# Миры без визы. Берегиня

Эльза

Зачем ты в этом Мире? Насколько реально все, что тебя окружает? Возможно, достаточно открыть Дверь, чтобы понять, что Мир – это не то, что тебя окружает, Мир – это на много больше. А ты не просто человек, ты – страж этого Мира.

Глава 1

Первая встреча.

– Откуда это? – кричал мой муж, указывая на дверь, -Где ты это взяла?

Я не понимала, что я такого сделала? Что так его разозлило?

Ну вот, беда! А как хорошо день начинался…

Бывают такие редкие, чудные дни, когда никуда спешить не надо. Сегодня был именно такой день. И я никуда не спешила. Новый город, новый дом, новые впечатления. Просто мужа перевели в новый офис, который открылся недавно в этом городе, и я как настоящая жена декабриста поехала за ним из столицы в глухомань.

Мы поселились в небольшом, но очень уютном домике. Этот дом моему мужу по наследству перешел. Две комнаты и кухня, окна маленькие, ставни резные, красота, а не домик. Прямо сказочный, пряничный. В доме все было так ладно, и занавески на окнах строченые, и мебель была старая, но добротная, такой винтаж, зачем портить уже сложившийся интерьер, так что менять мебель я в первое время не планировала. А вот наличие такого количества дверей в домике поражало, кажется, у прежних владельцев была клаустрофобия. Казалось, дверей в этом доме было больше, чем количество дверей на душу населения небольшой страны.  Была, дверь входная, дверь в комнату, да не одна, из кухни три, из спальни две, даже из маленького чуланчика не одна. Меня тогда это озадачило. Зачем столько? Вот только в сад был только один выход, из кухни. Сад был старый, но ухоженный, из сада ветром приносило аромат цветов. В центре сада была разбита большая клумба, на ней пестрели цветы всех видов и расцветки, у забора росли кусты вишни и заросли мяты. И везде куда не брось взгляд – зеленая, густая трава.

Домик стоял у самой реки. Через садовую калитку можно было выйти на берег. Я первым делом сбегала и посмотрела, можно ли в реке купаться. Детский гомон у воды на берегу подтвердил – можно!!!

Было лето. Такое настоящее с жарким солнцем, с грибными дождями, на работу я пока не устроилась. Делать было не чего, вот с утра и до вечера если не на реке, то я в городе время проводила, осваивала, так сказать, незнакомую территорию.

Именно в этот день, с утра я сварила себе кофе, насладившись чашечкой горячего напитка, отправилась бродить по-новому, незнакомому еще мне городу.

Прямо, направо, прямо, налево. Идешь смотришь по сторонам, читаешь вывески, в голове умиротворение и благость на душе. В тот день свернув налево я уткнулась в стену, такая обычная стена, похожа на все старые кирпичные стены. Маленькая ниша и ступеньки вниз привлекли мое внимание. Чем-то это поманило, что-то это пообещало, и я спустилась вниз, придерживаясь рукой за каменную стену. Ступеньки заканчивались длинным коридором. Спускаясь, обратила внимание на то, что лампочек в коридоре не было, солнце сюда не заглядывало, а в коридоре было светло, и запах, да запах, вернее его отсутствие, ни плесени ни гнили, ну просто чистый, даже как будто озонированный воздух. Двигаясь по коридору, я встречала закрытые двери, чудные резные с металлическими ручками под серебро или золото, одни потертые, другие новые. Каждая дверь была с оконцем, но все они были закрыты изнутри. Я шла и думала, о том, что такую или подобную дверь уже сегодня видела и видела  ее в своем доме. Именно такую я сегодня утром нашла у наружной кухонной стены. Осматривая дом, заметила, съемную дверную панель, резная из какого-то не известного мне дерева, я тогда приподняла ее, она оказалась легкой, как из картона. Зачем нужна эта резное дверное полотно? Назначение ее мне было непонятно. Подержав ее на весу несколько секунд, я зачем то занесла ее в кухню и водрузила это полотно в открытый дверной кухонный проем. Просто приложила. В дверной проем она встала так, как будто для него и создана была, при этом на петлях висело сразу два дверных полотна, одно основательное, простое без изысков, второе резное легкое, очень красивое. Чудно! Непонятно! Я толкнула дверь рукой оба полотна открылись, и я увидела свой сад. Сейчас здесь в коридоре я видела вот именно такие резные полотна. Двигаясь вдоль коридора мимо закрытых дверей, я неожиданно наткнулась на открытую дверь, вернее дверь была закрыта, а открыто было только оконце в двери. Не знаю прилично ли было в него заглядывать, но любопытство взяло верх, и я заглянула в оконце.

Я увидела свой сад, так, как если бы смотрела на него со стороны калитки ведущей на речку.

Я даже по озиралась по сторонам, возникла мысль – может это просто фотообои, похожие на вид из моей кухни в сад. Если это фотообои, то уж очень реалистичны – вон стоит еще не разобранный чемодан с вещами и юбка моя, которую примеряла, но не надела перед выходом. И аромат цветов из сада был знаком. Я потрогала дверное полотно рукой, дверь готова была открыться. Открыть ее я не решилась. И опираясь на стену теплую, будто хранившую тепло солнечных лучей стала выходить из коридора. Думая о том, что с этой дверью что-то не так. Будешь, к примеру в кухне переодеваться, а с этой стороны кто-то подглядывать начнет за тобой. И вообще это одна дверь или их все-таки две? При этом меня почему-то вся абсурдность и даже фантастичность того, что, пройдя полгорода я увидела свой сад меня совсем не удивила! И со стороны реки такой двери не было, это я точно знала. Ничего – успокоила я себя, город я совсем не знаю, а в друг есть какой-то короткий путь из моего сада в эту часть города, и я его только, что его открыла. И дверь у реки есть, но из-за кустов вишни я ее просто не заметила.

Вернувшись домой, я приготовила ужин. Вечер был чудесный я сидела за кухонным столом уставившись в резное полотно двери взглядом. Меня терзал один вопрос. Что я видела? Ответа на это вопрос у меня не было, и я решила пока его отложить. Хотя очень хотелось побежать в коридор и еще раз взглянуть в свой сад, но со стороны реки. А затем обежать сад по периметру и поискать вторую дверь. Надо просто успокоиться, решила я, тем более скоро придёт муж с работы. Так, что считать двери я решила начать по утру. Взяв книгу, села подобнее в кресло, что стояло в углу кухни, и стала читать, ожидая прихода мужа. Надо сказать, книга плохо помогала отвлечься от мыслей о дверях, но бродить вечером по незнакомому городу и еще не совсем знакомому саду, было на мой взгляд глупо.

Игорь пришел поздно, уставший, за ужином рассказывал о делах в новой фирме хмурился, улыбался. По его лицу было видно, работой он доволен. В какой-то миг вилка с кусочком стейка замерла на полпути. Он перестал моргать, рот остался приоткрытым, его взгляд остановился на установленной мною дверном полотне. Я удивлённо смотрела на мужа и тихо позвала.

– Игорь!

Он закричал так, что чашка с чаем выпала из моих рук, чуть не обварив меня кипятком.

–Откуда это? – кричал мой муж, указывая на дверь, – Где ты это взяла? Кто это поставил? он показывал на резную дверь, которую я навесила утром.

– Кто? Ты в сад после этого выходила? Где ты весь день была? Что делала? – требовал немедленного ответа он.

Господи, сотня вопросов. Я испугалась и не знала, что делать и на какой отвечать. Стояла и молчала. Таким своего мужа я еще никогда не видела.

Игорь сделал несколько глубоких вздохов стараясь успокоиться, затем отложил вилку, встал, подошел ко мне, взял меня за локоть и настойчиво препроводил  к креслу, присев рядом со мной на стул проговорил уже более спокойным голосом.

– Саша, присядь, присядь. Не пугайся. Сейчас я все попробую тебе объяснить? – и начался рассказ.

Первый рассказ Игоря.

Школу я закончил с серебряной медалью и уже тогда решил, что стану архитектором, просто грезил тем, как буду строить новые здания и города. Поступил в университет. На третьем курсе, мне тогда лет двадцать было, влюбился. Ну, знаешь, как говорят – «по самые уши».

Моей первой любовью была Соня.

Знаешь она как-то сразу привлекала к себе внимание. Было в ней что-то такое, что, взглянув раз невозможно было оторваться. Или это просто мне тогда так казалось? Знаешь – комсомолка – тугая коса. А коса и впрямь была, такая рыжая, густая, по пояс. Глаза голубые, большие, как озера. Возможно, первая влюбленность и подразумевает именно такое состояние, только мне тогда, казалось, это глубоко и на всегда. Мы познакомились, стали общаться, гулять по вечерним улицам, смотреть кинофильмы в кинотеатрах, при этом крепко держась за руки. Знаешь, такая целомудренная влюбленность, через которую проходит каждый. Я целовать то ее боялся, наверное, боялся даже не сам поцелуй, я то, что она оттолкнет, обидеться и тогда конец моему счастью. Сонечка, так ее звали, училась на первом курсе в педагогическом, готовилась стать учителем русского языка и литературы. В столице снимала комнату с двумя подружками. Родители Сонечки погибли, когда она была малышкой. Вот бабушка ее и воспитывала, денег особых у них не было, вот и приходилось Сонечке подрабатывать в кафе официанткой.

Где-то полгода мы так и жили, крепко держась за руки. Я познакомил ее с родителями, Сонечка им очень понравилась, и она стала частым гостем в нашем доме. Только мама как-то сказала, что, если не нарастит «зубы» пропадет мол твоя Сонечка. Нельзя мол быть такой, ну прямо Аленушка из русской сказки.

И все было вроде у нас складывалось хорошо. Вот только никак она не хотела меня знакомить со своей бабушкой. А я все допытывался – почему?  Как-то она не выдержала и сказала:

– Бабушка не велела мне больше возвращаться домой.

Я немного обалдел.

– В смысле? То есть ты с ней поругалась? Больше не общаешься? – удивленно допытывался я.

– Нет- говорит – У нас все хорошо. Общаемся по телефону, бабуля даже интернет освоила, часто созваниваемся, разговариваем делимся новостями. Знаешь все как прежде. Вот только домой она меня больше не зовет.

Неприятный, для ее разговор, я решил больше не начинать. Да и Сонечка, как родная стала для моих родителей, ну не хочет видеть ее бабуля, может на старости что-то с головой не так? Пусть все будет как будет.

В тот день я решил зайти к Соне, она снимала комнату в пятиэтажке, не далеко от универа, было поздно, я защищал свой курсовой проект. Хотел поделиться радостной новостью, ведь на «пять» прошла защита. По дороге купил цветов, ее любимых конфет. Подошел к двери квартиры, дверь оказалась открытой. Это было в правилах Сонечки, привыкла в своей деревне жить, все всегда на распашку, сколько раз ей говорил:

– Запирай дверь!

Нет, все без толку, дверь всегда открыта.

– Что у меня красть? – смеялась она в ответ – да и соседки туда, сюда ходят, замучаешься дверь открывать.

Так, что в дверь я вошел незаметно. В квартире, судя по всему Сонечка была одна, подружек дома не было. Слышно было как она с кем то разговаривает. Заглянул в комнату, ага, с бабулей своей через интернет общается и главное про меня ей рассказывает, и красивый, и умный, и интеллигентный. Я аж зарделся. Из рассказа Сонечки выходило, что я находка для любой женщины. Ну, думаю, сейчас на ее бабулю хоть посмотрю, что там за чудо вековое. Тихо к Сонечке со спины подошел. Глянул в экран ноутбука. Ну бабушка как бабушка. Милое лицо, седые, уложенные волосы, очки на переносице. В общем все как положено, не монстр, не узурпатор какой-то и говорить тихо, вдумчиво. И даже не старушка, а – дама. Увидела меня, улыбнулась:

– Сонечка, это он и есть, Игорь твой?

Соня обернулась. Заулыбалась и гордо так:

– Даа!

– Ну, Игорь, давай знакомиться. – добродушно, с милой улыбкой предложила бабушка Сони.

– Давайте! – говорю. – Я, Игорь!

А она в ответ хитро поглядывая на меня:

– А я, Люсия Павловна, бабушка Сонечки.

Было что-то в ее голосе располагающее к беседе. Вот беседа и пошла. Как ты? Кто ты? Как родители, кем работают? И дальше все в этом ключе. Про себя рассказала. Работает, мол в библиотеке живет в маленьком домике у реки.

В разговоре с ней чествовался какой-то легкий акцент, такой у иностранцев бывает, знаешь, они уже долгое время живут в стране, а легки акцент все-таки у них остается.

Я как-то после про акцент Сонечку спросил, она в ответ:

– Я не очень знаю, но кто-то там из родственников бабушки действительно был иностранец или она где-то за границей долго жила. Я у бабушки особо не спрашивала, она не очень-то об этом говорила.

Я тогда глупо пошутил:

– Соня, может она у тебя засланный резидент вражеской разведки?

– Да кто ж ее знает, ведь не спросишь – бабуля ты шпион? –  смеясь ответила Сонечка.

В тот день мы просто болтали по Интернету с Люсией Павловной.

Засиделись, в какой-то момент Сашка ушла на кухню, ставить чай, и именно после ухода Сонечки бабуля как-то призадумалась и вдруг спросила:

– Игорь ты на меня не сердись, но на мой вопрос ответь прямо. Вы с Сонечкой уже как муж и жена живете или нет? Погоди, сразу не отвечай, это очень важно, я вас не осуждаю, если – «да». Просто это надо знать мне.

Я как дурак заулыбался и помотав головой ей говорю:

– НЕА, нет!

– Ну тогда коль так. Вы с Соней завтра ко мне приезжайте погостить. Но только если ваши отношения не изменяться. Ну а коли что случиться – благословляю, парень ты хороший, только ко мне, уж не обессудь больше не ногой. Понял?

– Понял. – говорю.

Вот вообще ничего не понял, ну то, что она спросило и что я ответил было понятно, а суть? Может в секте какой состоит? Какие мысли тогда меня только не посещали.

Но сеанс нашей связи закончился, экран мессенджера потух. Я зашел на кухню, взял Сонечку за руку и говорю:

– Я, наверное, домой пойду, а завтра с утра за тобой заеду и поедим мы с тобой к твоей бабуле в гости.

Сонечка вся засияла от счастья, видно она очень хотела в гости, но запрет наложенный бабушкой, ослушаться не решалась, а тут появилась возможность отправиться домой:

– Ух ты – обрадовалась она – Позвала? Нас? Шутишь? Просто не вериться. Интересно, что ты ей такое сказал, после чего приглашение в гости получил?

