Ирина Дерновая
Дорогой Забытых Богов

Часть 1. Ледяное сердце ада

… Камешки брызнули из-под её ступней, когда она спускалась по изрезанному трещинами склону. Ариадна, охнув, откинулась назад, успев выставить за спину механическую пару рук, и застыла в подобии мостика. Идущий следом Алехандро шарахнулся в сторону, сам чуть не поехав вниз на искрошенном камне, и проворчал:

– Вот хорошо мы в связке не идём! Ты б полетела, и я за тобой!

– Ты на что это намекаешь?! – огрызнулась лейтенант, толкнулась кибер-конечностями и встала прямо. – Что я лишний вес набрала?!

– Что ты, как я могу такое подумать о даме?! – с нарочитым возмущением воскликнул её спутник, всплескивая всеми своими руками. – Просто я изначально советовал смотреть под ноги; ты ж коготки так и не нарастила. – И он выразительно поскрёб когтями на пальцах ног по крохкому камню.

Ариадна поморщилась: звук вышел противный и неприятно громкий. Она отряхнула от пыли ладони живых рук и мрачно оглядела открывшееся ниже по склону зрелище. Ее напарник – киборг, бронированный от макушки до когтей на ногах, повертел головой и с плохо скрываемым скепсисом поинтересовался:

– И ты продолжаешь настаивать, что в этой мясорубке кто-то выжил?

– Где башня наблюдений? – буркнула Ариадна, хотя на внутреннем экране ей успешно транслировалась карта местности со всеми расположенными на ней объектами.

Алехандро сделал нарочито внимательное визуальное сканирование и уверенно ткнул тремя правыми руками вниз на восток. Ариадна и сама прекрасно разглядела останки наблюдательной башни: провалившийся вовнутрь черный цилиндр, над которым всё еще поднимался дым. Там же согласно данным располагался командный центр каторги.

– Там, – ещё и озвучил очевидное ехидный эскихейр¹ и с лязгом сложил вспомогательные четыре руки за спиной. Оставшимися двумя он балансировал, быстро, почти вприпрыжку спускаясь вниз по коварному склону. На финальном отрезке он и вовсе спрыгнул, пролетев четыре метра до дна и приземлившись мягко и почти бесшумно. Совершеннее, чем живые, суставы и сочленения, легко перенесли удар, и киборг резво побежал к черным руинам. Ариадна спустилась чуть менее ловко, хотя и её имплантаты успешно амортизировали приземление на дно выработки. Прикрикнув напарнику держаться на виду, она не без содрогания огляделась.

Всего восемнадцать часов назад в этом грандиозном каньоне располагалась одна из суровейших каторг Лиги Миров. Сюда, на Джаханнам²-12, сгоняли самых отпетых негодяев, военных рецидивистов, диверсантов и отморозков всех мастей. В условиях вечной жары, иногда прерываемой обильными ливнями, несколько тысяч заключенных фактически вручную работали над добычей ценных руд. Отвалы породы и шлаков доставлялись наверх, где за годы образовалось подобие лабиринта из бесконечных каменных и железных курганов и груд разбитых машин. Там же располагалось и кладбище…

Из «филиала Ада», как называли Джах и за пределами каторги, ежедневно поступало на заводы до тысячи тонн неочищенной руды. Рабочая сила была бесплатной, хотя и быстро расходуемым ресурсом: заключенные редко выдюживали на руднике больше пяти лет. Иногда случались бунты, но ни один из них не был успешным: запрещенные во всех Мирах Лиги церебро-датчики³ активно использовались на каторге. Бунтовщиков настигала мучительная смерть от нерво-взрыва. С Джах-12 фактически невозможно было бежать. Хотя здешний фольклор утверждал, что лет двадцать тому назад это удалось загадочному Когтю – то ли мегакрутому киллеру, то ли просто дьявольски везучему подонку.

Помимо «цероклещей», каторга была под присмотром отлично вооруженных надсмотрщиков, боевых роботов и сторожевых спутников, висевших на орбите планеты на манер исполинского ожерелья. В целом, по уровню охраны эта планетка уступала лишь Ледовым Копям с Карсапики-666, да личной охране Оламуса Тейха, президента Лиги. Так что никому и в голову бы не пришло захватить Джаханнам. И все же…

Восемнадцать часов назад связь с каторгой резко оборвалась, а мониторы, фиксировавшие количество жизненных форм на планете, погасли и не оживали. Через какое-то время удалось поймать последнюю запись с наземной башни наблюдения, но и это ничего не объяснило. Подернутое рябью помех изображение было заполнено сплошным валом огня, затопляющего каньон через край. Удалось определить, что основное направление взрывов шло сверху, и специалисты, изучившие запись, предположили, что каторга была атакована собственным охранным кругом…

Ближайшей к Джах-12 планетой оказалась крохотная Линдроус, на которой находился некий военный объект: то ли склад неудачных военных разработок, то ли почти позабытый форпост на окраине Галактики. От высшего командования Лиги по гиперсвязи был доставлен приказ: экстренно собрать спасательно-разведывательный отряд и отправить на каторгу. Командование «Крепости», как называлась военбаза, с проклятиями сформировало требуемый отряд из и так немногочисленного контингента. В него пришлось отрядить всех боевых киборгов, доукомплектовав медиками и разведчиками. Перечить высшему командованию, сидевшему в комфорте и уюте в жилом центре Галактики, было бесполезно. Скрепя сердце, комендант «Крепости» выделил для переброски один из двух боевых катеров, пригрозив, что в случае хоть малейшего их повреждения, на запчасти пустит самих киборгов. Обещал не пожалеть даже медика-лейтенанта, у которой разве что дополнительные кибер-руки мог оторвать…

Ариадна, вспомнив, как они едва не угробились в попытках сесть максимально близко к каньону, всерьез прикидывала, какой из механических рук готова пожертвовать. Пожалуй, что ни одной: если бы не эти полезные «хваталки», она бы уже ободралась по самые уши, пока спускалась по злосчастному склону. Она и сейчас внимательно смотрела под ноги, сквозь столбцы информации и результаты разведсъёмки, что посылал ей и всему отряду Орионис. Самый шустрый и цепкий из чатуров⁴ успел оббегать чуть не весь каньон, где это было доступно, чтобы не вляпаться в поостывшее озеро расплавленного металла или не влезая на неустойчивые завалы.

Но и без транслируемого разведчиком, то, что видели глаза Ариадны, приводило в ужас.

Все и вся было черным от бушевавшего здесь несколько часов назад чудовищного огня. Там, где когда-то стояли машины, тускло блестели бесформенные оплавленные груды металла. От построек остались одни намеки, погребенные в момент необъяснимой атаки обрушившимися стенами каньона.

Воображение Ариадны живо нарисовало во истину адскую картину: тысячи каторжан – люди, гуманоиды и прочие галакты⁵ – мечущиеся под непрерывным потоком лазера и плазмы, раздавливаемые тоннами камня; их надзиратели, заживо спекающиеся внутри сторожевых машин и внутри административных построек. Их крики, вопли, рев… Запах плавящегося металла, камня и синтетики густо мешается с вонью палёной плоти…

Лейтенант задохнулась, заморгала, отгоняя видения, и мысленно наказала себе поработать с психоэмоциональными настройками. Тут до неё дошло, что кошмарная вонь реальна. Она пристальнее посмотрела под ноги, о чём тут же пожалела. Из всей команды она могла считаться наиболее органической – у неё ещё оставались из плоти и крови лицо и две руки и ноги до колен. По сосудам бежала живая кровь, хоть и с улучшенными качествами, и сердце было мощным насосом только наполовину. Прочие внутренности давно были кибернетизированы…

Однако даже её синтетический желудок недвусмысленно попытался вывернуться наизнанку. Система контроля жизненных систем восприняла это, как возможную интоксикацию продуктами горения. Ариадна на несколько секунд отключилась, пока её киберчасть экстренно проводила проверку. Придя в себя, она поспешила к остаткам башни наблюдений, стараясь не смотреть на то, что черным бугрящимся и до содрогания пружинящим слоем устилало дно каньона.

