А. К. Малфорд
Клинок ведьм

Всем, кто носит в сердце истории, которые только и ждут, чтобы их рассказали.

Никогда не сдавайтесь.

А. К. Mulford

THE WITCHES’ BLADE

Печатается с разрешения Sandra Dijkstra Literary Agency и Synopsis Literary Agency

Перевод с английскогоАлександры Румянцевой

Copyright © 2022 А. К. Mulford

© А. Румянцева, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава первая

В ушах звучала песнь смерти. А она все рубила и резала, пока медный привкус крови напитывал воздух. Сила текла в ее венах, словно раскаленное добела, расплавленное золото. Крики и плач постепенно стихали, и теперь Руа слышала лишь зов Бессмертного клинка, умоляющего ее пролить больше крови. В сознании боролись страх и восторг, радость и горечь. Она не могла удержать их внутри.

Сильные руки обняли ее и прижали к крепкой груди. Ухо обожгли горячее дыхание и шепот: «Боги, Руадора. Остановись».

Ведьмоубийца.

Его мольбу она определенно должна была пропустить мимо ушей. Но этот глубокий тембр проник в нутро, до самого сердца, и она ослабила хватку на рукояти клинка.

Дышать стало легче, и Руа огляделась: вокруг лежали мертвые и умирающие. Гнев Бабы Морганны сотрясал землю, стены домов крошились и рушились. Чужие руки крепче прижали ее к себе, тяжелое дыхание путалось в волосах, но, пока она разглядывала поле битвы, все это казалось таким неважным. И неожиданно Руа разглядела то, что заставило ее взять в руки древний меч, – Раффиел. Ее брат упер неподвижный, мертвый взгляд в небо, пока земля под ним ходила ходуном.

На протяжении многих лет их общение сводилось к неловкому обмену короткими фразами. Они могли бы наладить отношения, но возможность стать ближе у них жестоко отобрали. Это она во всем виновата. Она должна была схватить меч раньше, чтобы спасти брата. У нее появился бы шанс стать хорошей сестрой… но она слишком долго не могла решиться. Красные ведьмы точно бы в ней разочаровались.

Руа не была ведьмой-воительницей – лишь принцессой фейри, – и ее пугала та, в кого она превращалась, когда в ее в руках оказывался клинок. Она взглянула на рукоятку меча, украшенную темно-красными рубинами. Сила, заключенная в них, покалывала пальцы, словно статическое электричество. Ужас от того, что она совершила ошибку, ненадолго остудил пламя гнева, полыхающее в груди.

Жадно хватая ртом воздух, она вырвалась из рук Ведьмоубийцы. Как только он отпустил ее, холод впился в кожу. Сын Северного короля стоял неподвижно позади и осматривал побоище, которое Руа оставила после себя. Он назвал ее Руадорой, хотя на ней были чары… Как он понял, что она – принцесса Высокой Горы?

Магия проникала под кожу, зудела и вынуждала ее вновь принять облик фейри, отголоски битвы эхом отдавались в теле. Лишь несколько северян остались в живых, они сидели и тряслись от страха. Но истинный ужас вызывало не море крови, а безграничное страдание на лицах выживших. Вокруг было столько тел, сколько же пали жертвами ее клинка? Руа почувствовала подступающую тошноту. Не такого воина готовили из нее красные ведьмы. Она даже не могла взглянуть в глаза врагам, пока рубила их на части.

Баба Морганна остановила вихрь из обломков и уставилась на помост. Оглушительный грохот летящих вниз кусков камня уступил место жалобным воплям выживших. Руа проследила за ее взглядом: на белом мраморном полу, вся в крови, лежала ее сестра. Вокруг собрались люди. Глаза их были полны муки и паники, но смотрели они не на девушку на полу. Все взгляды были прикованы к ведьме с волосами цвета меди. Она безмятежно улыбнулась Реми, тряхнула косами и подняла кинжал.

Руа покрепче зажмурилась – она знала, что сейчас должно случиться.Мидон брик — самое могущественное оружие, драгоценный подарок ведьмы, решившейся обменяться судьбой с другим человеком. У Руа скрутило живот, руки затряслись, она пыталась разглядеть лицо Реми за спинами тех, кто заключил ее в круг. Вокруг ее сестры собралось так много людей – людей, готовых отдать свою жизнь в обмен на жизнь Реми. И вот она, Руа, – одиночка с мечом. Битва уже закончилась, но ее сердце до сих пор колотилось где-то в горле, а из глаз вот-вот брызнут слезы. Этого никто не должен видеть.

Она резко обернулась и схватила со стола ножны Бессмертного клинка. Руа сдернула их слишком резко, и короны Высокой Горы упали на пол. Но этого никто не заметил – все наблюдали за таинствоммидон брика.

Руа убежала прочь, не зная, что за ней все же следила пара изумрудно-зеленых глаз. Пробегая мимо Верховной жрицы, она отвернулась, чтобы не встретить ненароком взгляд Бабы Морганны. Руа учили быть воином, стоять непоколебимо против врагов, не показывать слабости. А она всегда всех подводила. Ее сердце было слишком мягким для красной ведьмы и слишком жестоким для того, чтобы принадлежать фейри королевских кровей. Руа бежала все быстрее, отпихивая тела и обломки, попадавшиеся на пути, и наконец выбралась наружу. Она не могла позволить увидеть всем предательские, слабые слезы или то, как ее стошнит.

Она знала, как ужасно выглядело ее бегство. Но даже не обернулась, чтобы посмотреть, жива ее сестра или уже нет.

* * *

Бессмертный клинок пропах кровью, хотя его лезвие ни разу не коснулось кожи жертв. За перестуком своих шагов Руа все еще слышала крики умирающих, их мольбы о пощаде, но она была глуха к ним. Магия ревела и пульсировала в мышцах. Шорох от взмаха клинка, звук, с которым он вонзался в очередную жертву, – Руа до сих пор его слышала. Прошел день, а огонь битвы до сих пор бушевал внутри.

Стражница ее сестры, Бри, провела Руа по открытым коридорам, засыпанным снегом. Замок лежал в руинах, лишь немногие комнаты остались нетронутыми. Руа смотрела, как караван Реми удаляется вдаль, и застыла в раздумьях. Не ошиблась ли она, решив остаться здесь? Но прежде чем ее охватил ужас, ее позвали на заседание Совета.

Путь преградила очередная груда обломков, и Руа прижала дрожащую ладонь к бедру. Разрушительный гнев Бабы Морганны отметил каждый уголок Северного дворца. Бессмертный клинок позвякивал на поясе – напоминание о силе, которой она теперь обладала. Руа гордилась ею, но гордость отравлял страх – она пролила столько крови.

«Боги, Руадора. Остановись».

Руа уставилась на пол, под ногами захрустели осколки стекла. Морганна могла быть спокойной, а могла прийти в ярость – но она всегда знала, когда остановиться. И Руа боялась, что у нее никогда не получится владеть собой так же, как делала это Морганна. И если бы не вкрадчивый шепот Ведьмоубийцы, сколько еще жизней она бы оборвала?

Когда Руа появилась у импровизированного зала Совета, Бри открыла ей двери, как настоящей королеве. Высоко держа голову, Руа вошла в комнатку, размерами больше напоминающую кладовку, чем зал совещаний. У дальней стены расположились Ренвик и пожилой фейри, вокруг них сгрудились еще трое неизвестных ей членов Совета. Бледнолицые, седовласые фейри рассматривали бумаги и свитки, разбросанные по столу. Они оторвались от них и холодно оглядели Руа с ног до головы – ее темные волнистые волосы, смуглую кожу с веснушками и одежду, которая была явно не по размеру. Куртку ей одолжила Бри, и она в ней буквально тонула.

– Ты не носишь корону Севера? – спросила у Ренвика Руа и мысленно поморщилась оттого, как плохо прозвучали слова на ифике. Из трех языков Окрита на нем она говорила хуже всего, хотя именно ифик был самым распространенным.

На Ренвике не было короны, вместо нее он надел серебряную диадему со змейкой. Он выглядел великолепно в бархатном зеленом камзоле, расшитом золотом. Этот цвет шел Ренвику – его глаза на бледном лице сияли, словно изумруды. Свет, текший сквозь тонкое стекло, превращал его пепельно-русые волосы в золотой нимб.

Советники на секунду замерли, кто-то нахмурился, глядя на то, как она разглядывает диадему Ренвика. Рука Руа мгновенно скользнула к клинку, пальцы огладили золотые буквы на ножнах: «Каждый удар – это благословение или проклятие». Мхенбик, древний язык ведьм, Руа знала гораздо лучше родного ексшири. Она росла с красными ведьмами, от них ей и достался этот резкий акцент. Что бы подумали родители, покойные король и королева Высокой Горы, если бы услышали, как их младшая дочь, принцесса фейри, говорит как самая настоящая ведьма?

Резкий голос Ренвика вырвал ее из вихря мыслей:

– Принцесса Руадора. Добро пожаловать. Что до короны – мне нужно сделать новую.

– Новая корона для нового короля! – поддакнул старший советник.

