Женя Онегина
Дом на краю

У домов есть душа…

Это абсолютно точно…

Старый дом радуется, когда к нему приезжают.

Открывают ставни, распахивают окна.

Старый дом грустит, когда его оставляют.

Благодарит за чистоту и замирает в ожидании новой встречи.

Старый дом помнит маленькие радости и большое горе.

Разбитые коленки, ночи без сна из-за первой любви… горечь утраты тоже помнит.

Старый дом – это книги, фото, газеты двадцатилетней давности, старые письма, лото середины прошлого века и посуда позапрошлого.

Старый дом – это безграничное счастье и боль.

Старый дом – это шорохи по ночам и летучие мыши в дымоходе.

Ничья, или пересекая границы

Пролог

14 июля 2015 год, Венеция, Италия

Причал Сан-Марко был пуст.

Солнце давно село, и большинство туристов – из тех, кому хватило духу и средств остаться в Венеции на ночь – переместились за столики в кафе на Piazza San Marco. Их с Настей «свадебных» денег как раз бы хватило на ужин в одном из них. Поэтому они сидели на причале, свесив ноги вниз, и наблюдали, как гондольеры укрывают от ночной влаги свои гондолы, а припозднившиеся катера и небольшие парусные яхты покидают беспокойные воды Венеции.

На город Святого Марка опустилась тишина. Кирилл обнял жену за плечи и притянул к себе. Зарылся носом в макушку. И прикрыл глаза. Они сделали это. Стали мужем и женой. И теперь пьют теплое шампанское прямо из бутылки, сидя на причале Сан-Марко.

Настя повернула голову и нежно коснулась его губ своими. Кир прижал ее крепче.

– Ты можешь поверить? – зашептала его жена. – Мы одни в самом центре Венеции.

– Ну не совсем, – усмехнулся Кир и сделал большой глоток. – Еще пара тысяч китайцев спряталась в тени Дворца дожей.

– Пообещай мне, что мы вернемся сюда еще… – попросила Настя.

– Зачем? – удивился Кир. – За пару дней город тебе надоест.

– Я хочу приехать сюда еще. Потом. Чтобы понять, что ничего не изменилось. Что мы все сделали правильно!

– А сейчас ты не уверена? – ехидно уточнил Кирилл и поцеловал ее.

Настойчиво. Крепко. Стараясь отвлечь от странных мыслей…

Но она отстранилась. Повернулась в его руках, и вновь зашептала требовательно:

– Пообещай! Кирилл, слышишь? Что через три года мы вернемся. Именно сюда!

Она была сейчас бесконечно красива. В простых голубых джинсах и свободной белой блузе. Несколько светлых прядей выбились из аккуратного узла на затылке. Кир поймал одну из них и пропустил между пальцами. От древнего города за их спиной веяло дневным жаром. И еще чем-то неизведанным. В конце концов, одно маленькое чудо сегодня уже случилось. Они женаты. Почему бы не превратить в сказку всю их жизнь?

Он сжал ее ладонь и мягко коснулся тыльной стороны губами.

Прошептал:

– Насть, я люблю тебя.

– А я тебя, – она улыбалась, – так обещаешь?

– Обещаю…

Глава первая

11 июля 2018 год, Москва

Его разбудило солнце. И это было странно. Настя терпеть не могла яркий свет, и плотные шторы в их спальне всегда были опущены на ночь. Кирилл перевернулся на спину, прислушался к себе, проведя тщательную ревизию организма, и тяжело вздохнул, придя к неутешительным выводам.

Пить надо меньше!

Он помнил только, что после окончания матча, они с лучшим другом Юркой поехали на Никольскую. А там…

– Мальчик мой, золотце, не подумай, что я вмешиваюсь в твою жизнь…

– Мама?! – Кирилл открыл глаза и рывком сел на кровати. И тут же поморщился от острой головной боли, пронзившей виски.

– Рада, что ты меня узнал.

Его излишне, по их с отцом мнению, активная мама стояла у распахнутого окна и смотрела на старшего сына с видимым неудовольствием. Киру стало неуютно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что мама давно жила за сто километров от МКАДа, и он не помнил, совершенно точно не помнил о том, что она планировала заглянуть к ним с Настей в гости.

Настя… А где Настя? Голова затрещала, видимо от тяжелой мозговой деятельности.

Кир беспомощно посмотрел на мать.

– Что? – мама тут же почувствовала неладное.

– Настя с Никой гуляют?

– Ника смотрит мультики, – ответила эта невыносимая женщина и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.

– А Настя?

– Твоя Настя, Кирюш, несколько часов назад перешла границу. Обещала позвонить, но… – но он уже ничего не слышал.

– Настя что сделала?

– Настя уехала, мой дорогой. Еще вчера. Я обещала ей присмотреть за Никой.

Кирилл все еще не мог поверить. Настя. Его Настя, на которой он женат без пяти минут три года… Стоп!

– Перешла границу? На чем? Какую? С кем? – Он уже кричал.

Мама посмотрела на него как-то странно и грустно улыбнулась.

Проговорила тихо:

– Я пойду сварю кофе. А ты пока приведи себя в порядок, сын. Кирюш, мне кажется, нам с тобой надо серьезно поговорить.

Валерии Игоревне недавно исполнилось пятьдесят. Своими детьми, двумя сыновьями и дочерью, она управляла твердой рукой из дальнего поместья. Так в шутку отец называл дачу, куда они удалились три года назад, предоставив старшему сыну и его молодой жене квартиру в Москве. Правда, к квартире прилагался еще и младший брат Митька. Теперь уже студент и редкостный балбес, а когда-то тихий, домашний старшеклассник. Кирилл поднялся. Прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Если мама примчалась, значит дела действительно плохи. И где же все-таки Настя?

Холодный душ привел его в чувство. Отряхнувшись по-собачьи и вытерев короткие темные волосы полотенцем, Кирилл натянул свежую футболку и пижамные штаны и пошел сдаваться.

Двухлетняя Ника сидела в детском стульчике на кухне и смотрела мультфильм про свинку Пеппу, сосредоточенно размазывая манную кашу по тарелке.

– Папа! Папа сстал! – воскликнула она и победно вскинула вверх ложку, отчего каша полетела в разные стороны.

Валерия Игоревна только недовольно фыркнула.

Кир взял дочь на руки, аккуратно потер перепачканные щеки девочки и щелкнул Нику по носу:

– Привет, мелкая! Твой папа встал! – проговорил он, украдкой косясь на собственную мать. – Бабушку слушаешь?

– Слусаю, – ответила Ника и провела липкой ладошкой по его заросшей щеке, – ты ешик.

– Ежик, – согласился Кир, садясь за стол и малодушно прикрываясь дочерью.

Маменька недобро ухмыльнулась.

– Мам, где все-таки Настя? – вернулся к интересующей его теме Кир.

– А где твой телефон?

– Телефон? – от осознания надвигающейся катастрофы у Кирилла потемнело в глазах.

Телефона нигде не было. Он перерыл все.

Валерия Игоревна наблюдала из кухни за его хаотичными метаниями с каким-то незнакомым смешанным чувством, словно ей было его ужасно жаль и одновременно хотелось стукнуть чем-нибудь тяжелым. Несколько раз подряд.

Но она молча протянула сыну большую кружку с кофе, и Кирилл послушно вернулся за стол.

– Настя уехала в Польшу. К подруге, – призналась мама.

Почему-то на душе сразу стало спокойнее. Кирилл сделал большой глоток и зажмурился.

Подруга в Польше – это Катерина. Катерина – это не страшно. У нее муж – переводчик и трое детей.

– Надолго?

– Мы договорились с ней, что я посижу с Никой до понедельника. Кирилл, почему ты вчера весь вечер не брал трубку?

Внутри снова все похолодело. Он решил не отвечать. Валерия Игоревна выдержала положенную паузу и продолжила:

– Я думаю, тебе стоит поехать к ней. Вы давно не были вдвоем. А последний месяц… – мама осуждающе покачала головой, и Киру стало стыдно. – Настя устала от твоего загула, Кирюш.

Чемпионат мира по футболу занимал все его внимание последние полгода. Кто же знал, что временная подработка, очередной гениальный проект Юрки, превратится в безумное увлечение. А последний месяц он просто забыл про жену и дочь. Да он вообще про все забыл!

– Но через четыре дня финал! Мама! В субботу я должен быть в Питере! – это было правдой.

– Кирилл! Ты понимаешь, что происходит? – повысила голос Валерия Игоревна, и Ника испуганно притихла.

Кир устало потер глаза.

Нет. Он ничего не понимал. Голова трещала. Пульсирующая боль сковала виски. И не было никакой возможности узнать, что же случилось вчера на Никольской. Где его телефон? И что с Юркой?

Ника чихнула и захихикала. Кир посмотрел на дочь и улыбнулся.

– На лучки хочу! – завопил этот невозможный ребенок.

Но не успел он взять дочь на руки, как раздался звонок в дверь.

– Митя, – шепотом произнесла Ника.

– Думаешь? – также шепотом уточнил Кирилл и украдкой взглянул на мать.

Валерия Игоревна нахмурила брови, но промолчала.

Дочь кивнула с умным видом, и они пошли открывать.

– Мама здесь? – с порога спросил брат.

Ему только что исполнилось девятнадцать. Он был на голову выше всех в семье, но по-прежнему считал, что он самый маленький. И поэтому ему все можно. Почти как Нике.

– Здесь, – ответил Кир.

– Юрка звонил. Мобильник твой у него, – скороговоркой проговорил брат. – А я побежал, раз маман приехала.

– Не со-ве-тую, – ответил Кир одними губами.

Но было поздно!

– Дмитрий! Ты далеко собрался? – Валерия Игоревна в гневе была страшна, и сейчас Кирилл в который раз порадовался тому, что у него есть младший брат, и, возможно, его самого гроза уже миновала.

Как он ошибался!

– Мама? – Митька отлично умел прикидываться валенком. – Ты к нам надолго?

– Я присмотрю за Никой. Пока вы с Кириллом не привезете из Варшавы ее мать. То есть до понедельника.

– Я его не возьму! – испуганно закричал Кирилл.

– Я не хочу в Варшаву! – завопил Митя.

– Я к маме хочу! – зарыдала Ника, и сразу стало тихо.

– Я все сказала! Уезжаете завтра в четыре утра. Я прослежу. Настя мне нужна здесь! Скоро рожать вашей сестре, между прочим!