– Это мне кажется, или ты и в правду позеленела? – полюбопытствовал Алехандро, оторвавшись от разглядывания остова башни.

Ариадна невнятно буркнула и похлопала себя по щекам ладонями живых рук. Пальцами дополнительных осторожно прищипнула за уши.

– Помочь? – тут же поинтересовался эскихейр. – У меня рук больше!

Лейтенант-медик одарила его мрачным взглядом. Потом сверилась с данными разведки и едва уловимым сигналом на своём сверхчувствительном медсканнере. Прибор, встроенный за её левым ухом, упорно сигналил, что в каньоне есть выжившие. Ариадна обежала взглядом основание башни, где некогда располагались командный пункт и диспетчерская. Встроенная в глаза оптика тут же дала увеличение, навела резкость…

– Нет, ты и правда позеленела! – со смесью восхищения и беспокойства воскликнул её напарник. – Это что, тренд сезона? Ари, ты чего?! Тебя тошнит?!

Ариадна впервые за несколько лет службы в новом качестве пожалела, что не прошла, как тот же эскихейр, полную кибернетизацию. Тогда бы её так не выворачивало. Так унизительно и неудержимо!

Алехандро придерживал её за плечи и советовал вообще отключить обоняние. А заодно перейти на инфракрасный спектр зрения, раз она такая впечатлительная. Ариадна только помотала головой, сражаясь с последними спазмами. Как медик, она должна была сохранять полное внимание, объективность и невозмутимость… Но за четыре года службы в «Крепости», да и во время обучения в военном медицинском училище, ей ни разу не приходилось сталкиваться со столь тошнотворными картинами! Даже в морге, даже в анатомичках!

– Я… я в порядке, – прохрипела она, сплюнула тягучую слюну и постаралась выпрямиться. Её напарник благородно встал прямо перед ней, закрывая обзор на башню наблюдений… И месиво в её основании. Только озвучил собственную мысль лейтенанта:

– Видимо, каторжники пытались найти укрытие в наиболее очевидном месте. Тут их большей частью и… спекло.

– Заткнись, пожалуйста, – буркнула Ариадна, в кои-то веки благодаря свою киберчасть, впрыснувшую ей коктейль из стимуляторов.

Алехандро сохранял молчание около пяти секунд, на внутреннем экране изучая всю собранную на данный момент информацию и обмениваясь сообщениями с Панацеей, Гераклом, Стригунком и Морриган, исследовавших другие участки каторги.

– Что здесь всё-таки произошло, как думаешь? – спросил он, нетерпеливо переминаясь на месте. – Бунт? Диверсия? Нападение пиратов?!

Ариадна, опять напряженно отслеживающая ускользающий сигнал со сканнера, чуть не рявкнула на него. В это мгновение из-за спины эска раздался жуткий с подвываниями голос:

– Это была огненная Кальпа, за которой наступит Маха-Пралая⁶! Падите ниц и трепещите!

Будучи киборгами, напарники все же не утратили чувств и эмоций, перепугано взвыли в ответ и отскочили назад, активируя всё наличное вооружение. И едва не пустили его в ход, обнаружив кривляющегося, громыхающего отставшими от корпуса пластинами робота-охранника. Конечности болтались с несвойственной конструкции подвижностью. Башка у робота вообще жила своей жизнью, порхая над раскуроченным шейным отделом и тараща выдвижные окуляры.

– Орионис! Лом тебе во все порты стоймя и с поднавывертом! – выругался спустя секунду Алехандро, с трудом борясь с искушением пальнуть в «зомби-банку» хотя бы из станнера.

– Испугались?! – радостно задребезжал клешнястыми конечностями робот, вытаращив окуляры так, что один в итоге вывалился.

– Тьфу на тебя, юморист контуженный! – сплюнула Ариадна, приказав механическим конечностям занять исходное положение. – Вот только явись ко мне на осмотр, я тебе задницу с головой местами поменяю! Никто не заметит разницы!

«Зомбяка» весь затрясся, задребезжал и осыпался на землю грудой бесполезных и безжизненных запчастей. Орионис, устроивший этот апокалиптический марионеточный спектакль, хихикнул и демонстративно вскинул все четыре руки над головой. Но его серебристый хохол выразительно топорщился, а узкие глазки поверх лицевого щитка сияли довольным зеленым огнём.

–Да ладно, не искрите, – примирительно сказал разведчик. – Вы оба на таком взводе были, я всего-то взбодрить вас хотел! И вы своих лиц не видели! Особенно твоё, Ари: глаза – во! Зрачки – во! – И он показал руками такой размер зрачка, что вакуумные псевдокиты обзавидовались бы.

Алехандро зарычал, стремительно подшагнул к шутнику и отвесил ему подряд три подзатыльника. Звон получился почти колокольный, а сам Орионис едва не кувыркнулся головой вперёд. Извернулся, подскочил к более высокому, чем он сам, эску, и, подпрыгнув, попытался пихнуть его в грудь. Алехандро уперся ему ладонью в лоб и удержал на расстоянии вытянутой руки. Сам не преминул возможностью достать разведчика пинком.

– Отставить! – рявкнула Ариадна, прекрасно зная, что эта парочка способна затеять потасовку хоть под ковровой бомбардировкой. – Нашли время и место! Вот Полночь явится, обоих в «саркофаги»⁷ упакует!

– А что, есть повод? – раздался откуда-то сверху вкрадчивый голос.

Алехандро тут же встал на вытяжку, Орионис, продолжавший рваться вперёд, от неожиданности влетел лбом прямо тому в грудь. Лязг получился менее музыкальным, зато громким. Ариадна механическими руками отодрала чатура от эска, заставив стоять прямо, и бодро гаркнула:

– Командир!

Из всех многоруких киборгов «Крепости» Полночь отличалась наиболее экзотичным видом: неведомый проектировщик сделал ее наполовину зеркальной, а наполовину – тёмно-синей, почти чёрной с авантюриновой искрой. Хищные золотисто-красные глаза могли сужаться и расширяться, придавая математически правильному лицу жутковатую живость. Губы на этом лице обманчиво мягко улыбались, что тоже казалось чуждым на фоне зеркального и тёмного металла. Линии тела киборга были плавными, а искусственная кожа успешно скрывала все стыки и узлы. И не догадаться, что тело это полностью механическое. Никакой поверхностной защиты, как у эсков или чатуров, у неё не было и в помине, так что создавалось впечатление, что Полночь абсолютно нагая.

Её мимика, жесты, движения, пластика не отличались от таковых у живого существа. Но живыми в Полночи оставались только ее память, да бархатистый, вкрадчивый голос.