– Я ей сказал, что ты очень хорошая внучка, что очень по ней скучаешь. Она сказала, что я очень хороший парень и позвала в гости.

В общем все так и было и ничего я не прибавил, а то, что утаил, так не мог же я ей наш разговор передать полностью, было как то стыдно.

– Ну не хочешь – не говори. А в гости поедем?

– Конечно!

Домой шел радостный, меня ждало путешествие с Сонечкой в ее родной город. Знакомство с ее родственниками. Я немного волновался, но был уверен, что все сложится хорошо, ведь из разговора было видно, что бабушке я понравился, а то бы не получил приглашение в гости.

Но на следующий день после трех часов пути были мы с Соней в этом самом доме.

Вот так поворот. Ничего такого я не ожидала.

– Игорь! – проговорила я, – В этом?  Именно в этом доме?

Он в ответ кивнул. После встал, постоял у открытой в сад двери. Затем развернулся и проходя мимо меня в направлении комнаты тихо проговорил.

– Дверь сними.

Какая связь между его первой женой, ее бабушкой и этой дверью? Но было понятно, что большего он сегодня не расскажет. Все, что он сказал, было началом какой-то неприятной истории, и его просьба была с ней связана. Я просто подошла и послушно сняла деревянную накладку с дверного косяка, ведущего в сад. Повернулась к Игорю держа дверь и спросила:

– Куда ее?

– Да куда хочешь. Можешь куда подальше, только в дверной проем не ставь никогда… ни-ког-да!

Побродив с ней по кухне, решительно вышла в сад и закинула дверное полотно за кусты вишни в саду.

Весь остаток вечера между нами чествовалось напряжение. В разговоре тему двери старательно обходили и я, и он. Спать я ушла расстроенная, было много не досказанного и это тяготило. Чем это дверное полотно так его огорчило? Мне очень хотелось, чтобы Игорь вернулся к своему повествованию, но торопить его я не решалась, «кожей» ощущала напряжение, повисшее в воздухе после нашего разговора, вывести из себя мужа, вновь не хотела. Придет время он все расскажет, но не сегодня. Мне просто надо подождать.  Всю ночь проволочилась в постели, а Игорь вообще спал не диване в другой комнате.

Глава 2

Утром встала пораньше, приготовила завтрак, разбудила мужа, стараясь вести себя так, как будто и не было вчерашнего неприятного разговора. За завтраком о двери больше никто не вспоминал. Я даже старалась не смотреть в ту сторону, где за вишней лежала злополучное полотно.

День я решила посвятить покупкам. Сегодня искать вторую дверь расхотелось. Надо было дать время прийти в себя после вчерашних откровений. Решило, что лучше схожу на рынок, куплю продукты. Да и пора о работе подумать. Посмотрю, где здесь в городе ближайшая школа, возможно по дороге на рынок зайду, узнаю о работе. Забыла сказать, я была учителем математики. В столице работала в престижном колледже, правда не долго, но думаю стаж мой, хоть и не большой дает возможность устроиться на работу поближе к дому.

День был солнечным, теплым, на небе ни облачка, самое время прогуляться, не дожидаясь дневной жары. Взяла сумочку. Натянув сарафан в горошек и летние сандалии, и отправилась на рынок. Рынок в городке был один, но очень большой, и на его просторах можно было найти, кажется, любой предмет от продуктов, до, я бы не удивилась, самолета. Просто чудо, а не рынок. Торговые ряды встретили меня разнообразием красок, звуков и запахов. Я бродила между рядами, разглядывала товар, приценивалась и даже торговалась. Оказалось, это было весело. Плохое вчерашнее настроение меня покинуло, на душе стало легко. Минут через тридцать в мой сумке было все, что нужно для приготовления ужина. Аромат спелых, летних яблок привлек мое внимание, и я решила купить еще и их. Продавщица, женщина лет пятидесяти, молча выбрала для меня 5 самых красивых и сочных яблок. И вдруг глянув на меня всплеснула руками:

– Господи, Берегиня!

Я оглянулась. Где? Кто? Поняв, что это она обо мне, успокоила ее.

– Я учитель. Буду ваших детишек в школе учить математике! Женщина кивнула, положила в полиэтиленовый пакет яблоки и передала его мне:

– На здоровье!

При этом что-то буркнула себе под нос, я услышала только – "....не знает".

– Точно. – сказала я в ответ, решив, что это она про школу – Еще не знаю в какой школе работать буду, или я чего-то другого не знаю? Тогда чего?

– Ты дочка иди, иди. Яблоки хорошие. Сладкие, тебе понравятся. – напутствовала она меня.

– Сколько с меня? – я полезла в сумку за деньгами.

– А ничего не надо, подарок!  – ответила женщина.

– Я так просто не возьму. – неуверенно сказала я.

– Так выбирай или у меня за даром, или купи в другом месте. Только я с тебя денег не возьму.

Я посмотрела на яблоки, уж очень хороши и решила – беру.  Ну угостить хочет женщина, ну что такого?

Улыбнулась ей:

– Спасибо!

И пошла домой.

Я шла с рынка, полиэтиленовый пакет не оттягивал руку. Два томата, два баклажана и пять яблок, не так уж и тяжело.  До обеда было еще очень долго.  Можно еще погулять по городу. Из головы все не выходил вчерашний разговор про дверь, я постоянно возвращалась мысленно к тому, что делала и тому, что узнала про это дверное полотно, что это за дверь такая, резная, красивая, легкая и столько тяжелых, отрицательных эмоций вызвала своим появлением в дверном проеме. Мелькнула мысль. Вот вчера после разговора с Игорем я сняла ее и легко как картонку бросила в сторону кустов вишни. Она спланировала и упала где-то далеко от крыльца, почти у забора. А если сейчас пойти в тот маленький коридорчик, из которого я видела свой сад со стороны берега. Что я увижу? Решила, надо пойти и посмотреть. Игорю ничего про это не расскажу, ни про коридор, ни про вид в сад со стороны реки, вон его как вчера перекосило и это он только дверь увидел, а тут коридор, в каком-то подвальчике и я спускалась туда одна. Ужас! Целую неделю потом буду слушать лекции о безопасности. Надо вспомнить дорогу до той стены. Пошла, читая вывески, всматриваясь в окружающие здания, пока кажется все так, как было вчера. Да вот и стена. Я прибавила шаг. И оп… ниши в стене не было. Не было ничего. Просто стена. Ничегошеньки. Ну, от слова совсем. Просто кирпичная стена. Я провела рукой по кирпичной кладке. Осталось только тепло и больше ничего. Скорее всего, я просто перепутала, что-то. Город новый, мне не знакомый, свернула не там и пришла к другой, такой же, похожей стене. Может такое быть, задавала я себе мысленно вопрос. И отвечала – конечно может. Ну право, что я с ума сошла, что ли? Просто надо поискать ту стену. Я огляделась кругом только панельные дома, почти все высотка и только эта стена и развалины, которые остались от какого-то строения. Кирпичных стен больше не было. Я побрела, домой думая обо всем этом, что же это за дела такие. Решив про себя еще раз вернуться к той стене. Искать вторую дверь в саду теперь казалось бесполезным занятием. Прежде, чем искать непонятно что и бродить по городу надо подумать.

Второй рассказ Игоря.

Ужин уже закончился и я подперев щеку рукой, я  зашептала:

– И настало время для Шехеризады рассказывать свои сказки.

Игорь улыбнулся, он сегодня вечером был слегка задумчив, но спокоен:

– Сказки то печальные Саша, и стоит ли ворошить, то что было? Да и особо рассказывать то не о чем.

В город мы въехали около полудня, добрались до этого домика. Дверь открыла хозяйка приветливо так  улыбаясь, а взгляд пристальный и улыбка только на губах, а глаза серьезные , взгляд пронзительный. На пороге держать нас не стала, пригласила войти.

– Входите, дети.

Вот тогда я и познакомился с Люсией Павловной, так сказать воочию. Бабушка Сони накормила нас с дороги. Вот за этим столом сидели и пили чай, все время болтали о нас, о наших планах, об учебе. Бабушка своим певучим голосом с легким акцентом рассказывала Сашке последние городские новости. Вечер спустился на крыши домов, стала ощущаться легкая прохлада.

– Пойдемте в сад. – пригласила бабушка.

И мы открыли дверь. Вот эту, Игорь показал на дверь ведущую в сад ,  простую кухонную дверь, спустились со ступенек на зеленую траву. Сад был прекрасен, пахло какими то цветами. На вашневых кустах зрела вишня. Трава  манила своей свежестью и зеленью, я растянулся на газончике и задремал. Сонечка продолжила беседу с бабушкой.

Да впрочем, это все.

Потом я встал и мы поехали домой. Ночевать нас Люсия Павловна не пригласила, да и мы торопились – учеба, дела, у Сони работа. Запомнил, наверное этот вечер потому, что так мирно, по семейному больше мы и не сидели. Потом была череда событий в итоге которых дом перешел мне по наследству. Долго не мог сюда приехать. Все воспоминания мучили.

Вот так, Саша,  это была моя первая любовь!

Игорь встал:

– Пошли, Саня спать.

– Скажи, почему тебя вчера так испугала резная дверь?

Игорь остановился, подумал пару секунд, проговорив:

– Знаешь, Саня, я и сам не очень понимаю, да и рассказать то толком не смогу, что тогда произошло. Какая то не связанная цепь событий.

По всей видимости говорить о дальнейшем он не хотел, уже повернулся, чтобы идти в комнату. И вдруг:

– Саня, все как то глупо, непонятно! Каждый раз, когда я посещал этот дом, после всего уже случившегося, как будто кожей чувствовал – здесь  живет какая то семейная тайна. Дом как будто осиротел, но при этом всегда был чист и ухожен, будто ждал своего хозяина или хозяйку. Как живой. И нет уже в нем старых хозяев, а тайна, мне кажется,  есть, осталась, живет и ждет своего часа. Ну вот, взять эту дверь. Знаешь после всего, что здесь произошло  разбирал я как то, документы Люсии Павловны, старые фото, счета, и тому подобное, там и нашел записку от бабуши Люси, я ее не сохранил, но что то вроде «Дверь может открыть только Хозяйка дома, слуга Двери, охранница, или что то в этом роде» слово там было какое то чисто русское. Не помню. Какой то бред, про хозяйку и охранницу.

Игорь вернулся в кухню, присел на кресло, потер виски

– Самое интересное это то что в тот день я обошел весь дом и сад но никакой двери не нашел. И вдруг, вчера прихожу домой и оп – вижу дверь. И еще, странно, но в тот миг когда я на нее посмотрел я точно знал, что именно про эту дверь и писала старушка. Вот и обалдел слегка, и слегка чего то испугался.

Я улыбнулась мужу

– А куда ты эту записку потом положил? Или выбросил? Вспомни.

– Да все это барахло фотографии, бумажки, что тогда перебирал, я не выбрасывал, просто собрал и перенес на чердак. Там и старая одежда, оставшаяся после кончины Люсии Павловны. Короче все, что барахлом называют. А что тебе стало что то надо?

Я улыбнулась мужу:

– Да так просто интересно, живу в доме, а ничего о нем не знаю. Да еще ты меня вчера напугал. Ну, вот и спросила. И вообще, поздно уже. Пошли Шехерезада спать! Все эти двери и записки какая то бредятина, у каждого старого дома есть своя история и свои маленькие тайны.

Игорь облегчено вздохнул.

– Сначала футбол посмотрю. А потом спать. Ты иди ложись, спи, меня не жди.

Я улеглась в кровать. И еще часа два слышала как он ругал футболистов, тренеров и еще кого то. Потом наступила тишина, не то спал, не то вспоминал прошлое. Я долго не могла заснуть, вспоминала рассказ мужа, там явно не было конца, надо как то так подъехать к нему, чтобы он сам рассказал все о том, что произошло в этом доме. Утром я нашла его спящим  на диване в комнате.

Глава 3

Дни по-прежнему стояли солнечные и жаркие, и я каждый день начинала с купания в реке. Вода в реке была прохладная и чистая. Я приходила на берег ранним утром, ребятни, как правило в это время дня у воды не было. Плавание лучше любой гимнастики, так что я плавала да тех пор пока сил хватало, а после выходила из воды и ложилась отдыхать на берег на расстеленном на траве пледе. Мысль о той истории с дверью покоя мне не давала. Хотелось узнать побольше обо всем, что с ней связано. Но пока я не знала, как это сделать. Затевать новый разговор с мужем не хотелось.

Я лежала и смотрела вверх на блики солнца сквозь ветви и листья деревьев. Тут меня посетила мысль «Интересно, дверь лежит у забора или Игорь ее куда-нибудь убрал, как говориться, от грех подальше?» Мысль жгла. Я соскочила, подобрала плед с травы, скомкала его и помчалась бегом в сад.

Дверь лежала на месте, именно там куда я ее забросила в тот вечер, то есть прямо за кустами вишни. Я подошла, потрогала ее тихонько ладонью руки. Теплая. Ух ты, утро, прохлада, а она такая, как будто целый день простояла на солнце и нагрелась. И еще она была удивительно чистая. Валяется на земле, а земли не ней не было ни пятнышка. Визуальное и тактильное обследование двери на этом завершилось. Двигать ее я не решалась.

Я показала ей язык «Бее», развернулась в сторону кухонной двери и пошла в дом. За приготовлением завтрака и потом пока сидела за столом и его пережёвывала мысли об этом доме не оставляли меня. Я смотрела в сад, где за кустами вишни скрывалась дверь и думала о том, что точно есть какая то связь между рассказом мужа, дверью и еще тем кирпичным коридором, который я видела или он мне просто показался? Или он есть но я его просто не нашла? Ведь боялась чего-то бабушка первой жены мужа – Санечки, но чего?

О том что наш брак для Игоря был вторым я, конечно, знала. И это меня никогда не тревожило, мало ли ошибок молодости у каждого из нас бывает. Ну не сложилось, ну развелся. О первом браке он никогда не рассказывал, а я и не спрашивала. Вот только теперь стали возникать вопросы. Почему не рассказывал? Просто не хотел? Или чего-то боялся? Знал какую-то тайну, о которой говорить не хотел или не мог? С этим домом связана смерь Сони и пропажа ее родителей. Зачем он меня привез в этот полный тайн и печальных событий дом?

Стоп. Скомандовала я себе, что за глупости в голове. Причем здесь этот дом? Вот с домом этим как раз все просто – в этом городе его ждала новая работа, престижная, перспективная, с возможностью карьерного роста, с хорошим заработком, надо же было где-то жить. Вспомни как все было.  Работу предложили внезапно, ответ просили дать на следующий день. Такие предложения о работе каждый день не поступают. Вечером посидели, подумали, а вечером следующего дня уже собрали чемоданы и в дорогу. А где жить? А тут свободный никем не занятый дом. О том, что у него в городе есть дом он мне, между прочим сразу сказал:

– Поживем первое время, а не понравиться – дом продадим, купим квартиру!