– Если она тебе так нужна, зачем ты ее отпустила? – пробурчал себе под нос Кирилл.

– Чтобы она вернулась отдохнувшая, довольная и с колокольчиками, – усмехнулась мама.

Через силу позавтракав десятком пельменей под пристальным взглядом матери, Кирилл забрал у брата телефон и поспешил скрыться в своей спальне. На всякий случай закрыл дверь на замок и набрал номер Юрки.

– Живой? – раздался радостный возглас друга.

– Это временно, – проговорил Кирилл и упал спиной на кровать, – что вчера произошло?

– А ты не помнишь? – Юрка явно оживился. – Я подцепил двух…

– Юрыч!

– Что Юрыч? Ничего нового. Ты отключился в такси, я привез тебя домой. Сдал на руки Митьке и поехал развлекаться дальше. Все!

– Точно все?

– Ммм, – Юра задумался на пару секунд. – Тебе еще Настасья звонила, во! Когда в такси были.

– А я? – не на шутку испугался Кирилл.

– Не помнишь?

– Юр… – заныл Кир, – говори уже.

– Ну и хорошо, что не помнишь, – друг сочувственно вздохнул. – Что делать будешь?

– Я еду в Польшу, – произнес Кир и быстро добавил на всякий случай: – Тебя не возьму!

– В воскресенье финал!!! У нас завал!!! – заорал друг.

Кирилл поморщился, но ответил спокойно:

– Я успею! Прикрой меня.

– Билеты взял уже?

– Мы на машине. С мелким.

Кир не стал ждать ответа и дал отбой.

За мобильником он послал Митяя. Пригрозив мамой. Саму Валерию Игоревну отправил гулять с внучкой. В Москве стояла страшная жара, и в квартире было нечем дышать. Потом достал небольшую дорожную сумку. Торопливо сложил туда несколько футболок, джинсы и белье. Подумав, кинул худи и теплые носки. Открыл комод в поисках загранпаспорта и наткнулся на розовый бланк свидетельства о браке. Четырнадцатое июля две тысячи пятнадцатого года. Четырнадцатое июля! А пятнадцатое – день финала! Как он мог забыть о своем обещании на площади Святого Марка? Кирилл сел на кровать и обхватил голову руками. Они с Настей всегда отлично ладили. Понимали друг друга без слов. Если и спорили, то несерьезно. А с рождением Ники жизнь для него приобрела особый смысл. Ради дочери Кирилл был готов на все. И работал, как сумасшедший. Забывая про отдых и сон. Прошлое лето его девочки провели в Светлогорске у Настиных родителей, а он летал к ним каждую свободную минуту. Он, который с детства боялся самолетов! Как же он скучал! Сходил с ума в пустой квартире от невозможности обнять. Видеозвонки, телефонные разговоры, фото улыбающейся Ники на пляже – все это не спасло от одиночества. От острой необходимости быть с ними рядом. Выросший в большой шумной семье Кир не любил быть один. Ценил эту возможность – безусловно, но не любил.

А ведь вдвоем с Настей они не отдыхали с той самой поездки в Венецию три года назад. Это был его свадебный подарок.

Кирилл упал на кровать лицом вниз. Они не виделись всего лишь сутки. Но теперь между ним и Настей была тысяча километров, и Кир ощущал буквально каждый миллиметр этого расстояния. Отчего-то появилось совершенно глупое, иррациональное желание завыть. По-звериному. Или свернуться в комок на их огромной и такой пустой постели и разрыдаться. По-детски. От обиды. На себя. И на нее. За то, что не поняла. Впервые.

Митяй вернулся через час. Ввалился в комнату, улегся рядом и протянул брату телефон.

Восемь неотвеченных вызовов от Насти.

Пять – от мамы.

Последний – в четыре часа утра.

Это была катастрофа!

Кир набрал номер жены, но в ответ услышал закономерное:

«Абонент временно недоступен».

Стало очень стыдно.

Кирилл посмотрел на брата, изображающего невозмутимую бездушную морскую звезду, и прошипел:

– Митяй, собирай вещи, выезжаем через два часа!

Все-таки младший брат – идеальный способ сорвать злость.

– А мама сказала утром… – заканючил Митька, – и вообще от тебя перегаром разит за версту! Или доверишь мне свой «финик»?

Свой «Инфинити» Кирилл не доверял никому. Это знал каждый, кто хотя бы единожды порывался сесть за руль его автомобиля. В гневе Кир был страшен. Только Настя была вписана в страховку. На всякий случай.

Но сейчас Кирилл смотрел на полку для ключей и не верил своим глазам. Там были только ключи от Настиного «Сузуки». Маленького «Сузуки Свифт» розового цвета! Розового, мать вашу!!!

– Митяй!!! – Кир заорал так, что брат с перепугу выскочил из комнаты. – Митька, посмотри билеты до Варшавы.

– Авиа? – не понял парень, – ты же боишься летать!

– Я уже ничего не боюсь, Мить. Я не поеду в Европу на розовой игрушечной машинке.

Брат захохотал.

Билетов, конечно же, не было.

Мама обещала разбудить их в половине четвертого утра. Дорога до Бреста занимает около двенадцати часов. Плюс час на кофе, перекусы и заправки. Значит, на границе они будут около пяти вечера. А там рукой подать до Варшавы. Километров триста, не больше. Уже завтра он будет рядом с Настей. Обнимет и признает, что был дураком. Потерпит немного глупые шутки Кати. И все снова будет хорошо.

Ужинали они в хмуром молчании. Митя обижался на маменьку. Кир – на весь белый свет. Ника клевала носом и без конца зевала. Валерия Игоревна сердито стучала посудой. После ужина Кирилл искупал дочь, отнес в постель и прочитал сказку на ночь про сказочную страну единорогов. Укрыл одеялом и поцеловал курносый нос.

– А теперь пора спать, клоп! – прошептал ей на ушко.

– Ты за мамой поедешь? – спросила девочка.

– За мамой, – он улыбнулся, – она очень соскучилась по тебе и просит забрать ее домой.

– А по тебе?

– И по мне тоже, – ответил Кир.

Перед сном он еще раз набрал номер Насти. Телефон был отключен.

Звонок раздался, когда за окном еще было темно. Кирилл мигом проснулся и кинулся к мобильному, уже понимая, что это звонит не его телефон.

– Твоя сестра решила рожать, – через минуту сообщила мама, без стука входя в его спальню. – Я уезжаю сидеть с двойняшками.

Он потряс головой, все еще не веря.

– Ты бросишь нас с Никой?

– Тебе не три года, и ты, в отличие от своих племянников, в любой момент можешь позвать на помощь Митю, – заметила мама и ласково потрепала его по голове. – Настя вернется не позже понедельника. Не переживай! Ты справишься!

Кириллу не оставалась ничего другого, кроме как вызвать матери такси, и через пятнадцать минут Валерия Игоревна уехала. А он остался один на один со спящей дочерью. Митька сбежал сразу после ужина и ночевать домой не пришел.

Кирилл взял в руки телефон и быстро набрал сообщение:

«Насть, прости меня».

И нажал «отправить».

А потом долго бездумно пялился на экран. Ответа не было.

Кирилл зашел в комнату к дочери. Под его взглядом Ника беспокойно заерзала во сне, и Кир поспешил отойти от кроватки. Он приподнял штору и долго стоял у окна и смотрел на Москву. На город, в котором он вырос. На город, который когда-то стал свидетелем их с Настей романа. На опустевший Ленинский проспект. На знакомые с детства дома. На деревья, которые вдруг стали такими большими, что за ними перестало быть видно автобусную остановку. И на занимающийся над городом рассвет. Повертел в руках телефон и набрал номер брата:

– Кир? – раздался в трубке заспанный голос.

– Митька, ты где? Ты мне очень нужен, – проговорил на одном дыхании Кир и замер, боясь передумать, потом добавил тише: – Мы выезжаем через час.

– Я помню, – буркнул младший брат, – буду.

Глава вторая

12 июля 2018 год, Москва

Одежду Ники Кирилл просто вытряхнул из комода и запихнул в огромный чемодан. Сверху положил упаковку подгузников, пару коробок с сухой кашей, пластиковые бутылочки и слюнявчик. Подумал и добавил складной стульчик. А потом он вспомнил, что в «свифте» практически нет багажника. И с ужасом уставился на кучу детских вещей.

Следующий час Кирилл методично отбирал для поездки все необходимое. Платья, сарафаны и юбочки были им яростно отвергнуты, так же, как и светлые кофточки и футболки. В итоге в небольшую дорожную сумку попали: пара штанов, несколько шорт и три панамки. Он помнил, что панамки – это важно. Особенно летом. Пять темных футболок и кофт. В отдельный рюкзак он сложил игрушки и посуду. Подумал и прихватил несколько пакетов яблочного сока, воды и коробку с кашей. Одну. Термос. Большую упаковку подгузников. Столик решил не брать. И коляску тоже. И мягкого единорога.

Без пятнадцати четыре он взял на руки сонную Нику и шепнул ей на ушко:

– Клоп, мы едем за мамой.

– Вместе? – спросила дочь.

– Вместе. Мы же семья, – ответил Кир.

– Хоосо, – ответила девочка и положила голову ему на плечо, мгновенно уснув.

Как выйти из подъезда с двумя сумками, рюкзаком и спящим на руках ребенком, Кирилл не знал. Поэтому снова позвонил Мите. Брат ответил сразу же. Через пять минут они уже торопились к парковке.

Розовый «свифт» был кристально чист. Настя во всем любила порядок. Кирилл аккуратно пересадил дочь в автокресло на заднем сиденье автомобиля и пристегнул ремни. Ника только жалобно всхлипнула, но глаз не открыла. Аккуратно прикрыв дверь, Кирилл обернулся и не смог сдержать готовое сорваться с губ ругательство: Митя самозабвенно целовал незнакомую полуголую девицу. Девица, надо отдать ей должное, отвечала брату взаимностью.

Кир кашлянул. Потом еще раз. Наконец, Митяй соизволил оторваться от своего занятия и сказал:

– Кирюх, знакомься! Это Соня. Соня едет с нами. Соня, это мой старший брат Кирилл. Тот самый, который потерял жену в Варшаве.

– Привет, старший брат! – нараспев проговорила Соня и окинула Кира оценивающим взглядом нереально синих глаз.

