Хайти Мика
Мрак и Хаос. Выжившие

Пролог

Пока его сердце билось, Честимир знал – Та Сторона ещё живёт. Пусть в уродливой и обрубленной форме, но всё же. И он мог надеяться, что однажды снова увидит величие магии их мира. Плохо было только то, что надежда – всё, что ему осталось. Последний раз он чувствовал себя так погано, когда ещё был обычным человеком.

Честимир поднял глаза к прекрасному фиолетовому небу и не смог сдержать улыбки, увидев первую Жар-Птицу. Всё, чем он мог себя здесь занять – смотреть на то, как считающиеся мёртвыми чудесные магические творения живут в мире без людей, а значит, и без войн и агрессии. Вслед за первой полетели сотни других, пёстрых, красивых и свободных. Они не были связаны той ответственностью, которую ощущал Честимир. Они не разрушили миры. Они не возгордились. И это не им нужно было скрываться ото всех, постоянно перемещаясь между мирами.

– Как ты меня нашёл? – Честимиру не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто стоит за его спиной.

– Вопрос в другом, если я тебя нашёл, то кто ещё может? – старший брат медленно подошёл и тоже устремил взор вверх. – Тебе придётся спрятаться в другом месте. Таком, где никто тебя не найдёт.

– Я и без этого чувствую себя ничтожным, не усугубляй моё положение.

– Ты опять об этом? Последствия твоей гордыни ничему не научили? – в голосе брата промелькнули нотки злости. – Речь не о тебе, а о нашем последнем шансе всё исправить. Но если ты умрёшь, то миры ничто не спасёт.

– За столько лет мы так и не нашли способ. Неужели ты думаешь, что всё-таки однажды получится?

– Дело не в том, что я думаю, Честимир. Дело в том, во что я верю. И я верю, что мы сможем всё исправить. Хотя следовало бы вообще этого не допускать.

– Ты теперь до конца моих дней будешь напоминать об этой ошибке?

– Ошибка – это слишком мягкое слово для того, что случилось. Это катастрофа, братец. Но, несмотря ни на что, он жив, я нашёл его, – Честимир вздрогнул и оторвался от созерцания за птицами. Он повернулся к брату, на лице которого играла улыбка. – Да, ты правильно расслышал. Я нашёл твоего любимчика. Может быть, он и не совсем в себе, но вполне может сражаться за нас. Так что побереги себя. А я постараюсь поберечь его.

Честимир не спешил улыбаться в ответ, потому что боялся спугнуть удачу. Но новости, которые принёс ему брат, были лучшими за последние несколько недель. Теперь у них действительно была надежда. Не призрачная и маячащая где-то вдалеке, а самая настоящая – такая, которую можно было пощупать.

– Ты должен помочь мне добраться до одного места, где меня точно никто не найдёт. Но в этом случае на тебя ляжет ответственность. Ответственность, которой ты так боялся и не желал, – Честимир продолжал наблюдать за братом. Улыбка не сходила с его лица, но глаза смотрели настороженно. – Только от тебя теперь будет зависеть, выживут ли миры.

– Я сделаю всё, что смогу, – брат кивнул. – Рассказывать свой план от начала и до конца ты мне, конечно же, не собираешься?

Честимир в последний раз глянул на Жар-Птиц и, проигнорировав брата, направился к разрыву в пространстве. Он обязан сберечь остатки магии, даже если и так.

Пусть он больше никогда не увидит Той Стороны, но будет знать, что его детище живёт.

1

Его называли Уборщиком. Он всегда ходил в одной и той же одежде: тёмные джинсы и потрёпанное пальто с широкими лацканами и двумя рядами пуговиц с какой-то эмблемой, которую не было видно. Вася никогда не подходила слишком близко. О ногах Уборщик позаботился особенно – не каждый мог найти кожаные берцы, но ему это как-то удалось. Хотя, если учесть род его деятельности, удивляться здесь было совершенно нечему. В этом загибающемся мире у Уборщика была особая роль, именно поэтому он и привлёк внимание Васи.

Сегодня он зачищал зону железнодорожного вокзала, к которому уже потихоньку начала пребывать вода. По торчащим из-под воды верхушкам зданий Вася могла предположить, что раньше море было значительно дальше. Но постоянные разрушения привели к изменениям в природе, теперь всё было по-другому, даже смена времён года. Вася отвернулась от Уборщика, чтобы не видеть, чем он там занят, и устремила взгляд вдаль – прямо на разрушенный и покорёженный в нескольких местах длинный мост. Когда-то он наверняка был шедевром архитектуры, а сейчас смотрелся очень грустно и одиноко.

Вдалеке раздался рёв, и по характерному захлёбывающемуся звуку можно было понять – это Убинор. Вообще, конечно, Убийца-Из-Норы, но Васе никогда не нравилось это длинное название. Она ещё раз отхлебнула из фляги, чтобы убедиться – её не заметят, и вышла из своего укрытия под проливной дождь, который не заканчивался уже четвёртые сутки. Интересно, такая погода в целом была когда-то характерна для Владивостока?

Вася никогда раньше здесь не была и не видела фотографий, но она слышала, как переговариваются местные мужики, упоминая название города. Единственное, что помнила Вася из какого-то древнего учебника, которым её всё время пичкала бабушка – этот город где-то на Дальнем Востоке. Её засосало сюда из Москвы: неудачно проходила мимо сражений местных с оракулами, а эти гадёныши из другого мира умели открывать порталы. Как вернуться обратно, она не знала, зато встретила Уборщика, и это был лучший подарок за последние месяцы скитаний. Она ещё ни разу не была так близка к своей цели.

Привычный запах мокрой земли и тухлых тел вдруг окрасился новым оттенком – свежей крови. И Вася остановилась, стараясь понять, откуда он идёт, и одновременно не упустить из виду Уборщика. Он уже закончил работу и, закинув тяжёлый по виду рюкзак на плечи, двинулся дальше. Куда – пока было непонятно. Запах крови доносился откуда-то справа, там недалеко было поселение людей, не желавших покидать территорию города. Вася им сочувствовала, но ничем помочь не могла.

После глобальной катастрофы, которую обычные люди называли апокалипсисом, божьей карой или проклятием, города уже не были надёжным местом для жизни. Канализации, электричество, производство продуктов, чего там говорить о торговле – всё это осталось в прошлом. Единственным шансом для переживших этот кошмар стали деревни. Люди возвращались к истокам, вспоминая, что такое охота, собирательство, выращивание растений и печи на дровах. Вася и сама росла в одной из таких деревень. Она не знала мира без бедствий, поэтому не ощущала этой тянущей тоски по прошлому, которую порой видела в глазах других людей. Но бабушка позаботилась о её образовании, поэтому Вася понимала, что раньше мир был куда более приятным местом, а людей на планете проживало в разы больше.

Пятнадцать лет назад произошло что-то страшное, запустившее цепь событий, ведущих к полному уничтожению человечества. Вася не особо разбиралась в магических тонкостях, но однажды в тёплый летний вечер ей удалось упросить бабушку рассказать, что же происходит с миром. И та объяснила простым языком: «Представь, что весь окружающий мир состоит из ткани. Она невидима глазу, но защищает нас от других миров, не столь дружелюбных и намного превосходящих по боевой мощи. И сейчас эта ткань трещит по швам, в ней образовываются огромные дыры, которые люди зовут порталами. Оттуда лезут жители других миров, кажущиеся нам монстрами. Они приходят, чтобы поесть или просто утолить жажду крови. Вот это происходит с нашим миром. И всё, что ты можешь делать – бежать и прятаться!»

И Вася отлично научилась этому – бегать и прятаться. Она долго тренировалась в лесах рядом с родной деревней, чтобы быть достаточно быстрой при столкновении с монстрами из других миров. Жаль, что магия её не слушалась, и единственное магическое, что она могла сделать – отвар из мухоморов и рябины, позволяющий ей оставаться невидимой для людей. На монстров это не распространялось, они чуяли её запах. Но люди, если честно, пугали Васю сильнее. Они с бабушкой жили уединённо на отшибе деревни, и Вася ни с кем особо не разговаривала. Зато монстров видела регулярно – их словно тянуло к одинокому дому с бабушкой и маленькой девочкой. Жители деревни же обычно приходили только за отварами да мазями, стараясь не связываться лишний раз с колдуньей. О бабушке в деревне всегда толковали, и хорошего Вася не слышала.

Холодные капли попадали за шиворот и скатывались по спине, вызывая неприятные ощущения, а Вася продолжала идти за Уборщиком, стараясь держаться на отдалении. Она уже привыкла к неудобствам этого умирающего мира, так что капли воды не могли её отвлечь в любом случае. Единственные две вещи, занимающие мысли – Убинор, который мог явиться на их запах в любой момент, и неизвестность в отношении Уборщика.

Вася ходила за ним уже давно, но так и не решилась заговорить. Она не была уверена, как этот суровый колдун воспримет её появление. Да и способности к общению в принципе никогда не были её достоинством. Но ходить за Уборщиком вечно тоже было таким себе планом.

Споткнувшись о торчащий из-под земли камень, Вася пошатнулась и едва не потеряла равновесие. Уборщик замер. Вася последовала его примеру. Неужели услышал её? Нет. Колдун передёрнул плечами и снова зашагал в сторону высотки, служившей ему, да и Васе тоже, временным пристанищем. Уборщик жил на третьем этаже, а Вася на пятом. Она спала только тогда, когда он уходил охотиться, старалась почти не двигаться и никогда не приближалась к нему. Правда, от холода часто немели пальцы на ногах и руках, и била дрожь, но Вася так и не заболела. Бабушка всегда говорила, что это магия, пусть и слабая, оберегает её.

Уже на подходе к полуразрушенной высотке с выбитыми окнами и осыпающимся фасадом, Вася начала зевать. Она сегодня почти целый день таскалась за Уборщиком, потому что решила, что он хочет сменить место жительства, но ошиблась. Он снова ходил убираться.

