Ирэн Ив
Голодное племя

Благодарности

Благодарю всех, кто помогал мне. Без вас эта книга была бы невозможна.

Моего мужа, который верил в меня всякий раз, когда опускались мои руки.

Моих самых первых читателей, которые задавали много важных и нужных вопросов, давали обратную связь:

Танюшу Матвееву, Наташу Орлову, Илону Муравске, Марину Сидорову, Сашу Зарипову.

Моего редактора Сашу Зарипову.

Моих друзей, которые поддерживали меня и давали сил.

Моего психолога, Марию Волошину, которая прошла со мной этот тяжелый путь.

И конечно же, благодарю тебя, мой читатель. Приятного путешествия!

Вырезки из журнала двадцатилетней давности:

«Подсудимая отказалась говорить с судьями, присяжными и службой защиты детей, она не просила адвоката для собственной защиты. В результате проведенной следственной работы, общественность признала ее (подсудимую) виновной в жестоком обращении и убийстве 16 подростков.»

«Столичные новости» №11, май 19.. г.

«Жестокое нарушения закона о защите детства привело к ужасающим результатам! Представьте себе весь страх и ужас детей, которые были вынуждены жить в переполненных комнатах, много работать и постоянно видеть детей другого пола! Это возмутительно!»

«Педагогический вестник» № 5, мая 19.. г.

«Оставшиеся в живых 2 детей отказались говорить в суде после молчания их «мучительницы» и не дают никаких комментариев в прессе. Дело получило огромный резонанс у общественности. Протестующие требуют немедленной смертной казни…»

«Столичная правда» №6, июнь 19.. г.

«Бедные, несчастные детки! Они остались смущенными и напуганными после происходящего. Смогут ли они прижиться в обществе после всего страха и ужаса, который окружал их?! Может ли общество принять одичавших от беззакония детей? И как же нам, общественности, выразить свою помощь потерпевшим?»

«Моя страна», №6, июнь 19… г.

«Их детство еще впереди, однако, они уже не дети. Невозможно оставаться детьми после пережитого. Им бы еще лет пять играть в настольные игры и читать сказки! А вместо теплого, уютного и славного детства, эта ведьма дала им в руки инструменты и выкинула на улицу, чтобы добывать себе еду! Детей вообще не должны волновать такие вопросы! Ее нужно казнить и немедленно!»

«Региональный вестник» №12, июнь 19… г.

Со всех журналов смотрела совершенно обычная женщина. Среднего роста, длинные светлые волосы, убранные в хвост, зеленые глаза, пухлые губы. Не было ни хищного взгляда, ни дерзкой улыбки. Ни на одной фотографии Инесса не смотрела в камеру, ее взгляд всегда был направлен куда-то в сторону или вдаль. Почему-то, когда думаешь о жестоких людях, всегда кажется, что они будут уродами с ужасными бородавками или неровной кожей. Все ждали шрамов или неприятных черт лица. Но она была не такой. Именно это и создавало особый диссонанс.

На самом деле все было куда неприятнее резких статей и личных мнений репортеров и политиков. Мало что правдивого можно было написать в рамках цензуры после молчания трех человек. Зато слухов из-за шестнадцати трупов ходило много. Многие были уверены, что Инесса годами издевалась над детьми как физически, так и психологически. Судебный процесс длился несколько месяцев, однако, кроме сухих фактов, никто ничего нового не узнал. Наверное, именно это так сильно и раздражало людей. Протестующие не унимались еще 2 месяца после окончания процесса. Люди ходили с плакатами и громко выкрикивали «сжечь суку» и «умри, стерва!» по улицам города.

Сложно было понять, что стало причиной такой сильной агрессии. Но основой для жестоких слов стал принятый несколько лет назад закон «О защите детства». В нем описывались обязанности старшего поколения, например: обеспечивать ребенка материально, защищать его права и нужды, дать качественное образование, ограничить круг общения ребенка до представителей его пола.

В результате этого закона детьми оставались все граждане, не достигшие 21 года. Дети учились в государственных закрытых школах отдельно друг от друга. Юноши не имели права видеться с сестрами и матерями до достижения совершеннолетия, как и девушки не могли видеть братьев и отцов. Работа также была запрещена до достижения совершеннолетия.

Существовали некоторые смягчающие условия из-за произошедшей пандемии. Среди них была жизнь в зарегистрированной детской деревне. И так как Инесса прошла регистрацию в самом начале пути восстановления государства и задолго до подписания закона, общественность терпела их образ жизни. В первые годы после принятия закона, их дом часто посещали проверяющие, которые следили за соблюдением правил: девочки должны были жить отдельно от мальчиков, получать сбалансированное и разнообразное питание и исполнять несложные обязанности. Кроме того, с детьми часто разговаривали врачи и психологи, чтобы убедиться в спокойной домашней обстановке.

Но кроме всех смягчающих законных обстоятельств, была еще невероятная любовь общественности именно к этой детской деревне. Дело в том, что эта деревня была первой, о которой узнала широкая общественность. Люди так полюбили детей и Инессу, что каждый ребенок завидовал, а каждый взрослый гордился. Наверное, именно поэтому большинство проявляли особую жестокость: от такой огромной любви очень маленький шаг к дикой ненависти.

В итоге судебного разбирательства Инессу осудили на пожизненное заключение в тюрьме сверхстрогого режима. Присяжные поднимали вопрос о разрешении смертной казни для этого случая. Люди надеялись пресечь подобное отношение к детям и устроить шоу. Однако, дремавший до этого общественный защитник, которого определили Инессе, громко рассмеялся и сказал, что для такого поступка смертная казнь станет слишком легким выходом. Жизнь в заточении и изоляции представлялась общественности куда страшнее и тяжелее. В итоге, Инесса провела в заключении 20 лет без возможности общаться с кем-либо, а затем умерла от сердечного приступа.

Двое выживших подростков прошли несколько курсов психотерапии, но так ничего и не рассказали о своем детстве и юности с этой женщиной. Одна из них, Анастасия, вышла в свет и какое-то время была популярна в вечерних токшоу. Однако, психотерапия не помогла ей, и, спустя семь лет после трагедии, она умерла от передозировки наркотическими средствами. Единственный выживший, Роман, остался в приюте Святого Михаила, где мирно работал с животными и растениями. Про него все забыли на много лет. Однако, после смерти «первой ведьмы государства» журналисты снова начали обивать порог приюта в попытке получить ответы на вопросы. Роман больше молчал и работал: то подрезал деревья, то ухаживал за животными, то работал в огороде. Спустя два месяца шумиха улеглась, и он вернулся к обычному жизненному порядку.

Суббота

– Здравствуйте. – У входа в сад стояла молодая девушка, на вид лет 18 с маленьким блокнотом и ручкой в руках и поясной сумкой. – меня зовут Анна, я журналистка маленькой …

– Уходите. – отрезал Роман, стоя с секатором у куста сирени.

– Роман, я хотела бы задать вам несколько вопросов о произошедшем. – с прежним усердием продолжила она.

Роман молча посмотрел на нее и отвернулся, продолжая работать. Сирень уже отцвела, и он приводил в порядок кусты, срезая прежние грозди цветов и формируя из куста шар. Работать у него получалось хорошо – все кусты сирени были с аккуратно подстриженной кроной, и Роман заканчивал последний.

– А вы не слишком молоды, чтобы работать журналисткой? – сказал он с усмешкой, мельком взглянув на нее своими выцветшими от времени глазами. Голос у него был скрипучий, будто осипший. Казалось, что связки его нужно смазать маслом, чтобы он начал нормально разговаривать.

Девушка и правда казалась очень молодой. Возможно, её миниатюрность вычитала годы, а может быть, и чистое детское лицо с большими голубыми глазами. Роман оглядел её и продолжил свою работу.

– Вы единственный, кто может рассказать, что на самом деле произошло почти 21 год назад. – Анна пропустила вопрос мимо ушей.

– Вы уже сами все решили. Все газеты осветили как она жестоко с нами обращалась, как била нас, унижала, морила голодом, заставляла работать. Вы уже и сами все знаете. Возьмите пример со старшего поколения и придумайте новую мерзость.

Он, не поворачиваясь, достригал отцветшие ветки сирени. Затем сложил все обрезки в садовую тачку, убрал секатор и пилу в свой фартук и быстрым шагом направился в сторону сарая, толкая тачку. Девушка последовала за ним. Роман был высоким, но из-за его постоянной сутулости казался ниже.

– Мерзость? Вы с ними не согласны?

– Конечно нет! Вы, как и все остальные, приехали за очередной сенсацией. Хватит пытаться меня разговорить. Вы знаете, где выход. – он выкинул соцветия в компостер, повесил фартук на крючок в сарае и пошел в сторону курятника.

Анна постояла какое-то время, глядя ему вслед и обдумывая все произошедшее и услышанное, и решила отправиться в администрацию приюта. Она поднялась по белым ступеням и вошла в открытую дверь здания. Справа от входа была лестница, которая вела вверх и вниз. Анна повернулась и увидела слева от входа на двери табличку «Приемная». Она открыла дверь и оказалась в большой и свободной комнате. У входа находилась высокая стойка с разными бумагами и брошюрами о жизни приюта. Анна никого не увидела и огляделась. За стойкой находился деревянный стеллаж с разыми папками.

«С проживанием», «Без проживания», «Договор о предоставлении услуг», «Поставка продуктов», «Собаки», «Сотрудники», «Магазин» – читала Анна названия папок.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – услышала Анна за спиной. Она обернулась и увидела перед собой высокую женщину со светлыми волосами, которые были убраны в аккуратный пучок. Она была одета в светлую льняную рубаху и темные брюки. На вид ей было лет 40.

– Здравствуйте, я хотела бы поработать у вас… – она улыбнулась. – На добровольных началах, конечно.

Женщина с сомнением оглядела Анну с ног до головы.

– И что же вы умеете делать, юная леди? И не слишком ли вы юная для работы?

– Я жила в деревне, поэтому умею ухаживать за животными и растениями. Кроме того, я готова учиться под чутким руководством знающих людей. И вот мои документы. – она протянула паспорт и разрешение на работу.

– Что ж, тогда я хотела бы задать вам несколько вопросов. – женщина пролистала паспорт, сверила фото в документе с Анной и вернула его. Затем она посмотрела справку о разрешении на трудовую деятельность. – Вы хотите приезжать в дневное время или находиться в приюте круглосуточно?

– Я бы хотела остаться тут и иметь возможность работать и писать статью о работе приюта. – Анна боялась признаться администрации об истинной причине своего пребывания тут.

– Статью? Это интересно. О нас давно ничего не писали.

– Мы как раз сможем исправить это неловкое недоразумение. – улыбнулась Анна.

Женщина кивнула, достала со стеллажа папку с надписью «С проживанием» и дала Анне несколько листов из нее. Анна заполнила бумаги, поставила подпись в нескольких местах и отдала администратору.

– Очень приятно, Анна. Меня зовут Василиса, я занимаюсь работой с персоналом. Все интересующие вопросы Вы можете задавать мне. Я нахожусь на рабочем месте с 7:00 до 21:00, в остальное время тут дежурит ночной администратор. – говорила она, просматривая личные данные Анны. – Вы можете приступить к работе завтра. Всю необходимую информацию вы узнаете из приветственной брошюры для наших волонтеров. Вещи можно перевести сегодня до отбоя или завтра в любое время. Чуть позже я просмотрю кураторов, которым нужна помощь волонтёров, и к вашему приезду смогу определить ваше место работы с учетом ваших навыков.

Анна кивнула, забрала брошюру и вышла на улицу. Ей предстояло обработать записанный разговор с Романом и перевезти свои вещи, поэтому она сразу же отправилась на автобусную остановку, чтобы добраться до общежития, в котором остановилась. В автобусе она читала основную информацию для волонтеров приюта.

«Спасибо, что решили помочь нам!

Мы помогаем людям уже 15 лет и очень рады, что вы хотите к нам присоединиться! Помочь вы можете несколькими способами, пожертвовав следующее:

– деньги;

– одежду и обувь любого размера (важно, чтобы вещи были в хорошем состоянии);

– старые подушки, пледы и одеяла в хорошем состоянии;

– консервы с не истекшим сроком годности;

– технику в исправном состоянии;

Кроме того, вы можете прийти в наш центр и помочь обустроить территорию приюта, готовить и раздавать еду, убираться в здании приюта, проводить мелкий ремонт, ухаживать за садом и животными.

Нам важна любая помощь!»

На обратной стороне было расписание работы приюта:

6:00 – подъем работников кухни

6:30 – приготовление завтрака по составленному меню

8:00 – 9:00 – завтрак

9:00 – 13:00 – работы по саду, огороду, в скотниках/уборка помещений

12:30 – 14:00 – приготовление обеда

14:00 – 15:00 – обед

15:00 – 18:00 – работы по саду, огороду, в скотниках/уборка помещений

16:30 – 18:00 – приготовление ужина

18:00 – 19:00 – ужин

19:00 – 20:00 – уборка кухни/кормление животных

22:00 – отбой

Для распределения обязанностей обратитесь к своему куратору.»

У Анны не было много одежды и личных вещей: три комплекта летней одежды, платье, две пары обуви, носки, зубная щетка, несколько блокнотов разных размеров, ручки и карандаши, диктофон, упаковка кассет для него и старенький фотоаппарат. Она быстро собралась и отправилась на остановку, чтобы вернуться в приют.

Анна зашла в административное здание и поздоровалась с Василисой.

– Вы быстро вернулись. Пойдемте, я покажу вам комнату и вашу кровать. – сказала Василиса, расставляя папки по местам.

Они вышли из здания администрации и повернули налево, в сторону зданий приюта. Это были одинаковые двухэтажные белые здания из кирпича, с красными черепичными крышами. К ним вела широкая дорожка, засыпанная серым гравием.

– В этом здании находится женская половина, а во втором – мужская. Оба этажа жилые, на каждом этаже есть общие душевые и туалеты. Еще везде есть кладовки, в которых находятся постельные принадлежности, инструменты для починки мебели и все для уборки. Думаю, Вы разберетесь, там ничего сложного. Второе здание построено по тому же плану, если Вам будет это важно для статьи.

– Спасибо, я постараюсь разобраться. – Анна кивнула. – Если у меня будут вопросы о работе приюта и его истории, я обязательно задам их!

– Если вам надо будет постирать вещи, то Вы можете воспользоваться прачечной, она у нас в административном здании в подвальном помещении. Там стоит пять стиральных машин, напольные сушилки. Средства для стирки тоже есть, Вы можете ими воспользоваться. Но летом я рекомендую сушить вещи в саду, они высохнут гораздо быстрее. Все-таки в подвале сыро.

– О, а вот об этом я даже не подумала. Спасибо большое.

Они зашли в ближайшее здание. Внутри было темно и прохладно. Через некоторое время глаза Анны привыкли к полумраку, и она огляделась. Они стояли в небольшом коридоре, справа была лестница, ведущая наверх. Перед Анной был коридор, который заканчивался окном, а справа и слева – двери в комнаты.

– Здесь у нас маленькая прихожая-гардеробная, – Василиса показала на дверь слева от входа, – но она актуальна в зимнее время года. Сейчас пустует.

Василиса прошла по коридору вперед и открыла первую дверь слева.

– Это одна из комнат женской половины. Вы будете жить в ней. – она подошла к кровати у дальней стены и показала на двухъярусную кровать. – Вот тут. Под каждой кроватью есть два шкафчика для личных вещей. Если Вы переживаете за их сохранность, то ключ лежит внутри, но за время моей работы не было ни одной кражи. Также вашему спальному месту принадлежит прикроватная тумба. Пожалуйста, относитесь к вещам аккуратно.