Руа становилось не по себе, когда она представляла нового короля Востемура, который так стремительно взойдет на престол. Полы еще не успели отмыть от крови, а Ренвик уже настаивал на коронации. Руа подозревала, что это неспроста.

– Принцесса, это мои советники, – Ренвик жестом указал на четырех пожилых фейри. – Ромберг, Берекрафт, Фаулер и Барнс.

Фаулер, самый крупный мужчина, очевидно, не собирался признавать ее – он только усмехался и смотрел с отвращением. Неудивительно – Руа вроде бы принцесса Высокой Горы, а принесла на Совет Бессмертный клинок.

Ренвик тем временем продолжил:

– Их было двенадцать, но… – Он взглянул на рубиновую рукоять меча Руа.

Но Руа их убила.

Сверкающие молнии все еще пронзали ее душу, будто молили вновь взять клинок в ладонь. Это была сила, не похожая ни на какую другую – ни на обжигающую мощь фейри, ни на опустошение и головокружение от ведьминой ворожбы. За этим обманчивым чувством эйфории таилось нечто первобытное, обещание неограниченной власти. Наконец-то боялись ее, Руа, а не наоборот.

– И все они были верны вашему отцу, Ваше Величество, – проскрежетал Берекрафт. Он сидел к Ренвику ближе всего и говорил уверенно, так что Руа подумала, что на самом деле главный советник тут он.

– Да, конечно, – нахмурился Ренвик и внимательно посмотрел на Руа. – Мы как раз обсуждали поход на Север.

Руа принялась изучать карту, лежавшую на столе, – для удобства ее уголки придавили камнями. На ней был изображен весь континент Окрит. Северное, Западное, Южное и Восточное королевства окружали горную цепь, ее родину – королевство Высокой Горы. Столицу Ексшира чья-то рука бесцеремонно перечеркнула черным крестом. Руа не была там ни разу с тех пор, как ей исполнилось пять. Она выросла в лесах к северо-востоку от столицы вместе с красными ведьмами, бежавшими от бывшего Северного короля. Им нужно нарисовать новую карту, ведь Ексшир восстанет из пепла – ее сестра позаботится об этом.

Внезапно заговорил самый низкорослый и щуплый советник, Барнс:

– При всем уважении, Ваше Величество, ваш дядя все еще на Севере. Вы считаете, что отправиться туда сейчас – это удачная идея?

– Твой дядя? – переспросила Руа.

Челюсти Ренвика на мгновение сжались, но он произнес:

– Мой дядя – настоящая угроза на Севере. После убийства моего отца у твоего королевства появилось больше врагов, принцесса.

Ледяной ветер задувал в окно, шелестя бумагами на столе.

– Ты о печально известном Балорне Востемуре?

Ренвик поднял брови:

– Его не было здесь, когда погиб твой отец? Ты слышала о нем?

Хоть Руа в детстве ограждали от контактов с внешним миром, она все же слышала о Балорне: книги с рассказами о нем ей дарили красные ведьмы. Позже по их селениям ходили слухи о том, что тот после смерти отца сошел с ума и стал очень кровожадным. И даже по прошествии многих лет пожилые ведьмы помнили о нем. Они рассказывали, что осада Ексшира была идеей Валорна – как и пытки, которые он устраивал синим ведьмам за их пророчества. Руа надеялась, что тело Валорна сейчас лежит среди сотен тех, кого поразил Бессмертный клинок.

– Валорна здесь не было, по требованию покойного короля он не покидает Севера. – Руки Барнса подрагивали, и он с силой сжал кулаки.

– Да уж, он вечно портил вечеринки, – с горькой ухмылкой добавил Ренвик и посмотрел на советников. – Нам нужно ехать на Север и найти Ведьмино стекло. В нем скрыта слишком большая сила, чтобы она досталась Балорну. Что бы он ни задумал, мы должны его остановить.

– А что он задумал?

– Он называет себя Королем Северного королевства, – прохрипел Фаулер. – По его мнению, Его Величество недостоин занять трон, потому что он – предатель.

Услышав о предательстве, Ренвик и бровью не повел. Руа неплохо разбиралась в азартных играх, чтобы понять, что тот пытался тщательно скрыть эмоции – остекленевшего на секунду взгляда Ренвика ей было достаточно.

– Нам нужно вернуть под свой контроль крепость синих ведьм. Ведьмино стекло точно там.

– Что это? – Все взгляды в комнате одновременно устремились на нее, и Руа застыла.

– Значит, она слышала о Балорне, а о Ведьмином стекле – нет? – Фаулер саркастически хмыкнул, и Руа стиснула зубы.

– Я ничего не знаю о синих ведьмах. Они слишком хорошо хранят свои секреты.

На помощь ей пришел Ренвик:

– Ведьмино стекло – священный камень синих ведьм, такой же, как рубины в твоем мече или камни в амулете, который носит твоя сестра. Он способен усиливать магию синих ведьм и приводить в действие их древние проклятия.

Он рассматривал карту и задумчиво поглаживал нижнюю губу большим пальцем.

– Если Ведьмино стекло находится у Валорна… – Ренвик глубоко вздохнул. – То мы должны вернуть его, иначе весь Окрит будет обречен.

Руа не собиралась искать сокровище ведьм. Она готова была и дальше размахивать мечом и пугать оставшихся преданных фейри – но она не могла снова вернуться к ведьмам. Глубоко вздохнув, она повела плечами и хмуро посмотрела на Ренвика.

– Это все, что вам нужно на Севере?

Ренвик поджал губы и окинул ее взглядом:

– Не все. Еще мы восстановим Северный дворец.

Все члены Совета молчали, и Ренвик указал на какую-то точку на карте. На верху Северного королевства, почти у самого побережья, виднелись овальные отметки. «Ледяные озера», – подумала Руа.

– Вы что, хотите перенести столицу в Мурренейр? – Барнс во все глаза смотрел на Ренвика. К нему тут же присоединился Ромберг:

– Вы считаете это разумным, Ваше Величество? Ледяные озера слишком далеко, дорога к ним будет чересчур трудной для любого вельможи, – прогнусавил он. – Как насчет Андовера?

– В Андовере полно верноподданных моего отца. Это как Друнехан. Если мы останемся там, нам придется отрастить глаза на затылке, иначе нас убьют. – Берекрафт слушал доводы Ренвика и морщил лоб. Руа готова была поклясться, что на лице советника мелькнуло что-то похожее на печаль. Ренвик продолжал:

– У нас есть связи с Мурренейром. Многие хотят, чтобы наша столица находилась там, я уверен, что люди последуют за нами.

– Балорн попытается остановить тебя, – предупредил Фаулер. – Он не позволит тебе забрать крепость синих ведьм так просто.

Изумрудные глаза Ренвика снова обратились к Руа.

– Как же повезло, что у нас есть Бессмертный клинок, не так ли?

Она выдержала его взгляд, на мгновение задумавшись, какого же цвета искорки в ее карих глазах? Кажется, они такие же зеленые, как радужка Ренвика. Руа тут же отогнала от себя эту мысль и кивнула, соглашаясь.

Ренвик по очереди оглядел советников.

– Мы отправимся в поход завтра. Сделайте все необходимые приготовления и соберите стражу. Нам еще многое предстоит сделать.

Ренвик поднялся, но путь ему преградила Руа.

– Что будет с ведьмами?

Весь Совет тут же повернулся к ней, их тяжелые взгляды пригвоздили ее к месту. Ренвик прищурился:

– А что с ними?

– Ты уже подписал акт об их освобождении?

Взгляды советников метнулись к Ренвику. Руа нахмурилась: конечно, никто даже не вспомнил о синих ведьмах, что до сих пор были в рабстве у Северной короны. Что Совет собирался сделать с ними?

– Что ты предлагаешь? – Ренвик откинулся в кресле и посмотрел на Руа.

– Все ведьмы должны обрести свободу. – Все молчали, и она добавила: – Немедленно.

Фаулер даже не взглянул на нее и обратился к Ренвику:

– Ваше Величество, не кажется ли вам, что более разумно было бы освобождать ведьм… постепенно? Излишняя поспешность нарушит их привычный уклад…

– Все ведьмы обретут свободу немедленно, – прорычала Руа. – Те, кто решат остаться, получат справедливое вознаграждение и выходные, как и другая прислуга. Но они остаются в своем праве уйти, куда пожелают.

– И куда же, по-твоему, они пойдут? – Хищные змеиные глаза Ренвика уставились на Руа.

Тут же зашумели советники:

– Сейчас у нас переходный период, меняется власть. А такие вещи требуют времени, – начал Барнс, но его перебил Фаулер:

– У этой девчонки нет ни политической смекалки, ни лидерских качеств.

Как только с губ фейри сорвалось слово «девчонка», спина Руа моментально выпрямилась, а рука сама потянулась к клинку. Он словно почуял ее ярость, и рукоять меча нагрелась в ладони.

– Никто не смеет говорить со мной свысока. Я не ребенок.

– Да вы только гляньте на нее, Ваше Величество! – Фаулер подскочил к Ренвику и заверещал, брызжа слюной. – Она еще девчонка, притом довольно бестолковая.

Руа покрепче ухватилась за меч, и огонь потек быстрее в жилах, но Фаулер не успокаивался.

