясняет. В раковине я заметил листок с коряво написанной предсмертной запиской. Подчерк похож на почерк убитого, но немного различается. Впрочем, перед самоубийством людям свойственно нервничать, и это объясняет изменения в написании.

Текст в записке гласит: «Я не могу с этим жить. Я не могу смириться, что в моём холодильнике было разделанное тело человека.» Разве это правдоподобно? На мой взгляд, нет. Поэтому я продолжил осматриваться и искать зацепки.

Что сказать об убитом? Он в повседневной одежде, ничего странного на первый взгляд нет. Всё по классике жанра: на непростое решение Крис решился после того, как выпил бутылку виски, которая стоит рядом с ванной. На дальнем бортике ванной лежит голубая пластиковая крышка. Если не ошибаюсь, у нас дома стоит бутылка пятновыводителя с такой же. Как содержимое бутылки попало в воду? Вероятно, в предсмертной агонии Крис начал дёргаться, задел очиститель – или что там на самом деле? – и химикат упал в воду. Крис не любитель закрывать крышку, об этом говорит не только тот факт, что содержимое бутылки сейчас находится в воде с мёртвым телом, но и характерные подтёки под крышкой на бортике ванной.

На самом деле это даже забавно: в спальне идеальная чистота, везде всё убрано, а в ванной остались подтёки под этой дурацкой крышечкой. Я сфотографировал странность и вышел из ванной.

Мэтт, наконец, справился с дверью и поднялся ко мне. Его шаги слышны от самого входа в лавку. Он бросил брезгливый взгляд в сторону ванной комнаты и закрыл нос воротником куртки. Мэтт, к счастью, захватил с собой перчатки – мне не терпится всё тут осмотреть! И вовсе не потому что хочу опередить Майка, а для того, чтобы в очередной раз проверить своё чутьё.

Я начал с кухни.

– Думаешь, это убийство? – с наигранным безразличием спросил Мэтт, прислонившись плечом к дверному косяку.

– Это так заметно?

– Да ты весь сияешь, Митч! Значит, точно убийство!

Я не сдержал улыбку. До чего довела меня работа – радуюсь убийству. Что ж, осталось только доказать, что всё это не выдумки. Я начал с холодильника. Еды полно. Судя по всему, Крис ездил за покупками накануне смерти, что довольно странно. Если он живёт один – а ни чьих больше следов я пока не обнаружил, – никто бы не заподозрил его в неладном. Ну нет продуктов, а кто об этом узнает, кроме самого Криса? С другой стороны, Крис мог пытаться поддерживать себя в привычной жизни, концентрируясь на повседневных делах.

Далее я залез в мусорное ведро и нашёл чек с обширным списком продуктов. Большинство из них, кстати, всё ещё в холодильнике, а от тех, которых не хватает, остались лишь упаковки в мусоре. Среди покупок целая куча полуфабрикатов. Крис не заморачивался с готовкой – он предпочитал покупать то, что можно разогреть в микроволновке и без особого аппетита съесть вечером перед телеком.

На этом я вернулся к холодильнику. Морозилка забита готовой едой, однако на полках стоят несколько контейнеров с вполне здоровой, но уже немного подпорченной домашней едой. Это уже интереснее.

– Нужно прошерстить контакты Джонса, – сказал я, чтобы Мэтт точно не пропустил мои слова. – К нему сестра или мать заходили накануне.

– С чего ты взял?

– Кто ещё приготовил бы и убрался у тебя по доброй воле, но при этом не стал бы с тобой жить? – я открыл кухонные шкафы. – Сестра или мать, попомни мои слова.

– Может, у него была девушка? – упирался Мэтт. – Просто они не жили вместе.

– Думаю, будь у Криса девушка, то и снеков он бы покупал на двоих. И купил бы вторую зубную щётку.

Я перебрал запас чипсов на одной из полок. Пачки среднего размера, разные вкусы. Такую легко съешь в одиночку, а если делиться, то не хватит не одному ни другому. Рядом с банкой печенья мне также попались счета на оплату электричества и воды. Крис Джонс регулярно оплачивал их, но не полную сумму. Три месяца подряд оставалась десятая часть от задолженности.

Что ж, с кухней всё понятно. Я более чем уверен, что Крис жил один, и я всё ещё настаиваю, что уборку в его доме проводила родственница женского пола.

В спальне я не нашёл ни одной женской вещи. Вообще ни одной! Ни заколки, которую могла оставить подружка, ни других предметов чужого гардероба, которые иногда любят прикарманить парни после удачного свидания. В ванной также ничего, кроме вещей Криса. Это только укрепляет мою теорию.

– Ну и что у нас есть? – устало спросил Мэтт, а затем тихонько добавил: – Ни черта у нас нет!

– Всё не так уж плохо, – ответил я и услышал, как подъехала машина. – Теперь мы хотя бы примерно знаем, кто мог последним видеть Криса. И ещё к нему мог заходить кто-то из друзей. Возможно, смотрели игру, которая шла пару дней назад.

– Банки пива в мусорке?

– Они самые, банки пива, – улыбнулся я. – Парней легко вычислить. Кто не любит пиво?

Мэтт скосился на меня.

– Вот ты и не любишь. Зато пиццы в тебя влезает, как в мамонта!

– Что ж, меня радует в этом только одно.

– И что это?

– Я первый мамонт, который ест пиццу.

Мэтт цокнул языком, опустив всё то, что очень хотел бы высказать насчёт моего несерьёзного поведения, и направился к лестнице встречать криминалиста. Будет крайне забавно наблюдать за реакцией Мэтта, если Майк насчёт уборки и домашней еды в холодильнике тоже заподозрит, что всё это дело рук сестры или матери Криса Джонса.

Пока Майк занимается уликами, я вышел покурить. До Эдварда МакКормака Мэтт так и не дозвонился. Нехорошее у меня предчувствие. Оба друга, которые знали про партию человеческого мяса, вдруг перестали отвечать на звонки, а затем одного из них мы находим в ванной со вскрытыми венами. Чувствую, в трейлере МакКормака нас ждёт ещё один «сюрприз».