Анна кивнула и осмотрела комнату. Это была большая и светлая комната с двухъярусными кроватями и прикроватными тумбами. На стенах были старые обои с мелкими цветами, вся мебель была из светлого бруса. Несмотря на простоту мебели, комната была уютной. Каждая кровать была аккуратно заправлена синим покрывалом. На некоторых кроватях висели вещи: халаты или домашние платья. На прикроватных тумбах хозяйки оставили чашки, газеты или книги. Анна подошла к окну и осмотрела пейзаж. Перед ней раскинулось большое и сочно-зеленое поле, на котором мирно паслись коровы и козы. За полем развернулся светлый лиственный лес. Хотелось остаться тут, в этой светлой комнате и смотреть на спокойных животных, изредка пролетающих птиц и зеленые краски.

– Если пройти по коридору до конца, то справа будет туалет, а слева душ. Ну, обживайтесь, а потом приходите обсуждать предстоящую работу! – Василиса широко улыбнулась и вышла из комнаты.

Анна сложила свои вещи в прикроватную тумбу, сумку убрала в шкаф под кровать и заперла его на ключ. Она села на кровать и достала из поясной сумки диктофон, вытащила из него кассеты, подписала дату и убрала в карман дорожной сумки. Из другого кармана она достала новые кассеты, одну вставила в диктофон, еще две убрала про запас. Ключ от шкафчика Анна спрятала в поясную сумку.

Затем она переоделась в свободные светлые бриджи и рубаху, вместо летней обуви надела старые кеды и вернулась в администрацию приюта, чтобы поговорить с Василисой.

– Здравствуйте снова, – сказала она, улыбаясь, – я бы хотела узнать про свои обязанности и куратора.

– Вы уже знаете кого-то из сотрудников?

– Да, Романа. Если можно, я бы хотела с ним работать.

– Хм, – Василиса подняла правую бровь и заглянула в тетрадь, чтобы найти расписание Романа. – Он с утра работает в курятнике, затем уходит собирать травы, иногда курирует волонтеров. В целом, его расписанием занимается он сам, но обычно заранее говорит о том, где будет находиться, так что сможете найти его при желании. У Вас есть еще какие-нибудь вопросы?

– В приюте есть тихое место, где я бы могла заниматься написание статьи?

– Вы можете работать в библиотеке, если не будете мешать остальным. Она находится на втором этаже. – Василиса показала пальцем вверх.

Анна поднялась на второй этаж, чтобы осмотреть свое будущее рабочее место. После лестницы она повернула направо и вошла в большой просторный зал. В библиотеке было светло, прохладно и тихо. Вдоль стен стояли высокие шкафы, полностью заполненные книгами. При входе в библиотеку стояло два высоких стола, за которыми работал библиотекарь. Напротив него были выставлены столы для читающих: три ряда по четыре штуки. За столами сидели одинокие посетители, увлеченные своими книгами и тихо перелистывали страницы. За их спинами возвышались длинные стеллажи, которые также были уставлены книгами. Анна вошла зал, кивнула библиотекарю и стала обходить лабиринт стеллажей и просматривала книги. Она медленно бродила и читала надписи на корешках. Библиотека была богатой, и в ней можно было найти самые разные книги и журналы. Анна просматривала корешки книг и узнавала родную и зарубежную классику, прозу, поэзию, фантастику, детскую литературу, детективы, эпос, научную и образовательную литература, справочники и книги об искусстве. Анна увидела даже полку с книгами на иностранных языках. Девушка постепенно дошла до последнего стеллажа и обнаружила, что в конце библиотеки есть шесть кабинок, подходящих для ее работы. Они были отгорожены ширмами друг от друга. В каждой кабинке стоял стол, настольная лампа и большое удобное кресло. Такое рабочее место пришлось ей по душе, и она улыбнулась своей находке. По пути обратно Анна зашла в отдел детской литературы и внимательно осмотрела полки. На одной из них она увидела свою любимую с детства книгу.

Сказки Мэриан Верден были самыми любимыми историями из детства, которые она читала. Сначала это делала ее мать перед сном, а затем Анна начала читать сама. Она взяла с полки держала в руках книгу с надписью: «Сказки о Златовласке». Книга была совсем новой, с зеленой обложкой. Она была в твердом переплете, толстая и тяжелая. Видимо, это издание собрало в себя все сказки о девочке со светлыми волосами.

Анна открыла книгу и стала просматривать содержание.

«История девочки с золотыми волосами»

«Чаепитие белок»

«Златовласка и Олененок»

«Осенние яблоки»

«Снежная история»

«Новогоднее чудо»

«Встреча с маленькими крольчатами»

«Златовласка встречает весну»

Сложно выбрать одну и самую любимую сказку, ведь автор написала не так много, но история о Златовласке и олененке была пропитана каким-то невероятным волшебством. Анна любила эту историю из жизни маленькой девочки особенно сильно.

Она открыла книгу на указанной странице и стала смотреть иллюстрации. Она уже видела эту историю в разных изданиях, и всегда сказки были прекрасны. Со страниц на нее смотрела девочка с длинными золотыми волосами, которые были заплетены в искусную косу. В руках она держала маленького олененка и гладила его. На другой странице Златовласка гуляла в саду с этим олененком и срывала для него молодое яблоко с красным бочком. Анна улыбнулась и глубоко вдохнула – всегда приятно знать, что в других местах есть часть ее дома, родная с самого детства.

– Как Вам наша библиотека? – Анна подняла голову и увидела высокого мужчину со светлыми волосами и бородой. Он стоял у другого стеллажа и расставлял книги.

– Очень богатая, мне нравится. – она улыбнулась и поставила книгу на место. – Как здесь появились эти книги?

– Часть пришла к нам от людей, которые их жертвовали. В некоторых можете найти пожелания от бывших хозяев. – он достал толстую потрепанную книгу и открыл ее – на листе было написано пожелание всего самого лучшего для приюта и его постояльцев. – Приют иногда закупает книги и самостоятельно.

– Это интересно. – Анна задумчиво рассматривала книжные корешки.

– Что ж, хорошего вечера Вам. – мужчина поставил книгу на место и пошел собирать книги со столов.

Анна спустилась в администрацию, чтобы узнать где находится Роман. Василиса покачала головой.

– Не видела его. Опять куда-то пошаркал. – пожала она плечами.

– Спасибо. – Анна вышла из здания администрации и медленно побрела по дорожке, рассматривая все вокруг.

Напротив административного здания, за сеткой располагалась территория крольчатников и курятника. Анна подумала, что может найти Романа там и пошла туда. Она повернула направо, чтобы найти вход на территорию. Анна прошла по тенистой аллее из лип, но так и не нашла вход. Тогда она развернулась и пошла в сторону жилых зданий вдоль забора. Перед зданиями она повернула направо и, пройдя около 10 шагов нашла калитку.

Курятник находился в дальнем углу относительно входа на территорию. Анна шла по тропинке и смотрела на крольчатники. Клетки стояли ровными рядами вдоль высокого деревянного забора в два этажа. Сверху был сделан навес, видимо для защиты от дождя и порывов ветра. Рядом с крольчатником стоял компостер, две тачки. Она подошла к кроликам и стала наблюдать за ними.

Слева в два этажа были четыре большие клетки для молодых кроликов, разделенные кормушкой со свежей травой. Правее шли клетки гораздо меньшего размера. Дверца была сделана из сетки, внутри немного места, чтобы полежать, а потом вход в домик.

«Видимо, личное жилье каждого», – думала Анна, разглядывая пустые клетки. Кролики прятались от жары. Лишь в одной клетке она увидела развалившегося большого кролика. Он лежал на боку и смотрел на Анну. Потом потянулся, зевнул и сел, чтобы почесать мордочку. Анна наклонилась, чтобы сорвать листик одуванчика и протянула кролику. Он подошел к сетке, понюхал листочек и быстро съел его.

После крольчатника стоял небольшой двухэтажный сарай. Анна не решилась смотреть что там и пошла к курятнику. Куры медленно и важно расхаживали по территории, выискивая в земле что-нибудь вкусное. Заметив Анну, многие оторвались от своих дел и побежали к ней. Анна рассматривала кур и курятник через сетку, но вскоре поняла, что внутри Романа нет.

Приближалось время ужина, поэтому она вернулась в административное здание и спустилась в столовую, надеясь найти своего куратора там. Народу было немного, она рассматривала лица, но не нашла знакомого.

Анна рассмотрела еду и взяла себе салат, есть совершенно не хотелось. Она грустно ковыряла вилкой овощи и рассматривала людей.

После ужина она еще немного погуляла по территории приюта и решила лечь спать пораньше.

Воскресенье

Анна проснулась рано, тихо оделась и вышла из комнаты. Анна вышла на улицу и поежилась – было еще очень свежо. Она села на скамейку у здания и рассматривала деревья и кусты.

На завтраке Анна снова искала Романа, но так и не смогла найти. Выпила чашку кофе и пошла спрашивать у Василисы, где он.

– На огороде в грядках копается. – лукаво улыбнулась она. – Но, если спросит, я Вам ничего не говорила.

Анна кивнула и пошла в огород искать Романа.

– Я искала Вас вчера вечером и сегодня утром, но не нашла. – сказала Анна, подходя к Роману.

– И к сожалению, нашли сейчас… – угрюмо буркнул он.

Роман в этот момент стоял над грядкой, выдергивая мелкие сорняки. Он выпрямился, стер пот со лба и посмотрел на Анну. Одета была не броско: в льняное платье и сандалии по жаркой летней погоде. Анна держала в руках маленький блокнот и ручку, готовая записывать что-то.

– Вы… – она помолчала, подбирая правильное слово, – Вы грустите из-за смерти Инессы?

– Какое интересное слово вы подобрали. – сказал он с долей иронии в голосе. – Грустите! Ваши коллеги обычно используют «рады», ну или спрашивают меня, могу ли я теперь дышать полной грудью.

– Давайте помогу прополоть грядку. – сказала она, глядя на грядку и убрала блокнот и ручку в маленькую посную сумочку.

– А вы знаете что такое морковка? Я думал, современное поколение твердо уверено, что морковь растет сразу в пакете на полке магазина. – усмехнулся он. – А юная леди не запачкает ручки, копаясь в земле? И вас не пугают черви и прочие обитатели огорода? У нас тут еще и мыши живут недалеко.

Анна громко вздохнула и закатила глаза.

– Понимаю ваш сарказм, но моя мама жила в деревне и научила меня уходу за растениями. В ее детстве было очень популярно трудовое обучение. И если вы думаете, что нынешнее поколение слишком глупое, то смею вас заверить …

– Успокойтесь, леди. – отрезал Роман. – Если очень нравится пропалывать – то пожалуйста. У нас любят волонтеров.

– А я теперь вообще-то тоже волонтер! – обиженно сказала Анна и принялась за работу.

Некоторое время они молча работали на грядке. Анна пыхтела от обиды и несправедливости, а Роман украдкой наблюдал за собеседницей. Она работала быстро, ловкими тонкими пальцами вытаскивала маленькие сорняки из земли и выкидывала их в стоящее рядом ведро. Когда грядка закончилась, они оба выпрямились и оглядели огород. Работа шла полным ходом: повсюду были люди, которые пропалывали, рыхлили и поливали грядки. Роман молча взял ведро и понес его к компостеру. Анна старалась отряхнуть руки от земли.

– Все, что Вы читали о ней – ложь. Если Вы так хотите получить свою сенсацию, я расскажу Вам, но Вы пообещаете, что забудете все, что вы слышали о нас.

Анна сделала несколько быстрых шагов, чтобы идти рядом с Романом и прищурилась: солнце светило ей прямо в глаза.

– Я постараюсь, но с учетом огромного резонанса, который вызвала ваша детская деревня в обществе, это будет сложно. Я прочитала все статьи, которые нашла, смотрела записи всех судебных заседаний. Кроме того, моя мать Ваша ровесница. Все мое детство прошло под рассказы о вашей детской деревне и этой грустной истории. Когда вас впервые показали по телевизору, она завидовала так сильно, как только может человек. Она смотрела все новостные выпуски, боготворила Инессу и одновременно ненавидела всех вас.

– Почему же?

– Потому что она хотела быть с вами. Детские деревни уже появились по всему миру. Но вы были самой первой и потому казались самой успешной. Она думала, что вы живете в раю.

Они дошли до черного компостера, Роман открыл крышку и высыпал содержимое ведра внутрь. Анна закрыла за ним крышку.

– Ну, это не всегда был рай. Но хорошего было достаточно. – сказал он, вытирая пол со лба. – Мне нужно отнести ведро на место в сарай.

– Как Вы ее встретили? – она пошла за ним, стараясь не отставать за его быстрыми и широкими шагами.

– Вообще, я уже отвечал на этот вопрос в одном интервью в детстве. А может и не в одном. Если Вы и правда все посмотрели, то уже знаете ответ.

– Я их все читала, но хотела бы услышать Вашу историю лично и без цензуры. Я знаю, что часть вырезали для того, чтобы все выглядело так, как было удобно прессе.

Роман вздохнул, положил руки в карманы и принялся рассказывать.

– Это было осенью. Мне было лет 7, наверное. Но, по правде, никто из нас толком не помнил своего возраста, потому что некому было считать за нас наши дни рождения и возраст. После эпидемии осталось много детей-беспризорников. Мы с братом прибились к таким и пытались выжить вместе с ними. Но только уличные дети оказались старше и сильнее нас, и поэтому были очень жестоки. Нам приходилось драться за найденную еду. Мы могли остаться голодными даже если нашли что-то. Старшие просто отбирали ее и били нас, если мы говорили что-то не так. С ними вообще было жить не сахар – они отбирали все, что им нравилось, по вечерам рассказывали страшные истории о людях, которые ездят по деревням и забирают маленьких детей, а потом варят из них суп и обгладывают кости за столом. После таких рассказов я всю ночь дрожал от холода и страха под завывания моего желудка. Мы выживали так месяца три, наверное. Мой брат, – Роман вздохнул и оставил ведро в сарае на полу. Потом он снял сумку с гвоздика у входа и перекинул ее через плечо, обошел сарай и показал Анне рукомойник, где можно вымыть руки после работы в земле.

– Мой брат был старше меня, кажется, на 4 года и поэтому пытался всячески оберегать и защищать меня. Я потом понял, что он несколько дней отдавал всю свою еду мне, а сам оставался голодным. Добавьте к этому холодную и дождливую осень, порванную одежду и холодные дома, в которые мы забирались по ночам. Однажды утром он просто не проснулся. Мальчишки смелись над ним и пинали все утро. Потом утащили меня с собой на улицу. Им было плевать на мои крики и слезы, они просто кинули меня в лужу и жестоко избили. И ушли, громко смеясь и называя меня сопливой девчонкой. Я не знаю, сколько лежал в этой луже и мерз. В тот момент я думал, что умру. Но я очнулся от звука мотора. Недалеко от дома остановилась машина, из которой вышли люди. Я лежал и вспоминал все страшилки, которыми меня кормили по ночам вместо ужина. О маньяках, которые будут резать меня, пока я не умру от боли. Про мерзких мужиков, которые любят мальчиков. Про страшных родителей, которые бьют своих детей, пока кровь не потечет из глаз. Я вспомнил и про своих родителей. Мой отец ушел из семьи, когда мне было три года. Я не знаю, было ли это из-за того, что у мамы были проблемы с головой, или она тронулась умом после его ухода. Но она ненавидела нас обоих. Она каждый день кричала на нас, пока голос не переходил на отвратительный писк. Потом кидала в нас едой и выгоняла из дома. А иногда выгоняла и без еды. Вечером она била брата по любому поводу: пришли слишком рано, слишком поздно, не вовремя или порвана одежда. Наверное, ей просто надо было бить и кричать. Я вспомнил как жался по ночам к брату, а мама растаскивала нас и называла сопляками.