Сейчас она стояла чуть в стороне на оплывшем валу не опознаваемой природы, сверху глядя на своих подчинённых. Ариадне пришло на ум, что Полночь весьма удачно вписывается в инфернальный пейзаж: совершенная до чуждости красота, нагая и беспощадная. Смутно лейтенант припомнила одну из сплетен в исполнении Ориониса, дескать, название серии, к которой относилась Полночь – калика⁸ – было как-то связано с кровожадной многорукой богиней, то ли вызывавшей войны, то ли посещавшей поля сражений… Якобы бегала та богиня нагишом, зато в ожерелье из черепов и кромсала всех, кто под руку попадёт, в мелкое какаду. Ну да, с учётом, что рук у кровожадной дамы было аж десять, в ожерельях у неё недостатка наверняка не было!

Ариадна мысленно примерила на шею командира костяные «бусики» и внутренне нервно рассмеялась. Образ выходил очень, так сказать, гармоничным. Хотя у Полночи было всего-то восемь рук…

– Докладывайте, – почти промурлыкала Полночь, приняв необыкновенно изысканную позу и озирая окрестности с безмятежным видом.

– Командир, – тут же отозвался Алехандро. – Первичное обследование показывает 98% разрушения на территории. Уничтожен командный центр, так что нет возможности получить доступ к данным о последних часах. Не уцелело ни одного дубль-устройства, включая сторожевую технику. В целом, подтверждается предположение аналитиков: атака велась с орбиты.

– В двухстах метрах отсюда на западе обнаружена воронка, – перенял слово Орионис, забыв о всякой дурашливости. – На дне различимы останки одного из боевых спутников. Подобные же воронки имеют место по всей территории каторги. Наше с Морриган предположение: каторгу атаковал их собственный охранный круг, как орбитальный, так и наземный. Возможно, кто-то дал такую команду из самого центра. Возможно, это какой-то вирус. Вероятность бунта на поверхности или прорыва из вне маловероятны.

– Блоки памяти спутника сохранились? – спросила Полночь, зная, что из уст двоих киборгов получает сборный отчёт остальной команды.

– Фрагменты, крошево да конфетти, если быть честными, – пожал плечами разведчик. – Морриган и Хуггин попытались собрать хоть какую-то модель поведения сателлитов. По всему выходит, произошел саботаж в работе всех систем – одновременно и очень, очень быстро. Они не смогли ни щиты активировать, ни подать сигнал тревоги. Всё оборудование и вооружение взбесилось одномоментно.

– А потом орбитальные спутники разрушили друг друга, – добавил Алехандро. На подходах к Джах-12 катер прошел через целое поле осколков. – Падая, они добавляли разрушений… Прости, командир, но я не понимаю, какого ржавого лома мы тут делаем?! – Эскихейр отбросил формальный тон и прямо посмотрел на Полночь. – Всё это скверно пахнет в прямом и переносном смысле! Тут должна армия эсгэбэшников⁹ носом землю рыть, спецы всякие там из всех областей по всем щелям! От нас тут пользы в той же мере, как от сачка – против фотонной ракеты. И так понятно, что ну не мог тут никто выжить ни в первые часы, ни сутки спустя. Тут чтобы хоть до земли доковыряться, геологические буры нужны!

Ариадна была полностью с ним согласна и на этот раз сама справилась с тошнотой, когда она представила, сквозь что пришлось бы тем самым буром бурить. А вот её тонкий медсканнер упрямо твердил, что фиксируется слабая жизненная активность. Но ни Орионис, ни Стригунок, никто из остальных киборгов ничего не засёк, хотя их системы обнаружения намного превосходили человеческие органы чувств.

– Ариадна, – обратилась к ней Полночь, плавно поменяв позу. – А что твоя путеводная нить показывает¹⁰?

Лейтенант поморщилась – вечные намёки на её мифологическую тёзку надоели ей ещё со времён учёбы. И доказывать, что Ариадна – не прозвище, а самое настоящее имя, тоже уже давно утомило… Она слегка прижала пальцы к левому уху, отсекая все внешние звуки и вслушиваясь в слабый сигнал с медсканнера. Мощности этого сигнала не хватало, чтобы перевести его в визуальный ряд и транслировать на поисковые мониторы. Поэтому вся надежда была на то, что у киборгов называлось «словить пиксель». Или просто чуйкой. Ариадна даже отключила оптику, полностью сосредоточившись на «отлове» сигнала. Её жёлтые, как цитрин, глаза уставились в никуда. Видоизменённые зрачки сократились, напоминая теперь крестовидные надрезы на радужке.

Остальные ждали, сохраняя молчание даже по внутрисетевой связи. Наконец, Ариадна вздрогнула, моргнула и твёрдым голосом произнесла:

– Сигнал идет со стороны самой дальней части каторги. Там, где обрушилась большая часть стены. Точнее смогу только на месте сказать.

– Всем звеньям – туда! Нам нужен живой свидетель! – распорядилась Полночь и первой сорвалась с места, перемахнув оцепеневших подчинённых одним прыжком.

Ариадна спешно дублировала приказ командира по внутренней связи остальным киборгам. Потом махнула своим напарникам и побежала в след за командиром. Та, полыхнув зеркальным бликом, уже скрылась за огромной осыпью, накрывшей дальнюю часть командного центра.

– У, цучигумо¹¹! – буркнул Орионис, устремляясь за ними. – У меня от неё каждый раз что-то замкнуть норовит! Хотел бы я знать, кем она была в прошлом.

– И как это ты ещё не докопался до этих файлов?! – удивился Алехандро, поравнявшись с ним. – Братишка, ты меня изумляешь!

– Я тебе такой же братишка, как танк поварешке! – огрызнулся разведчик, прижал все четыре руки к телу и пулей понесся вперед. Оба киборга прошли окончательную кибероснастку в один день и час, из-за чего на базе их в шутку звали «близнецами». Однако Алехандро был из эскихейров, боевых киборгов: крупнее, тяжелее, более оснащен вооружением и прочной броней, не говоря уже о количестве рук. Цвет брони у него был как у старого серебра, добавляя некой рыцарской брутальности. Орионис же относился к чатурвимшати, которых в ущерб броне сделали более высокоскоростными и маневренными. К тому же невысокий разведчик был напичкан всевозможными сенсорами, датчиками, хитрыми устройствами маскировки и сбора информации и как никто другой отлично разбирался с компьютерами всех мастей. И умел плавать, в чём всем боевым эскам было отказано. И в противу оппоненту его броня была вызывающе светлой, почти платиновой.

Оба они быстро нагнали Ариадну, уступавшую им в беговых качествах. Алехандро подхватил лейтенанта, забросив себе на закорки. Медик не возражала, снова сосредоточившись на сигнале с медсканнера. По дороге к ним присоединились и остальные поисковые звенья: Стригунок и Геракл, Панацея и Цербер, Хуггин, Мунин и Морриган. Позже всех присоединился Гефест, приволокший какой-то невнятный клубок из кабелей и спаявшихся в одно целое механических конечностей. С укором глянув на Ориониса, который должен был составлять ему пару, кряжистый эскихейр, как и прочие уставился на представшее их глазам зрелище.

На этом участке только начиналась разработка рудных жил. Стены не были толком закреплены и всей многотонной массой обрушились вниз, схлопнувшись на манер чудовищного капкана. Пламя взрывов и обстрелов прошлось здесь лишь слегка, однако менее страшно от этого не стало. Тут и там на глаза попадались покореженные смятые буровые машины, краны, тягачи. А из-под камней выглядывало то, во что превратились пойманные в ловушку каторжники.