На ней были ультракороткие шорты, не скрывающие вообще ничего, белая майка, из-под которой виднелись лямки черного топа. Длинные чуть вьющиеся фиолетовые волосы девушки были стянуты на затылке в высокий хвост. За спиной болтался огромный цветастый рюкзак.

Кир ткнул в девицу пальцем и задал закономерный вопрос:

– Это что?

Митяй неопределенно пожал плечами.

– Миииитяяяя, – надавил Кирилл, – ей восемнадцать хотя бы есть?

– Вчера исполнилось, – ответила Соня и счастливо улыбнулась.

– Или Соня едет с нами, или ты едешь один! – предъявил ультиматум наглый мелкий.

Кирилл закрыл лицо руками. Выбора у него не было.

– А еще у меня есть две младшие сестры, – тихо проговорила Соня и скромно потупила синие глазки. – И я умею обращаться с маленькими детьми. Честно-честно!

Спустя тридцать минут они свернули с пустого МКАДа на Минское шоссе. Светало. В зеркале заднего вида Кир видел, как Соня заботливо прикрыла Нику розовым пледом, который нашелся в машине. Митька подозрительно затих на пассажирском сиденье. А на Кирилла вдруг навалилась страшная усталость. Затекла спина, заныла шея. Захотелось потянуться, а потом свернуться клубком под теплым одеялом и уснуть. Кирилл сердито затряс головой. Не время раскисать! Не время…

– Сможешь сменить меня через час? – спросил он у брата.

– Конечно, – Митя был серьезен, – ты вообще спал сегодня?

– Немного, – буркнул Кирилл и вцепился в руль двумя руками, выпрямляя спину.

– Как устанешь – буди! – С этими словами Митяй накинул на голову капюшон и закрыл глаза.

Кирилл любил дороги. Особенно утренние. Предрассветные. Пустой, потемневший от утренней влаги асфальт и окутанные мягким туманом обочины. Сонное забытье придорожных деревень. Он любил чувствовать под руками теплую кожу облатки руля, вглядываться в бесконечную даль автобана. И он очень хорошо знал это состояние. Когда все тревоги отступают, и остаешься только ты. Один на один со своими мыслями. Только ты и дорога. Бесконечная. Бескрайняя. Только твоя.

В салоне тихо играла музыка.

Ника недовольно забормотала во сне, и Соня тут же подняла голову, внимательно посмотрела на девочку, поправила сбившийся ремень безопасности.

Соня… Сейчас она казалась тихой. Домашней. И при этом какой-то неземной. В сонных глазах не блестел вызов, а длинные ноги были надежно спрятаны под пледом. Где Митя ее нашел?

Не является ли эта девочка с сиреневыми волосами тем самым яблоком раздора, из-за которого Митяя в срочном порядке сослали в Варшаву? А что? Очень может быть. Кир усмехнулся своим мыслям. Мама почти всегда вставала на их с братом сторону. Фыркала, конечно. Шутила, иногда обидно. Черт возьми, всегда обидно! Но потом принимала их выбор. А вот отец… Страшно представить, что было, если он действительно видел Соню с ее фиолетовыми волосами и бесконечными голыми ногами! Точно! Все сходится! Мама, внезапно прилетевшая на помощь Насте. Митяй, неделю не ночующий дома. Только Кирилл все умудрился пропустить. Из-за футбола. Спроси его, чем занималась Настя последний месяц? Где была? И он не ответит. Потому что не знает.

Кубинка осталась позади. Все сильнее клонило в сон. Он моргнул несколько раз, сгоняя муть перед глазами. Отчаявшись, открыл окно. И тут же закрыл, испугавшись, что ребенка продует. С тоской посмотрел на пачку сигарет. Пожалел, что не купил конфет в дорогу. Кислых. Таких ядреных, что от них на глаза наворачиваются слезы. Почему-то нестерпимо захотелось мармеладу. Кир даже улыбнулся этому детскому желанию. Мама всегда носила с собой мармелад. Нашел на ощупь бутылку с водой, открыл, придерживая руль одной рукой, и сделал пару глотков. Какое счастье, что Ника всегда отлично спала в машине. Но Кирилл боялся, и не безосновательно, что стоит им остановиться, как она проснется, и тогда спокойной дороге придет конец.

Под Гагариным розовый «свифт» въехал в зону плотного густого тумана. Пришлось сбросить скорость. Видимость упала до минимальной, и Кирилл осознал, что это предел, и он больше не может. Он сутки не спал. И устал. Устал переживать из-за Насти. Устал принимать решения. Да он просто хотел сделать хотя бы один глоток кофе!

Кир притормозил у обочины и включил аварийку.

Митя тут же проснулся и встревоженно спросил:

– Что случилось?

– Вырубает. И туманище… Перекур, в общем.

Митька потянулся и вылез из машины. Кирилл последовал его примеру. Они стояли, съежившись от утренней прохлады, и курили, думая каждый о своем.

Фура показалась внезапно. Вылетела словно из неоткуда, гулко просигналила, напугав, и понеслась дальше. Почти сразу раздался визг тормозов, и скоро из тумана послышался задорный оклик:

– Девчушки! Помощь не нужна?

Братья переглянулись. По обочине к ним торопились два здоровых мужика – дальнобойщика.

Кирилл с сомнением посмотрел на розовую машинку, потом на худого Митяя в узких драных джинсах и розовой же худи и прошипел:

– В машину.

К счастью, Митьку уговаривать не пришлось. «Свифт» рванул с места. Задние колеса занесло на песке, и Кир с трудом выровнял автомобиль, чудом не сбив мужиков. Запахло паленой резиной.

– Что случилось? – спросила Соня, когда ярко-красная фура с синей кабиной осталась позади.

– Кир испугался добрых дяденек, – хохотнул Митя.

– Ага, тех самых, что предлагают детям конфетки и приглашают погулять в лесу. – Напряжение спало, руки прекратили трястись, и Кирилл даже смог улыбнуться.

Митька неопределенно хмыкнул в ответ. Но Кир понял – брат не хотел пугать Соню.

Минут через пятнадцать впереди показалась автозаправка, и розовый «свифт» снова свернул с трассы.

Не успел Кирилл заглушить мотор, как Ника проснулась. Потерла ладошками глазки и сладко зевнула.

– Ты кто? – спросила она, с удивлением разглядывая свою соседку.

– Я – Соня, а ты?

– Ника, – ответила девочка и, подумав, добавила: – А почему у тебя волосы фифалетовые?

– Сиреневые, – поправила Соня.

– Почему? – повторила Ника.

– Потому что я хочу найти единорога, – прошептала Соня, – и отдать ему кое-что.

– Что? – спросила девочка.

– То, что он потерял!

Ника приоткрыла рот от удивления, а потом так же шепотом спросила:

– А мне покажешь?

– Обязательно! – пообещала Соня.

– Клоп, привет! – Кир обернулся к дочери. – Я сейчас заправлю машину, и мы устроим привал.

Ника кивнула с серьезным видом. Она вообще вела себя изумительно.

В кафе на заправке было пусто. Кирилл взял три кофе, бутылку воды для Ники, пару шоколадок и леденцы на палочке. Мармелада в виде червяков в магазине не нашлось. Когда Кир вернулся к машине с добычей, Митяй гулял с Никой за руку.

– У нас проблема, – хмуро сообщил мелкий.

– Какая? – испугался Кирилл.

– Ты взял горшок?

– Что???

– Горшок. Розовый! С единорогом! Горе – папаша! Даже я знаю, как выглядит горшок твоей дочери!

Кир переводил непонимающий взгляд с брата на дочь и назад.

– Горшок? С единорогом? – переспросил он наконец.

– Писать, – ответила дочь и нетерпеливо затопала ножками.

– Иди! – повысил голос на старшего брата Митяй.

– В туалет? Я не могу… он же мужской.

– Папа, писать!

Митя только развел руками.

И тут они увидели Соню. Она подошла к машине и молча забрала из рук Кирилла стаканчик с кофе. Заметив их пристальный взгляд, девушка удивленно приподняла брови и спросила:

– Что?

– Ты можешь отвести Нику в туалет? – взял быка за рога Кир.

– Могу, – ответила Соня удивленно, – а чем вас кустики не устраивают?

Братья снова переглянулись.

Спустя несколько минут важная проблема была решена, а еще через полчаса ребенок был умыт из дорожной канистры, накормлен кашей из термоса и выгулен на лужайке. Кир доел уже успевший остыть французский хот-дог и сладко зевнул. Потом протянул Мите ключи и произнес:

– До границы. Осилишь?

– Легко!

– Только не гони! Я пойду назад.

– Кирилл, тебе нужно поспать, – заметила Соня и добавила: – Ника, мы дадим папе отдохнуть?

– Дадим! – закричала его дочь и захлопала в ладошки.

А Кир вдруг подумал: чем же Соня так не устроила их отца? Находка, а не девица, честное слово!

Перед тем, как провалиться в тревожный сон, он достал телефон и написал Насте:

«Я под Смоленском. К вечеру буду в Варшаве».

Ответа не было.

На границе с Белоруссией их, вопреки ожиданиям, остановили. Проверили документы. Обошли несколько раз машину. Попросили открыть багажник. Спору нет, худосочный вьюнош в драных джинсах, девчонка с фиолетовыми волосами, хмурый тридцатилетний мужик и двухлетний ребенок – странная компания.

– Куда едем, Кирилл Александрович? – весело спросил пограничник, поглядывая на розовый «свифт» даже с некоторой завистью.

– В Варшаву, – Кир постарался придать своему голосу как можно больше мягкости, но безуспешно.

– Цель поездки?

– Везу дочь жене.

– Что?

– Дочь везу. К матери, – гаркнул Кир и тут же прикусил язык.

– Так к жене? Или к матери?

– К моей жене и ее матери, – медленно и четко проговаривая слова, ответил Кир. Перед этим про себя сосчитав до десяти. Чтобы не сорваться.

– Поругались, что ли? – недоверчиво спросил пограничник.

– Пока нет, но уже скоро, – ответил Кирилл.

– Ну, удачи тебе, мужик, – с сомнением проговорил страж границы и окинул всю компанию подозрительным взглядом.

– В Минск? – с надеждой спросил Митька, когда приграничная зона осталась позади.

– В Брест, – пробурчал Кир, – некогда гулять.

Девчонки на заднем сидении отлично ладили, и ему даже стало немного завидно. И страшно одновременно. Ника никогда не отличалась особой выдержкой, и сейчас он торопился, старался проехать как можно больше. Прежде, чем грянет скандал. А он грянет. Непременно. В один прекрасный момент дочь устанет, Соня перестанет быть для нее новой игрушкой, и тогда… Нет, лучше он не будет думать об этом!