Они медленно шли в сторону административного здания по гравию. Каждый шаг сопровождался шуршанием, поэтому Анна старалась прислушиваться к и без того тихой речи Романа.

– Она умерла во время эпидемии? – Анна что-то записала в блокноте и посмотрела на Романа.

– Я не знаю, мы с братом сбежали из дома за несколько недель вспышки вируса. Или месяцев, если честно, я уже толком и не помню. Пару месяцев мы скитались по округе города, а когда люди начали умирать повсеместно, сбежали в деревни и прибились к тем мальчишкам. В любом случае, тогда, лежа в луже, я вспоминал все ужасы и понимал, что мне надо бежать. Но куда я мог бежать? Голодный, уставший, побитый, я попытался подняться на ноги и тут же упал в лужу. Наверное, я сделал это достаточно громко, потому что из машины вышла женщина и посмотрела на меня. Я лежал в холодной воде и сквозь слипшиеся волосы смотрел ей в глаза. Не знаю, сколько продолжалась эта молчанка, но она взяла с сидения сумку и пошла в мою сторону. Я понимал, что у меня больше нет сил идти, закрыл глаза, сжался в комок и начал молиться. Я просто шептал, чтобы она убила меня прямо сейчас. И плакал:

«Пожалуйста, не издевайтесь надо мной, просто убейте, чтобы я больше не мучился».

Она встала рядом и стояла какое-то время. Наверное, ждала, когда я подниму голову. Но я боялся увидеть пистолет, нож или палку, поэтому, как только смог, вжался в лужу. В итоге она не выдержала и спросила:

«Тебе там удобно?» – я кивнул, но так и не поднял голову.

«У меня сейчас перекус, хочешь со мной?»

И вот тогда я поднял глаза. Она уже не стояла надо мной, а сидела рядом на корточках и протягивала кусок хлеба. Свежего, ароматного хлеба. Последние несколько дней я только смотрел на еду, поэтому все мои страхи о мучителях и убийцах мгновенно улетучились. Еда была на расстоянии вытянутой руки. Я схватил этот кусок грязными, мокрыми и не гнущимися от холода пальцами и начал жадно его есть.

«Ты так не торопись, а то подавишься», – она улыбнулась и достала из сумки термос, налила в чашку и протянула мне. Потом она помогла мне подняться и дойти до машины. Там она вытерла меня полотенцем и укутала в два пледа. А потом снова дала мне горячий сладкий чай, чтобы я перестал дрожать. Чай обжигал мои внутренности, но я с жадностью делал каждый глоток. Я затих, расслабился и уснул. Я не знаю, сколько мы так сидели, но я не проснулся, когда пришли остальные, когда машина поехала, когда она остановилась, и стали хлопать двери. Я проснулся утром в кровати. Я лежал и следил за солнечными зайчиками на потолке. Знаете, утром бывают такие редкие мгновения, когда ты не помнишь, где находишься и как тут оказался, и вообще не помнишь кто ты такой. Вот и у меня было в тот день такое утро.

– А потом вы вспомнили?

Они подошли к зданию администрации и сели на одну из лавочек в тени. Роман снял сумку и достал из нее термос и контейнер с овощами, открыл его и поставил на середину лавочки, затем налил чай в крышку термоса и протянул Анне.

– Угощайтесь, в моей семье было принято делиться.

– Спасибо, – сказала она, немного смущаясь.

– Да, потом я вспомнил, что было вчера и не знал, что делать. Я лежал в кровати какое-то время и старался не двигаться. Но ничего не происходило, и я осмелел: сел на кровати и осмотрел свои ноги. Они были грязные, с ссадинами и жутко ныли. Я огляделся и встал с кровати. Было тяжело стоять, сил не было, и мне приходилось опираться рукой на стену. Оказалось, что я спал на нижнем этаже двухъярусной кровати в светлой и просторной комнате с одной дверью и четырьмя окнами. Единственное, что я мог придумать, так это пригнуться и очень медленно идти к двери. Я спрятался в угол и заглянул в щелку, но никого не увидел. Потом открыл дверь шире и максимально тихо вошел в другую комнату. В ней стоял длинный стол, за котором сидела незнакомая мне женщина. Она взглянула на меня и улыбнулась. Мы молча смотрели друг на друга какое-то время, а потом она спросила:

«Хочешь позавтракать? У нас в меню сегодня творог, чай, поздние яблоки и немного хлеба».

Наверное, по моим голодным глазам она поняла, что есть я хочу и пододвинула еду ближе ко мне.

«Меня зовут Марфа», – она налила из термоса чай в кружку и поставила его рядом со мной.

«Марфа? Такое странное имя…» – я сел на стул и медленно пододвинул к себе тарелку с творогом.

«Мне оно кажется красивым, поэтому я его выбрала.»

«Ты сама себе выбрала имя?» – я отправил в рот ложку творога и практически сразу все проглотил так и не прожевав.

«Да, мы решили сами выбрать себе имена. Если ты помнишь свое имя, можешь назвать его. Ну или придумай себе новое, которое тебе нравится».

– И вот, сидя за столом перед тарелкой творога, я думал о том, какое имя я хочу для себя. Такое, чтобы оно мне нравилось, и чтобы оно было для меня красивым, и чтобы оно значило что-то очень важное. И тогда я назвался именем своего старшего брата.

– Так вас не звали Романом на самом деле?

– Нет, – он покачал головой. – Родители при рождении дали мне другое имя. Но я хотел, чтобы мой брат оставался живым и был со мной всегда. Документов у меня с собой не было, да никто и не спрашивал их.

– А что было потом? – спросила Анна, когда они доели и ее собеседник стал убирать посуду.

– Она отвела меня в ванную комнату, набрала в таз горячей воды и усадила туда. Сначала надо было смыть накопившуюся грязь. Когда она дотерла меня мочалкой и ополоснула прохладной водой, в ванную постучали, и в дверях оказалась моя вчерашняя знакомая. Она принесла полотенце и чистую одежду.

«Привет, помнишь меня? – я кивнул. – Меня зовут Инесса. Я принесла чистую одежду, чтобы ты смог переодеться».

– Я давно не испытывал такого умиротворения. Я был сыт впервые за долгое время, мне было тепло и комфортно в чистой, мягкой и сухой одежде. Много ли нужно человеку для счастья? Оказывается, тарелка творога, кусок хлеба, чашка чая, яблоко и ощущение чистоты. Однако, я был еще очень слаб и меня снова отправили в постель, которую Инесса уже перестелила.

«Ты тоже выбрала себе имя?» – спросил я, когда она укрывала меня одеялом.

«Да, меня звали Инна, но мне всегда казалось, что Инесса звучит интереснее.» – Я зевнул и мгновенно уснул.

– Теперь вы спали спокойнее?

– Да, я проснулся только вечером и снова отправился кушать. В этот раз за столом сидели взрослые и четверо других детей. Мне налили миску горячего куриного бульона с овощами, отвели в туалет после еды и снова отправили спать.

– Там уже были другие дети? Вы с ними говорили?

– Не сразу. Первое время все найденыши боялись и держали оборону. Я не исключение. Инесса давала всем какое-то время на адаптацию, старалась не пугать и не задавать много вопросов. Всех кормили, мыли, укладывали спать и повторяли все заново. Только потом я увидел, какие худыми и слабыми мы приезжали. Мой последний брат вообще не держался на ногах, на нем висела одежда, а сгибы коленей и локтей были такими острыми… Страшно смотреть на голодных детей, как они молча поедают все, что им дают, как они просыпаются с запавшими голодными глазами и еле ползут за стол, чтобы поесть снова.

– Вас хорошо кормили?

– Для первых недель было составлено специальное меню: мы ели много вареных овощей, пили горячий чай и бульоны, немного хлеба и никакого мяса.

– Почему?

– Желудок, челюсти и зубы оголодавшего человека не готовы к такой нагрузке сразу. Поэтому сначала надо было набраться сил, а потом уже есть более сложную пищу. Мы на ногах-то еле стояли в первое время, жевать было очень сложно.

Они сидели и молчали какое-то время на лавочке, потом Роман встал.

– Мне нужно идти, извините.

– Могу ли я пойти с вами?

– Думаю, не стоит. Я пойду в курятник, а там не абсолютная чистота. Вы одеты не соответствующе и можете испачкаться. – он кивнул, взял в руки сумку и быстрым шагом пошел прочь.

Анна осмотрела себя и поняла, что выглядит она достаточно странно: летнее легкое платье и грязные от работы в земле руки.

– Пожалуй, стоит привести себя в порядок. – она направилась в женский корпус чтобы переодеться и отмывать пальцы.

В спальне уже никого не было, почти все кровати были заправлены. В раковине туалета она долго отмывала грязь мочалкой, потом быстро переоделась в легкие брюки и рубашку и пошла в курятник.

Она подошла поближе и услышала протяжную мелодию из открытой двери. Слов Анна разобрать не смогла, но голос узнала – пел Роман.

– Здравствуйте, – сказала она громко, чтобы не смущать своим внезапным появлением.

Роман, до этого чистивший пол, обернулся и осмотрел Анну.

– Я вижу, теперь Ваша одежда более подходит к работе. Неужели работать пришли? – усмехнулся Роман.

– Что мне делать? – Анна сделала вид, что не заметила едкого комментария.

Он осмотрелся, но работа была почти закончена.

– Мне осталось рассыпать новую солому, вынести старую и забрать яйца. Я пока вынесу грязное сено в компостер, а Вы рассыпьте новое на пол.

Через десять минут они уже шли на кухню с корзиной яиц. Анна достала из поясной сумки диктофон и включила его.

– Везде будете ходить за мной и все записывать?

– Да, не хочу, чтобы потом кто-то обвинил меня в выдумывании истории. Кроме того, мне будет удобнее работать сейчас с Вами, а потом за столом я смогу переписать все с кассет и сделаю заметки.

– Это Вы молодец, что пришли помогать в приют. Раньше никто из журналюг не додумывался. – Роман слегка улыбнулся.

– Как Вы научились ухаживать за животными и работать в саду?

– Инесса меня научила.

– Всему?

– Чему-то учила она, чему-то другие старшие.

– Да, я читала об этом, но сильно много не нашла. Расскажите о них.

На кухне они отдали корзину, вернулись в сарай, взяли новую и пошли в поле, собирать травы.

– Когда я появился в доме, было шестеро старших, включая Инессу. Это были такие же подростки, которые после эпидемии остались одни в деревнях. Вроде как, она знала их раньше. Первые пару недель их лица мелькали передом мной, и я никого не мог запомнить. Узнавал только Марфу, которая меня первым утром кормила, и Инессу.

– Что вы делали эти две недели?

– Я толком не помню, вроде я болел и долго лежал с температурой. Меня лечили, отпаивали чаем и бульонами, иногда выводили на крыльцо, чтобы воздухом подышал. Через некоторое время я подружился с детьми, которые уже были дома: Константином, Анастасией и Никитой. В итоге оказалось, что в тот день, когда Инесса нашла меня, она забрала еще двоих детей: Степу и Ксению. Конста был самым первым, он уже хорошо восстановил силы, окреп и набрал вес. Анастасию и Никиту нашли вместе за месяц до нас, они пока еще были слабы. Ксения со Степаном оказались немного сильнее меня и уже осваивались. Мы вшестером сидели в детской, рассказывали свои истории и играли. Иногда Конста показывал нам некоторые комнаты дома. Мы находили в них много интересного и часами могли сидеть там.

– В каком смысле их нашли за месяц до вас?

– В начале каждого месяца Инесса и еще несколько старших уезжали на пару дней. Они искали вещи, которых не хватало: одежду и обувь, медикаменты, посуду, инструменты. Пока не наступили холода, они собирали оставшийся урожай. Иногда находили животных, которых тоже забирали с собой. Так в усадьбе появились еще козы, собаки, куры и кролики. Когда ситуация в стране наладилась, они стали ездить в город и сдавать продукты в обмен на все необходимое.

– А до этого не было животных?

– Были. Инесса жила в усадьбе своих родителей. Как потом она рассказала, люди они были богатые и увлеченные. И еще задолго до эпидемии, они увлекались разведением животных, приусадебным хозяйством, и всем, что к этому прилагается. Они нашли старую дачу своих родителей, отстроили большой дом, мастерскую, сарай, баню, скотный двор, развели сад и огород. К моменту эпидемии у них уже была кошка, собака, две козы и с десяток кур. Они читали много книг, чтобы делать все правильно, ну и учили дочь.

– Значит, она и сама могла ухаживать за домом, садом и животными? – Анна собрала очередной пучок люпинов.

– Могла. Но какой интерес жить в таком большом доме одному? Да и физически тяжело это было. Поэтому она собрала своих знакомых и предложила жить и работать вместе. Эту идею поддержали пятеро ее друзей и каждый стал заниматься своим делом. Хотя часто все помогали друг другу. Старшие девушки занимались приготовлением еды, заготовками на зиму, огородом и садом, ухаживали за животными. Инесса готовила, Марфа шила одежду, Алина в принципе следила за животными, вроде ветеринара. Парни занимались ремонтом построек, опиливали деревья, если было нужно. Михаил ухаживал за пчелами, Егор в основном занимался садом, Алексей мастерил мебель.

– А куда все делись потом?

– Разъехались. Когда ситуация наладилась, они смогли заниматься делами по душе. Этот приют открыл наш Егор.

– Правда?

Роман кивнул. Корзина уже наполнилась травами, и они пошли в сторону сарая.

– А когда вы выздоровели, начали работать?

– Нет, особой работы для нас по осени не было. Мы просто следили, как старшие возвращались из леса с корзинами грибов, и тоже хотели пойти погулять. Но из-за слабости наших тел нас никто не брал. И тогда мы собирались в библиотеке, брали большие и тяжелые книги с полок, рассматривали картинки и придумывали свои истории.

– Они собирали грибы?

– О да, в зависимости от сезона мы собирали грибы, ягоды, травы и веники. – Роман обошел сарай и стал развешивать пучки трав в тени. Затем он проверил высохшие пучки, снял их, какие-то перевесил, а готовые собрал в корзину. – Мне надо отнести их наверх.

– А что еще вы делали в ту первую осень? – Анна пошла за ним.

– Иногда Инесса брала нас с собой к печке и показывала, как топить печку и готовить в ней еду. На полке в кухне стояли большие черные чугунки. Она доставала средний из них, он был черный от сажи и пачкал нам руки. Мы брали старые листы бумаги и рисовали на них пальцами. – Роман прислонил лестницу к стенке и стал подниматься на второй этаж с корзиной. – А она доставала картофель, лук и морковь, наливала воды в ведро и вместе с нами мыла и чистила овощи. Со временем она стала давать нам ножи, чтобы мы их нарезали. Мы складывали все овощи в чугунок, добавляли мясо, которое она приносила, соль и ароматные травы. А затем она отправляла чугунок в печку, а нас – на теплую печку, укутывала в пледы и читала сказки. А через час мы все вместе наслаждались невероятно вкусным рагу. Вы пробовали рагу из кролика, которое готовили в печи? – Роман скрылся на втором этаже курятника и вернулся через некоторое время с пустой корзиной.

– Нет, мы готовили на газу и, иногда, в духовке.

– Тогда вы не знали жизни. С хорошей компанией и свежим хлебом это нечто потрясающее! – Роман спустился, закрыл глаза и улыбнулся. – Представьте себе промозглый осенний день, когда сыро и ветрено, а вы сидите у теплой печки и едите рагу. Так вкусно, что весь чугунок заканчивается мгновенно. Все сидят за столом, рассказывают истории и смеются. Мы передаем друг другу свежую булку хлеба, отламываем по кусочку и макаем хлеб в оставшуюся от рагу подливу. Это почти самое вкусное, что можно есть.

– А что самое вкусное? – Анна посмотрела на часы. – Время ужина, пойдемте?