Дом мне понравился сразу с первого взгляда, не только внешне, но и внутри все было расставлено так как будто под меня, мебель стояла там, где мне надо, вещи разложены так как я люблю. Вон даже столовые приборы в верхнем ящике стола – слева вилки, справа ножи и в центральном отсеке – ложки. Я усмехнулась, а ведь правда все как я люблю, кухонный стол и тот стоял так, чтобы, когда я пью кофе, я могла смотреть в окно на сад, а в открытую дверь видеть вишню. Сад, река, свежий воздух и запах цветов, до недавнего времени это было идеальным местом. И вдруг – дверь!

– Да ну ее к черту. Забыть! Забыть! Нет. Уже забыла! Пойду искать работу. Значит сегодня я займусь поиском работы, пойду в ближайшую школу, узнаю нужен ли им учитель математики. – проговорила я сама себе.

Закрыла дверь в доме на ключ. А ведь Игорь прав, в этом городке двери никто никогда не закрывал, прикрыли и палочку возле двери поставили. Я как-то у Игоря спросила, что это за палочки у входных дверей домов стоят? Игорь рассказал, что это жители дома оповещают своих соседей о том, что их дома нет.

– И что палочка спасает от незваных госте?

Он тогда ответил:

–Не знаю спасает ли, только в дверь такую уже никто не заходи. Ну этикет, что ли, такой.

Я, конечно, на палочку не очень надеялась и входную дверь в дом запирала на ключ.  Так выполнив ритуал столичного жителя я отправилась к ближайшей школе.

Директора на месте не оказалось. Каникулы. Исполняющая обязанности директор, женщина грузная, средних лет очень обрадовалась мне.

– Ой как хорошо. Нам учитель алгебры нужен. Ну очень нужен. Оставьте свои контактные данные. Созвонюсь с директором, а потом вам наберу.

Пока я на листочке бумаги писала свой номер телефона и адрес. Словоохотливая женщина поведала, что зовут ее Елена Петровна, что она преподает биологию, что скоро тоже пойдет в отпуск, что школа у них хорошая, можно сказать престижная, что коллектив мне понравиться. Я подала ей листок бумаги. Та пробежала глазами по нему и как-то в один миг прервала поток своей информации:

– Вы, что там живете?

– Да.– говорю,– Мужа сюда перевели работать, живем в этом доме. Он ему по наследству достался. А что?

Словоохотливая Елена Петровна задумалась и через мгновение, как будто на что то решилась и проговорила:

– Как бы вас не напугать. Только всякую чепуху о доме том болтают.  Вы, наверное, не знали Софью Иванова, она чуть постарше вас будет. Школу нашу заканчивала. Умная такая девочка. Приехала к бабушке погостить и пропала, тело так и не нашли. Только записка. Мол простите, извините, пошла искать лучшую жизнь. Какую лучшую? – продолжена Елена Петровна, – Обеспеченная, хоть и бабушка воспитывала, всегда ухоженная, тихая такая, скромная, говорят удачно замуж вышла. И вот здрасте – пошла что то искать? Да, впрочем, там и с родителями не все понятно было. Бабушка, по национальности полька, сама когда-то сюда приехала, да и осталась жить. Так вот, она говорила, что они в Польшу уехали на постоянное место жительство. Нет, ну как так-то уехали? А ребенок? Бросили, значит, ребенка и старушку? Да все как-то не по-людски. А до этого поговаривали в этом доме вообще ведьма жила, ну свекровь Соничкиной бабушки. К той говорят и ночью, и днем то ангелы, то демоны захаживали.

Я стояла рядом слушала внимательно, просто каждое слово ловила. Елена Петровна заметив мой не скрываемый интерес вдруг осеклась:

– Да, что вы меня слушает, все сплетни, должны же о чем-то городские бабы судачить. Позвоню вам. Позвоню.

И чуть не вытолкала меня.

– До свидания Александра Владимировна.

В моей голове зацепилось только «тело так и не нашли». Господи, какое тело? Я вспомнила выражение глаз Игоря в тот момент, когда он увидел дверь.

– Нет, Сашка- сказала я себе – Тут совсем какое-то темное, не дай бог, криминальное дело.

Одна загадка наслаивалась на другую, множество не понятных историй и фактов никак не связались воедино. «Ведьма», «Дверь», «Я дверь больше не видел». А что же так его испугало?

Все запутывалось еще больше и теперь впрямь мене стало страшно. А вдруг действительно с домом связана какое-нибудь убийство. Тело Сонечки так и не нашли. А вопрос- точно тщательно искали?

Надо с этим разобраться, а то, как же жить в этом доме, с этой дверью за вишней и главное с мужем, который от тебя что-то скрывает? Да, решила я, надо разобраться!

– Господи!! – страшные мысли никак не хотели покинуть мою голову – а если там в саду прикопана пара, тройка трупов? Ну ведь столько лет прошло, а дом он этот не продал. И раньше о нем мне ничего не рассказывал и за пять лет нашего брака мы ни разу сюда не приезжали, хотя, казалось бы, место для отдыха лучше не найдешь? А вот этот вопрос я ему, пожалуй, задам.

Вечером, когда муж пришел с работы, я рассказала ему как ходила устраиваться в школу, упустив при этом рассказ о Софье Петровой. Сказала, что до конца лета вряд ли устроюсь, так как директор в отпуске, но меня там ждут и обещали на работу осенью взять. Плавно перешла, как будто, между прочим, к рассказу о том, что обратно шла мимо новеньких высоток. При этом, Игорь оживился и  стал рассказывать уже мне о том, что это их проект и там действительно очень хорошие, комфортные квартиры, с лоджиями, есть парковки для автомобилей и будут построены детские площадки И мы можем туда переехать, как только жилье сдадут в эксплуатацию. Ну мне ведь привычней в квартире чем, в частном доме? Я ведь никогда в таких домах не жила? Да и осень скоро. Летом здесь хорошо, а зимой, наверное, холодно будет, снегом все занесет. Хотя в этом доме зимой тепло, дом подключен к центральному отоплению. Короче, если хочешь давай продадим дом или на квартиру поменяем. Так и сказал:

– Решай Саня, как решишь, так и сделаем.

А затем, поблагодарив за ужин и поцеловав в щеку уткнулся в экран планшета.

– Так -думала я, убирая тарелки в посудомоечную машину – Все говорит о том, что продавать дом он не боится, или делает вид, что не боится. Чудесам, связанным с этим домом, он не придает особого значения. Или наоборот заметив мой интерес к дому хочет меня от сюда увести подальше?  Надо постепенно обшарить и дом, и сад.  Вдруг я натолкнусь на разгадку тех чудных дел, о которых говорят в городе и которых боится Игорь.

Ночью снились какие то кошмары, видела свой дом со стороны он хлопал дверьми как крыльями и звал меня к себе. Спавший рядом Игорь, разбудил меня по среди ночи:

– Саша, что тебе там сниться, ты стонешь во сне?

– Спи, снилось, что план воспитательной работы заучу не сдала. – попыталась отболтаться .

– На улице каникулы, ей планы сняться.– засыпая ворчал муж.

Сон больше не шел и я проворочалась остаток ночи, как заснула по утру не заметила. Муж будить меня не стал и позавтракав ушел на работу.

Открыв глаза и валялась в пастели я долго думала с чего начну свое расследование. То, что так все оставлять нельзя я решила точно. Мой выбор пал на чердак. Все остальное я уже видела, на чердаке я не разу не была, вот от туда и начнем. Встав с постели, традиционно искупавшись в реке и позавтракав, я поднялась на чердак, по добротной, основательной лестнице, откинув деревянный люк медленно просунула голову в проем чердачной двери. Перед моими глазами предстало самое обыкновенное чердачное помещение.

На всех чердаках мира всегда есть, пыль, хлам, какие-то шорохи, там всегда чуть страшно и чуть загадочно.

Этот чердак подходил под описание всех чердаков мира только в рамках страшно и загадочно. Ну тесть, это была еще одна комната дома, чуть пыльно, но полный порядок, никакого хлама. А ведь муж сказал, что все старые вещи прежних хозяев перенес на чердак. И прибрал? Чердак? На него непохоже, особой аккуратности я за ним не замечала. Ну тесть носки по всем комнатам он разбрасывает, но прибрать  чердак? Прибирают только то, что не хотят, чтобы нашли.

На чердаке было довольно просторно, с одной стороны стоял старый комод с другой старый платинной шкаф. Приоткрыв дверь шкафа, я увидела старые шубы и старые пальто.

– Ого – я засмеялась – Да тут дверь в Нарнию!

Постояла несколько секунд, а после вытянула руку и раздвигая старое барахло коснулась противоположной стенки шкафа. Гладкое, деревянное, на ощупь, полотно.  Я провела по нему ладонью. Двери в сказочную страну не было.

– Так, уже хорошо. – сказала я себе – Значит шкаф как шкаф, без секретов и резных дверей.

Развернулась и  пошла в сторону установленного с другой стороны старенького комодика. Комодик то же был сделан из дерева, но вот, чем он был интересен, так это облицовкой ящиков. Все ящики были одинаковые, простые сделанные из дерева и только один с резной панелью. Такую резную панель я уже видела. Именно его я первым и выдвинула, надеясь найти внутри что – нибудь интересное. Он оказался необыкновенно, легким, таким же легким, как дверное полотно, которое теперь лежало возле забора. Разочарование ждало меня, внутри ничего не было, даже какого-либо хлама, просто пустой ящик. Интересно, подумалось мне, все ящики комода пустые? Я начала выдвигать друг за другом остальные ящики, их панели была сделана из крашенной обструганной доски и ящики были очень тяжелый. Каждый выдвинутый мною ящик был заполнен старым бесполезным бумажным хламом. Тут были старыми тетрадями и какими-то детскими рисунками, счета и пожелтевшие листки газет. Просматривая старые вещи, перебирая их и заглядывая не храниться ли чего на дне. Так я добралась до самого последнего ящика.  Посмотрев его содержимое, я уже стала задвигать ящик со словами:

– На сегодня хватит, поиски сегодня надо завершать. Здесь нет ничего – сказала я себе – Лучше купаться пойду, сейчас на реке хорошо, прохладно.

Но тут мое внимание привлекли какие-то небольшие картонки на дне. Как я их сразу не заметила? Наверное, из-за плохого освещение на чердаке. Я достала на свет божий несколько небольших фотографий. Все они были в рамках. Я даже знала где они висели. Это были фотографии с кухонных стен, там, на выцветших обоях сократился след от снятых рамок.  Молодая девушка держала на коленках славного карапуза, гордо улыбаясь. Глаза ее светились счастьем. Ни девушка, ни карапуз мне знакомы не были. Вторая фотография запечатлела пару. Он и она держались за руки, девушка в пол оборота, влюбленно смотрела на молодого человека, а не в объектив. Сравнив два этих фото, я поняла, что девушка со второй фотографии была та же, что и на фото с ребенком. Такие фотографии всегда есть в каждом семейном альбоме. Я уже готова была их вернуть на место. Но вдруг мой взгляд ухватил деталь второй фотографии. Этот сад я уже видела, ну вот только сегодня утром, это был сад нашего дома. Кстати, вишня так и не подросла, а вот большого цветника раньше похоже не было. Ничего вроде удивительного. Допускаю, в этом доме жили и до нас и уж точно фотографировались.  И цветник разбили позже. Да, и возможно это родители Сони и сама Соня на руках у матери. Я присмотрелась внимательно ко второй фотографии, разглядывая сад за спинами влюбленной пары. Сквозь ветви вишни я заметила знакомую деталь, край той самой двери. И вот это меня удавило и даже испугало, сама не знаю почему. Дверь лежала там, куда я ее недавно закинула. Я подошла к чердачному окну, так что бы свет падал на фотографию. Точно, я не ошиблась. Дверь. И дверь пряталась за знакомыми мне кустами. Задумчиво я смотрела в чердачное окно, не находя выход своим тревогам, помахивая перед собой фотографиями. Ничего не ожидая повернула рамки тыльной стороной, часто люди пишут на тыльной стороне таких рамок, год и кто или что изображено. На той рамке, с фотографией карапуза ничего не было, а вот на другой с молодыми людьми был какой-то детский рисунок, ну просто знак из повести «Пляшущие человечки» Конан Дойля. Возможно, просто какой-то малыш что-то накалякал. И ему позволили? Тогда значение этому я не придала. Кстати, когда появилась клумба? Игорь говорил, что, когда они здесь были с Соней, она уже была. Не после смерти ли родителей Сони ее разбили в саду? В голове стали всплывать строки из ранее прочитанных мною детективов. Игорь сказал тела не нашли. В окно хорошо была видна эта самая клумбу, такая ухоженная. Цветы на ней ни я ни муж не высаживали, а они росли, да еще как, просто благоухали. А если произошло страшное, ну то есть кто-то убил Соню и ее родителей, и цветник стал их могилкой?

– Ой, ну, дура, – ворвалось у меня – что я придумываю?

Это от того, что мой мозг не занят ничем. Все – таки математик, должен что-то считать. А не придумывать детективный роман.

– Игорек, а если я перекопаю и уберу вон ту клумбу и посажу цветы в другом месте? Ты как на это смотришь?

Остановиться я уже не могла.

– А?

Муж сидел за столом, ужинал. Был сегодня как-то особенно хмур, даже голову не приподнял, а из подлобья глянув на меня:

– Да, копай что хочешь. А вообще Сашка, ты права, дом как-то на меня давит. Давай его продадим! Ну точно. Продадим и купим хорошую квартиру?

У меня от сердца немного отлегло, ну если там что то есть, в клумбе, то мой муж точно об этом не знает.

– Ну да, ну да. – Зачеркал мой внутренний голос, – Конечно. А ты думала он закричит – нет. Нет! Никогда! Не копай!

Здесь как не раскладывай, все «минус» выходит. Вариант один – он знает о том, что в клумбе что то есть. Как бы я поступила, предложила уехать от клумбы подальше, только бы ее не трогать. Дом бы не продала. А он предлогал дом продать.

Вариант второй он не знает о том, что в клумбе что то есть или вообще ничего не знает, тогда почему так волнуется и предлагает продать дом. Ну если там ничего нет, чего тогда бояться. Тут выход один, надо просто копать. Значить буду копать.

Больше ни он ни я к этому разговору не возвращались. Я весь вечер с ожесточением перемывала, в ручную всю посуду. Он сидел в комнате на диване, уставившись не видящим взглядом в экран телевизора, видно о чем-то думал.

