# Эльвира Бравлик. Часть 1. Я вижу твои сны

Светлана Николаевна Прокуронова

Перед вами первая часть мини трилогии о поиске любви в мистических снах. История юной девушки, эротические сны которой переплетают прошлую жизнь с настоящей.В первой части героиня Эльвира Бравлик влюбленная и наивная только еще начинает свой необычный мистический путь поиска взаимной любви. Путь от чистоты и непорочности к самому настоящему взрослению.

## Пролог

Где-то в другом измерении…

Золотистые горы песка, натянутые на тканевой бумаге, разлетаясь на ветру, мгновенье за мгновением приоткрывали ее лицо. Жгучий взгляд сосредоточенной женщины вселял умиротворение и заставлял повиноваться. Она напряженно смотрела то на меня, то на маленькую зеленую точку по центру стола, бормоча что-то себе под нос, захлебываясь от своих же заклинаний.

– Будет среди них иной, не похожий на остальных.

Под волнующий свист поднимающегося ветра эта женщина продолжала наговаривать сумасбродную странную речь.

Слова становились напористее, быстрее, грубее. Их нельзя уже было ни расслышать, ни прочитать по губам, ни перебить.

Сотни горящих свечей, факелов, что располагались вдоль каменных серых стен, уносили мое воображение в горизонт. Вижу приближающихся воинов, словно их души выходят из стен и огня. Среди прочих атрибутов жуткого помещения…

– Молчи! – крикнула она, хоть я не сказала ни слова. Нарочно не позволяя уходить в пространство охотно нарастающих фантазий.

Резким движением правой руки, выпятив ладонь, воинственно настроенная женщина мгновенно обрекла меня на покорное выслушивание ее воодушевленной речи. Повинно склонив голову, сложив ладонь в ладонь, так, чтобы перестать наконец потирать пальцы друг о друга, я продолжала сидеть перед ней на коленях.

Это была тайна. Тайна… которой в данной истории наделяли меня.

– Будет волшебный город, в нем найдешь ответы. Я наделю тебя богатой фантазией, которую сможешь передавать другим. Твои любовь, боль и счастье могут оказаться в сознании других и подвластны тебе. Ты сможешь управлять ими. Я дарю тебе все, чтобы отыскать его. Все, что говорю тебе, сейчас будет зашито в твоем подсознании, посеяно на уровне ДНК. И крепость. Будет проводником, единым местом, дающим подсказки. Чтобы не смогла забыть…

Молчание. Пауза. Я, не выдержав, переспросила:

– О чем?

А она продолжила:

– Той самом долей пространства вашего прошлого, единицей искривленного времени. Той редкой картиной, которую оба сможете видеть. Ты должна быть с ним. Он будет ждать тебя. Только он Иной! Не похожий на остальных, – одернула она, прикрикнув: – Иной, иной! Слышишь меня? Не забывай об этом. Вам нельзя забывать…

Вместо того чтобы задуматься и серьезно отнестись к ее словам, я видела ее высохшие синеющие от старости губы. Нахмуренные густые черные брови. Черную мантию и перстни на руках изнемогающей от пока сосредоточенной женщины. Сколько подобных заклинаний вылетело из ее рта?

– Молчи! Или не будет иного. И ты навсегда потеряешься здесь.

Переведя взгляд на ее огненно-карие очи, я опомнилась о непослушании. Доносящееся тело пламени согревало душу, ветер, напротив, беспокоил ее с каждым разом все больше, вихрем кружа разорванные махры песчаной ткани золотистого цвета.

Разгневанная женщина встала, мне пришлось встать, подобая ей. Ветер усиливался, еще сильнее развивая вихрем золотистую ткань.

– Иди, я тебя отпускаю. Отыщи его.

Продолжая что-то наговаривать, она пошла на меня, я попятилась назад. Подойдя ко мне в плотную, резким движением правой руки ладонью с расставленными пальцами толкнула меня в пропасть. Я полетела вниз, растворившись в пустыне золотисто-желтого песка.

## Глава 1

### Бельгия, Knokke-hest, лето

Пособий о том, как заполучить желаемого мужчину, написано много: древние любовные привороты; чародеи и маги обещают привлечь любого мужчину. Я прочитала некоторые из них, но так и не смогла найти ответ на свой вопрос. Я не хочу его соблазнять или привораживать, но я уверена – мистические нити есть между нами. Я знаю это через свои сны. Я узнала его сразу стоило впервые повстречать, но кажется – он не узнал меня. Может, он просто играет со мной?

* * *

Среди толпы увлеченных туристов города, прохаживавшихся по пляжу Северного моря, мой взгляд прикован к парню, приходящему ко мне во снах. Мое юное тело, не ведавшее любви, вожделело к юноше, дающему надежду лишь взглядом. В его карих бездонных глазах знакомый взор завоевателя из самых сокровенных сценариях снов. Все мое тело трепетало, стоило вновь в ночных грезах явиться ему. Викингу. Да, я его так называю. Викинг, обволакивающий любовью без слов. И я постоянно задаюсь вопросом: видит ли он мои сны так же, как я?

Высокий смуглый юноша, бельгиец-полукровка с русским именем Сергей, наслаждается своим превосходством в компании сверстников. Со взрывом открывая шипучий напиток, обливая брызгами ребят и все вокруг, Сергей демонстрирует бесспорное лидерство и задорность характера. Да, он снова выиграл. Они только что катались на кайтсерфе, его влажное загорелое тело, обсыхаемое от воды под солнечными лучами, говорило о сильной самолюбви обладателя. Мокрые черные волосы, рукой зачесанные назад, открывали умный широкий лоб уверенного в себе и своем будущем студента финансиста.

Узнаю его манеры. Он всегда так делал – беззаботно делился с ребятами новыми впечатлениями бурной жизни так, что хохот раздавался по всему пляжу.

И повод для радости явно есть. Он только что приехал в Knokke-hest из Брюсселя, где последние два года проходил обучение в университете финансов. Сережа вырос в этих краях и был завсегдатаем популярного пляжа излюбленного места молодежи, куда робко на велосипеде подъехала и я.

Вот он, смотрю на него… Так мило улыбается, эти складочки на щечках, широкая улыбка, задорный смех. При взгляде на него на моем лице непроизвольно вызывалась улыбка. Вся моя внутренняя красота переполнена и отдана красоте внешней обворожившего меня мужчины.

– Быстро по городу пронесся слух о его приезде, да?

– Что, прости?

– Да ты на него минут пять таращишься, он ведет себя как кретин.

– Хм, – задумчиво опустив глаза, улыбнувшись с грустной улыбкой, ответила я. – Это он от радости… Сережа порядочный, умный. Я знаю его.

