# Мститель

Николай Марчук

Небольшой отряд русских наемников находится в глубоком рейде на турецком побережье Черного моря, в окрестностях города Синоп. Им предстоит вызволить из плена соотечественников, но это трудная, практически невыполнимая задача: врагов в сотни раз больше, у них есть боевая техника и авиация, а у бойцов Алексея Седова – только автоматы, отвага и военная хитрость. Но русские воины освободят пленных и вернутся домой с победой, повторив подвиг вицеадмирала Нахимова, разгромившего превосходящую по силам турецкую армаду в Синопском сражении. Враг будет разбит! Победа будет zа нами!

© Николай Марчук, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Пролог

9 мая 2020 года в Российской Федерации торжественно и пышно праздновали 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Во многих городах прошли парады военной техники, после которых началось шествие Бессмертного полка.

В Москве и Санкт-Петербурге шествие обещало быть наиболее массовым. В столицу Российской Федерации на торжественные мероприятия приехали лидеры США, Китая, Индии, Кубы, Франции, Чехии, Венесуэлы, Белоруссии, Армении, Молдавии, Сербии, Казахстана, Киргизии, Сирии, Израиля и других стран. Специально для государственных руководителей стран СНГ, в чьих столицах также проходили праздничные мероприятия, в российской столице торжества были перенесены на вторую половину дня.

Главным событием должно было стать шествие в Москве колонны Бессмертного полка, которую возглавляли лидеры разных стран. К примеру, Дональд Трамп, президент США, должен был нести в руках плакат с фотографией Василия Мартехова, гражданина США, который в октябре 1943-го был посмертно удостоен звания Героя СССР.

Шествие началось в 15:00 по московскому времени. Через пятнадцать минут после начала движения, когда многотысячная колонна, возглавляемая лидерами двадцати пяти стран, вытянулась на широком московском проспекте, высоко в небе раскрылись один за другим три парашютных купола: белого, синего и красного цвета. Через несколько секунд из контейнеров, подвешенных на парашютах, вырвались разноцветные дымы, символизирующие государственные цвета флага Российской Федерации. Это вызвало бурю восторга среди шествующих, люди кричали от радости и положительных эмоций.

Еще через минуту контейнеры отстегнулись от креплений парашютов и свободно полетели вниз. А спустя несколько мгновений прогремели три мощных взрыва. Ядерных взрыва!

То же самое произошло и в небе над Санкт-Петербургом.

Позже было установлено, что контейнеры были сброшены из грузового отсека пролетавшего над Москвой пассажирского «Боинга 777‐300ER», следовавшего из Пекина в Москву. В Питере смертоносный груз был сброшен с борта авиалайнера «Боинг 777–300» следовавшего по маршруту Вашингтон – Санкт-Петербург.

Через час после произошедшего противовоздушная оборона Российской Федерации была приведена в полную боевую готовность, небо над Россией для всех гражданских самолетов было закрыто. Те авиалайнеры, что находились в воздухе, немедленно садились на ближайших аэродромах.

Восемнадцать принадлежащих иностранным авиакомпаниям авиабортов, которые в это время находились на подлете к крупным городам России, не ответили на запросы российских диспетчеров. По странному стечению обстоятельств все эти самолеты поднялись в небо из точки вылета с явным недобором пассажиров: судя по данным, на некоторых бортах было куплено всего пять процентов билетов.

После нескольких десятков безрезультатных запросов с земли восемнадцать подозрительных самолетов были сбиты. Все авиалайнеры были изготовлены на заводах американской фирмы «Боинг». Последующее следствие и замеры, взятые с мест падения самолетов, позволили установить, что ни на одном сбитом борту ничего взрывоопасного и запрещенного к провозу не находилось. А в момент подлета к российским городам они находились под внешним управлением, и пилоты самолетов ничего не могли сделать.

Гибель мировых лидеров и сбитые самолеты оказались достаточным поводом для того, чтобы полсотни государств объявили Российской Федерации войну. К активным боевым действиям ни одна из сторон пока не переходила, потому что все понимали: победителей здесь не будет.