Пошли спать рано, я устроилась на его плече, он долго смотрел в потолок.

Мы не спали сон не шел. В тишине вдруг раздался голос моего мужа.

Третий рассказ Игоря

– Мы поженились с Сонечкой. Господи, какие мы были молодые, зеленые и счастливые.. Свадьбы как таковой не было, сходили в загс, расписались, с моей стороны родители и друзья, с ее – только подруга. Знаешь, как говорят в сказке – и стали они жить поживать.

Игорь говорил так тихо, как будто себе рассказывал.

– Вот мы и жили, добра наживали. Где-то через полгода я с универа домой вернулся, застал Сонечку всю в слезах:

– Игорь, бабушкина соседка звонила, ей плохо, скорую вызывали, надо поехать к бабушке. Видно, сильно ей нездоровиться. И это акурат перед ее юбилеем. Очень за нее переживаю, ей ведь уже девяносто лет будет.

– Сонечка, она на нас ругаться не будет? Что-то не очень она нас ждет в гости? – засомневался я.

– Поедим! – почти умаляющим голосом попросила Соня – Мне с ней надо переговорить. Знаешь не телефонный разговор.

– О, какие-то тайны? – усмехнулся я.

Сонечка слезы вытерла:

– Да что ты, Игорь, никаких тайн,так, кое-что что уточнить надо. Поедим?

И мы собрались в дорогу. Сонечка по аптекам пробежалась, по магазинам. Собрала кое какие лекарства и конечно гостинцы для бабушки. Все делала с каким-то воодушевлением, предвкушением встречи с родным человеком.

Я не скажу, чтобы этот родной человек – бабушка Люся, нам уж очень обрадовалась. Увидев нас на пороге ее дома, заплакала, но в дом пустила. Стол накрыла, накормила, меня об учебе спрашивала. О родителях. Потом я расположился вот на том диване, что в другой комнате стоит, он и тогда также стоял  и там же, а они еще долго о чем-то шептались с Сонечкой.  Было слышно только по тембру голосов, что Люсия Павловна, сердилась, а Сонечка на чем-то своем настаивала. Я так и заснул на этом диване, видно устал с дороги. А когда утром проснулся, понял, что Сонечка и Люсия Павловна, так всю ночь и просидели за кухонным столом и спать не ложились. Меня тогда это не взволновало, да и что такого, не виделись два этих родных человека очень долго, вот и не могли наговориться друг с другом.

После этого мы еще несколько раз в гости приезжали. И на юбилей к Люсии Павловне и так просто проведать старушку. Запрет на поездки к бабушке Люси снят не был, только Сонечка все равно просила меня привезти ее в этот дом. Я попытался спросить, что так ее тянет сюда, зачем вопреки запрету мы едим, да только она в ответ молчала и только отнекивалась, мол надо, ну очень ей сюда надо. Я, дурак с ней не спорил, хотя каждый раз по приезду они о чем-то горячо спорили с бабушкой. Надо было тогда вмешаться, возможно настоять, спросить о чем? Только я не решился. Молод был.

Ну а тот день я помню секунда за секундой. Мы приехали вновь погостить в этот дом. Лето было. Каникулы. Соня на работе отпуск взяла. Вечером того дня Сонечка и ее бабушка круто поругались. Даже слышал, как моя смирная жена на старушку кричала, что-то типа – все равно, куда-то там пойду, не удержишь. Засыпая, я даже прошептал шутя жене:

– Соня я тоже пойду. Можно?

Ответа не получил и спокойно заснул.

Утром мы сходили на речку искупались. За завтраком Сонечка была какая-то не в меру веселая, шумная, все шутила. Люсия Павловна хмурилась и молчала. Затем помню взял авоську и на рынок за продуктами пошел. Сонечка дома осталась. Люсия Павловна пошла со мной. Всю дорогу молчала и только у самого рынка сказала:

– Игорь, мне надо с вами поговорить.

– Поговорим, – говорю, Люсия Павловна, – обязательно поговорим.

Только какой на рынке разговор, видно и она это понимала. Мы по рынку ходили продукты покупали. На обратной дороге ее окликнула какая-то женщина, бабушка Люся махнула мне рукой, мол иди не жди.

Помню, как пришел домой. А в доме тихо. Я Соня, Сонечка – ответа нет.

Ну – подумал – Мало ли куда отправилась. Родной город, наверное, к подругам.

Даже беспокойства никакого не было. Сел в кресло и задремал. Проснулся от крика бабушки Люси, та стояла посреди кухни и кричала, рукой показывая на дверь. Дверь в сад была открыта. Ничего ужасного в этом я не увидел. Ну дверь. Ну открыта. А она все кричит, как по покойнику и на дверь показывает, на то резное дверное полотно и плачет.

Мы на рынок уходили его точно в дверном проеме не было, кто, когда поставил? Бабушка Люся что-то шепчет и плачет шепчет и плачет, а потом села в кресло и так тихо:

–Пропала Сонечка, считай утонула в реке. Все парень ты вдовец.

Я аж подпрыгнул. Давай набирать службу спасения, кричать в трубку пропала девушка, утонуло, помогите. Потом побежал к реке встречать спасателей. А бабушка только встала, сняла этот резной, деревянный навес с кухонного косяка, выставила в саду у стены дома, вернулась на кухню, села в кресло. Целый день и пол ночи бегали мы со спасателями по берегу реки опрашивали всех и ребятишек, и взрослых. Потом водолазы приехали шарили дно реки. Ничего. Сказали тут подводное течение сильное, могло отнести вниз по реке. Случаи были и такие, что даже тел не находили. Часа в четыре утра я зашел в дом. Там в кресле, как сидела, так и сидит сгорбленная старушка и даже уже не плачет. Посмотрела на меня и как-то странно сказала, что-то типа:

– Ни я, ни Сонечка не можем в этом доме жить, жить здесь для нас опасно. Ну я ладно старая живу. А Сонечке не должна была сюда даже заходить после свадьбы. Да я упустила. Захотела с внучкой последние свои дни почаще видеться. Дура старая. Это дом… – она сказала слово такое, что то типа сторожа, охранника, только женского рода. Не припомню.

Игорь помолчал.

Самое смешное, это то, что Сонечка очень хорошо плавала. В универе даже в спартакиаде участвовала. До сих пор не пойму, что тогда произошло.

Бабушки не стало через полгода. Последнее время все про них про этих стражниц говорила, очень сетовала, что это не стражницы. Какой-то бред старой женщины. Я с ней жил. Жалко было ее одну оставлять.

Из дома уехать предлагал от этих тяжевых воспоминаний подальше.  А она в ответ:

– Нет, говорит нельзя. За дверью следить надо, а то каждый сможет ее открыть. Будем – говорит – ее сторожить, чтобы никто больше эту дверь на петли никто не повесил и не открыл. Я тебе этот дом припишу, ты следи за этим. А может сама до хозяйки Двери этой доживу. Может увижу. Попрошу ее и она Сонечку спасет.

Короче, она все считала, что Сонечка не утонула, а жива и вернется в дом. Все говорила, эта как ее, стражница. Мол придет и разберется.

Помолчав немного, Игорь продолжил. Не помню как она ее называла, только говорила дом до ее прихода надо сберечь.

Вспомнил, Саша, вспомнил, вдруг ободрился он, она их берегинями называла. Берегинями.

Бабушка Люся все говорила, что эти берегини, редкость большая, мол сама она за свою долгую жизнь только один раз ее и видела.

– Сашка, ну какой-то бред, и я тебе еще его рассказываю. Завтра из дома съедим. Все. Спать.

Я молчала в ответ и муж, тоже немного помолчав вновь продолжил:

– Я потом, когда бабушка Люся не видела, эту дверь пару раз на петли пытался навесить. Ну никак, никакого толку. А один раз по осени опавшие листья жег. Сгреб все в одну кучу, сверху дверь положил и поджег. Ты ее видела, она какая-то легкая и при этом прочная, ну ведь вроде деревянная. Повернулся спиной к костру и пошел в дом. Сел в то кресло, что на кухне стоит. Сидел на реку смотрел. Все вспоминал о том, что было связано с этим домом. Гадал что будет. Как жить дальше буду. А Потом побрел к костру, затушить остатки того, что не сгорело. И что ты думаешь? Не знаю, что там я не так сделал, представляешь, выхожу весь этот хлам садовый сгорел, от листьев следа не осталось,  огонь потух, а дверь сверху как лежала, так и лежит?

Подошел ногой ее пнул, да думаю:

– Черт с тобой. Лежи может за зиму кто тебя стащит, ну или весной мальчишки плот из тебя сделают. Убирать и прятать тебя не буду.

Все как-то пошло своим чередом, дни шли за днями. Я делами занялся, на работу здесь устроился. Жалко было бабушку Люсю одну оставлять, да и Соня мне бы не простила. Жил до самой смерти бабушки Люси. Про дверь я вообще забыл. Да и не видел ее больше. Видно, все-таки мальчишки стащили.

Там в столице, когда предложение о смене офиса получил, долго думал везти ли тебя в этот дом. Потом решился. Что вспоминать про бабушкины сказки. Да и дом уж очень прочный, добротный. Решил – не понравиться тебе – продадим.

А тут, представь я с работы пришел, и – Дверь, в дверном косяке, открыта, прямо как в тот злополучный день. И ты. У меня сердце остановилось. Второй раз это я не переживу! Ну я не на шутку испугался тогда, накричал на тебя. Проси!

– А в какое время года пропали родители Сони?

– С чего ты решила, что они пропали? Бабушка Люся говорила, что где-то погибли. А впрочем… по осени это было, по-моему, ноябрь. Спи Саня, хватит бред мой слушать.

Он замолчал, глядя в потолок. Затем повернулся спиной ко мне и заснул, ну или сделал вид, что заснул.

А я все лежала и думала о том, что в этом доме живет какая-то семейная тайна, и это точно не бред старушки. Соня- пропала, ее родители тоже. Мало вероятно, что все в реке утонули и тел не нашли. Особенно родители пошли в ноябре искупаться и утонули. Вот это точно бред.

Засыпая, я решила начать с простого. А простое было -клумба, уж больно зелена она, и цветы на ней так растут будто кто-то их постоянно чем-то «подкармливает». Значит в почве есть, что то, что дает им силы так расти. Что-то жуткое. Мне стало страшно. Ну вот – дура, сама себя пугаю. А клумбу точно буду копать! Решив все для себя я заснула.

И эта ночь прошла для меня не лучшим образом. Утром я слышала как уходил на работу Игорь, но проводить его не встал, делала вид, что сплю. Потом попивая сваренный кофе решила пока на злополучное полотно не отвлекаться, задачу со многими неизвестными буду решать поэтапно. Ну то есть делай раз, делай два. Этап первый, ну или, делай раз – это клумба.  Спустившись в сад и устроившись поудобнее в шезлонге, напротив клумбы, попробовала рассуждать логически. У меня есть два итоговых варианта. Вариант первый, так сказать благоприятный. Копаю, ничего не нахожу. Перехожу к исследованию Двери и муж меня просто за это убивает. Сначала за перекопанный сад, потом за Дверь. Вариант второй не благоприятный. Копаю и нахожу нечто. Теперь главный вопрос. Я к этому готова? Ну может ничего не делать, забыть обо всем, что узнала? Если я что-то раскопаю, я готова звонить в полицию? Предположим, я что то нахожу, звоню в органы, начинается следствие, мужа садят забирают до выяснения обстоятельств, плачу. Рыдаю, браню себя за сделанное. Муж, конечно, возвращается, а как иначе, ведь родители Сони пропали за долго да него, и снова, как в первом варианте, меня убивает. Сначала за перекопанный сад, потом за найденное нечто. Положительный эффект от последнего варианта – дверное полотно, найденное мною не причем. Тут, в доме много лет назад произошла какая-то криминальная драма. И в том, и в другом варианте после убийства муж меня точно в этой клумбе и прикопает.  Смешно. До вчерашнего дня у меня был еще один вариант, вариант третий. Сжигаю эту чертову дверь на костре и живу дальше. После общения с Игорем этот вариант отпал сам собой. Дверь не горит, ну или у него не получилось?

Ненавижу копать!

– Короче, девушка, поднимайтесь. – сказала я себе, – лопату в руки и вперед.

Каждый человек, проживающий на этой земле согласиться со мной – земляные работы- тяжелый труд. Хотя в детстве мы все копаемся лопаточками и совочками в земле с большим энтузиазмом, а чем старше становился, тем меньше этого энтузиазма в тебе остается. Именно поэтому не хочу описывать весь процесс. Устала. Измазалась землей. Убила время. Но.. сработал вариант первый, я ничего не нашла. Дом был реабилитирован, как говориться, при жизни, криминального прошлого у него не было. А значит надо переходить к исследованию страшного дверного полотна. Ну это после того как вернувшийся с работы муж меня отчитает за перекопанный сад. Но и тут я ошиблась, вечером, по возвращению с работы, посмотрев на все что я сделала Игорь усмехнулся:

– Точно, хочешь посадить цветы в другом месте. Или все-таки метро до Америки прокладываешь? Бригаду будешь набирать? Или сама справишься? Это тебе повезло- земля рыхлая, мягкая, как пух.

Спросил как то между прочим, с иронией. Ну хочет женщина чем-то заняться, зачем мешать. Тут же заверил меня, что в мою бригаду не пойдет и землю копать не будет.

– Да ну их эти цветы, посмотри Саша, как ты устала. Брось ты это занятие. Отдыхай? Скоро в школу. Не заметишь, как лето пройдет – пожалел он меня.

Перекопка земли в этом месте его не взволновала. Значит о трупах он ничего не знает. Ну или их в этом доме точно нет, где их еще прятать? И с Соней случилось, что-то совсем другое.

– Тебе было сказано – "Она утонула!" – напомнил мне внутренний голос – а тебе, дурочке, просто не чем заняться.

" Или они прикопаны все в другом месте? Фу, фу, фу"– крикнула я, чертику внутри себя.– Пошел вон, дурак.

Муж из другой комнаты осведомился:

– Ты с кем?

– С собой дурой?

– Тогда не понял, а почему «дурак»?

– Игорюша, долго объяснять там длинная цепь рассуждений. Но дура – это я, Вернее дурак – это про меня. Короче,  я дура и все.

– Сашка тебе надо чем-то заняться, ты свихнешься до сентября! Чем угодно, но только сад и огород это не твое.

Даже он это заметил, переживает за меня, это хорошо, значит любит.

– Неа – это опять черт внутри меня – Это он боится, что дальше копать будешь. Завтра надо продолжить.

А я ему в ответ, ну черту, тихо так, чтобы муж не услышал.