Ариадна просто уткнулась в затылок своему напарнику, и на этот раз боевой киборг смолчал. Только Полночь спокойно оглядывала завалы, умостившись на покореженной стреле крана. Калика дождалась, пока вся команда подтянется под её «насест» и с усмешкой сказала:

– Если бы в официальном отчёте допускался юмор, я бы записала, что половина каторги превратилась в стейк сильной прожарки. А вторая – в отбивную. С душком.

Её подчиненные переглянулись: в циничном юморе Полночи была своя доля правды. Жаркий климат Джаханнам-12 за последние часы сделал своё скверное дело. Киборгов только и спасала способность отключать на своё усмотрение обоняние…

Ариадна всё равно была зеленоватой, когда Алехандро ссадил её на землю и осторожно подтолкнул вперёд. Полночь развела все восемь рук, как бы извиняясь за то, что медику досталась самая неблагодарная часть поисков. Остальные киборги должны будут оставаться на месте, пока Ариадна, обследовав очередной участок, не даст им добро на расчистку…

Лейтенант не могла передать всё слежение киберчасти, хотя это сулило блаженное отключение всех переживаний, связанных с непосредственным восприятием окружающего. Она лишь сглотнула просто не проходящий в горле ком и двинулась вперёд с напряженностью сапёра на минном поле. Неустойчивые нагромождения породы могли сдвинуться от любого неосторожного движения…

По пятам за ней следовали Панацея и Стригунок, как самые лёгкие из чатуров, подтверждая безопасность прохождения для остальных.

Киборги бродили среди грандиозного могильника, то и дело натыкаясь на кошмарную мешанину тел, породы и металла. Отрешившись от эмоций, снимали увиденное и пытались опознать обнаруженных, сличая с предоставленной базой по заключенным. Большую часть этой малоприятной работы приходилось проводить по генетическим кодам…

Иногда раздавался грохот, когда кто-то из эскихейров отваливал подозрительный валун или пытался откопать более-менее целую машину. Ариадна отчаянно боролась с дурнотой, несмотря на отключенное обоняние и осязание. И проклинала неведомый источник жизни, упорно заставляющий медсканнер его улавливать. А может, это просто какой-нибудь местный падальщик, до их явления пировавший в своё удовольствие, а сейчас отсиживающийся под одним из завалов?!

На исходе третьего часа даже Полночь дала слабинку и отдала приказ на остановку и разбор визуальных данных. У нее имелся список всех заключенных Джах-12 за последние девять лет, и они принялись отмечать в этом ряду фамилий, прозвищ, номеров, цветовых и звуковых тонов тех, кого сумели опознать. Занятие это было весьма затруднительным делом, и киборги подняли спор вокруг одного из тел.

Ариадна поняла, что вот-вот сорвется в истерике, слушая их перепалку. Она поднялась с корточек и отошла в сторону, поджимая искусанные губы. На время передышки, она переключила зрение на инфракрасный спектр, чтобы просто не видеть четких линий и форм. Но бело-жёлто-красная гамма раскаленного под солнцем камня очень быстро её утомила, вызывая всё более тошнотворные ассоциации. Лейтенант вернулась в режим обычного зрения и мрачно уставилась в тупиковую часть каньона. Согласно картам, ранее там располагалась платформа для геоботов¹². Сейчас там был натуральный курган из обвалившихся пластов камня, и Ариадне даже представлять не хотелось, был ли кто-то в тяжелых машинах на момент катастрофы.

И, однако, её взгляд раз за разом возвращался туда, а послушная оптика приближала и старалась сделать чётче тот или иной участок. И особенно привлекало место, где под козырьком нависшего валуна образовалась довольно густая тень…

«Проверь», – высветилось на внутреннем мониторе короткое сообщение.

Ариадна оглянулась и поймала внимательный взгляд Полночи. Калика едва заметно кивнула, и лейтенант направилась к привлекшему ее внимание нагромождению. Осторожно, чтобы ненароком не спровоцировать сдвиг камней, Ариадна заглянула под нависающий валун. В тени завала обнаружилась пятипалая рука, на которую лейтенант уставилась почти равнодушно. После всего увиденного, очередная конечность не выглядела чем-то шокирующим… Если бы не была такой целой. Ариадна стряхнула с себя отупение и цепко присмотрелась. Да, человеческая рука, вся в спёкшейся крови и вездесущей пыли, пальцы изодраны, безвольны. Но рука не размозжена в невнятное месиво, а на запястье обнаружился целехонький идентификационный браслет. Ариадна опустилась на колено и осторожно протерла пальцем чудом уцелевший дисплей. Она тут же отправила цепочку из цифр и букв по внутренней связи, вслух спросив:

– Эй, кто числится под кодом «БРУТ»?

– «БРУТ»? – Полночь уже стояла рядом и с напряжением рассматривала мрачную находку лейтенанта. – Военные преступники, офицеры высшего ранга, предатели Лиги… За последние лет двадцать их было немного: около двух десятков офицеров, ослушавшихся приказа высшего командования во время войны с Гьюаном… И это у нас сама майор Айсхарт. Или то, что от неё осталось.

– Майор Айсхарт?! Знаменитая Ледышка¹³?! – тут же загомонили остальные киборги, которым Орионис уже выдал расшифровку браслета. – Та самая?

– И неповторимая, – усмехнулась Полночь странной кривой усмешкой. – Отдавшая приказ своему кораблю открыть огонь по головному флагману адмирала Йеко, и давшая уйти принцу Гьюану… Ну-ка, давайте вытащим ее; негоже легенде Лиги оставаться… среди этих. Геракл! Гефест!

Оба эскихейра тут же подошли, и пока остальные страховали, подпирая наиболее шаткие камни, приступили к разбору завала. Могучие руки заработали не хуже экскаваторов, поднимая огромные валуны и аккуратно перенося их в сторону. Просто отбрасывать их было чревато очередным оползнем, поэтому киборги работали почти невыносимо медленно.

Спустя треть часа непрерывной работы эски отчасти освободили тело и замерли, вглядываясь в лицо офицера-отступника, мрачной легенды Звездного флота Лиги. Смотрели в молчаливом благоговении и изумлении: роковой обвал почти не задел голову Айсхарт, только через левую половину лица шел широкий рваный рубец в спекшейся крови, а левая глазница зияла пустотой. Коротко стриженные выгоревшие волосы тоже были в спекшейся крови и грязи. Грудь и правая рука были чудовищно размозжены, левая рука перебита в плече. Нижнюю же часть тела еще не откопали.

Киборги растеряно молчали, не зная, как себя вести. До своего отступничества майор считалась героем и примером для молодых офицеров. Почему она вдруг перешла в памятной битве на сторону врага, так и не было известно.

– Беатрис… – еле слышимо произнесла Полночь, наклонилась и коснулась слипшихся светлых волос кончиками пальцев. На рассечённом на зеркало и тьму лице калики застыло странное выражение. Ариадна бы допустила, что это печаль. Или даже горькое сожаление.

– Ээ… командир? – осторожно позвал Орионис. – Ты её знала?

– Служили вместе, – после долгой паузы сказала та и резко выпрямилась. – Откопайте её… тело. Доставим на базу и похороним, как офицера.

– Как скажешь, – пожал плечами Геракл и кивнул Гефесту. Привлекли и Алехандро, чтобы тот выдернул злосчастные останки Айсхарт, когда два эска приподнимут последний, особо крупный валун.

