Марселла Бэлл
Пообещай лучшую ночь

Marcella Bell

SNOWBOUND IN HER BOSS’S BED

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Snowbound in Her Boss’s Bed

© 2022 by Marcella Bell

«Пообещай лучшую ночь»

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

Глава 1

Мириам Ховард чуть не ахнула, увидев внизу огромное поместье.

Самолет начал снижаться, и ее сердце сделало кувырок, как если бы она переехала на машине через небольшую горку.

Даже покрытое снегом, а может быть, и из-за него, поместье резко контрастировало с окружавшими его лесами.

Она прежде никогда не видела такой огромной частной резиденции, а ведь она была родом из Лос-Анджелеса.

И никогда не видела столько снега.

Все это заставило ее немного занервничать.

Когда ей вчера сказали, что утром она полетит в Аспен, Мириам решила, что они приземлятся на маленьком частном аэродроме, подобном тому, с которого она вылетела из Лос-Анджелеса несколькими часами ранее.

Но хотя посадочная полоса была довольно маленькой, в конце ее был не аэропорт, а огромный замок, который, как она догадалась, был штаб-квартирой Бенджамина Сильвера в Колорадо.

Мири охватила дрожь, хотя в комфортабельном салоне частного самолета мистера Сильвера было тепло.

Она задумалась над тем, существует ли такая вещь, как переизбыток денег.

И если мистер Сильвер не являлся доказательством такого существования, за последние двадцать четыре часа он очень приблизился к тому, чтобы стать таковым.

До четырех сорока пяти вчерашнего дня у Мири не было планов лететь куда-либо.

А сейчас она сидела в частном самолете и приземлялась в уединенной резиденции в лесах Колорадо неподалеку от Аспена. И все из-за мистера Сильвера.

Она была уверена, что для мистера Сильвера не имел значения тот факт, что ей не хотелось никуда лететь, учитывая, что это был первый ее свободный вечер с тех пор, как две недели назад она была принята на должность директора по организации мероприятий в фонд еврейской общины Лос-Анджелеса. Бенджамин был миллиардером, заработавшим состояние собственным трудом, и вряд ли он смог бы это сделать, если бы считал приоритетом желания и удобства своих подчиненных.

А она, безусловно, была его подчиненной, хотя он и не был ее непосредственным начальником.

Он был председателем совета директоров фонда, что означало, что все сотрудники подчиняются ему и он может уволить любого из них в любое время.

И, что было хуже всего, ей придется работать непосредственно с ним, чтобы организовать главное событие года – ежегодный благотворительный гала-прием по сбору средств для фонда.

И она была вынуждена довольствоваться тем временем, которое он мог выкроить для нее.

А из их короткого телефонного разговора накануне она сделала вывод, что времени у мистера Сильвера очень мало и что он не имеет желания тратить его на нее.

Мистер Сильвер был выбран советом директоров руководить подготовкой к тал а-приему, и все планы Мири должны были получить его одобрение.

Им предстояло работать вместе, а его время было намного более ценным, чем ее.

И в результате всего этого она сейчас приземлялась в его горной цитадели. При этом слово «цитадель» не было преувеличением, скорее наоборот.

Основное здание было по меньшей мере размером с отель.

Как могло быть такое, что все эти грандиозные строения были частной резиденцией?

Мири даже не могла представить, что какая-то семья, пусть и очень богатая, может жить в таком чудовищных размеров замке. Они могли бы неделями не встречаться там друг с другом.

Ее собственная семья была большой и дружной, и они прекрасно жили в доме с тремя спальнями и гаражом.

Мири уже давно уехала из родного дома, но места там от этого не прибавилось. Потому что ее сестры трудились над увеличением народонаселения, и ее племянники и племянницы были рады занять ее комнату.

Сейчас она жила одна, и ей вполне хватало места в микроскопической квартире с одной спальней. Там была крохотная кухня, душевая кабина и спальня, в которую едва уместилась большая кровать. И тем не менее ей время от времени казалось, что в ее доме слишком много пустого пространства.

А что, если мистер Сильвер живет здесь в полном одиночестве, окруженный лишь снегом?

Кто-то должен был поддерживать его.

Поэтому она была довольна, что купила эти пончики.

Сегодня был первый день Хануки[1], и все, кто живет в этом доме, будут рады им.

Производить впечатление на окружающих было для нее не просто способом сломать лед и завести друзей, – нет, на кону стояла ее работа.

Она всего две недели занимала эту должность. Должность, которая должна была оплачивать аренду квартиры.

Она получила эту работу, обойдя более опытных кандидатов, потому что пообещала сделать то, что все они назвали невозможным.

Она пообещала успешно организовать ежегодный гала-прием, до которого оставалось всего два месяца. Вся работа по его организации, проделанная до нее, закончилась скандалом.

Фонд уже хотел объявить о том, что в этом году гала-прием не состоится.

И они наняли ее, поставив условие: она устроит такой гала-прием, что все забудут о том факте, что исполнительный директор и директор по организации мероприятий были уволены, когда обнаружилось, что они много лет состояли в интимной связи.

Это подорвало доверие к фонду со стороны его сторонников.

Только что-то необычное могло отвлечь их и вернуть их доверие.

И Мири пообещала, что гала-прием будет именно таким.

Поэтому ей нужно было, чтобы мистер Сильвер был не просто на ее стороне – он должен полностью ее поддерживать.

Ей необходимо было окрутить его, заставить одобрить ее идеи и планы, если она хочет сохранить работу.

К несчастью, начало было не слишком многообещающим. С этим миллиардером ей удалось поговорить лишь один раз – вчера, по телефону, после того как она две недели забрасывала его электронными письмами.

К еще большему несчастью, он позвонил ей не в самый лучший момент.

– Виртуальное общение оставляет немало вопросов, на которые у меня нет времени искать ответы, – сказал по телефону мужчина, чей голос мог бы фигурировать во всех женских фантазиях.

Глубокий, бархатный, с прекрасной модуляцией, где каждое слово дышало властью и богатством.

Хотя он, как видно, был не слишком разумным человеком.

Мири подавила вздох возмущения.

То, что он был настроен так, сулило проблемы. Как человек, курирующий от имени совета директоров организацию гала-приема, он должен был бы постоянно общаться с ней.

К тому же он недавно поселился в пригороде Аспена, в Колорадо, а она работала в основном офисе фонда в Лос-Анджелесе.