– Самое вкусное – первая еда, которую Инесса давала. У всех нас она была разная, в зависимости от того, что старшие брали с собой в дорогу. Иногда печеные овощи, иногда бутерброды с маслом или банка творога. Но всегда был сладкий мятный чай. – Роман кивнул, и они отправились в главное здание приюта.

Солнце приближалось к горизонту, воздух становился свежее и наполнялся запахами летний трав.

– Она научила вас готовить?

– Мы и сами хотели. Знаете, дети имеют пытливый ум, и все хотят попробовать. Помните себя ребенком? Как хотели помочь взрослому: приготовить, убрать, принести? Все, что делает взрослый, очень хочется делать и тебе самому. Разве у Вас было не так?

Анна наклонила голову набок и задумалась.

– Наверное. Мы пекли пироги, работали в саду и много говорили. Но я думала, это потому что мы девочки.

– Нет, просто ребенок видит пример и хочет ему следовать. В основном.

Они зашли в здание и прошли в столовую, где уже собралось много людей.

– Я и не думала, что в приюте так много людей. – она встала в очередь и взяла себе поднос. Роман встал рядом.

– Приют постоянно расширяется. Сначала это было старое здание сельской школы, которому починили крышу, отремонтировали подвал и этажи. Раньше мы принимали всех бездомных на первом этаже, а в подвале у нас была только столовая и кухня. Про приют узнавали все больше людей, и мы смогли расширяться: отремонтировали второй этаж и в большой комнате, где сейчас библиотека устроили общую комнату для всех пришедших. Постепенно, сначала своими силами, а потом и силами всех приезжих, мы закончили ремонт третьего этажа. В итоге теперь в подвале прачечная, кухня, столовая и кладовки для инструментов, закаток, свежих овощей и фруктов. На первом этаже медицинский кабинет, архив, актовый зал. На втором этаже находится наша библиотека, а на третьем – личные комнаты администрации приюта. Потом благодаря пожертвованиям и продаже наших продуктов, мы собрали деньги и общими силами построили новое жилое здание. В итоге, за 15 лет, мы смогли собрать деньги для постройки сараев, двух жилых зданий и нескольких скотников. И открыли несколько приютов по всей стране.

– Вы тоже живете в административном здании?

– Нет. – Роман взял себе две тарелки.

– Почему же?

– Даже не знаю, как Вам объяснить. Думаю, Вы знаете, что в детской деревне мы спали в общих комнатах. Девчонки в своей, мальчишки в своей. Когда мы только начинали строить приют, мне дали свою комнату, но я не смог спать там. Каждую ночь я просыпался от удушающей тишины и уходил в сад, если было тепло, или на кухню во время холодов. Я не могу спать в абсолютной тишине – в моей жизни это был плохой знак. Мне гораздо проще уснуть, когда кто-то рядом ворочается, храпит или бубнит.

Они отстояли в очереди и подошли к раздаче еды. На ужин были макароны, картофель, рыба, курица и несколько салатов. Анна выбрала макароны с рыбой, а Роман курицу, картофель и овощи. Они взяли по стакану компота и сели за небольшой столик у окна. Роман быстро доел свою порцию и убежал со словами о том, что животные сами себя не покормят. Когда Анна доела, то снова попыталась найти своего куратора, но так и не смогла. Тогда она отправилась в жилое здание, переоделась в майку и шорты для сна и легла спать. Кажется, она заснула сразу же, как ее голова коснулась подушки.

Понедельник.

Утром Анна проснулась от шуршания в комнате и в первый момент не поняла, что происходит. Она открыла глаза, посмотрела на часы и догадалась, что работники кухни готовятся к новому рабочему дню. До ее будильника оставался еще час, но уснуть она уже не смогла. Анна приняла душ, надела брюки и вязаную кофту поверх футболки, чтобы не озябнуть, взяла поясную сумку со всем необходимым и вышла в сад. Было еще свежо, на траве блестела утренняя роса. Анна медленно прошлась по дорожке и села на скамейку, зевнула, потянулась и стала рассматривать растения в саду. Она смотрела на утренний сад и думала о тех детях, которые росли вместе с Романом, об их мечтах, надеждах и страхах. Обидно осознавать, что чьим-то мечтам так и не суждено сбыться. Между цветов грациозно прошла серая кошка, где-то в кустах пели птицы, а на птичьем дворе возвещал приход утра старательный петушок. Утро было прекрасным, и Анна совершенно не хотела что-то менять.

– Доброе утро, ранняя пташка. – услышала она рядом знакомый хриплый голос.

– Доброе утро, – она зевнула и посмотрела на Романа. – Вы так рано встаете?

– Привычка – вторая натура. Мы жили по распорядку дня. Это помогало работать усерднее.

– Почему Вы так думаете?

– Потому что ты знаешь, что на определенную работу дано ограниченное количество времени. И делать ее надо так, чтобы потом не переделывать, и при этом быстро, чтобы еще успеть отдохнуть или заняться чем-то интересным. Распорядок дня, хоть и кажется рутиной, но это очень полезная штука.

– Понятно. Я вчера снова потеряла Вас.

– У нас много животных, надо успеть всех загнать домой и накормить.

– Расскажите мне как, и я буду помогать.

– Хорошо. Как на счет чая? – он сел рядом и достал из тканевой сумки термос.

– Вы всегда носите с собой термос? – засмеялась Анна.

– Просто я люблю вставать рано утром и сидеть на этой лавочке с чаем.

– Это ваш особый утренний ритуал? – Анна взяла в руки стакан с горячим чаем и отпила немного.

– Да, традиции – это то, что помогает укрепить отношения в семье, поддерживать уют и давать силы. Это успокаивает в моменты страха и дает надежду в моменты слабости. – он вздохнул. – А потом ты так к ним привыкаешь, что это уже неотъемлемая часть тебя самого. У Вас наверняка есть свои традиции.

– Если честно, я не знаю. – Анна пожала плечами.

– У нас было много приятных традиций: распорядок дня, дежурства, блинчики по субботам и еще много всего. Инесса будила нас в 7 часов и вела умываться. Летом мы умывались на улице – это отлично бодрит. Потом мы все вместе делали зарядку. Сначала она говорила, что так мы скорее восстановим силы, а потом мы привыкли и делали упражнения сами. В 8 часов у нас был завтрак, который готовили дежурные. После завтрака мы распределяли дела на день и уходили работать. В 2 часа у нас был обед, но до него мы перекусывали: иногда дома, иногда брали еду с собой. После обеда читали, писали дневники и снова шли работать. В 16:30 перекус, в 18:30 ужин. В 21:30 дети шли спать. Для очень голодных всегда находился стакан молока перед сном.

– У вас были дежурные?

– Не сразу, но Инесса поняла, что нас очень много, и готовить постоянно только одному человеку было очень сложно. Поэтому старшие ввели дежурства. Сначала трое младших дежурили со старшими, а когда мы подросли, то сами стали дежурить парами. Дежурств было два. На домашнем надо было вставать на час раньше остальных, приготовить на всех завтрак: мы каждый день варили разные каши. Еще надо было нарезать хлеб, заварить чай, достать творог, варить или жарить яйца и сервировать стол. Если день предполагал поход в лес, то нужно было собрать всем перекусы. После еды нужно было убрать все продукты, вымыть стол и начать уборку по дому. Мы заправляли кровати, подметали, мыли полы, выбивали половики, готовили обед. В свободное время мы могли читать книги, вязать или вышивать. Но еда всегда должна быть вовремя. На обед и ужин всех нужно было позвать, а потом убраться снова. На втором дежурстве нужно было ухаживать за животными. Утром выпускали кур на улицу, коз доили, собак, кошек и кроликов кормили. Нужно было убрать все вольеры, вычесать шерсть у собак, собрать яйца у кур. С козами шли гулять и заодно собирали веники на зимнее время или косили траву кроликам. В общем, работы было много.

– Она вас заставляла? – спросила Анна после некоторого молчания.

– Вы все еще ждете, когда я начну рассказывать про злую ведьму Инессу? – засмеялся Роман.

– Немного. Вы сами рассказали свои страхи, да и конец истории я знаю.

Роман вздохнул и немного помолчал.

– Нет, она нас не заставляла. Во-первых, дети имеют невероятно живой ум и много энергии, которые нужно ежедневно тренировать, испытывать, тратить. А во-вторых, дети, пережившие голод, никогда больше не хотят голодать. Старшие говорили нам как собирать и сохранять урожай, как готовить на такую ораву, и мы старались изо всех сил. Вы когда-нибудь видели голодных детей? Я говорю сейчас не только о том чувстве голода, когда вы долго не ели, нет. Мы были голодны до внимания, общения, игр, объятий, детства, наконец! Инесса могла просто посмотреть куда-то, и мы уже мчались, чтобы принести ей это. Первый год мы были так голодны до всего, что она нам давала, что даже не хотели ложиться спать. Мы в один голос уговаривали ее прочитать еще страничку, а она смеялась, называла нас голодным племенем и читала еще одну. А потом еще одну, и еще.

– У нее были любимые дети?

– Я не знаю, я никогда не чувствовал себя обделенным. Когда мы были еще совсем маленькими, она старалась везде нас водить с собой или с другими старшими. Так мы узнавали много нового о животных, их распорядке дня, правилах кормления, уборке, приготовлении еды. Конечно, сложно заниматься делами, когда за тобой бегают сразу только детей. Поэтому она объединяла нас в группы каждое утро и распределяла между взрослыми. С каждым взрослым оставалось всего лишь трое младших, поэтому было проще. Мы никогда не оставались одни и мы никогда не соперничали друг с другом.

– Чему вы учились?

– Разному. Очевидным вещам, если так подумать. Но для нас они не были такими уж очевидными тогда. Первое, чему она учила нас той зимой, это зашивать дырки. Мы так часто рвали одежду, что ее просто не хватало. С девочками оказалось немного проще – сшил юбку и ходи гуляй, а у нас штаны и рубашки. Каждый из нас научился заботиться о своей одежде и обуви.

– Я не думала об этом таком масштабе. Вас было 18, это ведь сколько штанов, сапог, рубашек…

– А никто и не думает об этом, пока не столкнется вплотную. Прибавьте к этому еще шесть взрослых и непрекращающийся поток гостей. Инесса с остальными взрослыми рассчитывали количество продуктов, рабочего инвентаря, одежды и обуви и еще много всяких вещей. Представьте: на завтрак мы варили сразу три десятка яиц, потому что кто-то ел по одному яйцу, а кто-то – два. В обед мы варили две кастрюли супа и готовили очень много вторых блюд. Зубных щеток было 24, плюс запас, если потом не сможем найти и купить. Первой зимой у нас в прихожей везде стояла обувь, пришлось Егору с Алексеем делать новые полки. А сколько платков на голову? А если погода меняется, то сколько сразу и одежды, и обуви… Мы иногда не все шли работать не потому, что кто-то не мог, а потому что лопата сломалась или грабли потерялись. Нам просто было нечем.

– К вам приезжали гости?

Постепенно безмятежное утро становилось более суетливым и шумным. На улицу стали выходить люди, часть сотрудников ушли выполнять свои обязанности по кормлению животных. Пение птиц стало более приглушенным, а разговоры людей – громче.

– Постоянно. Дом был большой, поэтому места всем хватало.

– Но почему вы пускали гостей? Ведь вы не знали этих людей, да и после всемирной пандемии…

– Это были или какие-то друзья, или родственники, или знакомые друзей, которым нужна была помощь. Мы кормили их едой, помогали решить разные вопросы, делились опытом, а они выполняли полезную работу по саду, огороду или дому.

– Например?

– В первый год у нас был парень, который занимался с нами чтением и письмом. На второй год к нам приехала одна женщина, которая научила девочек вязать шапки и носки. Она привезла старую книгу для домохозяек, из которой мы потом брали рецепты. Еще приезжал сын печника, который помог отремонтировать печь, объяснил, как это делать потом. Периодически заезжали врачи, психологи или соцработники. Много разных людей было.

– Вы любили приезжих?

– В общем да. Они садились вечерами за чаем и рассказывали свои истории о другом мире, о том, с каким трудом они добирались к нам и как рады находиться тут. Очень многие говорили о жизни до заражения. Нам сложно было представить, что когда-то не было голода, что у детей были родители.

На улицу из главного здания вышла Василиса и помахала Роману рукой.

– Засиделись мы с Вами, время завтракать! – воскликнул он и бодро поднялся.

На завтраке было три вида каш: пшеничная, гречневая и овсяная; вареные яйца, творог, сыр, хлеб и вареная курица. Из напитков были разные чаи, а также какао, кофе и молоко. Роман и Анна выбрали себе еду и сели за стол.

– Кого из детей привезли после вас?

– В октябре привезли сразу семерых: Митю, Сандру, Михаила, Анну, Ивана, Елизавету и Александра; в ноябре – Олесю, Светлану, Катерину и Богдана; в декабре только Сергея.

– Вы всегда называли друг друга полными именами? Это немного странно.

– Не всегда. Митю никто не называл Дмитрием, а Сандру – Александрой. Мы называли друг друга так, как каждый того хотел. Понимаете, это за историей моего имени стоял брат, который не дотерпел еще одну ночь. Кто знает, что скрывалось за их именами? Для нас они были священны, и мы это уважали. Кстати, я забыл вас спросить о Вашем имени. Как хотите, чтобы я Вас называл?

– Анна.

– Договорились, Анна. А меня называйте Романом. Я буду признателен, если при каждом обращении ко мне мы будем вспоминать моего старшего брата. – Анна кивнула.

– А почему в январе никого больше не привезли?

– Они не нашли. Инесса обнадеживала нас, что все дети уже нашли себе дома. Но будем честны, с такой осенью и голодом мы еле выходили Сергея. Возможно, остальные дети уже просто умерли. Нам могли просто не рассказать.

Анна молча ковыряла ложкой свою пшеничную кашу. Хотелось бы верить в лучшее, но все знали историю: дети, которые не нашли себе дом до первой зимы после эпидемии, не выжили. Осознавая всю ситуацию, она была удивлена, как Сергея вообще нашли в декабре живым.

– Расскажите про ваш первый год.

Роман улыбнулся, отставил пустую тарелку и начал чистить вареные яйца.

– Мы были большой и шумной компанией. Представьте себе! В доме сразу 24 человека. Новенькие восстанавливали свои силы и набирали вес, мы все чаще играли все вместе у теплой печи под чтение книг. Постепенно мы привыкли к расписанию, больше помогали по дому и чаще гуляли на улице. Выдалась очень снежная зима, и мы почти каждый день играли в снежки, построили вместе со взрослыми горку, с которой катались. Знаете, это был самый волшебный и беззаботный год. Мы вдруг осознали, что можем жить и жить спокойно и счастливо. В начале февраля Инесса привезла к нам нового гостя: молодого высокого парня. Он был худой, с бледной тонкой кожей и серыми глазами. Но эти глаза загорались, когда он с нами занимался. Именно он занимался с нами чтением, письмом и математикой.

– А больше никто из старших не занимался?

– Ну знаете, у нас было не школьное обучение, мы учились на практике. Считали животных и сколько нужно запасать еды для них, сколько нужно поставить тарелок на стол перед обедом, достать ложек.

– А читать?

– Сначала нам читали взрослые, а мы просто рассматривали картинки в книгах. Иногда мы сами доставали книги, и кто-то из нас читал или придумывал свои истории. А тот парень рассказал нам про буквы, как их читать, и какие восхитительные истории можно узнать из книг.

– Расскажите о нем, как его звали?