Тротуар возле дома был скользким от воды и слизи, оставленной многочисленными переходами из других миров – порталы открывались и закрывались сами по себе. Вася поплотнее запахнула кожаную куртку, стянутую с какого-то трупа, и остановилась. Нужно было дождаться, пока Уборщик поднимется к себе – в здании её шаги могли быть слышны. Дождь постоянно усиливался, ветер гнул деревья, растущие вокруг дома, к земле, а значит, близилась какая-то резкая перемена погоды. Вася училась читать природные явления вместе с бабушкой и сейчас уже почти никогда не ошибалась.

Она продолжала раздумывать над тем, как ей получить нужную информацию, но в голову ничего не приходило. Нельзя было просто подойти к колдуну и задать интересующий вопрос. Мало того, что в этом мире уже никто никому не доверял, так ещё и Уборщик не был самым доброжелательным жителем Владивостока. Вася слышала от бабушки о таких, как он, но не понимала всей его сути, и от этого боялась. Боялась заглядывать за угол каждый раз, когда он начинал заниматься уборкой. Боялась быть обнаруженной в самый неподходящий момент. Но в то же время боялась остаться совсем одна. За это время, что Вася таскалась за Уборщиком, она к нему привыкла и перестала ощущать такое всеобъемлющее одиночество.

Прикинув, что времени прошло уже достаточно, Вася поспешила скрыться от дождя и ветра в холодной бетонной коробке дома. Да, там было ненамного теплее, но хотя бы вода не капала за шиворот и ветер не так сильно пронизывал. А в той квартире, в которой сейчас жила Вася, так вообще каким-то чудом сохранились окна, так что было приемлемо.

Привычно стянув с ног свои полуботинки, Вася в одних носках стала подниматься наверх. Ноги замерзали и промокли, но она не могла позволить себе быть замеченной сейчас. Она ещё не готова. А шаги от ног в обуви эхом разносились бы по всему дому. Поднявшись до третьего этажа, Вася уловила запах костра и чего-то съедобного. Желудок заурчал, напоминая, что в последний раз она ела два дня назад, и Вася задумалась о том, чтобы снова совершить набег на чей-нибудь лагерь. Надо будет только дождаться, пока Уборщик ляжет спать. Обычно это случалось через пару часов после его возвращения с уборки. Вася так поняла, что ему требовалось время на восстановление сил.

Во временном пристанище Васи было немного мебели: небольшой шкафчик перед входом, в котором так удачно обнаружились полуботинки, когда кроссовки Васи порвались; диван; бесполезный холодильник и пара кресел. Остальная мебель была либо разбухшая от воды, либо поломанная – мародёры часто забирали деревянную мебель на растопку.

Вася сразу завалилась на диван, поставив ботинки рядом, и задрала гудящие ноги. Она привыкла к долгим пешим прогулкам и пробежкам, но Уборщик ходил на огромные расстояния, да ещё и по раздолбанной дороге, размытой дождём. Нужно было дать ногам немного отдохнуть прежде, чем снова заковывать их в обувь. В такие моменты Вася ужасно скучала по своему деревенскому дому, где можно было спокойно шлёпать босыми ногами, особенно после растопки печки. Да и в целом в их деревне в Краснодарском крае никогда не было слишком холодно, к климату Владивостока приходилось привыкать.

Вася свесилась вниз головой с дивана и сосредоточила взгляд на дверном проёме, когда в нём показались армейские берцы. Сердце сделало кульбит, и Вася резко скатилась с дивана, отступая к окну рядом. Она знала, что невидимость ещё должна действовать, но почему-то Уборщик смотрел прямо на неё.

Сейчас, так близко, Вася смогла его хорошенько разглядеть. На вид ему было около сорока, в каштановых спутанных волосах, криво постриженных под полубокс, кое-где пробивались седые волосы. Серо-зелёные глаза смотрели с красивого лица с тонкими чертами насмешливо и настороженно. Полноватые губы кривились в попытке скрыть не то улыбку, не то злость.

Он поднёс к лицу руку и поскрёб короткую бороду, а затем заговорил:

– А я всё думал, что ты такое? А ты оказывается девушка обычная… Интересно.

– Вы меня видите? – Вася задала очень тупой вопрос, но сейчас она вообще на большее была неспособна. Встретиться лицом к лицу с таким колдуном вряд ли кому-то хотелось, и уж Васе, совсем к этому не готовой, особенно.

– А почему бы мне тебя не видеть? Маскироваться ты не умеешь толком, наверняка варишь отвар для невидимости, да? Я чую запах мухоморов и рябины.

Вася просто кивнула, не понимая, как он может ощущать еле заметный запах отвара.

– И чего ты за мной таскаешься, мелочь? – Уборщик сделал шаг вперёд, а Вася инстинктивно вжалась в стену. – Да не бойся. Если бы я собирался что-то с тобой сделать, то сделал бы давно. Я тебя чую уже почти неделю. Думал, что ты сама ко мне придёшь. Правда, мне показалось, что ты из другого мира… – он снова скривил губы. – Так чего надо?

– Просто… Одной страшно, – Вася не хотела делиться своими истинными намерениями. По крайней мере, не сейчас. Она не могла знать, как он среагирует на них.

– Так ты одна, на два этажа выше меня, бестолочь. Могла бы давно уже прийти и познакомиться, чего крысишься тут? Пошли, посидишь в тепле. У меня там сейчас тушёнка подгорит, – он развернулся и вышел, оставив Васю в недоумении. Зачем бы Уборщику звать её к себе? Он выглянул из-за угла: – Пошли, говорю. Или собираешься тут помереть от холода и голода, идиотка? – голова снова скрылась за поворотом.

– Нет. Спасибо! – Вася схватила свои ботинки и, натягивая их на ходу, поспешила за Уборщиком. Пусть так странно, но всё сдвинулось с мёртвой точки. Да, он мог быть для неё опасен. Но теперь уже всё равно, верно? Уборщик знает, где Вася, как выглядит и пахнет. Даже если она сбежит, то он найдёт её, если уж пожелает причинить боль. Но он ведь действительно может быть нормальным. И тогда Вася станет на шаг ближе к своему отцу. По крайней мере, она должна хотя бы попытаться.

Догнать Уборщика получилось только уже на третьем этаже. Он уверенным шагом продвигался к своему убежищу, и в Васе просыпалось любопытство. Интересно, как будет выглядеть берлога того, кого боятся все в округе? Васе даже иногда казалось, что и Убинор не хочет связываться с Уборщиком, поэтому обходит эту часть города стороной.

– Добро пожаловать ко мне! – остановившись перед тяжёлой железной дверью, с усмешкой произнёс Уборщик. Он толкнул дверь и шагнул внутрь, его сразу же поглотила темнота – свечами он не пользовался. Внутренний голос подсказывал Васе, что там её не ожидает ничего хорошего, но отступать сейчас было бы идиотизмом. Собравшись с духом, она шагнула в чёрную пустоту квартиры, пытаясь разглядеть окружение, чтобы не растянуться прямо в проходе.

Из тёмного коридора Вася попала в еле освещаемую костром, разведённым в импровизированном очаге из камней, небольшую комнату. Из мебели здесь можно было разглядеть только несколько стульев и стол, приставленный к занавешенному какой-то тряпкой окну. В комнате не было покрытия – ни линолеума, ни паркета. Как будто кому-то нравилось серое пыльное бетонное полотно. Уборщик копошился в своём рюкзаке, а Вася, не особо понимая, что ей делать дальше, замерла у входа в комнату.

– Сядь, чего встала? – наконец Уборщик повернулся и кивнул ей на один из стульев. – Как звать тебя?

– Вася, – она послушно уселась на указанный стул, который выглядел так, словно мог развалиться в любую минуту, и напряжённо ожидала худшего. – А вас?

– Уборщик, – он усмехнулся и кинул ей что-то, похожее на застиранное полотенце, а затем двинулся к костру и снял с него кастрюлю с кипящей жижей.

– А как вас звали раньше? – Вася решила предпринять ещё одну попытку нормального знакомства. Ей действительно было интересно, как зовут самого таинственного персонажа, которого ей приходилось встречать.

– Андреем звали, – помедлив, всё же ответил на её вопрос Уборщик. – Постели полотенце, – он указал Васе на колени. Она послушно выполнила приказ. – Ешь, – он поставил ей на колени горячую железную тарелку, предварительно накидав туда жижи из кастрюли. – Не самое утончённое блюдо, конечно, но зато хорошо утоляет голод.

– Спасибо, – Вася аккуратно втянула ноздрями исходивший от тарелки запах, чтобы понять, нет ли там каких-то ядовитых трав. В конце концов, мало ли, что на уме у этого колдуна.

– Травить людей – это не моя тема, мелочь, не переживай, – Уборщик сел напротив и стал есть прямо из кастрюли. – Я действую грубой физической силой, ты поймёшь, когда я решу тебя убить. Так что жри и будь благодарна.

Всё это он произнёс абсолютно беззлобно, буднично даже, и Вася даже немного успокоилась. Ну в самом деле, не станет же он её травить, что за бред?

Раньше Вася никогда не пробовала тушёнку, но на вкус она оказалась очень даже ничего. Кроме неё здесь было ещё немного картофеля, который Уборщик выменял на прошлой неделе в лагере выживших. Горячая еда обжигала рот и горло, но Васю больше волновало не это, а голод, который требовал, чтобы его утолили. Она быстро закидывала в себя еду, наконец ощутив замечательное чувство сытости. Отставив в сторону пустую тарелку, Вася придвинулась к костру, чтобы лучше согреться, и почувствовала, как расслабляются заледеневшие мышцы.

– Откуда ты? – Уборщик продолжал медленно есть, не глядя на Васю. Она помедлила с ответом, не зная, стоит ли говорить правду.

– Из Владивостока.