Ариадна вдруг дёрнулась, словно ее ударило током: медсканнер, заглохший было на время поисков в этой части каторги, заверещал в полную силу.

– Стоп! Стоять! – заорала Ариадна, метнувшись вперёд и выпростав все четыре руки в стороны. – Не двигаться! Вы убьёте её!

– Че-чего?! – крякнул Геракл, чуть не получив одной из ладоней лейтенанта по носу. Гефест невнятно выругался, едва успев подставить под валун плечо и удержав его на весу.

– Она жива, не видите, что ли?! Жива! – Ариадна поднырнула под раскорячившегося в неудобной позе Алехандро. Тот и сам уже успел заметить, что правый глаз Айсхарт приоткрылся и смотрел на них. Удивительно ясным, почти сознательным взглядом.

– Держите камень! Панацея, сюда! – Всю одурность и усталость, как рукой сняло, когда Ариадна приступила к так знакомому ей делу – делу спасения жизни. – Держите камень! Нельзя, чтобы сдвигался – раздавит грудь окончательно! Панацея, твою в дюзу, ты где?!

– Орионис, вызывай шлюп! – спокойным и каким-то бесцветным голосом приказал Полночь. Потом подшагнула к суетящимся медикам, взялась за нависающий над ними край валуна и вместе с эсками плавно-плавно приподняла. И её подчинённые только и смогли обменяться безмолвными ошалелыми взглядами: все трое боевых киборга готовы были поклясться на чём угодно, что калика одна взяла этот вес!

– «Кассандра», я Орионис, – пока лейтенант и её ассистентка по сантиметру извлекали Айсхарт, взывал чатур к находящемуся на орбите кораблю. – Немедленно шлюп сюда! Идите по сигналу!

– Осторожно, осторожно! – всё твердила Ариадна, пока они с Панацеей, сплетя руки, вытаскивали изувеченную из-под камня. – Всё! Вытащили!

Эскихейры и калика тут же отпустили громадный валун и отскочили подальше. Лишенный опоры, камень сполз на пару метров вниз по осыпи. Под его весом с громким хрустом перемалывались более мелкие обломки…

– Орионис, сообщение на базу, – спокойно сказала Полночь. – Пусть готовят биотехников и реанимацию, предупреди Саммерса и Олега: потребуется девяносто процентная замена. Код «Аватара».

– Есть. – Орионис замер, уставившись вверх, сейчас все его системы работали на гиперпересылку сообщения. – Ответ базы: подтверждаем готовность, ждем…

Его голос потонул в рёве заходящего на посадку шлюпа. Шлюз уже был нараспашку, и Айсхарт, бережно и чётко передавая по рукам, внесли внутрь транспорта. Ариадна с Панацеей запрыгивали чуть ли не на ходу, когда шлюп стартовал к зависшему над краем каньона катеру. Остальным киборгам пришлось выбираться наверх своим ходом, не задавая мрачно молчащей Полночи никаких вопросов.

Поднявшись на борт «Кассандры», Полночь распорядилась немедленно отправляться на базу, отодвинув приказ командования по дальнейшим поискам. Игнорируя озадаченные возгласы пилотов, калика стремительно прошла в медицинский отсек. Там Ариадна, Панацея и андроид Ипполит колдовали над погруженной в анабиотическую капсулу Айсхарт. Работая всеми руками, подключая сложную аппаратуру и снимая показания, лейтенант бормотала:

– Если она выживет, я лично поцелую Саммерса, а заодно во что-нибудь уверую! Во имя Святой Мензурки, Колбы и Чашечки Петри! Да чем же она жила все эти часы?!

– Силой духа, – переступив порог отсека, сказала Полночь. – Или благодаря своей невозможной везучести¹⁴… – Она подошла вплотную к капсуле, всматриваясь в лицо Айсхарт, скрытой под дыхательной маской.

– Я бы больше ставила на везучесть, – буркнула Ариадна, оттесняя командира в сторону, и прикрикнула на своих ассистентов, которые, по её мнению, действовали нерасторопно. Ипполит огрызнулся, и так мечась между ней и сложным реанимационным набором приборов. Панацея же привычно отмалчивалась, подавая ворчащей начальнице то один инструмент, то другой.

Полночь отступила к дверям, давая медикам делать их работу и не обращая внимания на брань Ариадны. Весь слух калика обратила к одному, еле уловимому звуку: трудному, угасающему дыханию из-под прозрачной дыхательной маски…

Часть 2. Лики Дьявола

– Ну, Самми, что нового из жизни недопокойников? – Ариадна подошла к пульту контроля, на ходу диагностируя щупом подвижность запястья левой механической руки. – Было бы обидно, если после стольких треволнений и часов работы она умерла…

– Да нет, дарла¹⁵, – усмехнулся Саммерс Тами, отвлекшись от созерцания показаний диагноста. – Пока что мы успешно поддерживаем… эти бренные останки. Хотя прости, я не прав! Такая жизнестойкость. Это просто чудо, что она выдержала весь этот ад и дотянула до вашего прихода.

–Это ты в точку сказал: про ад, – криво усмехнулась Ариадна и встала за его спиной. – Тогда в чём проблемы, что ты решительно отвечаешь «нет» на запросы Полночи? И не надо так на меня смотреть, она мне, можно сказать, всю кровь свернула, цитируя вашу переписку и обвиняя тебя в слабоумии!

Саммерс фыркнул, раздраженно тряхнул головой, буркнув что-то о несовместимости женщин и понятия «секретность». Ариадна лишь пожала плечами, прикипев взглядом к здоровенному прозрачному цилиндру, заполненному густым золотистым веществом. Внутри смутно виднелся силуэт человеческого тела, оплетенный гибкими трубками и проводами. Голову его скрывал сложный комбинированный шлем, напоминающий силуэтом голову какого-нибудь насекомого. Ариадна отправила приборам запрос и, дожидаясь ответа коллеги, изучала поступающие данные об общем состоянии Айсхарт. Не слишком, надо сказать, утешительные.

– Спрашиваешь, в чём проблема, – наконец, вздохнул глава биотехников, откинувшись удобнее на своем парящем стуле. – Начнём с юридической заковыки: она военный преступник. И по букве закона мы должны передать ее в руки высшего командования, как только её состояние будет соответствовать требованиям допроса.

– Ага, разбежались и убились о стенку, – буркнула лейтенант, пошарив пальцами по поясу. Разъехалась одна из массивных секций, и ей в ладонь выкатился ярко-красный леденец. Ариадна сунула его за щёку и добавила: – С учётом того, сколько грохнули сил на доставку Айсхарт и реанимацию; добавим сюда, что в отчётах командованию не упомянуто ни словом об уцелевших с Джаханнама… Боюсь, у нашей паучихи какие-то свои виды и планы.

– И она скорее нас тут всех прикопает, чем выдаст Ледышку, – мрачно усмехнулся Саммерс, машинально следя за рукой чатуры, вновь потянувшейся к поясу за леденцами. – Ну, и собственно, вторая проблемка: грубо говоря, техническая.

– Не хватает запчастей? – с пониманием вздохнула Ариадна, не отводя глаз от емкости с телом внутри. – Ну да, где в этом хламовнике что-то годное найти… И когда вообще последнее снабжение в «Крепость» было-то?!

