Элиана Уайлдт
Питер и Элли

Часть 1

Глава 1

В большом старинном доме, в комнате у окна сидела девочка. Так тихо и почти неподвижно, что, казалось, это просто забытая кукла. Сидела она спокойно и немного грустно.

Через некоторое время в комнату, скрипнув дверью, заглянул мальчик, и обвел пространство глазами, словно что-то ища. Наконец он вошел, и только тогда заметил девочку, которая в этот момент еле слышно вздохнула.

– О! – его глаза расширились.

Она молча, почти не мигая, посмотрела на него.

– Я познакомился с новыми тетей и дядей, и они мне сказали, что у меня есть еще и… – он посчитал на пальцах, – троюродная… или двоюродная сестренка. Это и есть ты наверное? – он подошёл поближе. – Меня зовут Питер. Ты умеешь разговаривать?

Её глаза открылись еще шире и она еле заметно кивнула.

Питер вздохнул и сел на большой стул неподалеку.

– Я всегда хотел, чтобы у меня была сестренка, – сказал он. – Поэтому сразу пошел тебя искать. Ты уже видела наш дом? А моих папу и маму видела, да? Папа у меня такой хороший, и мама тоже. Она всегда любит разговаривать с девочками, потому что она сама тоже… Ну, девочка. И я люблю. Ты какая-то особенная, не бегаешь и не хихикаешь, у тебя есть куклы? А как тебя зовут?

Девочка подняла на него свои ясные глаза и ответила:

– Элизабет. Но иногда дома меня зовут Элли. Правда, наш дом был у моря, а теперь мы живем переезжаем куда-то в другой город, а наш домик остался без нас, – тихо добавила она и опустила голову.

– Тогда и я буду звать тебя как дома, – ответил Питер, – ведь теперь у тебя есть еще один дом – наш.

Элли слегка улыбнулась и её щечки порозовели.

– А как может быть дом еще где-то кроме дома? – немного застенчиво спросила она.

Питер принялся объяснять:

– Вот смотри: это наш дом, где живем мы с папой и мамой, есть дом бабушки с дедушкой, есть дом тети и дяди – других, не которые твои мама с папой. И все это немного мои дома тоже. А у тебя теперь есть еще и наш дом. Ты не бойся, я тебе все здесь покажу.

– Я не боюсь, – негромко сказала Элли.

– А почему ты такая тихая? – спросил Питер. – Тебя кто-то обидел?

Она покачала головой.

– Никто. Никто меня не обижал, и я никого. Просто меня не все видят. Потому что я невидимка, – добавила она шёпотом.

– Что-о? – удивился Питер. – Я же тебя вижу, и мама, и папа. И твои родители тоже…

– Ты как будто да, – кивнула она. – а остальные не всегда. Это мой секрет.

Мальчик нахмурился. Все это было очень странно, но Элли ему понравилась.

– А как так получилось? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Мама всегда занята своими делами, а папа… – она сморщила нос, – учёный. Мне не разрешается его отвлекать. Но я и не отвлекаю! Может, только когда была маленькой, но я тогда не знала, что нельзя. А потом меня стали отпускать к морю, и я стала ходить туда все время. А если мама берет меня куда-то с собой, то там тоже нужно сидеть тихо и не шевелиться… Как все взрослые сидят, знаешь? – Питер, внимательно слушавший, кивнул. – И тогда я решила, что быть невидимой очень удобно. Правда, иногда это случается само по себе.

Мальчик озадаченно взглянул на неё.

– Ну со мной тебе не надо быть невидимой.

Он слез со стула, и начал что-то искать в одном из углов под большим окном, по краям которого переливались красным и зеленым цветные стекла витража. Вскоре он выбрался из угла, держа в руках какую-то коробку.

– Я хочу показать тебе некоторые из моих сокровищ, – торжественно произнёс мальчик. – Думаю, они волшебные. Чтобы ты знала, что мы можем быть лучшими друзьями.

Глаза девочки широко открылись, и она вслед за ним спустилась со стула и села на ковёр, где новоиспеченный брат начал выкладывать свои сокровища, рассказывая о них.

– Вот это стеклышко я нашел в лесу весной. Откуда в лесу быть круглым желтым стеклам? Это, несомненно, волшебство. Вот это – очень большая раковина, которую я нашел, когда мы однажды были у моря. У тебя наверно их было много? – Элли кивнула. – Моя до сих пор хранит его шум, – он поднес ее к уху, удостоверился, что шум на положенном ему месте, и отложил. – Эти замечательные камушки с одной Горы в лесу, это довольно далеко отсюда. В них как будто смола и слезы. Особенно в маленьком… А это – старинная брошь, которую подарила мне бабушка. Она, наверно, ценная… А эти сверкающие штуки я нашел на дне огрооомного сундука в ее доме. Вот это ручка от трости…

В какой-то момент он поднял глаза и увидел, что девочка сидит напротив него, и у нее в руках один из камешков с горы.

Украдкой он посмотрел на ее спокойное, ясное и немного грустное личико, и она ему понравилась еще больше.

– Эти камешки подарили тебе феи, – неожиданно сказала она.

Мальчик весь превратился в слух. Но поскольку продолжения не последовало, он спросил:

– А откуда ты знаешь?

– Знаю. Ты им понравился. Они что-то дарят только тем, кто им нравится.

– А ты тоже как будто фея! – неожиданно для самого себя выпалил Питер и покраснел.

Она удивленно подняла на него глаза и улыбнулась.

У него вдруг потеплело на сердце, словно произошло нечто волшебное. Как в Рождество, когда в тишине комнат можно услышать невидимый хрустальный звон.

Элли тем временем взяла в руки таинственное стекло из леса.

– А это из чьего-то дома, – сказала она.

Питер навострил уши.

– Из чьего? – удивился он.

– Из невидимого дома, – спокойно пояснила девочка, – Чьи-то дома мы видим, а чьи-то – нет. И они – самые интересные, – мечтательно добавила она.

– Ого! – Питера разбирало любопытство. Подумать только, он хранил свои сокровища, до сих пор не зная всего этого. – А что это за дом, интересно? Чей он? А когда можно его увидеть? А кто там живет?

Элли пожала плечами.

– Наверно, его можно увидеть, – ответила она. – Если повезёт.

– Давай пойдём завтра гулять, и я тебе покажу то место, где нашел это стёклышко!

Элли согласно кивнула и продолжила рассматривать сокровища. Казалось, она совсем освоилась. Питер радостно улыбнулся —оказалось, что сидеть вот так, вдвоём, гораздо интереснее. Как же хорошо, когда вдруг появляются сёстры!

А девочка тем временем принялась рассказывать сначала о морской раковине, а потом – о ручке от трости. Питер слушал, открыв рот, позабыв и про недавний разговор о невидимости, и про все на свете. У всего существовала история, и каким-то неведомым образом все эти истории умещались в новообретенной сестренке. Она остановилась, чтобы перевести дух, и Питер удивился, как одна и та же девочка может быть такой разной: теперешняя Элли, сидевшая рядом с ним в окружении сокровищ, румяная и немного растрепанная, совсем не была похожа на ту, с которой он недавно познакомился. И тут произошло нечто удивительное. История подходила к концу, трость почти обрела нового хозяина, когда за дверью послышались голоса, и в комнату заглянула мама Элли.

– Элизабет, как не стыдно так шуметь в гостях! – сказала она тоном, не терпящим возражений. – Тебя слышно даже внизу. Ты здесь не дома, веди себя прилично. И пойди приведи себя в порядок, скоро будем пить чай.

И в этот момент Питер понял, как сестренка может становиться невидимой: улыбка сошла с ее лица, и словно из цветной картинки она превратилась в черно-белую, которая на глазах начала таять. Тихонько, уже без улыбки, она поднялась, пригладила волосы… Питер обернулся, чтобы спросить её, и вздрогнул: он уже был в комнате один.

Пообещав во что бы то ни стало понять, как так получается, мальчик принялся собирать свои сокровища обратно в сундучок.

На следующее утро, отпросившись погулять, Питер и Элли шли по большому старому парку, переходившему в лес. Украдкой взглянув на сестренку, Питер удивился, как вчера он мог посчитать её невидимой. «Наверное, померещилось», – решил мальчик. Элли тем временем наслаждалась прогулкой. Она забыла про все тревоги и даже про своего спутника. Деревья, трава, цветы стали добрыми новыми друзьями, с которыми ей было легко и хорошо. Птички, распевавшие песни в кронах могучих дубов, казалось, разговаривают с ней на своем особом языке. Изредка Элли оборачивалась к брату и её глаза и губы говорили неслышно: "Как же хорошо!"

Она разрумянилась и опять стала похожа на обычную девочку.

Был уже почти полдень, когда ребята вышли к тому месту, где Питер нашел цветное стеклышко. Они взобрались на невысокую горку, цепляясь за выступы, помогая и протягивая друг другу измазанные землей руки. Немного запыхавшись и раскрасневшись, путешественники остановились на краю поляны, глядя на расстилающуюся внизу долину. Пахло травой, согретой солнцем, цветами, выглядывавшими из нее, и деревьями. Вокруг жужжали пчелы, стрекотали кузнечики, и было так хорошо, что хотелось остаться тут как можно дольше. Питер хотел уже присесть отдохнуть, и вдруг Элли тихонько дернула его за рукав. Мальчик обернулся, и она одними глазами показала ему на другой конец поляны.

Сверкая на солнце красивыми цветными витражами, там стоял дом. Безмятежность и дрему Питера как рукой сняло, все мысли разом вылетели из головы.

– Этот тот дом? – полувопросительно прошептала Элли.

Питер вздохнул и кивнул, не в силах справиться с удивлением. Никогда он был здесь один, ни когда они забрались сюда несколько минут назад, никакого дома не было. Следовало ли им пойти туда? Он стоял как вкопанный, и очнулся оттого, что сестренка потянула его за руку:

– Питер, мы туда пойдем? Ты же хотел его увидеть?

Он кивнул и, сжав ее руку, направился к дому.

Но когда им оставалось не больше десяти шагов, тот исчез. Снова была поляна, солнце, кузнечики вокруг старательно пели песни, а дома не было. Ребята остановились.

– Ну вот, снова пропал, – вздохнула Элли. – Мы слишком долго думали.

Питер кивнул и сел на теплую землю, скрестив ноги. Все это было впервые, совершенно непредсказуемо и непонятно, и совсем не походило на обычную жизнь.

Элли участливо посмотрела на брата и села рядом.

– Ничего, в следующий раз попадем, – сказала она, беря его за руку.

И тут дом снова появился.

– Скорее, скорее! – воскликнула Элли, дергая мальчика. – Пойдем!

Бегом они пересекли остаток поляны и остановились на пороге. Сердце у Питера готово было выпрыгнуть из груди. Он был выше и сразу схватился за дверной молоток.

На их стук вышла милая старушка, ее смешные круглые очки блеснули на солнце.

– Какие гости! – воскликнула она, всплеснув руками и улыбаясь. – Дорогой, выйди на минуточку, будь добр!

На ее зов откуда-то из глубины дома вышел старичок, тоже улыбаясь.

Детям вдруг стало очень спокойно, словно они пришли к себе домой.

– Да, вижу-вижу, – отозвался он теплым голосом. – Может быть, выпьем чаю?

И вот уже несколько минут спустя они сидели в небольшой, до невозможности уютной столовой, разглядывая все вокруг.

– Словно это тоже наш дом, – наклонившись к уху Элли, прошептал Питер. – Как будто мы здесь когда-то жили.

– Или как будто мы в какой-то истории, – отозвалась девочка. – Я бы в ней осталась!

Наконец все сели за стол, где уже ждали чайник, чашки, варенье из ягод, пирог и прочие вкусности.

– Что же вы раньше не заходили на чай, милые дети? – спросила старушка.

– Мы… Элли – моя сест… двоюродная сестра, и она приехала вчера, поэтому мы только сегодня выбрались сюда погулять, – ответил Питер.

– А вообще я не видел раньше вашего дома, – признался он, слегка покраснев. – Он… он тут давно стоит?

Очки на носу у старичка забавно подпрыгнули.

– Как же это так, молодой человек? – воскликнул он. – Вы же совсем недавно прогуливалась рядом, когда я заменял окно в гостиной, и смотрели прямо на меня!

Глаза у Питера стали размером с блюдечки для варенья. Он беспомощно посмотрел на Элли.

– Он вас не видел, к сожалению. Но у нас есть стеклышко от вашего окна, Питер его подобрал. Нам следует его вернуть, наверное? – сказала она.

Старушка, улыбаясь, заверила, что в этом нет необходимости, а старичок лукаво посмотрел на них и сказал:

– Выходит, эта милая барышня первая увидела наш домик?

Элли кивнула:

– Да, я так хотела снова увидеть свой прежний дом… – её глаза наполнились слезами. – А ваш на него немного похож. Поэтому я его заметила.

– Милая, каждый из нас носит дом в своём сердце, – ласково сказала старушка, – поэтому твой дом всегда будет с тобой.

Элли шмыгнула носом и улыбнулась, а Питер с удивлением и некоторым подозрением посмотрел на девочку, будто ожидая, что этот дом сейчас станет видно у нее где-то под ребрами.

Старички весело рассмеялись, глядя на его лицо. Питер от смущения уткнулся в свою чашку, а потом его взгляд упал на часы с кукушкой, и он чуть не подпрыгнул.

– Элли, нам уже пора! Не то опоздаем, и нас хватятся!

Улыбка сошла с ее лица и она серьезно кивнула.

– Большое спасибо за чай, – сказала она, слезая со стула. – Нам действительно пора, если мы хотим в следующий раз снова заглянуть к вам в гости.

Старичок со старушкой внимательно посмотрели на нее.

– Как скажете, мои милые, – ответила старушка. – Тогда бегите.

И пока Питер прощался с ней, старичок, ласково глядя на Элли поверх очков, взял ее руку и шепнул ей:

– Милое дитя, в твоём сердце места больше, чем ты думаешь, – и он подмигнул ей.

Девочка уставилась не него широко распахнутыми глазами. Казалось, кто-то укутал ее большим мягким и теплым одеялом, и на душе стало хорошо и спокойно.

– Элли, пойдем! – окликнул сестренку Питер. Та быстро кивнула старичку и порывисто обняла его за шею, встав на цыпочки. От него пахло травами и чем-то еще знакомым и очень уютным.

Ребята выбежали из дома и заторопились к себе. Им пришлось так спешить, что они не успели поговорить об увиденном, да и говорить почему-то не очень хотелось.