– Давай договоримся, мелочь, – Уборщик поднял голову, звякнув железной ложкой о бортик кастрюли. – Я больше всего ненавижу, когда меня держат за дебила. Ты не стала бы таскаться за незнакомым мужиком, родись во Владивостоке. Потому что тогда у тебя здесь была бы семья. А если бы все погибли, то ты, на крайний случай, знала бы окрестности и не стала бы жить в одном доме со мной. Спрошу ещё раз и хочу услышать правду – откуда ты?

– Из Краснодара, – быстро отозвалась Вася, поняв, что провести его не удастся. Он не из простых людей, может быть, даже мысли читает? Последнее особенно пугало, потому что Вася не хотела бы показывать кому-то, что творится в её голове.

– Занесло тебя, конечно, мать, – присвистнул в ответ Уборщик. – Какими ветрами?

– Я сначала доехала до Москвы, меня подвёз знакомый, – Вася не стала распространяться на эту тему, потому что путешествие до столицы было не из приятных. – А потом меня засосало в портал, и я оказалась здесь.

– Засосало? Там оракулы развлекаются? – Уборщик нахмурился. – А я ещё думаю, куда подевались эти долбоклюи. А они теперь в Москве…

Вася не знала, что означали эти фразы, но и размышлять об этом не хотела. Она чувствовала, что колдун настроен на разговор, но боялась спугнуть его сразу, поэтому призвала на помощь свою память и воскресила все бабушкины советы по общению. Что там полагается в таких случаях? Сначала поддержать беседу, а уже только потом переходить к тому, что нужно лично тебе.

– А вы отсюда?

– Нет, я не из Владивостока, – Уборщик хмыкнул, и что именно вызвало такую реакцию Вася не поняла. – Почему таскаешься одна? Почему не прибилась к лагерю выживших? Ты ведь была со мной там в начале недели.

– Я колдунья, вряд ли они будут мне рады, – на самом деле, Вася в принципе не хотела жить в какой-то общине, но предпочла не говорить об этом. В конце концов, в то, что её не примут по происхождению, Уборщик мог поверить. Люди действительно не любили колдунов. После того, как случилось то, что случилось, и всем мирам пришлось столкнуться друг с другом, именно колдуны в глазах обычных людей стали злодеями. Почему-то их винили во всём происходящем, поэтому колдуны и колдуньи слонялись по мирам без какой-либо поддержки.

– А обязательно говорить им об этом? – Уборщик прищурил глаза. – Мне ж ты врёшь вот без зазрения совести. Чего бы не соврать ещё кому-то? У тебя заболевание какое-то? Ты поэтому не можешь говорить правду? Или ты просто испытываешь моё терпение, девочка?

– Я понимаю, о чём вы. Я не врала, – Вася напряглась, готовясь в любой момент соскочить со стула и бежать, но ничего в движениях Уборщика не намекало на то, что он собирается нападать.

– Ты врёшь. Опять. И бесишь меня. Я больше не хочу с тобой разговаривать. Как согреешься – вали к себе, – он резко поднялся на ноги и двинулся куда-то в темноту соседней комнаты.

– Я просто не умею ладить с другими людьми, поэтому живу одна, – крикнула Вася в ту сторону, куда ушёл Уборщик. Ей не хотелось терять с ним хоть какой-то, но контакт. Что ж, придётся на время забыть о лжи и говорить откровенно. Она даже бабушке никогда не доверяла всей правды.

Сначала послышались тяжёлые шаги, а потом Вася снова смогла разглядеть его силуэт. Он остановился в дверном проёме и опёрся на косяк.

– Рядом с лагерем выживших появился портал вчера. Он вроде как ведёт как раз в Москву. Завтра отведу тебя туда, так что выспись как следует, – он снова развернулся, но Вася не хотела отпускать его просто так.

– Почему? Зачем вы мне помогаете?

– Затем, чтобы ты не таскалась за мной, мелочь. А сейчас я должен лечь спать, иначе всякое может произойти. Иди к себе.

– А мне нельзя остаться здесь? – Вася уже привыкла к теплу костра, и перспектива идти в холодную квартиру не радовала.

– Не шуми. И не заходи в мою комнату, что бы ты не услышала. Понятно? – голос Уборщика как-то странно надломился на последней фразе.

– Да, я поняла. Спасибо.

Уборщик снова скрылся в темноте соседней комнаты, оставив Васю у костра, чему она, честно сказать, была очень рада. За последние дни холод стал её постоянным спутником, и Вася только удивлялась, как до сих пор ничего себе не застудила. И теперь она пыталась отогреться за все предыдущие дни и на многие будущие. В Москве у неё никого не было, там ей приходилось жить примерно также, как и здесь – постоянно прячась, воруя еду и надеясь, что на одинокую девушку не набредёт толпа каких-нибудь мародёров.

Конечно, возвращаться в Москву без сведений не было никакого резона, но Вася не была уверена, что Уборщик с удовольствием захочет поделиться с ней такого рода информацией. Ей нужно было попасть на Ту Сторону, но она не знала, где находятся Ворота. Бабушка тоже этого не знала, потому что принципиально никогда не бывала на Той Стороне, впрочем, не запретив своей дочке учиться в Академии. Вася знала, что Та Сторона разрушена, но от одного одичавшего колдуна она слышала, что там кто-то живёт. Какие-то колдуны, которые вполне могли знать её отца. И она жаждала с ними пообщаться.

Бабушка не особо распространялась о родителях Васи. Всё, что ей было известно – они оба были колдунами, мать умерла при её рождении, а отец служил какому-то войску. И во время событий пятнадцатилетней давности он находился на работе на Той Стороне. Возможно ли, что он пережил этот апокалипсис? Вася не знала, но она устала быть одна. Бабушка умерла, едва Васе исполнилось пятнадцать. Сначала пару лет она выживала одна, но в деревне её не просто не любили, там юную колдунью люто ненавидели. Устав от всего этого: от постоянных косых взглядов, плевков в её сторону и нескольких попыток поджога дома, Вася сбежала. Сначала она бежала просто в никуда, и только потом сформулировала эту новую цель – найти отца. Так выживание в этом дерьмовом мире казалось не таким уж бесполезным.

Тепло от костра и полный желудок давали о себе знать – глаза слипались, а голова словно налилась свинцом. Вася огляделась – спать здесь было негде. Подумав с минуту, она отодвинула от костра стул, разложила прямо на полу рядом куртку и улеглась на бок, свернувшись в позу эмбриона, и практически сразу провалилась в сон, надеясь только, что ей не приснится какой-нибудь кошмар.

2

Вася задыхалась в бесконечном чёрном тумане. Она пыталась выбраться из него, но в какую бы сторону ни бежала, не могла отыскать выход. Туман сгущался, в него примешались другие цвета, и от этого у Васи слезились глаза. Она хотела закрыть их, но что-то ей мешало. Словно её тело больше не принадлежало ей, словно кто-то другой им управлял.

Всё кончилось также резко, как и началось, но теперь перед Васей стоял монстр. Судя по очертаниям, у него были копыта вместо ног и огромные заострённые рога. Он был соткан из этого разноцветного тумана и медленно надвигался на Васю, которая кричала и пыталась сдвинуть своё тело с места. Но всё было тщетно – её словно пригвоздило к земле. Монстр хотел получить её, она знала это, хоть он и не говорил. Также она знала и то, что ей уже не сбежать.

***

Она открыла глаза и тут же почувствовала, что в здании есть ещё кто-то. Вася не имела ни малейшего понятия, как это получилось, но она могла ощущать пульс Уборщика в соседней комнате, и в то же время чувствовать чужое дыхание на лестнице.

Резко вскочив, Вася хотела кинуться в комнату к Уборщику, но не успела, в дверном проёме появился пожиратель. Пожирателей она ни с кем бы не спутала, но конкретно этот экземпляр был странным – на нём хорошо сидели брюки и рубашка. Пожиратели были похожи на огромных двухметровых прямоходящих ящериц с чешуйчатым зелёным мускулистым телом, длинным крепким хвостом, которым они оглушали своих жертв, и глазами с вертикальными зрачками. И уж точно они никогда не носили одежды. Огромная выступающая челюсть с тремя рядами острых зубов позволяла им пожирать буквально всё, что они видели перед собой, отсюда, собственно, и их название. В основном, конечно, они предпочитали человеческую плоть. И в любой другой момент Вася уже была бы мертва, но этот пожиратель просто глазел на неё, как будто был… Удивлён?

Она сделала неуверенный шаг в сторону комнаты Уборщика, и пожиратель не кинулся ей наперерез. Он продолжал внимательно следить за её передвижениями, ничего не предпринимая и позволив дойти ей такими вот маленькими шажками до коридора, ведущего в нужном направлении. Но едва Вася хотела пройти дальше, дорогу ей преградил хвост. Пожиратель что-то зашипел и оскалился, словно предупреждая её. Вася замерла, не зная, что делать дальше. Позвать Уборщика? Он проснётся? Не сожрёт ли её раньше этот монстр?

– Господи, блядь, мне дадут когда-нибудь выспаться? Что тут происходит? – Вася хотела уже выдохнуть от облегчения, но тут же подумала, что Уборщик может и не спасать её. Может быть, он специально позвал пожирателя, чтобы тот сожрал надоедливую гостью?

– Я ничего не делала…

– Да знаю, что не делала, – Уборщик прошёл в комнату, отмахнувшись от хвоста пожирателя, как будто это была какая-то мешающая ему ветка в лесу. – Давно тебя не видел, думал, что убили.

Пожиратель что-то снова зашипел, но теперь выглядел не так агрессивно. Или это уже больное воображение Васи дорисовало за неё? Уборщик, зевая, подкидывал в костёр дрова, продолжая переговариваться с пожирателем, выясняя у него, где он был и что видел. Вася продолжала стоять на том же месте, очень жалея, что не ушла, когда была такая возможность. Уборщик говорил с пожирателем так, как будто он не был тупым животным. Насколько это нормально?

– Невежливо с моей стороны, – Уборщик вдруг заметил Васю и хищно улыбнулся. – Это Федя, знакомься. Ну, я его так называю, имя его хер прошипишь, если честно, – он усмехнулся. – А это Вася, будь с ней ласковым, она хорошая.