– Я не помню. – Роман задумался и покачал головой. – Зимними вечерами после ужина он усаживал нас на ковер в общей комнате и читал истории, иногда рассказывал свои. Он рос с мамой, бабушкой и двумя младшими сестрами. Жили они в небольшом селе, не богато, поэтому бабушка и мама работали, а он сидел дома с сестренками, учил их тому, что знал сам. Когда они могли, то ходили в школу, где работало всего две учительницы. Одна из них старалась всячески заинтересовать детей: они лепили, рисовали, читали книги и много разговаривали. Но в холодные зимы школа не работала, осенью нужно было собирать урожай, летом работать на огороде, а весной готовиться к новому рабочему сезону. Тогда он решил стать учителем в сельской школе, чтобы у детей всегда была возможность учиться. В деревне его за это осуждали, но, когда прошла эпидемия, он смог воплотить свою мечту. Он стал ездить по деревням и помогать обучать детей.

– О чем вы говорили? – Анна отставила пустую тарелку и сделала глоток горячего кофе.

– О том, какие все особенные. Однажды он услышал это от своей учительницы и решил рассказывать всем детям, которых встретит. Когда маленькие детки рождаются, то феи-волшебницы дарят подарки: это может быть способность к рисованию, танцам или песням. Возможно, кто-то будет готовить прекрасные блюда или печь волшебные пироги, делать игрушки, писать сказки или что-то еще. Но чтобы их подарки ценились, феи-волшебницы не говорят, что конкретно они подарили. – Роман пил чай.

– И он рассказал вам кто какой подарок получил?

– Нет, но он стал спрашивать, чем мы хотели бы заниматься, о чем мечтали и что, по нашему мнению, умеют наши братья или сестры.

– И вы придумали?

– Тогда мы не знали, но, возможно, именно тот разговор помог нам осознать себя и попробовать свои силы в разных направлениях. Он говорил, что важно пробовать все занятия, чтобы найти свое.

– И как же вы узнали?

– Я уже говорил, что нас каждый день распределяли между старшими. Каждый из них показывал нам свое дело и рассказывал все, чему научился. С Инессой мы готовили, занимались посадками, работали в саду и делали заготовки. Марфа кроме всего этого шила одежду, которую мы носили, а потом часть продавали. Она с горящими глазами рассказывала о своей мечте открыть салон с одеждой ручной работы, пока мы вышивали на ткани или зашивали дырки на одежде. Алина работала с животными и учила нас кормить их, следить за их состоянием и здоровьем, рассказывала, как рождаются животные и что с ними делать, как лечить в разных случаях. С ней мы постоянно ухаживали за козлятами, цыплятами, щенками, утятами и маленькими кроликами. Она говорила нам какие травы надо запасать для них на зиму и сколько корма давать. Михаил был пчеловодом. Он всегда нянчился со своими пчелами. Каждый день с тремя детьми они облачались в костюмы и шли работать на пасеку. Правда, моя работа там закончилась практически сразу. В первый же раз меня ужалила пчела и оказалось, что на их укусы у меня аллергия. Но остальные ребята были просто в восторге от запаха меда и воска, от звука копошения пчел в улье. А я этого все равно не понял. Алексей мастерил мебель, которой мы пользовались и что-то продавали. А еще чинил что-то во всех постройках в усадьбе. Егор помогал всем, кому мог. В основном занимался учетом продуктов для нас и кормов для животных.

– А вы каждый день меняли свою деятельность?

Они поставили грязную посуду на подносы и отнесли их на стол у второго выхода из столовой. Затем Роман ушел к столу с чайниками, чтобы налить себе в термос еще чая.

– Сначала да. Но спустя какое-то время оказалось, что нам нравится заниматься чем-то одним и лишь иногда делать что-то другое. Анна, Анастасия и Александр все чаще просились дежурить по дому и готовить с Инессой. Марфа все больше работала с Олесей, Митей и Сергеем. Я работал в саду с Иваном, Никитой и Катериной под руководством нашей замечательной Алины. На пасеку ходили Богдан и Ксения. Алексей мастерил мебель с Михаилом, Светланой, и Степаном. А Егор обучал учету запасов Елизавету, Сандру и Константина. Тогда я начал понимать смысл слов нашего учителя в первую зиму. Когда голод обучения и внимания утих, мы обнаружили в себе способности к чему-то определенному и стали заниматься уже этим.

Роман и Анна вышли на улицу. Наступало время выполнения своих обязанностей.

В первую очередь они пошли в курятник, где нужно было убраться после ночи, собрать часть яиц и вынести мусор. За разговорами работа шла легко и быстро. По дороге они встретили женщину с двумя молодыми девушками, которые несли молоко после утренней дойки.

– Когда Вы перестали бояться, что вас съедят?

– Я не помню момента, когда страх вдруг пропал. Но первой совместной весной, когда мы начали заботиться о маленьких цыплятах, я вдруг понял, что Инесса заботится о нас так же, как и мы о них. Мы по очереди бегали проверять как они едят, крошили вареный желток, нарезали свежую петрушку и насыпали к ним в кормушку пшено, включали и выключали лампу. Я слабо помню, как она укрывала нас по ночам, она всегда была на кухне, если я просыпался ночью, и наливала стакан молока.

– У вас было много животных?

– Щенки и собаки, козлята и козы, куры и цыплята, кошки, собаки, пара кроликов, утки и утята.

– Это много?

– Смотря для чего и для кого. Для одного человека, наверное, много. Но и нас было не мало. А каждый из младших старался работать и быть полезным, мы все трудились с особым усердием, и все успевали. Кроме того, мы постепенно учились ухаживать за животными. И постепенно их становилось больше.

– А сейчас у вас много животных?

– Если я не ошибаюсь, то в приюте сейчас 8 собак, около 30 кроликов, 100 кур и 5 петухов, 12 коз и 5 козлят, 3 коровы и невероятное количество кошек.

– Это вы ухаживаете за всеми?

– Конечно нет! С собаками занимаются специально обученные люди. Дело в том, что приют подбирает бездомных и брошенных собак и старается работать с ними. Их приучают к распорядку дня, дрессируют и социализируют. Поэтому для собак у нас есть два кинолога, к которым часто присоединяются волонтеры. Кошками почти никто не занимается, они ходят сами по себе, спят в административном здании, приходят и уходят, когда захотят. Но работники кухни кормят всех пришедших. Для кроликов тоже есть свои сотрудники. Они ежедневно косят траву, кормят их, проверяют на наличие заболеваний, обрабатывают от разных паразитов. Когда крольчихи котятся, сотрудники следят за состоянием маленьких крольчат, потом рассаживают по разным клеткам и все по новой.

– Что приют делает с таким большим количеством кроликов?

– Много чего. Приют был сделан так, чтобы жить автономно в случае, если никто не будет приносить пожертвования. И Егор этого добился. У нас есть магазин, в котором продаются молочные продукты, яйца, мясо. У нас остаются излишки, несмотря на то, что людей приезжает очень много. Продажи окупают оплату коммунальных услуг и содержание некоторых сотрудников, которых мы нанимаем. Конечно, очень много помогают простые люди, которые приезжают по выходным и берут на себя часть обязанностей. Потом, сами бездомные вкладывают много сил в работу приюта. Кто-то работает на кухне, кто-то с животными, кто-то в огороде.

– Кто занимается курами?

– В основном, я. Убираюсь у них, кормлю, выпускаю на улицу, собираю яйца.

– Кто ухаживает за козами?

– У нас есть женщина, которая приехала сюда несколько лет назад. Она полностью взяла на себя заботу о них. Доит каждый день, следит за козлятами, ходит гулять с ними, собирает разные травы, делает творог и сыр. Иногда я ей помогаю. Сейчас с ней работают 5 или 6 волонтеров.

– Это интересно. Я никогда не задумывалась, что работа приюта – это так сложно и так во многом зависит от разных людей.

– А тут об этом никто не задумывается. Каждый просто делает свое дело и все.

– А сюда может приехать каждый?

– Да. Очень многие приезжают часто и остаются надолго. У нас есть одна семья, которая приезжает летом и живет тут три месяца. Своего дома в деревне у них нет, возможности купить его тоже нет, но есть большие и добрые сердца. Они помогают с животными и много работают в саду.

– Наверное, я как-нибудь попрошусь помогать другим кураторам. Я бы хотела больше узнать о работе приюта.

– Что ж, это запросто. Тебе только надо сообщить о своем желании Василисе.

Анна собрала в корзину яйца, повесила рабочие перчатки на гвоздик, и они с Романом отправились на кухню.

– Анна, я бы хотела с Вами поговорить о выходных! – на кухне стояла Василиса.

– А я как раз тоже хотела поговорить с Вами о разных дежурствах. – Анна кивнула, и они отправились в здание администрации.

– Итак, по закону я должна предоставить вам минимум один выходной в неделю. Но сейчас лето, и у нас достаточно волонтеров. Поэтому я могу отпускать Вас по своим делам в субботу и воскресенье и еще один день среди недели. Как Вы на это смотрите?

– Отлично! Я как раз смогу заниматься написанием статьи.

– Я выделю Вам среду. Тогда Вы сможете отгулять уже на этой неделе.

– Спасибо. Я бы хотела у Вас попросить дать мне возможность поработать с разными кураторами.

– Вы не сошлись с Романом или не нравится работа?

– Нет, мне все очень нравится, но я хотела бы узнать больше о работе приюта. Заодно я смогу написать статью об этом.

– Давайте пока так: отдыхаете послезавтра, а я пока посмотрю, как распределить волонтеров. В среду вечером сообщу – у нас как раз планируется большой заезд помощников, надо будет всех распределить. – Анна кивнула и вышла на улицу.

Становилось жарко, поэтому Анна переоделась в одежду, более подходящую для работы на солнце. Романа она нашла в огороде, рыхлящим грядки, взяла инструменты из ведра, надела фартук и присоединилась к работе.

– Как младшие начали работать в деревне?

– Зимой старшие занимались только кормлением и уборкой у животных, плюс работами по дому. А весной прибавилась работа в саду и огороде. Мы стали выходить и работать с ними. Сначала белили деревья и обрызгивали растения от вредителей, обрезали старые ветки, подвязывали кусты. Потом, когда стало становиться теплее, мы готовили парники и грядки для посадок, копали и рыхлили землю. Михаил с помощниками выносил ульи на улицу, подкармливал голодных после зимы пчел. Егор считал оставшиеся продукты и пытался вместе со старшими понять, сколько запасов нам нужно на следующую зиму и что мы будем сажать. Я с Катериной, Иваном и Никитой полюбил работы в саду и заботу о животных. Сначала нам всем давали простые задания. Что-то подержать или принести, потом мы стали повторять за старшими: носили молодые веточки и листики животным, рыхлили землю, сажали растения. Нам было интересно.

– Вы уставали от работы?

– Да, но это была приятная усталость. А летом мы увидели плоды своей работы: растения набирались сил, появлялся первый урожай зелени, ягоды и фрукты наливались соком. Мы работами постепенно, не торопясь, и по вечерам с жаром рассказывали о своих дневных обязанностях.

– Они были разные?

–Да. Инесса вместе с другими старшими рано утром писали на листочках задания на день и складывали их в шапку. Мы просыпались с предвкушением: не знали, какое задание принесет нам новый день. Потом по очереди тянули эти листочки как подарки. И очень искренне радовались.

– Они всегда так делали?

– Нет. Со временем мы сами стали решать, что хочется и нужно делать, сами писали себе задания, старшие только добавляли что-то, если было необходимо. В воскресный ужин мы подводили итоги прошедших дней и записывали дела на новую неделю обычным списком, из которого сами и вычеркивали выполненные задания.

– Что, например?

– Что посадить, что собрать, что сделать. Причем, мы расписывали все задачи очень конкретно: не просто сделать посадки, а посадить картошку, морковь, свеклу, репу, связать столько-то пар носков за неделю, прорыхлить такую грядку, потом другую. Важно, чтобы это были отдельные пункты.

– Что вы ели?

– Что приготовят. – он улыбнулся. – В то лето к нам приехала женщина, которая привезла толстую книгу с рецептами. У нее была потрепана бумажная обложка, а за годы ее перелистывания, она совсем порвалась. Так вот сначала старшие, а потом и мы сами, брали рецепты из этой самой книги. За одиннадцать лет дежурные выучили все, что там было написано. Со временем у нас появились любимые рецепты, и чтобы не повторяться, Инесса придумала такой вариант: мы выбрали все рецепты, которые могли готовить из наших продуктов, и Анастасия аккуратным почерком переписала их на карточки. Алексей сделал для этих карточек деревянную коробку. Рецепты были разделены рейками по категориям: завтраки, первые блюда, вторые блюда, ужин. Когда блюдо по рецепту готовили, карточку ставили на боковую сторону, чтобы не выбрать повторно. Спустя много лет наши повара знали все рецепты наизусть. Большую коробку заменили лакированной шкатулкой, и все это стало просто доброй традицией и теплым воспоминанием.

– И много было карточек?

Роман выпрямился и вытер пот со лба. Анна тоже встала и потерла поясницу.

– Ну давайте вспоминать – загибайте пальцы. На завтраки у нас всегда были вареные яйца, омлет или яичница, молочные продукты. Каши мы вытаскивали из рецептурной коробки: овсяная, пшеничная, рисовая, гречневая, пшённая, ячневая, дружба – из нескольких видов круп. По субботам мы ели на завтрак блины или оладьи. Итого сколько уже карточек, если считать только каши?

– Семь.

– Ага, теперь считаем супы: томатный, щи со свежей капустой, щи с квашеной капустой, грибной, борщ, уха, фасолевый, чечевичный, молочный с лапшой, сезонный овощной, гороховый, щи из крапивы, щавелевый суп, немецкий. Сколько вышло?

– Четырнадцать. А что за немецкий суп?

– В него добавляли масло, муку и взбивали свежие яйца. А, еще готовили рассольник!

– Тогда пятнадцать.

– Теперь второе. Если супов готовили по два в день, то вторых блюд приходилось нужно было больше. Отдельно были гарниры из овощей. Их можно было приготовить по-разному: печеными на костре, вареными, тушеными, запеченными в печи или в виде котлет. В основном, мы ели картофель, свеклу, кукурузу, капусту, морковь, тыкву, кабачок, брюкву. А дальше сами уже можете сообразить какое количество блюд возможно при таком разнообразии. – Анна кивнула, прикидывая варианты. – Когда ситуация в стране наладилась, мы стали есть еще и макароны. Также учитывайте возможность приготовить рагу из разных овощей или овощное пюре. Мы не голодали.

– А что ели с овощами?

– Сначала свое мясо своих животных и грибы. Когда приехали охотники, то научили нас рыбачить и ставить в лесу силки. Поэтому мы иногда стали есть рыбу и дичь. Ну и когда Инесса увозила животных на убой, то часто обменивала их мясо на другое. Так по осени мы ели свинину и говядину.

– Убой – звучит не очень.

– Для ребенка, который не прошел через голод, наверное. Да, девочкам иногда было жалко маленьких козлят, курочек, кроликов. Они чаще всего с ними работали и больше привязывались. Но когда приходила осень, мы все понимали, что, во-первых, эти животные были заведены для мяса, а во-вторых, столько мы не прокормим. Мы оставляли, скажем, 15 кур и петуха, 5 коз, 5 крольчих и одного кроля. Егор, а потом уже Елизавета, Сандра и Константин рассчитывали, сколько животных нам нужно на зиму, сколько из них мы сможем прокормить и сколько корма должны собрать для этого. Мы любили их, заботились, но и есть хотели тоже.

– И как много приходилось запасать всего?

– В среднем, коза в день съедает один веник. Зима у нас длится месяца четыре. Поэтому на зиму для одной козы сколько нужно?

– Сто двадцать примерно… – задумчиво проговорила Анна.