В итоге они едва успели к ужину. За столом, пока взрослые разговаривали, Питер смотрел то на своих папу и маму, что весело общались, то на Шона и Аду, родителей Элли. Они вроде бы тоже не выглядели грустными, но чем-то неуловимо отличались. Решив позже поговорить об этом с папой, он хотел было обратиться к Элли, и вдруг не увидел сестрёнки за столом. Мальчик замер от удивления, ведь мгновение назад она сидела на своем месте. Его вернул к действительности мягкий мамин смех и ее прикосновение – она убрала волосы, упавшие ему на лоб:

– Ты что, милый, замечтался? – спросила она своим чудесным голосом, и Питер понял, что пропустил какой-то вопрос.

– Так где же вы были? – повторила мама Элли.

И тут он увидел, что девочка по-прежнему сидит на своем месте, и услышал ее негромкий голос, отвечавший матери, что они гуляли по парку.

Ладошки у Питера вспотели – вдруг она расскажет сейчас взрослым о волшебном доме, ведь они не договорились о том, что это их секрет! Но с облегчением услышал, как Элли говорит о прекрасных высоких деревьях и о птицах, которых они слышали. Щечки ее чуть порозовели от этих воспоминаний.

– Умница, дочка. – сказала Ада, и разговор вернулся к скучным взрослым темам. И снова Питеру показалось, что сестренка опять почти исчезла. Окончательно запутавшись, он не заметил, как пролетел остаток ужина и настало время идти спать.

Когда мама и папа пришли пожелать ему спокойной ночи, он уже так устал, что забыл про все на свете и про свой вопрос тоже, – ведь столько всего произошло за день. И под ласковый мамин голос, которому вторил папа, уплыл в сон.

Наутро после завтрака Питер побежал искать Элли. Безуспешно обежав два раза весь дом, он, недоумевая, вернулся в ту комнату, где ребята встретились впервые, и увидел ее сидящей у окна. Она водила пальчиком по стеклу.

– Еле нашел. – вместо приветствия выдохнул запыхавшийся Питер. – Где ты пряталась?

Девочка посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

– Я все время была здесь.

Питер тоже забрался на подоконник, устроившись напротив, и, вспомнив вчерашний вечер, спросил:

– А вчера за ужином ты тоже все время была за столом?

Она кивнула.

– А… А как же… – растерялся Питер. – Почему я тебя как будто не видел… Иногда?

Девочка пожала плечами и снова отвернулась к окну.

– Потому что я невидимка, – тихо сказала она. – Меня даже папа с мамой не всегда видят. Папа совсем не видит.

Сердце Питера точно крепко сжали рукой. Как такое представить? Все это было очень странно. Ведь его собственный папа всегда видел и его, и маму, и Элли, и ее родителей. Он твердо решил разобраться с этим, а пока слез с окна и достал свой сундучок с сокровищами.

– Вот, возьми, – он протянул ей стеклышко от волшебного дома. – Пусть оно будет у тебя. Потому что же наш секрет, да? – спросил он.

Девочка порозовела, улыбнулась и кивнула.

Питер достал один из полупрозрачных камешков с Горы, и они снова засмотрелись, как редкие лучи солнца заставляют его сиять еле заметным светом изнутри.

– А пойдем туда, где я нашел их? – предложил он. – Все мамы и папы уехали в гости, можем гулять сколько захотим! Главное – вернуться к ужину!

Глаза Элли распахнулись, и она радостно кивнула. Питер протянул сестренке руку, и она вложила в нее свою ладошку, спрыгивая с подоконника.

Они сделали себе бутерброды в дорогу, взяли два яблока и вышли из дома.

Солнце, почти все утро прятавшееся за облаками, увидев их, выглянуло и расцветило все вокруг яркими лучами. Ребята переглянулись и бросились бежать. Они остановились только в тени старинных дубов на окраине парка, когда дом исчез из виду. Пока они стрались отдышаться, Питер думал, какой дорогой лучше идти к Горе. Наконец определившись, он обернулся в поисках Элли. Она сидела в траве неподалёку, плетя венок, и была такой милой, теплой и живой, что он опять удивился, как кто-то может её не видеть.

– Пойдем, – позвал он сестренку.

Девочка подняла на него ясные улыбающиеся глаза и встала, надевая венок.

– У нас не было столько цветов, чтобы делать венки. И леса такого тоже не было. Здесь столько удивительного!

– Правда? – удивился Питер, – Чего например? Я что-то не припомню ничего удивительного.

И путь через лес наполнился для него неизведанным волшебством. Там, где Питер беспечно проходил столько раз, Элли останавливалась и показывала ему маленькие норки бурундуков, мягкий зеленый мох, на котором блестели, переливаясь на солнце, последние капли росы, показывала трудолюбивых мохнатых шмелей с пушистыми от пыльцы ножками, смешно залазивших внутрь цветов; камни, похожие на лица древних старцев, и еще столько всего, что он чуть не сбился с пути от всех этих чудес.

Когда они почти дошли, мальчик предложил сделать привал у ручья с чистой прозрачной водой.

Ребята вдоволь напились и подкрепились, и уже просто сидели, глядя по сторонам, как вдруг Элли неожиданно сказала:

– А мы ничего не принели в подарок феям.

Питер растерянно посмотрел на нее и принялся хлопать себя по карманам.

– Может, это и не страшно, – не очень уверенно сказал он.

Девочка тоже заглянула в свои карманы и просияла:

– Смотри, – показала она стеклышко из волшебного дома. – чудесным старичкам оно точно больше не пригодится, – хихикнула она. – Ведь дедушка поменял ту часть окна.

Питер немного огорчился, что придется таким образом расстаться со своей находкой, но Элли, почувствовав его настроение, взяла его за руку:

– Я попрошу для тебя другое стеклышко, когда пойдем снова к ним в гости. А пока давай обрадуем фей.

Мальчик согласно кивнул, немного устыдившись своей жадности. По полянам, где уже было жарко, и по приятной прохладе леса они дошли до стоящей отдельно невысокой горы со множеством больших и маленьких уступов, поросших мхом. Выглядело это как никогда волшебно, словно огромный дворец с самыми разнообразными выступами, террасами, башенками, переходами и лесенками. Ребята зачарованно уставились на это великолепие. Питер присмотрелся и ему подумалось, что мох, на который он раньше не обращал внимания, растет в тех местах, где он больше всего напоминает ковер, – на ступенях или небольших площадках. И маленькие белые цветочки точно кто-то посадил на небольших уступах так, что они напоминали крохотные сады.

– Ну что, – шепотом спросил Питер сестренку. – Видишь фей?

– Они прячутся, – так же шепотом ответила та. – Знаю только, что они смотрят на нас из окошек и смеются.

Девочка взглянула на его раскрасневшееся от жары лицо и забавно растрепавшиеся волосы, и сама захихикала. Питер, никогда не слышавший и не видевший фей, решил, что они делают это точно так же. Он смущенно улыбнулся в ответ и попытался пригладить волосы. Элли тем временем вынула из кармана стеклышко и свое яблоко и положила все это у подножия Горы, окружив подарок листьями и цветами. Задумчиво взглянула на то, что получилось, и начала добавлять еще желуди из парка.

Питер стоял рядом и чувствовал себя довольно неловко. Он и понятия не имел, что именно так нужно вести себя с феями.

– А откуда ты знаешь, что нужно все это делать? – спросил он негромко.

– Я не знаю. Но если бы я была феей, то мне бы это понравилось.

– Ты и так фея, – сказал Питер так тихо, что никто, кроме зеленого жука, пролетавшего совсем рядом, его не услышал. Но жука это мало интересовало, поскольку он спешил домой.

Наконец все было сделано так, чтобы феи остались довольны, и ребята засобирались обратно. Помахав на прощание Горе, они взялись за руки и пошли обратно. Обернувшись напоследок, Питер увидел какое-то мерцание в воздухе возле того места, где они оставили подарки.

Глава 2

Домой они пришли даже раньше, чем предполагали, и устроились в углу гостиной за небольшим столом, болтая ногами от удовольствия. Элли поворачивала глобус, водя пальчиком по континентам, и что-то мурлыкала себе под нос.

Питер, глядя на нее, подумал, почему она не такая при взрослых. И поскольку ответа на этот вопрос он так и не нашел, то набрался смелости и спросил:

– А почему ты становишься невидимой?

Не отрывая взгляда от карты, девочка рассеянно пожала плечами:

– Потому что они меня не видят.

– А ты пробовала сделать так, чтобы увидели? – не унимался он. – Например, когда мой папа заработается или зачитается, он никого и ничего не видит и не слышит, а мы с мамой смеемся. Тогда он снова нас начинает видеть.

Элли перевела на него взгляд, и ее глаза расширились от удивления:

– И он вас не ругает?

– Конечно нет, – возмутился Питер, – мы его обнимаем и просим нам тоже почитать. Ну и мама его потом целует. Может, поэтому он добрый. А еще я держу его за руку. У него очень добрые руки, такие добрые, что я люблю делать вот так. – он взял теплую ладошку девочки и прижался к ней разрумянившейся щекой.

Элли казалась испуганной.

– Мне самой подойти к нему и взять его руку? – спросила она шепотом.

Питер пожал плечами и потом кивнул.

– Нужно попробовать. Вдруг он чем-то так давно зачитался, что все никак не может перестать думать об этом. А ты его отвлечешь от этих мыслей. Взрослые же такие странные, они так любят думать, ты заметила, да? – спросил он, давясь от неожиданного смеха. Элли расхохоталась вслед за ним, потому что эта привычка и впрямь была забавной. Они хмурились, изображая серьезные мысли на лице, и хохотали пуще прежнего. Им было так весело, что они не услышали, ни как приехали родители, ни как те вошли в комнату.

– А ты переживала, что они скучают, – сказал Уильям.

– Вот так скука! – с улыбкой вторила Луиза. – Про все на свете забыли, да?

Питер вскочил со стула и обнял маму с папой.

Элли тоже подошла к маме.

– Элизабет, ради Бога, где ты так перепачкалась? – сказала Ада. – Пойди умойся, будь добра, это же неприлично.

И словно солнце, освещавшее её личико, вдруг ушло. Стали видны только следы грязи и пыльцы на щеках.

– Хочешь я помогу тебе, милая? – спросила Луиза у племянницы, но девочки уже не было.

И снова сердца Питера коснулась та рука, которая неприятно сжала его утром.

– Ну, молодой человек, чем вы занимались сегодня? – спросил у Питера папа, садясь на стул и привлекая его к себе.

– Да так, гуляли, – ответил он, искоса взглянув на родителей Элли.

Уильям  расхохотался.

– Что-то кисло это прозвучало. Ты разве не рад показать здесь все сестренке? Не устала она?

– Нет, нисколько, – оживился Питер. – Она вообще никогда не устает. И с куклами не играет. Она как мальчик, только девочка! И если будет нужно, я о ней позабочусь, – заверил он папу.

Уильям серьезно кивнул в ответ, посмотрев сыну в глаза, и Питеру стало хорошо и тепло на душе. Только где-то в глубине засел вопрос: почему же Элли не поговорит со своим папой?

– Милый, ты уже замечательно заботишься о сестренке, – сказала Луиза, целуя его в макушку. – Пойди пожалуйста приведи себя в порядок, и давайте ужинать, мы так проголодались!

Питер, кивнув, быстро обнял её и убежал.

Когда перед ужином он зашел за Элли, она по-прежнему была выцветшей и невидимой, словно это были две разные девочки: одна ходила с ним к Горе, а другая была тут, в доме.

Питер мысленно дал себе подзатыльник, что еще не поговорил с папой, поэтому решил действовать на свой страх и риск. Пока ребята спускались в столовую, он шепнул Элли:

– Давай сегодня после ужина!

И после непонимающего взгляда пояснил:

– Нужно попробовать расколдовать твоего папу, забыла? Папы должны быть добрыми! Может, он просто не может тебя увидеть, а ты ему поможешь! Вдруг его заколдовали, а он на самом деле очень скучает по тебе. Ну как в сказках или в легендах, когда рыцари забывают, кто они и откуда. С ними это постоянно! И вдруг он ну совсем не может без тебя расколдоваться?

Элли с сомнением посмотрела на брата:

– А что мне надо делать? Варить зелье?

– Да нет же! Подойди к нему и возьми за руку, – не очень терпеливо начал объяснять Питер, – и скажи: "Папочка, это я, Элли. Твоя дочка".

– Ой, – испугалась она. – Он же рассердится, что я его отвлекаю своими разговорами!

Мальчик удивленно посмотрел на нее:

– А что, за это сердятся? Мой папа – нет. И мама тоже.

– А вдруг он расколдуется, а меня не вспомнит? Или я ему не понравлюсь? – продолжала сомневаться Элли.

– Ты не бойся, – Питер взял ее за руку. – Я буду на тебя смотреть и подбадривать. Это будет наш секрет.

Вечер прошел как на иголках. Наконец после ужина мальчик улучил момент, когда Луиза и Ада разговорились, а Уильям и Шон достали шахматную доску. Питер дернул Элли за рукав.

– Твой папа сидит один у камина. Отлично!

– Но они играют в шахматы! – отчаянным шепотом возразила та. – Он думает! Я же его потревожу!

– Нет-нет! – горячо зашептал Питер в ответ. – Мой-то папа вышел! У тебя как раз есть время! К тому же это ты его дочка, а не шахматы. – он сжал сестренке руку и чуть подтолкнул вперед.

Точно по углям, девочка дошла до камина и нерешительно приблизилась к Шону. Когда она украдкой обернулась на Питера, тот показал сжатые вместе ладошки в знак поддержки, покраснев от волнения.

Элли тихонько взяла папу за руку, лежавшую на колене.

– Папочка, – еле слышно произнесла она. – Папа, это я, Элли, – и, поколебавшись еще мгновение, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Ты меня помнишь?

– Конечно помню, – рассеянно ответил тот. – Что за глупости?

– Элизабет, не отвлекай папу, – сказала Ада. – Иди поиграй.

Так же неслышно, как и раньше, девочка отошла от камина, и, пройдя мимо Питера, села за большим старинным креслом. Он направился следом и оба устроились в тайнике. Питеру было здесь непривычно и уютно одновременно. Комната отсюда казалась незнакомой и какой-то большой. Или это Элли делала все немного волшебным своим присутствием.

– Не сработало, – шепотом сказала девочка, глядя в одну точку.

– Нууу… он тебе ответил. Это же хорошо, – ответил Питер, правда, не очень уверенно.

– Да, – согласилась она, но разговаривать никому больше не хотелось.

Вечером перед сном Питер забежал в комнату родителей, и, пока мама была занята, сел на кровать рядом с папой и спросил:

– Пап, а тебе не кажется, что Элизабет невидимая? Ты же ее видишь, правда?

Уильям если и удивился такому вопросу, то виду не подал, и, обняв за плечи, внимательно посмотрел на сына:

– Конечно вижу. И все ее прекрасно видят. Она очень милая и очень спокойная девочка. Вы с ней хорошо ладите?