– Кирюх! Кир!!! – заныл Митька, прерывая его раздумья. – Здесь замок есть! Недалеко! Разомнемся и поедим!

Если выгулять Нику, то она потом проспит еще часа три… Кириллу так понравилась эта мысль, что он спросил:

– Далеко твой замок?

К небольшому городку со странным названием Мир они подъехали ближе к полудню. Бывшая цитадель литовских аристократов, расположенная на берегу озера, по мнению Кира, больше была похожа на декорации к фильму Диснея, чем на настоящий замок. Красные крыши, живописные башни, нарядные кареты, запряженные лошадьми, – все это привело Нику в неописуемый восторг. Но больше всего ей приглянулся гнедой мохноногий пони с длинной челкой, умело выпрашивающий морковку.

Сытный обед в местном ресторане и прогулка вдоль озера настроили Кира на отпускной лад. Он наслаждался сказочными видами и общением с дочерью, почти забыв о конечной цели путешествия, как вдруг обнаружил, что брата и его подруги нет нигде поблизости. Пора было двигаться дальше. Ника заметно устала и без конца зевала, давая надежду на пару часов спокойной дороги. Если вовремя уложить ее, конечно. А если не уложить, то в ближайшее время дорога обещала превратиться в сущий ад.

Кирилл достал телефон и набрал номер брата. Но Митяй трубку не взял. Чертыхнувшись, мужчина подхватил дочь на руки и отправился к «свифту». Маленькая машинка удачно уместилась в узком пространстве в тени деревьев на самом краю парковки. Подумав, Кирилл достал из автомобиля плед и вместе с Никой устроился на траве. Он предложил дочери яблочный сок и печенье, потом усадил совсем уже сонную девочку к себе на колени и крепко прижал к груди. Спустя пару минут послышалось сладкое сопение. Кир аккуратно, стараясь не потревожить дочь, достал телефон. Сообщений от Насти по-прежнему не было. Кир подумал было, что стоит написать матери. Узнать, как дела у Аньки. Рассказать, что он все же уехал. Но он почему-то не решился. Наконец, со стороны, противоположной замку, появились Митяй и Соня. Брат сиял, а его подруга, завидев Кирилла, залилась румянцем, но, словно бросая ему вызов, упрямо задрала острый подбородок. Кир усмехнулся. Смешная. Что у них там с Митяем происходит не его дело, конечно. Но девочка-то домашняя. Хоть и тщательно пытается это скрыть. Будет жаль, если мелкий оболтус ее обидит.

Ребята приблизились. Кир приложил палец к губам, призывая к тишине, и Митяй понятливо кивнул. Протянул руки, предлагая взять племянницу. Ника только вздохнула тяжко, но глаза не открыла. Спустя несколько минут розовый «свифт» покинул Мирский замок и устремился к новой границе. До Бреста оставалось около трехсот километров.

Сообщение от Насти пришло, когда они уже въехали в город. На экране высветилось:

«Кирилл, прости, что так долго не отвечала. Катя уговорила меня поехать в Прагу. Жду тебя там. Нам очень нужно поговорить».

– Настя в Праге… – произнес Кир внезапно охрипшим голосом.

– Кто? – не понял Митька.

– Настя!

– Где???

– В Праге! Они с Катькой в Праге. Да она издевается!

– Издевается, – согласился Митя.

Кирилл быстро, пока жена снова не пропала, напечатал:

«Любимая, я уже в Бресте. Завтра буду. Дождись меня, пожалуйста».

В ответ пришло фото. Очень странное фото.

И Кир знал наверняка, кто автор этого безобразия.

С экрана на него смотрели две смутно знакомые девицы. Довольно симпатичные, кстати. Фигуристые и прочее. Правда, скорее голые, чем одетые. В целом, эту картинку портило только одно: обе девицы сидели на его, Кирилла, коленях. На заднем сиденье незнакомого авто…

Трясущимися руками Кир переслал фотографию лучшему другу Юрке, добавив:

«Откуда это у Насти?».

Ответ пришел сразу же.

«Забей. Глупая шутка».

Глупая шутка? Ах, глупая шутка! А он вынужден ловить жену по всей Европе. Но теперь хотя бы стало понятно, что произошло.

Набрал сообщение Насте:

«Ты же не восприняла это всерьез?».

Глупый вопрос. Ответ на который пришел мгновенно.

«Уже нет. Я поговорила с Валерией Игоревной».

Вот здесь стало страшно по-настоящему.

«И???»

Тишина.

Минута. Две. Пять.

Он проверил связь. Встряхнул телефон. На всякий случай. Жизнь вокруг остановилась. Сердце стучало где-то в районе горла. Ладони, сжимавшие телефон, вспотели. Но вот экран мобильного засветился, принимая новое сообщение.

«Я скучаю, Кирилл. По тебе и Нике».

«И я!» – написал Кирилл и мстительно отключился.

– Нам нет смысла соваться на Варшавский мост, – заметил Митяй спустя пару минут, видя, что к брату вернулась способность мыслить здраво. – Теперь нам туда не надо. Тем более там огромные очереди на переход.

– Едем в Домачево? – уточнил Кирилл.

– Да, лучше так.

– А ночевать где будем? Не в Варшаве же?

– Недалеко от границы есть озеро, – подала голос Соня, – кажется, Белое. Мы с родителями там останавливались.

– Насколько недалеко? – уточнил Кир, но девчонка только пожала плечами.

Заехав на очередную заправку и залив полный бак дешевого белорусского бензина, они наскоро перекусили, наполнили дорожную канистру свежей водой и дружно уткнулись в навигатор. Ника проснулась, стоило только машине остановиться, и теперь смотрела мультик на ноутбуке и ела мороженое, размазывая его по щекам. Кир старался не думать о том, что будет с салоном автомобиля после того, как пломбир слегка подтает. Но это было выше его сил. Митя бросил сочувственный взгляд на брата и протянул ему сигарету. Кирилл провертел ее в руках, снова посмотрел на дочь, обреченно вздохнул и вернул Митяю.

Пара свободных номеров нашлась в отеле на берегу Белого озера под Люблином, примерно в получасе езды от пограничного перехода.

– От Люблина до Праги примерно семьсот километров, – заметил Митяй, когда они определились с ночлегом.

– Если выехать рано утром, то к обеду будем на месте, – проговорил Кир задумчиво.

– Опять рано вставать, – заныл мелкий, – ну Кир!

– Переживешь. Маменька тебе не звонила?

– Нет, – Митька напрягся, – а тебе? Должна была Анька родить уже… наверное.

– Должна, – согласился Кирилл, – только я телефон выключил.

Младший брат поднял глаза к небу, всем своим видом выражая неодобрение, и направился к пассажирскому сиденью.

– С визой все в порядке? – тихо спросил Кир Соню, когда Митька скрылся в машине.

– Да, проблем быть не должно, – та неопределенно пожала плечами под его пристальным взглядом и снова покраснела.

– Есть что-то, что я еще должен знать? – Кирилл не любил сюрпризов.

К этой девочке, что появилась в его жизни только сегодня утром, он испытывал странное чувство благодарности, отлично отдавая себе отчет в том, что без нее с Никой он бы не справился. Не уехал бы дальше Кубинки.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать есть, не переживай, – она посмотрела ему прямо в глаза и снова стала похожа на себя прежнюю – нахальную девчонку с фиолетовыми волосами в шортах, скорее напоминавших трусы.

– Куришь?

– Нет.

– Спиртное?

– Я – астматик.

– Кто? – Кир решил, что ослышался.

Настолько это признание не вязалось с внешним видом Сони.

– У меня астма, – терпеливо объяснила девчонка. – И лекарства всегда с собой. Просто ты просил предупредить о сюрпризах.

– А разрешение есть?

– На лекарства? – уточнила Соня. – Только прошлогоднее. Сейчас не успела сходить к врачу за новым.

Машин перед ними было немного. Но чем ближе становился пропускной пункт, тем явственнее Кирилла начинало потряхивать. Кир и сам не знал, от чего так психует. Знакомая процедура, которую проходил десятки раз. Заполнить анкету, показать паспорта, открыть багажник…Черт возьми, знать бы наверняка, что везет его раздолбай – братец!

Как в воду глядел! Блок сигарет аккуратно лежал на самом дне узкого багажника среди сумок с вещами. Рядом с упаковкой подгузников.

Крепкий мужчина в форме посмотрел на Кира с восхищением, к которому примешивалось некое злорадство, и произнес:

– Восемь сотен. Штраф.

– Митя, – голос Кирилла прозвучал настолько холодно, что даже пограничник поежился, – Митя, скажи мне, когда я успел так тебя обидеть?

Соня предусмотрительно забрала из его рук улыбающуюся Нику, которой очень понравилось смотреть на тетю в окошечке, и отошла подальше от мужчин.

– Ну, Кииииррр… – скорее по привычке, чем надеясь и здесь выторговать себе прощение, заныл Митька.

– У тебя есть лишние восемьсот евро, мелкий пакостник?

Митька заметно побледнел, но наглый взгляд не отвел.

– Звони отцу! – рявкнул Кир.

– Не нужно, – послышался тихий голос.

Соня уже успела посадить Нику в машину, и теперь стояла рядом с ними:

– Посмотрите повнимательнее, – обратилась она к таможеннику, – там всего шесть пачек, правда? По две на каждого взрослого в машине.

Мужчина поднял на нее удивленный взгляд.

Но Соня уже отвернулась от него и подошла к Кириллу впритык:

– Любимый, – шепнула прямо в губы, положив ладони ему на плечи, и добавила чуть громче: – меня опять тошнит…

– Только не здесь, – поспешил напомнить Кир, подхватывая ее на руки.

Соня обмякла в его объятьях и даже позеленела, схватившись за живот.

Мужчина некоторое время с немым удивлением смотрел то на них, то на Митяя, который уже вытаскивал из машины орущую Нику, а потом захлопнул дверцу багажника и процедил, обращаясь к Киру:

– Либо через минуту тебя здесь не будет, либо пойдешь со своей розовенькой машинкой вон к тем большим ребятам, – и показал на огромную цепочку из фур, ожидавших своей очереди на сканирование автомобиля.

Кирилл серьезно кивнул, поставил Соню на ноги и забрал протянутые документы.