– Верно. Но проблема в том, зима может начаться раньше и закончиться позже. Да и считали мы с вами только веники с деревьев. Поэтому мы собирали на одну козу по 150 веников. Эти лишние 30 веников сверху покрывали брак при сушке и оставались на время непогоды ранней весной. Кроме того, на каждую козу мы собирали по два веника из трав на день. Потом учитывайте кормление кур. И хотя они, во многом, могут доедать отходы со стола, им тоже нужны витамины и клетчатка из травы. Кролики вообще прожорливые ребята, поэтому на них много еды собирали. Еще мы ходили в поле косить травы, отдельно для животных мы выращивали овощи и фрукты.

– Какие?

– Ну, кабачки, тыквы, картофель, яблоки, капусту. Также отдавали им прошлогодние запасы.

– Да, работы у вас было, мягко говоря, достаточно. Вам это не надоедало?

– В целом, нет. Мы работали не в одиночку, а компаниями, человека два минимум. А если начинался сбор ягод и грибов, так вообще могли пойти человек десять. Да и выбора особенно не было. – Роман вздохнул.

Они помолчали некоторое время. Роман оглядел грядки. Работа по огороду была закончена – вместе с ними трудились волонтеры, поэтому все грядки были уже с взрыхленной землей и без сорняков.

– Ну что ж, думаю, можно собрать инструменты, убрать их на место и сходить на чай.

Анна кивнула.

– Ваш первый год был удачным на урожай? – она достала диктофон и положила на стол.

– Если честно, я уже и не помню. Да и не сильно я тогда вникал в необходимость запасов. Я просто делал то, что просили. И все. – Роман пил холодный чай и ел печенье.

– А каким был второй год?

– Мы заботились о животных, старались учиться по книгам из библиотеки, работали каждый в своем направлении. Зима была самым простым временем года. Мы чистили снег, играли на улице, убирались у животных, кормили их и дежурили по дому. Инесса предложила дежурным читать во время еды. Это было большим плюсом, потому что у меня с чтением было не очень, а вот Анастасия читала хорошо.

– Она всегда читала?

– Да. Ей это нравилось. Она успевала поесть до нас, поэтому пока мы все ели, она садилась за стол у окна и громко читала книги.

– Что же она читала?

– В основном, учебную литературу. А так, что найдет. Мы узнавали про выращивание растений, их лекарственные свойства, про животных, про садовые растения, деревья и кустарники.

– Вам нравилось?

– Нам нравилась любая информация из книг. Если кто-то из нас не любил читать, то слушать мы точно любили все.

– А что было весной второго года?

– Ранней весной у нас появилось пополнение: маленькие цыплята, козлята, щенки. А как только стало теплеть, и сошли снега, мы стали выходить в сад и огород. Учились копать грядки, рыхлить их, обрезать кусты и деревья, обрызгивать от вредителей, красить стволы и сажать растения. Мы многому учились, но и радовались теплым дням, солнцу и новым заботам.

Они допили чай и отправились в курятник, чтобы собрать яйца. Анна отнесла корзину на кухню и снова потеряла своего куратора. Она отправилась в администрацию, чтобы уточнить его расписание.

– Не знаю, где он может быть. – сказала Василиса, задумчиво глядя в тетрадь. – Иногда он просто пропадает на пару часов. Думаю, Вы найдете его во время обеда.

Анна вышла из здания администрации, села на лавочку в тени и закрыла глаза. Было душно и тихо, птицы уже не пели, кураторы и волонтеры разошлись по зданиям, а собаки спрятались в свои будки. Все прятались от летнего пекла. Наверное, сидя в этой тишине и прохладной тени, Анна задремала, а проснулась только когда кто-то положил ей руку на плечо.

– Просыпайся, спящая красавица, самое время обедать. – Роман стоял рядом с ней, закрывая широкой спиной яркое солнце.

Анна встала, зевнула и потянулась.

– Я Вас потеряла и решила немного отдохнуть на лавочке.

– Я так и понял. – Роман улыбнулся, и они не торопясь пошли в столовую.

– Куда же Вы пропали?

– Иногда в свободное время я ухожу куда-нибудь гулять. Приятно побыть в полной тишине и погрузиться в свои мысли. Наши разговоры напомнили мне о многих приятных моментах. Они ведь тоже были.

Они зашли в столовую и взяли подносы. Обед уже давно начался, поэтому очереди не было. Анна выбрала для себя куриный бульон и осматривала другие блюда.

– Бери еще. Работаем мы много, кушать тоже надо больше. Хватит скромничать.

– Я боюсь, что наемся одним бульоном.

– Тогда попроси положить тебе половину порции.

Анна кивнула и взяла макароны с курицей. Они заняли стол в центре зала и молча ели.

– У нас еще есть дела, которые нужно сделать сегодня? – Спросила Анна, когда они относили подносы с посудой.

– Думаю, мы можем сходить за травами для кур. Не сильно тяжело будет после еды.

Пока они собирали травы, Роман все больше молчал и неохотно отвечал на вопросы.

– Что еще было весной второго года?

– Если честно, не помню уже. Я не все так досконально запомнил.

– А что было летом?

– Ну, по саду и огороду работы, полив и прополка. Как и каждым летом. Вы не знаете летних работ что ли?

– Какие были у меня – знаю, а про вас нет. Поэтому и спрашиваю.

Оставшуюся часть времени они собирали травы молча, затем вернулись к курятнику и развесили пучки в тени.

– Думаю, ты сегодня можешь отдохнуть, уже много всего сделали. – Анна кивнула и пошла переодеваться.

После душа она собрала свой блокнот, диктофон и наушники и отправилась в библиотеку для работы над материалами. Она села в свой уголок и стала внимательно вслушиваться в кассеты, ставить запись на паузу и записывать разговор. За этой работой она провела несколько часов и остановилась только когда поняла, что ее ноги затекли, а рука устала от непрерывного записывания.

Анна встала, потянулась и вышла из своего рабочего места. Часы показывали 19:23, и Анна поняла, как сильно она засиделась за работой. Она быстро собрала свои вещи и отнесла их в общую комнату, а потом отправилась в столовую.

Практически все уже поужинали, поэтому столовая была практически пустой. После усердной работы с записями Анна сильно проголодалась и взяла себе большую тарелку рагу с кроликом. Она села у окна и стала медленно ужинать. В ее голове не прекращался поток мыслей.

«Интересно, а голодное племя ели такое же рагу? Хотелось ли им есть постоянно, были ли они голодны после тяжелой работы? Как быстро они засыпали и болели ли у них мышцы по вечерам? Интересно, о чем они думали, лежа в кровати, что обсуждали за ужином?»

Она вышла из столовой, когда сотрудники уже убирали всю еду. Перед выходом она попросила немного компота и ушла на улицу. Становилось прохладнее и свежее, хотя воздух был еще очень теплым. Спустя некоторое время Анна вернула пустой стакан в столовую, зашла в комнату за своим стареньким фотоаппаратом и отправилась на прогулку по территории приюта. Вернулась она уже ближе к отбою, почистила зубы и быстро уснула.

Вторник

Анна проснулась по будильнику и попыталась встать. Все ее тело ныло от непривычной ранее работы. Она медленно встала и пошла умываться. В женской половине царил утренний хаос: все собирались по своим делам, брали запасные вещи и бутылки с водой. Анна надела первое, что попалось под руку и медленно пошла в столовую. Завтрак еще не начался, но часть столиков была занята – люди общались и пили чай. Анна чувствовала себе еще очень сонной, поэтому налила из термоса кофе и села за свободный стол. Она вяло осматривала столовую, но не находила знакомого лица.

«Наверное, пьет чай на улице» – подумала она, зевая.

Постепенно сотрудники столовой вынесли еду для завтрака, и он начался. Пока все толпились у еды, Анна налила себе еще кружку кофе и не торопясь взяла поднос. На завтрак, как и вчера, были творог, яйца, несколько видов каш, вареная курица, хлеб, сыр. Анна взяла себе полную тарелку еды, потому что только сейчас обнаружила, что очень голодна. Она села за свой стол и стала подготавливать завтрак: сделала себе два бутерброда с сыром, почистила яйца. Анна быстро все съела, оставила поднос с грязной посудой на столе и отправилась в приемную администрации. Мышцы постепенно разогревались и меньше ныли, а обещанная кофе бодрость приходила.

Василиса сказала, что Роман встал рано и уже успел позавтракать, поэтому его можно найти в курятнике.

– Спасибо! – Анна кивнула и отправилась туда.

К моменту ее прихода Роман уже почти все убрал и попросил Анну собрать яйца.

– Что, тяжело работать? – спросил он, заметив, как тяжело и долго Анна двигается. Она вечно хваталась то за спину, то за ноги и ойкала.

– Что-то я сегодня разогнуться не могу совсем. – призналась Анна, наклоняясь в очередное гнездо.

– Это бывает первое время. Зарядку вам надо делать, юная леди. А то сейчас выглядите как пожилая мадам.

Они засмеялись и отправились на кухню.

– А теперь собирать травы? – бодро спросила Анна, выходя их кухни.

– Да, теперь собирать травы.

– Расскажите подробнее про второе лето.

– А Вы все не унимаетесь… Я уж думал, что работа в огороде и с животным отобьет у вас желание задавать мне вопросы. – Анна покачала головой и продолжила собирать травы. – Да лето как лето было. Если я правильно помню, выдался большой урожай смородины и яблок. Я все чаще находился в саду и собирал их с остальными маленькими садоводами, как нас Алина называла. Каждое утро мы Катериной, Никитой и Иваном шли в сад за опавшими яблоками. Набирали примерно ведро и относили на кухню. Там с ними уже работала другая команда: Анастасия, Анна и Александр с Инессой. Иногда мы ходили на другие участки и собирали падалицу там. Потом мы шли в сад и собирали ягоды.

– И что вы потом с этим делали?

– По-разному. В то лето Инесса решилась выехать с некоторыми взрослыми в город и зарегистрировала нас как детскую деревню. С этой бумажкой мы могли раз в месяц получать некоторые необходимые вещи и сдавать продукты. Хотя она говорила, что первый год поставки продуктов были не регулярными, поэтому мы держались сами. В итоге наши поездки в город стали регулярными, и мы стали отвозить часть собранного урожая туда. А так как в нашем распоряжении была целая заброшенная деревня, то яблок и смородины у нас было много. Сначала наши хозяюшки брали ягоды и фрукты и оставляли часть себе – чтобы варить компоты и варенья, еще часть мы сушили, а также вдоволь ели. А вот остаток отвозили в город.

– Вы называли хозяюшками тех, кто дежурил дома?

– Да, ко второму лету мы уже поняли, что именно нам нравится и стали просить себе эти дежурства. У Инессы были хозяюшки и повара, у Марфы швеи и дизайнеры, Алина сказала, что мы садоводы и огородники, Михаил работал с пчеловодами, а Алексей – со столярами.

– Это забавно. – место в корзине уже закончилось, и по пути к курятнику Анна собирала травы просто в руки. – Что еще вы делали?

– Да тоже, что и каждым летом – работали в огороде, кормили животных, убирались у них, корма заготавливали. В августе к нам приехала женщина, которая научила наших поваров запасать овощи другим способом: они их солили. Тут пригодились деревянные бочки, которые взрослые привезли из какого-то старого дома. В них получались прекрасные яблоки и капуста с морковью и свеклой.

– Расскажите о вашей гостье.

– Это была самая старая женщина, которую я видел в детстве. После эпидемии большинство взрослых умерло, поэтому это было странно. Хотя сейчас я понимаю, что она была не такой уж и старой. Ее звали Александра. Она была полной и невысокой, шумной и очень веселой. Учила нас старым протяжным песням. Кажется, Александра пришла в середине августа и осталась у нас до первой листвы – до марта. С собой она привезла и оставила нам в подарок большую книгу рецептов и всю осень вместе с Инессой и ребятами пробовала по ней самые разные рецепты. Ей нравилось готовить, и она очень любила большие шумные компании. С первым снегом наши работы по саду закончились, а она нашла где-то в закромах Инессы набор спиц, крючки и нитки. В тот день она просияла еще больше и стала учить всех интересующихся вязанию. Старшие решились на разбор вещей в кладовках и на чердаках – все то, что они бездумно и в огромных количествах вывозили из заброшенных домов. Александра говорила, что настоящие хозяева должны знать, что лежит на каждой полке их дома, а если они не знают, то ничем по-настоящему и не владеют. Так у нас появилось много новых-старых пледов, одежда, кухонная утварь, обувь и книги. С ней дом вздохнул по-новому, а мы все стали еще счастливее. Днем, пока позволял свет, она учила девочек вязать носки, шарфы и шапки. В итоге тут мы тоже разделились по интересам и вязали не все девочки, но и некоторые мальчики. Ну, а вечером Александра рассказывала свои удивительные истории о путешествиях, которые мы с интересом слушали у теплой печи. Рядом с ней всегда было так тепло и уютно… – Роман вздохнул. – Мы очень грустили, когда она уехала.

– Почему она уехала?

– Сказала, что нужно путешествовать дальше. Когда она была совсем маленькой, они большой семьей жили в маленькой квартирке, и ей всегда не хватало места. Она делила комнату с другими сестрами и мечтала о своей. Но жизнь распорядилась иначе. Александра вышла замуж и надеялась теперь обрести свое место. Однако муж оказался военным, поэтому ей пришлось ездить с ней по всему миру и снова жить в маленьких комнатах, которые к тому же были холодными, грязными и грустными. Она проводила большую часть своего времени за уборкой и наведением красоты в их жилищах, а потом они переезжали в другой город или страну, и все начиналось сначала. Александра грустила, что, побывав в стольких городах и странах, так и не увидела ничего кроме тесноты, грязных стен и старых занавесок. Она так и не решилась родить ребенка в таких стесненных условиях, а когда они осели, наконец, на одном месте, время вышло. По привычке она занималась уютом и всегда мечтала о чем-то большем – путешествии через моря и горы к другим странам и людям. Что ж, в итоге она получила желаемое. Вопреки всем прогнозам медиков, Александра не заболела, хотя ее муж схватил тяжелую форму вируса. Она ухаживала за ним до самой смерти, после похорон выдержала карантин в несколько месяцев, но все равно не заболела. Тогда она собрала самые необходимые вещи и просто ушла из города, чтобы путешествовать по стране.

– Ого! Это интересно. И немного грустно, вообще-то. – с ноткой печали добавила Анна.

– Она никогда не унывала. Смотрела на мир с надеждой и старалась подарить это чувство всем. Александра говорила, что именно надежда дает нам силы вставать и двигаться дальше после тяжелых потрясений.

Травы было больше некуда складывать, поэтому Анна с Романом вернулись к курятнику и развесили новые пучки травы. Роман убрал те, что высохли.

– Погода сухая и теплая, поэтому все так быстро сохнет. – Сказал он, убирая лестницу на место. – Если с таким успехом будем заготавливать веники, то животные у нас всю зиму будут пировать!

– Можем ли пойти на чай? – Тихо спросила Анна.

– Проголодалась уже? – она кивнула. – Вот, я же говорил, что надо хорошо кушать, ты же много работаешь.

– Да я хорошо позавтракала утром… – начала оправдываться Анна, но Роман ее перебил жестом.

– Надо тебе приспособиться и брать еду с собой. Хотя мы всегда можем выпить чаю с печеньем или найти на кухне что-то питательное.

На кухне было тихо и прохладно. Роман зашел внутрь и открыл холодильник.

– А разве так можно? – спросила Анна, озираясь по сторонам.

– Можно, я так постоянно делаю. – лукаво хихикнул Роман.

– И никто не накажет? – прошептала она.

– Никто. – кивнул Роман.

Роман достал из холодильника творог и молоко, потом нашел в шкафу хлеб, и они отправились в зал столовой. Анна налила себе еще одну кружку кофе, а Роману чай.

– Когда так много работаешь, всегда хочется есть?