– Тут ты ошибаешься, дарла, – возразил ей Саммерс. – Как раз в этом хламовнике есть многое такое… – Он вдруг оборвал себя, быстро посмотрел на насторожившуюся, недоверчиво глядящую на него Ариадну. Потом привычно тряхнул головой и продолжил, постукивая пальцами по краю пульта: – В «Крепости» хранятся отнюдь не только никчёмные разработки и никому ненужные военные игрушки. Найдётся здесь и кое-что… Что позволит и мёртвого воскресить… Но видишь ли, дарла, для глобальной технооснастки и имплантации необходимо личное согласие. А в случае с нашей пациенткой это просто невозможно: у неё отсутствуют голосовые связки.

Ариадна чуть не подавилась конфетой и только вопросительно промычала.

– Цероклещ. – Биотехник похлопал ладонью себе по горлу. – Они вживили ей эту дрянь в горло, представляешь? Вместо голосовых связок, чтоб она и пикнуть не могла, не говоря уже о том, чтобы, не дай Боже, сплотить вокруг себя очередных бунтарей. Мы извлекли эту пакость, но свой голос она потеряла навеки. А при таких травмах я вообще не гарантирую того, что она повторно придёт в сознание. Поэтому на все пожелания Полночи немедленно приступить к кибернетизации я отвечаю «нет».

Ариадна лишь неопределённо мотнула головой. Её внимание привлек квартет «экзотов¹⁶», протопавших в сопровождении трёх биотехников на осмотр в соседний с этим бокс. Она сама начинала как носитель экзоскелета: вживленные порты для стыковки с мускульными усилителями, препараты, повышающие скорость реакций и нейрокинетики мышц… Электронные галлюцинации, отказ пищеварительного тракта, зависимость от этих самых препаратов, пораженные глазные нервы; дискоординация в одной из боевых операций, когда она и лишилась обеих ног ниже колен. Вытащили, подлатали кое-как за счёт государства, готовились списать и назначить ветеранскую мизерную пенсию.

И вдруг ей предложили пройти кибернетизацию по какой-то неведомой исследовательской программе «Чатурвимшати». С полным восстановлением по службе и всем к этому причитающимся. Правда, перевестись на гражданку ей не светит и куда её после этого направят, и Святой Полиграф не скажет… Требовалось её личное сознательное согласие. Ариадна, с казенными барахлящими глазными имплантами, цедящая пищевой концентрат через трубку, идущую прямо в желудок, лязгающая по полу бесчувственными протезами; она согласилась, не раздумывая.

Ей провели частичную восстановительную кибернетизацию конечностей и пораженных органов. Привесили дополнительные «хваталки» и отправили к чёрту на куличики, на малоизвестную планетку на окраине Галактике. С теми же полномочиями военного медика, что и в прежней жизни. Только вот редко кого из людей ей доводилось латать: служба в «Крепости» была скучной до одури, а контингент – почти всё такие же многорукие киборги, андроиды да чуток людей. Осваиваться с новыми возможностями организма пришлось тут же, под присмотром Саммерса Тами и его отдела биотехников, и временами Ариадна ощущала себя скорее подопытной мышью, чем приписанным по штату медиком. Сожалела ли о былом?..

Ариадна в который раз задалась этим вопросом, вздохнула, тронула кончик своего носа пока еще живым пальцем. Были трудности, когда мозг и процессор пытались войти в рассинхрон, и новые руки вели себя как попало. На первых порах возникало ощущение раздвоенности, пока она научилась спокойно принимать информацию по внутренней сети, а то и вовсе отдавать аналитику процессору. Пришлось привыкать к обязательному диагностированию каждую неделю и научиться разбираться в киберорганизмах новых коллег. Дозировать силу кибер-рук и примириться с тем, что среди всех чатуров и эсков она оставалась слабейшей.

Однажды Саммерс, выслушав поток её обид и жалоб, усадил её вот в это самое кресло и объяснил, что она при желании может затребовать полную кибернетизацию. Стать с ног до головы закованной в металл и расстаться почти со всеми недостатками человеческого тела. И Тами сказал, мягко взяв её руками за плечи: «Но ты – такая, какая ты есть сейчас, ты нужна, чтобы остальные помнили: они тоже люди. Им нужно о ком-то заботиться… Хотя в нашей обстановочке это выражается в том, что вы ругаетесь, на чём свет стоит, и ты ловко прячешься за спиной у Геракла или Гефеста в поисках защиты. Или в том, что кто-то из эсков носит тебя на руках, когда надо пробежаться на десяток километров».

Она тогда смутилась и обозвала Саммерса дураком. Он только улыбнулся в ответ. И только спустя пару лет несения скучной службы в «Крепости» она поняла, как был прав глава биотехников: её уязвимость на фоне прочих киборгов странным образом сплочала команду. Особенно на фоне зловещей непонятной Полночи…

Ариадну отвлекло от размышлений какое-то прикосновение. Она скосила глаза вниз и обомлела: Саммерс пытался вскрыть заветную секцию на её поясе.

– Сдурел, что ли?! – воскликнула лейтенант и отвесила ему подзатыльник. На счастье биотехника, живой рукой. – Куда лапы тянешь?!

– Вот ведь жадюга! – охнул Тами, потирая затылок. – Что тебе, одного леденца для друга жалко?!

– А просто попросить не мог?! – огрызнулась лейтенант, неудержимо краснея. – Чё руки-то сразу распускать?!

– У тебя допросишь, – буркнул Саммерс, пригладил курчавые свои волосы и смерил Ариадну ехидным взглядом. – Что это ты краснеть надумала? Решила, что я тобою прельстился?! Может, мне пойти еще к рефрижератору поприставать?!

– Да я тебе!.. – Ариадна замахнулась снова, на этот раз одной из механических рук. Биотехник извернулся в кресле так, чтобы отбрыкиваться ногами.

– Отставить, – лязгнула короткая команда, и лейтенант поспешно вытянулась перед бесшумно подошедшей Полночью. – Что здесь происходит?

– Да так, дискуссия на тему скопидомства некоторых, – отозвался Саммерс, занимая подобающее сидячее положение, и ехидно добавил: – А так же о вреде сладкого и влиянии конфет на появление лишнего веса!

– Ты у меня… – начала было Ариадна и прикусила язык, когда Полночь зыркнула на неё полыхнувшими алым глазами. При этом с губ калики не сходила её обычная улыбка, от которой, как верно заметил Орионис, у прочих киборгов что-нибудь замкнуть норовило.

– Итак, доктор Тами, Вы упрямо отказываетесь проводить глобальную кибернетизацию, не смотря на все мои доводы, – мягко обратилась к биотехнику Полночь. – Почему?

– Я уже приводил тебе контрдоводы, – слегка дрогнувшим голосом ответил биотехник; мало, кто спокойно переносил пристальный взгляд калики. – Она преступник, это раз. Во-вторых, я не могу без ее личного согласия проводить такую замену. В-третьих, фактически не на что наращивать киберплоть. И вообще, ты сама нарушила закон, скрыв в отчётах, что найден выживший… Ох… – Он судорожно сглотнул, когда одна из зеркальных ладоней Полночи легла ему на плечо.

– Не надо, Самми, болтать мне о законе, – почти ласково произнесла калика, низко склонившись к уху человека. – Мы тут все вне законов Лиги, ты ведь помнишь? Не отрицаю, ни в одном из отчетов, посланных командованию, я не упомянула, что с Джах-12 кто-то был доставлен. Да и ты, я надеюсь, не успели ничего отослать.