– Заткнись. До Америки?

Игорь встал с дивана и отправился к письменному столу:

– Пойду, немного поработаю еще, а ты иди спи, землекоп мой любимый.

И ушел.

Завтра буду думать о втором шаге, что и с чем делать, может еще раз Дверь сожгу?

Ведь может так быть, что костер у него был маленький, а дерево, из которого сделана Дверь прочное или пропитанное чем то, или вообще сырое было, вот и не получилось. Завтра, предварительно прибрав клумбу перейдем к опыту с огнем и деревом.

"Завтра" растянулась у меня на целую неделю. Неделя полная счастья, детского счастья, я снова копала в саду землю. Вела восстановительные работы по клумбе. В эту неделю ничего не произошло и рассказать мне не о чем, возилась с клумбой. Оставить так как есть не могла. Игорь ведь спросит:

–Хотела новую клумбу и где она?

Или еще хуже не спросит, а о чем-то таком задумается. Поэтому следы своего преступления я тщательно убрала. Правда переносить ее в другое место не стала, растыкала по клумбе прежние цветы, слегка полила и они не плохо прижились и вновь растут, будто я их и не трогала совсем. Сделала для себя тот же вывод что и муж – сад это не мое.

Через неделю посмотрев на клумбу, муж только хмыкнул:

– Так, значительно лучше стало.

Юморист.

Глава 4

Сегодня был ужин при свечах. Надела платье, в котором первый раз ходила на сведение с Игорем, такое стильное с открытыми плечами, фисташкового цвета, и шарф, который мне подруга из Индии привезла на лечи накинула. Серьги, что Игорь мне на свадьбу подарил.

На столе вино, закуски и свечи. Ужин при свечах.  Муж просто обалдел.

– А я Александра, без подарка. Ну что ж подарок за мной.

Ужин удался. Ели. Болтали. Много смеялись. Романтика. А потом просто сидели в темной комнате, уставившись на пламя, смотришь на свет свечи и в душе так тепло, будто свеча горит не на столе, а у тебя в душе.  Глядя на этот свет, Игорь как-то в задумчивости произнес:

– Сашка, я часто думаю, о том, что ты моя награда, моя пристань, моя гавань. Ты моя. – он посмотрел на меня с такой нежностью, сжал мою руку. Шарф сполз с плеча. Взгляд Игоря коснулся моей руки.

– Помнишь Сашка как мы с тобой познакомились. Шумная вечеринка. И самая шумная ты. И вот эта родинка на твоей руке. Я тогда сразу решил, это знак, небеса мне послали эту девушку, и я дурак буду если ее отпущу. Никому не отдам. В тот вечер у тебя было много поклонников, но ты пошла со мной. Вернее сказать, я пошел с тобой, тебя провожать. После той катастрофы с Соней, у меня никого не было, я на женщин вообще перестал смотреть. Боялся, что ли серьезных отношений. А тебя тогда увидел, просто ожил. Жизнь другими красками заиграла. Ты всегда как-то в зоне позитива, с тобой легко. Будто все проблемы можно решить. Со всем можно разобраться. Вот и сюда поехала как будто из провинции в столицу, а не наоборот. Я тогда шел из столичного офиса, думал, как тебе про переезд сказать. А ты  – «Надо! Ну поехали!!!» и утром чемоданы давай складывать. Помнишь еще сказала: «Жизнь есть и после … переезда».

С тобой все легко, и с работой, и с переездом. И даже вопрос, который меня особенно терзал, где жить будем? Решился легко. Я тебя в этот дом боялся ввести. Ну, понимаешь, прошлая жизнь, другая жена – боялся приревнуешь к прошлому. А ты просто молодец, нет, правда, на высшем уровне, мне даже все это вспоминать с тобой не страшно. А как хорошо копаешь? – он улыбнулся, – и разрыла клумбу, и зарыла. Каждый день в тебе новые таланты открываю. Не дня без сюрпризов.

Это мой муж явно съязвил. Я его в ответ ущипнула.

– Знаешь,– продолжил он серьезно, – я о том, что тогда было даже с родителями не говорил. Тема была закрыта. Как будто не было, в воду кануло. И Дверь эта, что-то с ней все – таки не так.

Игорь задумался. Я ему не мешала. Просто сидела рядом и слушала.

– Знаешь, Сашка, а ведь точно, что-то не так. Ну помнишь я сказал, что какое-то время ее не видел. Вроде вообще пропала. Ведь от тех событий пять добрых лет прошло. И хоть приезжал я сюда, только пару раз и не для того, чтобы специально эту Дверь искать. Да, я и думать то про нее забыл. И все же, я еще раз видел эту Дверь, даже не то, чтобы видел… – он усмехнулся.

– Помнишь, мы с тобой сразу после свадьбы в Турцию махнули. А потом все дела и у меня какие-то были, и у тебя дела. А тут мама… "-Игорь съездил бы посмотрел, как там дом, зима скоро. Надо все проверить. Все ли закрыто, ну двери, ставни." Не очень мне хотелось в этот дом возвращаться, но проверить действительно было надо. Так что собрался и решил поехать. Был октябрь. У тебя в субботу уроки. Думаю, за день обернусь. Доехал. Посмотрел. Дом как дом. Даже еще лучше, сад ухоженный стоит. Он почему-то всегда в норме, без каких-то сорняков и зарослей. Обошел я участок по периметру. Все в норме, к зиме подготовлено, закрыты окна и двери.  А в кустах вишни нашел это самое полотно, лежит. Представляешь? Я его схватил и по сторонам оглядываюсь, куда думаю кинуть? Сжечь ее я уже пробовал – не получилось. Камень привязать и утопить? Или по реке вниз отправить? Или на дрова порубить?

…

– Сашка, его топор не берет, я попробовал. Знаешь говорят если дерево было срублено со смолою, а потом долго стояло и сохло или если его долго вымачивали по особой технологии, то такое дерево и топор не возьмет. Вот это именно такой случай. А с рекой вообще чудо какое-то. Оно по течению не плывет, его течением аккурат на берег возле дома выбрасывает. Короче с этим дверным полотном я провозился до вечера. Потом махнул рукой, Дверь в сарай унес и подальше, за какой-то хлам и садовый инвентарь засунул и домой к тете поехал. В толк не возьму, кто его из сарая то вынес? Как ты ее нашла?

Муж повернулся ко мне, улыбнулся:

– Сашка, я понял – ты ведьма!

Я склонилась на плечо мужа:

– А ты самый лучший!

– Нет, Саня, это ты лучшая! Вот сидишь со мной и всю эту чушь слушаешь. Пойдем моя красавица спать. А то тебе завтра в пастели нежиться, а мне на работу. Но я помню, подарок за мной. И спасибо тебе за вечер!

Муж крепко меня поцеловал.

Эта ночь была моя.

Утром, проводив мужа я как и планировала приступила к исследованиям Двери. Она ждала меня там куда я ее закинула, то есть за кустами вишни. Стоя подперев руками бока и рассматривала дверное полотно я внимательно рассматривала этот загадочный предмет. Господи, даже не знаю, что про нее сказать. Дверь как дверь.  Решила исследование проводить строго поэтапно. Первое визуально. Данный этап показал, на вид сделана она  из дерева, но за факт это мы принимать не будем, возможно какой то другой материал, как говорят «под дерево», на взгляд – резная, красивая, и чистая. Присутствует маленькое оконце, где то на уровне глаз человека среднего роста. Есть ручка маленькая, гладкая из какого то белого металла похожа на мельхиор. Даже с легким чернением. Есть вариант, что это серебро. Но блин, кто ручку для двери будет делать из серебра. Предположим наиболее простое вариант, то-есть мельхиор.  Тут же вспомнились двери в том загадочном, теплом, кирпичном коридоре, там тоже были ручки из такого же материала, не все, но были. А вот приспособления для того чтобы навесить полотно в дверной косяк не было, никаких там шарниров или чего либо подобного на двери не было. Интересно чем она крепиться к косяку? Так и не поняв как это происходит я закончила внешнее изучение двери.

Теперь я просто ходила вокруг нее, и так посмотрю, и сяк. То в шезлонг сяду, подумаю, посмотрю на нее из дали и опять к Двери. Особо я к ней подходить боялась, трогать , тем более было страшно, инструкции к ней не было. Что с этим девайсом делать и как? Может где – нибудь, какая нибудь, запись есть? Там на чердаке всякого бумажного хлама полно, вдруг там, что то есть. Особо я в бумажках не копалась, теперь решила посмотреть этот хлам повнимательней , вдруг, что – нибудь найду. И отправилась на чердак. Весь процесс перекладывания бумаг занял у меня около получаса, я ворошила все, что находила в ящиках комода, и даже тот, резной открыла. Ничего там интересного не было. Интерес вызвал тот факт, что все ящики комода были забиты бумажным хламом, а в резном ничего не было. Чудно как то, как правило ящики любого шкафа забиваются равномерно, а здесь этот закон не работал. При более внимательном рассмотрении резного ящика пришла к выводу, что он, это точно копия Двери, только в уменьшенном варианте. То же дерево, тот же  резной узор, даже маленькое оконце есть и ручка. Ручка из серебра, ну или мельхиора. Расположившись в саду стала думать, что делать дальше ведь любой девайс без инструкции может оказаться ядерным оружием. А возможно, что  и Сонечка совсем не утонула, а вот так за просто без инструкции что то запустила, после чего ее не нашли. И возможно именно эту самую Дверь. Стало еще страшнее. Но отступать я не намеривалась. Что, так просто сдаться? Да, никогда. Встала и пошла в сторону Двери, по пути подобрав палку. Еще раз на нее внимательно посмотрела, потом палкой потыкала.  Реакции никакой. Стало смешно – Что Сашка, ждешь, что она в ответ тебя  тоже чем ни будь ткнет. Отбросив палку, решилась и  потрогала рукой это чудное дверное полотно. Его приятная гладкость и теплота меня уже не удивила. Тихонько приподняла. Еще раз убедилась – оно очень легкое. Осторожно опустив Дверь на землю, заняла место на своем командном пункте, то есть шезлонге.

Почему я не могу предположить, что все, что с Дверью связано случается в какое то особое время, ну там, в пятницу тринадцатого, в тринадцать ноль ноль? Решила эту версию пока не отметать, но цепь дальнейших рассуждений строить только на фактах. Деревянная, легкая, резная, что я еще знаю? Есть ее копия на чердаке в виде ящика. Похоже все? Нет еще она не горит. А вот это надо проверить. Не факт. И метнувшись за спичками в кухню.

Вернулась от туда вооружённая новым инструментом для проведения опытов. Все опыты надо проводить максимально себя обезопасив, так сказать с соблюдением всех требований противопожарной безопасности. Поэтому я приступила к опыту только после того, как набрала  полное ведро воды в реке и поставила его возле кустов вишни. А вдруг полыхнет?  Затем поднесла заженную спичку к Двери. Не горит, ну от слова совсем.  Огонь слабый –  решила я, и поднесла к полотну заженную газету. Эффект был тот же – не горит.Эх елки, ну почему я не химик?

Надо «расшарить» Интернет. Есть ли дерево которое не горит? Дальше несколько часов я провела в информационном пространстве. Не могу сказать, что информация из Интернета мне как то помогла, но мне понравился кипарис. В интернет почерпнула информацию. Что кипарис не горит. Пусть будет кипарис. И никаких возражений. Ну почему я не ботаник?  Итак, к имеющимся уже фактам я добавила, то факт, принятый мною на веру, что Дверь из кипариса.

«Как красиво звучит» – подумала я.

Двигаемся дальше. А дальше был – магазин, мужа чем то кормить надо, да и убраться в доме пора. Может еще что найду?

После посещения магазина я решила заглянуть  вот двор где видела проход в мой сад и  мой домик, через резную, такую же как моя,  дверь. Мой поход не увенчался успехом, все было по прежнему. Бурьян возле стены ни ниши, ни входа в коридорчик, ну  и конечно, полное отсутствие вообще каких либо дверей.

Все мои изыскания зашли в тупик, Куда двигаться, что делать? Я не знала.

Все последующие дни прошли без существенных изменений. Утро – купание, завтрак, шезлонг, затем обед и ужин.  Я осваивала новое для себя хобби – вязание крючком. Сидела в саду и плела из нитей какую то сеть. И все время поглядывала на кусты вишни. Сквозь листву там была видна Дверь.

Меня теперь все время мучал вопрос как на уже имеющиеся дверные петли, на которых уже висит дверь я смогла навесить эту? Дверной косяк и двери, что болтались сейчас на шарнирах прикрепленные и к косяку и к двери я уже разглядывала, с точки зрения женщины, ничего интересного. Есть шарниры с одной стороны они крепятся к косяку с другой к двери. И пока все было логично. При осмотре дверного полотна на нем никаких шарниров не было. Петли были только в одном комплекте и на них уже висит дверь которая выводит из дома в сад.  Подойдя к этой двери я задумавшись и глядя на ту, что лежала за вишней, по инерции закрывала и открывала дверь в сад.

–Так, мужа дома нет. – сказала я сама себе.– Кто не рискует тот не пьет шампанского. Надо попробовать сделать все так же как в тот день когда я нашла  эту кипарисовую Дверь. Она тогда стояла сразу за кухонной дверью ведущей в сад, как будто меня ждала. Сейчас она лежала там, куда я ее закинула, тесть у кустов вишни.

С логикой у меня было все в порядке, в смелости, ну или в глупости, тоже не откажешь. Все равно спокойно теперь жить не смогу пока не разберусь с этой загадкой и подошла к резной Двери, осторожно ее взяла, вроде ничего не произошло.

–Ой,– мысленно уговаривала я себя, – просто море каких то страшилок. Сама себе напридумывала и уже в них верю.

Но беспокойство не проходило, поэтому кипарисовую я осторожно принесла в дом, подставила к косяку рядом с уже имеющейся в дверном проеме  дверью и.. хоп. Она как будто на магнитах прикрепилась сама к имеющимся петлям. Дернула кипарисовую в сторону, она отлепилась. Ух ты ну и свойство. Возник вопрос только к этим петлям магнитится или к любым в комнате? Это потом проверю, сейчас чистоту эксперимента нарушать не будем. Еще раз примагнитела . Отошла на шаг  и задумалась. Так, как это было в прошлый раз? Примагнитела и пошла на гулять по городу. Стоп, пошла гулять! Муж на работе, дома будет  не скоро. А не пойти ли мне погулять? Вопрос – маршрут проходить тот же или можно сразу к кирпичной стене? Решила пойти к стене, ну а потом, если не получиться, тогда – гулять по тому маршруту, что проходила в тот день. Хотя, нельзя  исключать вариант связанный со временем. Вдруг центральное значение тут  дата и время?