– Она не имеет права быть в Совете! Все, что она может – это чуть что бездумно хвататься за меч!

Фаулер повернулся к Руа. Его глаза, горящие ненавистью, остановились на ее пальцах, что сжимали рукоять Бессмертного клинка, и он рассмеялся.

– Что ж, девчонка! Если ты думаешь, что настолько сильна с этим мечом…

Мужчина не успел закончить: Руа обнажила клинок и рассекла им воздух. На другом конце стола Фаулер беспомощно вытаращил глаза и схватился за горло. Из зияющей раны брызнула кровь и полилась по его серой тунике, окрашивая ткань пунцовым. Фаулер судорожно хватал воздух, пока его тело с влажным шлепком не свалилось на пол. Руа понимала, что превратилась в такого же монстра, как и фейри вокруг нее. Но шокированное лицо Фаулера заставило ее ухмыльнуться. Они не должны забывать, кто был настоящим хозяином Бессмертного клинка.

– Я был бы признателен, если бы ты прекратила убивать членов моего Совета, принцесса. – Ренвик брезгливо поглядел на Фаулера, словно мертвое тело у его ног лишь доставляло мелкое неудобство. Было ясно, что убийство для него – не в новинку. Не зря же его называли Ведьмоубийцей. Руа невольно подумала, сколько же раз Ренвик наблюдал, как в чьих-то глазах гаснет жизнь?

Руа убрала волшебный меч в ножны.

– Фаулер не слушал ни твоих приказов, король Ренвик, ни моих. Я не потерплю такого неуважения, и ты тоже не должен, если хочешь сохранить корону. А теперь… – Она угрожающе склонилась над столом и тихо продолжила: – Ведьмы получат свободу.

Ренвик долго и пристально смотрел ей в глаза – дольше, чем она желала бы, дольше, чем готова была выдержать. Ей невыносимо хотелось отвести взгляд. Что за мысли таились за этими зелеными глазами?

Наконец он качнул головой и взял лист пергамента, чтобы составить указ. Ей Ренвик ничего не ответил.

Глава вторая

Руа посмотрела вниз на Друнехан, сквозь плотную пелену снега она едва могла разглядеть его очертания. Теперь его можно было назвать столицей королевства лишь с натяжкой. Во дворце и на прилегающей территории царило запустение. Черные глазницы разбитых окон смотрели на заснеженные сады, усеянные обломками. Руа была рада покинуть это место. Она была уверена, что большинство людей, бродивших по улицам уничтоженного города, обрадовались бы ее смерти.

Бри с громким стуком закрыла огромный черный сундук, вырвав Руа из невеселых мыслей. От неожиданности она вздрогнула – и тут же стиснула зубы, отругав себя за излишнюю нервозность. Всего несколько дней назад ей чуть не отрубили голову, но она не собиралась никому говорить о том, к чему привело такое близкое знакомство со смертью. На Севере она не могла позволить показывать слабость.

Бри опустилась на обитую черной кожей крышку сундука. Некоторые называли их с братом Орлами-близнецами, и было ясно почему. С короткими волосами цвета меди, орлиным носом и золотистыми глазами, Бри была необыкновенно красива. Теперь ее можно было называть Одинокой Орлицей – брат Талхан отправился поддерживать мир на Востоке.

– Неужели мне правда это все нужно? – Руа с сомнением смотрела на сундук, набитый до краев одеждой и другими вещами, которые бог знает как умудрилась добыть Бри. – Мне бы хватило какого-нибудь мешка.

Бри прищурилась и поглядела на дорожную сумку, которую Руа выпросила у слуги из дворца. Очень скоро эта старая рухлядь размокнет под дождем и развалится на кусочки – ясно, при дворе Руа не слишком жаловали.

– Хотя мы и направляемся к Ледяным озерам, – Бри вперила золотой взгляд в Руа, – это тебе не какое-нибудь поселение ведьм. Тебе компанию составит король Северного королевства.

Руа закатила глаза: ей было плевать, во что одеваться перед Ренвиком. Он был Ведьмоубийцей, настоящим злодеем. Или почти настоящим. В конце концов, именно он помог ее брату победить бывшего короля Севера. Руа все еще не понимала, почему он так поступил. Неужели настолько ненавидел отца, что готов был заключить союз с врагами короля? Неужели настолько жаждал власти?

– И что?

– И то, – огрызнулась Бри, уперев локти в скрещенные колени, – что ты представляешь Высокую Гору, королевство, которое многие сейчас считают слабым. Ты должна быть сильной, безупречной во всем. Если оденешься в драные ведьминские лохмотья, наши враги не поймут послания, которое мы хотим передать миру.

– А разве одежда должна о многом говорить? – Руа нахмурилась, глядя на огромный сундук.

Бри хмыкнула:

– Здесь не бальные платья и диадемы. Тут теплые вещи, кожа и оружие.

Руа посмотрела на Бессмертный клинок, лежавший на ее кровати, и кивнула.

– Хорошо. Я бы не отказалась пристегнуть к поясу еще несколько кинжалов.

Бри посмотрела на Руа и спросила:

– И как долго ты тренировалась с мечом?

Руа мгновенно напряглась, но ответила:

– Достаточно долго. Ковен настоял на моем обучении.

Бри снова ухмыльнулась:

– А мне начинают нравиться эти ведьмы.

Руа скривилась, но все же произнесла:

– Да. Их забота была… всеобъемлющей.

– Сколько тепла в твоих словах! – фыркнула Бри.

Но это был самый искренний комплимент, который Руа смогла придумать. Красные ведьмы никогда не были по-настоящему близки с ней. Она всегда была для них «другой», символом всего, что они потеряли. Они давали ей еду, кров, учили ее, но на этом все. Руа ни разу не видела ведьму, которая бы плакала и жаловалась. Она была слишком нежной по сравнению с ними. И после всего, через что ведьмы прошли, Руа казалось неуместным приставать к ним со своими чувствами и переживаниями. Но она была благодарна за то, что они оберегали ее все эти годы, пока сами пытались восстановить свой шабаш в диких лесах за Храмом Ексшира.

Руа потянулась за Бессмертным клинком. Когда она медленно достала его из ножен, что-то в ней успокоилось. Словно какой-то волшебный бальзам наконец унял безумный зуд, о котором она и не подозревала. Она повертела клинок в воздухе, осматривая потертости по краю.

– Что здесь написано? – Бри указала на слова на мхенбике на ножнах.

– «Каждый удар – это благословение или проклятие».

– Значит, за все эти годы я даровала много благословений, – улыбнулась Бри.

– Меня интересуют только проклятия, – пробормотала в ответ Руа, водя клинком по воздуху. Его тяжесть приятно отдавалась в мышцах.

Бри настороженно следила за ее пассами, будто одно неверное движение – и ее разрубит пополам.

– Как ты нацеливаешь его магию?

– Клинок знает, как его держать. И это же известно моим рукам. Я ни о чем особо не думаю – это скорее лишь желание. Намерение.

Руа подняла меч выше, направив его в потолок, и добавила с улыбкой:

– Тебе вреда он не причинит.

– Не уверена, – Бри будто сжалась. – Он выглядит так, будто уже многих порубил на кусочки.

Руа непонимающе посмотрела на Орлицу. В чем воительница фейри обвиняла ее? Видела ли она, что произошло в Большой зале? Знала ли, как Руа неистово взмахивала Клинком и в тот момент чувствовала себя настолько свободной, что ей было плевать, кто станет следующей его жертвой?

Липкий, горячий стыд обжег кожу Руа, словно клеймо. Тихий голосок в ее голове принялся нашептывать, что она не заслужила владеть этим древним мечом.

– От Бессмертного клинка пострадали только те, кто этого заслуживал.

– Это опасная игра, друг мой. Но тебе повезло, что я играю в нее уже много лет и довольно неплохо.

– Что за игра?

Золотые глаза Бри потемнели и отливали янтарем.

– Решать, кому жить, а кому – умереть.

Руа пыталась не хмуриться. Она опустила Бессмертный клинок, его острие уперлось в каменный пол.

– И как же ты тренируешься? Для этого ведь нужно убивать.

В этот момент она осознала всю ответственность, которая легла на нее вместе с правом владеть Бессмертным клинком. Она будет убивать и дальше, возможно, до конца своих дней. Она была хозяином клинка смерти – он мгновенно выбрал ее, а она – его. Но, несмотря на это, в нужный момент она не смогла достать его из ножен достаточно быстро. Если бы только он оказался в ее руке на несколько секунд раньше, Раффиел, быть может, был бы жив. Ее нерешительность стоила ему жизни. И она знала, почему колебалась тогда – часть ее инстинктивно понимала, что, стоит ей взять в руки этот меч, как жизнь изменится навсегда. И та непроглядная тьма, что годами клубилась в ней, поднимется на поверхность. Теперь, когда Бессмертный клинок принадлежал ей, она все еще боялась того, кем может стать.

– Ты можешь тренироваться со мной, – сказала Бри, вновь вырвав Руа из плена мрачных мыслей. – Мне тоже нужно оттачивать мастерство, а я не хочу иметь дел с этими дураками с Севера.