– Я могу посвятить вам два часа, – сказал он по телефону, и его завораживающий голос окутал ее. – И это означает, что нам нужно все закончить за это время, вместо того чтобы обмениваться тысячью электронных писем. Вы прилетите сюда завтра утром. Мы проведем два часа для того, чтобы сделать все необходимые звонки и обсудить детали, а потом вы полетите домой. Вам будет дарована редкая привилегия – два часа моего безраздельного внимания, после чего я рассчитываю больше не иметь никаких контактов с вами до того момента, когда мы встретимся на гала-приеме.

Все, что он говорил, было неразумно.

День, на который он назначил их встречу, был первым днем Хануки. И у Мири был распланирован каждый час этого дня. К тому же купить билеты и заказать такси в это время будет чертовски дорогим удовольствием, пусть даже компания и оплатит эти расходы.

Но, улыбаясь с крепко сжатыми зубами, Мири сказала:

– Я буду счастлива прилететь в Аспен, мистер Сильвер. Я сейчас же займусь организацией поездки.

Мистер Сильвер рассмеялся.

– Это очень мило, но не стоит. Вы представляете, сколько времени вам потребуется лишь дозвониться в аэропорт в это время года? Я же сказал вам, что у меня есть только два часа, разве нет? Но вам понадобится столько времени, лишь чтобы добраться до моего дома из аэропорта на машине. Нет. Вы полетите на моем самолете. Вы готовы записать адрес моего аэропорта?

– Сэр, правда, мне не составит труда прилететь к вам коммерческим рейсом, – сказала Мири. – Перелет из Лос-Анджелеса до Аспена не такой долгий.

Мири терпеть не могла, когда ей делали одолжение.

В голосе мистера Сильвера почувствовалось раздражение, но даже при этом от него у Мири побежали мурашки по спине.

Такие голоса должны принадлежать звездам шоу-бизнеса, а не членам совета директоров в некоммерческой организации.

– Я же сказал вам, у нас мало времени, – проговорил он твердо, и Мири ощетинилась.

– Частные самолеты чаще терпят аварию, – сухо сказала она. – Полагаю, моя смерть приведет к большей потере времени, чем поездка на машине от аэропорта до вашего дома.

И она тут же зажала рот рукой.

Раздражение на мгновение затуманило ее здравый смысл.

Ее уволят.

Последнее, что ей было нужно, – это создать впечатление, что она… слишком дерзкая.

И это будет приговором для чернокожей женщины на такой высокой позиции.

Но мистер Сильвер удивил ее.

Он рассмеялся.

И его смех был исполнен искреннего веселья, словно он помнил, каково это было – самому ходить в магазин за продуктами и платить за парковку.

И словно она пошутила, он ответил ей такой же шуткой:

– Если вам так не нравятся самолеты, я могу прислать за вами вертолет…

– Не стоит, спасибо, – быстро сказала Мириам, содрогнувшись от одной только мысли.

Но при этом она испытала облегчение оттого, что ее выходку ей простили.

Однако было пора заканчивать этот разговор, пока не случилось еще какой-нибудь катастрофы.

– Я буду по данному вами адресу рано утром, – сказала она.

– Отлично. Увидимся завтра. И не беспокойтесь, даю вам слово, что вы вернетесь в Лос-Анджелес до темноты и сможете отметить Хануку с вашей семьей. Два часа, не более.

Он положил трубку, не попрощавшись, и Мириам с облегчением выдохнула.

Она могла сказать ему, что его беспокойство напрасно – ее семья не захочет отмечать с ней какие-либо праздники, а друзья не обидятся, если она опоздает. Но она не стала говорить этого.

Бенджамину Сильверу ни к чему знать подробности ее личной жизни.

Его волновало только одно: чтобы они решили все вопросы за два часа, и для этого ей нужно хорошо подготовиться.

К счастью, это означало, что ей удастся на время отвлечься от того факта, что она собирается встретиться с шестым по счету человеком в списке самых богатых людей мира.

Долгая ночь за компьютером притупит стресс, который она испытывала при этой мысли.

Они проведут вместе только два часа, а потом она вернется домой. Ее положение в фонде упрочится, а с мистером Сильвером на время будет покончено.

Но утро наступило слишком быстро, и сейчас, когда самолет коснулся земли, Мири была уже не так уверена, что справится со всем этим.

Глядя с волнением на зимний пейзаж за окном комфортабельного частного самолета, она напомнила себе, что ее общение с мистером Сильвером еще даже не началось.

Глава 2

– Кардиган? – ошеломленно сказал он и добавил: – Вы решили, что это удачная мысль – надеть кардиган в деловую поездку в Колорадо в ноябре?

Раздражение было лишь одним из многих чувств, которые испытал Бенджамин Сильвер при виде мисс Мириам Ховард. Но оно было самым простым и понятным.

Он предпочитал высказываться прямо и по делу.

Поэтому ясно дал ей понять, что он думает по поводу ее кардигана.

И хотя снег лежал лишь тонким слоем на земле, это все равно был снег.

Закрыв глаза, он с шумом выдохнул через нос, прилагая все усилия, чтобы не пожирать ее глазами.

Ее внешность потрясла его.

И пока он мог сосредоточиться на кардигане, а не на том, что ее фигура и лицо так и просились на картину, ему удавалось держать себя в руках.

Она была выше среднего роста, что ему, как высокому мужчине, очень понравилось, а ее коричневая кожа словно светилась и выглядела необыкновенно нежной.

«И она надела кардиган в Колорадо в ноябре», – напомнил он себе.

А самое главное – она была его подчиненной.

Мисс Ховард была принята на работу совсем недавно. И это их первая встреча.

Его реакция оказалась неподобающей.

Но она была совсем не такой, как он ожидал.

«Кардиган», – снова мысленно произнес он.

Разглядывая ее, он размышлял над тем, не добавил ли фонд масла в огонь, наняв ее в качестве директора по организации мероприятий в тот момент, когда ежегодный гала-прием оказался под угрозой.

Она выглядела невероятно молодой и совсем не похожей на тот образ топ-менеджера, который смог бы заставить сторонников фонда поверить, что его непристойные денечки остались позади.

Она была самой сексуальной женщиной из всех, кого он видел.

Даже в деловом костюме, она была роскошной.

Мысленно одернув себя, он вернулся к кардигану.