Я бросил окурок в урну рядом с магазином и поднялся наверх. Мэтт и Майк в респираторах толкаются в ванной комнате. Тело Криса Джонса уже вытащили и оттащили на кухню. Странно, что его ещё не погрузили в машину.

– Где Митч? – негромко прозвучал голос криминалиста. – Я хочу ему это показать.

– Хилл! – крикнул Мэтт, затем обернулся и, не ожидав увидеть меня, подскочил. – Какого чёрта ты подкрадываешься?! – он продолжил бубнить и вышел и ванной. – Джонс лежал в ванной на белье. Похоже, стирать собирался.

– Не знаю, как вы, – отозвался Майк, – а я, если бы захотел покончить с собой, то хотя бы бельё вытащил! Уж тем более-то белое!

– Теперь я ещё больше уверен, что это убийство, – сказал я. – Вот как всё было, – я попросил Майка выйти в коридор и вышел сам. – Крис сложил всё в ванну, включил воду и достал отбеливатель. – я подцепил одну из футболок из воды и рассмотрел желтоватое пятно на воротничке. – Порошок Крис купить забыл, поэтому отбеливателя залил побольше, а бутылку поставил на бортик в угол. – я обернулся к друзьям. – И пока Крис возился со стиркой, сзади подошёл убийца, но Крис не услышал его из-за шума воды.

– У убитого след от шокера на шее, – согласно кивнул криминалист. – Так что от неожиданности Крис мог замешкаться, а убийца воспользовался этим и просто вырубил его, – Майк всплеснул руками. – Вот именно это я и хотел показать тебе!

– Как я его не заметил?

Майк жестом позвал меня посмотреть на тело Джонса. Он расстегнул мешок, и в лицо снова ударила вонь. Криминалист отодвинул воротничок рубашки пинцетом. Да, пока у меня не было перчаток и хорошего фотоаппарата, я не трогал тело, а след от шокера был под одеждой. На синей коже хорошо видны две чёрные отметины и расплывчатые узоры мелких сосудов вокруг них.

– Его вырубили и обставили всё так, будто Крис сам вскрыл себе вены, – добавил Майк. – Я думаю, бутылку виски просто рядом поставили.

Я поднял глаза на Майка:

– Интересно, что мы найдём в трейлере его приятеля-ветеринара?

Майк не ответил. Отвёл глаза и нервно сглотнул.

Отдушина

– Второй, ветеринар, вколол себе смертельную дозу анестезии, потом лёг в кровать и заснул вечным сном, – я пожал плечами и сделал глоток горячего кофе. – И записка! Ещё одна чёртова записка про чувство вины.

– Ты в это не веришь? – Рут задержала неоднозначный взгляд на моём лице и снова разложила карты с жуткими изображениями скелета в чёрном балахоне. – Почему не веришь? Вину они испытывали.

– Не думаю, что настолько, чтобы убивать себя, – ответил я. – Да и в случае с Крисом Джонсом, даже дураку понятно, что это он не сам. Стал бы он сначала себя шокером бить? Вряд ли! Так-то точно вены не вскроешь.

Рут одобрительно кивнула.

– Так что ты хочешь от меня? Что ты хочешь узнать?

Я задумался. Вещей, которые волнуют меня прямо сейчас, много. Никак не могу выбрать что-то одно. Сложнее становится выбирать, глядя на Рут. Она каждый раз заполняет все мои мысли, но раньше её не было рядом, а сейчас… Знаю, что, приходя сюда, я буду не в состоянии думать о работе на сто процентов, тем не менее я всё равно отозвался на приглашение мисс Дэвис и второй час пью с ней кофе.

Незаметно для себя я успел выложить Рут практически все детали дела, все свои теории окончательные и промежуточные. В очередной раз я рассказал ей всё, даже то, чего ей бы не следовало знать. Виновен ли я? Да чёрт его знает! Подумать логически – да, я виновен, но мне до ужаса хочется перенести ответственность за это на какую-нибудь неведомую силу.

Я подснял колоду, как учила Рут, и с интересом наблюдаю. На стол легли три карты. Рут посмотрела на них, буквально на секунду изменившись в лице. Они ей что-то сказали? Это ведь так работает? Или предсказания строятся исключительно по картинкам? Уточнять я не стал, дожидаясь, пока Рут сама начнёт говорить.

– В прошлом тройка мечей, – Рут перевернула первую из карт и намеренно не смотрит на меня. – Разбитое сердце, несчастная любовь, – она взяла короткую паузу и продолжила. – В настоящем Влюблённые, – значилось на второй карте, и меня пробила дрожь, но я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. – Выбор, союз, чувства, – Рут снова замолчала на мгновение, будто обдумывая, что всё это значит. – В будущем Луна, – Рут наконец подняла на меня глаза. – Будущее покрыто тайной, Митчелл, и, вероятно, зависит только от тебя.

Я могу казаться наивным сейчас, но, кажется, эти карты не имеют отношения к моему делу. Нет, нет, нет, карты совсем не о нём. Как я уже неоднократно упоминал, в присутствии Рут, я с трудом могу думать о чём-то или о ком-то, кроме неё. И, похоже, она это знает. Думаю, всегда знала, но не придавала этому значения. Что ж, ей и не надо было, пока их отношения с Алексом не дали трещину.

Рут вернулась в Бруклин, чтобы развеяться, а тут я, по уши влюблённый в неё идиот. Мне бы стоило подумать об этом сразу, как заметил её странную расположенность ко мне, но вот в чём правда: я так жаждал внимания Рут, что готов подчиниться, играть по её правилам и быть… отдушиной. Хоть и временной. Я будто бы надеюсь на что-то большее, прекрасно осознавая, что ничего и быть не может. Даже чисто… Чёрт, да мы поубиваем друг друга через неделю!