Руа улыбнулась и кивнула.

Бри поднялась и направилась к двери.

– Я должна связаться с Реми, рассказать ей о переезде на Север. Передать что-то твоей сестре?

Руа изо всех сил старалась научиться разжигать магическое пламя, Огонь фейри, которым те пользовались для общения, но у нее не было никого, с кем хотелось бы поговорить. Реми ей тоже нечего было сказать. Но, когда Бри взялась за ручку двери, она вспомнила кое о чем.

– Только не говори ей о советнике.

Бри обернулась и красноречиво выгнула бровь.

– Пожалуйста, – выдавила Руа, чувствуя себя довольно жалкой. Она не хотела, чтобы сестра беспокоилась о клинке или плохо думала о ней. Руа до сих пор не могла понять, как общаться со старшей сестрой. Хотя «старшая» звучало довольно глупо. Через неделю Руа исполнялось девятнадцать, и целый месяц они с Реми будут одного возраста. Той исполнится двадцать лишь после Зимнего Солнцестояния.

Словно прочитав ее мысли, Бри произнесла:

– Знаешь, Реми не такой человек. Она не станет осуждать тебя.

Руа прикусила губу.

– Я понятия не имею, что она за человек.

– Ну, ты можешь попытаться это выяснить, – дерзко заметила Бри, легко загнав Руа в ловушку.

– Ты можешь идти, – ответила Руа, хотя Орлице не нужны были ее разрешения. Она повернулась к окну и уставилась на серебристое море снега. Огонь жарко горел в камине, но она все равно ощущала неприятный холод, поселившийся в душе.

Бри весело хмыкнула. Словно пропустив приказ Руа мимо ушей, она продолжила:

– Когда я встретила Реми, она была в ужасе от самой себя.

Руа обернулась. Сложно было поверить, что та яростная воительница, которую она видела в Большой зале, не верила в себя!

– Медленно, шаг за шагом, но Реми обрела силу и уверенность. Ее храбрость – не дар природы. Она была завоевана тяжким трудом.

Руа через силу сглотнула. Возможно, она тоже сможет обрести уверенность и воспитать в себе храбрость. Иногда ей хотелось, чтобы Баба Морганна осталась и вела ее вперед. Жить гораздо проще, когда тебе говорят, что делать.

– Похоже, она хороший человек, – выдавила Руа.

– Так и есть, – ответила Бри. – Как и ты.

Одна мысль о том, что этой воительнице фейри не плевать на нее, заставила Руа вздрогнуть. Сейчас она проявила к ней доброту. Но Бри заберет слова назад – это лишь вопрос времени.

– Ты даже не знаешь меня, – ощетинилась Руа. – Я могу быть чудовищем.

Бри усмехнулась и покачала головой.

– Что ж, я люблю заводить дружбу с монстрами.

Руа поняла, что Орлица не собирается сдаваться. И какой бы она ни была колючей и неприятной, воительница фейри полна решимости остаться с ней. Руа была рада, что именно Реми стала следующей в очереди на трон Высокой Горы. Бремя Бессмертного клинка было тяжелым, но носить корону королевства еще сложнее.

Руа не собиралась встречаться с сестрой до Зимнего Солнцестояния – так у нее появится время разобраться с собой и своей новой силой. Следующие несколько недель она проведет, наводя порядок на Севере. А еще ей нужно было научиться быть принцессой Высокой Горы.

– С тобой все будет в порядке?

Вопрос Бри заставил что-то в груди Руа сжаться. Даже когда она отталкивала Бри, Орлица оставалась рядом. Возможно, Бри была единственным человеком, способным справиться с перепадами настроения Руа – и была такой же суровой и твердой, как и она сама. Может, Руа даже могла бы стать ее другом? Если, конечно, не начнет снова все портить.

– У меня все под контролем. – Руа старалась звучать уверенно, но понимала: Бри прекрасно знает, что она лжет. Она не могла понять, сама ли управляет Бессмертным клинком или это меч управляет ею. Руа взглянула на золотые буквы мхенбика и вздохнула. Ее мало волновали удары Клинка – важнее был сам меч. Будет ли он благословением или станет проклятием?

* * *

Ледяной ветер схватил волосы Руа и хлестал ими по ее лицу. На них обрушился настоящий вихрь, и она стиснула зубы. Справа Бри тоже напряглась, готовая к новому порыву ветра. Ренвик стоял перед длинной вереницей черных и посеребренных карет. Руа пригляделась и поняла, что это вовсе не кареты. Вместо колес были металлические полозья, изящно закрученные вверх спереди.

– Во имя Богини, что это такое? – Бри с недоверием смотрела на странный транспорт.

– Полагаю, ты просто никогда не ездила на санях, – заметила Руа. По правде говоря, сама она вживую саней тоже никогда не видела – разве что в книгах.

– Это возок, а не сани, – поправил Ренвик, подойдя к ним. Он засунул руки глубоко в карманы плотной серой мантии, черты лица под ударами снежной бури заострились.

– Отлично. Возок. – Руа нахмурилась. – Долго нам ехать?

– Восемь часов до Бруфдорана, – чей-то голос прорвался сквозь вой ветра. Солдат, больше похожий на великана-людоеда, подошел к Ренвику. Он был мускулист, от линии роста коротких медных волос и до самой щеки тянулся глубокий шрам. На нем не было ни доспехов, ни шлема Северного королевства – вместо них солдат надел тяжелую черную мантию. На фоне загорелой кожи и этого темного одеяния его глаза казались еще чернее.

– Ваше Высочество, это Тадор Элорис, мой личный стражник. – Ренвик жестом указал на фейри рядом с собой, и Руа удивленно поглядела на него.

– Ты не доверяешь охране короля? Думаешь, они не смогут тебя защитить?

– Я доверяю лишь тем, кому сохранил жизнь. – Ренвик сжал челюсти. – Тадор верен мне, а не Короне.

Руа понимала его. Правда, она не знала, каково это – когда кто-то был предан только тебе. Даже свою телохранительницу, Бри, она одолжила на время у сестры.

Внезапно над их головами раздался отрывистый птичий крик, а затем с неба спикировал ястреб. Руа отшатнулась, закрыв лицо руками.

– Птица не причинит тебе вреда. – Тадор усмехнулся. Его улыбка выглядела покровительственной, и это не понравилось Руа. Она нахмурилась и тут же почувствовала взгляд Ренвика. Конечно, он видел, как она испугалась ястреба. Пытаясь скрыть смущение, Руа решила представить Бри:

– Это Бриата… – Черт, она ведь даже не знала ее фамилии! Но Бри пришла ей на помощь.

– Катулл, хотя ему это и так известно. Если до места ночевки нам придется добираться восемь часов, то давайте поспешим, – сказала Бри, но с места не сдвинулась, ожидая дальнейших указаний Руа.

Тадор окинул Бри взглядом, и его губы растянулись в пошлой ухмылке. Руа тут же напряглась, готовая отчитать его за то, что он так неподобающе относится к ее телохранительнице, но Бри ее опередила:

– Я уже говорила тебе, Тадор. Если думаешь, что я стану твоим спарринг-партнером, то ты ошибся адресом.

Руа поняла, о каком именно «спарринге» говорит Бри. Она отвернулась и пошла к саням, ее стражница подмигнула Тадору и направилась следом. Руа уже и забыла, что все эти фейри принадлежат к знати и с детства знают друг друга. Вероятно, они посещали одни и те же праздники, балы и маскарады.

Когда они подошли к саням, слуга, сидевший рядом с возницей, спрыгнул со своего места и с поклоном открыл им дверь. Возница потянулся к заплечному мешку Бри:

– Могу я взять вашу сумку? – Но стражница выдернула кожаные ремешки из его рук.

– Нет, нельзя, – отрезала она.

– Но… но у нас есть сани для багажа. Багаж Ее Высочества уже там и… – Его голос звенел, словно то, что Бри собиралась взять сумку с собой, было настоящим святотатством.

– Багаж едет с нами. Давай, трогай. – Бри подбородком указала на козлы. Руа пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться. Чтобы отвлечь слугу от несговорчивой стражницы, она приняла его руку и забралась в сани.

Обстановка в них была как в обычной карете. Стенки были темными, синие бархатные подушки устилали сиденья по обе стороны от двери, наверху располагалась полка для шляп и перчаток. Небесно-голубые занавески закрывали запотевшие окна.

Бри протиснулась внутрь вслед за Руа, припорошив пол снегом. Усевшись, она бросила сумку на пол, заполнив все свободное пространство между сидениями. Руа посмотрела на поклажу, и Бри, заметив ее взгляд, пожала плечами:

– Не люблю расставаться со своими вещами.

Руа нечего было возразить, и она смогла только выдавить:

– Ага. Хорошо.

Тяжело вздохнув, она села, поставив мокрые сапоги на сумку. Бри отстегнула кинжал с правого бедра и положила его под атласную подушку кресла, а затем вытянулась на сиденье во весь рост.

– Ты уже решила вздремнуть? Еще ведь только утро, – удивилась Руа.

Бри в ответ хихикнула:

– Надеюсь, ты захватила с собой книгу. – С этими словами она уткнулась лицом в подушку, и Руа закатила глаза.