И какой бы молодой она ни выглядела, это была не наивная девочка, которая ответила ему. Она была явно раздражена, когда произнесла сквозь зубы:

– У меня сложилось впечатление, что мы будем разговаривать в помещении.

«Ей, возможно, не хватает опыта, – признал он, – но в ней есть стержень».

Она показала это и сейчас, и во время их телефонного разговора накануне.

Если кто и знал, сколького можно достичь в этом мире, имея стержень, так это он.

Он построил империю благодаря своему стержню.

И если ее стержень достаточно крепкий, она, возможно, сдержит обещание, данное при поступлении на работу.

Ее кардиган, однако, не указывал на стержень.

Он указывал на плохое планирование, а ее работа как раз и заключалась в планировании.

– Сейчас ноябрь. В Аспене, – сказал он, не давая ей спуску, пусть даже ее упрямство произвело на него хорошее впечатление.

В ответ она прищурила поразительные янтарные глаза, которые засверкали от гнева.

Он никогда прежде не видел таких глаз – как теплое виски с окантовкой цвета обсидиана.

– Простите, что я не захватила с собой лыжи, – огрызнулась она.

Румянец сгустился на ее атласных щеках, и кровь быстрее побежала в жилах Бенджамина уже не в первый раз в ее присутствии.

Может быть, эта реакция и стояла за тем удовольствием, которое он испытывал, провоцируя ее.

Она, безусловно, была женщиной, которая могла вызвать романтические чувства.

Но ему следовало думать о гала-приеме.

А влечение к новому директору по организации мероприятий после того, что случилось с предыдущим, было категорически недопустимо.

Пусть даже она и была почти шести футов роста на каблуках и могла похвастать роскошными формами.

Бенджамин заставил себя переключиться с ее тела на ее одежду.

Одежда – это было вполне безопасно.

Ее одежда состояла из блузки с достаточно глубоким вырезом, что позволяло увидеть краешек кружева ее белья, и черной юбки-карандаш.

Ее туфли на каблуках были также черными. А завершал туалет нелепый тонкий бежевый кардиган.

Все, что было на ней надето, было очень тонким.

И в руках она держала ярко раскрашенную картонную коробку.

С легкой улыбкой он сказал:

– Если на то пошло, у меня здесь много лыж. Чего у меня нет, так это лишних женских курток.

– Я уверена, что выживу, – сухо сказала мисс Ховард, и ее голос был холодным как лед.

Бенджамин чуть не рассмеялся. Возможно, к ее здравому смыслу можно было иметь претензии, но она была забавной.

И в ней был стержень.

И все это должно помочь ей справиться с работой, если только она на самом деле знает, как организовывать мероприятия, которые могут поразить богатеньких доноров вроде него и заставить их раскошелиться.

Ему не терпелось приняться за дело, поэтому он и поехал встречать ее сам вместо того, чтобы послать кого-нибудь.

Он приехал за ней не для того, чтобы критиковать ее одежду, а для того, чтобы приступить к работе немедленно.

Но когда они сели в машину, ее зубы стучали. Он включил обогрев и снова пересмотрел свои ожидания.

На самом деле мисс Ховард оказалась не такой, какой он ее представлял себе после их телефонного разговора.

Ее южнокалифорнийский акцент напомнил ему о женщинах, с которыми он ходил в школу в пригороде Лос-Анджелеса. Так что он мысленно наградил ее соответствующей внешностью.

Но, бросив на нее быстрый взгляд, Бенджамин еще раз убедился в том, что прежде никогда не встречал женщин, похожих на нее. Решительно никого, кто обладал бы всеми этими качествами – невероятными глазами, высоким ростом, готовностью постоять за себя.

В настоящий момент она излучала смесь праведного негодования и профессиональной выдержки, что произвело на него некоторое впечатление.

Остановившись на подъездной аллее рядом с входом к тому, что он называл теперь своим домом, он улыбнулся, когда она непроизвольно ахнула.

Он гордился своей цитаделью среди деревьев, хотя его никто никогда здесь не навещал.

Обойдя машину, открыл перед ней дверцу и протянул руку.

Она положила руку, холодную и мягкую, ему на ладонь, и он чуть не склонился над ней, вовремя одернув себя.

Но мисс Ховард, похоже, никак не отреагировала на его близость, потому что ее внимание было приковано к его дому.

Парадный вход был призван потрясать воображение, и, похоже, с мисс Ховард это и произошло.

Ее миндалевидные глаза с густыми ресницами расширились от изумления.

Величественный фасад поражал огромными брусьями, покоившимися на закругленных основаниях из речного камня. В реестре недвижимости этот дом был описан как «элегантное строение из дерева и камня», и особое внимание было уделено классическим балкам, сводчатым потолкам и натуральным материалам.

Он купил его сразу же, как только увидел, мгновенно почувствовав родство с его внушительной простотой.

Он вырос в городе, порождавшем иллюзии, и его тянуло к чему-то настоящему.

И ему было приятно, что на мисс Ховард его дом произвел впечатление.

Он открыл перед ней входную дверь, и они вошли в огромный холл с окнами, тянувшимися от пола до потолка и открывавшими вид на бескрайние леса.

Чтобы придать дому ощущение простора, которого часто не хватает брусчатым домам, Бенджамин попросил дизайнеров отделать стены белым саманом, и их грубоватая естественная поверхность замечательно гармонировала с закругленными балками.

Он также добавил более двух дюжин окон в придачу к уже существующим, и вид на окружающие леса открывался и из столовых, и из гостиных, по которым они сейчас проходили.

Но он не собирался устраивать ей экскурсию по дому.

И как бы ему ни льстили ее удивление и восторг, она была здесь не для того, чтобы осматривать его дом.

Она приехала работать.

И он повел ее в свой офис.

Расположенный в глубине дома, офис Бенджамина соседствовал с его личными апартаментами, и их разделяла лишь большая застекленная дверь, в настоящий момент закрытая.

Он перестроил это крыло дома так, чтобы оно отвечало всем его требованиям.

Стол был именно такой высоты, как он любил, и стоял в эркере, из которого открывался вид на лес.

Книжные полки, тянувшиеся от пола до потолка, были именно того размера, который подходил к его любимым книгам.

В углу комнаты был большой камин, рядом с которым стояли кресла.

Но на мисс Ховард, похоже, его офис произвел меньшее впечатление, чем остальная часть дома. Она, скорее, сочла его менее внушительным, не подозревая, что он многое может рассказать о характере его владельца.