– Конечно. – Роман кивнул, откусывая хлеб. – Но в приюте летом работы не так много, потому что волонтеры приезжают. Поэтому у нас есть время отдохнуть и набраться сил. Попробуй делать зарядку по утрам. Особенно помогают наклоны и как следует потянуться.

Анна кивнула и продолжила молча есть творог. Кто-то зашел в столовую и налил себе кофе.

– Что еще нам нужно сегодня сделать?

– Второй раз собрать яйца к обеду. Ну, а потом можно пойти в администрацию и спросить, где требуется помощь.

– Часто бывает, что в приюте нечего делать?

– В последние годы я все больше отдыхаю и меньше работаю. Конечно, я выполняю какой-то минимум с курами, но теперь приезжает очень много людей, которые берут на себя все больше обязанностей. Когда приют только открывался, мы с Егором выполняли практически всю работу. Хотя тогда и не было столько животных. Потом к нам стали приходить бездомные и взяли какие-то обязанности на себя. А теперь про нас знают очень много людей, поэтому помощников всегда достаточно.

– Вы не скучаете из-за того, что нет работы?

Они собрали грязную посуду и отправились на кухню мыть ее.

– Во-первых, всегда можно найти какие-то дела в других местах, во-вторых, я иногда думаю уехать в более новый приют. Там должно быть больше дел. В-третьих, даже если делать совсем нечего, я ухожу гулять. Есть время подумать. – Роман мыл посуду и ставил ее на поднос.

Они не спеша выполнили свои обязанности и разошлись отдыхать и заниматься своими делами до обеда. Анна снова взяла свою сумку с кассетами, и записями и отправилась работать в библиотеку. Ее тихое место было свободно, поэтому Анна смогла сконцентрироваться и погрузиться в работу. Еще один блокнот Анна завела для того, чтобы записывать туда особенности работы приюта, о которых обещала написать Василисе.

Из рабочего состояния Анну вывело легкое чувство голода. На часах было уже 14:12 и Анна быстро засобиралась, чтобы успеть пообедать.

Романа в столовой она снова не нашла, поэтому после обеда отправилась спрашивать о нем. Однако, Василиса развела руками и предположила, что он опять ушел куда-то гулять.

Анна взяла свой фотоаппарат и отправилась на просторы приюта, чтобы сделать фотографии для будущей статьи. Она вернулась в комнату уже ближе к ужину, уставшая и запыхавшаяся от летней жары. Анна переоделась и отсмотрела свои запасы чистой одежды. Определенно в свой выходной нужно будет заняться стиркой, иначе ходить будет не в чем.

На ужин Анна ела рис с курицей и овощами и запивала его холодным компотом. Романа все еще не было, поэтому Анна решила пойти после еды в библиотеку и почитать.

В библиотеке она выбрала сказку о Златовласке и олененке и, усевшись на свое любимое место, принялась медленно читать. Она знала эту сказку наизусть, поэтому могла растягивать ее как нечто дорогое и потрясающее!

Мой дорогой друг, знаешь ли ты удивительную историю о доброй Златовласке и ее маленьком друге оленёнке?

Усаживайся удобнее – я тебе расскажу.

Однажды утром милая Златовласка проснулась пораньше и решила отправиться в лес за цветами, травами и ягодами. Она надела красивое белое платье, с вышитыми на нем красными цветами и вышла из дома.

Как и всегда, лес был добр и спокоен. Он был наполнен светом и казался каким-то волшебным местом. Счастливые птицы распевали свои песни наперебой, сквозь листву прыгали белочки. По земле раскинулся мягкий зеленый ковер из трав и цветов, по которому красавица Златовласка шла босиком. Девочка шла не спеша, рассматривая рисунок на коре деревьев, слушая мягкий шепот листьев и улыбаясь лесным друзьям. По дороге она останавливалась то тут, то там, чтобы собрать букет лесных трав. В тот день он получался особенно пышным и красивым.

Огибая маленькие ручейки и обходя толстые корни могучих деревьев, Златовласка вышла на зеленую поляну. Она была залита золотым солнцем, и на ней росли высокие и красивые цветы. Златовласка вдохнула легкий аромат и закрыла глаза от наслаждения. Эта поляна была так прекрасна, что девочке захотелось остаться. Она дошла до центра и легла в травы. По светло-голубому небу неторопливо проплывали пушистые белые облака, цветы медленно покачивались, а Златовласка лежала среди всего этого великолепия, обняв свой букет трав.

Она лежала так долго-долго, наблюдая за течением облаков по летнему небу, слушая радостных птиц и вдыхая аромат трав. Вдруг, она услышала, как кто-то медленно пробирается по высокой траве. Этот кто-то шел легко и иногда останавливался.

«Наверное, он тоже наслаждается поляной, птицами, травами и небом» – подумала девочка, прислушиваясь к шагам. Она теперь сидела и смотрела в сторону своего гостя.

Шуршание трав становилось все ближе и ближе, пока этот кто-то не встал перед Златовлаской. Она моргнула и широко улыбнулась. Перед ней стоял маленький оленёнок. У оленёнка была светлая шерстка с белыми пятнышками на спинке. Он был так удивлен девочке, что молча смотрел на нее своими большими и красивыми глазами.

– Здравствуй, милый оленёнок, меня зовут Златовласка.

Олененок моргнул и потянулся к девочке. Она пахла летом, солнцем и травами и маленький олененок понял, что они смогут подружиться. Златовласка подняла руку и аккуратно коснулась его маленького носика, а потом провела рукой по голове и спине. Малыш шагнул еще ближе к девочке и стал есть ее букет из трав. Златовласка звонко рассмеялась и протянула ему травы.

Они играли до самого вечера – бегали по полянке и прыгали через ручейки, а когда настал вечер, Златовласка попросила своего нового друга приходить в ее дом на другом конце леса, чтобы играть снова.

Вот так Златовласка и оленёнок впервые встретились. Потом у них было много интересных историй, но об этом я расскажу в другой раз.

Анна прочитала только одну часть из нескольких про девочку и оленёнка. Она подняла глаза и улыбнулась, затем пролистала страницы назад, чтобы еще раз рассмотреть картинки.

Это была прекрасная и такая родная сказка перед сном, поэтому Анна поставила книгу на место и с чувством предвкушения чего-то совершенно волшебного отправилась в общую комнату.

Среда

В среду у Анны был выходной, поэтому она решила выспаться и заняться своими делами. Однако, выспаться ей не удалось. Анна проснулась около семи бодрая и готовая работать. Она приняла душ, затем собрала вещи для стирки и сумку для работы и отправилась на завтрак.

Анна поздоровалась с работниками столовой и взяла поднос. Сегодня она взяла тарелку гречневой каши, творог, немного свежих огурцов и пару булочек с травами. Потом налила себе чашку кофе и принялась за свой завтрак. Она наблюдала за работниками и всеми, кто приходил. За соседним столом весело общались две женщины. Они обсуждали вчерашнюю работу в козлятнике и как смешно прыгали козы. У кофейного стола собрались дети и набирали себе печенье. Полная женщина-повар на раздаче еды заливалась звонким смехом, общаясь с пришедшими.

После завтрака Анна ушла в прачечную и поставила стирку. Она установила таймер на часах и ушла работать в библиотеку. Утром тут был только библиотекарь, который разбирал книги – тот самый мужчина, которого она встречала тут раньше.

– Доброе утро, пришли почитать сказки утром?

– Нет. – Анна улыбнулась и покачала головой, – Мне нужно работать над статьей.

– И о чем же Вы собираетесь писать? – спросил мужчина, облокотившись на стол.

– Ну, про приют и его работу. – стесняясь, ответила Анна.

– Что ж, тогда я желаю Вам успехов! – он продолжил доставать книги из коробок и складывать их на стол.

Анна прошла мимо столов и стеллажей с книгами и уселась в свое кресло у окна, достала диктофон, наушники и все для записей и приступила к работе. Она внимательно слушала кассету и старалась делать пометки обо всем, что происходило в тот момент: о погоде, окружающих людях, работе и записывала свои собственные мысли.

Через час часы трижды пропищали, и Анна остановилась. Она написала две страницы текста и была довольна результатом. Если она продолжит работать с такой же скоростью, то материалов будет достаточно для дальнейшей переработки. Но сначала надо было перенести все записи с кассет на бумагу.

Анна собрала свои рабочие материалы, попрощалась с библиотекарем и вернулась в прачечную. Она достала влажные вещи из стиральной машинки, переложила в таз и отправилась на улицу, чтобы повесить их. День обещал быть жарким, поэтому вся одежда должна была высохнуть к вечеру.

Перед тем, как вернуться и продолжить свою работу в библиотеке, Анна зашла в столовую и взяла чашку кофе и печенье. Она быстро перекусила и вышла на улицу. Нужно было идти работать с кассетами, но хотелось немного прогуляться, потому что спина ныла из-за долгого сидения. Девушка не торопясь прошлась по гравию и свернула к скотникам. Нарвав пучок травы, она подошла к клеткам с кроликами. В больших клетках прыгали молодые кролики, которые не могли поделить что-то между собой. Некоторые ели траву из кормушки, пару кроликов сидели в углу и чесали лапкой за ухом, кто-то растянулся на сетке пола. Анна прошла дальше к одиночным клеткам и нашла одного кролика, который не спрятался в домик.

– Привет, дружок. Я тебе букет принесла. – улыбнулась она и протянула кролику пучок травы через сетку. Он потянулся, зевнул, встал и принялся жевать свежие листики.

– Хочешь взять на руки и погладить одного?

Анна обернулась и увидела перед собой молодого высокого парня с лопатой. Он был одет в темные шорты до колена и желтую футболку. Девушка кивнула, и они улыбнулись друг другу.

– Тогда пойдем к молодняку, их достать проще. – он прислонил лопату к крольчатнику и махнул рукой.

Они подошли к одной из больших клеток, парень открыл дверцу и полез внутрь. Все кролики ускакали вглубь клетки, чтобы не стать пойманными. Через некоторое время Анна уже держала одного из кроликов на руках и гладила.

– Ах, ну какой ты хороший кроличек! – приговаривала Анна, поглаживая мягкую шерстку.

– Кстати, меня Андрей зовут. – представился парень.

– А меня – Анна. Очень приятно.

– Чем ты занимаешься в приюте?

– Пока помогаю Роману, а вообще хочу попробовать все, чтобы понять, что больше нравится.

– С этим Романом? – Андрей показал в сторону курятника и поднял брови.

– Ага. – Анна кивнула и попыталась удержать вырывающегося кролика.

– Давай я его заберу. Не очень они любят сидеть на руках. Все норовят выскочить. – Андрей взял кролика в руки и положил обратно в клетку. – Он же странный.

– Кто? Кролик?! – непонимающе спросила Анна.

– Да нет же. Роман странный. Он ни с кем долго не работает, все от него бегут. Ругается, орет на каждого, что не сделай. И никто ему слова сказать не может.

– Ну, на меня он не ругается. – Анна пожала плечами. – Ладно, пойду я в библиотеку, у меня сегодня выходной, хочу провести его с пользой. Спасибо, что дал потискать кролика!

– Рад, что Вы вернулись. – сказал ей библиотекарь, когда Анна вошла.

– Спасибо. У меня сегодня выходной, поэтому я хочу успеть поработать, но еще нужно было постирать.

– Что ж, это прекрасно. Пусть у Вас все получится! – теперь он штамповал книги из одной стопки и складывал в другую.

Анна разложила свои вещи, достала все необходимое и приступила к работе. После прогулки и кроликов работа шла быстро и время пролетело незаметно. Анне казалось, что она только села работать, как к ней подошел библиотекарь и положил руку на плечо.

– Время обеда. Не хотите ли покушать, пока есть такая возможность? – спросил он с доброй улыбкой после того, как Анна достала наушники из ушей.

– А? – Анна пыталась понять смысл сказанного после голосов на кассете. – А, да. Надо идти обедать.

Она быстро сложила вещи в сумку и, накинув ее на плечо, пошла за библиотекарем. Они спустились в подвал и зашли в прохладную столовую. Обед уже заканчивался, поэтому людей было немного.

– Что вы сегодня выберите на обед? – спросил библиотекарь, протягивая Анне поднос.

– Наверное, надо съесть суп и салат. – Анна рассеяно смотрела на супы. Она взяла тарелку куриного бульона с лапшой и овощной салат. Потом вернулась за хлебом и компотом и села за стол.

– Егор. – сказал библиотекарь, приподнимая стакан с компотом. – Будем знакомы.

– Анна. – кивнула она в ответ и принялась за еду. – Приятного аппетита.

– Взаимно.

После обеда Анна снова вернулась к работе. Она хотела дослушать все кассеты, которые успела записать к этому времени. Работать становилось сложнее, спина ныла все больше, а запястье правой руки и пальцы уже болели от написанного. Закончилась последняя кассета, Анна выдохнула, достала наушники и развалилась в кресле. Она сидела так некоторое время, а потом медленно собрала свои вещи, попрощалась с Егором и пошла в жилое здание, чтобы все убрать.

Анна сложила кассеты, с которыми сегодня работала в пакет, и убрала в сумку. Потом положила сумку в шкафчик под кроватью и легла на кровать. Некоторое время она лежала на спине и думала о проделанной работе, а потом вспомнила о вещах, которые оставила сушиться утром.

Одежда уже высохла, поэтому Анна собрала ее и вернулась обратно в комнату, чтобы сложить их в прикроватную тумбочку. Оставалось совсем немного времени до ужина, поэтому Анна не торопясь пошла в столовую.

– Ну что, как проходит выходной? – спросил Роман, подсаживаясь к Анне на ужине.

– Нудно. Я много работала и устала. – Анна ела картофельное пюре с фрикадельками.

– Ну, это ведь тоже нужно делать, правда? – он поставил перед собой тарелку с рисом и овощами.

– Ну да. – она кивнула. – Зато я сегодня прослушала и обработала все кассеты, которые записала за эти дни.

– Это Вы молодец! Какие планы на завтра?

– Я пока не знаю, Василиса обещала определить меня на другую работу. Я… – она смущенно улыбнулась. – Я ей сказала, что приехала написать статью о приюте.

– Ну ладно, тогда я сохраню Ваш секрет! – он рассмеялся и отпил компот из стакана.

После ужина Анна поднялась в приемную администрации, чтобы найти Василису и поговорить с ней.

– Здравствуйте, Вы обещали, что найдете мне другую работу, чтобы узнать больше о работе приюта.

– Да, конечно. – она кивнула и достала тетрадь с дежурствами. – Завтра нужно поработать на кухне, заниматься уборкой, работать с козами и с кроликами.

– Все сразу? – удивилась Анна.

– Нет, ну что Вы. – успокоила ее Василиса. – Это разные дежурства в разных местах. Одно, но на целый день. Чем хотите заняться?

– Я бы поработала на кухне. – задумчиво сказала Анна, вспоминая женщину повара в столовой сегодня.

– Тогда в 6:00 вам надо будет встать и пойти работать на кухню. Она слева по коридору от столовой. Советую лечь пораньше сегодня. Но если что, днем можно немного вздремнуть. – она улыбнулась.

Анна вернулась в свою комнату, приняла душ и вышла на улицу. Было тепло и приятно. И хотя ложиться спать нужно было рано, делать это совершенно не хотелось. Жители приюта заканчивали свою дневные обязанности и постепенно возвращались в свои комнаты, чтобы отдыхать. На улице становилось тише и прохладнее. Анна посидела еще некоторое время и решила, что стоит идти спать.

Заходя в свою комнату, она услышал знакомый звонкий смех и обернулась. У корпуса стояли работники кухни и что-то весело обсуждали. Анна остановилась в дверном проеме на некоторое время, потом повернулась и вышла на улицу.

– Здравствуйте, меня зовут Анна. Я завтра буду дежурить на кухне.