– Любимый? Меня опять тошнит? – переспросил Митя, глядя на Соню, едва они миновали переход.

Девчонка только хмыкнула и отвернулась к окну, не удостоив его ответом. Кирилл решил не вмешиваться.

К Белому озеру они подъехали уже в сумерках, умудрившись заблудиться буквально в трех соснах. Навигатор завис, и они пропустили поворот. Пока Митя перезапускал маршрут, Кирилл уже выехал к озеру с другой стороны. И Митяю пришлось снова строить маршрут. Ника, выспавшаяся на три дня вперед и немного ошалевшая от новых впечатлений, чирикала, не умолкая. Соня послушно отвечала девочке, восторгалась в нужных местах и поднимала с пола постоянно падающие карандаши, игрушки и книжки.

А Кир медленно закипал. Этот день оказался неимоверно длинным. Но, самое главное, Кирилл вдруг начал сомневаться в правильности своего решения. Возможно, мама была права, уговаривая его остаться. Мама! И как там Анька? Все события последних суток просто не умещались в его голове!

– Маменька до сих пор не объявлялась? – спросил он у подозрительно притихшего брата.

– А то, – оживился Митя, – тебя искала. И ругалась, почему я до сих пор не у отца.

– И что ты ответил?

– Что еще не до конца спятил, чтобы одному ехать к нему сейчас.

Кир хмыкнул. Отец на расправу был скор. Самому Кириллу, тридцатилетнему женатому мужику, вряд ли грозило что-либо серьезнее материнской истерики, но вот Митяю… Митька умел довести отца до белого каления.

– Так что? – поторопил Кир брата, потому что от нехорошего предчувствия вдруг заныло в груди.

– Ну… – Митька отвернулся к окну и продолжил скороговоркой, – я тоже отключил телефон.

– Твою ж…

Всего лишь на мгновение Кирилл представил мать, безуспешно пытающуюся прозвониться обоим сыновьям, и в глазах потемнело.

– Приедем, и позвонишь! – поставил он брата перед фактом.

Митя хмуро кивнул.

Окунинка оказалась весьма оживленным курортом. Множество кафе и ресторанчиков с летними верандами, из которых доносились музыка и смех, были заполнены посетителями. Небольшой парк детских аттракционов, уютная пристань, высокие ограды частных домов и ухоженные территории отелей, расположенных прямо на берегу озера, – все вокруг утопало в зелени и цветах.

Пока молодые люди на рецепции на смеси английского, русского и польского пытались объясниться с администратором, Соня и Ника поспешили на берег. Кирилл наблюдал за ними через огромные, во всю стену, окна и улыбался. Глупо. И отчего-то счастливо. Возможно, от того, что этот безумный день подходил к концу. И завтра он обязательно увидит Настю. Или потому, что Ника, подняв столп брызг, носилась по воде у самой кромки широкого песчаного пляжа. А Соня смотрела на нее и хохотала. Легко. По-детски. Ее фиолетовые волосы сейчас загадочно блестели в искусственном свете фонарей, и она казалась Киру неземной. Эфемерной. Ненастоящей.

Наконец ключи были получены. Митя принес из машины сумки и отправился за девочками на берег. Кирилл вышел на балкон, сделал глубокий вдох и включил телефон. Первые полминуты ничего не происходило, и мужчина уже решил, что буря миновала. Но тут посыпались сообщения. Все как одно – от матери.

«Кирюша! Ты где?».

«Кирилл, ответь немедленно!».

«Где Дмитрий? Почему я не могу до него дозвониться?».

«Кирилл! Только не говори мне, что ты уехал вместе с Никой в Варшаву!».

На это сообщение он решил ответить:

«Не буду, мам. Мы в Люблине. На Белом озере. Ника со мной. И Митя. Настя ждет меня в Праге».

Мама перезвонила мгновенно:

– Аня родила. Снова парня. Почти четыре килограмма. Бедная девочка.

Киру было не совсем ясно, относится последняя реплика к полу внука или к его весу, но он решил не уточнять.

– Передавай ей от нас поздравления, – Кирилл улыбнулся и даже на мгновение зажмурился от удовольствия, представив толстого, орущего, похожего на сестру младенца.

– Почему ты уехал, Кирилл?

– Мам, здесь связь плохая. И очень дорогая, – сделал он отчаянную попытку уйти от ответа.

– Кирилл!

– Я накосячил, мам. Сильно накосячил.

– А она просто сбежала. На твоей машине, между прочим. Один ли ты виноват в том, что произошло? Может, Насте нужно дать время подумать?

Кирилл смотрел, как Соня играет с Никой в догонялки на пляже. Как мелькают в сумерках ее длинные загорелые ноги. И пытался представить на ее месте Настю. Невысокую, мягкую и такую домашнюю. Его Настю.

– Нет, мам. Я не хочу, чтобы она думала. Я хочу, чтобы она всегда была рядом. Со мной и Никой.

Он отключился первым. Раздраженно кинул телефон на широкую двухспальную кровать и отправился в душ. В конце концов, Соня сама вызвалась быть нянькой.

Стоя под струями горячей воды, он думал почему-то не о жене. А о глупой девчонке с фиолетовыми волосами и в ультракоротких джинсовых шортах. О дерзких взглядах синих глаз, которые она бросала на него. Об обманчиво мягком голосе. Об узких ладонях, что так доверчиво лежали на его плечах… Кирилл выругался сквозь зубы и включил ледяную воду.

Едва он успел выйти из душа, как в дверь постучали. Ника ворвалась в комнату, радостно визжа и полностью игнорируя тот факт, что за окном уже стемнело.

– Папа! Там лодочки! Пойдем кататься на лодочке?

Кирилл подхватил дочь на руки, и она мгновенно прижалась к нему, обняв за шею.

– Лично я хочу не лодочки, а хорошую отбивную. Говорят, здесь готовят потрясающее мясо на углях. – Митька зашел в номер следом за племянницей, и теперь стоял, облокотившись на стену, всем своим видом выражая готовность идти ужинать.

– Я за ужин! – поспешил обозначить свою позицию Кир. – Лодочки уже спят, котенок.

– Соня тоже так сказала, – ответила Ника и недовольно надула губки.

Дочь была копией Насти. Мягкие светлые кудри, серые глаза и аккуратный курносый носик. Кукла, а не ребенок.

– Поэтому мы с тобой сейчас помоем ручки и щечки, а потом пойдем ужинать. – Ника скривилась, и Кир поспешил добавить: – И я закажу тебе огромный молочный коктейль!

– Клубичный? – подозрительно уточнила дочь.

– Клубничный! – подтвердил Кир.

– Я к Соне, – Митька, наконец, прекратил подпирать стену, наблюдая за родственниками. – Встретимся в ресторане.

К счастью, клубничный молочный коктейль в меню был. Но Нику теперь куда больше интересовали рыбки в огромном аквариуме. Митяй сделал заказ и самоотверженно вызвался развлекать племянницу. Отказавшись от пива, Кирилл медленно потягивал вишневый сок из высокого запотевшего стакана и наблюдал за дочкой и братом.

Если бы не фиолетовые волосы, он бы ее не узнал. На Соне был легкий белый струящийся сарафан до пят. Невероятно простой. И не скрывающий ничего. Изящная шея. Тонкие ключицы. Высокая грудь. Узкие запястья, на которых блестели браслеты. Смуглая кожа. Он сходит с ума? Кажется, она покраснела под его пристальным взглядом. И Кирилл поторопился отвернуться.

Митя бесцеремонно притянул девушку к себе и поцеловал. Собственнически. И беспардонно. Кир поморщился, не скрывая своего отношения. А Соня бросила на него взгляд из-под ресниц. Оценивающий. И понимающий.

Черт возьми! Эта девица сведет его с ума!

Но, вопреки ожиданиям, ужин прошел в спокойной дружеской обстановке. Ника щебетала и теребила Митю, добровольно принявшего удар на себя. Соня скромно ковырялась в овощном салате и не притронулась к заказанному его братом красному вину. А Кирилл не чувствовал ног от усталости. Часы показывали только двадцать три ноль ноль, а казалось, что прошла целая неделя с их отъезда из Москвы.

– Спасибо за компанию, молодежь. Мы спать, – сообщил он, вставая из-за стола.

Ника скорчила недовольную рожицу. Митька радостно улыбнулся, а Соня, почему-то помрачнела.

– Завтрак в восемь. Выезжаем сразу после, – напомнил Кирилл.

– Не хочешь нормально отдохнуть? – спросил Митя серьезно. – До Праги не так уж и далеко.

– Хочу поскорее добраться, – ответил Кир и покачал головой, – а потом уже отдыхать. Спокойной ночи!

И он подхватил Нику на руки.

Тихий, но настойчивый стук в дверь раздался, когда Ника уже спала. Кир сам удивлялся, откуда у него взялось столько терпения: укладывать расшалившуюся дочь всегда было нелегкой задачей, которую Настя брала на себя. Но сегодня он справился. После изматывающей дороги и бесконечного дня он нашел в себе силы не рычать. А тихо напевать какие-то ничего незначащие глупости. И девочка уснула, доверчиво свернувшись у него под боком.

Осторожно переложив ребенка подальше от края кровати, Кирилл поднялся и как был, в боксерах и футболке, отправился открывать, ожидая увидеть на пороге братца.

Но там стояла Соня. В своем немыслимом белом сарафане. И испуганно смотрела на него.

– Соня? Что случилось?

– Я разбудила тебя? Прости.

– Я еще не ложился. Что-то с Митей? – он все еще никак не мог понять, что происходит.

– Митя в номере, – девушка замерла и отвела глаза, словно боялась встретиться с ним взглядом.

– Соня, что случилось? – Кир начал терять терпение.

– Я… Митя… Можно, я у вас переночую?

Кир молча отошел в сторону, жестом предлагая зайти. Потом выглянул в коридор и закрыл дверь.

Ника беспокойно зашевелилась.

– Идем на балкон? – предложил он, испугавшись, что дочь проснется.

– Там могут услышать… – упрямо тряхнула головой Соня.

– Так что происходит?

– Я еще никогда не ночевала… с чужими…

– Чужими? – он хотел сдержаться, но одна бровь все равно издевательски поползла вверх. – Соня. Милая. Я знаю тебя меньше суток, а мой брат уже наверняка запустил свои лапы в твои…

– Нет! – она почти закричала, но вовремя опомнилась и испуганно зажала рот рукой.