До стены я не шла – я летела. Подбежала и даже зажмурилась. Тихонько приоткрыла один глаз, потом уже уверенно другой. Хааа. Ниша и коридор были. Были!

– Чертовщина какая то. Стоп. –  сказала я себе, – Может ругаться тоже нельзя, я ведь тогда не ругалась. Поэтому дальше я шла молча. Все повторилось как в первый раз, ну тоесть все и коридор, теплый нагретый солнцем камень, освещение как в солнечный день, полное отсутствие светильников и каких либо окон, через которое солнце могло бы нагреть стены и проникнуть во внутрь. А вот и моя Дверь, моя кипарисовая досочка, с маленьким оконцем, через которое я видела тогда свой дом и через  которое сейчас вижу и открытую в доме дверь, ведущую в сад, и часть кухни, и мое эксклюзивное вязание, оставленное мною в саду. Дверь как и в прошлый раз была закрыта. Ух ты. Что дальше? Надо остановиться, не совершать резких необдуманных движений и я пошла домой проторенным путем.

Пока шла  пыталась все, что знаю и видела разложить по полочкам и проанализировать . Так, что мы имеем? Дверь. Дверь не простая когда она на петлях и открыта, то она или такая же Дверь появляется  в далеком от дома коридоре. Через нее, видно мою комнату и сад, ну то есть, другую дверь. Выходит у нас две Двери, что ли? Дверь почему то опасна, и некоторые люди соприкасаясь с ней пропадают, умирают или что  то там еще.  Но я то жива и здесь, а значит все пока делаю правильно. Торопиться в таких делах не надо.

Придя домой Дверь с петель я сняла и перетащила ее снова в кусты вишни, подальше от глаз Игоря.

Устроившись в шезлонге стала плести из ниток замысловатый узор крючком. Мысли мои были далеко от вязания, они были там, в коридоре. Я пыталась востановить полную картину того что видела и сопоставить с тем, что уже знала.

Что то в своих рассуждениях я теряю. Что? Игорь сказал Дверь нельзя навешивать и открывать. Я сегодня сделала и то и другое и жива. Значит, либо, что то с алгоритмом действий не то, либо со мной. Завтра с утра надо попробовать еще раз.

Следующий день ушел на продолжение опытов с Дверью. Алгоритм менялся и я смотрела, что в результате получу. Дверь навесила. В коридор сбегала посмотрела – есть и вход в кирпичной стене, и коридорчик, и вторая Дверь в коридорчике. Дверь сняла в снова к стене метнулась. Нет ни коридора, ни Двери. Навесила Дверь, но открывать ее не стала. Коридорчик был на месте, и Дверь моя тоже на месте. Из оконца виден сад и закрытая Дверь в кухню.

Итак двигаемся медленно дальше.

Несколько дней бегала между домом и коридором. Результат был тот же.  Тоесть мы имели следующее – если Дверь на петлях, не важно закрыта она или открыта, то есть и коридорчик и Дверь в коридорчике. Если Дверь с петель снять, то коридорчик исчезает. Чудеса, да и только.Что делать дальше я не знала. Можно было бы открыть Дверь из коридорчика и войти в сад, или просто выйти в сад из кухонной двери, но я боялась «утонуть в реке»  как Сонечка. В рассказе мужа мелькала фраз, что Сонечке открывать Дверь было нельзя. Интересно какую. Дверь из дома я открывала и закрывала. И что? Это мне не принесло никакого вреда. Дверь в коридоре я не открывала, я к ней даже не прикасалась. Мысленно я себя  успокаивала тем, что пока все было хорошо. Но страх не уходил. Я понимала, что разгадка где то рядом, чувствовала, что то упускаю, понимала надо сделать следующий шаг, но какой, где ответ на вопросы искать?  Надо просто остановиться успокоиться и подумать. Поэтому опыты с Дверью было решено пока прекратить, что толку бегать по городу туда, сюда. Все, что мне надо было знать на этом этапе, я узнала.

Глава 5

Следующие дни открытий не принесли, все было по-прежнему. Сидеть без дела не могла, а что делать толком не знала.

Поняла только то, что от конкретного временного промежутка, то есть  дня и часа работа этого феномена не зависит.

Ну что же, даже маленький шаг, это все равно шаг. В очередной раз после завтрака и купания в реке я устроилась поудобнее  на шезлонге в саду. Никаких новых мыслей в голову  не приходило.

Не покидало чувство, что-то упускаю, где то близко отгадка для следующего шага, лежит  на поверхности, но где?

Просидев так около часа, решила, что все это бесполезно. Надо просто отвлечься от дум, сходить в город, прогуляться. День был чудесный. Не очень жарко, прохладный ветерок от реки приятно ласкал кожу. Я быстро  надев сарафан и сандалии отправилась гулять по улицам городка, прихватив кошелек и пакет. Куплю продуктов, что без дела шататься.

Решила начну с рынка. Ну коли сад и огород это не мое, так подивлюсь на то, что истинные садоводы – огородники выращивают. Так как день уже достиг обеда, то продавцов на рынке почти не было. Походила между полупустых прилавков, повыбивала из того, что осталось. Овощей, купила немного, и уже готова была идти домой, но вспомнила, что прошлый раз мне здесь на рынке подарили чудные яблоки. Попыталась глазами отыскать среди не многих продавцов ту женщину, у которой я их купила. Но ее не было. Я решила спросить у товарок, где же женщина, что торговала вон там, и продавала такие красивые яблоки.

– А, это тебе Галя нужна. Она уж отторговалась и ушла. Так ты дочка, к ней домой загляни, она тут не далеко живет. Она тебе яблок и дома продаст.

Немного подумав, решила зайти. Делать особо было не чего. Мужа с работы ждать только к вечеру, а бегать от Двери к Двери надоело. Да и вспомнился ее шепот на рынке – «Берегиня». Это слово и Игорь произносил, вдруг эта Галя и есть ключ к разгадке. А если нет, то хоть яблок прикуплю.

Домик Гали, как товарки ее называли, был совсем маленький, на три оконца. Окна в доме были такие классические, деревянные крашенные белой краской рамы, как в старых деревенских домах, резные ставни, не привычные, у всех сегодня «еврики», калитка деревянная, невысокая, а вот забор крепкий, основательный. За забором росли яблони, а на них красивые красные яблоки, такие как те, что мне подарила Галя в мой первый приход на рынок.

Звонка не было. Я постучала кулачком по воротам. С той стороны откликнулись:

– Кто там?

«Вот он,» – подумала я, – «самый глупый вопрос в мире. Что ответить на него??»

И я просто сказала:

– Откройте, пожалуйста.

Я услышала сначала шаги, а затем уже знакомая мне женщин открыла калитку и улыбнулась:

– А Берегиня! Ну что за знаниями или за яблоками?

У меня даже ладошки вспотели, не ужели я сделала правильный шаг и нашла ключ?

– За тем и за другим – ляпнула я.

А что, знания мне сейчас точно не помешают. Женщина пригласи меня пройти в сад. «В дом не позвала.» – отметила я.

– Проходи милая. Чаю хочешь?– гостеприимно предложила хозяйка.

– Хочу. – говорю.

А что, с хорошим человеком за чашкой чая и поболтать приятно. Сплетни городские послушать. Я ничего не знаю об этом городе и людях, которые в нем живут.

В саду стоял пластиковый столик и пара плетеных кресел, старых но добротных.

– Может, чем помочь? – предложила я свои услуги.

– Да нет сиди, отдыхай. Пакет вон на ту лавочку поставь. – откликнулась уже у крыльца своего домика женщина. – Сейчас все принесу.

Ветерок качал ветки яблонь, листья шуршали, пахло яблоками, вся обстановка успокаивала. Вот так бы и сидела. Через минуту хозяйка вернулась, на стол был поставлен чайник, варенье , какое-то печенье и чашки. Женщина разлила душистый чай по чашкам и уселась на против:

– Ну что знакомится будем? Меня звать Галина Семеновна, но можно и тетя Галя. А ты  кто такая будешь, откуда?

– Ну, – начала я рассказ,– звать меня Александра, но можно и просто Саша. Мужа сюда перевели работать в новом офисе, он архитектор, а я с ним приехала. По профессии я учитель. Буду учить детишек алгебре и геометрии в вашей школе, живем в доме, который мужу по наследству достался, не далеко от вашего, – я махнула рукой в направлении своего дома, – там. Он мужу по наследству перешел от Люсии Павловны , может знаете? Сегодня на рынке была, – я показала на пакет с овощами, в качестве доказательства, – Вспомнила, что вы мне яблоки подарили, яблоки и правда у вас очень хорошие, сладкие и сочные. Спросила ваших товарок, где можно купить такие же, а они говорят такие только у Гали, ну и на дом ваш и указали. «Иди,» – говорят, -«проси у тети Гали. Она не откажет».

– Так точно, не откажу. Обязательно дам.

Мы замолчали и стали молча пить чай. Молчание становилось томным.

– А вы тетя Галя всегда в этом городе жили? Расскажите мне о городе, о людях. Ну если я ваше время не занимаю. А то я никого пока здесь не знаю. Даже поболтать не с кем.

– Я местная, а сюда из далека попала- начала она.

Бредит что ли, подумала я, как это местная и из далека. Вопросы решила пока не задавать, сейчас главное молчать и слушать, потом разберусь.

Женщина откинулась на спинку кресла. Задумалась.

– Город у нас хороший, и люди хорошие, приветливые. Тебе понравиться. И Игоря я твоего немного знаю. Не удивляет?

– Нет, не удивляет, наверное, это вы про его первый приезд сюда, про его первый брак, про Соню и бабушку Люсю?

Я попыталась говорить ровно, мол про брак его знаю, про Соню тоже.

– Ну в общем то, да. Не знала, что о них тебе известно? Не хотелось показаться бестактной. Лезу, мол в чужую жизнь. Город маленький и все про всех знают. Про тебя уже тоже судачат. – она улыбнулась, поглядев на меня.

– И что говорят? – улыбнулась я в ответ.

Мне и в правду было это интересно, приехала я не так давно, живу уединено, не с кем не общаюсь?

– Да так, пока ничего особенного. Приехала, ходит по улицам, глазеет. Молодая, шустрая. В общем ничего пока плохого не говорят, все прилично.

И вдруг безо всякого перехода:

– Дверь видела?

Мы обе не мигая смотрели друг на друга.

– Ну?! – грубовато и властно настаивала она. -Видела, спрашиваю?

– Кипарисовую? Накладную?

Я решила пойти во банк, скрывать мне было не чего.

–Значит видела! – выдохнув молвила Галина Семеновна.– А почему кипарисовая?

Ее голос опустился до шепота. При этом она подалась ко мне. Я привстала и придвинула стул к ее стулу, наклонилась, почти касаясь ее головы:

– Не горит!

– О господ! –  тетя Галя перекрестилась.

Отшатнулась от меня:

– Да ты чего, чумная, ее поджигала что ли?

В ответ я кивнула.

– Их сколько? – опять зашептала я.

– Кого? – в ответ зашептала тетя Галя.

Визит переставал быть томным. Со стороны могло показаться, беседовали два умалишенных или резиденты вражеских разведок. Казалось, сейчас один из нас упадет на траву и поползет разворачивать рацию, а другой будет уничтожать шифровку методом поедания ее и запивать чаем.

– Так, солнце мое, – расправив плечи, перейдя на нормальный тембр звука заговорила тетя Галя, – давай, постепенно, небольшими порциями, но подробно. Первое, мне уже понятно. Дверь ты видела. Что само по себе и не хорошо и не плохо. Ее, то есть Дверь все женщины видят.

Она еще что-то хотела сказать, но ее я перебила:

– Дверь и Игорь видит. Он, что женщина?

– Да нет, я неправильно выразилась. Видят ее все даже собаки, но только когда рядом женщина. Ну то есть не девочка, не девушка и не старуха старая, а именно женщина. Ну ты понимаешь, о чем я? Нет женщины – нет Двери. Она, как будто пропадает. Вроде спряталась. Поняла? Слышишь, что говорю?

Когда-то в детстве меня укусила оса и я испытала такой болевой шок, что стояла на поляне воздух ртом хватала, ни вдохнуть не выдохнуть не могла, не то, что слово сказать. Сегодня я испытала это во второй раз.

Тетя Галя, глянув на меня, похоже испугалась.

– Сашенька, ты, дочка чаю хлебни.

И чашку к моим губам поднесла. Я выпила глоток сладкого, душистого напитка, постепенно пришла в чувства.

Теперь кое-что из рассказа Игоря начинало подтверждаться. Он так и говорил, после смерти бабушки Люси не видел Дверь или просто не замечал. Значит все же не видел. Не было рядом женщины и Дверь как говорит тетя Галя – спряталась. Появилась я, и она появилась.

– Я ее к косяку приложила, она и приросла. Рукой толкнула – отрылась. За ручку потянула- закрыла. Дернула слегка она от косяка и оторвись. Я так раз пятнадцать сделала. Результат один.

– Погоди, Сашенька, доченька ты за Дверь не выходила?

И вдруг:

– Господи, да дура я. Если бы выходила не разговаривали бы мы уже с тобой Саша. Ты не пугайся. Я тебе все расскажу, что знаю. Только ты поосторожней с этой Дверью пока. Расскажи – ка, лучше про то, как ты ее сжечь хотела.

– Так ее еще Игорь хотел сжечь, – и я поведала все, что мне об этом Игорь рассказал, – только она не сгорела. Меня это так заинтересовало, что я решила ее слегка поджечь. Она не горит. Ну я в Интернете решила узнать какое дерево не горит – кипарис, вот и назвала эту дверь кипарисной.

Мы снова замолчали, каждый думал о чем то своем.

Уже вечерело. Скоро муж домой придёт, а дома ни меня, ни ужина. И я засобиралась домой. Тетя Галя мне набрала спелых яблок и взяла с меня обещание – к Двери больше пока не подходить и, чтобы завтра опять к ней в гости на «поговорить».

На прощание открыв калитку, рукой помахала, и я пошла по направлению к дому не оглядываясь.

А дальше вновь все потянулось без изменений, к тому же на следующий день зарядил дождь. Бродить по городу и по саду в такую погоду не хотелсь. Дверь я не трогала, обещания надо выполнять, к тому же и не очень то хотелось. Настроение было под стать дождю – унылое. Поэтому сидела в комнате на диване и делала вид что читаю книгу. Как в пословице – смотрела в нее, а видела – нет не фигу, видела Дверь. И даже при самом пакостном настроении мозг мой продолжал работать и анализировать то, что я уже имела.