Снаружи раздались крики возниц, и сани ожили. Руа резко бросило вперед, и она еле удержалась, чтобы не упасть. Но новых толчков не последовало, сани мягко покатились по снегу. С атласных подушек напротив уже слышалось глубокое дыхание Бри.

За окном проплывал темный, заброшенный Друнхан. В баках горел мусор, распространяя тошнотворный аромат. На каменных стенах углем были нацарапаны непристойности и фразы «Убить ведьму» и «Уничтожить Ведьмоубийцу». Руа внутренне содрогнулась. Объединить Северное королевство будет непросто.

Они могли справиться с разъяренной толпой, но истинная угроза ждала на Севере. Если дядя Ренвика завладеет Ведьминым стеклом, то волна насилия превратится в цунами. А Руа направлялась в самый его центр.

Глава третья

Сани определенно понравились Руа – они шли плавнее, нежели обычные кареты, не подпрыгивали на ухабах и не раскачивались из стороны в сторону. Она протерла запотевшее окно и посмотрела наружу. Все кругом было белым – лишь иногда вечнозеленые ели и сосны мелькали среди бесконечного мертвого леса. Когда они обогнули холмистые предгорья, она увидела, как их караван растягивается в цепочку на узком перевале. По меньшей мере тридцать саней, набитых припасами, слугами и стражниками, ждали своей очереди, чтобы отправиться дальше, к Ледяным озерам Мурренейра.

Руа задумалась, правда ли лед там настолько толст, что весь караван может расположиться посреди озера и разбить лагерь? Леса Высоких гор зимой были засыпаны снегом, в некоторых местах тропы упирались в ледяные наросты. Но там его все же было гораздо меньше, чем здесь, – редко сугробы вырастали выше колена. Даже тогда Руа и ведьмы оставались дома, расположившись вокруг костров и пережидая долгую зиму.

Селение красных ведьм было устроено довольно просто. Их хижины прятались в долине горы Эулотрогус, в полудне пути на запад от Храма Ексшира. Дома были расположены так, чтобы дым от печей и костров не увидели мародеры или проходящие мимо солдаты Севера. Никто не хотел подниматься на Эулотрогус без причины или рассматривать ее приплюснутую вершину.

В детстве Руа много раз слышала историю о том, как Баба Морганна обрушила эту гору на армию Севера и спасла красных ведьм. И то, что селение пряталось в горах, было напоминанием о том, что ведьмы потеряли. Каждое утро, глядя на вершину Эулотрогуса, Руа думала, что должна быть как можно более незаметной и благодарной судьбе за то, что вообще жива. При этом она отчетливо чувствовала боль красных ведьм, когда те смотрели на нее, словно это семья Руа уничтожила их ковен.

Внезапно сани резко остановились, и Руа пришлось схватиться за край сиденья, чтобы не упасть. Неужели они уже прибыли? Раздался крик, и Бри во мгновение ока вскочила и выхватила кинжал из-под атласной подушки. Затем она открыла дверь и выглянула наружу. Руа заметила, как на секунду ее золотые глаза расширились от ужаса.

– Эм. Если бы я попросила тебя подождать меня здесь, ты бы согласилась? – Бри забралась обратно в сани и поглядела на Руа. Ее рука тут же скользнула к Бессмертному клинку.

– Ни за что.

– Так я и думала. Тогда приготовься к тому, что увидишь.

Руа прикусила щеку: что бы там снаружи ни находилось, оно явно не сулило ничего хорошего. Она провела пальцами по рубиновой рукояти Бессмертного клинка. Меч был наготове, словно только и ждал, когда его вытащат из ножен.

Руа вылезла из саней и провалилась в глубокий снег – полозьев не было видно, сугробы доходили до днища кабинки. У деревьев выстроилась группа солдат. Руа приблизилась к ним и наконец увидела, что так поразило Бри: к деревьям были прибиты пять обнаженных тел.

Трупы, покрытые алыми следами от ожогов, уже окоченели и смотрели на путников пустыми глазницами. Перед ними на снегу кто-то вывел кровью слово «Предатель».

Руа ахнула, к ней тут же обернулся Ренвик, стоявший рядом с солдатами. Его угольно-серая мантия развернулась, точно веер. Взглянув на нее, он стиснул зубы, и Руа подумала, что он прикажет вернуться в сани. Но Ренвик ничего не сказал.

– Кто эти люди? – прошептала Руа.

– Это наши слуги. Они первыми направились на Север, чтобы разбить для нас лагерь. – Ренвик посмотрел на Тадора. – Позови Анерин.

Телохранитель кивнул и направился к саням.

– Это дело рук твоего дяди. – Голос доносился из глубин складок мантии человека рядом, но Руа догадалась, что это пожилой советник Ренвика, Берекрафт.

– Похоже на то. – Ренвик рассматривал надпись на снегу, кровь из красной стала коричневой. То, что она не была свежей, утешало – как и то, что тела на деревьях окоченели и посинели. Значит, убийцы давно ушли.

– Как думаете, он нападет снова? – спросила Бри, ее рука переместилась ближе к кинжалу.

– Это лишь вопрос времени, – ответил Берекрафт. – Этот человек, может, и безумен, но не дурак. Балорн не стал бы нападать на наш караван – здесь слишком много солдат.

Ренвик посмотрел на советника.

– Только если он сам не собрал армию.

– И именно поэтому мы направляемся на Север, – подтвердил Берекрафт. – Мы должны отрезать Валорна от северных регионов и держать подальше от крепости синих ведьм. Нельзя позволить ему собирать новые отряды.

Как раз вернулся Тадор, с ним шла девушка в мантии цвета индиго. Хотя она была ненамного ниже Руа, рядом с королевским телохранителем казалась совсем крошечной. Она откинула капюшон: темные локоны, в тон обсидиановой коже, были аккуратно убраны за округлые уши. Девушка была молода, почти подросток – может, даже младше Руа.

– Кто это сделал, Анерин? – спросил Ренвик, и пальцы девушки охватило голубое пламя. Ее темные глаза мерцали, как два сапфира. Наконец, она моргнула, и пламя погасло.

– Вам уже это известно.

Руа смотрела на нее во все глаза: Анерин не имела ничего общего с синими ведьмами, которых ей довелось увидеть в ночь гибели Хеннена Востемура. Верховную жрицу с ног до головы покрывали ожоги и шрамы. У нее не было волос, а глаза были зашиты. Девушка, стоящая перед ней сейчас, была цела и невредима.

– Балорн освободил их? – Голос Ренвика превратился в шепот.

– Забытые теперь скитаются, Ваше Величество. Но они несвободны. Кто-то воспользовался Ведьминым стеклом.

– Черт! – выругался Тадор. – Откуда Балорну известно, как с ним обращаться?

– Кто такие эти Забытые? – Все взгляды обратились к Руа, и Ренвик произнес:

– Обсудим это в Бруфдоране, до него всего пара часов пути.

– Не стоит нам здесь оставаться, – кивнула Бри. Она осматривала лес в поисках врагов. – Вдруг кто-то из убийц остался неподалеку и теперь наблюдает за нами?

– Ты поедешь с Бри. – Руа наградила Тадора тяжелым взглядом и повернулась к Ренвику: – Мы обсудим Забытых прямо сейчас.

– Как скажете, Ваше Высочество. – Ренвик усмехнулся и жестом пригласил ее к своим саням.

Бри хотела было возразить, но взгляд Руа был так выразителен, что стражница сдалась и лишь сказала:

– Только постарайся не убить его.

Целых два часа в санях наедине с Ренвиком Востемуром – не слишком приятное времяпрепровождение. Но Руа нужны были ответы, и немедленно, так что она готова была переступить через себя.

* * *

Сани дернулись и покатились, Бессмертный клинок съехал с пояса Руа на сиденье. Она больше не чувствовала его тяжести, но снимать меч в присутствии короля Севера не собиралась. Ренвик уставился на ножны.

– Говори, – приказала Руа и скрестила руки на груди.

Ренвик только улыбнулся:

– Ты хоть и выросла в лесу, но приказы отдаешь как настоящий монарх.

Руа проигнорировала его лесть – у нее были дела поважнее.

– Кто такие эти Забытые?

Ренвик тяжело вздохнул и взглянул на запотевшее окно, будто все еще видел за стеклом пять окровавленных тел, прибитых к деревьям. Руа подумала, что никогда не сможет забыть эту картину – она будет преследовать ее в кошмарах, хотя они и без того были ужасными.

– Думаю, ты слышала о том, что мой отец делал с синими ведьмами? Он пытал их.

Руа тут же вспомнила Верховную жрицу – ее зашитые глаза, тело, покрытое ожогами.

– Отец знал, что эмоции делают магию ведьм сильнее. И нет ничего сильнее страха перед болью.

– Он буквально выжигал видения из них, – прошептала Руа.

– И это тоже.

Взгляд холодных зеленых глаз задержался на лице Руа, и Ренвик продолжил.

– Крепость синих ведьм находится за Ледяными озерами Мурренейра – по большей части, именно там все и происходило. Пытками занимался мой дядя Балорн. Он был от этого в восторге.