По лицу Питера проскользнула еле заметная улыбка: он вспомнил, как они хохотали до упаду с этой "очень спокойной девочкой", и тут же вновь задумался, вспомнив, как все изменилось с приходом родителей.

– Так вы с ней подружились? – переспросил Уильям примолкшего сына.

Тот рассеянно кивнул.

– Конечно. Как с ней можно не дружить? Она такая милая. Как птичка.

Папа рассмеялся и привлек его к себе:

– Что-то ты больно серьезный, что у тебя на уме?

Расследование зашло в тупик, поэтому мальчик ответил, что ничего, еще раз поцеловал на ночь родителей и отправился спать. Нужно было посоветоваться с кем-то еще, но с кем – он пока не мог придумать.

Но не зря говорят, что утро вечера мудренее, потому что именно утром ему в голову пришла прекрасная идея – поговорить со старичками из волшебного дома. Кто, как не они, должны были разбираться в таинственных и волшебных вещах!

Поэтому после завтрака Питер сообщил родителям, что они идут гулять, и ребят отпустили, сказав вернуться к обеду.

– Куда мы идем? – спросила Элли.

– Давай снова сходим в волшебный дом. Там оказалось так здорово. И чудесные дедушка с бабушкой нас приглашали, – уклончиво ответил мальчик и решительно зашагал вперед.

Элли кивнула, признав, что это отличная идея и радостно поскакала следом, пытаясь на ходу убрать волосы с лица.

День выдался пасмурный и моросил дождик. Лес притих и будто дремал в тумане. Вскоре ребята уже карабкались на знакомый уступ, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях. Показалась поляна, и на какое-то мгновение Питер испугался, что там окажется пусто. Но домик стоял на месте, из трубы вился дым, а в воздухе разносился слабый аромат корицы. Весело переглянувшись, ребята побежали к двери и вскоре уже здоровались с хозяевами.

Элли сразу отправилась помогать печь пирог, а Питер остался в уютной гостиной вместе со старичком, чинившем часы с кукушкой, что упорно не желала покидать свой дом.

– О чем-то хочешь поговорить, молодой человек? – лукаво поглядывая на Питера, спросил старичок, что-то отвинчивая.

– Элли говорит, что она невидимка, – без предисловия выпалил тот. – Но я её вижу, и вы, и мои папа с мамой. А вот её родители – не всегда. И она от этого будто исчезает. А вдруг она так исчезнет насовсем? – с отчаянием воскликнул он, шмыгнув носом.

Старичок отложил отвертку и взял руку Питера своей тёплой рукой.

– Дорогой мой, ты никогда не дашь ей исчезнуть, – ласково сказал он. – А Элли сильнее, чем кажется. Но, думаю, я знаю, как тут можно помочь. Конечно, придётся добавить самого настоящего волшебства, а дальше все зависит от вас.

Питер кивнул.

– А ещё нам кажется, что её папа заколдован. Ну, знаете, как, например, рыцари Круглого стола – их все время все заколдовывали. У вас есть какое-нибудь волшебство и для этого? Мы попробовали сами, но у нас ничего не получилось, – разочарованно добавил мальчик.

– Хм, хм… – задумчиво отозвался старичок. – Дай-ка подумать… – и ушёл куда-то вглубь дома, а Питер остался сидеть рядом с часами, из которых шаловливо выглядывала затаившаяся кукушка.

Питер посматривал на неё, будучи вне себя от волнения. Ему не терпелось увидеть, что принесёт чудесный хозяин дома – какую-нибудь волшебную чашу, или посох, или зелье… Он так замечтался, что вздрогнул от неожиданности, когда в комнату вместо него вошли Элли со старушкой. Весело болтая, они накрыли на стол и принесли из кухни чашки, свежезаваренный чай, печенье с корицей и ароматный ягодный пирог.

Вскоре вернулся и старичок, и все сели за стол. Питер все это время ёрзал на месте, сгорая от любопытства. Когда пирог был почти съеден, старичок наконец сказал, обращаясь к Элли:

– У меня для тебя кое-что есть, милая моя.

Девочка с изумлением смотрела, как он достаёт из кармана жилетки тоненькую золотистую цепочку – будто солнечный зайчик сел на его морщинистую ладонь в этот серый день.

– Мне? – удивилась она, принимая подарок. – Но почему?

– Так уж повелось, что мы помогаем тем, кому считаем нужным, – ответила вместо него старушка. – Ну же, иди сюда, дорогая, – и она помогла ей с застежкой.

– Эта цепочка – волшебная, – сказал старичок, – а особую силу она приобретёт, если украсить её необыкновенным камнем.

Пока Элли зачарованно разглядывала подарок и благодарила хозяев, Питер скакал вокруг:

– А каким камнем? А где его достать?

– А камень, молодой человек, вы должны найти сами.

У мальчика вырвался протяжный вздох:

– Как же мы это сделаем? Где?..

Элли дернула брата за рукав:

– Мы справимся, не переживай. Что-нибудь придумаем.

– Вот именно, – подтвердил старичок. – Сердце вам обязательно подскажет, – улыбнулся он.

Дома за обедом цепочка действовала уже без камня – Элли была не только видимой, но ещё и особенно веселой и румяной. Питер даже подзабыл, что сестренка может исчезать. А когда её папа вскользь заметил, что дочка сегодня хорошо выглядит, ребята с торжеством переглянулись.

Вечером они сидели и перебирали сокровища, надеясь найти там особый камень.

– Может, это? Или это? – спрашивал Питер, вытаскивая одно за другим, и оба разочарованно качали головами. Тут ребята наткнулись на камешки с Горы фей и уставились друг на друга, озарённые догадкой. Было решено завтра отправиться туда пораньше и спросить у них совета.

Еле дождавшись утра, ребята побежали к Горе, захватив с собой угощение для фей. Когда они наконец добрались и, запыхавшись, остановились, рассматривая зеленые уступы дворца, Элли охнула и показала куда-то наверх. Там стояло стёклышко из волшебного дома – точь-в-точь маленькое круглое окошко. Рот у Питера открылся от удивления и восхищения. Сомнений не оставалось: феям подарок пришёлся по душе. Решив, что это добрый знак, ребята, перебивая друг друга, принялись рассказывать, зачем пришли, а затем разложили припасённые сладости.

– А теперь что? – шепотом спросил Питер.

– Давай посидим вон там, в тенёчке, и подождём, – так же шепотом ответила Элли. – Или придём завтра…

– Вообще я не прочь отдохнуть прямо сейчас, – отозвался тот, направляясь в тень.

Девочка согласно кивнула. Они уселись, прислонившись спиной к большому камню, и, устав от бега, задремали под негромкое жужжание пчёл.

Элли проснулась оттого, что какая-то веточка впилась в ногу, а шея затекла. Она озадаченно огляделась спросонья и, увидев вершину Горы фей, все сразу вспомнила и принялась тормошить Питера. Ребята, отряхиваясь, вскочили и с волнением переглянулись: чувство было такое, словно в Новый год наутро они отправлялись искать под елкой подарки.

Схватившись за руки, брат с сестрой дошли до Горы и разочарованно вздохнули: они ожидали увидеть кого-нибудь из фей, кто даст совет, но там никого не оказалось.

– Наверно им нужно ещё подумать, давай вернемся завтра, – тихонько сказала Элли.

И тут оба заметили на одном из нижних уступов

в кольце из розоватых цветов такой же нежно-розовый камешек, точно это один из них стал прозрачным и застыл. Питер положил его на ладошку восхищенной Элли, и оба запрыгали от восторга.

– Теперь я расколдую папу! – радовалась девочка, исполняя невиданный индейский танец.

– Теперь у нас все получится! – хохоча, вторил он ей в перерывах между плясками.

Вдруг Элли остановилась, пытаясь одновременно отдышаться и перестать смеяться, и показала Питеру на Гору. Оба торжественно поклонились, хотя плечи все ещё вздрагивали от смеха.

– Благодарим вас, дорогие феи! – произнесли ребята хором.

Дома Питер до вечера мастерил подвеску из чудесного розового камешка, а Элли пританцовывала рядом, то и дело заглядывая мальчику через плечо. Её волосы щекотили ему нос, и становилось смешно. Когда все было уже почти готово, и осталось только придумать как соединить разные части вместе, заглянула мама Элли и позвала их ужинать.

– Все уже собрались, только вас не хватает, – заторопила Ада ребят. – Нельзя заставлять взрослых ждать.

Испугавшись, что Элли опять исчезнет, Питер не решился возражать и со вздохом отложил работу, решив улучить момент и доделать после ужина.

Поэтому пока взрослые сидели за вечерним чаем, он сбегал в комнату и принёс подвеску, чтобы заняться ею. Но как назло именно сегодня всем родителям захотелось поговорить и в подробностях узнать, как у ребят дела, как они ладят и задать другие скучные вопросы. Пришлось отложить эту затею.

А на следующее утро во время завтрака выяснилось, что Шон и Ада едут по делам в город, и Луиза тотчас жизнерадостно предложила Питеру поехать с ними, чтобы поближе познакомиться с дядей и тётей, а Элли – остаться с ней и Уильямом. Питер согласился, решив, что это отличная возможность узнать, что за заклятье лежит на её папе.

После завтрака они отправились в путь. Дядя с тетей вели себя обходительно, и мальчик решил начать разговор с тех вопросов, которые они обычно обсуждали с папой, однако очень скоро устал от односложных и уклончивых ответов. У него появилось ощущение, что с ним разговаривают, будто он уже надоел со своими разговорами, хотя они только выехали. Он пожал плечами и решил зайти с другой стороны, расспрашивая про Элли. Но и тут не дождался ничего путного, кроме вежливых "она милый ребёнок" и "к счастью, хорошо воспитана", а потом и вовсе ему предложили посмотреть в окно и не отвлекать водителя. Питер откинулся на спинку сиденья, слушая тарахтение мотора. Кажется, он начал понимать, отчего сестренка стала почти совсем невидимой. Они ещё не доехали до города, а ему уже не терпелось вернуться домой.

А дома тем временем Элли, все утро читавшая, решила, что никого не побеспокоит, если пойдёт в ту комнату, где они с Питером разбирали сокровища и смотрели в окно. Она уже потянула ручку двери на себя, но любопытство толкнуло пойти побродить по дому. Мимо каких-то комнат она проходила с улыбкой, вспоминая, как они с Питером играли там, мимо каких-то – с опаской, потому что в них они не были, и, может, здесь не следовало здесь находиться.

Наконец её внимание привлёк смех и голоса, доносившиеся с улицы. Девочка осторожно выглянула из окна, и с изумлением увидела, что это дядя с тётей собирают вишню с деревьев, растущих прямо возле дома. Луиза стояла на стуле, держа корзинку, а Уильям, выглядывая с другой стороны дерева, – невиданное дело! – кидал в неё вишни. При этом они смеялись, точно дети. Глаза у Элли сами собой широко раскрылись. Она застыла от удивления, не предполагая, что взрослые могут себя так вести. Чтобы её мама с папой так дурачились, невозможно было и представить! Но вместе с тем это почему-то было так хорошо, что девочка, словно зачарованная, вышла из дома и спряталась за углом, не в силах оторвать взгляд от дяди с тётей. А те как ни в чем ни бывало то собирали вишни, то кидались ими друг в друга, то просто смеялись оттого, что Уильям принимался шатать стул, на котором стояла Луиза, и это почему-то было очень весело. Элли не выдержала, и тоже хихикнула. Поспешно зажав рот рукой, она юркнула обратно за угол дома.

– Дорогой, ты знаешь, кажется, мы не одни, – сказала Луиза негромко, наклоняясь и целуя папу.

Он пощекотал носом её ухо и заговорщицки шепнул в ответ:

– Я знаю.

Она снова рассмеялась, потому что такое уж это было утро, и потому что было весело и щекотно.

Собрав всю вишню с этого дерева, дядя с тётей перебрались к следующему, так что Элли перестала их видеть. Девочка тихонько направилась следом и спряталась неподалеку в тени веток, на которых заманчиво покачивались спелые ягодки. Казалось, её никто не видит, пока глаза не встретились с дядиным взглядом. Девочка замерла, желая вскочить и убежать, но Уильям  улыбнулся так ласково, что она осталась. Чувствуя себя в безопасности, Элли вздохнула свободнее, устраиваясь поудобнее, и уже не слишком заботясь о том, чтобы прятаться. А когда Луиза, пройдя мимо, улыбнулась и поставила рядом с ней пустую корзиночку, рука сама потянулась к спелым, заманчиво покачивающимся вишням. С этой корзиночкой на руке девочка почувствовала себя так хорошо, словно этот дом и сад она знала уже сто лет. Раскрасневшись на солнце, она срывала вишенки, и сама не заметила, как очутилась совсем рядом с дядей и тётей. Прежняя Элли уже убежала бы, но эта новая Элли осталась стоять рядом, и несколько мгновений все смотрели друг на друга. Наконец она робко улыбнулась, глядя на их лица, лучившиеся добротой. И когда Луиза ласково убрала ей волосы с лица, а Уильям протянул руку со словами: "Поможешь нам тут, принцесса?", то ей стало до того легко и свободно, что она улыбнулась так, как до этого улыбалась только Питеру. Дядя с тётей переглянулись между собой, и почему-то это так напомнило брата, что Элли стало совсем спокойно.

А еще бы ей кто-то совсем недавно сказал, что она будет вот так со взрослыми собирать вишни и смеяться, она ни за что бы не поверила. Но Уильям кинул вишней в Луизу, а попал в Элли, и тут стало не до раздумий, потому что нужно было отразить нападение, а стул опять покачнулся, и ей внезапно стало очень смешно от всего этого, и ещё оттого, что солнце сквозь ветки светило прямо в глаза, а листья путались в волосах. А потом дядя подхватил и посадил её на плечи, чтобы пойти в вишневое наступление на Луизу, и живот заболел от смеха, потому что это оказалось очень весело. Блики солнца, подкарауливавшего их повсюду, листья, ягоды и визг – все это смешалось точно по волшебству. Скорее всего, это оно и было. И когда звякнул дверной колокольчик, на него никто не откликнулся. Удивленные Питер и родители Элли остановились у порога, а потом отправились на поиски.

– Кто это так весело смеётся? – удивился Шон. – Разве должны были приехать ещё гости?

И пока все переглядывались и пожимали плечами, в комнату ввалилась шумная компания, и какая-то перемазанная хохочущая девчушка кинулась к нему и каким-то чудом оказалась у него на руках.

– Папочка, папочка! – хохотала она до упаду. – Спаси меня! Он нас побеждает, а у меня нет сил уже смеяться, – и обхватив ручками его шею, затряслась от хохота.

Питер стоял, раскрыв рот и переводя взгляд с родителей на дядю с тётей. Ада хотела что-то сказать, но только недовольно поджала губы. И тут произошло чудо. Шон рассмеялся и крепко прижал дочку к себе.