– Я тоже его знаю, училась с ним в одном классе. Он не пропускал ни одной школьной вечеринки. И тебя я знаю. Ты тоже в нашей школе училась, только на порядок младше. Напомню, меня Мегги, зовут. Тебя я знаю, можешь не представляться, Эльвира.

Незнакомка с короткой стрижкой, с рисунками на руках, прищурившись, закурила, бросив на меня оценивающий взгляд. Да, помню ее, училась в его классе такая, та еще бунтарка, всегда была связана с неприятными компаниями, только с новой прической ее не узнать.

– В этом году мне поступать в университет, – задумчиво, почти отрешенно произнесла я. – Родители возвращаются в Россию. У отца контракт закончился. А я хочу остаться в Бельгии.

– А что, парня нет?

– Парня нет, есть друзья, но…

– Давай я его позову. – Мегги, поймав взгляд Сержа кивнула ему.

Сережа помахал в знак приветствия и уверенно пошагал в нашу сторону. Нервная дрожь пробежалась по телу, которую заметила даже Мегги, подбадривающе шепнув мне:

– Спокойно, расслабься.

В этот момент с дороги на пляж заехали ускользающие от погони два черных мотоцикла с яркой красной эмблемой банды цыган.

Мегги побежала им навстречу с криками:

– Убирайтесь из нашего города, ублюдки!

Но они продолжали ехать, чуть не сбив ее, затем развернулись, волоча колесами мотоцикла на песке, встали напротив Мегги, газуя с большей яростью, так что весь песчаный порошок из песка, превратившегося в дым, вздымался в воздух.

– Стой, Мегги! Отойди! Что ты делаешь?

Я побежала к ней, в последнюю секунду оттолкнув, мы обе упали, задыхаясь в песке. Еще бы чуть-чуть и они наехали на нас. Сергей побежал на помощь. Цыгане, едва не задев нас, уехали далее вдоль линии берега, по дороге за ними проследовали две полицейские машины. Но всем было понятно, если их и догонят, то только по счастливой случайности.

– Что ты удумала, Мегги? Они ведь отмороженные.

– Ладно, они бы ничего не сделали, но спасибо, что окунула меня в песок… – прокашливаясь, еще лежа на песке, возмущалась Мегги.

– Девчонки, как вы? Все в порядке?

Сережа, подбежав к нам, в первую очередь обратился ко мне, заглядывая в глаза. Ох уж этот пронзающий глубокий взгляд. Такая неловкость. Боже, не видеть столько времени и тут он – такой красивый, с карим соколиным взглядом надо мной, так близко. Я лишь кивнула в ответ. Он помог нам встать, отряхнуться. Поцеловав в щеку, Мегги бросил сухое «Привет» в мою сторону, еще взволнованный он внезапного нашествия цыган.

– Ох уже эти цыгане, я наслышан про них, банда Айрона, вся Бельгия на ушах стоит из-за этой банды. Базируются они в основном по ночным клубам. Всегда разным, потому их сложно поймать, полиция не справляется.

– Вовремя ты уезжаешь, Эльвира. – сказала Мегги.

– Что, куда Эльвира уезжает? – переспросил Сережа

– Малышка пакует чемоданы. Родители возвращаются в Россию.

– О! Да ладно. Оставайся в Бельгии, ты же, кажется, должна окончить школу, сколько у нас два года разница? Куда поступаешь?

– Хотелось бы в академию изящных искусств в Брюсселе.

– Точно, ты вроде рисуешь, припоминаю, а я хобби забросил совсем, не помню, когда в руки гитару брал последний раз. Большой город, учеба, девушка… Ха-ха!

Сережа расплылся в улыбке. Я сразу заметила перемену тона, из дерзкого студента финансиста он резко превратился в наивного влюбленного. Только не это. У него ведь нет никакой девушки, судя по социальным сетям. Он должен быть свободен. Но мягкая наивная улыбка влюбленного мужчины, воспроизводящего в памяти чей-то образ, говорила об обратном. Затем Сергей посмотрел на меня томным взглядом, который мне оказалось трудно выдержать, я сразу повернулась к Мегги, спрятав смущенно нос за ее плечо. Покрасневшие щеки предательски открывает ветер, развевая с лица мои длинные каштановые локоны. Боже, как неловко. В смущении растерялась, что ответить. Сказать бы, как сильно мечтаю переехать в Брюссель, но родители уезжают и мне предстоит уехать с ними? Но Мегги, словно прочитав мои мысли, опередила:

– У ее отца закончился контракт, семья возвращается в Россию. Эльвира хочет остаться здесь. Предки одну не оставят. Разве что ты присмотришь за ней? Что, Серж, готов присмотреть за малышкой? Ха-ха!

– А что, неплохая идея!

Ребята рассмеялись. Не очень уместная шутка. Конечно, я бы с радостью осталась в Европе, уехала жить в Брюссель под его присмотром, в его объятиях. Я вспомнила вечер перед отъездом Сергея два года назад. Когда мне довелось подслушать разговор в школе с его одноклассниками о клубе «Rêves de Douceur» – в переводе на русский «Мечты о сладости» – и его строгий взгляд на меня, принесшую забытый диск.

– «Rêves de Douceur» в Брюсселе, видел этот клуб?

– Ты знаешь про «Rêves de Douceur»? Ха-ха! Рано тебе еще, детка! Поаккуратней говори о нем. Это не просто клуб, это мечта любого мужчины. Девочки там… м-м-м.

– Слышала, но никогда не была.

– Ну, когда-нибудь будешь. – ответил он, чуть призадумавшись, еще внимательней осмотрев меня.

– То-то, я смотрю, давно в наших краях не появлялся. На машине от Брюсселя до нас ехать чуть более часа, – вновь взяла на себя инициативу Мегги.

– Да, знаешь, закрутилось все. Учеба, личная жизнь. Родители сами приезжали всегда, когда хотели. После самостоятельной жизни в Брюсселе возвращаться в родительский дом совсем не хочется. Я приехал девочку с предками познакомить. Она давно просится посмотреть места, где я вырос. Сейчас дома у нас отдыхает. А я вышел с парнями встретиться. Интересно посмотреть, что тут изменилось за два года моего отсутствия. Ладно! Меня ребята ждут. Рад был видеть. Всем пока. Хотя не, постойте. Завтра в клубе вечеринка, приходите. – Сергей снова кинул томный взгляд на покрасневшую меня. – Приходи, Эльвира!

С греющим душу приглашением Сергей поспешил вернуться в компанию школьных друзей.