Руа поерзала на плюшевой подушке:

– А Забытые?

– Балорн был мастером пыток. И так ломал некоторых ведьм, что они становились бесполезными – превращались лишь в тени самих себя, потому их запирали в подвалах крепости.

Ренвик опустил глаза и принялся рассматривать руки.

– Смерть была бы для них более гуманным исходом.

– Так почему он не убил их? – В голосе Руа звенела ярость. Свести ведьм с ума, а потом наслаждаться их страданиями – с таким злом она еще не встречалась, и оно было выше ее понимания.

– Возможно, Балорн думал, что от Забытых можно еще чего-то добиться. Или же он оставил их как своего рода… сувенир. Может, собирался выпустить их на волю – когда-нибудь.

Лицо Ренвика было таким неподвижным, что Руа засомневалась, дышит ли он. Что-то мучило его, хоть она и не понимала, что.

– А может, Балорн просто хотел видеть их боль. – Ренвик вскинул руку ко лбу, на лице его мелькнула гримаса боли. Он принялся массировать висок.

– Что-то случилось?

Ренвик тут же отдернул ладонь.

– Ничего, просто головная боль, – огрызнулся он.

– Может, стоить позвать коричневую ведьму?

Для фейри головные боли были редкостью. Они могли сами быстро исцелять недуги, перед которыми ведьмы и люди оказывались беспомощны. При этом королевские особы имели при себе целую свиту ведьм: синяя могла увидеть недосягаемое, красная – оживить умерших, зеленая готовила пищу, а коричневая исцеляла. Раньше существовали и фиалковые ведьмы: они занимались магией ароматов и благовониями, но, к сожалению, давно исчезли.

Конечно, в свите Ренвика была коричневая ведьма. Но он сжал зубы и прохрипел:

– Я в порядке.

Правда, на взгляд Руа, Ренвик был далеко не в порядке. Под его покрасневшими глазами залегли фиолетовые тени, и без того бледная кожа стала еще белее и отливала зеленым. Ренвик пытался держаться, но выглядел так, будто не спал несколько недель.

Руа лишь пожала плечами – его здоровье ее мало заботило.

– Итак, значит, Балорн освободил Забытых из крепости ведьм. И таким образом позволил им примкнуть к твоей армии. Почему же они не обратились против него?

– Это все Ведьмино стекло, – ответил Ренвик. – Единственный способ справиться с Забытыми. Он использовал его, чтобы околдовать их, а потом собрал свою армию.

– Но почему оно не подействовало на Анерин?

Ренвик поднял руку, чтобы снова потереть висок, но одернул себя.

– Только слабые умы могут попасть под такое заклятие. Забытые же были сломлены, а это идеально для Валорна – он мог управлять ими с помощью Ведьминого стекла. Совершенные пешки в игре, готовые разгромить его врагов.

Руа прищурилась.

– И ты – его враг?

– Теперь да. – Король Севера склонил голову набок, простая диадема в его волосах сверкала в тусклом свете. – Веришь или нет, но я правда хочу быть хорошим правителем. Мой народ не должен больше страдать, а Балорн будет угрожать этому хрупкому миру, пока жив.

Руа погрузилась в свои мысли под мерное покачивание саней, но вскоре очнулась:

– Что ты собираешься делать с Забытыми?

– Я покажу им доброту, которой они не дождались от отца и дяди, – ответил Ренвик. – Я собираюсь освободить их тем, что сниму проклятие или дарую, наконец, смерть, пока не решил. Нам нужно найти книгу заклинаний и Ведьмино стекло. Если удастся снять проклятие, то армия Валорна развалится и уничтожит его, так что в первую очередь мы займемся этим.

– Но как ты собираешься переманить на свою сторону ковен синих ведьм?

– В этом мне поможешь ты, Руа. В конце концов, это же тебя воспитали ведьмы. – Ренвик улыбнулся, но Руа покачала головой.

– Я не собираюсь просить их довериться тебе. Однако ты можешь сам заслужить их доверие – не словом, но делом.

Когда Ренвик вновь заговорил, Руа ощутила вибрации его голоса на своей коже.

– Что ж, тогда я приложу все усилия. – С этими словами Ренвик откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Его сапоги из мягкой кожи оказались на сидение рядом с Руа – так, что она физически ощущала близость его икр к своим коленям. – Я надеюсь, Анерин скоро начнет доверять тебе.

Перед мысленным взором Руа предстала красивая молодая ведьма.

– Почему все-таки Анерин не тронули? Она не похожа на других синих ведьм.

– Потому что она – моя, – ответил Ренвик и потер виски. – Мой личный пророк. Приобрел ее несколько лет назад, когда предыдущая синяя ведьма безвременно покинула этот мир.

Руа поджала губы.

– Ты тоже пытаешь своих ведьм?

– Нет. Никогда. – Лицо Ренвика сделалось таким серьезным, что Руа невольно подумала, что король очень трепетно относился к этой ведьме.

– Анерин – твоя любовница? – Слова сами сорвались с губ, прежде чем Руа поняла, что сказала. Но Ренвик в ответ рассмеялся:

– Ох, нет.

– Это совсем не смешно. Многим ведьмам приходится становиться любовницами фейри, которым они служат.

Презрение в голосе Руа не укрылось от короля:

– О, ты точно должна разбираться в таких вопросах, ведь все детство слушала бредни кучки старых бабок.

Ренвик красноречиво выгнул бровь, и настал черед Руа хихикать:

– Не обманывайся, Ренвик, я далеко не невинна. Среди ведьм есть и мужчины.

– Значит, ведьмы вступают в браки? – От улыбки на щеках Ренвика появились ямочки, и Руа покраснела.

– Не знаю, какое это имеет отношение к тебе, но да, бывает, – огрызнулась она. – И, похоже, они складываются не слишком удачно.

Ренвика явно забавляла реакция Руа – от его искреннего, мягкого смеха у нее в животе все перевернулось, и она оскалилась.

– Ты никогда раньше не была с фейри.

– И не собираюсь, – прошипела Руа. На щеках Ренвика снова появились ямочки, а в глазах мелькнуло восхищение.

– Лгунья.

– Вы, чертовы фейри, просто невыносимы! – Рука Руа сама опустилась на рукоять Бессмертного клинка. Ренвик проследил за ее движением и произнес:

– Ты тоже фейри, Руа.

Она ненавидела то, как он произносил ее имя – словно знал, какая она на самом деле. Руа откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно, ей казалось, что так она сможет быть подальше от Ренвика. Вздохнув, она украдкой взглянула на него: изумрудные глаза все еще пристально смотрели в ответ.

– Ты – чудовище, – усмехнулась она, надеясь, что это заденет Ренвика. Но его рот растянулся в зловещей ухмылке.

– В этом мы похожи с тобой, принцесса.

Глава четвертая

Они ехали по тихим улочкам Бруфдорана, на подоконниках за замерзшими окнами мерцали свечи. Город был очень красивым и почти полностью деревянным. С покатых крыш домов свисали сосульки, над выкрашенными в красный дверными проемами позвякивали серебряные колокольчики. В центре города возвышалась огромная ель, украшенная сверкающими серебряными лентами и нитями рубиново-красных бус. Все здесь казалось таким далеким от руин Друнехана и ужасов, что встретились им по дороге.

Руа подняла голову и взглянула на возвышающуюся перед ее окном ель, увешанную праздничными украшениями. Стекло запотело от ее дыхания. Ренвик же сидел напротив молча, обозревал город. Разве фейри с Севера вот так живут? В уютных домиках с дымоходами, укутанными свежим снегом, окруженные ароматом костров, тонко чувствующимся в свежем воздухе? Непривычную радость от этого места затмевала громада замка, возвышающегося на окраине.

В сумерках уже оживали звезды, когда сани въехали на территорию замка Бруфдоран. Близилось Зимнее Солнцестояние, и темнело с каждым днем все раньше.

Сквозь матовое стекло Руа увидела высокую стену из черного камня, а за ней – замок, главному остову которого компанию составляли две высокие башенки.

Как только сани остановились, Руа поспешила покинуть Ренвика – они с Бри отправились со слугой в свои комнаты. Человек ушел, и Руа успела только пару мгновений полюбоваться огнем в камине, когда Бри позвала ее на ужин. Переодеваться Руа не стала – решила оставить все как есть, лишь сбрызнула лицо водой.

Лорд Бруфдорана сидел в дальнем конце стола, Ренвик – напротив него, так что Руа оказалась между двумя молчаливыми мужчинами. Лорд Омерин был пожилым, но крепким мужчиной с седеющими светлыми волосами и густой бородой. Он не поднимал глаз от тарелки с копченой рыбой и маринованными овощами перед ним.

Бри и Тадор стояли у пылающего камина, охраняя дальнюю дверь, словно в столовую в любой момент могла ворваться целая армия. Оглядевшись, Руа задумалась, когда принесут ужин Бри. Ей хотелось пригласить стражницу к столу, но она удержалась. Орлица казалась слишком важным человеком, чтобы стоять у стены, словно слуга, пока сама она наслаждается блюдами. Так что Руа буквально закидывала в себя еду, надеясь хоть как-то ускорить трапезу.