Из-за неловкого, затянувшегося молчания мне захотелось уйти. Честное слово, Митч! Не уйти, а сбежать! Рут собрала карты и завернула колоду в шёлковый платок. Возможно, для неё этот расклад ничего не значит, но для меня это очередной повод задуматься: верно ли я поступаю? Однако раскаяния хватило ненадолго. Пока я допивал кофе, Рут зажгла Пало Санто, и я снова почувствовал себя в раю.

– Они сегодня не в настроении, – скованно улыбнулась мисс Дэвис. – Я надеялась, с тобой будут сговорчивее, но как видишь…

– Разбитое сердце, Влюблённые… – мечтательно произнёс я, закурил, а потом вообще рассмеялся, глядя куда-то в потолок: – Сомневаюсь, что это имеет отношение к расследованию.

После я выкурил ещё одну сигарету и только потом ушёл. На улице, когда ветер развеял аромат Пало Санто, на меня снова обрушилось понимание. Стало ли мне от этого тоскливо? Скорее как-то мучительно-приятно: я будто пью яд, он медленно убивает меня, но в «награду» за смелость или глупость оставляет чувство наслаждения.

За домом Рут по-прежнему следят люди Князя. Похоже, Рэд всё-таки сменил Тозера: теперь слежка не так очевидна. Я сам наблюдателей заметил не сразу.

Я побрёл вверх по улице. Всё выше и выше, и выше. Сначала я хотел добраться до ближайшего входа в метро, потом подумал, что смогу пройти ещё немного и, в конце концов, дошёл до самой церкви, где всё ещё находился Эйден. Это именно тот, кто мне сейчас действительно нужен. С его умиротворённым голосом, запахом ладана и восковых свеч, с бесконечным внутренним светом и непоколебимой уверенностью, что у кого-то там, наверху, всегда есть план получше.

Я остановился у входа в церковь, зайти внутрь не решился. Служба вот-вот закончится, прихожане выйдут, и Эйден, воспользуется этим, чтобы незаметно выскочить на улицу и покурить, а тут я. Он удивится, наверное, даже обрадуется, а потом мы поедем вместе домой. Идеальный план, осталось только дождаться конца службы.

Спустя пару минут заморосил дождь, поэтому я переместился от церкви в кофейню. Сюда Эйден точно зайдёт ради мягкого латте, я его знаю.

Где-то между личными метаниями я думаю о деле. К оставшимся свидетелям по делу Мэтт приставил охрану. Работники лаборатории «Провизор» и Арлин Файфер под присмотром, так что если к ним сунутся, то мы узнаем об этом. Но мне не даёт покоя ребёнок с фермы. Кто он? Откуда там взялся? Вряд ли от детей много пользы, когда дело касается ухода за крупным рогатым скотом. Возможно, это ребёнок кого-то из рабочих? И как бы мне это узнать наверняка?

Мысли опять вернулись к хорошо известной мне персоне. Если Алекс узнает – а он ведь обязательно узнает, – что я таскаю с собой Рут на места преступления, мне несдобровать. Но, может, всё же стоит рискнуть? Кажется, я отогнал от себя эту идею, но как только я решил, что поборол её, тут же схватился за телефон и набрал номер Рут по памяти.

Боже, Митч, что ты творишь?!

– Так быстро соскучился?

– Мне нужно найти человека, – начал я. – Ни фото, ни имени. Только леденец, который он обронил. Можешь помочь?

Рут помолчала немного.

– Тот ребёнок с фермы? Который убежал от тебя.

– Да, именно!

– Значит, едем на ферму? – заинтересованно протянула мисс Дэвис. – Во сколько?

– Думаю, лучше завтра утром. Часов в девять. Я выпрошу у Мэтта леденец на сутки, – ответил я. – Чем скорее возьмёмся, тем скорее закончим.

– Тогда до завтра, Митчелл. Буду ждать тебя.

Только я положил трубку, как в кофейне появился священник. Вероятно, он заметил меня ещё с улицы, поэтому уже с порога целенаправленно шёл через зал ко мне.

– Что ты здесь делаешь? – с сияющей и немного усталой улыбкой спросил он.

– Жду тебя, конечно, – я протянул ему стакан с латте. – Или ты собирался ехать домой в одиночестве?

– Я сам надеялся встретить тебя, – смущённо ответил Эйден. – А только ты и встречаешь.

– Мне это в радость. Особенно после насыщенного дня.

– Отдушина?

– Самая настоящая.

Острые объятия

Я встал задолго до будильника. Вроде бы как выспался, но я всё-таки в этом не уверен. Даже Эйден ещё не встал! Пока я один, я принял душ, умылся, побрился и постоянно ловил себя на мысли, будто собираюсь не работать, а на свидание. Я вытер лицо, кинул полотенце в корзину для белья и, выходя из ванной, напоследок посмотрел на себя в зеркало. «Больно ты счастливый, Митчелл» – с укором голосом Эйдена пронеслось в моей голове.

– Ну и что? – не выдержал я, будто и впрямь со мной говорил священник. – Разве я этого не заслуживаю?

Совсем крышей поехал уже. Я вышел из ванной и столкнулся с Эйденом. Как давно он здесь? Может, ту фразу он сам и сказал? Но на его лице нет ни капли того укора, который мне слышался. Ничего, кроме полусонной улыбки.

– Не знаю, чего ты там не заслуживаешь в ванной, – заговорил Фрост, подняв перед собой ладони, – но мою благодарность ты точно заслужишь, если займёшься завтраком.

– Завтрак с меня, кофе с тебя! – улыбнулся я. – Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил Эйден и скрылся в ванной.

По традиции вместе с завтраком для нас я готовлю что-нибудь для Фобоса и Деймоса, и если Деймосу хватает терпения дождаться, пока я поставлю миску с едой на пол, то Фобос найдёт тысячу и один способ утащить кусочек хоть чего-нибудь прямо из-под ножа. Больше всего в эти моменты я боюсь попасть ножом по нему. Благо, крысёныш пусть и вредный, но слова всё же понимает. Я спустил его в очередной раз на пол и пригрозил пальцем:

– Ещё раз сунешься на стол, я точно тебя выкину на улицу. Сиди здесь и жди.

