Кирилл Светланов
Тайна о сорняках

Любовь зла

– Людка, слышь чё? – под размеренное пиканье сканера штрих-кодов, раскидывая покупки по пакетам, заговорила престарелая женщина, – Людка?

– Ась, Тамарочка? – раздался хрипловатый голос Людмилы Александровны, что не спеша выкладывала купленные по акции колбасу, консервы, макароны и крупы на ленту конвейера.

– Слыхала, что Маринка, которая рыжая-то, учудила? – быстро набив пакеты, громкоголосая Тамара Игнатовна принялась искать кошелёк в потрёпанной кожаной сумочке, – Месяц назад-таки запила да загуляла она! Представляешь?

– Ох ты ж, – Людмила Александровна, дождавшись, пока её подруга рассчитается за покупки, встала у кассы, – а я говорила, Тамарочка, что нечего ей было с тем убогим таскаться. Там же ж из худого кармана да последний грош валится. Взять-то с него нечего, а Маришка, видите ли, любовь себе выдумала.

– Вот-вот, любовь зла, как говорится, – поддакнула Тамара Игнатовна, согнувшись под тяжестью пакетов, – да ладно там любовь, её ж после этого безобразия чуть в ПНД не упекли, а с работы и вовсе того… взашей выперли.

– И то хорошо, – буркнула Людмила Александровна, приготовив авоську, – больно нужна дитяткам такая воспитательница. Рыжая себя бы для начала воспитала.

Разговор двух престарелых женщин слышали практически все посетители минимаркета, в том числе и облачённый в чёрную кожаную куртку и модные берцы сероглазый мужчина по имени Виктор, который томился в самом конце очереди, тянущейся от единственной работающей кассы. История про выгнанную из детского сада непутёвую воспитательницу для тридцатитрёхлетнего мужчины была знакома, потому что почти каждое утро перед работой в этот самый детский сад он отводил свою дочь.

Расплатившись за литровую бутылку минералки и сникерс, Виктор вышел из минимаркета и подошёл к припаркованному в тени синему седану. По странной и раздражающей супругу привычке он обошёл автомобиль по кругу, осматривая колёса. Не заметив ничего подозрительного, Виктор залез в салон и отыскал затерявшийся под кипой документов мобильный телефон. На экране кнопочного нокиа высветилось уведомление о трёх пропущенных звонках от абонента, записанного как «Дубина», и присланное им же СМС: «ЧАСТНЫЙ СЕКТОР. НЕРАЗЛУЧНАЯ 11. НАШ КЛИЕНТ. ЖДУ». Прочитав сообщение, Виктор цокнул языком и взлохматил короткие волосы на голове. На треть опустошив бутылку минералки, он завёл автомобиль и надавил на газ, однако седан, толком не успев разогнаться, вскоре замер перед пешеходным переходом, чтобы пропустить двух престарелых женщин, шагающих рука об руку и заботливо поддерживающих друг друга.

Через приоткрытое со стороны водительского сиденья окно до Виктора донёсся обрывок фразы, по которому стало ясно, что теперь, покончив с перечислением всех прегрешений рыжей Маринки, Тамара Игнатовна и Людмила Александровна сменили тему разговора на обсуждение прогноза погоды, что вскоре неминуемо приведёт к беседе про обострившиеся болячки, откуда последуют рассуждения о взлетевших до небес ценах на лекарства, и в конце концов всё сведётся к дискуссии двух подруг о правильности и неправильности решений, принимаемых правительством Российской Федерации.

– Значит, улица Неразлучная, дом номер одиннадцать, – тихо произнёс Виктор, продумывая наиболее удобный маршрут до расположенного на окраине города частного сектора, – что ж, поглядим, чего там у них творится.

Оставив пешеходный переход позади, синий седан быстро набрал скорость и помчался к назначенному адресу. По дороге Виктор умудрился распаковать и всего за три укуса съесть шоколадный батончик, запив минералкой. Когда автомобиль тридцатитрёхлетнего мужчины выехал на широкую четырёх полосую дорогу, ведущую к окраине города, брошенный на кипу документов нокиа издал знакомый звук, на экране высветилось сообщение: «КУПИ ХЛЕБ, КОЛБАСУ, ЯЙЦА И ХЛОПЬЯ. МЕЛКУЮ ЗАБЕРУ САМА. ЦЕЛУЮ». Виктор улыбнулся.

Неразлучная 11

Автомобиль своего близкого друга и по совместительству коллеги Виктор увидел издалека, а вскоре, подъехав поближе, он заметил и облачённого в джинсовую безрукавку мужчину внушительного телосложения с длинными русыми волосами и густой бородой, который стоял, опершись рукой на капот своего красного внедорожника. Леонид Дубинин приветливо махнул Виктору, дождался, пока синий седан подъедет и остановится на обочине, после чего громадными шагами направился товарищу навстречу.