Кожа на морде пожирателя натянулась, открывая взгляду стройный ряд поразительно белых зубов, и Вася вдруг подумала, что это похоже на улыбку. Следом за этим жестом последовал другой, сбивающий с толку ещё сильнее, он протянул ей руку с длинными пальцами, заканчивающимися опасными когтями.

– Будь хорошей девочкой, пожми руку новому знакомому, – снова усмехнулся Уборщик. Вася перевела на него взгляд, чтобы понять, шутит ли он, но у неё не получалось хорошо читать людей.

Осознавая, что выглядит полной идиоткой, она всё-таки протянула руку и вложила её в лапу пожирателя. Он слегка сжал её руку и сразу отпустил, подпрыгнув на месте. Обойдя Васю, он приблизился к костру и снова зашипел. Уборщик внимательно его слушал, периодически кивая.

Вася не понимала, как ей к этому относиться, но без куртки она в любом случае никуда не пойдёт, так что пришлось вернуться на своё место.

– Садись, – Уборщик снова отошёл к рюкзаку. – Федя говорит, что портал закрылся. Ну который в Москву. Так что придётся повременить с походом. Подождёшь?

– У меня всё равно нет другого выбора, – Вася пожала плечами, стараясь не выдать своей радости.

Она действительно была рада – это прекрасная возможность наладить контакт с Уборщиком и узнать у него всё. Правда, придётся смириться с присутствующим здесь пожирателем. Но пока что не похоже, что он собирается её жрать.

– Мне надо будет отнести заказ, пойдёшь со мной? – Уборщик закончил рыться в рюкзаке и смотрел прямо на Васю. – Это далековато, с пересадкой, но зато там красиво.

– Я думала, ты говоришь о том лагере, что… – Вася махнула рукой в сторону ближайшего укрытия для выживших.

– Нет, мне надо в Америку, у меня там хороший заработок. Так как, хочешь посмотреть на надпись «Голливуд»? – Уборщик почему-то усмехнулся.

– Я не против, – Вася пожала плечами, понимая, что лучше соглашаться со всем, что предлагает этот колдун, не стоит портить его настроение. Да и в Америке она никогда не была, и, быть может, шанса больше не представится. О надписи «Голливуд» она читала в одном из журналов о путешествиях, которые бабушка зачем-то хранила в пыльном покосившемся комоде в предбаннике. Там говорилось, что раньше в Голливуде снимали все самые лучшие фильмы. Судить о кино Вася не могла, она слишком мало его видела, но посмотреть на другую страну хотелось.

– Сейчас готова? – Уборщик кивнул пожирателю на костёр: – Присмотришь, ладно? Так ты готова, мелочь?

– Наверное… – Вася не особо понимала, что она должна подготовить, поэтому просто снова пожала плечами.

– Пойдём, несчастье моё.

Уборщик закинул на плечи рюкзак, взял небольшой свёрток и вручил его Васе:

– Отвечаешь за это своей жизнью, поняла? Пойдём.

Ответа на свой вопрос он явно не ожидал, поэтому Вася поспешила следом, на ходу натягивая и застёгивая куртку. Она не знала, какая погода в этом его Голливуде, поэтому решила, что верхняя одежда лишней не будет.

Дождь на улице уже стих, зато опустилась ночь. Ночи здесь были такие тёмные, что оценить обстановку удавалось с трудом. Вася еле видела дорогу и спину Уборщика, поэтому старалась не отставать и внимательно смотреть прямо перед собой. Уже привычно на улице стояла мёртвая тишина, в это время никто не рисковал издавать хоть какие-то звуки, чтобы не привлечь Убинора. Удивительным было то, что он до сих пор не напал на лагерь выживших. Он не мог не заинтересоваться таким большим скоплением людей. Видимо, что-то отталкивало его от лагеря. Возможно, Уборщик смог поставить туда какую-то защиту?

– Переход будет в Африке, там сейчас полный бедлам, постарайся не потеряться, пожалуйста, – голос Уборщика в ночной тишине показался особенно громким, и Вася вздрогнула.

– Хорошо, – она послушно кивнула, хотя и понимала, что он этого не увидит.

– Мы пришли, – Уборщик резко затормозил, и Вася от неожиданности впечаталась в его спину. Её словно ударило током, по коже забегали мурашки, а внутренности задрожали. Вася сжала руки в кулаки, пытаясь успокоить эти внезапные ощущения. – Не трогай меня без лишней надобности, особенно, когда я этого не ожидаю, – спокойно произнёс Уборщик, оборачиваясь. – Могло быть больнее.

– Хорошо, – как попугай повторила Вася, пытаясь в темноте разглядеть хотя бы лицо собеседника. Портала нигде поблизости не было видно, и в её голове завертелись не самые радужные мысли – а не прибить ли он её решил?

Стоило ей только подумать об этом, как справа с резким рвущимся звуком показался портал.

– Что, думала я тебя тут сожру? – Андрей наклонился к её лицу, и теперь благодаря свету от портала она могла видеть его кривую ухмылку и прищуренные глаза. – Пошли. Меня не трогай, но не отставай.

Вася только кивнула в ответ и поспешила в портал сразу за Уборщиком. За пару переходов она уже привыкла к тому, что порталы никак не ощущаются. Ты просто входишь в одном месте и выходишь в другом. Никаких тебе покалываний, никаких болевых ощущений. Словно шагаешь в соседнюю комнату.

Африка встретила их ярким солнцем, немыслимой жарой и звуками автоматных очередей. Вася успела оглядеться и поняла, что они стоят посреди пустыни в окружении большого количества разного вида существ и людей. Судя по всему, они попали прямо в эпицентр какого-то сражения. Вася не успела толком понять, что происходит, как её за руку схватил Уборщик, почему-то не вызывав тех же неприятных ощущений, что раньше.

– Не отвлекайся, это не наши проблемы, – прокричал он ей в ухо, перекрывая звуки выстрелов, одновременно притягивая к себе. Обняв её за талию, Уборщик оттолкнулся ногами от земли и перепрыгнул всех этих людей, оказавшись за их спинами. Он аккуратно поставил Васю на землю и, не отпуская её руки, потащил за собой к порталу, который ждал в нескольких метрах от места событий.

Вася только сильнее прижала к груди свёрток, чудом переживший этот прыжок. Она не знала, что Уборщик умеет такое. Интересно, любой колдун так может? Живот неприятно дёрнуло в момент прыжка, и Вася немного забеспокоилась, а не повредилось ли там что-то от таких пируэтов.

Почему-то никто не стрелял им в спину, их как будто бы даже не заметили. Хотя возможно, что и такое Уборщик тоже умеет. Он ведь полноценный колдун, не то, что Вася.

Добравшись до портала, Уборщик бесцеремонно пихнул внутрь первой Васю. Она едва не свалилась, оказавшись по ту сторону, но сбалансировала и оглянулась, чтобы убедиться – Уборщик прошёл следом.

– Аккуратнее в лагере, постарайся ни с кем не поругаться, – Уборщик кивнул куда-то за спину Васе.

Она обернулась и тут же наткнулась взглядом на огромные механизированные ворота, сделанные из листов металла. Забор, соединённый с воротами, тянулся на многие километры в обе стороны, закрывая достаточно большую территорию. За забором стояло несколько сторожевых вышек, на которых располагалась охрана. Сейчас солдаты просто смотрели в их сторону, опустив оружие. Видимо, Андрея здесь знали. На куртках солдат были нашивки «Рейган», Вася не знала, что это за слово, но могла предположить, что оно означало название лагеря или бригады солдат. Глянув выше, она увидела и ту самую надпись «Голливуд», правда несколько букв от неё отвалились, и теперь это был скорее «Оллив».

Уборщик зашагал в сторону ворот, и Вася засеменила следом, чтобы не отстать. Вокруг когда-то был лес, который сейчас практически весь высох, земля сильно потрескалась, очевидно, здесь были серьёзные перебои с водой. Вася не очень понимала, как можно выживать в таких условиях. У лагерных во Владивостоке была возможность собирать дождевую воду и кипятить солёную, да и реки там тоже имелись. Хотя возможно, что и здесь где-то была река, но пока что никаких намёков на это не прослеживалось. Было так жарко, что Вася решила снять с себя куртку. Держать её в руках вместе со свёртком было не очень удобно, но это явно нравилось ей больше, чем спариться.

Подойдя к воротам, Уборщик кивнул одному из солдат на сторожевой вышке. Ворота со скрипом начали разъезжаться в разные стороны, открывая взгляду почти весь лагерь – он уходил в низину. Вася прошла внутрь следом за Уборщиком и попала в эпицентр жизни. Здесь люди постоянно сновали туда-сюда, маневрируя между небольшими прилавками, на которых были выложены совершенно разные вещи: от оружия до детских игрушек. На прибывших здесь никто не обратил внимания. Люди переговаривались, откуда-то раздавались смех, музыка, детский плач, создавая безумную какофонию, которая резала ухо привыкшей к одиночеству Васе. Дома в лагере были не выше двух этажей и походили на деревенские. Уборщик сказал, что раньше это было пригородом Лос-Анджелеса.

– Кто пришёл! Я уж думал, ты забыл обо мне, – Вася обернулась на голос вместе с Уборщиком и впервые в жизни увидела человека с чёрной кожей. Не с тёмной, как в южных районах России, а именно с чёрной. Он был одет в джинсы, армейские ботинки, футболку и жилетку, прикрывавшую кобуру с пистолетом. На голове у него был странно повязанный платок – его сложили в несколько раз, сформировав повязку, она закрывала лоб мужчины, почему-то оставляя совершенно открытой лысую голову. – Ты не один сегодня? – мужчина дошёл до них и, скрестив руки на груди, заинтересованно осматривал Васю.

Вася же молча пялилась на него в ответ, пытаясь осознать факт знакомства с представителем другой расы. Она слышала об этом, читала в книгах, даже смотрела один фильм с актёром-выходцем из Африки, но никогда в жизни не встречала их в реальной жизни.