Для нее, скорее всего, это была лишь комната с офисным столом и компьютером.

– Мы будем работать здесь, – сказал он. – Можете сесть вот там.

Он указал на стул, стоявший слева от стола.

Мисс Ховард кивнула и положила картонную коробку и сумку на стол.

Сумка видела лучшие дни. Как и ее одежда.

– Что у вас в коробке? – спросил он, садясь рядом с ней.

– Ой, – сказала она, бросив быстрый взгляд на коробку, словно на мгновение забыла о ней. – Это пончики из нового модного кафе в Лос-Анджелесе.

Он приподнял бровь. Она понятия не имела, что задела его за живое.

Она, скорее всего, просто хотела произвести на него впечатление.

– Вы обычно успеваете съесть целую коробку пончиков за двухчасовую встречу?

Мириам нахмурилась:

– Вовсе нет.

Бенджамин усмехнулся:

– Значит, вы привезли их для меня?

Мисс Ховард покачала головой:

– Нет.

– Тогда на кого вы хотели произвести впечатление пончиками из модного заведения?

Мисс Ховард нахмурилась еще больше:

– Это для вашей семьи. Сегодня начинается праздник, и я подумала…

Бенджамин замер.

Она привезла пончики для близких ему людей, которые, как она полагала, окружают его.

Это был очень трогательный жест.

Но на свете не осталось никого из его любимых людей.

Ему повезло в жизни. У него было две пары обожавших его родителей, но он уже потерял их всех.

Ни у кого из его родителей не было ни братьев, ни сестер, ни тетей или дядей, и, осиротев целых два раза, Бенджамин боялся обзаводиться третьей семьей.

И хотя это обрекало его на одиночество, это означало, что никто не станет отрывать его от работы.

Никто ничего не требовал от него, и ему некого было разочаровывать.

Он мог потеряться в лесу, и никто не стал бы его искать.

И он мог с головой уйти в работу, и никто не стал бы мешать ему.

Но, конечно же, она не могла знать об этом.

И он был намерен оставить ее в этом неведении.

Таинственность сильнее жалости.

Хотя было бы абсурдом жалеть его.

На его долю выпало больше любви, счастья и успеха, чем на долю большей части населения Земли.

И никого не касалось, что единственное, что ему осталось от всего этого, – это успех.

Скрывая эти мысли под вежливой улыбкой, Бенджамин не стал отвечать на невысказанный вопрос о его семье, а вместо этого лишь заметил:

– Мило с вашей стороны. Я позвонил своей помощнице, чтобы она забрала их. Я уверен, что ваш жест оценят по достоинству.

Он не стал говорить, кто оценит этот жест. Что эти пончики он отдаст своей прислуге.

– Итак, приступим, мисс Ховард?

Она решительно кивнула, а потом достала из своей сумки огромный старый лэптоп. Поставив его на стол перед собой, она спросила:

– Какой пароль у вашего модема?

Бенджамина это все позабавило.

Ему нравилось, что она время от времени забывает, кто он такой, и ведет себя с ним как с коллегой, а не как с всесильным магнатом.

Он ответил и продолжил изучать ее.

Она открыла несколько разноцветных таблиц, электронных брошюр и писем.

Ее пальцы уверенно порхали по клавиатуре. Ее руки были изящными, а маникюр – простым и не очень дорогим.

Она продолжала готовиться к обсуждению, когда в кабинет вошла помощница Бенджамина, чтобы забрать пончики.

Мисс Ховард подняла голову и тепло улыбнулась ей:

– Спасибо.

Ее улыбка была такой теплой и лучезарной, что потрясла и его, и его закаленную в жизненных бурях немолодую помощницу.

А потом мисс Ховард с самым серьезным видом повернулась к нему:

– С чего вы хотели бы начать, мистер Сильвер?

Но хотя он оправился от изумления, в которое повергла его ее улыбка, ответил ей не сразу.

Он нажал на кнопку на его столе, центральная панель на нем бесшумно поднялась, и из-под нее выплыл его огромный компьютер.

– Начнем с места проведения, – сказал он и громко отдал приказ: – Загружаться.

Его компьютер реагировал только на его голос. А для дополнительной безопасности клавиши реагировали только на отпечатки его пальцев.

Он хотел, чтобы весь его мир был запрограммирован только под него. И, к счастью, у него было достаточно денег для этого.

– У вас на это всего две минуты, – сказал он.

Она нахмурилась и уставилась на свой монитор, но Бенджамин не стал смягчать свой приказ.

Если она не способна уложиться в две минуты, она не владеет ситуацией.

Сможет ли она справиться?

Но когда она оторвала взгляд от своего монитора, в ее янтарных глазах была уверенность.

Ее прямой и ясный взгляд потряс его, словно она обладала властью влиять на его подсознание. Но он тут же взял себя в руки и сосредоточил свое внимание на ее губах.

Она облизнула их и заговорила:

– Я зарезервировала Вабиану[2]. Они предоставляют полное обслуживание, а поскольку у нас мало времени, я остановила свой выбор на них. Это очень старое здание в европейском стиле, так что я предлагаю тему «Тайный сад». Я просмотрела ваш архив и убедилась, что раньше вы ничего подобного не делали. Собор очень красив и живописен, а до Рождества еще далеко. Эта площадка может похвастаться массой прелестных деталей, мозаикой, там много зелени. А снаружи к нему примыкает большой сад, который сможет служить площадкой для танцев.

Ее идеи были свежими, возможно, даже очень перспективными, если, конечно, все будет сделано со вкусом, а не превратится в китч. И уж конечно, это отличалось от всего, что до этого делал фонд.

Но тем не менее между хорошей идеей и удачным ее воплощением была целая пропасть.

– Вы хотите сказать, что планируете собрать самых богатых евреев города в католическом соборе? – спросил он.

Она продумала свой план? Или просто была увлечена идеей? Она понимала, сколько всего стоит на кону?

Нахмурившись, мисс Ховард заговорила:

– Это бывший собор. А сейчас одно из самых популярных мест отдыха в центре города. Это идеальная площадка. У них отличные отзывы, а вместимость для нас просто идеальная. Там достаточно места, чтобы устроить ужин, и много уютных уголков, где можно собраться небольшими группами и поговорить. Честно говоря, нам просто повезло. То, что мы смогли зарезервировать их, было большой удачей. Просто кто-то отказался в последний момент. У них готовят кошерную еду, а их шеф-повар пользуется большим авторитетом. Я даже не представляю, что может быть лучше. Особенно учитывая наши обстоятельства.