Фобос пропищал в ответ и вообще убежал из кухни. Обиделся. Деймос проводил крысёныша взглядом, переступил, а затем снова посмотрел на меня, продолжив ждать еду.

Я усмехнулся.

– Деймос, ты чудо, а не кот, ты знаешь?

Честно говоря, я не надеялся на ответ, но Деймос соизволил протяжно мяукнуть. Как будто действительно ответил, надо же! Обычно от него не допросишься.

Когда у меня уже всё было готово, из ванной вышел Эйден и взялся за кофе. Я тем временем наблюдаю за разборками Фобоса и Деймоса из-за еды. Фобос бойкий сегодня, чуть ли не в драку лезет за кусок варёной курицы.

– В кого он такой? – спросил я у Эйдена. – Ты же не дерёшься со мной из-за еды и под нож руками не лезешь.

– Это я просто не такой голодный, иначе бы я давно оставил тебя без еды.

– Да брось! Ты раза в три меньше меня! Я в лёгкую с тобой справлюсь.

– О, не волнуйся, я буду поддаваться, чтобы тебе не было так обидно.

– Это ещё кто кому поддаваться будет!

Сначала я был настроен совершенно серьёзно, но потом рассмеялся. Мы как маленькие дети, в самом деле!

К восьми я поехал в участок. Мэтт точно будет на месте, когда я приеду и не сможет мне отказать в такой простой просьбе, как «одолжить» одну из улик на сутки. Всё равно экспертиза ДНК не дала никаких зацепок, а с помощью Рут у нас есть реальный шанс найти ребёнка, который обронил леденец на ферме. На всякий случай я пришёл не с пустыми руками: Мэтт точно не откажется от большой чашки эспрессо в начале рабочего дня. Тем более сегодня среда, а он их не любит.

Я подгадал момент, когда Мэтт выйдет покурить, и ждал его. Мой друг удивился, увидев меня, но не прошло и минуты, как он всё понял:

– Нет, нет и нет, Митч! – громко сказал Дормер. – Я все твои уловки уже наизусть выучил! Кофе он принёс, видишь ли! Я за кофе не продаюсь!

– Да о чём ты, Мэтти? Я просто решил сделать твой день лучше.

Он с подозрением посмотрел на меня, стряхивая пепел.

– И тебе ничегошеньки от меня не нужно, да?

– Совершенно ничего! – решительно ответил я. – Разве что…

– Вот! Вот о чём я говорил! – кофе Мэтт всё же взял и сразу отхлебнул. – Тебе всегда от меня что-то нужно! Просто так от тебя ничего не дождёшься!

– Ладно тебе, всего на сутки, – я тоже закурил. – Жалко тебе? В деле от чёртовой конфеты всё равно пока ничего нет. Экспертиза ничего не дала.

Мэтт мучительно пытался вспомнить, про какую конфету я говорю, но тщательно это скрывал.

– Это пока нет, а потом будет.

– Вот к это твоему «потом» я её и верну. Обещаю.

– Ладно, – с неохотой бросил Мэтт. – Скажи Паттерсону, что я разрешил. Но ничего, кроме конфеты, из дела не брать!

– Мэтти, ты мне не доверяешь?

– Ой, да иди ты! Не знаю, что ты там задумал, но без результата не возвращайся.

Я отсалютовал и поспешил найти Паттерсона. Наверняка, опять втихаря пончики ест. Я не ошибся, за столом дежурного Дэна не было, зато с кухни доносился треск и запах палёной пластмассы старого электрического чайника. Чтобы никто не увёл пончики, Дэн отдал мне ключ и сказал, чтобы я сам взял всё, что нужно. На такой ноте я бы все материалы дела прихватил с собой, но тогда меня Мэтт точно с потрохами съест.

У дома Рут Дэвис я был в назначенные девять утра. Слежки не видно, и это странно. Однако, я чувствую, как спину прожигает чей-то взгляд. Не Алекс, точно знаю. Но кто? Тозер, которого «выпустили на свободу»? Теперь он присматривает за Рут? Вряд ли бы Алекс доверил ему свою супругу: он не хуже меня знает, какой Винсент на самом деле.

Я отошёл от крыльца и оглядел улицу. В ряду припаркованных машин на противоположной стороне улицы, буквально в паре десятков метров от дома Дэвис, одна из машин помигала фарами. Я рискнул подойти и спустя пару шагов понял, что не ошибся, вспомнив о Тозере: старый знакомый сидел на водительском сидении. Он даже не скрывался: ни шляпу на глаза не надвигал, не делал вид, будто читает утреннюю газету или прочей ерунды, на которой палятся дилетанты.

Он один. Я мельком осмотрелся по сторонам и сел в машину.

– Давно не виделись, – Тозер протянул мне руку, я с неохотой ответил. – Смотрю, ты зачастил к мисс Дэвис.

– Ты первый день здесь, – я окинул его взглядом. – Вчера приехал?

– Тебя не проведёшь, – усмехнулся Тозер, потирая подбородок. – Над чем сейчас работаешь?

– Чего ты хочешь, Винс? Я ни за что на свете не поверю, что у тебя вдруг проснулись дружеские чувства.

Я мельком взглянул на часы. Уже десять минут десятого, не хочу заставлять Рут ждать, тем более из-за подозрительно дружелюбного Винсента.

– Мне уже пора. Рад был увидеться.

Я потянулся к ручке, но Тозер, наконец, заговорил:

– Мы могли бы сотрудничать. Князь хорошо платит за «опеку» над своей жёнушкой. Раз ты всё равно так много времени проводишь с ней, то тебе это вообще раз плюнуть.

– Иди к чёрту, Винс.

– А ты бы подумал! – выпалил он. – Пятнадцать тысяч на дороге не валяются! Я предлагаю разделить честно, пятьдесят на пятьдесят! Митчелл!

Предложения Винсента мне глубоко безынтересны, так что я вышел из машины и пошёл, наконец, к Рут. Я уже непозволительно задержался. Заморосил дождь. Я позвонил Рут, она предложила мне зайти и не мокнуть на улице.