– Сэм, – мужчина улыбнулся и протянул Васе руку. – Первый раз видишь афроамериканца?

– Вася. Да, – она пожала протянутую руку, отметив, что та была очень мозолистой. Впрочем, как у многих в этом мире, физический труд снова стал частью жизни.

– Она тоже колдунья? – Сэм перевёл взгляд на Уборщика. – Твоя дочь? Или сестра?

– Знаю её пару часов, – хмыкнул в ответ Уборщик, скинув рюкзак на землю. – Принёс то, что ты просил. Чем будешь платить? – он протянул руку к Васе. – Давай сюда, мелочь.

Вася не сразу поняла, что речь идёт о свёртке. Она отдала его и внезапно ощутила что-то спиной. Словно её кто-то трогал. Вася резко обернулась, но там были только солдаты, охраняющие ворота. Она с опасением огляделась, но снова не увидела ничего странного. После всплеска магии, который случился с ней после приезда в Москву, она частенько ощущала что-то похожее, но так и не поняла природу этого явления.

– Пока погуляй тут рядом, но ничего не трогай, умоляю, – Уборщик глянул на неё исподлобья. – И никого.

Вася только кивнула, понимая, что Уборщик не хочет решать какие-то свои вопросы при ней. Она медленно побрела к прилавкам, стараясь не сталкиваться с людьми. По ощущениям, их здесь было больше, чем в лагере во Владивостоке. Хотя, может быть, это были лишь ощущения, Вася тот лагерь видела только через открытые ворота, когда Уборщик заходил или выходил.

Продавцы зазывали её, предлагая выгодные цены на свои товары, совершенно не удивляясь новому лицу. В качестве валюты здесь использовались патроны и самокрутки из настоящего табака. У Васи не было ни того, ни другого, так что купить она всё равно ничего не могла. Но смотреть ей нравилось. Здесь были и вещи из старого мира – книги, музыкальные пластинки, какая-то электроника, вряд ли рабочая, даже музыкальные инструменты.

– Ты потерялась, дитя? – Вася подняла глаза от прилавка с причудливыми круглыми штуками и встретилась с добрыми тёмными глазами. Мужчина сидел на стуле и внимательно разглядывал её. У него было широкое лицо с чётко выделенными скулами, длинные тёмные волосы с проседью, свободно свисающие на плечи, желтоватая кожа и прямой нос с еле заметной горбинкой.

– Что? – Вася переспросила, решив, что ей послышалось.

– Я говорю, что ты потерялась. И мучаешься от кошмаров, – мужчина наклонился вперёд и опёрся локтями на прилавок. – Возьми. Это подарок, – он выбрал из странных поделок одну и протянул Васе. – Это амулет, ловец снов.

Вася аккуратно взяла подарок и смогла наконец подробнее разглядеть, что это вообще такое. Амулет состоял из паутинки каких-то нитей, натянутых на согнутую в круг ветку, с которой свисали несколько перьев.

– Спасибо, – Вася подняла глаза на мужчину, тот не переставал разглядывать её. – Это что-то национальное? Я никогда такого не видела.

– Плохие сны запутываются в паутине и не могут пробраться к нам, когда мы спим. С первыми лучами солнца они сгорят. Так говорят индейские легенды, – мужчина улыбнулся. – Моё имя Истэка, а твоё?

– Василина.

– Я никогда прежде не слышал. Ты издалека, верно?

– Да, она издалека, – рядом вдруг оказался Уборщик, и Истэка нахмурился. – Я же просил ничего не трогать.

– Это подарок, – Вася автоматически прикрыла ловец снов курткой, как будто это могло бы остановить Уборщика, реши он отобрать сувенир.

– Чего это ты вдруг раздобрился, а, койот? – Васе показалось, что в голосе Уборщика просквозили нотки злости.

– Ей это пригодится, – Истэк абсолютно никак не среагировал на обращение Уборщика, снова откинувшись на стуле и расслабленно уставившись куда-то поверх их голов. – Мы ещё встретимся, дитя.

– Ох уж эти индейцы, вечно мнят себя провидцами, – Уборщик усмехнулся и, схватив Васю за руку, потащил к воротам. – Портал скоро закроется, надо быстрее вернуться. И выбрось ты это говно.

– Это подарок, – Вася ощущала себя попугаем, но бабушка хорошо её воспитала. Подарки нельзя выкидывать.

– Это бредовое суеверие, не имеющее ничего общего с реальной магией, – зло прошипел Уборщик.

Вася промолчала, не собираясь раздражать его ещё больше. Она сильнее прижала к себе ловец снов, надеясь, что он заберёт её кошмары. Может быть, она даже сможет однажды выспаться.

3

За три недели, проведённые бок о бок с Уборщиком, Вася поняла две вещи: во-первых, ей безумно повезло оказаться именно рядом с ним, потому что их дом мародёры обходили стороной; а во-вторых, непрекращающийся дождь делал пребывание рядом с вечно мрачным колдуном невыносимым.

Вася изучила всю трёхкомнатную квартиру, за исключением комнаты Уборщика. Туда ей было строжайше запрещено входить. Вася могла ещё понять, почему ей нельзя там находиться во время отдыха Уборщика, но почему нельзя хотя бы одним глазом глянуть на комнату в моменты отсутствия её хозяина, оставалось для неё загадкой.

Ванная и туалет были абсолютно бесполезны – коммуникации никто не обслуживал уже больше пятнадцати лет, поэтому эти комнаты Уборщик использовал как склад. Вася удивилась, увидев в ванне сваленные в кучу вещи, снятые с трупов, но не стала брезговать и выбрала себе новую одежду: тёмные джинсы, которые были ей слегка великоваты, но она перехватила их ремнём; белую футболку с коротким рукавом; серую толстовку с капюшоном и короткую чёрную кожаную куртку, которая заменила потрёпанную старушку Васи. Для ног Уборщик притащил ей накануне очень удобные ботинки, которые, по его словам, использовали раньше для горного туризма. Туризмом Вася, конечно, заниматься не собиралась, но была рада новой удобной и практичной обуви. В туалете Уборщик хранил разную бытовую химию, хотя в квартире явно ни разу не делали уборку. Но Васе же теперь нечем было заниматься, поэтому она решила привести их пристанище в некое подобие дома.

Кухня располагалась рядом с туалетом и ванной, и её Вася опечатала сразу. Она не видела смысла в комнате, которая всё равно не используется, а грязь оттуда разносится по всей квартире; запасы еды же они хранили в гостиной. Уборщик сопротивляться не стал, хотя и посмотрел на неё как на полоумную.

В гостиной Вася первым делом прибрала пол, выметая всю бетонную пыль за порог. В конце концов, дышать этим было невозможно, да и вредно. А вредностей для жизни им вполне хватало и без этого. Тряпку, которой было занавешено единственное окно – остальные Уборщик почему-то забил – Вася выкинула. Окно она помыла, выстирала найденную в куче одежды простынь, затем порвала её на несколько одинаковых лоскутов, и один из них повесила на место старой тряпки, закрепив на четыре гвоздя, вбитых по периметру рамы. Стены в комнате не были оклеены обоями, и Вася долго не могла понять, что это за покрытие, пока не спросила у Уборщика. Он сказал, что некоторые люди отделывали стены декоративной штукатуркой. Выяснив, что её можно мыть, в один из дней Вася отдраила все стены, а затем и пол, чтобы наверняка избавиться от пыли. К сожалению, она так и не придумала, чем покрыть холодный бетон, чтобы это было безопасно, потому что очаг с костром отсюда никуда не делся. Уборщик стоял на своём и не позволил ей что-то менять кардинально, а сгореть заживо не входило в её планы. Единственное, что она смогла отвоевать, – это организацию нормального места приёма пищи. Стол, стоящий у окна, переставили ближе к очагу, и Вася притащила из других квартир более-менее целые стулья. Стол, конечно, был не самым красивым, но после того, как она его помыла, по крайней мере, стал пригодным для того, чтобы за ним есть.

Комната, которую ей отдал Уборщик, раньше использовалась как детская – Вася нашла здесь кучу игрушек, да и кровать была маловата даже для её роста. Поэтому после уборки пришлось просить Уборщика помочь перетащить её диван. По дороге она слышала много «приятного» о себе, но, по крайней мере, теперь могла спать с комфортом. Вася повесила над кроватью ловец снов, который ей подарил Истэк, и, на удивление, кошмары оставили её.

На двери комнаты даже был замок, и на ночь она запиралась, хотя и понимала весь идиотизм – если Уборщик захочет причинить ей зло, замок на хилой двери его не остановит.

Но на удивление Васи он и не думал ей вредить. Он редко говорил с ней, в основном, они обсуждали, что приготовят поесть. Иногда он рассказывал о том, что видел и где был, и Вася впитывала эти истории с особым интересом. Теперь ей не нужно было бегать по городу, но любопытство никуда не делось. Можно было, конечно, попробовать напроситься в одну из вылазок с Уборщиком, но Вася не видела в этом какого-то смысла. Она терпеливо ждала открытия портала в Москву, поняв, что от Уборщика всё равно ничего не добьётся. Он был далеко не дураком и сразу начинал подозрительно щуриться, стоило Васе хотя бы немного задевать тему Той Стороны и времени до апокалипсиса.

Сегодня с утра Уборщик в очередной раз ушёл, попросив (хотя это больше походило на приказ) Васю приготовить рагу из кролика, которого поймал накануне вечером. Вася кролика видела не в первый раз, конечно, но раньше такое готовила бабушка, поэтому пришлось импровизировать. Она поставила кастрюльку на огонь, накидала туда кролика, предварительно разделанного на небольшие кусочки прямо с костями, залила его водой и варила минут тридцать, а потом просто докидала туда моркови, лука и картошки с помидорами. Вася очень надеялась, что получится что-то хотя бы съедобное, насчёт вкусовых качеств её блюд Уборщик не особо переживал.