Бенджамин продолжил искать недостатки в ее доводах.

– Это очень смелый план.

– Верно. Но я уже обсудила его с руководством фонда и самыми влиятельными инвесторами. Учитывая обстоятельства, это идеальное решение.

Она снова продемонстрировала свой стержень.

Бенджамин позволил себе улыбнуться.

– Вы очень тактично намекнули на скандал.

Мисс Ховард пожала плечами:

– В мои обязанности входит добиться, чтобы все мероприятия фонда проходили гладко, как сейчас, так и в будущем. Я не ставлю перед собой задачу попытаться исправить прошлое.

– Сказано хорошо, – одобрил Бенджамин. – Вы, как я уже сказал, очень тактичны.

Предыдущий директор по организации мероприятий был уволен, когда открылось, что она состояла в связи с женатым исполнительным директором фонда.

Связи между сотрудниками были строго запрещены в фонде.

И оба виновных были уволены, сильно подмочив репутацию фонда и подорвав в общине уверенность в том, что он может выполнять свою миссию и дальше.

Бывший исполнительный директор признал свою вину и постарался сделать все, чтобы без ущерба для фонда сдать дела новому директору.

Директор же по организации мероприятий была не так доброжелательна.

Встав на тропу мести, она предприняла все усилия, чтобы навредить фонду. Она сделала так, что все ее партнеры отказались иметь дело с фондом, а за пятнадцать лет работы партнеров у нее образовалось немало.

– Вам понадобится весь ваш такт, когда вы объявите о новом месте проведения приема, – сказал Бенджамин.

– Я уже поняла это, – согласилась Мири. – Но я опробовала их меню и проинспектировала помещение, и я уверена, что гостям там понравится.

– А как насчет тех, кто сразу откажется участвовать? Это же Лос-Анджелес. Многие просто не захотят ехать в центр города.

Мисс Ховард не колебалась ни минуты.

– А вот здесь уже понадобится ваше участие. В этом году гораздо важнее, чем обычно, чтобы вы связались с ключевыми инвесторами и лично пригласили их. Я могу устроить для них прием, который они не скоро забудут, но вы должны продать его.

Бенджамин с трудом сдержал улыбку, уловив стальную решимость в ее голосе.

Все это она не раз писала ему в своих электронных письмах. И он не просто ответил на ее письма – он выделил для нее время для личного общения.

Он так же был заинтересован в успехе мероприятия, как и она.

– Ах так, – усмехнулся он. – Личное приглашение от миллиардера. Ну, если я стану торговать собой, лучше сейчас обсудить все детали.

– Значит, вы одобряете выбор площадки и темы? – спросила она.

Он молча кивнул. Ей ни к чему было знать, что он не только одобряет, но и находит ее идеи привлекательными и свежими по сравнению со стерильным гламуром прошлых приемов.

Глаза мисс Ховард вспыхнули от радости.

– Замечательно. Теперь по поводу меню. Я предлагаю самые популярные блюда от шефа – три перемены с морепродуктами, красным мясом и вегетарианскими блюдами для желающих. Фрукты и шоколадный десерт и бар с напитками. Если вы согласны, я свяжусь с шефом…

Бенджамин поднял руку, заставляя ее замолчать.

– А конкретно?

– Лосось, филе миньон и овощное ризотто, – нахмурилась она.

Бенджамин покачал головой:

– Нет. Решительно не годится. Ваши идеи до сих пор были свежими и интересными. И я ожидал лучшего от меню. Инвесторы тоже будут ожидать этого.

– Простите? – Она приподняла правую бровь. – Мне кажется, что, поскольку до приема осталось менее четырех недель, у нас нет времени экспериментировать с меню. Классика – это всегда надежный выбор.

– Нет, – снова сказал Бенджамин, уверенный, что он прав. – Если вы предложите им то, что они могут в любой день заказать с доставкой на дом, они не будут потом говорить об этом, сколькими роскошными цветами вы ни окружили бы их. Ваше меню никак не связано с темой, которую вы выбрали. В этом году особенно важно, учитывая скандал, продемонстрировать им компетентность в каждой детали, иначе они не захотят расстаться со своими деньгами. Все, что покажется им непродуманным, будет иметь большие последствия. Кроме того, это просто скучно. Дайте мне кое-что получше. Вы способны на большее.

«Вы способны на большее».

Эти слова звучали в ее голове, а его критика была убийственной.

Как он посмел? Что он знал о ее способностях?

Да, меню было скучным, но у них не было времени, чтобы придумать что-то необычное, и, в конце концов, люди всегда предпочитают знакомые блюда.

По крайней мере, таково было ее мнение.

Но мистер Сильвер явно был не согласен с ней.

С трудом скрывая раздражение, она сказала:

– Простите, но не могли бы вы высказаться яснее? Вы хотите, чтобы я прямо сейчас предложила другое меню?

Он нетерпеливо кивнул.

– По-моему, я выразился предельно ясно. То, что вы предлагаете, это обычная еда. И не имеет ничего общего с вашей темой.

– Не буду спорить. Но я учитывала то, что у нас очень мало времени.

Мистер Сильвер хмыкнул.

– Меня не волнуют ваши причины. Я сказал вам – дайте мне что-то большее.

У Мири отвисла челюсть.

Этот человек был сумасшедшим и явно упивался своим могуществом.

Как смел он разговаривать с ней, как с ребенком?

Словно он был ее учителем, поощрявшим ее на более высокие достижения.

И все это после его комментариев по поводу ее кардигана.

Слава богу, их встреча продлится только два часа. И впереди ее ждет вечер с подругами, которого она так ждала.

«Но ему понравилась твоя идея», – робко сказал ей внутренний голос.

Мириам заставила его замолчать.

Меньше всего ей было нужно, чтобы внутренний голос оправдывал его.

Властный, дурно воспитанный, высокомерный, отвратительный…

Но она заставила себя улыбнуться.

– Ну конечно, мистер Сильвер. Учитывая, что основная тема вечера – это «Тайный сад», мы должны предложить им свежую зелень, травяные коктейли, десерты из садовых фруктов и съедобные цветы. Это вас больше устраивает?