– Н-нет, – пролепетал Саммерс Тами, сжав пальцы в кулаки так, что костяшки побелели.

– Итак, никто, включая всю поисковую экспедицию и нашего коменданта, нигде не отметил, что Беатрис Айсхарт выжила, – продолжила Полночь, другой рукой играя с особо непослушным локоном на затылке мужчины. – А кто в этом реанимационном цилиндре? Скорее труп, и это твои же слова.

– Д-да, Полночь, это и есть основная трудность. – Саммерс постарался вернуть голосу твёрдость, хотя по щеке сбежала капелька пота. – Я не могу приживить ей имплантаты, а затем оснастить и адаптировать. У неё фактически отсутствуют ноги, уцелела одна рука, уж про торс я промолчу. С поддержкой системы жизнеобеспечения, функционируют только сердце и одно легкое. И постоянная тканевая подпитка, чтобы не началось разложение оставшихся органов и мышц, и переливание крови! Она – «овощ», понимаешь? – Тут он взглянул на калику, прямо в светящиеся золотисто-алым глаза. – Если я отключу ее хотя бы на пару минут от всей этой аппаратуры: всё, крышка. Она не сможет сама дышать. Ты и без меня знаешь, что кибернетизация должна проводиться на физически сильном, выносливом теле.

– Она выжила и протянула восемнадцать часов, – тихо и с какой-то жуткой интонацией сказала Полночь. Ее глаза сузились, превратившись в две алые щели на нечеловечески красивом лице.

– Ей повезло, – сухо сказал Тами, стряхивая обе руки калики, и выпрямился. – Гуманнее было бы отключить поддержку и дать ей умереть. Единственное, что я могу предложить, так это поместить ее мозг в «банку», а потом подобрать соответствующую оболочку. На складах, пожалуй, что-нибудь найдётся… И кстати, задета лобная доля мозга, возможны проблемы с памятью. Полночь, не в моей компетенции воскрешать мертвых! Вези её центр Галактики в нейролаборатории, или на клонирование. Попробуй их убедить, возможно, тебя ещё и послушают. У нас тут нет нужных технологий.

– Ты закончил? – спокойно спросила Полночь и приняла одну из своих изысканных поз, пару рук положив себе на бёдра. – Она не может стать технозомби.

– Предложи другой вариант, – буркнул биотехник, пытаясь сделать вид, что у него вдруг появилось неотложное дело. Он плюхнулся в своё кресло, и его пальцы запорхали над пультом диагноста. В воздухе запахло чем-то техническим и пряным одновременно, раздались гудящие и щелкающие звуки.

Внутри золотистого вещества, где на грани жизни и смерти плавала Беатрис Айсхарт, ожили смутно различимые манипуляторы, придвинулись к ней и стали проверять подключенные к изувеченному телу приборы. Полночь наблюдала за процедурой, чуть склонив голову к плечу. Глаза её неотрывно следили за руками биотехника, а пальцы её собственных расслабленно расположенных рук чуть заметно подрагивали.

Ариадна не смела и напомнить о себе, так и стоя на вытяжку и судорожно соображая, зачем калика так упорно пытается отстоять жизнь заключенной. Как медик, Ариадна была согласна с доводами Саммерса и, как все на базе, знала, что здесь нет столь сложного оборудования, дабы восстановить хотя бы часть нервных окончаний и органов вывезенной с разгромленной каторги женщины. В противном случае они получат всего лишь технозомби – не лучше обычного робота, с самыми примитивными рефлексами. Тем более что были повреждены ткани мозга.

Полночь вдруг улыбнулась шире, развернула кресло Саммерса к себе лицом и мягко поинтересовалась:

– А каково состояние её позвоночника и других долей мозга?

– На трансплантацию кое-что сгодится, – мрачно усмехнулся биотехник. – Вполне удовлетворительно, если вправить парочку позвоночных дисков и обеспечить хорошее подключение… – Он вдруг побледнел и попытался едва ли не выпрыгнуть вон из кресла.

– Да, Самми, да, – кивнула Полночь, низко склоняясь к человеку. – Я говорю о проекте «Второй Страж».

– Нет! – рявкнул Саммерс, яростно глядя на калику, но не в состоянии сбежать от неё. – Этот проект закрыт! Закрыт, Санди!!! Тебе ли не знать, чем закончились первые попытки!

– Ну, тише, тише, – мурлыкнула Полночь и дёрнула мужчину за плечи вверх, заставив встать чуть не вплотную к себе. – Успокойся и вспомни: первый эксперимент сорвался из-за того, что нам предоставили психически неустойчивый… и уже претерпевший физические изменения материал. Мы и сами были виноваты: не учли разницу ментальных мифоустановок…

«О чём она?!» – мысленно взвыла Ариадна, но почти не дышала, ловя каждое слово калики.

– Во второй раз, – продолжала Полночь, придерживая мужчину двумя руками за плечи, двумя за талию, словно намеревалась заключить в объятия, – произошел конфликт сознания и технологии переноса – мы тогда не знали, что Абба Рута вкладывали в понятие слияния материи и духа.

– Санди, перестань, умоляю!.. – осипшим голосом взмолился биотехник.

– Но этот второй случай показал нам, какой психотип нужен для успеха, Самми! – Калика притянула мужчину к своему лицу, рассечённому на зеркало и тьму. – Посмотри, какой нам представился случай доказать, что наш проект может быть удачным! Посмотри на неё: сильная духом, опытный солдат, офицер без страха и упрёка, с архаичными понятиями чести! Протянувшая столько часов на грани смерти!.. Самми, посмотри на неё. – Одна из тёмных рук плавно разогнулась и указала на реанимационный цилиндр. – Мозг и позвоночник. Ей уже нечего терять, и по всем отчётам – её уже нет в живых. Но можно начать…

В голосе Полночи звучала обжигающая и завораживающая страсть. Окончательно перестав понимать, о чём она говорит, Ариадна хотела слушать её и выполнить всё, что пожелает эта многорукая зеркально-чёрная, прекрасная и ужасная почти богиня.

Мужчина продолжал возражать, но в голосе уже не было начальной твёрдости:

– Я не могу, Сандрия… Я боюсь… – Но его взгляд, проследивший за рукой Полночи, уже наполнялся каким-то тёмным фанатичным огнём.

– Мы вместе – сможем, Самми, в этот раз – вместе, – прошептала Полночь, проведя зеркальной ладонью по его щеке, едва касаясь кожи. – В этот раз мы будем следить, и мы уже знаем, что делать… Разморозь проект, эти полномочия передали тебе. Пока не афишируй, ты же не хочешь, чтобы нас прервали?..

Ариадна вдруг почувствовала, словно подсматривает за чем-то очень личным, почти интимным. Проще простого было отключить внешние органы восприятия, изображая из себя куклу, пока не окликнут… Но этот шёпот, эта страсть в нём – они искушали, и лейтенант не нашла в себе силы противиться, продолжая смотреть и слушать.

Полночь склонилась к самым губам бледного мужчины, ладонями взяв его за виски, очень нежно, хотя чувствовалось – она может одним движением свернуть ему голову…

– Наша мечта, Самми, о да: идеальная машина без усталости и изъянов чатуров и эсков, и даже моих, не говоря уже об и «экзотах»; не нуждающаяся в постоянном диагностировании и подпитке, не нуждающаяся во сне и психологической разрядке, обучающаяся, мощная, быстрая. Живая. Живой механизм с душой, разумом, интуицией, воображением. Неуязвимая. Совершенная. Божественно совершенная!