С порога я вдохнул аромат Пало Санто и совершенно расслабился. По-моему, на некоторое время я даже забыл, зачем пришёл. Я увидел Рут, она сегодня в мягком уютном свитере цвета топлёного молока. Так и хочется прикоснуться, только вот не понимаю к чему больше: к самой Рут или к её замечательному свитеру? Всё и сразу, мне хотелось бы всего и сразу.

Я помотал головой, чувствуя, что снова тону в безумных мечтах. Рут вот-вот вернётся с телефоном, который забыла наверху, и мы поедем на ферму. Да, мне нужно – крайне необходимо, честно говоря, – сосредоточиться именно на этом. Ведь именно для этого я позвонил Рут вчера: с помощью её сверхъестественного дара найти зацепку или, если повезёт, вообще раскрыть дело.

Вот и Рут спустилась. Мы вышли из дома, сели в машину и поехали в нужном направлении. Спустя несколько часов дороги и бесконечных разговоров мы были на месте.

– Не хотела бы я здесь жить, – Рут занервничала, но всячески это скрывает. – Так далеко от города.

Мы вышли из машины и направились к дому.

– Зато тихо, – ответил я, однако полностью разделяя её неприязнь к ферме посреди лесов и полей. – Знаешь, вообще забавно слышать от тебя такое. В сказках и в легендах люди с таким даром, как у тебя, всегда живут в какой-нибудь глуши. Единение с природой, все дела.

– Я люблю природу, – ответила мисс Дэвис. – Но жить так далеко от цивилизации не смогла бы. Да и слишком здесь, – она взяла паузу, огляделась и растёрла плечи, – шумно.

– Я, например, ничего не слышу.

– Это не потому что здесь тихо, Митчелл, а потому что ты не слушаешь.

Не слушаю… Если бы я ещё призраков слышал, то совсем бы с ума сошёл! Так что не очень-то я расстроен тем, что не слышу того же, что и Рут. Зато живётся спокойнее.

Дверь опечатана бумажной лентой. Я аккуратно поддел её карманным ножом, и мы с мисс Дэвис вошли в дом. Ничего здесь не изменилось с моего последнего визита. Только, может, пыли прибавилось и частично выветрился запах испорченных продуктов.

Сквозняк. Сначала я не придал ему значения. Думал, это из-за открытой входной двери, а потом заметил, что на кухне приоткрыто окно. Щеколду поддели снаружи, судя по крошечным царапинам вокруг неё. На подоконнике пара наспех затёртых следов грязи, однако я решусь утверждать, что они несвежие. Здесь точно кто-то был уже после того, как ферму опечатали. Интересно, что по этому поводу думает мисс Дэвис?

Пока я изучал окно на кухне, Рут прошлась по комнатам и остановилась в спальне.

– Он убил свою жену, – негромко и как-то хрипло произнесла Рут. – И спрятал её тело, – Дэвис обернулась на коридор, – под террасой.

– Боялся полиции?

– Максвелл не полиции боялся, а тех, кто убил его.

– Между смертями супругов прошло много времени. Максвелл был знаком со своими убийцами?

– Давно, – кивнула Рут. – Он знал их. Его жена тоже их знала, – на мгновение взгляд Дэвис стал пустым. – У них должен был быть ребёнок. Из-за него Максвелл убил свою жену, – ещё одна пауза, и Рут меня действительно удивила: – Клариссу.

Моё удивление вовсе не из-за подробностей смерти миссис Максвелл, а из-за того, что Рут верно назвала её имя, хотя при ней это то немногое, чего я не упоминал.

– И, кажется, сегодня здесь кто-то был, – беззаботно добавила Рут. – Маленький человек.

– Ребёнок?

Она пожала плечами, а спустя короткое время повторила: «Маленький человек»

Какова вероятность того, что я издалека принял карлика за ребёнка? Пока я думал на этот счёт, Рут снова куда-то ушла. Я поискал в комнатах, но её нигде не было. Сердце упало в пятки, как вдруг я услышал шум над головой: по чердаку кто-то шастал.

Связь здесь не ловит, так что пришлось лезть наверх самому. В отличие от меня, Рут с лёгкостью передвигается по чердаку – её небольшой рост и вес это позволяют. Что до меня, то мне совсем не хотелось бы внезапно почувствовать, как стропила под ногами трещат, а в следующее мгновение лежать на полу первого этажа в пыли и Бог знает в чём ещё.

Рут прошла до самого конца стропил и обернулась на меня.

– Зачем ты вообще сюда залезла? – не выдержал я, всецело чувствуя, как под моей тяжестью ходуном ходит старая лестница. – Здесь что-то есть?

– Маленький человек был здесь, – ответила девушка, с игривой улыбкой закрыла глаза руками и не глядя пошла обратно. – Маленький и хитрый, – заливисто рассмеялась она, выгибаясь назад, но глаз так и не открыла. – Он здесь прятался.

Пока Рут смеялась и продолжала самоуверенно идти с закрытыми глазами, моё сердце замирало. Мне всё казалось, будто мисс Дэвис оступится, и я себе этого уже не прощу. Крепкие у неё под ногами только стропила, а дальше какая-то насыпь, которая даже выглядит опасно. Но судя по непоколебимой уверенности Рут, боюсь здесь я один. Однако самое жуткое во всём этом вовсе не легкомысленность мисс Дэвис – я вообще сомневаюсь, что она обладает таким качеством, – а осознание, что меня это заводит. Адреналин бежит по венам, внутри всё кипит от напряжения, но, чёрт, как же я люблю это!

Рут всё ещё не смотрит, но уверенно протягивает мне свою руку. Меня разрывает на части от этого простого жеста, и наконец я встретился с её взглядом: надменным, строгим, немного жёстким, но манким и дурманящим. Кажется, у меня снова сносит крышу. Я заставил себя посмотреть в сторону, спустился вниз и жду, когда Рут тоже спустится. И она спустилась. Ей никогда не нужна помощь, она притворяется слабой ради… Поверить не могу, Рут играет со мной?!