– Да, он, конечно, классный, но что-то отталкивающее в нем есть. Какой-то он правильный. С лица вечно не спадает самодовольная ухмылка. И что меня тебя так привлекает в нем? Не знаю, мне было бы неприятно с таким, – рассуждала Мегги.

Я же, не обращая внимания на ее слова, вглядываясь в уходящего юношу, млела от еще большего сходства Сережи с воином из сна. Это он, твердил внутренний голос, он! Вдруг пронзила резкая боль в висках, словно ястреб махнул черным крылом перед носом, едва не врезавшись. Голова закружилась, передо мной ясным видением появился образ мужчины из снов в одежде воина. Образ его и в то же время не его – викинга из сна. Викинг Сережа, Сережа викинг. Боже, как они похожи! Да что со мной? Все больше и больше убеждаюсь в их схожести. Тем более сейчас, Сережа еще более повзрослел, возмужал.

– Эльвира! Все в порядке?

– Ой, извини. Голова закружилась, уже проходит.

– Ну ладно, я сделала все, что могла. Мне тоже надо идти. Удачи!

Мегги пожала плечами и так же быстро растворилась в толпе незнакомых людей нагроможденного туристами города.

## Глава 2

А мне, мне достаточно было лишь взгляда и его сухого «Привет!». Его карие глаза, жгучие черные волосы, высокий, рост сто семьдесят пять сантиметров, фигура атлетического телосложения. Манеры поведения и, несомненно, лидерские задатки пробуждали во мне бурю страсти, которую я пока еще стеснялась проявлять. Сергей старше меня на два года, и я безумно боюсь проявлять свои чувства к нему. Боюсь той энергии, что от него исходит. Мне неловко от той дрожи в коленях, которую испытываю при нем. Когда он смотрит на меня, мурашки предательски бегают по коже, сердце бьется быстрее.

Решив, что больше незачем так открыто смотреть на него, я поехала дальше вдоль линии берега Северного моря в сторону парка Het Zwin. Проезжая меж домов и уличных кафе по брусчатке, сильно протершейся от постоянно снующих туда-сюда любопытных туристов города, погружаясь в размышления.

Хм, «девочку» привез познакомить. Какую еще девочку?! Только одна мысль о ней безжалостно приземляла окрыленное сердце. Странно, почему он не показывал ее в социальных сетях? Очередная мимолетная, скорее всего. Господи, хоть бы она была мимолетной. Но зачем привез знакомить с родителями? А, он же сказал, она сама просится у него. Напросилась, значит. Так ну ладно, мимолетную мы переживем. «Девочку» – с такой нежностью произносит. Интересно посмотреть на нее. Я прекрасно помню его вкус и разговоры о девушках, которые так громко раздавались в школьном коридоре. Тогда ребята целыми днями обсуждали предстоящую жизнь в колледже, они молоды и красивы, самостоятельная жизнь без надзора родителей манила, глаза горели в предвкушении полной свободы.

Именно тогда мне довелось услышать разговор Сережи с другими одноклассниками о клубе «Rêves de Douceur».

Хорошо помню этот день. Вечер пятницы. Я шла по одинокому школьному коридору мимо учительской.

– Долго наши «завершающие» сидеть там будут? – пробормотала директор школы. – Эльвира, сделай милость, дойди до класса, скажи ребятам, что пора выходить. Компания выпускников явно засиделась.

Издалека по коридору разносились голоса, среди которых выделялся голос Сережи – моей тайной любви. Я подумала, что это мой последний шанс обратить на себя его внимание. Решив взять на себя инициативу выполнить просьбу директора школы, я решительно направилась по коридору, чтобы попросить ребят освободить кабинет. Вспомнив при этом, что у меня в рюкзаке лежит давно забытый диск классической музыки. Сережа оставил его на одной из музыкальных репетиций по случаю концерта в стиле ретро. С тех пор я носила диск в рюкзаке, боясь подойти передать ему. Страшно было просто заговорить, может, диск ему и не нужен вовсе. Но для меня это был возможный повод заговорить со старшеклассником, да еще так умело играющим на гитаре. И этот повод я бережно носила в своем рюкзаке вот уже несколько месяцев. Подходя ближе и ближе к приоткрытой двери класса, я все более четко слышала пикантный рассказ Сережи.

– Представляешь, бро, она такая красивая, сорочка спадает, заходит в море, так что вода еле прикрывает бедра. Ветер дует прямо на грудь как в кино. Не ну ты прикинь! Она стоит такая топлес в воде, зрелище нереальное! Я наблюдал бы за ней вечность! И в этот момент приходят наши. Я даю им отмашку, типа, сейчас, подождите, иду. И тут она заметила меня.

– О нет! Что дальше?

– Думал я. Вот черт, надо идти. А она поворачивается, смотрит на меня без стеснения, стала поглаживать себя.

– Да ладно! Ты как вообще это выдержал?

– Блин, не выдержал, конечно. Убежал совсем в другую сторону, пока никто не заметил. Больше я ее не видел.

– А как она выглядела?

– Она похожа на эту. Помнишь, смотрели сайт клуба «Rêves de Douceur»?

– Да.

– Похожа на одну из тех красоток клуба.

– Да брось.

– Серьезно! Это была она. Я ее узнал. Нереально классная!

– Бро, ты обкурился? Что ей здесь делать?

– А что это за сайт? Напомни.

– Давай посмотрим. Он в Брюсселе. В очень тайном месте. Мы скоро попадем туда, чувак!

– Вот сайт я открываю. Давай, смотри, я на ноутбуке открою.

Не сдержавшись от любопытства, с сумасшедшими глазами от ревности я вбежала в класс, держа в руке давно забытый диск классической музыки.

– Серж, помнишь, ты оставил диск на репетиции? – Я неуверенно протянула диск Сергею. – Хочу вернуть тебе.

– Мы разве обговаривали возвращение диска? – Сергей со свойственной ему точностью и прямотой ввел меня одной фразой в ступор. В его речи всегда были напористость, давление. Он холодно посмотрел на диск, на меня. Ничего не ответив, я продолжала стоять как вкопанная. Диск был для меня лишь предлогом еще раз взглянуть ему в глаза.

– Какой еще диск? Да не нужен никакой диск, иди, Эльвира! – одернули меня ребята, открыто намекая, что я совсем не вовремя пришла, прервав их интересный разговор. Я заметила на мониторе ноутбука логотип «Rêves de Douceur» – престижный ночной клуб Бельгии и девочек – танцовщиц клуба, которых они разглядывали. Мысли о девушках в его объятиях вызывали во мне ревность. Он всегда ценил только самых красивых и самых лучших. Он сам себя считал лучшим и всегда говорил, что ему нужна «особенная». А на меня он в очередной раз посмотрел, как на смешное нелепое создание. И сейчас особенно нелепое. На меня все ребята уставились. Выгляжу глупо.