– Нет? – Кир продолжал веселиться. – Ты рванула с двумя незнакомыми мужиками в другую страну, а теперь изображаешь невинность? Соня! Очнись! Мне не семнадцать!

Девчонка вдруг зарыдала. Так горько, что Кириллу стало стыдно. Потом он подумал, что одну мелкую он уже утихомирил, справится и с двумя.

Он притянул плачущую девушку к себе, ласково провел рукой по спине, и, запутавшись в ткани сарафана, коснулся обнаженной прохладной кожи. Соня всхлипнула и зарыдала еще сильнее.

Кирилл зашептал еле слышно:

– Тише. Я тебя точно не съем. А Ника может, если проснется.

Кажется, девчонка улыбнулась. По крайней мере, ее плечи прекратили трястись, и вскоре она затихла. Не дав опомниться, он перехватил одной рукой ее тонкие запястья, одновременно делая шаг назад. Отстранился. Свободной рукой коснулся подбородка, заставив смотреть в глаза.

– Боишься?

Еле слышное «нет» сорвалось с ее губ. И девчонка зажмурилась.

Кир тихо засмеялся. В нем боролись злость и усталость. Последнее, что ему сейчас было нужно, это глупая девица в провокационном платье в его номере.

– Иди умойся, и я провожу тебя к Мите в ваш номер.

– Он…

– Соня, тебе восемнадцать. И ты решила, что уже взрослая. Вот иди и решай свои взрослые проблемы. Сама.

Кир давно уже отпустил ее. А она все стояла и смотрела на него, сцепив перед собой руки. Ее била крупная дрожь.

– Соня! – он постарался придать голосу больше суровости.

Она вздрогнула, словно очнувшись, и понуро направилась к двери. Проводив девушку, Кирилл еще долго лежал на самом краю кровати, боясь пошевельнуться. Сон не шел. От переизбытка эмоций, наверное. Стоило ему закрыть глаза, как он видел шоссе и идущие на обгон машины. Ему казалось, что еще совсем чуть-чуть, и он не сможет затормозить. Не справится. А потом он вздрагивал и снова пялился в темноту, прислушиваясь к ровному дыханию дочери. Он вспоминал их с Настей первый поцелуй. Жадный и необходимый. Внезапный. И такой жаркий.

Их познакомила Анька. Четыре года назад. На девичнике ему, как старшему брату, выпала почетная обязанность развозить нетрезвых подружек невесты по домам. Настя жила дальше всех. Уже светало, когда он остановил машину у ее подъезда. И она позвала его выпить кофе. Кофе! Ха! В четыре часа утра!

Он согласился, конечно. Она была такая юная. Тоненькая. И нежная. Кофе он так и не попробовал.

Спустя год. День в день. Они поженились.

Глава третья

13 июля 2018 год, Окунинка, Польша

Завтрак Кирилл проспал, конечно же. Сквозь сон слышал, как Митяй зашел в номер и забрал расшалившуюся Нику, и снова вырубился. Второй раз он проснулся уже довольно бодрым, а контрастный душ вернул способность думать. Проведя рукой по подбородку, Кирилл решил, что неплохо было бы побриться. Но потом отбросил эту мысль как ненужную. Темные, с ранней проседью на висках волосы, темные же, почти черные глаза. Как с такой внешностью он умудрился стать отцом блондинистой феи оставалось загадкой. И предметом постоянных шуток со стороны отца. Впрочем, только шуток. Характер Ника полностью унаследовала у него самого. Кир достал из сумки чистую футболку, натянул джинсы, щелкнув пряжкой ремня, и почему-то вспомнил ночной визит Сони. Рука сама потянулась к пачке сигарет. Он вышел на балкон, прикурил и с наслаждением затянулся.

Прямо перед ним раскинулось Белое озеро. Широкий песчаный пляж, синяя гладь воды, по которой скользили разноцветные паруса серферов. И сосны… огромные вековые деревья, в тени которых притаились уютные коттеджи. А еще вокруг стояла оглушающая тишина. Нет, откуда-то издалека доносилась еле слышная музыка, пели птицы, слышались голоса людей. Но за этими звуками не было обычного гула большого города. Рева моторов. Треска кондиционеров. Шума толпы.

Желудок требовательно заурчал, и Кир, затушив сигарету, вернулся в комнату. Нужно было включить телефон и найти Митьку и всю компанию. Но на невысоком чайном столике в углу он обнаружил термокружку с кофе и круассаны в бумажном пакете. Шоколадные круассаны. И все остальное вмиг стало неважно. Кирилл сделал торопливый глоток и застонал в голос от удовольствия.

В телефоне новых сообщений не было. Он собрался было написать Насте, но потом передумал. В конце концов, вчера он рассказал ей, где находится. Правда, утаив тот факт, что Ника с ним, а не осталась в Москве. В какой-то момент появилось острое абсолютно эгоистичное желание рассказать Насте все и спокойно дождаться ее в этом уютном курортном польском городке, попивая вкуснейшее местное пиво на летней веранде. Но потом он вспомнил, что все же виноват.

Нужно было двигаться дальше.

Своих спутников он нашел на пляже. Они сидели в тени деревьев и строили замок из песка. Идеальные дети. Кирилл вдруг почувствовал себя нереально старым.

– Всем привет! – поздоровался он.

Соня холодно кивнула и снова упрямо задрала подбородок. Митька улыбнулся расслабленно, как сытый кот, и махнул рукой в знак приветствия. И Киру даже стало интересно, что же произошло между этими двумя ночью, но тут Ника увидела отца и понеслась навстречу, как маленький таран.

Следующие минут десять ему было не до глупых мыслей. Ему рассказали про замки и ров. Про холодную воду и маленьких рыбок. Про то, что Соня запретила мочить ножки, но они с Митей все-равно залезли в воду, и поэтому ее штанишки сейчас сохнут. А Кир слушал и мечтал о том, как обнимет Настю за шею. И крепко поцелует в пухлые податливые губы.

– Кирюхин, ты здесь еще? – Митяй кинул в него шишку, но не попал. – Предлагаю пообедать и выдвигаться. Если хотим добраться сегодня до Праги, конечно.

– Маменька на связь выходила?

– Ей некогда. Парни взяли ее в заложники. Ты, кстати, им должен пару водяных автоматов и катер на пульте управления.

– Я? – искренне возмутился Кир.

– Ну да, – мелкий пожал плечами, – я пообещал им, что дядя Кирилл привезет им кучу подарков, если они будут хорошо отвлекать бабушку.

– Я тоже хочу подарки! – заныла Ника, услышав знакомое слово.

– Ты помнишь, что мы ищем единорога? – напомнила ей Соня, и Ника радостно закивала.

После коротких, но жарких дебатов было решено не ехать по автобану через Варшаву, делая крюк, а сразу двигаться к Кракову.

– Скоростное шоссе – это скучно, – заявила Соня, – у нас есть прекрасный шанс насладиться польской деревней.

Кирилл вздохнул и построил новый маршрут.

Польская деревня была изумительна. Аккуратные домики, спрятанные за невысокими изгородями, утопали в цветах. Цветы были повсюду: в горшках на окнах, на балконах, в палисадниках и на огромных клумбах. То здесь, то там мелькали часовни из белого камня с остроконечными крышами. И аистиные гнезда! Соня и Ника даже затеяли игру: кто увидит больше аистов. Узкое живописное шоссе вело через множество населенных пунктов, больших и маленьких. И это значительно ограничивало скорость передвижения. Время шло, а Краков ближе не становился. Догнав трактор, Кирилл не мог обогнать его больше часа, и они вынуждены были плестись в самом конце огромной колонны. Кир бесился. Митька философски сосал леденец на палочке, и этим довел до истерики Нику. Теперь она громко икала, мешая отцу сосредоточиться. Соня мрачнела на глазах и мстительно шуршала оберткой. И тогда Кирилл решился:

– Нужно изменить маршрут! – он ткнул в монитор навигатора. – Смотри, здесь можно сократить, если свернуть через пару километров.

– Кирюх, а ты знаешь, что означает этот значок на карте? – на всякий случай спросил Митяй, показывая на синий схематичный кораблик.

– Переправа? – ответил Кир неуверенно.

Мелкий только рукой махнул. Но идущий впереди трактор опостылел настолько, что они свернули с шоссе, едва показался нужный поворот.

Асфальт закончился почти сразу. Перейдя в бетонные блоки, на которых низкий «свифт» подпрыгивал и без конца бился днищем. При каждом ударе Кирилл болезненно морщился, а Митя становился все зеленее. Но они упорно ехали вперед. Вдруг Митю повело, и он прошептал, еле шевеля белыми губами:

– Не могу больше…

Кир мгновенно остановил машину. Митю укачивало с младенчества. Он не переносил никакие виды транспорта, с ним невозможно было зайти в автобус, а поездка в метро всегда превращалась в квест. Потом он подрос, и стало немного легче. Вскоре обнаружилось, что за рулем его не укачивает вообще, и брат воодушевился. Ровно в восемнадцать он получил права и долгожданную свободу передвижения. Но нудная езда за трактором и бездорожье Митю сломали. Едва машина остановилась, как он выскочил на улицу и скрылся в высокой траве. Кирилл знал, что минут десять на свежем воздухе приведут брата в чувство. Поэтому он решил воспользоваться остановкой и вытащить девчонок размяться.

Вокруг простирались огромные цветущие поля. В высоком ярко-синем небе кружил белоснежной птицей параплан, а вдалеке виднелись подернутые легкой дымкой горы. Кир вздохнул и потянулся, разминая спину. Сделал несколько махов руками, разгоняя по венам кровь. Ника подбежала к нему и обняла за колени. Кирилл подхватил дочь на руки и подкинул в воздух. Девочка восторженно распахнула серые глаза, затаив дыхание, и счастливо рассмеялась, когда отец поймал ее в свои объятия и закружил.

Вскоре показался Митя. Все еще немного бледный, но уже не зеленый. И Соня, достав из машины бутылку с водой, кинулась ему на встречу.

Брат сделал несколько жадных глотков, а потом обнял девчонку за плечи и уткнулся ей в волосы носом. Что-то зашептал на ушко, и Соня покраснела до кончиков ушей, торчащих среди фиолетовых прядей. Кирилл поспешил отвернуться.

– Ты не против, если я сяду за руль? – Митяй выглядел смущенным и помятым.

– Пришел в себя? – Кир протянул ему ключи. – У меня есть шоколадка. Хочешь?