– Неужели это моя Элизабет, моя Элли? – спросил он, подбрасывая девочку и глядя на её чумазое и светящееся от счастья личико. – Как так получилось, что я забыл, как чудесно ты смеёшься?

– Это, папочка, все вишни, – важно ответила та. – Я и не знала, что их так собирают. И ещё я очень по тебе соскучилась, – добавила она, поправляя ему волосы пальчиками, измазанными соком.

– И я по тебе соскучился, – ответил он, крепко прижимая Элли к себе. Лицо его словно просветлело. – Как это я так заработался, что все позабыл… Давай-ка, научи и меня правильно собирать эту вишню. Пора и мне вспомнить, как нужно веселиться, – сказал он и все вышли обратно в сад. Питер, вне себя от удивления, шёл следом, и, когда Элли через папино плечо взглянула на брата счастливыми глазами, спросил:

– Неужели это все феи?

Глаза у девочки округлились. Что-то вспомнив, она потянулась к шее, на которой не было ни цепочки, ни камешка: они остались лежать у неё под подушкой. И тут настал черёд Питера изумляться и задуматься о том, откуда берётся волшебство и как оно проникает в нашу жизнь.

Глава 3

На следующий день Питер все-таки закончил подвеску, и протянул её сестренке. Оба опять залюбовались игрой света в камешке.

– Ума не приложу, как она так сработала, если я её даже не надевала, – счастливо вздохнула Элли.

– А что если это и не она? – задумался Питер. – Вот бы спросить у дедушки… Давай к ним завтра сходим?

Домик оказался на своём положенном месте, и на этот раз Элли взялась за дверной молоток, хотя ей пришлось для этого встать на самые носочки.

– Иду, иду. – послышалось изнутри, и когда дедушка открыл дверь, Элли с порога стиснула в его объятиях.

– О, что это за прелестное дитя? – рассмеялся он. – Познакомите меня?

После того, как старушку постигла та же участь, все уселись в уютной гостиной и Питер показал подвеску, которую смастерил. Мальчик немного покраснел от гордости, принимая за комплименты за свою работу.

– Но знаете что? – выпалил он.

– Я её не надевала, когда волшебство произошло! – поддержала его Элли.

– Как так может быть? – продолжил Питер.

– Какое-то волшебство проникает в наш мир и без помощи особых предметов. А какое-то нужно просто заметить и дать ему место. Бывает сложно отличить одно от другого, – лукаво улыбнулся он.

Ребята переглянулись.

– Все это очень запутано, – вздохнул Питер. – но главное, что в этот раз все получилось как надо.

– Все всегда получается как надо. – улыбнулась ему бабушка. – Давайте выпьем чаю. Поможете мне накрыть на стол, дорогие?

После этого случая дни потекли размеренно и спокойно. Вишня общими усилиями была собрана. Потом её дружно чистили, отмывали кухню и перемазанных в бордовом соке ребят, и варили варенье. Питер и Элли гуляли, читали книжки и играли в прятки. Иногда к ним присоединялась все родители, и начиналось настоящее веселье, только Ада оставалась в стороне, поджимая губы и заявляя, что она "просто посмотрит".

Так прошёл июнь, и настало время семье Элли уезжать в город, обустраиваться в новом доме, а у Уильяма кончился отпуск, и ему нужно было отправляться на работу. Ребята приуныли: обоим не хотелось расставаться. Они сидели в любимой комнате на подоконнике и удрученно перебирали сокровища.

– Возьми с собой брошку, – предлагал Питер.

– Нет, она же твоей бабушки, – отказывалась Элли.

– Тогда раковину, – вздыхал тот.

Девочка отрицательно качала головой.

– Нет, ну это невозможно терпеть! – наконец воскликнул он, захлопывая сундук. – Это несправедливо! Только узнать, что у тебя есть сестра, и уже вам надо уезжать! Мы столько всего ещё не сделали!

В этой крайней степени уныния ребята поплелись на кухню, надеясь стащить конфет в утешение их мук. Но там Луиза готовила печенье с повидлом, и Питер, забыв о конфетах, уткнулся поникшей головой в мамин бок.

– Дорогой, что у вас происходит? – спросила она, погладив локтем его затылок (руки у неё были в муке). – Пришли помочь?

– Нууу… – замялся Питер.

– Конечно мы поможем, – со вздохом сказала Элли.

– Отлично, – отозвалась Луиза, – а к чему этот похоронный вид? Пожалуйста, не добавляйте его в печенье, иначе все у нас будут скучными да вялыми!

– Мы грустим, что Элли надо уезжать, – сказал Питер, пока ребята, засучив рукава, мыли руки под краном. – Только познакомились ведь. Это несправедливо! Не каждый же день появляются сестры, с которыми интересно!

– И братья, – вторила Элли, вытирая руки и вешая полотенце.

– Ну я вообще не понимаю, зачем ей уезжать в город в середине лета, – ответила Луиза, энергично раскатывая тесто. – Давайте уговорим Шона и Аду ехать без неё. Если, конечно, ты, милая, не будешь тут скучать без родителей.

Ребята переглянулись. Лица у них посветлели.

– Мамочка, ты такая умная! – воскликнул Питер, обнимая её так крепко, что она охнула. – Думаю, тебе надо стать ученым, как папа.

– Папа не учёный, он инженер, хотя он очень мудрый, – ответила мама, выдавая им формочки для печенья и ставя на стол повидло. – А вот я подумаю над твоим предложением. Ну, давайте сделаем вкусное печенье, чтобы все остались довольны, и наш план удался.

Элли зажмурилась от удовольствия и захлопала в ладоши.

– Тетя Лиза, вы уже ученая! – воскликнула девочка, тоже обнимая её.

– Ну вот и отлично, – рассмеялась та. – Я уже ученая! Видите, как быстро исполняются желания.

План сработал, и в выходные родители Элли разрешили ей остаться на лето, а сами уехали в город. Папа крепко обнял дочку на прощание и они о чем-то долго шептались между собой, а мама велела не причинять неудобства дяде и тете. Наконец проводы закончились, и все разбрелись по своим делам. Питер и Элли пошли в свою любимую комнату и, как обычно, устроились на подоконнике.

Какое-то время они смотрели в окно, потом Элли спросила:

– А что теперь будем делать?

Питер пожал плечами.

– Не знаю. Давай что-нибудь придумаем.

Оба принялись усиленно размышлять.

– Ничего в голову не приходит, – наконец сдался Питер. Давай разве что рассказывать истории, у тебя это здорово получается. Я тоже так хочу. Научи меня!

– Правда? – растерялась Элли. – Я никогда об этом не думала. Они обычно сами приходят.

– Тогда пусть уже приходят, мы их послушаем, – сказал мальчик, устраиваясь поудобнее.

– Так это не работает, – возразила она. – Они появляются, если я вижу что-то интересное… Если хочешь, расскажу историю, которую прочитала еще давно, но я её запомнила. Папа когда-то приносил ненадолго такую чудесную книгу. Вот бы найти её снова и перечитать! Там были сказания про Сидов или Жителей Холмов. Некоторые я помню, потому что они были особенно интересные… А еще, знаешь что? – Элли аж подпрыгнула, – с тех пор, как меня стали отпускать одну, я нашла тропинку в скалах и уходила гулять к морю. Там можно идти далеко-далеко… И никогда не заблудишься. И вот однажды я дошла до утесов на горизонте, а там жили такие маленькие птички, ловили улиток в прибое, и я слышала, клянусь! – девочка положила руку на сердце и закрыла глаза, – как они разговаривали. Не знаю, как это у меня получилось.

Сестренка рассказывала так увлеченно и с таким вдохновением, что Питеру казалось, он тоже бродит, чувствуя холодную воду босыми ступнями и вдыхая соленый запах моря. Когда она добралась в своём рассказе до птичек, глаза у него уже стали размером с блюдечки, мальчик подался вперед, ясно представляя себе и их, и скалы, и шум прибоя.

Оказалось, эти птички отдыхали, устраиваясь, как кошки, греться на солнце. С утеса птицы постарше наблюдали за резвящимся молодняком, и обсуждали ни дать ни взять события из той старой книги. Разговор у птиц шел о сидах и о том, как те умели с ними разговаривать в былые времена. Они спрашивали, что происходит в море, и откуда ждать косяки рыбы. Но этого не случалось уже довольно давно, и теперь некоторые птицы сомневались, продолжать ли учить ли молодых древнему языку, ведь им никто так давно не пользуется.

Однажды Элли, прятавшаяся обычно за скалами, чтобы послушать, не выдержала, встала в полный рост и вышла наружу. Отдыхавшие птички, возмущенно крича, взлетели, а девочка закричала им вслед, что хочет научиться этому языку. Тогда одна из птиц приземлилась и села неподалёку, поглядывая на неё, в то время как остальные продолжали летать кругами и орать, перебудоражив всю стаю.

Элли пришла к выводу, что она понимает их язык, но как им разговаривать с ней – никто с обеих сторон не мог сообразить.

А потом её семья уехала с побережья…

Девочка снова загрустила, и Питеру теперь стало ещё понятнее, чего она лишилась, когда родители решили переехать в город. Он бы и сам приуныл. Чтобы развеяться, мальчик принялся расспрашивать дальше про книгу сказаний, с которой все началось, и вскоре перед его внутренним взором предстали совершенно другие картины.

В той книге одна из легенд рассказывала о том, что раньше на Островах обитали сиды или Жители Холмов. Их дома были повсюду, скорее всего даже прямо тут, где ребята сидели сейчас. (Питер заёрзал на месте, осматриваясь, словно ожидая увидеть укоризненно смотрящий на него из-за угла древний народ). Они очень дружили с деревьями и умели с ними разговаривать. Сиды вообще со всем умели разговаривать – с ветром, с травой, с водой. Непонятно, как все эти языки умещались в их головах. Но они были мудрые, поэтому это было несложно. А еще они строили себе волшебные хрустальные дворцы, ну и другие волшебные мосты и башни. Сиды вообще, кажется, были волшебниками. Но потом приплыли завоеватели (Элли позабыла, откуда), и начали их завоевывать. Все воевали и воевали, и читать про это было скучно, поэтому эта часть тоже мало запомнилась. А потом сидам это надоело, и они решили называться Жителями Холмов и уйти жить внутрь невысоких гор, чтобы противные завоеватели точно отстали. Совершенно непонятно, как они там все уместились!

⠀

– Так обидно! – не выдержал Питер. – Ты только представь, сидели бы мы сейчас в хрустальном дворце, если бы не эти завоеватели!

– Да уж, – согласилась Элли. – Но на самом деле Жители Холмов сделали так, что могут все равно приходить в наш мир. Тут я не очень поняла… Но это какое-то волшебство.

– О, ну раз так… А вот бы тогда нам встретить их! Как думаешь, это возможно?

– Наверное, возможно… – задумалась девочка. – Нигде не было сказано, что этого не может быть. Но я же читала ту книгу в нашем прежнем доме, а там рядом было только море и вересковые поля, поэтому я совсем тогда не думала о том, чтобы с ними встретиться.

– Давай тогда сейчас подумаем, – воодушевился Питер. – Ты же все знаешь про фей, значит, про этих Жителей тоже?

Элли задумалась.

– Мне кажется, феи везде. Поэтому я знаю про них. Даже у нас… То есть возле моря, – поправилась она, – были феи. А сиды – другие. У вас тут такие деревья… – девочка восхищенно развела руки, словно пытаясь обхватить огромный ствол. – Если бы я была народом холмов, точно стала бы жить среди них. Эх, вот бы мы тоже умели разговаривать с деревьями! Они, может, нам рассказали бы что-нибудь.

Питер вздохнул: ⠀

– Я не знаю, как учить язык деревьев. Вот жалко, что мы не у моря!  – от досады он с размаху хлопнул себя по коленям. – А вдруг бы у меня получилось разговорить этих птичек?

Элли вздохнула и пожала плечами.

Питер тоже вздохнул, приуныл, но потом приободрился – ему пришла идея:

– А пойдём погуляем и будем слушать деревья. Вдруг ну… волшебство опять само сработает, и они что-нибудь расскажут? Или мы наловчимся и сами у них спросим?

Сестренка просияла и тоже приободрилась:

– Давай!

После этого они какое-то время каждый день ходили по парку и лесу, старательно вслушиваясь, и с замиранием сердца надеясь услышать разговор деревьев. Правда, иногда терпение кончалось и ребята сами начинали спрашивать у самых старых дубов, узловатых и кряжистых, знают ли они про Народ Холмов. Но дубы только шелестели темно-зелеными резными листьями и иногда роняли маленькие, ещё зеленые, желуди на ребят. Те подбирали их и рассовывали по карманам, надеясь, что это что-то значит, и вот-вот все станет понятным.

Лето шло своим чередом, становилось все жарче. Желуди пожелтели и высохли, но понятнее ничего так и не стало.

Питеру и Элли надоело ждать ответа, они повыбрасывали скукожившееся семена, отчего карманы заметно сдулись, и позволили себе просто бегать вокруг деревьев с хохотом, выкрикивая накопившиеся вопросы, играя в догонялки и дурачась.

Дни шли, наступила жара и догонялки перестали работать. Поэтому ребята валялись в саду, перебираясь из тени одного дерева к другому. Думать обоим стало лень. Кроме мороженого есть ничего не хотелось. В саду поспел крыжовник. Золотистые ягодки проглядывали сквозь листву, и Питер с Элли, исцарапавшись, уже обобрали некоторые ветки. Не дожидаясь, пока дрозды окончательно помогут ребятам, в выходные мама выдала всем корзинки, а папу отправила за большой чашей.

– Я вам помогу, а потом пойду варить варенье, – сказала она, убирая волосы под шляпку.

– Мамочка, ты выбрала самый жаркий-прежаркий день, – вздохнул Питер. – Я таю.

– А мне нравится, когда жарко! – сказала Элли.

Она прыгала вокруг, как козленок, волосы растрепались, румяное личико дышало счастьем.

– Питер, возьми ещё немного мороженого, если хочешь, а мы начнем собирать, – сказал Уильям, возвращаясь с чашей. – Советую выбрать вооон тот куст рядом с вишневым деревом, – он указал на самый дальний. – Там тень больше.