– Ну диск – это я так, просто вспомнила, – сказала я, заметно погрустнев. – На самом деле, директор школы просит вас выйти из класса.

– Передай ей, сейчас уходим. Иди, Эльвира, – сказали довольно грубо парни.

Опустив глаза, не найдя ответа что сказать и как среагировать на такую грубость, развернувшись, молча вышла из кабинета, Сережа вышел за мной.

– Эльвира, слушай, не обращай внимания на них, хорошо?

Он приятельски приобнял меня за плечо.

– Спасибо за диск, но мне это старье не нужно, ну правда.

Он мило улыбнулся, чуть не поцеловав в щечку, но вместо поцелуя с одобрительно милой улыбкой вернулся к ребятам в класс.

– Так, парни, действительно давайте собираться.

Для меня его милый взгляд наедине был нечто большим, чем просто утешение обиженной девочки его одноклассниками. Так ласково, так нежно. Для меня его «не обращай на них внимания» было как признание в любви. Он любит, точно любит, просто стесняется сказать. Пока не решился, ему нужно время, и это время обязательно настанет.

Можно было сказать, что я, наивная, позарилась на парня, успокоившего меня, но нет, я уже его любила, для меня уже одно касание его мужской твердой руки было неиссякаемым желанием. Потом я видела его пару раз на пляже до переезда в Брюссель, но он так и не подошел. Он, конечно, подойдет, твердила я себе и наш первый поцелуй, сколько раз я прокручивала его в голове до мельчайших деталей, он будет страстным и нежным. Представляла его теплые слова, дающие надежду на взаимность, и следующие два года с телефоном в любовных переписках. А потом я окончу школу и уеду к нему в Брюссель, поступлю в Академию искусств, мы будем жить вместе.

А тут он уехал без записки, без надежды на переписку. Но желание любви борется до последнего. Я тогда еще решила, что Сережин холод вызван желанием показать себя лидером или такая психологическая защита, ведь я услышала его обсуждение девочек и ему стало неловко. Хотя нет, минуты трезвости всегда проступают сквозь туман заблудших надежд. Какое «неловко», ведь расхваливание других девушек вполне свойственно ему. Он всегда открыто восхвалял других девочек, а я злилась, почему это не я. Но те самые девочки клуба запали в мою душу, я решительно задумала стать одной из них. Но ничего, скоро я повзрослею, все изменится.

Я все сделаю, чтобы войти в твою историю, Сергей! – шептала я себе, изучая сайт того самого клуба «Rêves de Douceur». Разглядывая модные журналы, красивых девочек я пыталась найти хоть какое-то оправдание его бездействию. Чем я хуже других? Всё надеясь на тайную любовь, которую Сергей прячет в глубине души и держит ее там, ожидая идеального момента. И вот я сейчас, спустя два года ожидания, стою на берегу Северного моря, переполненная радостью, что смогла обменяться с Сережей хоть словом.

Так ждала этой новой встречи и, конечно, совсем не так себе ее представляла. То я была младшая школьница, а теперь, теперь-то я повзрослела. Два года изменили многое, я не обделена мужским вниманием. Многие мальчики бросают на меня взгляды, но мне нужен лишь он. Я ожидала, что он обратит внимание на то, как я выросла, как похорошела. Может быть, подметил, да не сказал. Тем не менее с досадой пришлось осознать: я, как и раньше, – робкое создание, сильно смущаюсь при нем.

И вот сейчас он снова с теплотой и любовью заговорил про этот клуб. Ох, как я сильно ревную его к той девушке в море и ко всем девочкам на которых он смотрит с желанием: «Ну, когда-нибудь будешь». Да, я действительно хочу побывать в этом клубе.

Удивительно, мы встретились именно сейчас, когда мне предстоит уехать. Это не случайно. Завтра в клубе он наконец-то скажет мне: «Не уезжай», «Ты мне нравишься» и мое самое любимое – «Я не смогу без тебя жить». От придуманных жаждущих фраз фантазий пронизывала дрожь восхищения. И пусть пока все кажется наивным самообманом, я жду от него этих слов, ведь неслучайно он позвал меня в клуб, все не случайно, ровно так же, что одноклассница Сережи была лишь поводом ненавязчиво пригласить меня. Несомненно, это он попросил Мегги подойти ко мне.

## Глава 3

Проехав далее по линии берега, недалеко от парка Het Zwin я нашла небольшую лагуну в безлюдном месте. Здесь часто занимаются кайтсерфингом, кажется, именно об этом месте говорил Сережа, вспоминая девушку из клуба, но сегодня спокойно как никогда. Я остановилась, чтобы побыть одной, остаться наедине с ветром, шумом журчащих волн и морем. Место холмистое. На этом пляже нет той ухоженности, нога туристов сюда почти не ступает. С холма видны две пришвартованные заброшенные рыболовные лодки. В нескольких метрах от холма залив, создающий небольшую одинокую лагуну.

Спустившись вниз, прошла мимо давно забытой рыболовной сетки, из которой чайки старательно выклевывали остатки моллюсков. Сегодня очень жарко, ситцевое платье на тонких лямках продувалось июньским ветром. Воодушевившись рассказами Сережи, захотелось ощутить себя полностью нагой, обретая единение с природой.

Как любая юная девушка, я хотела почувствовать свою сексуальность, проникнуться самой собой. Мне захотелось искупаться в море нагишом. Я не делала этого прежде, захотелось именно сейчас. Я думала о девочках из клуба «Rêves de Douceur», о Сереже, вспомнила его горящие глаза, рассказывая про ту девушку. Вот бы он когда-нибудь с таким же восхищением посмотрел на меня. С периодичной регулярностью представляла себя на месте той девушки, о которой так эмоционально рассказывал Сережа, будучи выпускником, ровно два года назад.

Лёгкий ветер, доносящийся из дальних просторов моря, бодряще-будоражаще пробежался по моей коже. В то время как теплые лучи солнца прогревали кровь сквозь кожу, успокаивая. Вот это диссонанс. Как приятно. Море манило, интересно что, если я войду в воду в платье, как та девушка, по бедра намочив его. Беззаботно бросив велосипед у берега, шаг за шагом окутывалась бурлящими волнами морской воды, я вступала в неизведанное для меня море собственной сексуальности. У берега вода теплая, прогретая лучами. Чем глубже проникала я, тем холодней казалось море. Конечно, еще вообще рано купаться. В начальный сезон купаются только закаленные моржи. Шаг за шагом, и вот уже достигла бедрами ощущения легких волн.