– Здравствуй, крошка! Это прекрасная новость! – сказала повар и заулыбалась. – У нас будет весело, уходить не захочешь!

– Я бы хотела попросить вас разбудить меня утром. – она неловко улыбнулась. – На всякий случай.

– Девочки, проследите?

Все закивали головами, и Анна отправилась в комнату. Она завела будильник и еще долго слушала перешептывания в комнате. Спустя какое-то время они превратились в шум, похожий на шелест листвы, и Анна провалилась в сон.

Четверг.

Ей снилось как она опаздывает на кухню и приходит не в штанах и рубашке, а в халате, разливает там суп, роняет тарелки. Анна просыпалась за ночь несколько раз и постоянно проверяла часы. Спать оставалось все меньше, а кошмары и переживания никак не давали отдохнуть. Около 4 утра она провались в сон окончательно и проснулась уже с будильником. Идти никуда не хотелось, но Анна заставила себя подняться и одеться. На всякий случай она взяла кофту и вышла из комнаты.

– Доброе утро, крошка! Вижу, ты уже встала! – в коридоре стояла та самая женщина, видимо, в ожидании остальных.

– Я сейчас умоюсь и приду. Что-то плохо спала.

– Ну конечно, моя дорогая. Мы подождем.

Зевая, Анна шла вместе со всеми на кухню. Они обошли здание с другой стороны и спустились в подвальное помещение, куда Анна приносила яйца.

Ранним утром кухня казалась очень мрачной. Свет попадал внутрь из маленьких окошек под самым потолком, поэтому его недостаток приходилось компенсировать лампами. Справа от входа Анна увидела три раковины, далее – шкафы с кастрюлями и сковородками. В углу стоял небольшой шкаф с чайником и кофейником на нем. Из шкафа уже достали чашки для всех. Анну посадили за стол в центре кухни.

– Меня зовут Полина. – обратилась к Анне повар. – Ты пока посиди, сейчас чай или кофе сделаем, проснешься, ласточка моя! – Она продолжила летать по кухне, что-то напевая.

Анна продолжила сонно осматривать кухню. Вдоль стены под окнами была большая столешница на 5 рабочих мест. Под каждым местом стояло мусорное ведро, а на стене висели ножи. Вдоль левой стены кухни располагались плиты, а за ними был еще один шкаф, а в углу стоял большой холодильник. Полина открыла один из шкафов и раздала всем фартуки для предстоящей работы.

– Итак, мои красавицы, план работы на сегодня такой же, как и всегда: пьем чай, готовим завтраки, завтракаем сами и кормим всех пришедших, убираемся на кухне и отдыхаем до обеда. В обед все по-новому, в ужин тоже.

Чайники закипели, и горячие напитки стали разливаться по кружкам. Анне дали чашку крепкого чая и несколько печенюшек. Все уселись за стол, и Полина достала несколько листов из кармана рубашки.

– На завтрак у нас следующее: вареные яйца, омлет со свежей зеленью, каши: гречневая, пшенная, манная и кукурузная, кисель, яблочный компот. Нужно нарезать свежий хлеб, разложить творог по тарелкам и принести из кладовой варенье для него. Еще мы нарежем свежие овощи: сегодня у нас огурцы, редис и перцы. Ближе к завтраку должны привезти пирожки с повидлом, которые мы положим на кофейный столик. Туда же нужно принести новые миски с печеньем, поставить кофейники и молоко на стол и залить воду в термосы и чайники. – зачитала она список и подняла голову. – А еще у нас сегодня новая девочка, поэтому постараемся рассказать ей как у нас все происходит.

Все с улыбками закивали Анне, и она улыбнулась в ответ. Анна уже почти допила свой чай и почувствовала прилив бодрости. После чаепития она помогла убрать со стола и помыть посуду.

На кухне началась суета. Все надели фартуки и убрали волосы под косынки. Анна последовала примеру и сделала то же самое.

– Татьяна, принеси из кладовой три банки разного варенья и разложи в большие миски. Добавляем по столовой ложке к творогу или каше по просьбе. Потом помогаешь с посудой на кухне. – громко и четко говорила Полина, сверяясь со списком. Татьяна, невысокая женщина со светлыми вьющимися волосами кивнула и вышла из кухни.

– Наталья, готовишь гречневую кашу как обычно. – высокая женщина за 50 спокойно кивнула, взяла большую кастрюлю, поставила ее на плиту и ушла в кладовку за гречневой крупой.

– Анастасия, моя ягодка! На тебе сегодня вареные яйца, нарезка хлеба и творог. Через час нужно встретить пирожки и доставить их на кухню, откуда на подносах отнести в столовую. Справишься, детка? – Молодая девушка, лет 25 кивнула с улыбкой и направилась к холодильнику.

– Агуста! – Полина сделала ударение на у. – Ты сегодня главная по напиткам: варишь кисель и открываешь компоты из кладовой. Если нужна будет помощь – сообщи.

Высокая блондинка чуть за тридцать со светлыми волосами кивнула, взяла две большие кастрюли, поставила из на плиту.

– Омлет со свежими овощами сегодня делает наша дорогая Елизавета. – полная высокая девушка с прямыми черными волосами молча направилась к холодильнику за зеленью, яйцами и молоком, а потом взяла в шкафах всю необходимую кухонную утварь для приготовления омлета: венчик, две сковороды, нож и миски.

– Агата: у тебя сегодня манная каша. – Полине кивнула невысокая седая старушка.

– Зоя, моя дорогая, у тебя сегодня пшенная каша. Я знаю, как ты волшебно ее готовишь! – высокая девушка с короткими белыми волосами улыбнулась и быстро вышла из кухни.

– И по традиции, нашей новенькой достается нарезка овощей, печенье и кофейники, ну а я беру на себя кукурузную кашу. Пойдем, милая, я тебе все покажу!

Полина остановилась в дверном проеме и осмотрела кухню. Для нее все происходящее выглядело как удивительная музыкальная симфония, как работа слаженного и выверенного часового механизма. Она глубоко вдохнула, улыбнулась и обратилась ко всем сотрудницам:

– Мои милые красавицы, вы сегодня просто чудо! Я бы хотела поблагодарить вас за готовность к работе и столь ранний подъем. Я знаю, что общими усилиями мы накормим всех нуждающихся, трудящихся и голодных! Я просто хочу убедиться, что вы знаете, как важен ваш ежедневный труд! – Все зааплодировали и с улыбками вернулись к своей работе.

Полина приобняла Анну за плечи, и они вышли из кухни.

– Напротив туалет и душ, если тебе понадобится освежиться после работы. На кухне часто бывает жарко, тем более летом. – Они повернули налево и прошли до следующей двери.

– Тут у нас кладовая с банками и закатками. – Полина приоткрыла дверь, и Анна увидела стеллажи вдоль каждой стены. Кладовая была небольшой, в половину меньше кухни, и слабо освещенной – как и на кухне, окошки были лишь у самого потолка, но света они почти не давали. – Тут есть как соленья, так компоты и разные сладости.

Они прошли еще дальше по коридору, и Полина открыла вторую дверь. Там была такая же по площади и планировке кладовая, в которой хранились все крупы и печенья.

– А вот у нас и печенюшки к чаю! – сказала Полина, доставая с одного из стеллажей коробку с печеньем. – Тебе нужно разложить их в четыре тарелки и равномерно расставить на кофейном столике, хорошо, детка?

Анна кивнула и приняла коробку из рук Полины. Она отнесла ее на кухню и положила на стол, затем сходила в столовую и вернулась с пустыми тарелками, которые помыла, наполнила новой порцией печенья и отнесла обратно в столовую.

– Где мне взять кофейники? – громко спросила она на кухне.

– Они за пол часа до завтрака. Как раз мы освободим плиту. Лучше займись овощами. – сказал кто-то, и Анна открыла холодильник.

– А сколько брать огурцов, редиса и перцев? – спросила она, оглядывая два лотка, полных овощей.

Полина отклонилась от плиты и посмотрела в холодильник.

– Бери все, моя хорошая. Овощи хорошо уходят. – сказала она.

Анна по очереди доставала овощи и складывала их в раковину. Затем она вымыла их и сложила в большой таз.

– Смотри, под столом есть ведро – это пищевые отходы, которые потом пойдут на корм курам, коровам или козам. Поэтому все обрезки туда, а сами овощи нарезать и выложить на поднос. – Татьяна протянула поднос Анне и улыбнулась.

– Спасибо, что помогаете. Я тут пока не очень разобралась.

– Ничего, милая, освоишься.

– Время пирожков! – крикнула Полина, и Анастасия сняла фартук и ушла на улицу.

– Девочки, откройте окна и двери, жарко уже. – попросила Елизавета, вытирая лоб рукой.

Пока Анна нарезала гору овощей, принесли пирожки, доварили каши и кисель, унесли вареные яйца, омлеты разложили по тарелкам.

– Начинаем готовить столовую к завтраку! – громко оповестила всех Полина. – Пирожки на подносы и в столовую, омлеты на раздачу, творог и варенье уже должны быть там, овощи по готовности уносим, каши разложить по супницам. Все унести, по возможности убраться и приготовить ведра с едой для животных.

Все снова засуетились и забегали туда-сюда. Анна дорезала овощи и унесла два подноса в столовую. В зале уже собирался народ, неторопливо попивая кофе и общаясь за столами. Кофейники уже были готовы к отправке в столовую. Зоя и Наталья стали уносить их.

– Доброе утро, мои хорошие! Хочу сообщить вам, что завтрак готов и мы готовы накормить вас! – громко оповестила всех Полина, и люди потянулись с подносами за едой. Полина, Зоя, Анастасия и Татьяна встали на раздачу еды. Завтрак начался.

– Милая, тебе надо сходить и позавтракать самой. – тихо сказала Анне Агата. – Пойдем, я тоже буду кушать.

Старушка мягко взяла Анну под локоть и повела к подносам. Они взяли себе по тарелке каши, немного творога с вареньем и чай. Пожелав друг другу приятного аппетита, Анна и Агата принялись жадно есть.

– Надо пойти убраться на кухне? – спросила Анна, когда они относили подносы с грязной посудой. Однако, на кухне уже все было убрано. У раковин стояли Августа, Елизавета и Наталья и мыли принесенную из столовой посуду.

– Все уже сделано, не волнуйся. Лучше помоги девочкам вытирать помытое, а я буду убирать на место. – сказала Агата, протягивая Анне полотенце.

– Ну как твой первый прием пищи, дорогая? – спросила Полина, погладив Анну по плечу.

– Если честно, тяжело. Все было так быстро и так много всего, что я запуталась. Как вы вообще все успеваете?

– Мы привыкли. – закивали женщины.

– Итак, красавицы мои! Нам нужно домыть посуду и убрать все на места. Потом смело отдыхаем. А пока мы все здесь, я зачитаю список на обед. – Полина достала новый лист и развернула его.

– Томатный суп, куриная лапша, щи из свежей капусты, вареная курица, рис с овощами и рыбой, рагу из кролика, салат из свежих овощей, салат с печенью, паштет из грибов и курицы, компот из свежих ягод. Кого на что записать?

– Томатный суп. – сказала Агата, ставя очередную тарелку на место.

– Вареная курица и рагу из кролика. – Зоя помахала рукой.

– Я буду готовить рис и компот. – сказала Наталья, ставя чайник на плиту. – Девочки, чай или кофе будете? – несколько человек кивнули.

– Салат из печени. – Елизавета достала из шкафа заварочный чайник и пакет чая.

– А что там еще осталось? Давайте я куриную лапшу тогда приготовлю. – Татьяна поставила на стол сахарницу и варенье.

– Я тогда беру на себя щи из свежей капусты. Ну и оставшийся салат. – сказала Анастасия.

– Ну, тогда на мне и на новенькой остается подготовка к обеду. Ты как, готова поработать, или уже хочешь немного вздремнуть? – Полина посмотрела на Анну.

– Нет, я могу еще поработать, вроде, перегуляла сон.

Они снова разлили свежий чай по чашкам и уселись за стол. Татьяна откуда-то достала вязание и между глотками чая успевала провязать несколько петель на спицах. Наталья в уголке уткнулась в книгу. Анастасия самая первая допила свой чай, помыла чашку и вышла на улицу. Затем ушла Елизавета, а за ней и Агата.

– Ну, а я что-то запыхалась. Пойду в общую, приму душ и немного вздремну. – зевнула Зоя, выходя из кухни.

Полина, Августа, и Анна остались на кухне.

– Ну, девочки, мы с вами остаемся подготавливать все продукты для приготовления обеда. Нужно помыть и нарезать томаты, нашинковать лук, морковь и капусту для щей, приготовить овощи для рагу, промыть свежие ягоды из сада и отварить печень для салата. Готовы?

Все кивнули и приступили к работе.

– Анна, расскажи о себе. Что тебе привело в приют? – спросила Августа, пока доставала из холодильника лук и морковь.

– Я решила написать статью о работе приюта. Поэтому и пробую себя в разной деятельности. – Ответила Анна после небольшого раздумья. Она мыла томаты и складывала их в таз.

– И как тебе приют? – поинтересовалась Полина, улыбаясь.

– Для меня удивительно, как здесь все так здорово устроено. Мне очень нравится политика приюта и его администрация. Я рада, что приехала.

Полина сложила все нарезанные томаты на два противня, посыпала их специями и отправила в духовку. Она достала лук и морковь для блюд и принялась их тщательно мыть.

– Тебе нравится работать журналистом?

– Я совсем недавно работаю в газете: всего два месяца. Вообще мне кажется, что мой начальник не сильно верит в меня. Просто он друг моей мамы, и она очень просила меня взять. А я в школе писала небольшие статьи. – Анна задумалась немного. – Выходит, это моя первая серьезная работа.

– Милая, ты такая замечательная девочка, у тебя точно все получится!

– Спасибо. – Анна улыбнулась и взяла у Полины таз с морковью, которую предстояло начистить. – А вы давно тут?

– Уже несколько лет. После окончания школы я получила образование в области педагогики и стала работать в престижной государственной школе. Сначала я радовалась такой работе: я могла давать молодым девушкам полезные для жизни знания. Я вела уроки домашнего быта: учила девочек шить, готовить, вязать, стирать и заботиться о доме. Работа мне нравилась, денег платили много. – Полина села за стол и принялась чистить лук. – Но через некоторое время я заметила, что работа занимает все мое время. Я перестала видеться с друзьями и только работала. Мои родители говорили, что получить хорошее образование и найти достойное место в обществе – самая важная цель, поэтому я решила продолжить работу в школе, несмотря на уговоры друзей взять хотя бы один выходной. Через десять лет этой усердной работы я осталась одна – мужа я не нашла, детей не родила, друзья устали ждать меня по вечерам и выходным, родители состарились и умерли. Разбираясь с вопросами наследства и устраивая похороны, я взяла отпуск по семейным причинам и впервые в жизни задумалась о том, чего хочу на самом деле.

Полина остановила свой рассказ, чтобы взять полотенце и вытереть красные от лука глаза.

– И вы поняли? – робко спросила Анна.

– Я любила готовить, шить и убираться. Но я явно понимала, что не хочу дневать и ночевать в школе. Администрация навешивала на меня все новые и новые задания и обязанности, и я уже не могла остановиться и просто выдохнуть. Наша школа участвовала в волонтерской программе помощи бездомным собакам, и я подумала о том, что это хорошее дело для жизни – помогать другим. Но я хотела бросить все и уехать из дома навсегда, а приют для собак работал иначе. Поэтому я стала искать приюты для людей и нашла этот. Все, что у меня было я продала и отдала деньги на благотворительность. А сама стала жить в общей комнате на втором этаже.

– Вы не жалели? – Анна дочистила очередную морковку и положила ее в таз.

– О том, что сбежала? – переспросила Полина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.