– Здорова, Витязь, – раздался басовитый голос, нарушив властвующую на Неразлучной улице тишину, – как сам? Как жена с дочуркой?

– Живы да здоровы, – Виктор ответил на крепкое рукопожатие коллеги, – гляжу, ты заметно повеселел. Сдаётся мне, пёс твой оклемался-таки?

– Угу, – буркнул Дубинин, – я в ветеринарке чуть ли не пол зарплаты отвалил, чтобы этого блохастого ублюдка на ноги поставить.

– Вот поэтому-то животину я у себя и не завожу, – пожал плечами Виктор, – больно с этими зверями мороки много.

– Угу, эт потому, что тебе и без того не скучно живётся, – с досадой произнёс Леонид, – тебя дома Эля с Наденькой ждут, а я без своего Рагнара с кукухой быстро распрощаюсь. Мужику ведь, чтобы существовать, хоть какая-то ответственность нужна. Твоя семья – твоя ответственность. Смекаешь, Витязь?

– Ну, смекаю, – Виктор пригляделся к дому, рядом с которым Дубинин припарковал свой автомобиль, и отыскал прибитую к высокому коричневому забору из профлиста синюю табличку с адресом: «Неразлучная 9».

– Так вот, знаешь, на самого себя мне, если честно, плевать, – Леонид подошёл к красному внедорожнику, открыл дверь и протянул руку к рулю, – вернулся с работы, пожрал, напился вдрызг и захрапел, грохнувшись мордой в подушку… и больше ничего мне не надо. Сплошная деградация. Однако ж, ты только не смейся, Витя, но мне реально стыдно распускать сопли перед грёбаным псом. Разве Рагнар заслуживает такого ущербного хозяина?

– Не нагнетай, Лёнька, – Виктор хлопнул коллегу по плечу, – чушь несёшь.

– Угу, но сея чушь – моя ответственность, – Дубинин надавил на клаксон, тем самым оповестив хозяев дома № 9 о прибытии сотрудников полиции, которые на самом деле таковыми не являлись.

После того, как красный внедорожник издал звуковой сигнал, тишину Неразлучной улицы разорвал в клочья собачий лай. Сторожевые псы на ближайших участках гремели цепями, метались за высокими заборами, а их хозяева выглядывали из окон, разыскивая источник беспокойства.

– Дело такое, – захлопнув дверцу внедорожника, заговорил Дубинин, – в полицию позвонила женщина и сообщила о том, что между её соседями, молодой парой то бишь, возникла ссора, и потом она видела, как молодой человек на руках тащил свою избитую возлюбленную в лес, что на окраине города, как раз за Неразлучной.

– Допустим, – сухо произнёс Виктор, отметив, что из-за разноцветных крыш домов действительно выглядывают верхушки деревьев, – а наша братия тут каким боком?

– Таким, что дамочка эта сказанула, мол парень тот как-то не по-человечески выглядел, как будто за несколько суток сильно вырос, и одежда на нём в лохмотья рваная была, – пояснил Леонид Дубинин, когда послышались шаги хозяйки дома № 9, – хорошо, что семь лет назад после того самого случая в отделениях полиции наших диспетчеров понатыкали, а то нам с тобой так сразу и не сообщили бы. Возможно, ошибочка вышла, а клиент и не из наших вовсе, но лучше уж перебздеть.

– Поддерживаю, – кивнул Виктор, когда перед двумя сотрудниками тайной государственной организации со скрипом распахнулась калитка.

– Здрасте, – навстречу мужчинам вышла закутанная в выцветшую мастерку женщина лет пятидесяти, на лице которой читалось явное замешательство, – вы откуда?

– Мы оттуда, – тепло улыбнувшись, Леонид быстро провёл перед глазами обеспокоенной женщины поддельным удостоверением и спрятал его в задний карман потасканных джинсов, – полицию вызывали?

– Ага, вызывала, – с подозрением в голосе ответила хозяйка дома № 9, – дак уже ж целый час прошёл, чего так долго?

– Сегодня работы по горло, вызов за вызовом, – без малейшего промедления соврал Виктор, – ни черта не успеваем.

– О как, – плохо скрываемое недоверие женщины вполне оправдывалось тем, что ни высокий одетый в джинсовую безрукавку Леонид с мускулистыми руками, покрытыми татуировками скандинавской тематики, ни облачённый в чёрную кожаную куртку и берцы сероглазый Виктор совсем не походили на сотрудников полиции.

– Уважаемая, так что случилось? – спросил Дубинин, прервав тем самым череду возникающих в голове обеспокоенной женщины вопросов, – Диспетчер сообщил, что ваши соседи повздорили и без тяжких телесных, возможно, не обошлось. Верно? Расскажите, что вы видели?