Она произнесла все это с улыбкой, но ее интонации яснее ясного говорили о том, что она обо всем этом думает.

А она думала, что он просто возмутителен.

Его требования, его поместье, его могущество, его способность заставить ее забыть о том, что ей нужно произвести на него хорошее впечатление…

Но без его помощи она не сможет сохранить эту работу. А лишившись работы, вынуждена будет вернуться к родителям. После окончания университета она из гордости спала две недели в своей машине, пока не нашла себе съемное жилье. Но повторить этот подвиг уже не сможет.

Ей придется сделать все, чтобы сохранить квартиру и свою новую работу, которая ей очень нравилась.

Ей это было гораздо важнее, чем лелеять какие-то сумасшедшие мысли о мистере Бенджамине Сильвере.

Пусть он красив и у него прекрасный голос, но он жил совсем на другой планете. Он для нее недосягаем.

И он не тот человек, с которым она могла быть самой собой.

Он был тем человеком, на которого она должна была произвести хорошее впечатление.

Бенджамин посмотрел на нее, и в его ясных голубых глазах сверкнул огонек – то ли усмешка, то ли раздражение.

И у нее в голове промелькнула мысль, что при других обстоятельствах ей захотелось бы узнать его получше, чтобы понять, что именно.

А потом уголки его губ дрогнули, он улыбнулся и продемонстрировал ей ровный ряд белоснежных зубов. И она получила ответ на свой вопрос – усмешку.

– Вот именно, – сказал он. – Это уже лучше, мисс Ховард. Это больше в тему.

– Я подготовлю новое меню, – раздраженно сказала она, но в глубине души была довольна, что он согласился с ее планом.

– Отлично, мисс Ховард. Теперь, покончив с этим, можем продолжить. Как насчет развлекательной программы?

Он говорил так, словно был королем, выражавшим свое милостивое одобрение, и Мири с трудом сдержала желание закатить глаза.

Она не могла понять, почему ей было так трудно сдерживать себя в присутствии этого мужчины.

Наверное, потому, что все, что он говорил и делал, было провокацией.

Ей было бы проще, если бы он перестал вести себя так, словно весь мир работал на него.

Но она и в самом деле работала на него.

Они продолжили обсуждение в таком же порядке: мистер Сильвер либо благосклонно одобрял ее предложения, либо критиковал ее, что заставляло ее импровизировать.

Но, как ни странно, всякий раз, когда он ее критиковал, они находили лучшее решение.

Когда они, наконец, закончили, она посмотрела на часы и была поражена.

Они провели за обсуждением не два, а целых три часа!

Как такое могло случиться?

Учитывая, как мистер Сильвер дорожил своим временем, она ожидала, что тот заведет будильник, чтобы не выбиться из графика.

Если на то пошло, этот лишний час выбивал из графика и ее.

Конечно, то, что она полетит на его личном самолете, сэкономит время. Но теперь она не успеет заехать домой переодеться перед встречей с подругами.

Но вслух она лишь сказала:

– Похоже, мы не уложились в два часа.

Она стала складывать в сумку свои вещи.

– Что? – В его потрясающем голосе прозвучало искреннее удивление.

Он явно был не слишком доволен.

Его голос даже в такой ситуации был невероятно сексуальным.

Шокированная ходом своих мыслей, Мири с еще большей поспешностью принялась собирать свои вещи.

Ей нужно как можно скорее убраться из Колорадо назад в Лос-Анджелес. Посиделки с подругами заставят ее забыть об этой встрече.

Им хорошо работалось вместе, но она была благодарна судьбе за то, что ей не придется работать бок о бок с ним целыми днями. Три часа в обществе мистера Сильвера просто были больше того, что могли выдержать ее тело и ее мозг.

Мужчины не должны быть такими богатыми, как он, и так выглядеть при этом.

Разве это справедливо?

Он не должен был обладать голосом, который замечательно звучал бы с экрана телевизора, и при этом выглядеть так.

Он не должен был обладать такими яркими голубыми глазами.

Он не должен был обладать такими похожими на каштановый мех норки длинными волосами, которые обрамляли его лицо и спускались на широкие плечи.

Он не должен был обладать такими полными губами, прямыми темными бровями и потрясающим ростом.

Он должен был быть высокомерным айтишником старше среднего возраста.

А вместо этого был невероятно привлекательным мужчиной в расцвете лет.

И после трех часов, проведенных в его обществе, с его энергией, требовательностью, властностью, Мири была выжата как лимон.

Надо было признать, что и мистер Сильвер выглядел немного утомленным.

Посмотрев на часы, он нахмурился.

– Мы потратили целый лишний час, но прогресс налицо. И я согласна с тем, что вы сказали по телефону. Нам больше нет необходимости встречаться до самого приема.

Он рассеянно кивнул, нахмурившись и погрузившись в свои мысли.

Ну что ж, если он не был доволен их прогрессом и отсутствием необходимости встречаться еще раз, она-то была довольна этим.

Она не была создана для того, чтобы в последнюю минуту отправляться в полет на частном самолете на встречу с миллиардером. Она была создана для работы в тихом офисе с маленькой кухней, в которой всегда была свежая выпечка.

Она была создана для приносящей удовлетворение работы, тихих ужинов с подругами и спокойных вечеров у себя дома с хорошей книгой.

И этот день показал ей, что она не в силах долго выдерживать напор ледяного короля, который был богаче большинства мировых лидеров и сексуальнее голливудских звезд.

Что было еще хуже, ей придется выдержать холодную дорогу назад к самолету.

Но когда она сядет в самолет, сможет выдохнуть с облегчением, забыть острый орлиный взгляд голубых глаз мистера Бенджамина Сильвера и сосредоточиться на приятном вечере, который ждал ее.

«И, слава богу, там будет вино», – напомнила она себе.

Мири вздохнула в предвкушении, и взгляд мистера Сильвера устремился на нее. В его глазах было странное выражение.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Немного устала. Здесь душно, – сказала она.

Он усмехнулся.

– Вы намекаете на то, что я израсходовал весь кислород в комнате? – пошутил он.

Она улыбнулась и покачала головой.

Из уст любого другого мужчины шутка прозвучала бы очаровательно. Но не из его уст. Она не могла позволить ему быть таким очаровательным.

Очарование может быть опасным.

Очарование разоружает.

У нее был жених, который какое-то время был очарователен, а потом вдруг перестал быть таким, и этот печальный опыт научил ее не доверять очарованию.