Затем она взглянула поверх опущенной головы лорда Омерина на Ренвика и выразительно выгнула бровь, умоляя короля Севера сказать хоть что-нибудь и начать беседу.

– Полагаю, вы в порядке, лорд? – произнес наконец Ренвик. Он переоделся из туники для верховой езды в зеленый бархатный камзол. В прорезях рукавов виднелась серебристая подкладка – камзол чудно гармонировал с его изумрудными глазами и серебряной диадемой, сверкавшей в свете свечей. Руа покраснела – она уже пожалела, что не нашла времени, чтобы сменить дорожную одежду на что-то более подобающее.

Вдруг вилка Ренвика звякнула о тарелку.

– Вы что-то довольно тихий сегодня, лорд Омерин.

Лорд наконец поднял глаза от блюда с рыбой и встретился с ледяным взглядом Ренвика.

– Простите меня, Ваше Величество. Я раздумывал, уместно ли выразить вам свои соболезнования… – Омерин казался суровым, грозным человеком. Даже когда он смотрел на стол, его спина оставалась идеально прямой, а движения были резкими, как у военного. Но Руа видела, как быстро он ел, и решила, что он испуган.

– Да, вопрос действительно непростой. – Ренвик поджал губы, а лорд Омерин наконец смог выдохнуть. – Меня печалит смерть отца, но его необходимо было остановить.

Лорд Омерин опустил плечи и заметно расслабился.

– Я согласен, Ваше Величество. – Голос его был тихим, словно Омерин боялся, что сейчас Хеннен Востемур восстанет из мертвых и ударит его за такие слова.

– Мой отец был жестоким человеком, лорд Омерин. Я не виню вас, что вы опасались, не унаследую ли я эту его черту.

Пока Ренвик говорил, он оставался совершенно неподвижным. Это нарочитое спокойствие укрепило Руа в догадках: Ренвик не знает, каким королем сам может стать, и боится этого.

– Ваш отец бывал в этом замке…И порой с ним непросто было поладить, – осторожно проговорил лорд. – Но по-настоящему я боялся только вашего дядю, Валорна.

Ренвик с силой сжал в кулаках нож и вилку.

– Вы встречались с Валорном?

– Конечно, я рос вместе с вашими отцом и дядей, мы были молодыми вельможами, когда правили ваши дед и бабушка. Король брал Валорна с собой повсюду. Но его все боялись – даже когда он был еще ребенком. Мы никогда не знали, что он еще выкинет. Каждый раз, когда он появлялся в Бруфдоране, кто-то умирал.

Руа ахнула.

– В основном гибли слуги и стражники, Ваше Высочество, – поспешно сказал Омерин. Будто Руа должно было утешать, что гибли не высокородные фейри. – Но он точно болен.

Руа нахмурилась, а Омерин продолжал:

– Эта болезнь нередка среди мужчин, с детства убежденных в том, что они – властелины мира.

Ренвик сжал челюсти и перевел взгляд с Руа на Омерина.

– И мой отец ничего не сделал, чтобы остановить Валорна?

– Нет, Ваше Величество. – Лорд снова уставился в тарелку. – У Востемуров… по крайней мере, у ваших отца и дяди, была такая жажда крови, которой я за свою жизнь ни в ком не встречал. Оба они отличались диким темпераментом. Но если Хеннен поднимал кулаки, то Балорн всегда хватался за клинок. Куда бы они ни шли, за ними тянулся кровавый след.

– Я слышал рассказы о тех днях, но мало что помню, – сказал Ренвик.

– Вы были молоды, Ваше Величество, когда Хеннен послал Валорна на север. – Омерин сделал большой глоток из кубка, словно пытался утопить преследовавшие его воспоминания в вине.

Ренвик снова застыл, совершенно неподвижный, по левую руку от Руа. Что-то из сказанного Омерином явно расстроило его.

– Полагаю, вы знаете, куда мой отец отправил Валорна? – выдавил Ренвик.

Лорд Омерин кивнул.

– В крепость синих ведьм за Ледяными озерами. Говорят, ваш отец поручил ему разорвать кровную связь с Бессмертным Клинком. – Глаза Омерина метнулись к Руа, и, хотя он не мог видеть этого, она взялась за рукоять меча под столом. – Хеннен послал брату множествоигрушек, чтобы ему было с чем играть.

Игрушки.

Руа вздрогнула. Она знала, что Омерин имел в виду – ведьм, а возможно, и людей. Они были игрушками Валорна, которых он использовал для пыток.

– Короли Окрита не были добрыми правителями. Кроме вашего отца, конечно, – поспешно добавил Омерин, обращаясь к Руа. – Это настоящее благословение, что короли меняются. Новая королева Даммакус, новый король Востемур… Кстати, как дела на Востоке?

– Совет распорядился поддерживать там мир. – Ренвик промокнул уголок рта салфеткой. – В течение года претенденты со всего Окрита будут бороться за трон.

Бри и Тадор, стоявшие у него за спиной, насторожились – они явно были бы не прочь поучаствовать в этой борьбе. Руа поджала губы: она бы все поставила на то, что победу одержит Бри.

– А что Огастус Норвуд думает об этом плане? – Омерин разглядывал воинственных стражников, которых вдруг заинтересовал разговор правителей.

– За Норвудом следят синие ведьмы. – Ренвик махнул рукой, словно давно отбросил саму мысль о том, что принц может представлять собой угрозу. – Его армия тает на глазах, вместе с солдатами он перебивается с хлеба на воду в лесах под Гнилым пиком.

– Если горные львы до них не доберутся, их прикончит вонь. – Омерин захихикал, хлопнув в ладоши.

Вазы с сухими цветами зазвенели, несколько лепестков упали на скатерть. – Гораздо большую опасность для нас представляет Ба…

Неожиданно дверь за спиной Омерина распахнулась, по теплой комнате пронесся ледяной ветер. Маленький мальчик, не старше лет пяти, вбежал в зал, за ним еле поспевала взволнованная фейри.

– Фредерик! – зашипела она, пытаясь схватить мальчугана за руку, но было поздно: их все же заметили. Лорд Омерин побледнел.

– И кто же это тут у нас? – спросил Ренвик.

Женщина прижала мальчика к себе, тот широко распахнул глаза и неотрывно смотрел на Руа и Ренвика.

– Ваше Величество, это моя дочь, леди Маллен, и мой внук, лорд Фредерик.

Женщина быстро присела в изящном реверансе и, тряхнув светлыми локонами, подтолкнула сына, чтобы тот поклонился гостям.

– Рад знакомству. – Ренвик обернулся к лорду Омерину. – Я думал, вы одни в замке, Омерин. Почему же ваша семья не ужинает с нами? Может, есть еще кто-то, кого вы прячете от меня?

Пальцы лорда Омерина заметно дрожали.

– Я приношу вам свои искренние извинения, Ваше Величество. Я… Я не знал, можно ли…

– Вы опасались, что я похож на своих отца и дядю, лорд? Боялись, что могу навредить вашей семье?

– Простите меня, Ваше Величество! – Молящий взгляд лорда Омерина метнулся к внуку. Руа было странно видеть, как суровый лорд за какие-то секунды превратился в дрожащую от ужаса кучку ветоши. Вот что делали с людьми непредсказуемость и жестокость правителей. Руа слишком хорошо знала, что это такое – ждать, когда над тобой занесут меч. Старшие Востемуры убивали просто так, лишь из прихоти, и пролитая ими кровь запятнала каждый уголок Северного королевства. Откуда Омерин мог знать, что сын Хеннена будет полной противоположностью своего отца?

– Я прощаю вас, лорд Омерин. Но хочу, чтобы между нами больше не было никаких секретов. И прошу вас доверять мне и оценивать по моим собственным поступкам, а не по деяниям моего отца.

Лорд с облегчением вздохнул. Неужели он действительно думал, что Ренвик убьет его лишь за то, что он спрятал дочь и внука?

– Так и будет, Ваше Величество. Вы уже во всем превосходите отца. – Лорд наконец выпрямился и снова стал похож на прежнего себя – сурового воина.

– А вы действительно принцесса? – Тонкий голосок заставил Руа обернуться.

Ее с интересом рассматривал внук Омерина. Леди Маллен снова присела в реверансе и легко щелкнула сына по затылку, приказывая поклониться и намекая, чтобы он не лез не в свое дело. Но Руа лишь улыбнулась мальчугану: как, должно быть, волнительно ему видеть в своем доме королевских особ из дальних земель!

– Да, я действительно принцесса.

– Но у тебя нет короны?

Улыбка Руа стала шире.

– Думаешь, мне стоит ее купить?

Мальчик аж запрыгал от возбуждения.

– Да, да! – Но леди Маллен уже подталкивала его к двери.

– Думаю, мы должны позволить Его Величеству и Ее Высочеству спокойно закончить трапезу. И тебе все равно пора спать.

– Но, но… – заныл Фредерик, надув губы и сморщив маленькое щекастое личико.

– Как насчет того, чтобы завтра позавтракать вместе, лорд Фредрик? – предложила Руа. – Думаю, мне понравится ваше общество. Сегодня вечером беседа была ужасно скучной.