Она постоянно помешивала рагу и уже ощущала знакомый запах обычного деревенского ужина, когда услышала, как в общем тамбуре что-то грохнуло. Сердце заколотилось с удвоенной скоростью, Вася вскочила, продолжая держать в руках ложку и, едва повернувшись, увидела в дверном проёме двух мужиков. Судя по камуфляжной форме, они были из отряда Мясника с соседней улицы. Но в этом совсем не было никакого смысла, эта банда мародёров никогда не совалась на улицы Уборщика.

– Охренеть, Антоха, реально тёлка! – мразотно улыбнувшись, проговорил тот, что был старше и больше. Его пузо свисало чуть ли не до колен. Вася в принципе поразилась тому факту, что он может передвигаться. Грязная рожа, кое-где заляпанная кровью, тоже не прибавляла ему привлекательности, а длинный шрам рассекал всё лицо справа от лба до подбородка.

– Неужели этот ублюдок тоже, как и мы, скучает по тугим кискам, а? – хохотнул второй, протискиваясь мимо первого и делая пару шагов к Васе. Он вряд ли был сильно старше её, но держался так, словно много уже дерьма повидал в жизни. Щуплый и хилый, явно не доедал – одежда на нём болталась. Лицо ничем не выделялось, обычное такое лицо, каких десятки на улицах умирающих городов. Вася пыталась запомнить, как они выглядят, чтобы описать Уборщику. Если останется жить, конечно.

– Ты немая, что ли? – спросил первый, почёсывая живот. – Мы собирались просто еды стащить, но раз уж ты здесь, то не обижайся – давно бабы не было у меня.

– Вы не думаете, что Уборщику это может не понравиться? – Вася понимала, что ничего не сможет сделать против двух мужчин. И, казалось бы, если один раз уже это пережила, то второй раз будет не так страшно, верно? Лишь бы не убили. Но Вася не хотела снова проходить через это унижение.

– Дак его ж здесь нет, мамзель, – снова хохотнул тот, кого звали Антохой, делая ещё пару шагов в её сторону. – Давай ты пока жрачку заберёшь, а я подготовлю почву, так сказать? – эту фразу он кинул своему другу.

Вася сжала ложку, отступая. Если жирдяй уйдёт в другую комнату, то она может сбежать, этот хиляк вряд ли намного сильнее её. Но нужно было выгадать правильное время.

– А что сажать собрались, пацаны? – Вася увидела Уборщика сразу, как он появился за спиной жирдяя. Он пихнул его в спину, и тот упал в центр комнаты. – Я, сука, чего-то не пойму. Вы нюх потеряли, псы вонючие?

– Из-звините, – заикаясь, заблеял Антоха, тут же растеряв всю свою уверенность. – Мы просто проходили мимо, и…

– И решили ограбить единственного колдуна в округе? Ну, потому что… А почему нет, да? – на лице Уборщика появилась издевательская улыбка. – Ты как? – последний вопрос предназначался Васе.

– Нормально, – она механически посмотрела на кастрюлю. – Рагу подгорает.

– Печально, я ведь очень голоден, – он как-то странно глянул на гостей. – Что делать будем, говнюки?

– Какого хрена? – жирдяй как будто очнулся и, поднявшись на ноги, теперь обиженно сопел. – Ты ведь ушёл! Мы видели!

– Ага, – Уборщик кивнул. – То есть ты всерьёз решил, что вы, заурядные, видели меня, а я вас не видел? Вы дебилы? Вас на какой-то особой фабрике долбоёбов собирают?

– Сука ты такая! – жирдяй выхватил из-за пояса штанов пистолет, который Вася не заметила сначала, и направил на Уборщика. – Что теперь скажешь?

– Вася, иди погуляй, – Уборщик растянул губы в улыбке. – Приходи где-то через полчаса.

Спорить не хотелось совсем, и Вася, кинув ложку на стол, поспешила прочь из квартиры. Она просто была рада, что Уборщик пришёл так вовремя. Думать о том, что он с ними сделает, Вася не хотела, но через минуту раздался истошный вопль. Она замерла на лестничной клетке, не в силах идти дальше. Прежде Вася никогда не слышала таких криков. Наверное, именно про такие писали в книгах, что от них кровь в жилах стынет. Вопли не прекращались, они лишь усиливались, окрашиваясь в новые оттенки. Однажды в деревне дед Витя перебрал с самогоном и пытался резать свиней, не в состоянии попасть туда, куда надо. Так вот они орали похоже. Вася прислонилась к стене, уставившись на лестницу, по которой ей надо было бы спуститься вниз и ничего этого никогда не слышать. Она ходила за Уборщиком долго, но раньше они встречали лишь мёртвые тела. Что он с ними делал, Вася не знала, но явно что-то неприятное, раз живые так орали. На лестнице что-то мелькнуло, и Вася дёрнулась, но потом выдохнула, увидев Федю. Он промчался мимо неё, даже не поздоровавшись, и было понятно, почему – запах крови ощущала даже Вася без такого тонкого нюха, как у пожирателя. Она сползла вниз по стене, понимая, что всё равно не в состоянии выйти наружу. Придётся просто переждать, пока эти двое пируют. Пытаясь отвлечься, Вася начала перебирать в уме названия стран в алфавитном порядке, как всегда делала это в стрессовых ситуациях. На Литве её позвал Уборщик.

– Я же сказал выйти погулять, – крикнул он, пока Вася поднималась на затёкшие ноги.

– Смысла в этом особого не было, они так вопили, что слышно было, наверное, на все ближайшие улицы, – попав в гостиную Вася устало выдохнула. Она ведь только вчера убралась… Пол и стены были заляпаны кровью. Хорошо хоть нигде не виднелись остатки тел. Довольный Федя сидел прямо на полу и облизывался как кот, а Уборщик развалился на стуле и запрокинул голову, прикрыв глаза.

– У тебя есть что пожрать, кроме этого, горелого нечта? – проговорил он, еле ворочая языком, как будто сильно устал.

– Да я могу картошки просто сварить, мне не нужны особые изыски, – Вася пожала плечами.

– А у нас до этого было так много изысков, – Уборщик вернул голову в вертикальное положение и открыл глаза с такими большими зрачками, что не было видно радужки. – Они ничего тебе не сделали?

– Нет, ты вовремя, – Вася чувствовала себя неуютно под его взглядом, потому что таких глаз ещё ни разу не видела, только в одном фильме про наркотики, который однажды умудрилась посмотреть, пока бабушки не было дома.

Уборщик растянул губы в расслабленной улыбке и махнул в сторону беспорядка:

– Извини, мы не специально. Постарались почище, но дело это такое… Не особо чистое, понимаешь? – он хохотнул, как будто очень смешно пошутил.

– Ничего, я уберу…

– Ты такая безэмоциональная. Ты вообще живая в принципе, а, мать? – Уборщик поднялся на ноги и потянулся. – Или ты социопатка? Или просто терпила?

– Я не особо понимаю последнего термина, но кажется, что он про меня, – Вася улыбнулась. Она действительно хорошо умела терпеть. А ещё научилась ничему не удивляться.

– Это плохо, – Уборщик резко стал серьёзным. – Надо научить тебя не быть такой терпилой. Ну и показывать иногда свои эмоции, а то я как будто с манекеном живу.

– Извини…

– За что ты извиняешься? За своё существование? Ты странная, – он зевнул. – А мне надо идти спать. Не входи… Хотя ты же всё знаешь, ты теперь местная, – он снова хохотнул и пошёл в сторону своей комнаты. Возле Васи Уборщик притормозил и внезапно внимательно посмотрел: – Странно, да? Вокруг всё рушится и умирает, а мужики всё равно хотят насиловать баб… Мразотные мы животные, конечно…

Вася ничего не ответила, хотя и была согласна. Она не могла понять, откуда такое желание к насилию, когда в мире его и так с избытком. Почему не быть чуть добрее друг к другу?

Она проводила Уборщика взглядом, подождала, пока он хлопнет дверью в свою комнату и направилась в ванную, где оставила вёдра. Нужно было набрать воды и отмыть весь этот кошмар в гостиной. Вёдра она нашла в соседнем хозяйственном магазине, его мародёры особо не трогали, видимо, на рынке эти вещи не имели какой-то принципиальной цены. Выходя из ванной, Вася наткнулась на Федю. Он тянул лапу к одному из вёдер.

– Зачем? Хочешь помочь? – Федя быстро закивал и снова показал зубы в подобии улыбки. – Ну хорошо, помогай, – Вася протянула ему ведро и пошагала дальше.

Она уже привыкла к Феде, даже научилась распознавать, что он хочет сказать. А он всегда старался помочь, в отличии от Уборщика, который воспринимал Васю как личную прислугу.

Они вышли во двор и поставили вёдра на асфальт. Обычно воду можно было набрать из колонки через две улицы, но пока шёл дождь, Вася не видела смысла так далеко тащиться. В конце концов, вода, падающая с неба, тоже вода, верно? Федя скрестил руки на груди и внимательно смотрел в своё ведро, и Вася не могла не улыбнуться. Он так старательно копировал людей, что это было даже забавно. Уборщик как-то сказал, что Феде очень нравится человеческая раса, поэтому он старается быть похожим на них. Оказывается, за это его даже выгнали из стаи, поэтому он и прибился к Уборщику.

Когда вода набралась, Федя схватил оба ведра и с деловым видом пошёл обратно. Вася последовала за ним, прикидывая, сколько тряпок у них уйдёт на то, чтобы убрать кровь. И вообще, кровь отмывается совсем? Или всё равно остаётся на поверхности?

Она притащила в гостиную побольше тряпок, попутно поставив на огонь кастрюлю с картошкой, потому что голод потихоньку давал о себе знать. Они с Федей поделили комнату – он отмывал стены, а она – пол. С её ростом это было лучшее решение. Какое-то время они работали молча, периодически таскаясь на улицу, чтобы поменять воду, но потом Федя вдруг положил свою когтистую лапу на её плечо и стал пристально смотреть в глаза. Вася сразу поняла, в чём здесь дело.