Итак, что мы уже знаем? Дверь не одна, их две. Та, что в коридоре появляется только тогда, когда навешана Дверь в этот дверной проем в доме. От времени суток работа Дверей не зависит. Резное полотно работает только с особью женского пола, нет не просто женского, а только с женщиной.

– Ну бред, бред. – кричал мой разум. – Уже двадцать первый век, а это все каки то сказки.

Попытаемся посмотреть на этот феномен с научной точки зрения. Дверь сама как то  цепляется к косяку. Возможно, просто имеем дело с металлом который магнититься. Дверные петли – сделаны из магнита, внутри полотна есть метал, который постоянно магнитится к косяку или наоборот. Петли металлические, а внутри полотна магнит. Логично? Логично!  Принимаем!

Дальше… Легкая и не горит. Ну с этим мы уже разобрались, сделана из дерева, которое не горит или сделана по какой то, не всем известной мне технологии, при которой древесина приобретает эти свойства. Разумно? Вполне! Принимаем! И никаких сказок.

Дверь, почему-то, в открытом состоянии все боятся. Просто Стивен Спилберг какой-то.  Это не факт, это эмоции. Я мышей боюсь, так, что их считать феноменом, что ли? Боятся можно всего, что не известно. Для человека это норма. Как факт принимаем, ведь боятся же ее, но феномена в этом нет.

И последнее, и самое необъяснимое, это коридор с девайсами. Вернее, его появление и исчезновение, и как это с вязано с Дверью.  Именно это я объяснить и не могу. Это точно не оптический обман зрения. Я туда спускалась, даже помню тактильное ощущение от соприкосновения с теплым кирпичом, из которого сделаны стены.

Ну вот видишь ты мираж в пустыне, а потрогать то ты его не можешь. Кстати, припомнила я, а ведь в коридоре были и другие, запертые изнутри Двери. Почему изнутри? Потому, что оконце открывается изнутри, а во всех Дверях оно было закрыто. Значит изнутри. Но точно, помню, что дернула за ручку одну из них и она не открылась.  То-есть Двери закрыты и закрыты изнутри. Надо внимательно к этим Дверям приглядеться. Каждый раз бегая в коридор, я так бежала к своей Двери, что внимание на остальные Двери не обращала.

Двигаться дальше в размышлениях о Двери было не куда. В этот день я решила для себя, принимать только факты и пытаться найти им реальное объяснение, ну то есть мистику отметаем. А то так можно к осени не в школу, а в психушку попасть.

Поднялась с дивана и пошла готовить ужин мужу. На плите уже все шкворчало и кипело. Я взяла так и не дочитанную книгу со стола и машинально закрыв ее поставила на полку книжного шкафа. Провела пальцем по книжным корешкам. Достоевский, Толстой, Драйзер,  А это что? Похоже на фотоальбом. Вынула, ну точно. Ух ты переплет у альбома был кожаный. Обложка старая, уголки изношены. Положив на стол, и уселась поудобнее на венский стул, стала листать страницы, разглядывая старые фотографии. На этом фото точно бабушка Люся в юности, рядом с ней парень, а военной форме, очень серьезные оба. А тут Люся с ребёнком, наверное это ее дочь, но без мужчины. А эту я уже видела на чердаке – влюбленная пара. В конце альбома нашла фото Игоря И Сони. Стоп решила я, надо посмотреть все фотографии иначе, не смотреть на лица, а смотреть на обстановку, в которой они сняты и искать на фото Дверь. Теперь я разглядывала все фото уже не просто так, а с лупой в руках. И, ура, мои усилия увенчались успехом. Кроме того фото, на котором, на чердаке была надпись, я встретила Дверь на других трех фотографиях.

…

– Игорь, а расскажи все, что ты знаешь про бабушку Люсю? – сразу после ужина я попросила мужа.

– Слушай Сашка у тебя не здоровый интерес к этому дому. Меня это уже начинает пугать.

Игорь уставился на меня с не скрываемым интересом.

– Тебе все это зачем?

– Ну ты, просто интересный. Ты и я живем в этом доме. Нас окружают не только стены, но и мебель, которая осталась от прежних владельцев. И, возможно самое главное, у меня сейчас нет работы. Не чем заняться. А тут…

– А давай родим ребенка!– неожиданно предложил муж.

Ух ты, о ребенке это он впервые заговорил.

– Мне прямо сейчас рожать? Или все-таки девять месяцев подождать?

Игорь засмеялся:

– Нет Сашка, нам «скоростные плавки стали» не нужны, будем как природой заложено. Медленно, но верно.

Да, пожалуй, он прав, и о ребенке можно было и подумать, не один день вместе живем. Да и родители и с моей и сего стороны начали намекать на отсутствие внуков.

– Так пока, там я показала на свой живот он будет расти и развиваться, давай все таки поболтаем о доме. Кстати, ребенку тут жить.

– Что ты хочешь знать? Я не очень много знаю. Ну бабушка Люся всю жизнь проработала в местной библиотеке, да и все, пожалуй.

Я вынула из шкафа фотоальбом.

– Давай с самого начала и поподробнее.

Четвертый рассказ Игоря.

В тот первый раз, когда мы с Соней приехали сюда. Она достала этот альбом, сразу после вечернего чая. Достали его, листали, разглядывали старые фотографии.

– Бабушка, а это кто, я что-то не знаю – обратилась Сонечка к бабушке.

Люсия Павловна, бросила свое занятие, она как раз чашки после чая мыла. Вытерла руки и подсела к нам. Мы листали страницы альбома, а она рассказывала.

– Это сосед, это подруга. Это дом, в котором живем. В нем когда-то вся семья мужа жила. Мать, отец и четыре их сына.

Она тогда рассказала, как познакомилась со своим мужем. Познакомилась как раз в этом саду.

– Зашла,– сказала она, – в этот сад и увидела своего Алексея, и принялась на него кричать, мол что это ты в саду моем делаешь, а тот, в ответ посмотрел не меня, да и  захохотал, да так весело и заразительно, и говорит «Девушка, хотите, чтобы он стал ваш, выходите за меня замуж».

Как в сад попала она не рассказывала. Если спрашивали, рукой отмахнется и говорит:

– Случайно, а может и не случайно, если считать, что случайностей не бывает.

Сонечка как-то пристала с этим вопросом. Люсия Павловна сказала, что была уверена, что пришла в свой сад. Очень он на ее сад был похож, те же цветы и та же вишня и мята у забора. Как появилась именно в этом городе и кого тут искала никогда не говорила. Только говорила, увидев Алексея, тут и осталась. Семья Алексея приняла ее очень хорошо, особенно мать. Мне, говорила – так хорошо было, так с ней повезло. О своей родной семье ничего никогда не рассказывала, о том откуда она и где жила раньше то же не говорила. Только акцент какой-то слышался, когда она говорила, из чего вывод и сделал, что она иностранка.

Рассказывала, что ей с Алексеем тоже очень повезло. Был добрый заботливый. Он тогда приехал в отпуск, военный был. Ну а после того, как уехал, она в доме полгода прожила с его родителями. Алексей ей писал, она ему. Потом поженились и уехала она с ним куда-то в далекую воинскую часть, в Сибирь. А когда его не стало. Он погиб. Вернулась с дочкой сюда. Родителей Алексея уже в живых не было. Братья были на много старше Алексея уже давно не жили с родителями. Да и дом ей приписали после смерти. Вот и осталась здесь. Все говорила – за этим домом женщина должна смотреть, встречать, если придется гостей и устраивать их если попросят. Только сказал, что за ее жизнь только одного гостя встретила и одну Берегиню. Сказала гостем она сама была, а берегиней – бабка Сонечки.  Она в этом доме берегиней прожила, многим помогла и ей тоже. Часто с Соней они об этом болтали, только я их не слушал.

Ну а на фото, вот это, знаю – свекровь Люсии Павловны и свекр с детьми. Игорь вернулся к альбому. На этой фотографии, вся семья,  маленький ребенок на руках свекрови это ее будущий муж – Алеша. Ну, а на этой Люсия Павловна с дочерью, как ее звали не помню. На той я с Соней. Больше никого не знаю.

– Так, что Сашка, теперь ты следи за домом.

И безо всякого перехода:

– Да ну их всех. Давай расскажу, как сегодня меня начальник при всех хвалил. Я ведь проект сдал. И как сдал, Сашка, просто на шесть с плюсом.

Я внимательно слушала болтовню мужа о делах на его новой работе, охала и ахала, А жена на то и нужна, чтобы эго мужа росло. Была поздняя ночь на дворе, прибрав посуду, закрыв все двери и открыв окна, через которые врывалась прохлада в дом после дождя, мы отправились спать.

Глава 6

Встала я поздно, как всегда искупалась в реке, полила цветы на клумбе и часов в одиннадцать, захватив фотографии отправилась в гости к тете Гале. Она встретила меня на пороге своего дома. Улыбнулась и пригласила войти.

– Я сегодня хотела бы поговорить о доме, в котором я живу. – предложила я после приветственных речей с обоих сторон.

Дожидаться приглашения отведать чай, я не стала, а перешла сразу к делу:

– Жуву я в нем не долго, только мне порой кажется, что он мне как родной, будто и родилась в нем и всю жизнь в нем прожила. Будто и не было там других хозяев. Там даже все вещи разложены, так как мне надо.... Или мне только это кажется?

Галина Семеновна задумчево присела на стул возле стола.

– Я все это время, пока тебя не было думала, как бы разговор начать с тобой, да так чтобы ты меня в психи не записала, да и сама осталась в своей памяти.

Глянув на меня продолжила:

– Тут все и просто, и сложно одновременно. – помолчав, подбирая слова добавила, – Дом.... Ну с виду, дом и дом. Совсем не старый, но и не новый. Обратила внимание вокруг него не так много таких домов, справа два и слева три, а остальное все новостройка, многоэтажки. А как их не строят, все равно эти домики не трогают. Прост домик, да не прост… – и вновь помолчав добавила, – Понимаешь, он как вокзальная площадь. Вот приехала ты в другой город, сошла с поезда или с автобуса на привокзальную площадь и иди с нее можешь куда хочешь. А вот только если город не знаешь, не ведаешь где переночевать, где поесть, что делать? Вот тут тебя и встретит женщина, такой женщиной и была свекровь Люсии Павловны, ее Варвара Андреевна звали. Ну пояснит все, успокоит, если есть в том необходимость, поесть, переночевать даст, деньгами поможет и одеждой. Да даже с работой, если в городе останешься. А если нет, это как правило, так путь – дорожка. Держать не будет. Проводит. Люди в такие дома приходят не простые. Вот ты, к примеру если в дорогу собралась, то ведь как правило, точно знаешь куда путь держишь? Вот и гости эти, тоже знают куда едут. И туда отправляются, а тут как транзит – отдохнули и в путь. Варвара Андреевна, я ее немного знала, говорила, «Мир их позвал». Они должны откликнуться.

Ну вот предложили тебе новую работу в другом городе, и ты отправилась в путь. Только, от работы ты отказаться можешь, а они – нет. Это те кого успокаивать не надо, есть и иные, те, что случайно сошли с поезда и не ведают где они. Вот тут берегиня им и поможет вернуться назад. И словом, и одеждой,  деньгами. Дом, в этом случае не просто дом, он что то более важное. Ведь жила Варвара Андреевна, только в этом доме, не купила другой, на квартиру его не поменяла, а значит не просто "не хотела", значит не могла этого сделать. Хозяйки меняются, а дом стоит и встречает гостей. Я так это понимаю.

Помолчав немного добавила:

– Да только видно, с нашим Домом, что-то не так пошло, вернее сказать с его хозяйкой. Вот Варвара Андреевна, была берегиней, а Люсия берегиней не стала. А значит все сложнее и дом в этом раскладе не последнюю роль играет.

Тетя Галя вновь замолчала, видно на этом решила рассказ свой окончить. Может, что-то еще знала, да не решалась сказать. Посмотрела на меня внимательно.

– Чаю хочешь?

Встала с явным намерением накрыть стол для чая.

"Уходит от рассказа", подумала я, – "Ну уж нет!"

– Чаю не хочу. А почему их две?

После моих слов Галина Семеновна, просто рухнула обратно на стул, чашка, которую она уже намеривалась на стол поставить из рук выпала и на маленькие осколки разбилась. Я посмотрела на осколки, потом на тетю Галю. Та пристально смотрела на меня. Причем глаза у нее были слегка обезумевшие. Плетеный стул жалостливо крякнул, под ней как бы говоря – понежнее можно?

– Ты чего, девонька, и вторую видела? Господи! – и перекрестилась – точно – Берегиня!

– Да, что вы все вокруг про берегинь мне говорите, я учитель. А вы, Галина Семеновна, меня уже пугать начинаете.

Я включила учителя и так настойчиво, как умеют только учителя говорить с учеником пятого класса, который забыл дневник дома:

– Можно не очень быстро, но очень внятно ответить на мои вопросы. Вопрос первый – кто такие берегини? Вопрос второй – почему вы меня так называете?

Вот, психология, это все таки наука, и на четко поставленные вопросы напуганные люди начинают четко отвечать. Вот и тетя Галя как прилежная ученица хорошо выученный урок начала с определения:

– Берегиня, эта женщина, что бережет этот дом и эту Дверь. Гостей встречает и провожает. Больше я о них ничего не знаю. А на второй вопрос ответить проще. Первое – родинка у тебя на левом плече чудная, это знак Берегини. Мне ее Люся в библиотеке, в книжке какой-то, показала.  Так и сказала – "Галя, вот это знак берегини, у меня и у тебя такого нет, а вот у свекрови моей, Варвары Андреевны был, сама видела. Она говорила, что в доме живет в ожидании того, когда берегиня придёт. Она, мол – берегиня, и есть истинная хозяйка дома, а не Люся. Так и умерла не дождалась. А я, вот, чудо, я дождалась. Берегиню увидела.

Тетя Галя даже прослезилась.

– И второе, самое главное, – продолжила она, – ты видела вторую Дверь!

Помолчала, видно было о чем то задумалась, потом встал, вышла из за стола:

– На сегодня все, родная. Дай мне прийти в себя. Мне впечатлений сегодня хватит. Иди домой корми мужа.

– У меня есть родинка, а у Вас на ладони тоже какие то линии. Почему я могу быть берегиней, а вы нет?

– Ну, ты девонька хватила. – она показала свою левую ладонь на которой я еще в прошлый раз заметила несколько шрамов. – Это что ли? Так такие знаки почти у каждой женщины есть. Я когда то в младенчестве обожглась сильно, да так шрамы от ожога и остались. А у тебя четкая родинка и именно знак берегини, а не пустые линии как у меня на ладони. Давай пока на этом остановимся. Вопросы ты правильные задаешь, да у меня не на все ответы есть, я ведь не Люсия. Она бы многое рассказала. А я – нет. Иди, Иди.