От роя мыслей у меня зазвенело в ушах. Я сильно зажмурился и потёр виски.

– Ты в порядке? – Рут невесомо коснулась моей руки. – Голова болит?

– Нет, я в порядке, – как можно доброжелательнее ответил я. – Продолжим. Надо найти этого «маленького человека».

– Карлик, – буквально перебила меня Рут. – Ты хотел сказать «карлик».

– Неважно.

– Я тоже так думаю. Маленьким человеком вряд ли бы назвали ребёнка.

Не знаю почему, но меня заставило это улыбнуться и немного отойти от небывалого «взрыва гормонов». Честное слово, со мной даже в подростковом возрасте такого не случалось! Митчелл, думать нужно головой, а не тем местом, которым ты пытаешься делать это сейчас!

– Сосредоточься, – приглушённо, но твёрдо сказала Рут. – Мы здесь ради твоей работы, помнишь?

– Если забуду я, то мне об этом обязательно потом все уши прожужжит Мэтт, – неловко усмехнулся я. – Как тут забудешь?

– Вот именно, – Рут кивнула. – Ты ведь этого не хочешь? Я точно не хочу.

Я не нашёл что ответить, поэтому просто жестом предложил продолжить поиски карлика и новых улик на улице.

Первым делом я решил осмотреть подоконник кухонного окна снаружи. Возможно, наш карлик оставил следы. По крайней мере, я очень на это рассчитываю. Рут снова куда-то исчезла, стоило мне отвернуться. С ней ничего не случится, и, наверное, даже к лучшему, что я сейчас один: я смогу сосредоточиться на работе.

Как я и предполагал, карлик, забираясь в окно, оставил парочку следов. Размер обуви действительно легко принять за детский. Он, этот неизвестный взломщик, держался за внешний подоконник, стоял на выступающей части фундамента, разбираясь с щеколдой, а затем забрался в дом, оставив чёткий след на стене. Да я везунчик! Я успел сделать пару снимков до того, как вернулась Рут. Как выяснилось, она ходила к машине за водой.

Дэвис коротко взглянула на мою находку, а затем перевела взгляд на прилежащий к ферме лес. Он начинается буквально в паре десятков метров от дома. Тут и гением быть не нужно, чтобы понять, где вероятнее всего спрячется беглец.

– Он там, – Рут указала на лес. – Ты его уже не допросишь.

– Он мёртв?

– Ага, – Рут помрачнела и будто за секунду из неё испарилась вся энергия. – Ты не слушаешь, Митчелл. Ты не слушаешь.

О чём она? Что или кого я не слушаю? Но я не стал уточнять, больше всего мне сейчас надо найти карлика и… Что ж, если он на самом деле мёртв, то можно не торопиться. Вряд ли он теперь сбежит.

Темнеет, холодает. Рут, кажется, не боится, а я… Не знаю, что пугает меня больше: вероятность заблудиться в лесу ночью или потерять в этой глуши Рут? Я стараюсь не выпускать мисс Дэвис из поля зрения и не пропускать подозрительных очертаний вокруг. Не знаю, насколько у меня это получается, но, я надеюсь, мимо трупа мы не пройдём.

Мы разговорились. Идём и болтаем ни о чём, как вдруг, словно по чьему-то приказу, остановились. Рут осматривается по сторонам, что-то шепчет. Пусть я не вижу и не слышу призраков и прочих наших «соседей» по миру, но я отлично чувствую запах настоявшейся крови. Ничего не видно, поэтому остается ориентироваться только на запах.

Я сошёл с едва различимой тропинки, следом за мной с той же уверенностью пошла Рут.

– Это где-то здесь, – сказала она. – Призраки так сказали.

– А запах ты не чувствуешь?

– Нет, – мы прошли ещё немного, прежде чем Рут спрятала нос за воротником курки. – Вот теперь чувствую.

Запах стал совсем сильным, тело буквально перед нами. Я остановил Рут и дальше пошёл сам. Темно, фонарик помогает, но не даёт света столько, сколько мне бы хотелось. Никаких тел я не вижу, но запах… Я с опаской иду дальше, делаю шаг и едва успеваю удержаться за ветку, чтобы не грохнуться в какую-то яму. Я посветил вниз и резко отпрянул.

– Здесь ловушка для животных, с кольями, – сказал я, слегка обернувшись к Рут. – Он здесь, карлик.

– Как думаешь, давно он там?

Я вернулся к Рут, попутно проверяя наличие сотовой сети. Чёрт, в лесу не ловит! В любом случае нужно возвращаться к дому, здесь Мэтт нас не найдёт.

– Судя по внешнему виду, дня три, – я прокручивал в голове всё, что успел разглядеть в свете фонарика. – Вероятно, он забирался в дом за чем-то после того, как мы уехали, шёл обратно и угодил в яму.

– Думаешь, он не знал про неё?

– Если он бродил тут в темноте, то мог просто сбиться и по ошибке попал туда.

Выйдя к дому, мы сели в машину греться. Я набрал Мэтта и сообщил ему «радостные» вести. Сначала он молчал, потом начал что-то причитать, а в конце выдал:

– Я сказал тебе, не возвращаться без результата, – произнёс Мэтт, – но, чёрт, я же не это имел в виду! Улики! Мне нужны были улики, а не ещё один труп!

Влюблённый идиот

Домой я вернулся только под утро. Ещё с дорожки к дому заметил две маленькие мельтешащие тени на подоконнике. Я открыл дверь, как Фобос тут же прыгнул ко мне на руки и попытался забраться на плечо. Деймос сдержаннее в плане выражения чувств – мурлыкая, он потянулся ко мне, подставляя голову под руку.

Я тихо снял ботинки, повесил куртку и оставил сумку на комоде, чтобы точно не шуметь и никого не разбудить. Фобос пронёсся вприпрыжку на кухню, за ним вальяжно зашёл Деймос, а замкнул эту цепочку я.