И она не могла позволить себе поддаться очарованию мужчины, который был так могуществен, с лицом и телом звезды экрана и с голосом, от которого у нее возникало желание сбросить одежду.

– Этот дом такой большой. Никто не смог бы израсходовать весь кислород. Вы поэтому любите так много времени проводить здесь?

Он рассмеялся.

– Вы меня раскусили, – сказал он. – Здесь даже такой человек, как я, чувствует свою ничтожность в окружении дикой природы.

Она посмотрела на него и замерла. Он был великолепен – и опасен.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

В его словах прозвучало искреннее уважение к окружающей его природе.

Когда она закончила укладывать вещи в свою сумку, он повел ее к двери.

– Несмотря на лишний час, вы должны будете прибыть в Лос-Анджелес задолго до заката солнца.

Мириам кивнула, снова радуясь тому, что отметит Хануку с подругами после такого изматывающего общения с мистером Сильвером.

Открыв дверь, он шагнул в сторону, чтобы пропустить ее вперед, но тут же замер, увидев за дверью свою помощницу.

– Мне жаль, что я принесла плохие новости, сэр, – хмурясь, сообщила она. – Но началась снежная буря. Чак сказал, что не знает, когда сможет снова подняться в небо, но это точно произойдет не сегодня.

Мистер Сильвер нахмурился.

– И по радио не было предупреждения? – недовольно спросил он.

– Вы просили вас не беспокоить.

Мистер Сильвер кивнул, словно это было вполне разумно.

Но это не было разумно.

Это было категорически неразумно.

Снежная буря – с ней такого не могло случиться. Ему следовало предупредить ее. Ей необходимо попасть домой. К своим друзьям, к солнцу, к Лос-Анджелесу.

Но более всего ей необходимо было убраться подальше от мистера Бенджамина Сильвера, пока она не скажет или не сделает чего-либо, из-за чего ее уволят.

Глава 3

– Когда это началось? – спросил Бенджамин свою помощницу.

В его голосе прозвучало раздражение, но оно было направлено не на нее. Он знал, что она не виновата.

Его служащие знали, что, когда над дверью его офиса горит сигнальная лампочка, это означает, что его нельзя беспокоить ни при каких обстоятельствах.

– Примерно тридцать пять минут назад, – ответила его помощница.

Он ожидал именно такого ответа.

Если бы они уложились в два часа, мисс Ховард улетела бы до снежной бури.

Он презирал людей, которые не умеют соблюдать график.

И он знал, что разница в один час может стать разницей между жизнью и смертью.

Он узнал это еще в детстве, когда погибли его родители.

А сейчас он потратил целый лишний час с мисс Ховард.

Целый час, чего он не заметил, увлеченный завораживающими идеями и манерами женщины, которая оказалась не такой, как он ожидал.

И из-за этого она сегодня вечером не полетит домой.

И из-за этого она проведет первый вечер с ним, а не с теми, с кем планировала.

Он повернулся к ней:

– Похоже, вы все-таки не сможете встретить праздник в кругу вашей семьи. Пожалуйста, вы можете связаться с ними, используя любой доступный здесь способ. Я попрошу моих служащих подготовить для вас комнату, и, разумеется, вы получите денежную компенсацию за причиненное неудобство.

Его помощница при этих словах повернулась и пошла прочь, вновь продемонстрировав характерный для нее прагматизм.

Но мисс Ховард отреагировала по-другому. Ее глаза цвета виски были прищурены и метали молнии.

Ясно было, что она во всем винит его.

И это не должно было его удивлять.

Она не раз за последние три часа показала себя умной и быстро реагирующей женщиной.

Три часа… не два.

Она, скорее всего, вспоминает, что это он настоял на том, чтобы она прилетела к нему на совещание, и высокомерно заверил ее, что оно продлится не более двух часов.

Гордость ведет к падению. Сначала они не уложились в намеченный срок, а потом началась снежная буря.

И этого было достаточно, чтобы захотеть выпить.

Но сегодня он не сможет посидеть в тишине у камина со стаканом виски в руках.

У него была гостья.

– Спасибо, – сказала она совсем не благодарным тоном. – Я уверена, что мне хватит моего телефона. Но чтобы не мешать вашей семье праздновать, я планирую провести вечер в своей комнате. Честно, я этого хочу. День выдался долгим, учитывая перелет и нашу работу, и я не хочу оказаться неожиданным гостем, который свалился вам на голову.

Он не ошибся, уловив упрек в словах «перелет» и «работа»?

Он думал, что не ошибся, потому что в ней был стержень.

И слово «неожиданный» он тоже нашел интересным.

Эта женщина, их совместная работа, снежная буря – это все было категорически неожиданным.

И он не забыл, что не сказал ей, что вся его семья состоит из него одного.

Мисс Ховард явно думает, что где-то здесь есть его близкие, ожидающие, что он скоро придет к ним, зажжет свечи и раздаст подарки, после чего они станут есть пончики из модного местечка в Лос-Анджелесе.

А сейчас ему придется объявить ей, что она ошибается.

И снова мисс Ховард становится причиной того, что он вынужден поменять свои планы.

Но вместо того, чтобы вывести ее из заблуждения, он сказал:

– Безусловно, это можно устроить, но это займет некоторое время, прежде чем ваша комната будет готова. А пока, покончив с работой, мы могли бы пойти выяснить, где те пончики.

Согласится ли она или станет настаивать на том, чтобы спрятаться в своей комнате и ждать там окончания снежной бури?

Ее янтарные глаза сверкнули.

Ну конечно же, она примет вызов.

Она уже успела доказать, что умеет смотреть вызовам в лицо.

Она закрыла за собой дверь офиса, и щелчок замка ознаменовал окончание рабочего дня. Что будет дальше?

Было еще рано, чуть более трех часов дня, и впереди был долгий вечер.

До сих пор они оставались коллегами. А теперь превратились в мужчину и женщину, оставшихся наедине в его доме.

Если бы обстоятельства были обычными, он знал, какое предложение сделал бы ей. Но обстоятельства оказались далеки от обычных.

Мисс Ховард не была его текущей пассией, и ему никогда не требовалась помощь матери-природы, чтобы она предоставила ему возможность завязать романтические отношения.

Кроме того, он не пригашал гостей в Аспен.