Ну вот момент, пора приспустить платье. Спуская лямки, а что, если… да. Убедившись, что рядом никого нет, я приспустила платье, оставшись почти обнаженной. Да, я это сделала. Решилась. Прикусив губу, оголила грудь, пустив платье до пупка. М-м-м, а это действительно приятно. Такой нежный кайф. Я наслаждалась моментом. Если представить картину в разговоре Сережи с ребятами об обнаженной девочке в море, то картина в моем воображении рисовалась такой же эротичной, как я сейчас, только это в реальности, в настоящем моменте. Да, как же я понимаю ту девушку. Представляю, как Сережа сидит сейчас на берегу и с восхищением смотрит. С нетерпением захотелось оглянуться. И вдруг, набравшись воздуха, я резко развернулась лицом к берегу. Никого нет…

Ну и ладно. Может быть, Сережа когда-нибудь, хоть во сне, да, во сне. Не зря же он мне снится. Я стала вспоминать обрывки из эротического сна, и викинга, черты которого едва удается разглядеть сквозь огненные языки пламени, и тот страстный поцелуй, случившийся, как только он настиг меня. Так отчетливо помню его объятия, словно это было не во сне, а в реальности и совсем недавно.

А пока продолжаю стоять обнаженной по пояс в воде, растворившись в иллюзорном мире с мужчиной мечты. Я настолько сильно растворилась в размышлениях, забыв обо всем вокруг, что даже не услышала звук приближавшегося мотоцикла. Только более усилившийся рев мотора совсем близко разбудил меня. Двое неизвестных, оставив мотоциклы, направились в мою сторону.

– Это его дочь?

– Да, это она.

От испуга я инстинктивно присела в воду, затем быстро накинула на плечи мокрые лямки платья и уходила дальше вглубь моря. Чем ближе они подходили ко мне, тем дальше я уходила в воду.

– Эй! Ты дочь моряка? Мы наблюдаем за тобой, детка, вон с того холма!

Парень с наглой ухмылкой указал на самый дальний холм и бинокль у себя в руках.

– Он не смотрел, только я смотрел, – уточнил парень, продолжая улыбаться, внимательно разглядывая меня.

Это цыгане.

– Что вам нужно? Я вас не знаю.

– Не беспокойся, красотка, мы просто посмотреть.

Еще несколько секунд продолжали смотреть друг на друга.

Сначала я подумала, что они хотят отомстить мне за выходку Мегги, но, прислушавшись, поняла, им нужно что-то другое. «Дочь моряка» дело в моем отце.

Находясь в воде, попыталась поправить спадающую лямку, но онемевшие пальцы еле слушались. Это оказалось бесполезным. Один из цыган, подойдя к самому краю воды, заметил мою судорожность, сильный испуг в глазах и посиневшие онемевшие от холодной воды губы и руки, заметил судорожное движение скованных рук.

Я увидела сочувствие в его добрых душевных карих глазах, он на секунду замер, вглядываясь в меня.

– Ладно, поехали отсюда, перепугалась совсем.

Цыгане лихо запрыгнули на черные мотоциклы с ярко-красной эмблемой банды Айрона и скрылись за линией горизонта так же быстро, как появились. Я лишь наблюдала как рев мотора уносил силуэты напугавших меня парней дальше от берега, издавая растворяющиеся в воздухе звуки опасности.

Еще некоторое время оставаясь в воде, приходила в себя. Что это такое было? Жуткий холод от мокрого платья и сильный испуг продолжали сдерживать мое тело парализованным. Потом, собравшись силами, я быстро побежала домой, вспомнив, что у отца давний неразрешенный вопрос с цыганским бароном. Но с тех пор прошло много лет, цыгане уже давно не появлялись в нашем городе.

Дома приняла горячий душ и все думала о них. Завтра утром надо будет рассказать отцу.

## Глава 4

Мы с родителями живем в Бельгии на берегу Северного моря. В маленьком городе Кнокке – Хейст. У нас большой двухэтажный дом. Мой отец моряк, десять лет назад ему предложили отличный бизнес в портовом городе Бельгии, так что мы, не задумываясь, эмигрировали из России в роскошную Европу. Перспективы, деньги – здесь есть все.

Мне нравилось гулять по пляжу, купаться в море, я подружилась с местными девочками. Нам повезло, на нашей улице и в школе было много русскоговорящих семей, в одной из них жил Сережа. Увидев его, я сразу отметила сходство с моим викингом из сна, что сопровождает меня уже несколько лет.

Сегодня утром, проснувшись с твердым намерением убедить родителей оставить меня в Европе, первым делом пролистала ленты социальных сетей знакомых девочек из Брюсселя, подметила для себя: я точно буду жить в этом городе.

– Денек будут напряженные, да, дорогой?

– Да, переезд – это всегда непросто.

Спустившись к завтраку под раздражающие разговоры родителей про переезд, я решила затронуть тему, в первейшую очередь интересующую их.

– Пап, мам, я вчера видела цыган из той самой банды Айрона, я узнала, на мотоциклах была знаменитая эмблема. Их было двое на пляже.

– Ты с ними разговаривала?

– Нет, они назвали меня «дочь моряка». И почти сразу уехали.

Родители молча переглянулись.

– А еще мне снятся странные сны, вижу замок на горе и викинги, нападают на нас. довольно часто, к чему это может быть?

– Викинги нападают? – переспросил папа. – И как давно тебе такие сны снятся?

– Давно уже. Я маме немного рассказывала. Сны про викингов, воинов, захватывающих какую-то крепость. Я бы не предала сильного значения, но эти сны повторяются и довольно часто.

– Викинги? Ха-ха! Каких фильмов насмотрелась? И что ты думаешь по этому поводу, дорогая? Ты следишь за тем, что твоя дочь смотрит и читает?

– Разумеется! Недавно видела книги по эзотерике. Эльвира, может из-за этих книг у тебя странные сны?

– Сны с викингами стали снится гораздо раньше. Я просто пытаюсь понять их причину. Он говорит, что найдет меня в другой жизни. Почему тогда не раскрывается мне? Возможно…скажите может молодой человек тайно любить одну девушку, а гулять при этом с другой?

– Какой еще другой жизни? – перебила мама, – Нет, нам срочно надо уезжать. Я очень беспокоюсь из-за этих снов, не хочу оставлять ее в Брюсселе. Ты знаешь, что странные сны Эльвире начали снится уже здесь в Европе? Раньше такого не было.

– Думаю, это не больше, чем подростковые фантазии. Девочке пора взрослеть. Такое бывает в половом созревании, разыгрываются фантазии и все такое. Ей просто нужен мужчина.