– Со мной всё в порядке, не переживай, – она аккуратно сняла его лапу со своего плеча. – Жить буду, суицидом дело не кончится, всё нормально.

Федя покачал головой, как будто говоря: «Не верю я тебе», но Васе было всё равно. Она действительно чувствовала себя нормально, ничего страшного в итоге не произошло.

– Слушай, психолог мне не нужен, расслабься, – Вася выдавила из себя улыбку. – Что мне сейчас нужно, так это портал, который вы никак не найдёте…

Федя вдруг оживился и усиленно закивал головой, что-то шипя.

– Что ты хочешь мне сказать? – Вася нахмурилась. – Вы нашли портал?

Он снова закивал, а Вася слегка опешила. Почему Уборщик не рассказал ей? Может, просто не успел?

– А когда? Сегодня?

Федя покачал головой из стороны в сторону и показал ей два пальца.

– Два? Два дня назад?

Получив в ответ утвердительный кивок, Вася ещё больше запуталась. Два дня – это приличный срок, но почему Уборщик утаил от неё эту информацию? Ответ, конечно, лежал на поверхности – он и не собирался ей помогать. Очень удобно было держать её при себе – тут тебе и еда, и убранная квартира. Вася начинала злиться. Прекрасно, она доверилась не тому человеку. Снова.

– А где портал?

Федя немного подумал, а потом изобразил лапами круг.

– Круг? Лагерь выживших?

Федя радостно кивнул, снова обнажая зубы.

Вася вернулась к оттиранию пола, хотя внутренний голос кричал ей убираться отсюда куда подальше. Раз Уборщик не стал говорить ей о портале, значит, у него на неё свои планы. А учитывая то, что Вася сейчас оттирает с пола кровь, планы эти ей вряд ли понравятся. Сбежать от Уборщика было непросто, но Вася знала, что он очень редко покидает Владивосток. Так что, если она успеет перейти через портал и убежать как можно дальше от него, то он вряд ли её найдёт. Ему просто не захочется тратить так много времени на поиски.

– Слушай, я устала, пойду спать, ладно? Ты не обидишься, если я тебя одного тут оставлю? – в голове родился план, который Вася прямо сейчас собиралась претворить в жизнь. Благо дело, пожиратель – не человек, поэтому ничего странного в такой резкой смене темы не увидит. Ему ещё учиться и учиться, конечно.

Федя пожал плечами и показал в сторону её комнаты. Вася кивнула и пошла к себе, совершенно не собираясь спать. Раз уж Уборщик так с ней поступил, то она со спокойной душой может сбежать от него.

Вася вытащила из шкафа приготовленный ещё неделю назад на всякий случай рюкзак. Она положила туда две бутылки питьевой воды, две банки тушёнки, одну консервированной кукурузы, сменную футболку и мыло. Бегло посмотрев, всё ли на месте, и положив внутрь ещё и ловец снов, Вася закинула рюкзак за спину, отрегулировала лямки так, чтобы его не мотало из стороны в сторону, и медленно вышла из комнаты. Судя по звукам, Федя был в гостиной. Она, стараясь не шуметь, вышла из квартиры и аккуратно спустилась по лестнице. У пожирателей был отличный нюх и слух, но, возможно, Федя не ожидал, что она решит сбежать, поэтому не услышал её.

Оказавшись на улице, Вася побежала так быстро, насколько ей позволяла мокрая вязкая земля и рюкзак. Она не хотела ждать, пока Уборщик проснётся и придумает, почему он её обманул. Она не хотела обдумывать свой побег. Единственное, что она сейчас хотела – оказаться в Москве и вернуться к своим поискам. В конце концов, этот псих – не последний колдун на планете, и она обязательно найдёт кого-то более сговорчивого.

Лагерь выживших с интересным названием «Перун» находился в чаще леса, и внутри него Вася не была. Она только ждала Уборщика в округе, когда он заходил туда поторговать. Лагерь был ограждён забором, построенным из металлолома, там даже были огромные ворота на колёсах. Похожие на те, что она видела в Америке. По периметру постоянно ходили солдаты с автоматами, поэтому прошмыгнуть незамеченным ни у кого не получилось бы. Но Вася надеялась, что портал где-то не очень близко к лагерю, тогда у неё всё получится.

Минут через пятнадцать она почувствовала усталость и решила передохнуть. Она почти добежала до леса, до лагеря оставалось ещё примерно пятнадцать минут. Вася остановилась посреди дороги и внимательно огляделась – за ней никого не было, по бокам тоже чисто. Неужели ей действительно повезло, и Федя так и не понял, что её дома больше нет? Во рту пересохло, но тратить воду Вася не хотела. Она не могла знать, какова ситуация в Москве. Может быть, она вообще там не найдёт воду в первые дни?

Почувствовав, что ноги уже не так напряжены, Вася снова побежала. Ветки хлестали по лицу и телу, но на это сейчас было совершенно плевать. Она была обязана найти портал! Когда вдалеке замаячили стены забора, Вася замедлилась и перешла на шаг. Ей придётся обойти весь периметр лагеря на достаточном удалении, чтобы не быть замеченной солдатами, но при этом самой увидеть портал.

Порталы в лесной чаще должны были сильно выделяться – они сияли, поэтому Вася не переживала, что пропустит нужный. Она пошла быстрым шагом, стараясь, чтобы забор лагеря всегда был по правую сторону, и оглядываясь.

Портал нашёлся очень быстро, Вася даже замерла от удивления. Он сиял прямо по курсу, и Вася могла разглядеть дома по ту сторону. Порталы выглядели как дыры в воздухе продолговатой формы, в которые спокойно мог пройти даже самый высокий человек. Вася ускорилась, а потом снова побежала, заметив интересную особенность – рваные края портала тянулись друг к другу. Он закрывался. Вася продолжала бежать, но, когда до портала оставалось всего пару шагов, он вдруг закрылся. Она затормозила и, не подумав о последствиях, закричала в голос. Она была в одном шаге от своей цели! В одном!

Вася никогда в жизни не плакала, и тут не собиралась, но она ощущала какую-то странную тяжесть в груди. Вслед за этим на неё накатило осознание того, что Уборщик найдёт её и убьёт как тех мужиков. Вася начинала паниковать. Интересно, а примут ли её в лагере? Нет, она не может так рисковать жизнью других людей.

Вася так углубилась в свои мысли, что не сразу почувствовала, как земля ходит ходуном. А когда поняла, было уже поздно. Прямо перед ней, разрушая всё вокруг, вынырнул Убинор.

4

Убинор был похож на насекомое-переростка, скрещённое с хищником. Его тело, сильное и гибкое, напоминало туловище змеи, но только вот в отличии от пресмыкающихся, вместо хвоста у Убинора торчала вторая голова, в точности копирующая первую. Обе его головы сейчас смотрели на Васю всеми восьмью глазами. Из челюстей Убинора капали грязные от земли слюни, а из глубины рвался рёв, который хорошо знали все жители этого города. Туловище держалось на нескольких парах лап, оснащённых острыми когтями. Не было ни единого шанса, что Вася сможет избежать участи быть съеденной им. Убинор слышал людей на большом расстоянии и мог почти мгновенно перемещаться за счёт сильных челюстей, которыми прокладывал себе путь под землёй.

Вася сделала медленный шаг назад, и Убинор тут же кинулся в атаку. Она умудрилась увернуться от первой головы, но вторая вцепилась ей в ногу и начала драть изо всех сил. Вася закричала от боли и злости на саму себя. Она могла бы сейчас сидеть в тепле, а вместо этого попёрлась хрен знает куда, непонятно на что надеясь. Убинор рычал, хрустя её костями, а Вася оглядывалась в поисках какого-то оружия: палки, да хоть камня на худой конец. Да, пусть она и умрёт сегодня, но по крайней мере сразится за свою жизнь. Так её бабушка учила – никогда не сдаваться!

По спине пробежал холод, и Вася задрала голову как раз вовремя, чтобы увидеть вторую челюсть Убинора, нацеленную прямо на неё. Вася ожидала, что сейчас её страдания резко оборвутся, но вдруг голова Убинора дёрнулась раз, потом ещё один, и до оглушённой шоком Васи донеслись звуки выстрелов.

Ещё через секунду вторая голова Убинора отпустила её ногу, он отступал, нервно оглядываясь.

– Так, ты со мной, – Васю схватили поперёк туловища и оттащили подальше. Когда её опустили на землю, она обернулась – перед ней стоял парень в чёрной форме лагеря «Перун», на груди у него болтался автомат. В полутьме разглядеть его детальнее не выходило, единственное, что заметила Вася – коротко стриженные светлые волосы. – Пиздец. Ты кто? – он удивлённо уставился на неё. – Гриша, а это не наша! Что делать будем?

– А что ты предлагаешь, дебил, когда Убийца-Из-Норы под нашей дверью?

– Ну не знаю… Давай отдадим её ему? Может проканает? – Вася безучастно слушала эту перепалку, понимая, что если они оба не заткнутся, то вероятно погибнут все. Оглядевшись, она увидела около десяти крепких мужчин, все были вооружены и держали под прицелом Убинора. Вот только пули Убинора вряд ли убьют, иначе он давно бы уже перестал терроризировать округу.

– А может тебя заодно отдадим? – огрызнулся тот, кого назвали Гришей. Голос у него был глубокий и хриплый, как будто он болел. – По моей команде обстреливаем этого говнюка. У нас нет другого выхода, ребята, мы должны защищать лагерь.

Парнишка бросил на Васю раздражённый взгляд и пошёл к своим сослуживцам, оставив её истекать кровью на мокрой и холодной земле. Вася боялась смотреть на ногу, предполагая, что если выживет, останется калекой на всю жизнь, но знала, что если не посмотрит и не предпримет что-то, то точно помрёт. От штанины мало что осталось – в основном, лоскуты. Кровь сочилась практически отовсюду. Вася видела свою кость и ошмётки мяса на ней и понятия не имела, что с этим можно сделать. У неё не было никаких медикаментов, а без них, даже если она сумеет остановить кровь, рана загноится, и вопрос смерти будет в нескольких днях. Вася старалась не обращать внимания на развернувшуюся перед ней битву между Убинором и обычными людьми с автоматами, потому что не хотела видеть, как из-за её глупости гибнут люди. Но если выбирать между своей очевидно не подлежащей лечению ногой и смертью других людей, Вася выбрала бы второе.