– Я хотю! – завопила Ника.

– А мармелада у тебя нет? – виновато спросил брат.

Когда он был маленьким, мама всюду таскала с собой этот жуткий мармелад в виде червяков кислотного цвета. И вкуса тоже. Кирилл и сам бы не отказался сейчас от лимонного червячка.

– Чего нет, того нет, – развел Кир руками, – в путь? К обеду будем в Кракове.

– А мы сможем посмотреть Вавельский замок? – тихо спросила Соня, едва «свифт» тронулся с места.

Кир сел сзади, чтобы немного побыть с дочерью и дать Соне отдохнуть.

– Хотелось бы… – мечтательно протянул Митя, – усыпальница польских королей, базилика… Когда еще туда попадем!

И Кириллу вдруг страшно захотелось посмотреть город. Погулять по живописным узким улочкам, постоять на берегу Вислы. Он достал из кармана телефон. Сообщений от Насти не было.

– Может, на обратном пути? – предложил он ребятам.

– Может, – вздохнул Митька.

– Эххх, – повторила за ним Ника и печально посмотрела в окно.

Дорога закончилась внезапно. Настолько, что, если бы не ремень безопасности, Кирилл бы наверняка вылетел вперед.

– Эй! – закричал он на брата и оторопел.

Бетонка закончилась. Просто закончилась. Дальше была река. Висла. Широкая. Полноводная. Серая. И в самом центре ее на воде покачивался паром. Небольшое сооружение, способное принять на борт от силы три легковых автомобиля, выглядело подозрительно. И очень ненадежно. Паром, тарахтя, приближался к их берегу.

Вниз, к пандусу, вел крутой спуск, и Кир даже засомневался, сможет ли маленькая розовая городская машинка с низким клиренсом вообще преодолеть это препятствие. А на другом берегу Вислы призывно виднелись красные крыши Завихоста. От него до Кракова было не больше двухсот километров, а назад возвращаться очень не хотелось. Да и время поджимало. Сильно. И Кирилл решился.

О том, что два дюжих дядьки в промасленных робах не понимают английский, можно было догадаться сразу. Но Кир покрылся испариной, когда на его тираду паромщики разразились диким хохотом, а потом один из них спросил:

– Русский?

– Русский, – осторожно подтвердил Кирилл.

– Десять злот! – гаркнул дядька, и Кир похолодел. Налички у него с собой кроме евро не было.

– By card? – предложил он, уже зная ответ.

Паромщики опять загоготали, а потом второй весело воскликнул:

– Три евро! Все!

В кармане у Кира было только пять. Сдачи у паромщиков не было.

«Свифт» медленно заползал на паром. Сердце Кира бешено стучало в висках, грозясь вырваться наружу. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. Когда задние колеса автомобиля гулко опустились на металлическую палубу парома, он переключил коробку передач на «паркинг», заглушил мотор и так и остался сидеть в машине, вцепившись в руль. Откуда здесь такое течение? Один из мужиков вдруг забегал вокруг «свифта», размахивая руками и что-то выкрикивая на польском.

– Он говорит, что нужно выйти, – произнесла Соня.

Кирилл посмотрел на Митю, Митя – на Кирилла.

Кир обреченно кивнул, принимая решение за всех, открыл дверь и ступил на палубу. К нему тут же подлетел один из паромщиков, протягивая капитанскую фуражку и предлагая сфотографироваться на фоне красных крыш Завихоста. Середина Вислы была уже почти пройдена, когда находившийся в кабине паромщик закричал что-то. Громко и резко. Паром неожиданно дернулся и остановился. Кир с трудом устоял на ногах, Митя обнял Соню, которая держала на руках Нику. Паром заскрежетал и начал движение обратно.

– Why? – пробормотал Кир и повторил уже громче: – Почему?

– Вторая, за деньги, – ответил ему поляк.

Кир посмотрел на берег. Там стоял грузовой фургон. Вскоре они причалили. Его попросили пододвинуть свою машину ближе к краю, и фургон передними колесами заехал на палубу. Паром накренился. Митя опасно позеленел. Кирилл поспешил к Соне и подхватил Нику на руки. Но вот фургон устроился на палубе, из него вышли двое молодых мужчин, по виду фермеров. Один с интересом посмотрел на розовую машинку и Митю в узких штанах, перегнувшегося через шаткие перила палубы, другой – на длинные голые ноги Сони, которая снова была в шортах. Потом перевел взгляд на Кирилла и спросил:

– Russian?

– Yes, – ответил Кир и постарался приветливо улыбнуться.

– Kaliningrad? – последовал следующий вопрос.

– No. Moscow. – произнес Кир, и тут же пожалел об этом.

На пароме воцарилась тяжелая тишина.

Темные, тягучие воды Вислы завораживали. Не отпускали. Кир с тоской смотрел на приближающиеся крыши Завихоста.

…Настя… Его тихая нежная Настя. Четыре года назад они до одури целовались в ее тесной прихожей, забыв про кофе. Забыв про все на свете! Потом, когда рассудок, казалось, покинул Кирилла окончательно, Настя вдруг вывернулась из его ставших уже совсем неприличными объятий. Улыбнулась так грустно. Провела по колючей щеке рукой. И шепнула:

– Тебе пора…

Кириллу потребовалось некоторое время, чтобы стряхнуть с себя туман, окутавший все его естество. Он смотрел на ее раскрасневшиеся щеки. На припухшие губы. На сбившуюся на бедрах юбку. И не верил. Они взрослые люди, в конце концов.

– Тебе пора, – повторила она и засмеялась. – До завтра. Я ведь подружка невесты, помнишь?

И он вспомнил. Обхватил за тонкую талию. Тесно прижал к себе. И пообещал горячо:

– Но больше ты от меня не убежишь! И не спрячешься! Все равно догоню!

Берег неукоснительно приближался.

– Ты можешь себе представить, что даже замок здесь был построен для того, чтобы охранять эту переправу, Кир! Лет шестьсот назад. Кир, мы прикоснулись к истории! Кир! Ну, Кир!

Митяй восторженно смотрел на Завихост, представший перед ними во всей красе. Ника довольно захихикала, а мужчина поморщился.

– Мы прикасаемся к ней каждый божий день, – пробурчал он в ответ.

Городок оказался совсем небольшим. Они проехали его насквозь за несколько минут. И сколько Митя не уговаривал его остановиться и посмотреть хотя бы развалины древнего монастыря, Кирилл поставил себе цель как можно быстрее добраться до Кракова, нормально поесть и выехать, наконец, на автобан. Польской деревней он был сыт по горло.

Краков встретил их дикими пробками. Город гудел, бурлил. И стоял не хуже Москвы. Ника снова наоралась до икоты, требуя очередной леденец на палочке, и в конце концов все-таки уснула. Голодная и злая. Митя все больше зеленел, но о том, чтобы пустить его за руль в центре незнакомого города не могло быть и речи. Соня, уставшая от возни с Никой, тоскливо смотрела в окно. Про усыпальницу польских королей дружно решили не вспоминать. Вавельский холм и замок на нем им удалось посмотреть только издалека.

Вырвавшись из тесного, разгоряченного, запертого в асфальт древнего города на просторный автобан, Кир позволил себе счастливо улыбнуться. На ближайшей заправке они купили кофе и сэндвичи. Привычно наполнили дорожную канистру водой и поехали дальше. До границы с Чехией оставалось около двухсот километров.

Все же платные автобаны – это отдельный вид прекрасного. Чтобы там не говорили скептики, но возможность разогнаться до ста тридцати километров в час на превосходном асфальте многого стоит. Или не многого. После душных, пыльных проселочных дорог было бесконечно приятно мчаться вперед, осознавая, что цель уже совсем близко. Но кто-то нагло врал, говоря, что от Люблина до Праги рукой подать. Не подать. Между ними целая Польша. И целая Чехия.

То, что они пересекли границу, стало ясно не только благодаря дорожному столбу – указателю. Ухоженные, бескрайние поля сменились заброшенными, урбанистическими пейзажами. Иссиня-черные трубы заводов, серые многокилометровые ограждения из бетона и колючей проволоки. Странно. Кир представлял Чехию совсем другой. Немного тяжеловесной, обстоятельной, да! Но кукольно-сказочной. Как пряничный домик. На ближайшей заправке они купили виньетку, разрешающую проезд по территории всей страны, и покатили дальше. Ника спала. И Кириллу стало немного совестно за голодную и уставшую дочь. Дорога тоже довольно быстро прекратила быть комфортной. Широкий автобан снова сменили бетонные плиты, и теперь движение автомобиля больше напоминало стук колес поезда. Уже в который раз за эту поездку стало жаль малютку «свифта». Не зря. Эх, не зря, Настя позаимствовала его «финик».

Митька попросился за руль, и Кирилл радостно уступил. Снова сел назад, завернулся в розовый плед и уснул.

Правда, долго поспать ему не удалось. Сначала проснулась Ника. Потребовала пить, есть, гулять и горшок. Потом вспомнила, что горшок забыли в Москве, и разрыдалась. Митяй в срочном порядке свернул с трассы и припарковался. Соня подхватила Нику на руки, но та снова заголосила, требуя отца.

Стараясь не раздражаться по пустякам, Кирилл досчитал про себя до десяти и забрал дочь. Потом они долго гуляли, ловили кузнечиков. Смотрели на цветочки. И на солнышко. А Кир украдкой поглядывал на часы. Время близилось к шести вечера, а до Праги оставалась не меньше трехсот километров. По такой дороге они могли растянуться в бесконечность. Он обернулся, собираясь крикнуть брату, что пора ехать дальше, но слова застряли у него в горле. Соня сидела на блестящем розовом капоте «свифта», обеими руками обнимая Митьку за шею. Он шептал ей что-то на ухо, а она заливисто смеялась, длинные фиолетовые волосы густой волной падали ей на спину. Бретелька майки упала на плечо, и Митька, наглый мелкий Митька, прошелся носом вдоль ее ключицы.

– Молодежь! – гаркнул Кир, и Соня вздрогнула, поправив футболку.

Митька нехотя обернулся и посмотрел на него осуждающе. Кирилл проигнорировал этот взгляд и напомнил:

– Пора ехать! А то скоро темнеть начнет!

Девушка быстро соскочила с машины, собрала волосы в привычный хвост. Достала из салона бутылку воды и сделала глоток.

Митяй извлек из багажника канистру. В четыре руки они умыли Нику, выдали ей сок и печенье, и поехали дальше.