Питер с тяжким вздохом отправился за мороженым, а потом устроился в тенёчке под вишней, рассудив, что сначала нужно поесть, а уж потом собирать. Вообще сидеть вот так, прислонившись к тёплому стволу, и глядеть на ярко-голубое небо сквозь листья, в которых проглядывали две несобранные вишенки, было хорошо. Вокруг пели птицы, неподалеку раздавались голоса мамы, папы и звонкий голосок Элли. Питер улыбнулся. Мороженое скоро закончилось, но вставать не хотелось. Было так хорошо и спокойно, что он чуть было не задремал. Чтобы избежать этого, он похлопал себя по щекам и огляделся. Мимоходом взгляд его упал на дальнюю часть сада, что соединялась с лесом, и мальчик замер от удивления: оттуда прямо к их дому двигалась невиданная процессия. Несколько странных коротышек несли впереди флаги, на белом коне величественно ехал Король, а рядом на грациозном олене – Королева. За ними толпился остальной чудной народец. Глаза у Питера чуть не выпали на землю. Пока он, открыв рот, смотрел на все это, процессия поравнялась с ним, и Король кивнул мальчику. Питер хотел вскочить, поприветствовать его в ответ, а затем бежать к маме и папе, но тут с ужасом понял, что не может пошевелиться. "Ну конечно, наложил заклятье!" – простонал тот про себя. Тело стало таким тяжелым, что он смог только немного повернуться и выглянуть из-за своего дерева, чтобы наблюдать за происходящим.

Король со свитой тем временем подъехал к остальным и остановился.

Папа и мама хоть и были застигнуты врасплох, но виду не подали.

– Добрый день, ваше величество, – поклонился Уильям. – Как вы поживаете?

– Честно говоря, не очень, сударь, – отвечал король. – Поэтому, будучи наслышаны о вашей мудрости, мы прибыли просить совета.

– Я принесу вам чаю со свежим вареньем, пока вы совещаетесь, – сказала мама. – И с мороженым. Ваше величество, выпьете чаю?

– Пожалуй, – согласился король. – Чай мы любим.

Луиза улыбнулась и повернулась к Элли:

– Милая, поможешь мне? И позови Питера.

Девочка кивнула, на всякий случай сделала реверанс (потому что кто знает, как надо вести себя с королями), и побежала к дереву, под которым маялся Питер. Сестренка махнула ему рукой, но он не мог пошевелиться, хотя нужно было предупредить всех про колдовство. Что, если все эти разговоры – только притворство, и сейчас они всех так заколдуют?

Элли, не дождавшись ответа, подошла поближе.

– Питер, пойдем, поможем твоей маме.

– Я не могу, – прошептал мальчик. Слова были еле слышны. – Двигаться не могу. Колдовство…

– Тебе все это кажется, – ответила Элли. – Ты просто не хочешь помогать, – и ушла в дом вслед за Луизой.

Питер от досады заскрипел зубами, снова попытался подняться, но поскольку ничего не получилось, стал прислушиваться дальше.

– О чем же вы хотели поговорить, ваше величество? – между тем спрашивал папа у короля.

– Происходят странные дела, – степенно отвечал тот. – Пришлые люди выживают нас с наших исконных земель.

– О, это очень досадно, – сказал Уильям. – Я прошу прощения за всех людей, и могу вас уверить, что здесь, в нашем доме, мы никого не выживаем и поможем в любое время.

Между тем Луиза и Элли принесли чашки, чайничек, свежее варенье и мороженое. Все устроились пить чай.

– Ах, это прекрасно, – вздохнула королева, положив на мороженое засахаренную ягодку и отправляя в рот. – Но что же нам делать?

Питеру тоже хотелось встать, съесть мороженого и по-дружески наконец поговорить с настоящим королем, но заклятье работало хорошо, и он по-прежнему едва мог пошевелиться.

"Может, позвать на помощь?" – мелькнуло у него, но вместо крика получился только невнятный писк. Ладошки вспотели. Он повернулся в сторону папы, мысленно обращаясь к нему, но тот вовсю размышлял и не заметил взгляд сына.

– Доступно ли вам колдовство? – осведомился папа.

– Безусловно, – отвечал король, неторопливо поглаживая бороду.

– Дорогая, сколько вы варите варенье? – спрашивала между тем королева у мамы.

– Не очень долго. И непременно добавляю немного корицы.

– О, а я – немного розовой воды…

– Ну что ж, думаю, я нашел решение, – объявил Уильям.

Королевская чета повернулась к нему.

– Предлагаю вам использовать сильное колдовство, чтобы уйти в соседний мир. В нем наверняка нет людей, как когда-то и в этом, —Питер за деревом в очередной раз убедился, какой умный у него папа, и стал слушать дальше. – Даа, какие были мирные времена! А там наверняка до сих пор хорошо, спокойно и вдоволь места для жизни и волшебства. Будете видеть этот мир как за занавеской и сможете приходить в любое время.

– Хм хм, – задумался Король. – Думаю, нам это подходит.

– Спасибо, прекрасное решение, – поблагодарила Королева. – Я прикажу найти для этого самую красивую занавеску и вышить на ней крыжовник в память о сегодняшнем дне и вашем совете. А теперь, думаю, нам пора, нужно ведь ещё собрать вещи.

Все начали прощаться. Элли крутилась вокруг королевского Оленя, кормила его с руки, и Питер, сидя под своим деревом всеми забытый, страшно завидовал сестренке.

– Милое дитя, – обратилась Королева к Элли, – хотела бы ты посмотреть наш замок?

Девочка с восторгом согласилась, и Уильям подсадил ее на Оленя рядом с Королевой.

– Держись крепко, милая, и возвращайся к ужину, – сказала мама и процессия двинулась прочь. Элли обернулась, помахала на прощание и крикнула:

– Питер!

Ему на глаза аж навернулись слезы от обиды, досады и удивления, что мама с папой отпустили её, а про него никто и не вспомнил за все это время. Мальчик крепко зажмурился, чтобы не разреветься.

– Питер! – Уильям оказался вдруг совсем рядом и сжал его плечо.

– Папа! – шепотом отозвался тот и неуверенно положил руку поверх папиной. И точно, колдовство прошло: он с легкостью сел прямо. – Папа! Ты снял заклятье! Наконец-то! – закричал мальчик.  – Но как же Элли? И как вы могли про меня забыть?!

– Нууу, – смутился Уильям. – Мы вообще как выпили чаю, сразу про тебя вспомнили. Подумали, что если ты задремал, то не будем будить… А с ней все хорошо, – недоумевал папа. – Вот же она.

– Питер! – услышал он знакомый голос и, запыхавшись, к ним подбежала Элли. – Ты идешь? Много собрал? – заглянула сестренка в его корзинку. Я прямо до верху…

Питер наконец-то безо всяких усилий вскочил на ноги.

– Как ты могла уехать без меня?

Папа и Элли удивленно уставились на него, и девочка беспомощно перевела взгляд на Уильяма.

– Но я никуда не уезжала…

– А с Королевой, посмотреть замок? Это же были они, люди Холмов, про которых ты недавно рассказывала! А Король заколдовал меня, и никто из вас, даже ты, папа, не вспомнил, что я остался здесь!

Уильям смущенно почесал затылок.

– Дружище, нам очень жаль, но ты правда заснул. Мы собрали крыжовник и пошли пить чай, а тебя решили не тревожить. Такая жара же…

Элли согласно покивала головой.

– Ты так сладко спал. А мы тебе оставили мороженое.

– Так это был сон! – изумился Питер. – Я видел Короля, Королеву и других… Совсем как в истории из той книги. И это был папа, кто посоветовал им спрятаться в холмы, представляешь!

Элли от удивления открыла рот и тоже перевела взгляд на смутившегося дядю.

Тот взъерошил волосы и даже немного покраснел.

– А что, думаете, не стоило? Мне кажется, хорошая идея, а то этот пришлый народ их совсем замучал…

– Если замучал, тогда ладно, – смилостивился Питер. – Но все равно не могу поверить, что это был сон…

– Боюсь, что так, – подтвердил папа. – Пойдём, выпьем чаю теперь все вместе. Мы с тобой за компанию ещё разок, – он подмигнул Элли и взял обоих за руки, направляясь к дому. – И заодно поможем маме с вареньем, потому что ко мне завтра приедет один знакомый, и я буду занят…

Глава 4

На следующий день мама отправила Питера дособирать крыжовник с его куста, а Элли вызвалась помогать. Где-то на половине оба порядком зажарились и присели отдохнуть.

– Пойду принесу воды со льдом, – сказала девочка. – Может, заодно польём тебя, как куст? – хихикнула она.

– Я не против, – простонал тот. – Спасибо.

Элли кивнула и ушла, но уже через минуту прибежала обратно без воды и с вытаращенными глазами:

– Там какой-то незнакомец с твоим папой, они разговаривают и смеются, а ещё там какой-то мальчик читает книгу рядом с ними!

Питер сел, глаза у него тоже широко открылись.

– Пошли выясним, кто это! – вскочил он. – Может, я его знаю!

Элли осталась стоять на месте.

– А может, лучше подождём тут, пока они уедут? – с сомнением спросила она. – Вдруг он будет драться или ещё что…

– Конечно не будет! – возразил Питер. – А если будет, я тебя защищу. Но давай лучше попробуем с ним подружиться.

– Я не знаю, как, – с отчаянием воскликнула девочка.

– Зато я знаю. Давай я тебя тоже научу, – Питер взял её за руку и потянул за собой.

Девочка упиралась изо всех сил.

– Ты вот хорошо умеешь дружить с феями, и все про них знаешь, – рассуждал он, как на буксире ведя сестренку за собой.

– С феями все легко и понятно, – пыхтела Элли, цепляясь за кусты и все, что попадалось вокруг.

– А я всегда становлюсь друзьями с людьми, – продолжал Питер, не обращая на это внимания. – По мне, так это гораздо проще, чем с феями. К тому же, вдруг я его знаю.

Так они дошли до гостиной. Питер постучал и заглянул внутрь, а Элли осталась снаружи, изнывая от беспокойства.

Через минуту он вышел обратно вместе с другим мальчиком.

– Это Тим, – представил знакомого Питер. – Его вообще зовут Тимоти, но так обычно говорят, когда хотят отругать. И мы знакомы уже давно.

– Потому что наши папы дружат, – добавил тот и посмотрел на смутившуюся девочку, которая бочком двинулась в сторону, желая спрятаться за брата, но тот поймал её за руку и пришлось встать рядом.

– А это Элли, моя сестра. Ну, двоюродная. Она раньше жила у моря, поэтому мы были не знакомы, а теперь познакомились и дружим. Она у нас будет все лето!

– Привет, – ответил Тим. – Если ты жила у моря, встречала ли ты пиратов?

– Нет, – прошептала в ответ Элли, все ещё смущенная неожиданным знакомством.

– Понятно, – мальчик выглядел разочарованным.

– Ну вот видишь, он не будет драться, – с удовлетворением сказал Питер. – Пойдёмте придумаем что-нибудь.

И пошел в комнату, где они обычно сидели на окне. Элли поплелась следом, тихонько надеясь, что к вечеру гости уедут. Однако её ждало разочарование: Уильям пригласил Тима остаться у них до дня Рождения сына, искренне радуясь, что теперь ребятам будет ещё интереснее втроём.

Элли приуныла, но старалась держаться и быть милой. Тим по-прежнему был для неё незнакомцем, и поэтому она оставалась в стороне. А поскольку Питер так и не успел научить её дружить, теперь сидела в одиночестве на окне, искоса поглядывая то на мальчишек, то на небо, пасмурное, как собственное настроение.

– Может, пойдём искать пиратские сокровища? – предложил Тим.

У Питера загорелись глаза.

– Я не прочь! А куда?

Тот пожал плечами:

– Ты тут живешь, разве не знаешь, где они здесь могут быть?

Питер задумался.

– Все те, что я нашёл – это получилось как-то само собой и в разных местах.

Настал черёд Тима удивляться:

– У тебя уже есть сокровища? Что же ты молчал? Покажи!

Питер заколебался, но наконец кивнул, вытащил свой сундучок и начал показывать те замечательные вещи, которые Элли уже видела. Она слезла с окна и вместе со всеми снова с удовольствием рассматривала их. Наконец очередь дошла до камешков с Горы фей, и девочка, позабыв об осторожности, пылко воскликнула:

– Ох Питер, вот бы снова пойти навестить фей! Мы так давно не были у их Горы.

И не успел брат ответить, как Тим насмешливо воскликнул:

– Ты что, веришь в эти выдумки? Все знают, что фей не существует. Это же просто сказки для младенцев!

Элли ошарашенно уставилась на него, Питер тоже с удивлением посмотрел на друга, а он, фыркнув, продолжал смеяться:

– Конечно сказки! Феи – просто большие толстые бабочки! Кто верит в них, тот глупый!

Этого Элли стерпеть не могла. Она вскочила и сжала кулачки, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься, но все-таки победила злость, и слезы отступили.

– Это ты глупый! – закричала она. – Феи существуют! Я точно знаю! Это тебя лучше бы не существовало! Приехал тут со своими дурацкими идеями! Кто ищет пиратские сокровища на суше, среди леса? Сам ты глупый!

Тим устыдился, а Питер тоже вскочил:

– И я знаю, что феи существуют! А Элли теперь моя сестра, и я буду её защищать! Извинись перед ней!

– И не подумаю! – вскинулся Тим. – Мне брат сказал, что это все выдумки!

– А ты дурак, раз поверил!

– А почему я должен верить не ему, а какой-то девчонке?

Тут Элли сдалась, села обратно на пол, теребя подвеску с камешком, и расплакалась от несправедливости. Питер тоже обозлился и двинулся на Тима, сжав кулаки.

Драка была неизбежна, но в этот момент дверь в комнату открылась и вошла мама.

– Что за шум? Дети! Что происходит? – она подошла к Элли, обняла и помогла подняться. – Милая, мальчики тебя не обижают? – Луиза вытерла племяннице слезы, обняла и строго посмотрела на притихших ребят, почуяв неладное.

– Нет конечно, – пробурчал Питер, слегка отступая. – Мы с Тимом тут поспорили слегка…

– Спорьте сколько угодно, только не кулаками, – заявила мама. – Мне за вас стыдно! Я думала, что здесь собрались рыцари, а не хулиганы!  Довели Элизабет до слез. Тимоти, надеюсь, ты к этому не причастен и, надеюсь, впредь будешь хорошим гостем, – в её обычно ласковом голосе послышались ледяные нотки.

Уши у Тима покраснели, и он кивнул.

– А ты, дорогой мой… – обратилась Луиза к сыну. – Пока папа в отъезде, ты принимаешь своих гостей, так что будь хорошим хозяином.

Уши запылали и у Питера. Он тоже кивнул.

– Может, пойдете погулять? – предложила мама. – Думаю, дождя не будет.

Все трое пожали плечами, глядя кто куда. Элли украдкой вытирала слезы, спрятавшись за Луизу и рассматривая узор на ковре, а мальчишки уставились с большим интересом кто в окно, кто в стену.

Мама поднялась с решительным видом, не выпуская девочку из объятий, и объявила голосом, не терпящим возражений:

– Ну, раз не хотите просто гулять, тогда принесите мне… яблок.

 Все с удивлением уставились на нее.