Аспен был его убежищем, где он мог творчески работать и перезаряжаться после утомительных профессиональных и светских мероприятий.

Здесь его ждали горящий камин, уединение, покой.

Идея пригласить мисс Ховард, в то время как он работал над очередной программой, пришла ему в голову, когда он говорил с ней по телефону. В ее голосе было столько воодушевления, столько энергии, что ему захотелось увидеть ее.

Она его не разочаровала.

Три часа, которые он провел с ней, пролетели незаметно – слишком незаметно.

А теперь она застряла здесь.

И ему снова придется менять свои планы.

– Послушайте, – снова сказала она, очевидно все еще думая о его несуществующей семье, – я не хочу мешать вам. Нет необходимости знакомить меня.

Настало время вывести ее из заблуждения.

– Вам повезло в этом смысле, мисс Ховард, – сказал он. – Потому что вам не придется ни с кем знакомиться.

– Значит, пончики не у вашей семьи? – спросила она с обидой в голосе.

Он рассмеялся.

– Нет. Я думаю, моя помощница планирует угостить ими мой штат. Надеюсь, мы успеем предотвратить это.

– Они недостаточно хороши для Сильверов? – спросила мисс Ховард, подняв бровь.

Она явно не поняла его.

Рассмеявшись, он покачал головой:

– Конечно нет. Бенджамин Сильвер начинал с самого низа, как вы, наверное, уже знаете. И ваши пончики были бы более чем хороши для любого члена моей семьи. Но я здесь единственный Сильвер.

Мисс Ховард замерла.

– Вы здесь совсем один?

Она все еще не поняла.

И явно не одобряла его.

Он улыбнулся, глядя на выражение ее лица.

– Да, – кивнул он.

– Один-одинешенек посреди лесов и снега?

При слове «снег» она слегка поежилась.

Он снова кивнул, с трудом сдерживая смех.

– Вы явно не любите снег.

Она покачала головой.

– Я не люблю мерзнуть.

– Очень странно. Можно было ожидать, что, если вы не любите мерзнуть, вы оделись бы более по погоде.

Она фыркнула.

– Я одеваюсь не в соответствии с погодой, а в соответствии с мероприятием. Потому что я цивилизованный человек из цивилизованного мира, в котором погода не мешает его обитателям. И моя одежда идеальна для деловой встречи.

– Слова истинного патриота Лос-Анджелеса, – сказал он с теплой улыбкой.

– Именно там я и живу.

Улыбка сползла с его лица.

Она жила в Лос-Анджелесе и в настоящий момент должна была бы подлетать к нему, надеясь хорошо провести праздник и уснуть в своей постели.

– Гораздо интереснее узнать, – продолжала она, не подозревая о том, какое направление приняли его мысли, – что вы, житель Лос-Анджелеса, делаете здесь в одиночестве накануне праздника? Разве вы не должны посещать или устраивать приемы все предстоящие восемь вечеров?

Это типично голливудское представление, но оно было очень далеко от его реальности, которую она упорно не хотела понять.

Очевидно, она не могла даже представить себе, что у человека может не быть семьи, что вся его семья внезапно была отобрана у него.

И он позавидовал ей.

Но он решил отшутиться.

– Некоторые люди любят снег.

Это прозвучало более грустно, чем ему хотелось, но достаточно небрежно.

Но мисс Ховард посмотрела на него, и в ее глазах была обеспокоенность и жалость.

Но тут она удивила его, решив сменить тему.

– Бывает и так…

Но было уже поздно.

Он видел выражение ее глаз.

Мисс Ховард жалела его из-за того, что у него не было семьи, с которой он мог бы встретить праздник.

Но его незачем было жалеть. Уж во всяком случае, ей.

Она только начинала свою карьеру, а он уже имел выдающееся положение в своей области и к тому же был одним из самых богатых людей на планете.

С чего бы ей жалеть его?

Они свернули за угол и оказались в кухне, к которой примыкала неформальная гостиная.

– О, смотрите! – воскликнула она, и выражение изумления на ее лице снова отвлекло его от размышлений.

На блестящей мраморной столешнице стояла картонная коробка с пончиками, но ее внимание было направлено не на нее.

Вместо этого она уставилась на окна, тянувшиеся от пола до потолка, и на бурю, которая бушевала за этими окнами.

Снег валил густой стеной, за которой не было видно ни зги. Это был настоящий бушующий океан снега и льда.

Они словно оказались на другой планете. И бури вроде этой учили его смирению. А в Лос-Анджелесе из него пытались сделать языческого идола.

Справа от них в огромном камине горел огонь, заполняя комнату теплом и светом, словно бросая вызов бушевавшей снаружи буре.

Он любил вечером посидеть у огня.

Этот огонь отчасти заменял Бенджамину ту радость близости, которую дарила утраченная им семья. Он не мог обнять его, но огонь был живым и теплым, надежным и постоянным.

– Я никогда… никогда не видела ничего подобного, – со страхом и изумлением пробормотала она.

Ему не хотелось, чтобы она испытывала страх.

На самом деле он испытал необычную для него потребность защитить ее.

Но он лишь пожал плечами и небрежно сказал:

– Я видел бури и похлеще. Но самая первая, когда я приехал сюда из Лос-Анджелеса? Это, безусловно, было впечатляюще. И по глупости я не захватил с собой пончиков.

Она посмотрела на него, и в ее глазах он прочитал облегчение.

Приподняв бровь, она спросила с улыбкой:

– Так что это было – милый жест или мудрое предвидение?

Он обрадовался тому, что к ней вернулось присутствие духа, и с улыбкой ответил вопросом на вопрос:

– Может быть, и то и другое?

Она рассмеялась. И он был потрясен ее заразительным смехом перед лицом ледяного шторма за окнами.

Она была возмутительно привлекательна.

Ее потрясающую фигуру с округлыми формами дополняли ее бурный темперамент и радость жизни, которые она умела сдерживать при необходимости. И она была умна, трудолюбива и компетентна.

Это было ошеломительным сочетанием.

И она с каждой минутой казалась ему все более привлекательной.

Он мысленно содрогнулся и попытался взять себя в руки. Он был более чем в состоянии держать свое либидо в узде в течение одной ночи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ханука – еврейский праздник, выпадает на ноябрь – декабрь и продолжается в течение восьми суток.

Вернуться

2

Бывший католический собор в Лос-Анджелесе, переоборудованный для проведения мероприятий.

Вернуться