Дверь была приоткрыта, я надеялся, что все ещё спят, но к моему удивлению за столом спал Эйден. Разумеется, я предупредил священника заранее, что задержусь и вообще ночью не приду домой, но спать он, похоже, так и не ложился. Сидел на кухне и дремал, прислонившись к стене. Не успел я подойти, как Эйден проснулся и, едва сумев разлепить глаза, посмотрел на меня. Взгляд не фокусируется, это заметно. Эйден потёр глаза, будто я мог ему привидеться после бессонной ночи, и снова взглянул на меня.

– Привет, – улыбнулся он. – Уже вернулся?

– Вернулся и собираюсь немного поспать, – я не удержался и протяжно зевнул. – И ты тоже сейчас же идёшь в постель, Эйден.

– Мне нужно завтрак готовить. – Фрост снова потёр глаза, но сам ещё не проснулся. – Не только я ведь люблю вкусно позавтракать.

– Роско уже взрослый мальчик, – настаивал я, – кофе налить и сэндвич себе сделать он в состоянии. Ещё и нам что-нибудь сварганит.

Похоже, Эйден действительно очень хотел спать, раз мне удалось его так быстро уговорить. Мы поднялись наверх, я проследил, чтобы он зашёл в свою комнату, а затем со спокойной душой и сам пошёл спать.

Усталость дала о себе знать незамедлительно: я провалился, как только голова коснулась подушки. Первые пару минут мне снилась Рут. Всё то, что произошло с нами обоими за прошедшую ночь, а потом… Чёрт, потом снова разыгралось моё воображение. Но всего же на пару минут! По крайней мере, я думал, что прошло всего пару минут, пока не услышал свистящую мелодию будильника где-то под ухом. Я суетно пошарил под подушкой, отложил следующий звонок на пару минут вперёд и снова накрылся с головой одеялом. Встать сил всё ещё нет. Вряд ли они появятся через пять минут, но так моя совесть хотя бы будет чиста – я ведь пытался проснуться.

Во второй раз я уже ничего не видел, только слышал: из-за стены спустя какое-то время стали доноситься тихие и вкрадчивые молитвы. Эйден всегда шепчет, но я поразительно чётко различаю каждое его слово, пусть до сих пор не очень-то понимаю иврит. Раз за разом с укором повторяю себе, что за столько лет мог бы и разобрать что к чему, но почему-то до сих этого не сделал.

Глаза я ещё не открыл, но уже не сплю. Лежу, наслаждаюсь умиротворением и слушаю молитвы. В щёлку под дверью в комнату врывается запах воска. Не могу им надышаться. Затем к нему примешался аромат ладана, и я предположил, что Эйден стоит у меня под дверью. Его затихший голос за стеной тому подтверждение.

– Я не одет и всё ещё в постели, – громче обычного сказал я и не смог сдержать улыбки, представляя его удивление и смущение. – Будешь опять краснеть и отворачиваться.

– Вот и не буду! – решительно заявил Фрост и всё-таки вошёл. – Вот видишь? Ничего и не краснею и не отворачиваюсь! – он пытался говорить твёрдо, но голос его всё-таки дрожал от волнения. – Ты встаёшь?

– Я бы ещё поспал.

– Я слышал, как Роско говорил с Мэттом, – Эйден всеми силами пытался говорить так, будто мы на кухне и пьём кофе. – Кажется, Мэтт уже не в духе.

– Ещё бы он был в духе, – рассмеялся я, всё-таки найдя силы, чтобы сесть в кровати и открыть глаза. – Мэтту пришлось в участке ночевать. Наверняка опять спал в машине, пока Майк возился с уликами.

– Значит тебе повезло спать дома?

– Я везунчик.

Эйден оставил меня, а сам ушёл варить кофе. Вставать мне всё ещё не хотелось, но приятный аромат манил на кухню с невероятной силой. Я всё-таки оделся, вышел из комнаты, умылся и, с неохотой передвигая ноги, спустился вниз.

В отличие от меня, Эйден, похоже, выспался за эти четыре часа. Он носится по кухне как заведённый и улыбается по весь рот. У него в ногах путается Фобос, снова выпрашивая что-нибудь вкусненькое со стола.

– Как у тебя вообще сил хватило встать? – промычал я, без сил упав на стул. – Я бы ещё пару часов поспал.

– Тебе нельзя спать, Митчелл! – не знаю, каким чудом Роско различил мою речь за своим топотом. – Мэтт ждёт нас около участка к обеду.

– Майк нашёл что-нибудь?

– Вроде да, – Роско сел рядом со мной, – но пока не уверен. Зато ДНК карлика совпадает со следами на леденце. Это точно он был под террасой, когда вы с Мэттом туда приехали.

Эйден поставил передо мной чашку, но отодвинул подальше от руки, чтобы я её случайно не смахнул.

– Когда он умер? – я сделал глоток кофе. – Давно он в яме лежал? Судя по тому, что я смог разглядеть…

– Эй, ну хватит! – не сдержался Эйден. – Позавтракаем, и обсуждайте, что хотите! Но сейчас никаких трупов.

На пару минут мы действительно замолчали, однако тишину прервал сам же Эйден:

– Я собираюсь сегодня к Рут.

– Зачем? – вырвалось у меня. Я почему-то занервничал. – В смысле, она, наверное, занята.

Эйден напрягся, это видно невооружённым взглядом.

– Хочу её наконец увидеть, – ответил он. – Хотя бы потому, что Рут мне не чужая, и я скучаю по ней. – Эйден смерил меня взглядом, а я стараюсь делать вид, что не заметил его пристального наблюдения. – Передать ей что-нибудь от тебя, Митчелл?

– Нет, – я помотал головой. – Не стоит, спасибо.

– Как знаешь.

Эйден допил кофе и пошёл собираться. Я отчего-то занервничал. Почему? В чём дело? Роско покосился на меня, непонимающе нахмурив лоб, но, к счастью, ничего не сказал – я бы не знал, что ответить.