Ариадна внутренне задрожала, пытаясь разорвать гипнотическое очарование голоса калики. В её голове вдруг родилась мысль: «Если бы Дьявол имел лицо, оно было бы наполовину зеркалом, наполовину – тьмой…»

Саммерс едва ли осознавал касание почти ледяных металлических пальцев к своему лицу. Едва ли вспомнил о чудовищно острых когтях, скрытых в них до поры. Он дышал урывками, глаза лихорадочно блестели. С трудом он отвел взгляд от реанимационного цилиндра, сейчас похожего на колонну света со смутным силуэтом внутри. Биотехник посмотрел в лицо Полночи и увидел в зеркальной половине её лица своё отражение – тоже только половину.

– Машина, живая… Нет, уже не машина, и не человек, Самми, – еле слышно произнесла Полночь. – Божество. И мы будем его творцами. Ты и я – и никто не вмешается на этот раз!

Ариадна смотрела: человек в объятиях многорукого демона, стоявшего к лейтенанту своей тёмной с авантюриновой искрой стороной. И за ними – человеком и киборгом – золотился цилиндр с едва видимым силуэтом в паутине трубок и проводов.

– Хорошо, Санди, – совершенно спокойно сказал мужчина, не отводя глаз, не пытаясь отстраниться. – Я разморожу проект. Сегодня. Сейчас…

Золотисто-алые глаза калики вспыхнули торжеством. Она повернула голову, и отражение лица Саммерса кануло в тёмной половине её лица…

Часть 3. Второй Страж

– Хотел бы я знать, что у паучихи на уме, – сказал Орионис, сидя на самом краю крыши и беспечно болтая ногами. Здесь он рассиживался не один: у основания решетчатой вышки расположились Ариадна и Алехандро. Оба были заняты тем, что пополняли энергоресурсы после обязательной диагностики всех систем.

– Не один ты хочешь это узнать, – откликнулся эскихейр, раздвинув грудные пластины и аккуратно подсоединяя к сердечнику энерговводы, идущие от компактного генератора. Другой парой рук он воткнул в разъем на шее полую иглу, от которой поступал особый питательный коктейль из герметичной ёмкости, похожей на термос. – Буэ-э, какая всё-таки дрянь! Что им трудно какие-нибудь ароматизатор добавить?! Да хоть клубничный!

– А я-то думала, ты блокируешь вкусовые рецепторы, – хмыкнула Ариадна, глотая точно такой же состав из высокого пластикового стакана. Тут же скривилась и торопливо забросила в рот пригоршню леденцов. – Ох, соглашусь с тобой в который раз: буэ-э в кубе! Нет, это никакой клубничкой не перебьёшь. Даже ментолом с эвкалиптом!

– Ты-то хоть можешь подсластить пилюлю, – буркнул Алехандро, дожидаясь, пока коктейль усвоится и показатели заряда поднимутся до максимума. – Правда, рискуешь фигурой…

Ариадна с невозмутимым видом запустила в него пустым стаканом. Эск привычно уклонился, а выпрямившись, обнаружил, что лейтенант показывает ему четыре оттопыренных средних пальца. Алехандро воздержался от ответного жеста и всем своим видом показал, что он выше этих ребячьих выходок. Ариадна самодовольно хмыкнула и высыпала в одну из левых ладоней несколько конфет. Постоянная потребность в повышенном потреблении глюкозы была своего рода бедой всех киборгов: работа процессора жрала немереное количество энергии. Но Ариадна почти единственная из всего штата чатуров и эсков сочетала полезное с приятным, и запас сладостей у неё был во истину неисчерпаемым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эскихейры, сокращ., эски, эск,(греч., мифология) буквально переводится «шестирукие». Согласно мифам об аргонавтах, эскихейры были великанами, напавшими на мореплавателей в районе Медвежье горы. Здесь: «эскихейры» – шестирукий тип боевых киборгов . Используются для огневой поддержки, вооруженного сопровождения

Вернуться

2

Джаханнам(ислам) , сокращ., Джах– « В Коране упоминается как место грядущего наказания грешников . Главные мучения, которые ожидают грешников в Джаханнаме, – от жгучего огня.» «Грешники, находящиеся в Джаханнам, связаны цепями, «одеяние их из смолы, лица их покрывает огонь» (14:50—51), «огонь обжигает их лица и они… мрачны». Судя по всему, у тех, кто дал название каторге было очень своеобразное чувство юмора!

Вернуться

3

Церебро-датчики (церебро-блоки, жаргонное – «цероклещ») – вживляемая в мозг и все важнейшие нервные узлы сеть датчиков, контролирующая уровень агрессивного поведения заключенного. В случае превышения определенного порога, датчики посылают сигналы блокировки действий в мозг в обход желаний носителя, вызывая разнообразнейшие и в основном неприятные физиологические последствия(от панической атаки и болевых импульсов до паралича всех жизненно важных органов). Комплексная атака с болью и параличом называется церебро-взрыв.

Вернуться

4

Чатур, сокращенно от: Чатурвимшати(санскр.,) – четырёхрукая форма Вишну. Здесь: четырехрукие киборги с облегченной бронёй для большей маневренности, предназначенные для первичной разведки, шпионажа или медицинской работы.

Вернуться

5

Галакты – принятое в человеческих мирах обозначение негуманоидных разумных форм жизни

Вернуться

6

Огненная кальпа – один из вселенских периодов в буддизме, всепланетный пожар. Маха- Пралая(санскр.,) – в индийской мифологии – период отсутствия активности во Вселенной, разрушение, конец мира.

Вернуться

7

«Саркофаги» – транспортировочные капсулы, куда киборгов в режиме сна упаковывают для компактности в позе эмбриона. Так же используется для изоляции провинившихся киборгов.

Вернуться

8

Калика, так же Кали (санскр.,) – буквально «тёмно-синяя», или «тёмная». Устрашающая ипостась Шакти, супруга Шивы; в общем смысле символизирующая смерть и разрушение; а так же уничтожающая демонов(невежество) и дарующая освобождение(просветление). Иконографически изображалась тёмно-синей, трёхглазой 4-х,8-ми и 10-рукой, в каждой руке держала божественное оружие, с ожерельем из отрезанных голов и в юбке из отрубленных рук. Здесь: восьмирукая форма боевых киборгов, коротко «кали».

Вернуться

9

Служба Галактической Безопасности Лиги Миров. Заняты тем же, что и их предшественники во все времена: искать, найти и перепрятать, свидетелей – найти, спрятать, закопать…

Вернуться

10

Как не трудно догадаться, Полночь намекает на классический миф, в которой клубок Ариадны сыграл немаловажную роль

Вернуться

11

Цучигумо, цутигумо(япон.,) – класс ёкай: гигантский паук-оборотень с очень скверным характером и привычками

Вернуться

12

Геобот – громоздкий управляемый оператором робот-экзоскелет для прорубания и выгребания первичной породы

Вернуться

13

Айсхарт , англ. Iceheart – буквально переводится «ледяное сердце». Отсюда прозвище «Ледышка»

Вернуться

14

Полночь намекает на значение имени Беатрис – «счастливица, везучая»

Вернуться

15

Дарла искаж., от darling – дорогая. В данном контексте носит откровенно ироничный характер.

Вернуться

16

«Экзоты», так же «броневики», «скелетосы»: люди, использующие мускульные усилители-экзоскелеты.

Вернуться