Лорд Омерин рассмеялся, а Фредрик засиял, глядя на мать.

– Пожалуйста, мама! – взмолился он. Леди Маллен засмеялась в ответ и взъерошила ему волосы.

– Ох, хорошо.

Фредрик вприпрыжку помчался по коридору, и леди Маллен закрыла за ними дверь.

– Вы не знаете, во что только что ввязались, Ваше Высочество, – усмехнулся Омерин. – Но я глубоко благодарен вам. Фредерик будет еще несколько месяцев трещать о завтраке с настоящей принцессой.

Нерешительность и нервозность лорда Омерина в отношении его гостей сменились теплотой. Он снова потягивал вино и ждал, когда слуги подадут следующее блюдо – жареный картофель и маринованную оленину. Но радушие лорда заставило Руа поежиться – этот мужчина так радовался за внука, а ей самой это чувство было незнакомо. Красные ведьмы заботились о ней как могли, но любви там не было. Например, после осады Ексшира они не лучились радостью. Руа не росла в семье, подобной семье лорда Омерина. За все эти годы она лишь несколько раз встречалась со своим старшим братом, Раффиелем, и его суженым, Берном. Они всегда были добры к ней, но она чувствовала себя скованно и неловко рядом. Руа даже не знала, как с ними разговаривать, и при каждом расставании раздумывала, должна ли была обнять их или нет. Разве так ведут себя члены семьи? А теперь Раффиела больше нет – он погиб в битве с бывшим королем Севера, и у нее никогда не будет возможности узнать, что такое настоящая семья.

Руа вздрогнула, вспомнив свою единственную встречу с сестрой – во время метели, у разрушенного дворца северян. Реми она хотя бы позволила обнять себя.

Когда они разговаривали, в глазах старшей сестры стояли слезы, а Руа только хмурилась. Боги, она была чудовищем! Она знала, что Реми было неприятно, что их воссоединение прошло вот так. Но Руа не знала, как выжать из себя что-то большее – Реми хоть и приходилась ей сестрой, но она была чужая.

Руа оглянулась на нового короля Севера. Ренвик смотрел на закрытую дверь, за которой секунду назад скрылись леди Маллен и лорд Фредерик.

– Что с тобой? – усмехнулась Руа, вырвав Ренвика из транса. – Выглядишь так, будто призрака увидел.

Она не могла представить Ренвика, окруженного детьми. Казалось, ему было так же неловко с ними, как и ей в собственной семье. Но что до детей – в селениях, где росла Руа, было много ведьм. И самые маленькие из них были единственными, готовыми разговаривать с ней. Так что она сама соглашалась присматривать за ними, пока их родители работали.

Потревоженный ее ремаркой, Ренвик отвлекся от мыслей и снова вернулся к еде. Воткнув вилку в ломтик жареной картошки, он аккуратно разломал его на кусочки, прежде чем отправить один в рот. Руа фыркнула: манеры! Она подцепила ножом большой кусок картофеля и запихнула его за щеку целиком, ухмыльнувшись Ренвику. Тот в ответ только закатил глаза.

Лорд Омерин улыбался, глядя на них.

– Должен сказать, вы двое – довольно странная парочка.

Руа скосила на него глаза и проговорила с полным ртом картошки:

– Мы вовсе не пара, лорд Омерин.

Лорд Бруфдорана просто пожал плечами. Он снова глянул на Ренвика, и его щеки порозовели.

– Я всегда рад видеть вас в моем замке, принцесса Высокой Горы.

* * *

Чьи-то руки толкнули ее, она разбила колени о каменный пол. В комнате воцарилась тишина. Все затаив дыхание наблюдали, как с ее головы сорвут красный капюшон. «Они не знают, кто я. Я умру ведьмой». Руа заглянула в карие глаза с зелеными прожилками, так похожими на ее собственные. Старшая сестра была почти точной копией Раффиела.

Она не успела изучить Реми как следует – кровь брызнула ей в лицо, раздался крик. Лицо Реми исказилось от ужаса, когда голова Аланы покатилась по полу. Она никогда не любила Руа, считала, что одно ее присутствие сулило несчастье. Когда она увидела, как губы Аланы все еще шевелились, а голова катилась по полу, ее затошнило.

Она снова ощутила меч, еще один смертельный удар по тому, кто был рядом. Лезвие вонзилось в шею Дрейга, мужа Аланы. Кровь хлынула из раны, она лилась и лилась, пока не промочила штаны у Руа на коленях.

За приближением ее конца следило все Северное королевство, все были в восторге. Сколько людей радовалось, когда убивали ее родителей? Она содрогнулась – настала ее очередь умереть. Каждое дуновение ветра, каждое мимолетное движение рядом – они заставляли ее вопить от ужаса. Вот как закончится ее жалкая жизнь.

Руа подскочила на кровати и проснулась. Судорожные вздохи тонули в темноте. В руке она ощутила рукоять Бессмертного клинка – даже во сне он пришел на помощь. Не отпуская меч, она потянулась к лампе и отодвинула заслонку, чтобы свеча внутри осветила комнату.

Она вглядывалась в тени, но там никого не было. Ей повезло, что у нее было зрение фейри – будь она сейчас человеком, то даже со свечой мало что разглядела бы. В лесах Высокой горы ей нечасто приходилось пользоваться чарами – красные ведьмы знали, кто она такая.

А чужое обличье всегда ощущалось странно, будто колючий свитер. Она не могла представить, как Реми сумела пробыть под действием магии целых тринадцать лет.

Дорого обставленная комната после кошмара раздражала Руа. Весь этот приятный декор слишком отличался от ужасов, что мелькали за веками.

Она с укором поглядела на нежные акварельные цветы, нарисованные над балдахином, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она сейчас была в Бруфдоране, самом центре Северного королевства. Но это ничуть не успокаивало.

Из комнаты охраны раздался тихий стук. Однако Бри не стала дожидаться ее ответа и распахнула дверь.

– Ты в порядке?

– В порядке, – пробурчала Руа, крепче сжимая меч в руке. Даже в темноте она видела, как золотые глаза Бри впились в Бессмертный клинок. – Я тебя разбудила?

– Я сама проснулась. Ты задыхалась во сне.

Орлица подошла к сундуку Руа, стоявшему в изножье кровати. На ней все еще были кожаные накладки, оружие висело на поясе и на бедре. Усевшись на черную крышку ящика, Бри посмотрела на Руа.

– По крайней мере, я не кричала, – оскалилась та.

– Ты уже можешь отпустить меч, в курсе? – Бри указала на лезвие Бессмертного клинка. – Теперь ты владеешь им, и он не причинит вреда – независимо от того, держишь ты его или нет.

– Пророчества о Бессмертном клинке очень разнятся, так что я не уверена. В книгах красных ведьм сказано: «Ни один клинок не сможет убить обладателя Бессмертного клинка». Но что это значит? А стрелы могут меня убить? А как насчет камня? Есть много способов убить меня и без клинка.

Руа нахмурилась, меч в ее руке, казалось, пульсировал. Бри пристально посмотрела на нее.

– А ты много думала об этом.

– Мне просто нужно знать, что он может.

Что я могу.

– Хочешь, я выстрелю в тебя из лука? – Бри ухмыльнулся в ответ на суровое выражение Руа. – Кожа, что я тебе купила, защитит от дальних выстрелов. Лучники, которые окажутся ближе, смогут пробить эту броню. Но чтобы подойти достаточно близко, им сначала придется встретиться со мной.

Руа поглядела в золотые глаза Бри. Воительница говорила искренне. Между ними повисло молчание, тишину нарушал лишь стук веток в окно. Бри эта затянувшаяся пауза в их беседе, казалось, ничуть не волновала.

– Мне снилась та ночь в Северном дворце, – призналась Руа. Ее щеки горели.

– Я так и подумала. – Бри опустила взгляд на руки и принялась беззаботно ковырять ноготь большого пальца.

– Почему Баба Морганна ничего не сделала? Она просто стояла на коленях и бормотала молитвы на мхенбике гребаной луне! – Руа еще раз пробежала взглядом по стали Бессмертного клинка, а потом убрала его в ножны. – Морганна – ведьма, сдвинувшая целую гору. Но она ничего не сделала.

– Она разрушила весь Северный дворец, – возразила ей Бри. При этом звучала она так, будто они говорили о погоде, а не о кровавой битве.

– Тогда почему она ждала? Почему не могла разрушить дворец сразу же, как только нас забрали? Почему позволила стольким людям погибнуть? – Раздраженная, Руа откинула со лба слипшиеся от пота волосы.

– Редкая птица, эта ваша Верховная жрица. У нее был дар Видения синих ведьм. Это ведь большая редкость для ведьмы – обладать силами другого ковена, – проговорила Бри. – Возможно, у нее был предок из числа синих ведьм…

– И?

– И, возможно, она видела все исходы той битвы, потому выбрала путь, сопровождавшийся наименьшим кровопролитием, – рассуждала Бри. – Стоило ли ей спасать тех двух ведьм, если бы все братья и сестры из рода Даммакус пали в битве? Имела бы смысл их жизнь, если бы род Высокой Горы прервался в ту ночь?

– Это дурацкий вопрос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.