– Значит так, – наморщив лоб, заговорила хозяйка дома № 9, – на заднем дворе я листву убирала, и вдруг слышу, что Юлька, соседка моя, визжит, будто резанная, а Вадик, жених её, на всю улицу чуть ли не рычит, аки зверь. Я к ограде, значит, подхожу, гляжу, а Вадик-то уже Юльку в лес тащит.

– Так-так, – с искренним интересом произнёс Виктор, – что происходило дальше?

– Ну, я испугалась, – женщина виновато потупила глаза, – хотела закричать, соседей на помощь позвать, но как Вадика увидела, так сразу сердце в пятки и ушло.

– Эт почему же? – понизив голос, спросил Леонид Дубинин, – Что ж Вы, уважаемая, там такого ужасного усмотрели?

– Я ж Вадика ещё совсем крохой помню, с родителями его иногда общалась, пока те не развелись, – затараторила хозяйка дома № 9, – мать у мальчишки, Ленка, гулящая была, у мужа своего кровь пила да пила, пока с каким-то массажистом в Москву не укатила, а девятилетнего сына на отца оставила. Тот хоть и упивался с горя, но Вадика вырастил, а когда парнишке девятнадцать исполнилось с инфарктом в больницу слёг да вскоре помер, царство ему небесное. Семь лет назад это было. Дом же Вадику в наследство достался…

– Ближе к сути, пожалуйста, – Леонид Дубинин одарил женщину извиняющейся улыбкой, – так что же Вас напугало?

– Значит, Вадик вырос совсем хилым, даже в армию из-за этого не попал, – продолжила хозяйка дома № 9, – Юлька его на целую голову выше, модель всё-таки… А сегодня я увидела, как Вадик тащит её в лес, словно куклу тряпичную. Высокий такой, длинноногий и страшный. Тащит и рычит чего-то. И одежда на нём в лохмотья изорвана, а у Юльки на сарафане бежевом – кровь. Аж жуть пробирает.

– Угу, – задумавшись, Дубинин погладил густую русую бороду, – скажите-ка, уважаемая, а в последнее время, до сего дня то бишь, в поведении своего соседа Вы ничего такого подозрительного не замечали?

– А как же, замечала, – воскликнула женщина, – значит, Вадим в модельном агентстве фотографом работал, там-то, кстати, с Юлькой и познакомился. Однако ж в последние пару месяцев он из дому редко выходил, вроде как заболел. Совсем худой да бледный стал. Балахон чёрный с капюшоном носить начал, аки сатанист какой-нибудь или наркоман. А на днях я видала, как у ограды ихней мужики из грузовика огромные бутыли с водой выгружали – штук двадцать. Куда ж ему столько?

– И то правда, – пожал плечами Виктор, – и ещё хочется знать, как, по-вашему мнению, складывались отношения между Вадимом и Юлией?

– Да как у всех, – отмахнулась хозяйка дома № 9, – ругались да мирились. Вадик- то, видите ли, совсем ревнивый, а Юлька – модель в агентстве престижном, так что поклонников у неё хоть отбавляй. Из-за этого, значит, меж собою и грызлись.

– Ясно, – кивнул Виктор и хлопнул Дубинина по плечу, – продолжай допрос, Лёня, а я пойду в дом и посмотрю, что к чему.

– Принято, – сказал Леонид и с добродушной улыбкой обратился к женщине, – кстати, как Вас, уважаемая, зовут-то?

Оказавшись напротив дома № 11, Виктор с облегчением выдохнул. За годы работы в отделе ликвидации он так и не научился достаточно убедительно притворяться сотрудником полиции и каждый раз, когда приходилось изображать из себя того, кем не является, испытывал дикую неловкость. Теперь же, дерзко и без стука проникнув за ограду частного дома, Виктор мгновенно избавился от непривычного образа и превратился в представителя той тайной государственной организации, службе в которой он однажды решил посвятить жизнь.

Выложенная из красной плитки дорожка извивалась от ограды до каменного крыльца двухэтажного дома, а затем сворачивала в ухоженный сад и терялась за свежевыкрашенными клумбами. Прислушиваясь и принюхиваясь, Виктор медленно прошёлся по участку и остановился напротив слегка приоткрытой двери, ведущей в дом. Сотрудник отдела ликвидации вытер берцы о коврик и шагнул внутрь.