– Каких яблок, мамочка? – изумился Питер. – Еще слишком рано. Июль только начался же…

– Что-то мне подсказывает, что здесь собрались известные любители приключений, – голос Луизы потеплел. – Надеюсь, вы собрались не зря. Придумайте что-нибудь! Добудьте тогда хотя бы волшебных яблок, чтобы я могла испечь пирог к папиному приезду, – невозмутимо продолжила она. – Только возвращайтесь к обеду. Папа к вечеру приедет из города.

– Но… – растерянно попробовал было возразить Питер, но мама уже вышла из комнаты.

– Ну что ж… – вздохнул он, зная, что с таким маминым голосом спорить бесполезно. – Давайте пойдём в библиотеку и поищем, где все раньше брали волшебные яблоки.

Вскоре по всей комнате валялись открытые книги, ребята погрузились в чтение. Через полчаса сосредоточенного сопения и шелеста страниц, Тим воскликнул:

– Нашел, нашел!

Все повернулись к нему в ожидании.

– Вот, – ткнул тот пальцем в книгу. – Яблоки Гесперид…

Питер махнул рукой на его предложение:

– Это же греческие мифы. Все знают, что там много кто уже вымер из этих легенд. Кто нам тогда подскажет, куда направиться? К тому же у нас нет времени идти до Греции, – я хочу успеть обратно к папиному возвращению!

Тим выбежал из библиотеки, и Элли тихонько понадеялась, что он обиделся и не вернётся. Но не тут-то было. Через минуту мальчик вбежал обратно со своей книгой.

– Тогда вот, пожалуйста, – торжествующе показал он остальным. – Легенды о короле Артуре. Я вспомнил! Сказание о короле Кормаке. Здесь про то, как к королю Кормаку пришел загадочный человек с волшебной веткой, а на ней было три яблока.

Все углубились в чтение.

– Смотрите-ка, – сказал Питер. – "Чаша раскололась, и он остался в стране сновидений навсегда". Значит, это нам тоже не подходит. Я не могу остаться там навсегда, мне осенью в школу.

– Нет, у этого сказания не такой конец, – возразила вдруг Элли. – Я читала в той книге, которую папа приносил… Где было про сидхов. Питер, помнишь, я рассказывала про нее?

Брат кивнул.

– Как так может быть? – возмутился Тим, стараясь после нагоняя быть вежливым, что ему удавалось с трудом.

– Я читала, – повторила Элли и вздохнула: – Только не могу вспомнить…

Тим не удержался и презрительно фыркнул.

Все опять разбрелись, а Элли ещё раз принялась осматривать верхние полки, одновременно пытаясь вспомнить конец легенды и размышляя, какую книгу выбрать. Вдруг её внимание привлёк довольно затертый корешок, цвета на нем показались такими знакомыми… Девочка залезла на лесенку, вытащила книгу и вскрикнула.

– Питер, Питер! Это она! Такая же книга! Смотри!

Тот примчался, помог сестренке спуститься, и они вместе водрузили на стол тяжёлую старинную книгу. На какое-то время все примолкли, разглядывая приглушённые цвета на потертой обложке. От книги так и веяло неизъяснимыми древними чарами.

– Кельтские мифы и легенды, – все ещё находясь под впечатлением, медленно прочитал Питер. – Ух ты! А я и не знал, что у нас есть такая! Да уж! Неудивительно, что ты её запомнила!

Элли с тихим восторгом открыла переплёт и принялась листать. Вокруг каждой страницы вился затейливый узор и хотелось рассмотреть каждую веточку, но будучи под пристальными взглядами мальчишек, она лишь слегка покраснела и заставила себя побыстрее отыскать нужную легенду.

– Вот, – показала девочка. – Смотрите, как я и говорила: никто нигде не остался навсегда и не заснул. Кормак лишь побывал в волшебной стране, забрал семью и вернулся.

Ребята вместе дочитали сказание до конца. Книга пахла особенным образом, как обычно пахнут старые книги, и само сказание было написано так чудесно, что, закончив читать, Питер вскочил первым. Ему уже мерещилась волшебная крепость в ближайшей дубовой рощице у дома. Но Тим все не унимался:

– А как же быть с этим? – спросил он. – Вот: "Он провел ветвью над домочадцами, и они погрузилась в сон". Что, если мы все заснем?! Как тогда мы будем есть пирог? Глупую книгу ты нашла, – бросил он Элли. Та вспыхнула.

– Ничего не глупую! – возмутился Питер, защищая сестренку. – Просто не надо махать никакими ветками. Никто и не собирается проводить ими над домочадцами. И вообще, когда найдем эту яблоню, просто соберем яблоки без веток. Молодец, Элли. Все, пошли! Мама здорово придумала с пирогом! – он слез со стула и взял девочку за руку. Надувшийся Тим потопал следом.

На улице ребята поневоле приободрились. Луиза оказалась права: дождя не было. Пахло цветущими луговыми травами, а вокруг повсюду верещали кузнечики. Всем сразу захотелось поймать хотя бы одного и посмотреть, как далеко он прыгнет.

– Ну что, куда пойдем? – спросил Тим. – Там было сказано, что Кормак увидел источник, а потом все окутал туман.

– Нет, – возразил Питер, – там было сказано, что он вышел на равнину, а потом все окутал туман. И уже потом он увидел источник и девять орешниковых деревьев.

– Да, я тоже это помню, —поддержала его Элли, – на равнине его окутал туман, а источник он увидел после, там еще были лососи…

– Нет, – настаивал Тим. – Сначала был источник! Давайте вернёмся и проверим! Я прав!

– Ну тогда сам иди и проверяй, а потом сам ищи его, – сказала Элли, чувствуя, что больше нет никаких сил терпеть этого Тима. – А я пойду как я запомнила. Питер, ты со мной?

Питер кивнул.

– Я тоже помню про равнину. И в любом случае иду с Элли. С тех пор как она приехала, с нами постоянно случается что-то чудесное. А ты, если хочешь, иди домой и проверь в книге.

Тим, красный как рак от возмущения и обиды, повернулся и зашагал обратно, обрывая метелочки с травы.

Питер и Элли пошли вперед.

Через некоторое время тропа, весело бежавшая через уютные рощицы, вильнула и вывела их к полю. Тут одна её часть уходила направо, огибая его, а другая устремлялась вперёд, скрываясь в высокой траве. Ребята, размышляя какое направление выбрать, устроились отдохнуть. У Элли посветлело на душе. Так хорошо было не спорить, а просто сидеть, вдыхая душистый лесной воздух и глядя на бабочек и кузнечиков.

– Там еще было сказано, – нарушил молчание Питер, – что он шел три дня. Надеюсь, нам не придется тАк долго идти из-за каких-то яблок, которые папа может привезти из города.

Элли нахмурилась.

– Но зачем тогда твоя мама послала нас за этими, волшебными?.. Хотя неважно, – вздохнула она, поднимаясь и протягивая брату руку. – Пойдем дальше. Я уверена, что король шел так долго, потому что не знал, куда именно идти и заблудился. Поэтому получилось три дня. Люди в книгах все время заблуждаются, зато теперь мы можем избежать их ошибок!

– Ага, – поддержал ее Питер. – Хорошо, что кто-то это записал для нас. Раз мы точно знаем, что нам нужна равнина, давай пойдём через поле. Оно же считается за равнину? Надеюсь, за ним будет источник, а за ним…

– Нет-нет, – перебила его Элли, – после равнины – туман.

Они переглянулись.

– А, да… И правда так, – кивнул Питер. – Зато я совершенно точно помню, что в конце – яблоня!

Они покатились со смеху и вприпрыжку припустили по узкой тропе, толкаясь и хохоча. Через какое-то время бежать стало легче, потому что тропа нырнула в низину, но среди царящего веселья никто не обратил на это внимания. Ребята остановились только когда заметили, что все вокруг окутано не то дымкой, не то туманом. Шаги стали приглушеннее, а весь окружающий мир словно залили молоком.

– Вот это да… – выдохнул Питер, переводя дыхание. – Все как в книге.

Элли кивнула, и на всякий случай взяла его за руку:

– А что теперь?

– Не знаю. Давай подумаем.

Элли старательно принялась думать, но мысли не приходили. Она вздохнула. Воздух вокруг стал влажным, горьковато пахло другими травами и…

– Питер! – вдруг воскликнула девочка. – Нюхай!

Тот усердно принюхался.

– Пахнет пирогом! – удивленно воскликнул он. – Пойдем скорее! Неужели кто-то успел раньше нас прочесть эту книгу и добраться до яблони?

Водя носами, ребята пошли на запах и вскоре тропинка уткнулась в калитку. За оградой виднелись яблони, и где-то в глубине сада скрывался дом. Туман окутывал деревья, но было видно, что никаких яблок на них нет.

– Не успели… – разочарованно вздохнул Питер. – Уже все собрали…

– Подожди, – возразила Элли. – Вдруг у них что-то все же осталось. Давай попросим немного для твоего папы, ведь он такой хороший, – и дернула за колокольчик.

Где-то поодаль раздался приглушённый туманом звон. Через несколько мгновений в глубине сада хлопнула дверь, послышались негромкие шаги, и к калитке подошла женщина. Ребята заворожённо уставились на неё, разглядывая необычно длинное платье. Спокойствие разливалось вокруг незнакомки вместе с уютным запахом пряностей и сладкой выпечки. Питер отчаянно хотел что-то сказать Элли, но в итоге просто вцепился сестрёнке в руку.

– Добрый день, – сказала женщина, мягко улыбнувшись, и обоим тут же захотелось подбежать к ней и обнять. – Чем я могу помочь?

– Извините за беспокойство, – ответила Элли. – Мы ищем волшебные яблоки для пирога. Не могли бы вы с нами немного поделиться? Пожалуйста.

– Это для папы, – встрял Питер, покрасневший и смущенный, что не решился заговорить первым и даже не осмелился позвонить в колокольчик.

– О, ну теперь мне все ясно, – улыбка её стала шире, а на щеках появились ямочки. – Раз для папы… Тогда конечно. Проходите, пожалуйста, в дом.

Немного робея, ребята пошли следом в уютный домик, где пахло так вкусно, что у них потекли слюнки.

– Мама, я поставила чайник, – донёсся откуда-то девичий голос.

– А я леплю из теста! – вторил ему кто-то помладше. – Я сейчас папе покажу!

Раздался топот и навстречу выбежал мальчуган лет трёх, чуть не врезавшись в гостей.

– Вы не папа, – заявил он, переводя взгляд на мать.

– Папа скоро вернётся, – заверила его женщина, – а пока я вам с Айльбе привела помощников. Давайте выпьем чаю все вместе, пока его ждём.

– Ой, – смутилась Элли. – Мы всего лишь хотели попросить немножко волшебных яблок…

На уютной кухне хлопотала девочка лет тринадцати. Она бросила заинтересованный взгляд на вошедших гостей, одновременно заваривая чай, проверяя пирог в духовке и одним глазом поглядывая на младшего брата, возившегося с тестом.

– Насчет волшебных яблок… – кивнула женщина ребятам, накрывая на стол и принимая чайник из рук дочери. – Как раз сегодня они закончились.

У Питера и Элли вырвался дружный вздох.

– Мы к сожалению не знали, что вам они тоже понадобятся. Но… – она улыбнулась, – не расстраивайтесь. У нас осталось ещё полным-полно накрошенных яблок, и мы как раз думали, что бы из них приготовить… Так что мы можем испечь для вашего папы пирог, и даже добавить малиновое варенье… Как думаете, ваш папа не будет против варенья?

Обратно ребята шли медленно и по очереди несли ароматный пирог.

– Я вот все думаю, кто они, – задумчиво проговорила Элли. – Может, – прошептала она, широко открыв глаза, – это семья самого короля Кормака?

Питер тоже задумался.

– Тогда почему это не замок, если он король?

– Кто знает, может, на самом деле жить в замке не так уж прекрасно. Наверняка там холодно, сыро и сквозняки, – пожала Элли плечами. – А видел вырезанную на доске ветвь? Это же наверняка та самая, волшебная… Интересно, где она сама? Эх, жалко, что я не догадалась спросить…

– Зато ты попросила яблок, а я… что-то испугался. А ты вот совсем не растерялась.

 День уже перевалил за середину и клонился к вечеру. Следовало бы поторопиться, но торопиться не хотелось. Элли вообще готова была идти так целую вечность, как раньше, вдвоём. Вместе с домом приближался Тим с его способностью спорить по любому поводу. Девочка удручённо вздохнула.

– Все хорошо? – спросил Питер, поудобнее перехватывая пирог.

– Сейчас да. А как вернемся – опять придется ругаться с Тимом, – и Элли опять вздохнула.

– Он и мне надоел со своими спорами, – признался брат. – Вообще, это его надо учить как дружить. Вот я этим и займусь!

– Тогда начинай, – тихонько ответила Элли. – А то вон он сидит.

И правда, на краю поляны, где они разошлись, сидел Тим, притихший и виноватый. Когда Питер и Элли поравнялись с ним, мальчик встал, с удивлением глядя на пирог.

– Ого! – только и выговорил он.

Питер кивнул, а Элли, остановившись позади, промолчала, решив отныне все время молчать, и пожалела, что больше не может становиться невидимой. Однако, обойдя Питера, Тим подошел именно к ней. Выглядел он смущенным.

– Я вернулся и проверил в книге, – с усилием проговорил он. – Ты была права. И извини, что назвал глупыми тех, кто верит в фей. Может, они и правда существуют, – и, покраснев до самых ушей, протянул девочке подвядший полевой мак.

Она растерянно кивнула, принимая затисканный стебелёк и не представляя, что нужно в таких случаях делать и говорить.

– Я же говорил, что Элли права, – удовлетворенно заметил Питер. – И теперь благодаря ей у нас есть волшебный пирог!

– Как это? – вытаращился Тим. – Где?.. И куда вы ушли? Я после пошел следом, но так и не нашёл никакой дороги, чтобы похоже было, как в книге. Нашел только жимолость, сбегал за корзинкой, собрал и решил вас ждать тут. А вы все не шли и не шли… Так есть хочется!

Элли стало его немного жалко.

– А нам не очень, – тихонько сказала она. – Мы пили чай.

– Как так получилось? – глаза у Тима опять полезли на лоб.

Он подхватил корзинку, до середины наполненную темно-синими ягодами, и они вместе продолжили путь.

– Мы пошли как было написано в книге. Там была дорога, а потом все окутал туман… – таинственным голосом начал Питер.

Тем временем ребята обогнули дом и увидели, как подъезжает папин автомобиль, а Луиза выходит из двери и спускается навстречу. Остановившись на полуслове, Питер бросился к ней, стараясь не уронить в спешке драгоценную ношу.

– Мы успели! – торжествующе крикнул он. – Мама, волшебные яблоки уже в пироге! И вообще это, скорее всего, королевский пирог!