Кирилл проверил телефон. Сообщений от Насти не было.

Это случилось на огромной дорожной развязке. Они заблудились! Навигатор увел их в сторону Брна. Только спустя минут пятнадцать «свифт» достиг кругового движения, на котором появилась возможность развернуться. Но Митяй снова выбрал не тот съезд. В целом, виноват, конечно, был сам Кирилл. Понадеявшись на карту, он совсем не сверялся с местностью, и ремонт дороги стал сюрпризом для всех. Так или иначе, но они ехали в Брно.

Телефон в его кармане ожил. Настя! Это была Настя!

«Извини, что долго не отвечала. Мы с Катей собирались в Хорватию, но остановились в Пиране».

Где???

– Пиран – это что? – спросил Кирилл осипшим голосом.

– Город в Словении, – ответила Соня, – на побережье. На границе с Италией. Там, где Триест.

Италия! Как же он сразу не догадался!

– Оттуда далеко до Венеции? – спросил, уже зная ответ.

Соня задумалась. Смешно наморщила лоб и стала выглядеть совсем школьницей, отвечающий урок, а потом ответила:

– На машине часа три. Вряд ли больше. А еще из Пирана ходит паром.

– Из Пирана? – Кирилл ухватился за эту информацию. – Как часто?

– Не знаю, – девушка пожала плечами, – погугли.

– Так нам не надо в Прагу? – спросил Митяй главное.

Кирилл засмеялся.

– Нет, нам не надо в Прагу. Нам надо в Венецию! Какое сегодня число?

– Тринадцатое, – ответила Соня.

– Пятница, тринадцатое! – фыркнул Митька.

– Завтра я должен быть в Венеции. На площади… как его там?

– Piazza San Marco, – подсказала Соня.

– Точно, Марка! – воскликнул Кир и добавил тише: – Завтра будет три года, как мы поженились. И четыре, как познакомились.

– Завтра матч за третье место, – напомнил Митяй, и Кир замер.

Юрка его прикроет, конечно. Но не факт, что справится. Получается, что он пропустит два важных события. Два матча, к которым они готовились полгода. Зато выполнит данное в минуту непростительной слабости обещание. Теперь точно выполнит!

На свадьбе Аньки Настя вела себя так, будто и не было тех безумных поцелуев в ее прихожей. Нежно-голубое платье подружки невесты шло ей невероятно. До сих пор Кирилл считал, что подобные наряды придумали исключительно для того, чтобы всех красивых девушек в окружении невесты превратить в…Он не знал точно в кого, но… На Насте платье смотрелось потрясающе. Он пожирал ее глазами весь вечер, ожидая взгляда, намека, жеста… Но девушка упорно делала вид, что они не знакомы. Он все-таки поймал ее. Пригласил на танец, и она не смогла отказать. Потом схватил за руку и потащил прочь из шатра, в котором проходил банкет. И они снова целовались, как безумные. А потом хохотали. И снова целовались. Пили ледяное белое сухое. И снова шли танцевать. А когда стемнело, под крики и улюлюканья гостей, Настя поймала букет невесты. И Кир не выдержал, притянул ее к себе. И поцеловал. На глазах у всех.

– И давно вы встречаетесь? – спросила Аня хмуро и немного обиженно, когда гул голосов немного стих.

– Полчаса примерно, – ответил за двоих Кирилл, и они с Настей снова расхохотались.

Брно выглядел устрашающе. Нет. Не так. В пятницу вечером Брно вселял леденящий душу ужас! Точно такой же ужас он испытывал только в детстве, когда мама читала им с сестрой сказки братьев Гримм. Подернутые дымкой промышленные окраины и темный, хмурый Старый город. Узкие улочки и серые фасады. Готический Собор Святых Петра и Павла, плотной тенью возвышавшийся над городом, пугал до дрожи. Идеальное место для триллера. Но Кирилла доконало не это. Его добил железный щит – огромные металлические ворота, перекрывающие въезд во двор-колодец здания, в котором расположился отель. Именно там администратор сказала разместить машину на ночь. В целях безопасности, конечно. Кир проехал под высокой темной аркой, и за ним со зловещим грохотом опустились ворота.

Розовый, блестящий, такой беспомощный «свифт» умолял не оставлять его одного в этом страшном месте. И Кир уже был готов поддаться уговорам и ночевать в машине, но потом вспомнил про мягкую постель, нажал на кнопку брелока, активируя сигнализацию, и направился ко входу в отель.

Их огромный двухэтажный номер располагался на мансарде, и с балкона отлично просматривались крыши города. Красные и серые, ржавые и новые, но все, абсолютно все казались, жилыми. Столики. Диванчики. И просто бельевые веревки виднелись повсюду. Кириллу на мгновение показалось, что они перепутали город и оказались в Стокгольме. Или же это Карлсон сменил гражданство. На соседней мансарде во всю шла вечеринка. Гремела музыка, а сквозь нее доносились громкие разговоры. И Кир был готов поспорить на пять евро – пиво там текло рекой.

– Чтоб я так жил! – с чувством проговорил Митяй и протянул брату сигарету.

– Не думал завязать? – хмыкнул Кир.

– Каждый раз думаю. Курю и думаю, – серьезно ответил мелкий.

Темнело. Вечеринка набирала обороты. Кирилл не мог избавиться от мысли, что он уже стар для подобных развлечений. И пива тоже не хотелось. Хотелось лечь, тесно прижаться к Насте, положив руку ей на бедро, и уснуть. А проснуться снова в Москве.

– Давай хотя бы посмотрим на фонтан «Европа». Будет, что внукам рассказать, – с надеждой в голосе проговорил Митяй.

– Идите с Соней, – великодушно предложил Кирилл.

– Ой, нет. С Соней не пойду. С Соней страшно. А с тобой не страшно. Ты злых дядей распугаешь.

– Мить, не знаешь, почему я так хочу тебя придушить?

– Потому что я заноза, – ответил братец, – идем же, Кир! Девочки отлично побудут без нас часик. Соня пока искупает Нику. Дочь о тебе и не вспомнит.

Оставлять дочь не хотелось. Очень не хотелось. Потом он подумал, что отель выглядит неприступной крепостью, а Настя где-то там, на берегу Адриатического моря безмятежно пьет коктейли, наслаждаясь вечерней прохладой, и решился. В конце концов, глоток чешского пива еще никому не повредил.

До Овощного рынка было рукой подать. Много веков подряд здесь торговали и продолжали торговать. Это Кир заметил сразу. В пятницу вечером на площади царило оживление. Богиня Европа возвышалась над людьми, бросая вниз снисходительные взгляды. Но подойти ближе к фонтану не представлялось возможным. Вымощенный из цельного камня Парнас казался чем-то инородным среди стихийной, воистину рыночной толпы.

Кир с ужасом взирал на людской поток. Шумный. И какой-то неопрятный.

– Вот тебе и Европа, – с восторгом воскликнул Митька, и Кирилл поспешил увести брата вглубь узких улочек. Потом они долго гуляли по этому мрачному, темному городу, пока не вышли на площадь Свободы. Здесь дышать стало легче. Кир взглянул на часы.

– Пора возвращаться. Хочу завтра выехать пораньше. И к обеду быть в Пиране.

– Нам ехать через всю Австрию, – заметил Митька.

– Я в курсе. Говорят, там отличные дороги.

– Значит, завтра переход через Альпы?

– Значит, – повторил Кир и улыбнулся.

От Насти его отделяли всего пара границ и Альпы. Мелочь, на самом деле. Завтра к обеду они будут вместе плавать в прозрачных водах Адриатики.

Глава четвертая

14 июля 2018 год, Брно, Чехия

Рассветное небо над Аустерлицем было удивительным. Стальным. С нежным оттенком розового. Настолько манящим, что в какой-то момент Кирилл забыл обо всем. О сбежавшей жене. И брошенной работе. О лучшем друге, что так неудачно подшутил над ним.

О бессонной ночи в Брно…

Вечеринка на соседней мансарде после наступления темноты только набрала обороты, и Кириллу так и не удалось уснуть. Ко всему прочему, там точно были англичане, с нетерпением ожидавшие сегодняшнего матча. И Кир ворочался с боку на бок, съедаемый муками совести. Он был виноват со всех сторон. Как ни крути. В три часа ночи он понял, что так продолжаться больше не может. И объявил всеобщую побудку.

Митька ругался грязными словами, натягивая на голову одеяло. Соня же по-военному быстро вскочила с кровати, на ходу переодевая футболку и натягивая свои ультракороткие шорты. В темноте сверкнули едва прикрытые кружевным бельем девичьи ягодицы, и Кир поспешил отвернуться.

Ника решила не просыпаться. Закряхтела недовольно, когда отец пытался ее растормошить, но глаз не открыла. Заспанная администратор отчаянно зевала, рассматривая странную компанию, прибывшую только накануне. Выяснилось, что дверь из корпуса на парковку закрыта, но сейчас поднимутся ворота, и Кирилл сможет вывести машину. Снаружи было темно, пустынно и сыро. Пахло затхлостью и странной гарью. Под утро в городе стало тихо. И на фоне этой тишины особенно четко были слышны недвусмысленные звуки, что доносились с противоположной стороны узкой улочки. Парочка всего в нескольких метрах от него даже не думала смущаться, только девица бросила на Кира заинтересованный взгляд и сразу отвернулась. Невероятно.

Кирилл поторопился к воротам, которые все еще были закрыты. Наконец железный щит пополз вверх, и Кир быстрым шагом направился к автомобилю, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. За его спиной раздался заливистый, хрипловатый смех. Кирилл вывел «свифт» на улицу и припарковался у входа в отель, вышел из машины и помог Митяю устроить спящую Нику в автокресле. Он уже проверял ремни безопасности прежде, чем укрыть дочь пледом, когда Соня за его спиной тихо вскрикнула. Кирилл резко обернулся и увидел, как молодой парень, высокий и бритоголовый, схватил девушку за руку и теперь, всем телом прижимая к стене, нахально шарил огромными ручищами по ее голым ногам. Митька рванул было на помощь. Но оставить Нику Кир не мог. Перехватив брата за руку, он прорычал:

– В машину!

Митька послушался. К счастью. Мигом забрался в салон. И Кирилл услышал, как щелкнули замки.

Соня бросила на него затравленный взгляд.

Здоровая лапа парня уже забралась к ней под футболку, оголяя плоский живот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.