Она подняла глаза, чтобы увидеть, как Убинор скрывается под землёй и выныривает из-под неё буквально в паре шагов, сбивая с ног пару солдат. Звуки вокруг слились в единый поток шума, из которого Вася практически ничего не могла вычленить. Она закрыла глаза, чтобы ещё раз подумать – что она может сделать? Чем помочь в первую очередь себе? Но вместо умных мыслей вдруг ощутила движение в лесу. Сюда быстро приближались двое, она чувствовала разное сердцебиение. Неужели…?

Вася резко распахнула глаза, поворачиваясь в ту сторону, откуда ощущалось чужое присутствие, и увидела, как из-за деревьев показался Федя. Он быстро отыскал её глазами, и Вася впервые видела у него такой злой взгляд. Но раз он здесь, тогда и Уборщик тоже должен быть? Но где он?

Убинор снова вынырнул из-под земли, целясь в блондина, который спас Васю, но внезапно словно споткнулся и ударился о землю. Он пропахал одной из своих голов приличное расстояние, благо блондин успел увернуться. Убинор трепыхался как пойманная в сеть рыба, но Вася не понимала, почему, до тех пор, пока не разглядела какие-то чёрные тросы, опоясавшие его. А через мгновение на голову Убинора приземлился Уборщик. Вася сразу заметила, что это он держит в руках тросы, удерживающие Убинора. Или не держит? Приглядевшись, она поняла – эти тросы словно были выпущены из его тела, они шли прямо от запястий.

– Я дал тебе кров. Я тебя кормил. А ты, сука, ограбила меня и свалила? – его голос звучал громче обычного, и Вася поняла, почему – на поляне образовалась мёртвая тишина. Слышно было лишь хрип Убинора.

– Почему ты не сказал мне про портал?

– Про какой портал, полоумная? – Уборщик соскочил с головы Убинора и, продолжая удерживать его, двинулся в её сторону. Тросы удлинялись вслед за ним. – Который был здесь? Так, а нахуя тебе портал в Благовещенск?

– Но… Федя сказал, что… – Вася опешила. Она видела злость в глазах Уборщика и боялась её. Боялась, потому что теперь точно знала, на что он способен.

– А Федя у нас ведь знаменитый знаток географии России, да? – он остановился в нескольких шагах от неё и посмотрел на ногу. – Стоило оно того, идиотка? Хорошо тебе сейчас? Надеюсь, что ты собираешься помереть от потери крови.

– Скорее всего, твои надежды сбудутся, – огрызнулась Вася, чувствуя себя вдобавок полной дурой. Неужели это действительно был портал не в Москву?

– Гриша, где ты? – Уборщик плюнул себе под ноги и завертел головой в поисках этого Гриши.

– Здесь, – к нему, прихрамывая, подошёл высокий мужчина с хорошо развитым телом, несмотря на то что выглядел он лет на шестьдесят. Лысая татуированная голова странно гармонировала с густой неухоженной бородой до груди, но Вася видела его добрые голубые глаза в окружении множества мелких морщин. Он не был злым человеком.

– Забери её к Маше, она поможет. Передай, что это мой подарок.

– Твои отношения с моей женой вышли на новый уровень и теперь вместо трав ты отправляешь ей человека? – Гриша оценивающе оглядел Васю. – Умирающего человека.

– Она жила в деревне, бабка её научила лечебные травы собирать, пригодится, – Уборщик отвернулся от них и направился обратно к Убинору. – И валите быстрее, мы здесь закончим.

– Андрей, – Вася рискнула окликнуть его по имени. Он притормозил, но не повернулся. – Это точно был портал не в Москву?

– Я не хочу больше слышать твой голос. Никогда, – рявкнул он в ответ и с размаху запрыгнул на Убинора. Вася поразилась размеру его прыжка. Интересно, а все колдуны так могут?

– Так, девушка, придётся тебе немного повисеть на мне, по-другому нести тебя и автомат будет неудобно, – Гриша наклонился к ней, взял за талию и перекинул через плечо. Вася спружинила руками, чтобы не долбануться о его спину, завешанную патронами, и приподняла голову, чтобы видеть, что происходит. Ничего не поменялось, за исключением того, что теперь солдаты не стояли вокруг Убинора – они потихоньку стягивались к Грише, двое из них хромали, но вроде бы все были живы. Васин рюкзак перехватил один из них. Она кивнула ему с благодарностью.

– Ты лучше голову опусти и глаза закрой, а то укачает, – хмыкнул тот блондин, который её спас.

– Егор, ты такой дебил, – устало возразил ему другой солдат, с волосами, собранными в хвост, и аккуратно постриженной бородой, прикрывающей только подбородок. – Чтобы не укачало, надо смотреть на горизонт, так что она правильно делает. А ты дебил.

– Стёп, ты два раза назвал меня дебилом за один раз. Неужели кончились другие ругательства? – Егор, судя по всему, не обиделся, он только пожал плечами и пошёл вперёд.

– При даме ругаться не положено. Ну если ты приличный мужчина, а не дебил, Егор, – остальные солдаты засмеялись, а Васе даже стало жалко этого Егора. Может быть, он был и не шибко умным, но ничего такого не сделал, чтобы над ним так издевались.

– Давайте быстрее, надо успеть, пока она кровью не истекла, – Гриша перехватил Васю поудобнее и быстрым шагом, насколько позволяла его хромота, направился в сторону лагеря, подальше от Уборщика, Феди и Убинора.

Вася чувствовала, что сознание её медленно покидает, крови она потеряла слишком много. Последнее, что она видела перед отключкой, как на Убинора кидается Федя. А дальше темнота, в которой её снова преследовал туман. Этот туман клубился, забирался ей под одежду и одним своим присутствием заставлял сердце биться с бешеным ритмом. В какой-то момент в туман снова примешались другие оттенки, и это было бы красиво, если бы не наводило такой ужас. Туман снова начал формироваться в какую-то фигуру, но в этот раз Вася не хотела её видеть. Она приказала себе проснуться, понимая, что этот кошмар может убить её.

Вася резко открыла глаза и попыталась сесть, но перед глазами поплыли круги, и ей пришлось положить голову обратно на что-то очень мягкое. Подушка? Вася ещё раз открыла глаза, на этот раз медленно, давая себе привыкнуть к искусственному свету, и немного повертела головой.

Она лежала на одной из нескольких коек в комнате, обитой деревом, ну или сделанной из дерева. Стены были пустыми, а все окна занавешены шторами. В воздухе витал запах лекарств и лечебных трав, через который пробивался аромат женских духов. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на которую поставили её рюкзак, удивительным образом нетронутый. Вася думала, что её вещи разберут, в конце концов, в лагерях выживших было не так много продуктов и одежды.

Вася приподнялась на локтях, чтобы разглядеть, что находится в дальнем углу, и наткнулась взглядом на спящую за столом женщину. Рядом со столом стоял шкаф со стеклянными дверцами, редкость в их постапокалиптическом мире. Наверное, за столом задремала медсестра, и Вася чувствовала вину за её усталость.

Ногу разглядывать не хотелось принципиально. Вася боялась, что её пришлось ампутировать. И хоть она чувствовала её, но читала в медицинском справочнике бабушки, что некоторые больные ощущают удалённые конечности ещё какое-то время.

Вася хотела лечь обратно, но вдруг почувствовала резкий приступ кашля, который никак не могла скрыть. Кашель рвал ей горло и шёл откуда-то глубоко из лёгких, Вася согнулась и свесилась с кровати, не понимая, куда ей себя деть. А ещё через мгновение её обхватили сильные руки и уложили на кровать. Кашель прекратился как по волшебству.

– Привет, красавица, – улыбаясь, на Васю смотрела та самая задремавшая за столом женщина. Её возраст было сложно определить, потому что короткая стрижка и волосы холодного светлого оттенка делали её моложе, однако, носогубные морщины подсказывали Васе, что ей уже под сорок. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – хрипло отозвалась Вася. Она действительно чувствовала себя вполне сносно, хотя ожидала совершенно другого.

– Мне жаль тебе говорить, но ты осталась хромой, извини, – женщина развела руками. – Я сделала всё, что могла и даже немного больше, – она подмигнула ей, отодвигая одеяло, которым Вася была укрыта. – Посмотри, там нет ничего страшного.

Вася опустила взгляд и неожиданно наткнулась на вполне себе целую ногу. Она пошевелила пальцами на ноге, и они прекрасно отозвались. Тогда Вася попробовала согнуть ногу в колене, но тут её пронзила острая боль.

– Да, сгибать ногу пока будет тяжеловато, но ты потом расходишься и вернёшься к полноценной жизни, – женщина положила руку на ногу Васе, и боль тут же исчезла. – Правда, хромота останется, как и у моего мужа, но здесь я бессильна.

Вася не понимала, как этой женщине удалось сохранить ей ногу в таком идеальном виде, но была очень благодарна. Ведь на двух ногах она скорее преуспеет в своём деле. Хотя это всё было очень странно, Вася точно помнила, как мясо свисало с её кости. Сколько она провалялась в отключке?

– Я даже не знаю, как благодарить…

– Да никак, это моя работа, в конце концов, я училась на врача, зря, что ли, – женщина снова улыбнулась. – Как тебя зовут?

– Вася.

– Ого, какое интересное имя. Василиса? Или Василина?

– Василина.

– Ну а меня зовут Маша, приятно познакомиться, – она протянула Васе руку, и та с удовольствием её пожала, и только через минуту до неё дошло.

– Маша? Вы жена Гриши?

– Ага, я вижу, что вы успели немного поболтать, – Маша рассмеялась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.