Выпроваживала она меня.

Выйдя из домика тети Гали я побрела домой. В кармане так и лежали фотографии, которые я достать не успела.

Так значит я берегиня. Что это значит? Может бред пожилой женщины? Метка в виде родинки у меня на плече была и правда чудная, не просто пятно, а какой-то замысловатый рисунок. Да и ее появление было не совсем обычным. При рождении ее не было, так мама говорила, а лет в четырнадцать я сильно заболела. Мы тогда гуляли с ватагой ребятни, была осень и лед только на прудах встал. Ну кто-то возьми, да и крикни – Есть среди нас смельчаки по льду пройтись? Смельчаки не знаю, а дура среди них была и это была я. Я на лед ступила, вначале вроде бы ничего, но шагов через пять раздался треск и я в воду провалилась. Одежда тут же намокла и потянула вниз, воздух в легких закончился, и я стала ртом воду хватать. Мне тогда казалось, что я все глубже и глубже погружаюсь в воду, мир стал виден через слой льда в виде расплывающихся цветных пятен. Сама выбралась или кто помог не знаю. Кто домой принес то же не знаю.  Мама говорила только стук в дверь, открыла на пороге лежала я вся мокрая и даже уже кое где одежда стала льдом покрываться, никого рядом не было. Кто и что ей тогда времени не было думать. Только после этого погружения я сильно заболела, все в бреду видела какие-то лица, как сквозь толщу воды или сквозь ту ледянную корку и руки который меня из воды выталкивали. А когда болезнь отступила, то обратила внимание на эту метку на руке, раньше у меня ее не было. Как память  той беде.

Так и брела, домой вспоминая этот случай из детства. Тетя Галя была права в том, что рисунок на моей руке был четким, а шрамы на ее  были просто линиями. Вот только и ее шрамы и моя метка были приобретенными.  По дороге заглянула в уже знакомый дворик, подошла к кирпичной стене. Ниши не было. Конечно, Дверь я сегодня на петли не навешивала. Это уже меня не удевила, я приняла это как факт, нет Двери, нет коридора.

Если тетя Галя говорит, что это знак берегини, то просто надо поискать какую нибудь информацию про этих берегинь и про знаки, может, что и раскроится.

Господи, или  я просто схожу с ума? Какое несчастье….

Теперь основным объектом моего исследования стала родинка. Придя домой я встала у зеркала и стала разглядывать свое плечо. Вот чего не отнимешь, так того, что она и впрямь чудная, как сказала Галина Семеновна, на человечка похожа. Стоп, что там тетя Галя сказала –«Люся ее мне в библиотеке показывала». Значит в библиотеке, есть ответ на этот вопрос, да и про Люсию Павловну что-нибудь узнаю.

Библиотек в городе было много. Это радовало, значит любили жители города читать, а значит люди здесь жили грамотные, начитанные и как следствие – интеллигентные.

Найти библиотеку, в которой работала Люсия Павловна было не сложно, я видела в фотоальбоме фотографию, на которой, был какого-то небольшой коллектив и Люсия Павловна на фото тоже присутствовала. На обратной стороне прочитала надпись «год такой-то. Наши девочки из библиотеки им. А.С. Пушкина». В нете нашла адрес и отправилась в библиотеку им. А.С. Пушкина. Она располагалась не далеко от нашего домика. При входе в здание библиотеки, сразу в фойе увидела фото Люсии Павловны, под надписью «Наша гордость. Наши ветераны». Ух ты старушки уже давно нет, а фото не сняли видно действительно – гордость их. В большом зале как в любой библиотеке меня встретили стеллажи с книгами и очень приятная девушка, на вид, тех же, что и я лет.  Наверное, поэтому разговор наш потек свободно и легко. Я ей рассказа кто я и где живу, что с осени пойду работать в школу. Она поведала, что зовут ее Настя, немного о себе рассказала. Так мы с ней и болтали, я оперившись на стойку выдачи книг она с той стороны на стол.

– Хотите кофе или торопитесь? –  предложила она.

Я никуда не торопилась, о чем поведала Насте, у молодой библиотекарши тоже посетителей не было – лето все на каникулах, в отпусках и в такую погоду тянуло не в библиотеку, а к воде. Так мы с ней оказались за небольшим журнальным столиком, попивали кофе и болтали так, ни о чем. Всю эту болтовню я плавно вывела на Люсию Павловну. Настя сообщила, что почти ничего о ней не знает, она только начинала работать, а та уже была на пенсии. Правда часто наведывалась в библиотеку, книги брала почитать. Была всегда ухожена, «ну настоящая дама» – это слава Насти. Хоть и слегка чудаковатая. Ну так это следовало ожидать, у нее была личная трагедия сначала умер муж, потом куда-то уехала дочь, а несколько лет тому назад утонула в реке внучка. Тогда вес город об этом шумел. Тело не нашли. Говорили она очень любила и внучку и ее мужа, он потом с ней до конца так и жил в доме, ухаживал за ней, по хозяйству помогал. Дом, говорят, ему по смерти отписала. И вдруг вскрикнула:

– Ой, ты Саша, прости, я ляпнула лишнее. Ты ведь в том доме живешь и муж твой, он ведь был…

– Да нет, ничего, – успокоила я Настю, – я всю эту историю знаю. Не волнуйся. Настя, а можно как-то посмотреть какие книги читала Люсия Павловна? Это не тайна?

– Никакой тайны нет. Чего же не посмотреть, сейчас в карточку заглянем. А тебе то это зачем?

– Да так. Знаешь, лето делать особенно не чего. Надо чем то развлечься. А я живу в ее доме, сама сказала, а о человеке, жившем там до меня ничего, не знаю. Вот и заинтересовалась, что за человек эта Люсия Павловна, чем жила, что читала. Праздное любопытство.

Мой ответ вполне удовлетворил Настю. Да и была эта правда, хоть и на половину. Мы пошли смотреть ее читательский билет. Читала Люсия Павловна много и интерес к литературе был разнообразным. Записи в карточке сообщали о том, что Люсия Павловна на ряду с классической литературой не брезговала и детективами, и фантастику, и женские романы почитывала. Но были и интересные издания, как правило связанные с темой древнерусской культуры. Я решила тоже взять, что ни будь по этой теме, из карточки Люсии Павловны. Любую книгу, так сказать, на удачу. С чего-то начать надо. Ну вот хотя бы эту – «Оконце мое, русское». Надо полистать, ведь искала там, что-то бывшая хозяйка моего дома, вдруг и мне счастье улыбнется в оконце, и я там, что ни будь найду?

– Настенька, а можно мне вот эту книгу взять? – я указала на запись в читательском билете прежней хозяйки моего дома. – Полистаю вечером.

– Так чего же, бери.

Настенька завела на меня читательский билет, вписала туда книгу. Мы с ней попрощались уже как подруги, и я отправилась домой. Интересно, что Люсия Павловна в ней нашла или искала?  Домой возвращалась через посещение стены. Ни коридора, ни Дверей.  Приняла эту новость уже как привычную.

Дома раскрыла книгу, долго листала. Издание было подарочное с красочными фотографиями старинных русских домов, наличников. Приведены были и отдельные рисунки с объяснениями, что и зачем вырезали русичи на своих наличниках. Книгу я просто полистала, ни фотографии, ни рисунки в тот день особо не рассматривала и тем более не читала статьи опубликованные в ней. Но на первый взгляд ничего интересующего меня, я там не встретила. Вечером с Игорем устроили пикник на берегу реки, когда стемнело разожгли костер. Жарили хлеб нанизав его на веточки. Взошла луна, по воде побежала лунная дорожка. Где-то играла музыка.

Болтали о его и моей работе. Я вспомнила что пора открыть учебники и начать готовиться к новому учебному году, писать планы уроков. Поговорив о том и сем, опять заговорила о доме, пришли обоюдно к мысли, что дом на квартиру менять не стоит. Наверное, жить останемся в нем, только надо будет планировать постройку второго этажа, а то места, с появлением ребенка может всем не хватить.

Всю ночь мне снились Двери, они ходили по коридору и хитро улыбались мне своими оконцами, как ртами. Наверное по этому встав по утру я задумалась о том, что пробегая по коридорчику особого внимание на другие двери никогда не обращала, я даже не могла сама себе ответить на вопрос сколь их там было. Поэтому сразу после завтрака я надела спортивный костюм и кроссовки, навесила Двери в дверной проем своего дом аи привычным уже путем отправилась в коридор. Только сегодня я решила повнимательней присмотреться к другим Дверям. Какие они, из чего сделаны, а если повезет заглянуть в их оконце.

Точно! Дверей в коридоре было больше, чем одна моя. Была у всех Дверей одна особенность, все они были как из одной мастерской. Ну чисто, близнецы. Сегодня опять все они, кроме моей, были закрыты. Моя была открыта, ну тоесть открыто было только оконце и в него был виден сад и моя кухня и открытая в кухне резная «первая» Дверь. Прошла по коридору, потрогала кучки Дверей, попыталась их открыть. Нет, не поддаются. Интересно, мне кажется или все-таки их количество меняется? В прошлый раз мне казалось их было побольше. Или все таки нет? Центральное слово здесь «казалось».

Домой прибежала, мне хотелось выждать время и повторно провести эксперимент, ну чтобы не «казалось». Для чистоты эксперимента Дверь с петель сняла и села вязать крючком свою сеть на против Двери в кресло, то и дело поглядывая на нее. Просидела я так около часа, больше не выдержала, хотелось посмотреть результат, все таки меняется количество Дверей или нет.  Отбросив вязание повесила Дверь на петли дверного проема и в коридор.

Количество Дверей меняется!

Первый раз, вместе с моей было три штуки, а теперь пять.

Побежала домой. Дверь с петель сняла. И вновь по отработанному алгоритму. Посидела, повязала, Дверь в дверной проем установила и в коридор.

Снова – три.

Итак, количество дверей меняется, но они все закрыты. Кто их открывает? И можно ли войти в мою, открытую дверь. И центральный вопрос – Как много человек видят коридор и эти двери. Из разговора с тетей Галей, похоже только я. Я брела домой и размышляя обо всем этом.  Похоже, что в ближайшее время надо навестить тетю Галю и еще раз внимательно почитать литературу из библиотеки.

Дома бросила взгляд на то, что я за день связала крючком. Это точно не кофточка и не шарфик, а ерунда. Только рыбу ловить.

В этот момент стало слышно, как заскрипели половица на крыльце со стороны улицы это Игорь пришел с работы. И сразу с порога:

– Ты чего сегодня спортом занималась? Соседку встретил. Говорит ты как оглашенная по улице носилась туда-сюда.

– Ага, – говорю, – спортом. Надо же двигаться, а то так сидя дома скоро не смогу в дверной проем пройти, наберу лишний вес. Надо быть в форме. Хочешь по вечерами вместе бегать будем?

– Я лучше диванным спортом займусь. За день так набегался от офиса к строительной площадке и обратно. Ноги еле волоку. – Заулыбался муж. – А ты, молодец. Спорт, это жизнь, как сказал кто-то из великих.

Слушая его, я думал, что мне надо быть поосторожней. Вокруг живут люди, новый человек им интересен, они за мною наблюдают.

– Сашка, а вязание тоже не твое!

Муж стоял в дверях и смотрел на меня сквозь мое вязание, при этом он еле сдерживал хохот.

– Я ищу себя, найду свое, ты первый узнаешь. – съязвила я.

Остатки вечера Игорь грыз карандаш и рисовал что-то на листе бумаги. Я же перелистывая страницы книги из библиотеки, смотрела всякие замысловатые узоры на ставнях дверях русских изб.

И вдруг, захотелось прыгать и кричать, я нашла то, что Люсия Павловна показывала тете Гале символ в книге и его описание. Ну как я сразу не заметила, это все виноваты мои мысли о количестве Дверей. Отметина на моем плече полностью совпадала с одним из рисунков в книге. Правда, надо сказать рисунок был мелковат, вот я его и пролеснула, но на нем был нарисован тот же знак, что и на моем теле. Я прочитала «Фигурка с раскинутыми руками и ногами – фигурка женщины, дарующей жизнь, олицетворяющая женское начало, один из самых частых образов, занимающих важное место, как и на старых вышивках, так и на резных наличниках. Одно из её имён – Берегиня.»

Выходит, я и есть Берегиня! Ух ты! Тетя Галя была права!

Из книги стало понятно, что Дом это как бы часть берегини или берегиня часть дома. Дом, Дверь и берегиня, это то, что должно быть связано воедино. Такая троица. Рассматривая наличники на картинках в книге, я поняла, что и дом, в котором я живу то же расписной терем. Надо внимательно посмотреть на знаки, что расположены на наличниках и на дверях. Понять, что они обозначают. Рассмотреть всю эту красоту я могла только утром. Надо утра ждать.

Утро я встретила на лужайке возле дома.  Всю ночь спала плохо, ворочалась. Ждала рассвета в июле он наступает где-то в четыре утра. Вот именно в это время и была уже на посту.

Мой домик – это одноэтажное строение в стиле «изба», три окна с наличниками, крыльцо деревянное и дверь то же с какими-то резными узорами. Дверь в сад тоже имеет деревянные узоры. Весь домик из-за узоров смотрелся как пряничный теремок. Красиво, глаз радует, наверное, поэтому «еврики» хозяева на окна не поставили.

Разглядывать узоры было еще темновато. Пошла в кухню попить кофе. Конечно, из под вишни можно принести было в комнату накладную Дверь и рассмотреть по внимательнее, но тут две проблемы главная – не знаю пока можно ли эту Дверь вносить в дом. И вторая- муж. Чего парня тревожить, пусть идет в свой строительный офис, реализует свой строительный проект. Посветлее станет – посмотрим.

Муж разбудил меня уже часов в восемь так и спала сидя, лицом на раскрытой книге. Позавтракали, он на работу, я в экспедицию по родному краю.

Первое открытие не заставило себя долго ждать. Везде в центре верхней части наличника и на дверном косяке знак, который в книге называется Рубежник, якобы он разделяет Явь и Навь. Это знак солнца, причем это солнце как бы разрезано на две части. Верхняя часть солнца – это дневное его изображение, сверху на наличниках оно везде присутствует. А ночное, нижняя часть солнца, на подоконной доске. Я бегала от одного окна к другому, а оттуда к дверным проемам с раскрытой книгой. Смотрела. Сравнивала. Читала.  Когда анализ резных наличников был закончен, было уже время обеда. Не все мне было понятно, но отдельные элементы резьбы на наличниках теперь были понятны. Надо сказать, мне очень понравилась эта работа. Столько интересного я узнала!