– А я помогала! – выпалила Элли, подбегая следом.

– А я вот жимолость собрал. – смущенно сказал Тим, подходя последним.

Повисло молчание.

Папа с мамой выглядели до того удивленными, что ребята притихли, переминаясь с ноги на ногу и уже немного жалея, что все так хорошо получилось.

– А что здесь, собственно, происходит? – спросил Уильям, закрывая дверцу автомобиля.

– Я их отправила за яблоками, чтобы подышали свежим воздухом, – Луиза многозначительно взглянула на ребят, – и вообще-то ждала обратно к обеду.

– За волшебными яблоками, мама, – поправил Питер. – Иначе откуда бы мы их взяли сейчас? И это мы ещё решили, что не пойдём в Грецию, потому что надо успеть к папиному возвращению. И мы успели, – гордо произнёс он.

Уильям громко расхохотался. Луиза чуть не подпрыгнула от неожиданности, и подозрительно посмотрела на мужа, а тот, облокотившись на неё, трясся от смеха и пытался что-то сказать. Мама ткнула его локтем в бок.

– А я тебе говорил, что чем больше детей, чем интереснее… – наконец сумел выговорить папа. – В следующий раз они приведут Мерлина к чаю. Или кого там… весь Круглый стол. Так что нужен сервиз побольше…

Луиза насмешливо фыркнула, стараясь оставаться серьезной.

Питер, устав стоять, втиснул пирог маме в руки, и с сомнением посмотрел на родителей:

– Папа, Мерлина уже давно никто не видел, мы его вряд ли приведём. Мама, ты просила волшебных яблок, так они уже внутри, и даже уже испечённые, – и пошёл в дом, уводя ребят за собой.

– А, так ты просила волшебных яблок, – стонал Уильям, держась за живот, – умоляю, не проси их привести единорога, он у нас не поместится!

Глава 5

После того, как пирог под восторженные охи и ахи был съеден до последней крошки, и уже успел немного подзабыться, прошло ещё несколько дней. Тим перестал спорить по любому поводу, и Элли наконец вздохнула с облегчением.

– Мне кажется, пока он гулял без нас, феи как-то над ним поколдовали, – как-то поделилась девочка с Питером, когда они остались вдвоём. Тот согласился.

– Может, отведём его к Горе? – раздумывая, предложил брат, и они в раздумьях переглянулись. – Хотя, пожалуй, не стоит…

– Что не стоит? – послышался позади голос Тима.

Ребята вздрогнули.

– Ничего, – поспешно ответил Питер. – Думаем, чем заняться.

– А расскажите мне про ваших фей, – вдруг сказал Тим, садясь рядом за стол. – Откуда вы знаете, что они существуют?

Брат с сестрой в изумлении уставились на друга, но тот выглядел миролюбиво.

– А ты опять будешь смеяться? – спросил Питер.

Тим отрицательно покачал головой:

– Я подумал, а вдруг это правда.

– А почему тогда раньше дразнился? – с сомнением спросила Элли.

– Ну… – замялся он, – Том, мой старший брат, все время задирает меня и говорит, что я как девчонка. А еще он сильнее, и если мы дерёмся, то он всегда побеждает.

Элли испуганно открыла глаза:

– Как такие братья могут быть? – она испуганно покосилась на Питера.

– Вот он бы сейчас сказал, что ты трусишка, – вздохнул Тим. – И надо уметь за себя постоять. А я не знаю, как быть, у меня никогда не было сестры.

– И у меня не было, – сказал Питер. – И я не знал, как это здорово. С тех пор, как Элли тут, столько уже интересного произошло! Я до этого и не знал, что у нас вокруг дома рядом столько волшебных мест. А ещё она такие истории рассказывает! Может, тебе повезёт, и у тебя тоже появится сестра, кто знает! Она будет всегда на твоей стороне.

Можно столько всего вместе придумать! И это все гораздо интереснее, чем одному.

Тим огорчённо вздохнул, и Элли опять стало его немного жалко.

Она подошла к нему и погладила по руке.

– Не переживай, – утешила девочка. – Лето ещё не кончилось. Мы что-нибудь придумаем. После того, как мы моего папу расколдовали, и для тебя с братом что-нибудь найдём.

Питер в подтверждение кивнул.

Тим приободрился и с благодарностью взглянул на неё:

– Вот было бы здорово, а то я уже устал драться. И боксером я не хочу становиться, – лицо у него посветлело. – Оказывается, и правда хорошо иметь сестру. Может, ты будешь и моей сестрой тоже?

Элли с сомнением посмотрела на него, но тут решительно вмешался Питер:

– А пойдёмте почитаем, – поспешно сказал он. – Мы так и не смотрели ту старинную книгу с мифами, которую Элли нашла. А ещё же есть твоя книга про рыцарей, Тим… – и, взяв сестрёнку за руку, решительно вышел из комнаты.

Тим поплёлся следом.

В библиотеке так до сих пор и царил оставленный ими бардак.

– Гляди-ка, мы забыли убраться. Надо это сделать… О, какие доспехи! – восхищенно воскликнул он, бросая взгляд на раскрытую книгу Тима.

– Конечно, это же сэр Ланселот, – ответил тот с такой гордостью, словно речь шла о его собственных доспехах. – Он вообще ни чета другим. Знаешь, как он победил сэра Мелеганта?.. – и мальчишки углубились в чтение.

Элли, заглянув Питеру через плечо, увидела кусочек картинки, где двое мужчин с мечами в очень железных доспехах с упоением дрались среди чистого поля. Она пожала плечами, вздохнула, собрала те книги, что разбросала перед походом, а потом долго с удовольствием читала кельтские мифы, рассматривая картинки и узоры на полях. Наконец устав от долгого сидения, пошла на кухню выпить молока. Тут ее встретила пробегавшая мимо Луиза.

– Дорогая, как ты? – она присела рядом, убрала волосы с лица, провела тёплой ладонью по щеке племянницы. – Мальчики тебя не обижают, надеюсь?

– Нет, все хорошо, спасибо, – покачала Элли головой, заворожённо глядя на тетю и наслаждаясь заботой.

– Хм, – пробормотала Луиза, поднимаясь.

Она заглянула в библиотеку, увидела ребят, уткнувшихся в книгу, и с улыбкой вернулась обратно.

– Все понятно. Пусть почитают. Скоро устанут и придут сами. А пока давай сошьем тебе платье? – сказала она, оглядывая девочку со всех сторон. – Для твоих нарядов теперь жарковато. А других у тебя с собой нет, так ведь?

Элли поразилась:

– Шить платье? Мне? Мама никогда не шила мне платьев…

– Я, конечно, не твоя мама, но давай начнем новую традицию, – и увлекла её за собой.

Следующие полдня прошли для Элли как в сказке. Устроившись рядом с Луизой в её швейной комнате среди разложенных повсюду выкроек, кусков ткани, деревянных катушек с разноцветными нитками, она неустанно оглядывалась вокруг. С каждой полки в шкафу, с каждого стула что-то свешивалось, торчало, приветственно махало булавками или норовило упасть.

Элли посмотрела на незаконченное платье, свисавшее со спинки стула, и осторожно дотронулась до темно-зеленой материи с крохотными цветочками.

Луиза ловко сняла мерки, расчертила выкройку и, пока шила, просила племянницу помочь то с нитками, то с чем-нибудь ещё. Вскоре, освоившись, девочка рассказывала о том, как они жили на побережье. Луиза иногда что-то переспрашивала, хмыкала, а потом принялась смешно рассказывать истории про Питера, когда тот был маленьким.

Так к вечеру у Элли появилось простое легкое платьице, которому она не нарадовалась. По просьбе Луизы она покружилась так и эдак перед зеркалом, чувствуя себя принцессой.

– Ну хоть что-то я закончила, – пробормотала та себе под нос, оглядывая племянницу. – Кто бы что ни говорил, а я заканчиваю вещи… Особенно иногда.

Элли помогла тёте с ужином и отправилась в библиотеку. При виде её мальчики, с покрасневшими от чтения глазами, подняли наконец головы от книги.

– Мы решили стать рыцарями, – объявил Питер.

– Бороться со злом и защищать прекрасных дам и угнетенных, – подхватил Тим. – Ты тогда будешь дамой!

Элли зарделась и кивнула:

– А у меня как раз и платье есть! – она снова покружилась от удовольствия и села за стол рядом с ними.

– Смотри-ка, – вдруг дернул Тим Питера и ткнул пальцем куда-то, указывая на текст, написанным витиеватыми буквами. – Тут сказано, что он с радостью выходит навстречу к прекрасной деве и кладёт голову ей на колени.

– О! – воскликнул Питер и оба мальчика, разом повернувшись, пристально уставились на Элли, пока та не залилась краской, потихоньку сползая со стула.

– Кто выходит-то? – прошептала она.

– Единорог конечно! – сказал Тим.

– Что-о-о?

– Тут сказано, что единорог является символом благородства, и все рыцари только и делают, что встречают их, – принялся объяснять Питер, – а раз мы будем рыцарями, нужно приманить хоть одного, чтобы он осенил благородством и нас. Мы вообще-то хотели приманить его яблоками, но раз есть ты, это же ещё лучше!

Решено было идти с самого утра, чтобы не терять времени зря. Так что на следующий день, едва рассвело, ребята вышли в путь, взяв с собой яблоки и бутерброды. Отойдя от дома, они остановились посовещаться.

– Надо идти туда, – Питер указал рукой в дальнюю часть сада, переходившую в лес. – Те места дальше всего от любой дороги, я точно знаю. С тех пор как появились автомобили, все единороги давно сбежали от их шума.

Остальные согласно закивали и, свернув, зашагали по густой траве.

– А когда вы станете рыцарями, вам нужно будет учиться в школе? – спросила Элли, стараясь не отставать.

– Не знаю, – честно ответил Тим. – Там будет видно.

– Я думаю, мы будем слишком заняты, защищая угнетенных, – поддержал его Питер. – Но книги все равно, конечно, будем читать.

– А кто это – угнетенные? А где вы их возьмёте?

– Я… я не знаю, – признался он. – Спрошу у папы. Но, думаю, они сами придут, когда узнают о нас.

– Вот это да-а-а! – восхищению и любопытству девочки не было конца. Подумать только, сколько интересного открывается после встречи с единорогом!

Они шли долго, солнце поднялось высоко. Уже перевалило за полдень и стало совсем жарко. Путники притомились. Элли брела, уцепившись за рюкзак Питера, устав, но не решаясь признаться. Мальчики тоже выдохлись, но признаваться тоже не хотели. Поэтому когда на небольшой прогалине увидели родник, то, не сговариваясь, кинули сумки рядом и устроили привал в прохладной тени. После бутербродов и свежей воды стало повеселее, но вставать и немедленно продолжать путь никому не хотелось.

Элли, лежа на мягкой траве и глядя меж ветвей в высокое голубое небо, задумчиво спросила:

– Как вы думаете, сколько нам ещё идти?

Питер, лежавший рядом, перекатился на живот и махнул рукой в сторону просвета где-то слева.

– Вот то место выглядит довольно загадочно. Мне кажется, они там обитают.

– Они?

– Ну не могут же единороги жить поодиночке. А там, мне кажется, точно их дом, смотрите, похоже ведь?

Все согласились, что место выглядит очень подходящим для единорогов, но слишком устали, чтобы немедленно вскочить и броситься туда. Элли тоже перекатилась на бок, зевнула и задремала, убаюканная пением птиц и тихим плеском родника. Тени от деревьев качались, скользили по лицам и казалось, что невидимые волны уносят куда-то дальше и глубже, в мягкую неизвестность…

И тут Тим неожиданно сел:

– Стойте, а вы помните, как мы сюда пришли?!

– Что? – сонно пробормотал Питер, не открывая глаз.

– Ты же помнишь дорогу назад, да?

Ещё мгновение Питер и Элли лежали как ни в чем ни бывало, а потом оба подпрыгнули как ужаленные. Девочка вопросительно взглянула на Питера:

– Ты же знаешь, где мы и как вернуться домой? Ну, прежде чем мы пойдём туда, дальше?

Во рту у Питера неожиданно пересохло, а голова стала пустой. Очень медленно он поднял взгляд на ребят, и у них тоже вдруг пересохло горло и головы стали совсем пустыми. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом вскочили и засобирались, точно опаздывая.

– Давайте подумаем. – сказал Тим. – Мы пришли оттуда.

– Или оттуда?

– Нет, я помню, мы проходили мимо вон того загнутого вбок дерева.

– А разве загнутое дерево было не на той поляне совсем в начале, где уши зайца?

– Нет, заяц был возле пригорка, я там запнулась, помните?

– Тише, слушайте! – вдруг схватил Тим их за руки, чтобы ребята замолчали, а потом указал куда-то. Все послушно вгляделись в колышущуюся листву. И тут стал слышен тихий нежный перезвон. Он то замолкал, то появлялся вновь. Будто хрустальные колокольчики, сделанные такими маленькими, чтобы не потревожить ни одну пчелку, ни одну бабочку, качались на ветру.

Глаза у всех троих стали как блюдца, а ладошки вспотели. Вцепившись друг в друга, ребята переглянулись и одними губами прошептали:

– Это ОН!

И сразу стало сложно дышать, потому что одно дело читать в книжке, а другое – когда единорог появляется на самом деле, и непонятно, большой ли он и точно ли начнёт осенять?

Элли глубоко вздохнула и, кивнув, отпустила руки мальчиков.

– Как мне надо к нему подойти? – еле слышно спросила она. – Просто подойти или сначала что-то сказать?

– Не знаю. – растерялся Питер, – пойдём все вместе. В книге девы с ними тоже, наверно, все время встречались, они знали. А мы нет.

С колотящимися сердцами ребята пошли вперёд. Между листьями мелькнуло что-то золотое, звон стал слышен яснее. Наконец нетвердыми ногами они сделали последние шаги, заглянули, раздвинув ветки, туда, откуда он доносился, и дружно вздохнули от удивления и волнения.

 Огромный благородный олень, вздрогнув, обернулся и, точно приветствуя, посмотрел на ребят умными блестящими глазами. Убедившись, что они не представляют опасности, опустил голову, – при этом колокольчики на огромных ветвистых золотых рогах опять нежно зазвенели, – и опять принялся щипать траву.

– Всего лишь олень… – прошептал Тим.

– Как это "всего лишь"? Посмотри на его рога! А бубенцы?! Волшебные! – возразила Элли.

– Ну повесил кто-то… – не сдавался Тим.

А Питер замер, пытаясь понять, отчего олень кажется ему знакомым, и мог ли он где-то его видеть прежде. Он смотрел и смотрел, пытаясь вспомнить что-то, что не хотело вспоминаться.