Из дома мы вышли все вместе, сели в один автобус поближе друг к другу. Правда, Роско всё равно не смог усидеть на месте, куда-то сорвался и ушёл от нас в самое начало салона. Эйден убрал наушники в карман любимой толстовки, посмотрел на меня. Ему есть, что сказать, но отчего-то Эйден медлит. Вместо того, чтобы озвучить всё в открытую, он коснулся моей руки и аккуратно начал издалека:

– Что с тобой происходит? Я тебя не узнаю, – Эйден ловит мой взгляд. – И не начинай мне тут сейчас про сложное дело! Ты совсем другой, когда в работе. Сейчас ты точно не о работе думаешь, – он настойчиво сжал мои пальцы. – Так в чём же дело, Митч?

Я поджал губы и посмотрел на Эйдена. Пожать плечами, сказать, что ему всё это кажется и со мной на самом деле всё в порядке, не выйдет. Эйден не дурак, а начни я его таковым считать, так он меня обведёт в два счёта и выяснит причину моего «не такого» состояния самостоятельно. Хуже от этого будет только мне. И Рут, может быть, хотя… Чёрт, для неё ничего особенного не происходит. По крайней мере, она так сказала. Только я придаю её поведению слишком большое значение.

Я либо влюблённый идиот, либо… Влюблённый идиот.

– Я в порядке, Эйден.

Я натянул улыбку и уверенно смотрю священнику прямо в глаза. Иногда он теряется от этого, забывает, о чём спрашивал, но в этот раз мне как-то не повезло. Эйден опустил глаза.

– Если это настолько личное, Митч, я готов подождать.

На следующей остановке Эйден вышел, и чуть ли не сразу ко мне вернулся Роско. Он особо не говорит. Даже не похоже на него. Мы проехали ещё немного, затем вышли и, по-прежнему не обмениваясь ничем, кроме молчания, добрались до участка. Мэтта я едва не пропустил: его лицо от усталости стало серым и почти слилось со стенами здания. Коричневую кожанку я как-то тоже не приметил издалека.

Мэтт дымил, прикрыв глаза. Я собирался неслышно подойти к нему совсем близко и немного взбодрить, но Роско вдруг закашлялся и, конечно, Мэтт не мог не обратить на это внимание. Он вздрогнул, открыв глаза, и остановил полусонный взгляд на моём лице.

– Ах, это ты, мистер Неприятность, – Мэтт посмеялся над своей же шуткой, затушил сигарету и пробубнил: – Чтоб я тебе ещё хоть раз выдал что-нибудь из улик.

– Что, совсем ничего? – спросил я. – Совсем-совсем?

– В базе его нет, – коротко ответил Мэтт. – Ни имени, ни фамилии, ни, чёрт бы его, отпечатков! Он чёртов призрак.

– Я хочу осмотреть тело, если не возражаешь.

– Ой, да делай, что хочешь! – отмахнулся Мэтт, шаря по карманам в поисках ключей от машины. – А я домой, посплю наконец.

– Почему ты не позвонишь Саммерсу? – вмешался Роско. – Вдвоём-то проще!

– Хоть у кого-то из нас должен быть нормальный отпуск, – ключи звякнули в руке Мэтта, и он, ссутулившись, потопал вниз по лестнице. – Не смей будить меня, Митч! Даже если на город комета будет лететь, не вздумай меня будить!

– А если пришельцы?

– Митч, иди к чёрту!

Мы дождались, пока Мэтт уедет, и зашли в участок. Роско осматривать со мной труп отказался, так что придётся мне одному возиться с карликом. Ещё в коридоре я почувствовал запах еды. Не сказать, что он мне понравился и пробудил аппетит, но я рад, что пахнет не мертвечиной и медикаментами. Я застал патологоанатома Джеймса за просмотром сериала. Он смачно ел лапшу с майонезно-грибным соусом и запивал свой ланч очень сладким зелёным чаем.

– Приятного аппетита, – пожелал я, надевая халат. – Где у тебя здесь карлик?

– В третьем, – в набитым ртом ответил Джеймс. – Отчёт будет вечером. Я жду результаты анализов.

– Да я не за этим, – я достал труп из холодильника. – Хочу сам осмотреть.

– Да брось, Митч! Ничего там нет. Совсем ничего! Я всю ночь с ним возился.

Я оглянулся на патологоанатома и медленно потянул молнию мешка, в котором хранится тело.

– В участке есть кухня, чего ты там не ешь?

– Мне здесь привычнее, – Джеймс пожал плечами. – Представляю себя Аидом, а это моё царство, – патологоанатом жутковато рассмеялся. – И тихо здесь. Красота.

Тишину я, конечно, тоже люблю, но есть, когда под боком лежат мертвецы, не горю желанием. С другой стороны, я тут не за своими желаниями, а по делу. Джеймс предложил мне маску, чтобы хоть немного скрыться от вони. Я надел её, натянул на нос и приступил к осмотру. Джеймс оставил меня, но, как выяснилось, ненадолго: ему не терпелось узнать, смогу ли я найти что-нибудь, что он пропустил.

Что ж, на первый взгляд, на теле действительно никаких зацепок. Три проникающие раны в области груди, оставленные деревянными кольями, царапины, ссадины и гематомы. Думаю, последние следы появились в результате падения. Хотя парочка более светлых синяков явно появились задолго до падения карлика.

Должен отметить, карлик следил за собой: зубы в хорошем состоянии, кожа и волосы ухоженные, одежда неброская, но качественная, и самое важное, что привлекло моё внимание – ногти. Ни сколов, ни заусенцев. Около ногтя большого пальца правой руки я обнаружил крошечный кровоподтёк. В отчёте Джеймса, который он до сих пор дополняет, ничего нет об этом. Сначала я решил, что травма могла появиться в результате всё того же падения, но, осмотрев её ближе, понял – это крошечная ранка. Карлик получил её незадолго до смерти.

Аккуратные ногти, микротравма… Я засомневался, но всё же решил осмотреть ступни трупа, и не ошибся: карлик незадолго до смерти обращался к мастеру, который тщательно обработал ему огрубевшую кожу. Зацепка? Если только нам каким-то чудом удастся найти этого мастера. Понятия не имею, как мы это сделаем и сколько времени это займёт.