– А я думаю, Эльвиру нужно показать психологу. У моей подруги есть знакомый, она рассказывала, надо спросить у нее контакт. Я понимаю, приснился один раз, но ведь постоянно.

– Да, девочка у нас с фантазией. Ха-ха.

Я смотрела на смеющихся родителей: усатый папа, с годами все больше напоминающий Рокфора из мультика «Чип и Дейл», их схожесть улавливалась из-за усиков и круглого живота; на маму, похожую на Гаичку, но с огромным желанием сводить меня к психологу, вместо того чтобы понять. Как хорошо, что я не рассказывала свои сны во всех подробностях, а то бы отправили меня к сексологу. В этот досадный для меня момент я вдруг ясно осознала: я выросла, я хочу свободы и ни за что не уеду в Россию. Думаю, каждый подросток начинает принимать собственную значимость, ведомую солнцем, что называется мечтой.

– Эля, достань из погреба бутылку красного сухого, пожалуйста.

Сказал мама специально чтобы отвлечь меня, ведь едва я успела выйти из комнаты, выполняя мамину просьбу, родители продолжили оживленный разговор. Который довелось подслушать, возвращаясь обратно с бутылкой вина и двумя бокалами.

– Дорогой, это серьезно. Я недавно наблюдала за Эльвирой, когда, как потом оказалось, ей снился тот самый сон. Она была вся в поту, что-то бормотала, даже постанывала. А проснувшись, оказалась совершенно спокойной, я бы сказала блаженной. Да еще этот юноша, как его зовут… Сережа кажется, он на нее совсем не смотрит. Девочка наша влюблена.

– Вот бутылка вина!

Родители испугано оглянулись. Взгляд у обоих уже был куда серьезней.

Ужин прошел как обычно. Обсуждали возвращение в Россию и мое желание остаться в Бельгии. Обсуждения моей более невозможной, чем возможной самостоятельной жизни в Бельгии наконец-то закончились. Каждый пытался скрыть в душе каплю тоски, но выпитая родителями бутылка вина согрела неспокойную душу. После ужина мы сели в гостиной у камина, мама протирала посуду, отец читал газету, а я, обернувшись в теплый плед, снова погрузилась в мысли о Сергее, уже представляла нашу встречу, рисуя в своем воображении картину объятий и поцелуев.

По телевизору шли новости, показывали вновь взбунтовавшихся цыган, которые опять что-то подожгли и ограбили в одном из городов Бельгии. И следом сенсационная новость: сегодня цыгане напали на отель в нашем городе.

– Цыгане в городе – ожидай беды, – произнес отец.

– Может быть, наш дом они обойдут стороной?

– Нет, дорогая. Хотя после поджога такого дорогого отеля им нужно будет залечь на дно.

– Неужели ты думаешь, что барон Айрон замешан в нем?

– Я думаю, он скоро будет здесь…

В воздухе повисло молчание.

Я делала вид, будто внимательно смотрю новости, чтобы никто не заметил моей отрешенности. Только мама всегда могла понять, чем или кем заняты мои мысли, но, к счастью, она лишний раз старалась не заводить со мной разговоров на личные темы. Она знала, я не любителю об этом говорить. Материнское сердце как ничье другое понимало: муки любви нельзя запретить, ровно как нельзя заставить полюбить кого-то силой. Наблюдая по новостям взбунтовавшихся цыган, я медленно погружалась в сон. Тепло и мелкий огонь от камина приносили расслабление. В глазах изображение мутнело, разговор родителей растворялся, и я снова переносилась в картину необычного сна.

## Глава 5

Отблески огня, клочья испепеленных обрывков ткани, клубы дыма – все это напоминало кошмарный сон, а нет, это и есть сон. Кажется, я снова в нем, в моем таинственном сне. Облаченная в белую сорочку, нахожусь в стенах старой неизведанной крепости. Спускаясь вниз, вижу решетки для пленных. Вокруг много монахинь, на лицах у них страх, все вокруг охвачено ужасом. Кажется, я внутри древнего укрепленного монастыря. Крики о помощи разбудили весь монастырь. Сквозь отверстия серых каменных стен вижу море и совсем приблизившиеся корабли. Вижу мужчин с огненными факелами в руках, ловко спрыгивающих с кораблей и направляющихся в сторону крепости. Все вокруг разгорается ярким пламенем. Викинги! Я внутри серых стен, подвергнувшихся нападению варваров. Смотрю на происходящее как завороженная, викинги грабят и поджигают все вокруг. Они подходят все ближе, а я по-прежнему пытаюсь разглядеть кого-то. Волнующий ветер завывающе кружит над охваченной хаосом толпой. Сырой воздух перемешан с запахом гари. Языки пламени и всхлипы о пощаде раздаются повсюду. Викинги напали на монастырь. Пепел огня и крики монахинь, просьбы о помощи и пощаде, бесконечный хаос, я словно в аду. Но мне почему-то не страшно. Я словно ищу кого-то. Кто-то там был определенно родным. Внутренний голос шептал: он здесь, он рядом… Сквозь мимолетные обрывки сна еле-еле получается разглядеть юношу. Не знала его прежде, не была с ним знакома, но в толпе разъяренных мужчин я пыталась разглядеть его, не было ни страха, ни жалости к остальным.

Присмотревшись ближе, увидела беспощадных варваров, чье зверство не знало границ, их лица были наполнены гневом, глаза горели от злости, и на лице читались черты дьявола. Один из них меня заметил. Охватил настоящий ужас. Я ринулась бежать вверх по горе. Я бежала к вершине крепости, единожды оглянувшись, чтобы посмотреть на него: молодой смуглый викинг. Убегая от преследователя, я повстречала других варваров, но они не обращали на меня внимания, только он единственный пытался догнать меня. Забежав в тупик, я постаралась найти спасение, с трудом перелезла невысокую каменную стену. Я оказалась в помещении, предназначенном для заключенных. Варвар сильнее и быстрее. Он догнал меня, я оказалась в ловушке. В полумраке я смогла разглядеть его лучше: жгучий брюнет, среднего роста, совсем юный, наверное, новобранец. Он схватил меня, придвинул к стенке и заглянул в глаза. Это был именно он, тот самый мужчина, которого я заведомо знала и ждала. От него не пахло ни потом, ни кровью, как от всех остальных, запах которых разносился внутри крепости и, наверное, за километры от нее. В бездонно черном взгляде его виднелась чистота ума, руки были сильны и внушали столько уверенности, что в этих руках я готова была раствориться навечно. А глаза… Глаза наполнены такой надеждой, такой теплотой! Я понимаю, он так же, как и я, ищет любовь. Вмиг во мне промелькнули мысли: я отправилась бы с ним куда угодно, села бы на черный корабль и ушла бы бороздить просторы океана. Я была бы с ним рядом всегда. Я видела его горящие карие глаза, его смущение, едва заметную неловкость при виде меня почти обнаженной. Его растерянная мимика вызвала на моем лице улыбку. Страх рассеялся. Он разжал руки, отошел на метр, чтобы лучше меня рассмотреть. Затем поднял меня на руки, покружил и произнес:

– Это ж надо было добраться до самого верха, чтобы тебя повстречать! Как тебя зовут?