Эльмира, супруга Виктора, впервые оказавшись в холостяцком жилище будущего мужа ужаснулась от вида старых ободранных обоев, одноместной скрипучей кровати с продавленным матрасом, пыльных окон и покосившегося шкафа, в котором помимо мятых вещей хранилась старая дрель с заклинившим патроном, свёрла, молоток, плоскогубцы, гитарные струны, паяльник с медным жалом и прочий хлам. И тогда Эльмира поставила себе цель – любой ценой навести в логове Виктора хотя бы минимальный порядок. На достижение необходимого результата у молодой девушки ушло почти трое суток с учётом перерывов на учёбу, сон, секс и сериалы. Эльмира до бела вычистила электрическую плиту, убралась в ящиках, вымела из-под шкафов и тумбочек пыль вперемешку с погнутыми железными крышками с логотипами пивных компаний, саморезами и шелухой от семечек, вместе с будущим супругом поклеила новые обои. Виктор помогал Эльмире превращать в реальность каждую её задумку. При этом с лица молодого человека никак не сползала глуповатая улыбка. Изредка он выражал наигранное недовольство из-за безжалостно депортированного за пределы квартиры драгоценного хлама, включающего гремящие банки из-под кофе, пережившие множество поломок и починок магнитофоны, плееры, наушники, исцарапанные диски с музыкой и стрелялками и коробки со старой, но когда-то любимой одеждой, от которой Виктор, в детстве лишённый изобилия в вещах, не сумел бы просто так избавиться. Таким образом, вторжение Эльмиры обернулось превращением холостяцкой берлоги Виктора в уютную светлую квартиру с бесчисленным количеством тряпочек и полотенец под разные нужды, шампунями, кремами и скрабами в ванной, аккуратно составленной обувью, чистыми подоконниками, на которых вскоре таинственным образом материализовались причудливые растения, и посудой, выбранной по принципу гармоничного сочетания тарелок, кружек и столовых приборов. Такие резкие изменения, касающиеся не только интерьера квартиры, но и всего образа жизни, тревожили молодого человека. Тем не менее, рядом с Эльмирой Виктор чувствовал себя по-настоящему счастливым.

В доме Вадима и Юлии отсутствие уюта скрывалось за роскошным интерьером, оформление которого явно не обошлось без участия профессионального дизайнера. Виктор пару минут постоял на пороге, созерцая белые навесные потолки, светлый паркетный пол, шикарный шкаф-купе в прихожей с зеркалом во весь рост и компактную этажерку для обуви, на которой женские кроссовки и туфли были на два размера больше мужских. Затем Виктор прошёл в гостиную и присвистнул, наткнувшись на гору опустошённых ПЭТ-бутылей, которые поначалу, судя по всему, аккуратно составлялись по углам, а потом – сразу же после опорожнения бросались куда попало. Застывший посреди заваленной бутылями гостиной Виктор вместе с гигантским кожаным диваном, креслами и журнальным столиком отражался на огромном экране висящего на стене плазменного телевизора, под которым располагался резной комод из светлого дерева.

– Живут же люди, – подошвой берцев раздавив полуторалитровую бутылку из-под минералки, прокомментировал Виктор. Пинками проложив путь через кучу объёмных пластиковых тар, он подошёл к комоду, на котором стояли фотографии в чёрно-белых рамках. На одном из фото – красивая светловолосая девушка со смеющимися глазами, на другом – невысокий парень лет двадцати пяти с серьёзным сосредоточенным лицом, а третье фото – совместное: девушка сидит на стуле, парень стоит сзади и обнимает возлюбленную за плечи. Виктор оглянулся на кучу ПЭТ-бутылей, после чего повнимательнее присмотрелся к фотографиям и хмыкнул.

На первом этаже дома, помимо гостиной и кухни, находилось две просторных комнаты, что предназначались для гостей. В спальнях, кроме наглухо зашторенных окон и скомканного постельного белья на двухместных кроватях, Виктор не обнаружил ничего подозрительного. На просторной кухне, что могла бы стать предметом зависти для любой домохозяйки, он также не нашёл ничего интересного, после чего решил осмотреть санузел.

Щёлкнул выключатель. Загорелись светодиодные лампочки, осветив занимающую почти половину комнаты ванную, полотенцесушитель, дорогущую стиральную машинку, навесной шкафчик и разбитое зеркало, подвешенное над раковиной. Сотрудник отдела ликвидации шагнул внутрь. Под берцами раздался хруст разбросанных по кафельному полу осколков стекла. Виктор встал напротив разбитого зеркала. Изучая своё отражение, поделённое сетью трещин на неравные части, он увидел кровь, засохшую на острых гранях тех обломков, что после мощного удара чудом не вылетели из рамы. Нахмурившись, Виктор опустил взгляд на раковину и обнаружил бледные жёлто-розовые пятна. Такие следы могли остаться после того, как некто наспех пытался смыть кровь, но не удосужился прибегнуть к использованию каких-либо моющих средств, щётки или хотя бы тряпки. Виктор задумчиво погладил колючий подбородок, невольно вспомнив, что ещё в самом начале отношений с Эльмирой зарёкся бриться раз в три дня или чаще. И вдруг его осенило.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.