Элли между тем проскользнула вперед и осторожно подошла к Оленю. Он поднял голову, изучающе глядя на девочку и принюхиваясь. Мокрый нос блестел на солнце, пушистый хвостик вдруг вздрогнул точно сам по себе. Девочка протянула руку. Какое это было бы счастье – стать друзьями с Оленем! Тот наклонил голову, Элли коснулась тёплой шелковистой и одновременно немного жесткой шерсти и, прерывисто вздохнув от восторга, провела по ней рукой.

И в тот же момент на девочку, истошно вереща, кинулся кто-то маленький, колотя без разбору кулачками, да так, что она охнула от боли, неожиданности и возмущения. Олень тоже шарахнулся, но убегать не стал.

Ребята выскочили на поляну и бросились на помощь. Вдвоём они вцепились и оттащили от Элли брыкающееся и царапающееся существо, которое оказалось девочкой. Острыми зубками та цапнула одного, потом другого, и, вывернувшись из рук ошалевших мальчиков, отпрыгнула, встав между ними и оленем, воинственно растопырив ручонки.

– Ты… ты кто? – ошарашенно спросил Питер, разглядывая незнакомку. На вид ей было лет пять, но даже при этом она казалась какой-то маленькой. Девочка, ожидая нападения, с размаху пригладила растрепанные волосы и утёрла остренький нос.

– Уходите! – крикнула она. – вам тут нечего делать!

– Это почему? – удивился Тим. – Лес общий, и мы ищем единорогов.

Девочка презрительно фыркнула:

– Единороги давным-давно ушли, все это знают!

– А ты-то откуда знаешь, мелочь пузатая? – насмешливо спросил Тим, но она его не слушала. Все ещё отгораживая Оленя, с интересом смотревшего на неё, она, зажмурившись, снова завопила:

– Уходите уже! Я больше никогда не буду спать на службе у Королевы! Клянусь, это было в последний раз!

– На какой службе? – удивленно спросила Элли у Питера. – Она же совсем маленькая.

– Эй, послушай, – позвал странную девчушку Питер. – Мы тебя не обидим. Хочешь яблоко? Вот, держи. – Он протянул ей яблоко, на которое она посмотрела с любопытством и нерешительностью.

– На какой такой ты службе? Ты же крошка!

Она сделала шаг навстречу, но потом опять нахмурилась, отпрыгнув назад с взъерошенным видом, и ответила:

– Моим братьям иногда доверяют смотреть за Лири, – она погладила Оленя там, где могла достать, получилось по коленке. – Это любимец Королевы. Сегодня братья отлучились, и оставили меня с ним одну. А я заснула, заснула, а он ушёл, и тут вы! – и она заревела.

– Но что в этом плохого?.. – удивилась Элли.

Все трое переглянулись и пожали плечами.

– Может… – начал было Тим, стараясь заглушить ревущую девочку, но на полянке откуда ни возьмись появились четверо мальчишек, тоже взъерошенных и каких-то диковатых на вид.

– Ого! Откуда вы?.. – начал было Питер, но те даже не стали слушать, кинувшись на них с кулаками.

– Уходите! – закричали они, отталкивая всех разом с полянки. – Это не ваш Олень, ещё и мелкую обидели!

– Мы никого не обижали! – крикнула Элли, возмущённая несправедливостью. В ответ один из мальчишек кинулся к ней и толкнул так, что она в испуге попятилась, запнулась и упала, ударившись правой коленкой так, что послышался хруст. На глаза сами собой навернулись слезы от накатившей боли, и девочка изо всех сил закусила губу, чтобы не разреветься в голос.

Питер рассверипел, Тим тоже.

– Да вы дикие какие-то! Драться с девочкой!

– Никто не посмеет обижать мою сестру!

– А вас никто сюда не звал с вашей сестрой!

– Сами напросились!

Завязалась драка, но силы были неравны, пусть даже нападавшие и были какими-то мелкими. Из кучи-малы слышались боевые стоны, вопли и щедро раздаваемые тумаки. Олень, прядя ушами, с беспокойством переступал с ноги на ногу и наконец бросился бежать. Элли, глянув на него краем глаза, с колотящимся сердцем наблюдала за сражением, пытаясь понять, кто побеждает, и стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Почему-то среди этого шума её отвлёк легкий шорох – к маленькой дикарке, тоже откуда ни возьмись, подошла высокая женщина. То ли солнце, стоящее высоко, окутывало её светом, то ли глаза Элли застилали слезы, – казалось, что фигура светится. А может, длинные одежды, отличные от всего, что она когда-либо видела, поразили воображение. На душе вдруг стало очень спокойно, и расхотелось о чем-либо думать – откуда эти странные незнакомцы так незаметно появляются, кто это такая… Не то истома, не то непроглядная лень охватила девочку. Она зевнула и потёрла глаза.

Между тем женщина уже отошла от успокоенной малышки, бросила взгляд на драку, со вздохом покачав головой, и присела рядом с Элли, которой вдруг нестерпимо захотелось спать.

– Как твоя нога, дитя? – мягко спросила она, и девочка подумала, что вечно слушала бы её голос.

– Очень болит, – призналась Элли. – Не могу встать. А вы – народ Холмов? – спросила она, борясь с накатившим сном.

Незнакомка рассмеялась, и она улыбнулась в ответ, потому что несмотря на пульсирующую боль в коленке, на душе стало так легко и радостно, точно завтра должно было быть Рождество.

Последнее, что девочка видела сквозь слипающиеся веки – как светлая фигура подходит к дерущимся мальчишкам…

А затем Элли резко очнулась, распахнула глаза и сразу села. Вокруг царила тишина, только тихо шелестели деревья и жужжали пчёлы. Питер и Тим спали, разметавшись, на прогретой солнцем траве. Девочка принялась их звать. Взлохмаченные ребята, протирая глаза, тоже сели.

– Мне такое приснилось… – сказал, зевая Тим.

– И мне…

Элли ждала.

– Такие они все же были странные, да?

– Да уж, – Питер все никак не мог проснуться.

– Думаешь, Олень был все же волшебным?

– Так кто победил-то?! – вдруг воскликнул он, вскакивая. – Это был не сон?! Элли, как коленка? – бросился он к сестренке и протянул руки. – Встать можешь?

Она ухватилась за брата, все ещё не решаясь опереться на ногу, и вдруг уставилась куда-то мимо мальчиков.

– Они возвращаются… – прошептала она. – Глядите.

Кто-то приближался. Донеслись голоса и смех. Уже совсем рядом…

Ребята повернули головы и затаили дыхание. За ветвями боярышника показалась женская фигура и на поляну вышла… Луиза.

– Какие вы молодцы, что так дружно гуляете, – сказала она, отодвигая от лица листья. Следом за ней, придерживая ветки, прошёл Уильям.

– День сегодня просто волшебный! – поддержал он ее.

– Папа, мама… А… как вы нас нашли? Как вы так далеко зашли… – пролепетал Питер.

– Разве далеко? – удивилась мама. – Дом вон за этими деревьями. Дети! С вами все хорошо? Почему Элизабет опять сидит на земле?

Но они, не отвечая, помогли девочке подняться, и уже умчались в ту сторону, откуда пришли родители. Запыхавшись, добежали до просвета между деревьями и уставились на дом, действительно оказавшийся совсем недалеко.

– Папа точно прав, – с трудом выговорил Питер. – День сегодня волшебный.

И все согласились, глядя на разорванный чулок на правой коленке Элли.

Не дожидаясь родителей, ребята побрели домой.

– А вы тоже почувствовали, что эта женщина, которая пришла потом, была… ну, необычной? – задумчиво спросила девочка, следя, как метелочки травы скользят под ладонями, пока они шли через поле. – Мне так хорошо было рядом с ней…– Мальчики остановились и переглянулись, но она даже не заметила, погрузившись в воспоминания. – Я бы слушала и слушала её голос, он такой как будто знакомый… Вам тоже так показалось? А может, снова туда пойдём и попробуем её найти? – вдруг предложила она с загоревшимся глазами. – Давайте?!

Элли наконец подняла голову и заметила, что мальчики отстали.

– Мы не видели никакой женщины, – сказал Питер, а Тим в подтверждение кивнул. – О чем ты?

– Как это не видели? – она обернулась к ним, и солнце засветило прямо в глаза.

 Оба пожали плечами.

– Мы хотели побить этих… диких! Такие вредные, а как больно-то было! – Питер принялся тереть ушибленное плечо, но тут же с удивлением убрал руку, потому что оно больше не болело. – А потом так захотелось спать! Ужасно просто! И… и дальше я не помню, мы проснулись уже возле ручья.

– И со мной так же. – сказал Тим. – Только мне попали по уху, а теперь оно не болит.

– А… Вот это да… – удивилась и растерялась Элли, щурясь от солнца. – Но это ведь она вылечила всех нас, и разняла драку, и потом усыпила. Когда она только пришла, я сразу начала засыпать. Успела только спросить, не из народа ли она Холмов, а она только рассмеялась. И тут нога прошла, а мне стало так хорошо… Тода она пошла к вам, а я заснула.

– Что за народ Холмов? – спросил Тим.

– Это волшебный народ, который ушёл жить в холмы… Или ещё куда-то, но недалеко. А может, они просто стали невидимыми. Я читала в той книге, где про яблоки, помните?

– Да, а ещё они сказали моему папе, что могут приходить в любой момент в наш мир, и он для них всего лишь как за занавеской… – поддержал сестрёнку Питер.

Элли покосилась на него:

– Откуда ты знаешь, что они это сказали твоему папе? Там ничего такого не было.

– Я же сам видел… – начал было тот и осекся. – Только это было во сне.

Тим фыркнул, а Питер вдруг вытаращил глаза и схватил друзей за руки.

– Так вот где я видел этого оленя! – взволнованно воскликнул он. – Я же уже видел его, только не мог вспомнить! А это на нем приехала тогда Королева! И это были они, Жители Холмов! После того, как ты мне рассказала их историю!

Они с Элли уставились друг на друга, только Тим непонимающе хлопал глазами. Пришлось сесть в траву и рассказать ему все по порядку, а заодно те обрывки чудесного сна, что ещё сохранились у Питера в памяти.

– Жаль, что я с тех пор не вспоминал этот сон, почти все забылось. – посетовал он, и все трое дружно вздохнули. – Вдруг там было ещё что-то полезное! Но оленя я теперь вспомнил, ты ещё кормила его с рук! – сказал он сестренке.

Она покраснела от удовольствия и улыбнулась:

– Вот бы и правда покормить его с рук! Он такой красивый и умный! А шёрстка такая гладкая… – мечтательно протянула Элли.

Все трое задумались каждый о своём и просидели бы так до вечера, если бы их не поторопили родители, возвращавшиеся обратно с прогулки.

С тех пор всю неделю ребята лазили по окрестностям в поисках места, куда забрели в надежде найти единорогов (которые были уже благополучно забыты), а встретили оленя и странную семейку. Ноги у ребят стали сильными, а Тим зауважал Элли ещё больше, потому что во время их походов она не жаловалась и уставала не намного раньше мальчишек. Теперь он тоже мечтал, чтобы у него была сестра, втайне завидуя Питеру. А Элли хотелось снова встретить ту волшебную женщину и услышать спокойный чарующий голос. Девочка вспоминала и вспоминала её образ, пока он окончательно не истрепался и не стерся из памяти, а вся история не начала казаться таким же сном, как сон Питера. К тому времени все уже устали от поисков, погода опять испортилась, и пришлось оставить эту затею.

Глава 6

Так наступила очередная пятница. После полудня Элли, сидя у открытого окна, пускала мыльные пузыри и разлила мыльную воду как раз, когда родители Питера вернулись из города и заходили в дом. Девочка ойкнула и поспешила за тряпкой. Казалось бы, на этом все должно было закончиться, но вместо этого Луиза радостно заявила, как кстати всё случилось, потому что они сейчас будут убираться все вместе! Уильям с энтузиазмом поддержал её, закатывая рукава. Питер, Элли и Тим со вздохами присоединились, про себя решив, что убираться полезно, но не так же часто! Раз в полгода – вполне достаточно.

Под вечер дом был вычищен до блеска, родители довольны, а ребята со стонами повалились прямо на пол в детской.

– Ужин готов, – весело сказал папа, заглядывая к ним. – О, я вижу тут кто-то разбросал детей и не убрал за собой! Ну, это я могу исправить, – и, повесив всех троих на себя, понёс в столовую.

– Чего вы вдруг затеяли уборку? – проворчал Питер за ужином, ковыряясь в своей тарелке. – У нас все лежало на своих местах.

– Ваши места были по всему дому, так что в нем уже не осталось наших мест, – сказала Луиза. – А завтра к нам приедут гости.

– Точнее, гость, – поправил Уильям и значительно поднял палец. – И он – настоящий волшебник. И родился в загадочной Норвегии.

Луиза улыбнулась, а Тим сказал:

– Но волшебники всегда скрываются! Если про кого-то так говорят, значит, он только притворяется.

– Вот завтра сами и проверите, – жизнерадостно ответил папа.

Наутро он уехал в город, а ребята, затеявшие великое строительство, ограниченное, к сожалению, одной комнатой, уже успели позабыть про вечерний разговор и даже пропустили возвращение папы. Великая стена из валиков разделяла три государства, вершились судьбы подданных и назревала большая подушечная битва, когда Элли, уставшая править, вышла за водой, но тут же влетела обратно в комнату. Глаза у нее горели:

– Они все там, в комнате с роялем, и кто-то незнакомый играет!

Мальчики, будучи уже в пылу сражения, не обратили на нее внимания.

– Сейчас! – крикнул Питер сестренке. – Подожди секунду, я только доберусь до этого негодяя!

– Не дождешься! – пропыхтел Тим, залихватски заехав подушкой прямо по голове противника.

Элли пожала плечами и, тихонько вернувшись к гостиной, заглянула в щелку.

Музыка, выглянув за дверь и заметив притаившуюся в сумрачном коридоре девчушку с полоской света на лбу, ласково коснулась ее. Клавиши рассказывали Элли что-то, что она не могла понять, и отчего хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Мелодия росла, ширилась, выплескивалась из комнаты, становилась больше. Больше дома, больше лесов, полей и городов. Она улетала куда-то вдаль и ввысь, где Элли никогда не была, и куда теперь стремилась дотянуться, но не знала как. Рояль давно затих, а девочка так и не успела разобрать, что хотела ей сказать музыка. Взрослые, видимо, тоже не поняли, потому что долго молчали в тишине.

Озадаченная, смущенная, одновременно и радостная и печальная, Элли отпрянула от двери и убежала в свою комнату. У неё было чувство, словно она побывала в каком-то чудесном месте, но в каком именно – она силилась и могла вспомнить… Или будто чудесная незнакомка с оленьей поляны снова коснулась её где-то внутри, прямо в сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.