Не дождавшись ответа, он поставил меня, подошел еще ближе, прижав к стене. Руки его скользили по моей шее.

Запах гари и отблески огня, мольбы о пощаде и всхлипы умирающих монахинь – все это заставило нас опомниться. Становилось ясно: варвары целиком захватили крепость. Жизнь викингов неумолима, по их законам я не должна остатья в живих. Мой викинг, видимо, слишком юн, чтобы их нарушать и увезти меня с собой. Я поняла это по его глазам. Услышав приближение варваров, он схватил меня еще крепче, отвел за поворот в ближайшее более темное помещение, чтобы сэкономить немного времени. Он нежно, но торопливо прижал меня к холодной каменной стене. Руки скользнули по моей шее, груди, прошлись по бедрам, и, одной рукой придерживая меня, другой проник под сорочку, он позволял себе все. Такое милое приятное чувство взаимности, точное ощущение безусловной любви, о котором только может мечтать девушка. Симпатичный парень задрал рубаху, скинул штаны. Ногами обхватив его бедра, я поддалась его движениям. Мы таяли от столь резко вспыхнувшей любви в кругу опасности. Окруженные варварами, гневом, страхом, запахом гари и отблесками огня, мы любили друг друга так сильно, как никогда я не видела даже в кино, не читала в книгах. Это было волшебно, непередаваемо. Наши поцелуи перебивали всхлипы наслаждения в страстной и таинственной тишине на верху крепости. Нас никто не видел, мы были одни, растворяясь в друг друге. Как вдруг меня охватил небывалый до сей поры страх, я предчувствовала появление викингов по ту сторону стен.

– Они здесь, они близко! – шептала я в панике своему викингу, но он не слышал, продолжая движения страсти, похоти и разврата. Движения похоти становились сильнее, быстрее, напористее. Тем не менее викинги, ужасающие варвары, приближались, я слышала их передвижения вдоль серых стен каменной крепости, казалось, вот-вот они пройдут сквозь стены. «Похоть будет твоим зовом», – прозвучал старый женский голос, словно послание извне.

Я лишь зажмурилась, продолжая шептать викингу о приближении варваров. Вижу, они заходят сквозь стену, а он, продолжая свои действия, не желает слышать их. И вот они сейчас бросятся и растерзают нас. И снова голос старой женщины извне: «Похоть твоя лишь ему одному будет подвластна. Доверься ему».

– Не бойся, – шепнул он мне, – я с тобой.

Я открываю глаза, вижу души викингов, прошедшие сквозь стены, резко бросились на нас, мой викинг обернулся, я зажмурилась.

Вдруг я оказываюсь в своей комнате и снова погружаюсь в сон обратно.

Смотрю на него, расслабляясь, позволяя ему все. Как в компьютерной игре, словно кто-то дал нам второй шанс. Близость с этим мужчиной была для меня самым лучшим успокоением. И, как это бывает во снах, я совсем не боюсь приближавшейся смерти. Я вглядываюсь в его лицо, запоминая каждую часть его тела, мимику, словно там когда-нибудь, в другой жизни, я найду его. На какое-то время нас было только двое, и никого вокруг, ни викингов за стеной, ни монахинь. Были только мы и целый мир нашей любви!

– Мы будем вместе в другой жизни. Я найду тебя, обещаю, – произносил викинг расцеловывая мои щеки и губы. Его поступательные движения участились. Объятия стали настолько страстными, что я не пыталась сопротивляться. Принимала безысходную реальность будущего, в наслаждении моментом таяла от любви к нему. Таяла от любви, не зная ее, для меня занятие любовью во сне было как просмотр клипа, и этого было достаточно, достаточно для того, чтобы прочувствовать, пронести через себя, через сны и годы нашу любовь, не столько тактильную, сколько метафизическую, в другом состоянии, в состоянии сна. И варвары, они снова приближались к нам, и спасения нет, отсутствие страха и полного осознания отсутствия действительности разбудило резкое движение замахнувшейся правой руки юнца. Так, что я не почувствовала, и не увидела, но поняла, что произошло. Слезы на его глазах. Умереть в его руках, а не в чьих-то других – лучшее, что могло быть сейчас. Чувства наслаждения не успели смениться чувством боли. Я попадала в другое пространство, не видя его, но слыша его голос. Придерживая одной рукой меня за плечи, другой за голову, он прошептал:

– Мы будем вместе в другой жизни. Я обещаю, я найду тебя! Мы будем вместе.

С этими словами сон растворялся. Я теряла любимого. И спустя сотни тысяч лет в другом воплощении буду искать его.

Бельгия, наши дни

Проснувшись, огляделась вокруг, моя комната, солнышко в глаза из окна, как и прежде, Бельгия, небольшой город Кнокке-Хейст и самый красивый вид на знаменитый песчаный пляж с дюнами на берегу моря. На календаре прекрасное лето июня. Помню, впервые увидев Сережу, я подумала – это он. Он так похож на юношу из сна, я поверила в него, как в своего завоевателя. И в то, что наша с ним любовь идет сквозь века. Смутно припоминаю, но почему-то, мне кажется, во сне я сказала «мне шестнадцать»? Странно, ведь я на два года взрослее. Поднявшись с кровати, подошла к зеркалу: мои каштановые волосы, большие зеленые глаза. Удивительно, а ведь я сплю в такой же белой сорочке, в которой видела себя во сне. Я словно побывала в древнем мире и вернулась обратно. Хотя нет, я словно еще там, в скалистых ограждениях из сна. Сон, дающий надежду, – это все не просто так. Кажется, этот сон мне дороже всех на свете, и я чувствую себя в нем хорошо. И викинг, родной воин, он все еще обнимает меня, я ощущаю его прикосновения.

Обнимая сама себя, счастливая, закружилась в вальсе.

– Когда-нибудь мы будем вместе, Сережа. Я тоже обещаю быть с тобой.

– Ты тут сама с собой разговариваешь? – одернула меня мама, войдя в комнату без стука.

– Мама, тот сон…

– Опять видишь викинга во сне?! – произнесла мама со слегка натянутой улыбкой. – Но это ведь просто сон, ничего более. Вот появится молодой человек и ночные кошмары отпустят.

– Мам, ты не понимаешь, все не просто так. Нужно понять, зачем он мне снится.

– У тебя фантазия бурная. Лучше сходи погуляй.

«Не очень убедительно, мам», – подумала я. Я-то знаю, сон будет преследовать меня снова и снова, пока я не смогу разгадать его тайну.

## Глава 6

Прохаживаясь по узким улицам туристического города, мы с отцом шли к его бывшему напарнику по работе уладить какие-то дела.

Среди прочих достопримечательностей Knokke-Hest меня увлекали постоянные туристы, снующие туда-сюда. Ежегодно в летний период заполняющие наши улицы, на которых мы с друзьями свободно рассекали на велосипедах или пешком в более холодное время года, когда туристов не так много. Почти десять лет живем здесь, но я так и не обошла все выставки.

– Сегодня солнечно, – произнес папа, вытирая пот со лба. – Кажется, пришли. Эльвира, можешь пока прогуляться, Купи мороженое или зайди подождать в кафе. Я минут на тридцать.

В ожидании папы я сидела на скамейке, наслаждаясь мороженым.

– Хей, разойдись! Не удержу! – кричал кучер, не совладавший с лошадьми, которые словно взбесившись, неслись чуть ли не галопом, опрокинув все, что было на пути, лошади завернули в соседний квартал. Любопытство взяло верх, я последовала за ними.

Вдоль улицы цыгане развернули лавочки с цветными платками, бусами, картами похожими на таро. Да тут целый цыганский табор! Глазам не верю. Откуда они здесь?

– Хей, пойди сюда! – окрикнула меня цыганка.

«Нет, Эльвира, проходи мимо, не поддавайся», – твердил внутренний голос.

– Хей, хей. Постой!

Не удержавшись, я повернулась на ее голос, заглянув в глаза. Старая цыганка смотрела точно на меня. Не желая обращать на нее внимание, я пошла дальше. Отвернулась, продолжив путь вперед по переулку.

– Нет. Стой. Стой! Смотри на меня!

Я продолжала иди. Она догнала меня через открытые цыганские лавки.

– Хей! – крикнула она еще громче. – Я вижу твои сны!

Одна фраза заставила остановиться. Еще раз обернувшись к ней, уже не смогла оторваться. Чем пристальней цыганка смотрела на меня, тем отчетливей я читала свой сон в ее черных глазах.

Волей-неволей мне пришлось подняться к ней. По 4 ступенькам я зашла в небольшую хижину, выстроенную на скорую руку из картона. Понятно, жилье временное, пока развернут табор. Быстро оглядевшись, села на стул спиной к выходу, лицом к столу. Цыганка встала напротив. Взяла тазик с солью, посыпала возле меня, приговаривая что-то на цыганском.

– Твоя душа неприкаянная, мается, любви ищет, – с утвердительностью говорила старая цыганка. – Твоя душа кочует от одной жизни к другой в поисках любви неистовой, чистой. Ты ищешь ее. Эх, да ты всю жизнь будешь искать любовь. Но, знаешь, ты ее не найдешь. Мой тебе совет, ты ищи себе пару, с кем жить удобно, семью построить. Просто для комфорта, как все люди живут, а о любви настоящей не думай даже, – обрубила она.

– Но я уже люблю! Есть один парень.

– А он любит тебя?

– Ну не могу сказать, чтобы он проявлял это открыто…

– Ты уверена?

– Ох, он не смотрит на меня. – произнесла я, опустив глаза, конечно, съехидничав. На самом деле я все равно уверена: он любит меня. Но сейчас захотелось поддаться полному разочарованию, нахлынувшему на меня со слов этой угнетающей старухи.

– Вот и я о чем. Не судьба, детка. Вам свидеться не суждено. Нет, детка, только не в этой жизни.

– С кем свидеться?

– Какая разница, не вникай. Я же сказала, будет у тебя парень, он будет любить тебя, а не это ли самое главное в жизни?

– А вот сны твои – настоящий дар, похоть особенная. Но будь аккуратна, если он тебе снится, возможно, он уже давно играет с тобой.

– Подождите, какая похоть? Вы, наверное, что-то перепутали.

– Нет, детка, похоть. Явно вижу ее. Но только не в этой жизни, нет. Как бы ты ни старалась. Иной! Не такой, как все они, он иной…

– Он иной! Господи, где-то я это уже слышала. Как вы можете видеть мои сны? Кто вы такая?

Цыганка, усмехнувшись, подметила следом:

– А похоть твоя лишь ему одному будет подвластна. Ха-ха! Этим упивайся сколько хочешь.

Мне стало так неловко, что она может видеть мои сны, в которых я занимаюсь любовью с юным викингом. Занимаюсь любовью, не зная любви, – я как будто вижу себя со стороны, я вижу его лицо, чувствую дыхание, объятия. Но не чувствую того ощущения, о чем говорят, которое бывает между мужчиной и женщиной. Не чувствую, потому что не знаю. И меня это беспокоит.

– Какая похоть? Нет, вы перепутали, мне снятся сны, в которых мы с Сережей нашли друг друга. Он обещал быть вместе. Сны о настоящей любви.

– Я всего лишь проводник. Сколько еще таких встретишь на своем пути… Маг тебе нужен. Только он может помочь распутать клубок твоих снов. Но будь осторожна, он может сделать твой сон реальностью.

Цыганка настойчиво протянула старый потрепанный листок с адресом: город Брюссель… и что-то непонятное. И продолжила:

– Будет замок, о котором ты давно мечтаешь. Ведомая чужими жизнями, ты, как и они все, пойдешь дорогой иной, лишь бы разгадать его тайну. А похоть твою только он один понять сможет. Хм, – она загадочно посмотрела на меня. – Нет, не маг. Иной.

– Я ничего не понимаю, – промурлыкала я, еле сдерживая слезы.

Сильно душили слова о несбыточной любви. А как же Сергей, это же он, я знаю, это он, и верю в нашу любовь. С такой надеждой вошла к цыганам в проулок, надеялась, она поможет понять, что происходит с Сережей, почему он тайно молчит о любви. А вышло всё наоборот. Обернувшись к ней с навернувшимися на глаза слезами, выбежала из цыганского дома, желая никогда больше не сталкиваться с ней. Я оказалась посреди улицы в сильно растерянном состоянии. Зачем проследовала за каретой? Зачем попались они мне, а скорее это я попалась ей. Ругая себя, я старалась найти оправдание ее словам. И своему глупому любопытству зайти в квартал, в котором расположились цыганские палатки.