Какая из держав стояла за совершенным актом агрессии, сразу выяснить не удалось, так как одновременно были убиты несколько десятков лидеров крупнейших стран мира. Возможно, чудовищный террористический акт организовали спецслужбы США, чтобы уничтожить Дональда Трампа и не дать ему переизбраться на второй президентский срок; возможно, это были спецслужбы Китая, внутри правящей верхушки которого давно зрели противоречия; возможно, здесь были замешаны спецслужбы Российской Федерации, так как последние реформаторские действия Владимира Путина очень сильно сказались на силовых структурах России. А возможно, атака была направлена на премьер-министра Израиля или Индии.

Так или иначе, сразу во многих странах произошла резкая смена власти и политического курса. То же самое ждало и Россию. Кто возглавит страну и убережет мир от ядерной войны, было непонятно.

9 мая 2020 года, в двух самых ужасных терактах за всю историю человечества, в Москве и Санкт-Петербурге погибло около девяти миллионов человек. Очень многие из них умерли не в момент подрыва ядерных боезапасов, а спустя некоторое время, от ран и увечий, не получив необходимого лечения. Тысячи были погребены заживо под обломками зданий. Мегаполисы Москва и Санкт-Петербург были объявлены зонами отчуждения.

Казалось, Россия не оправится после такого удара, но уже к июлю 2020 года Казань была объявлена временной столицей Российской Федерации. Там же было сформировано новое правительство, которое назначило временно исполняющим обязанности президента Российской Федерации бывшего главу Дагестана Владимира Васильева. В Екатеринбурге было создано оппозиционное правительство, в которое вошли представители либеральной общественности, возглавил его известный в российском сегменте интернета блогер. Во Владивостоке было создано еще одно, альтернативное «всероссийское» правительство.

Республики Северного Кавказа попробовали объединиться и закрыть свои границы от остальной России, но у них ничего не получилось, так как сразу же всплыли былые обиды и споры, регион вновь охватила вражда, следствием чего стала кровопролитная междоусобная война. Российская Федерация начала трещать по швам и расползаться на лоскуты.

Впервые к России были применены не военные методы ведения войны: сразу во всех регионах перестали работать компьютерные программы и системы обеспечения, поддерживающие работоспособность различных систем социальной структуры. Водоканалы, очистные станции, электроподстанции, медицинские учреждения, органы управления и многие другие жизненно важные объекты оказались «слепы и глухи». Банковская система перестала работать практически сразу после трагедии 9 мая, обычным гражданам были недоступны их средства, находящиеся на расчетных и карточных счетах, взаиморасчеты между организациями и юридическими лицами стали невозможны. Россию отключили от системы международных платежей в начале июня.

В августе 2020 года практически во всех районах России началась неожиданная эпидемия гриппа. Это был новый вирус, который назвали «обезьяньим гриппом», он являлся измененным и усовершенствованным вариантом вируса SV40. Заразившиеся вирусом умирали в течение семи – десяти дней. По странному стечению обстоятельств наибольшая волна нового гриппа накрыла всю центральную часть России, все города с населением свыше ста тысяч человек. Эпидемия вспыхнула также и на всем постсоветском пространстве, особенно пострадали столицы и города-миллионники.

К середине осени 2020 года стало ясно, что вирус был выведен искусственно и заранее завезен на территорию России. Граничащие с Россией страны не пропускали российских беженцев на свои территории, объясняя это мерами карантина. Каждый день на пропускных пунктах от выстрелов иностранных пограничников гибли сотни российских граждан.

В Российской Федерации начались хаос и смута. К декабрю 2020 года со всех сторон в Россию вступили войска специально организованной мировой коалиции под предводительством США и Китая. Интервенты должны были взять под контроль наиболее густонаселенную часть России, чтобы остановить гуманитарную катастрофу. К этому времени число погибших россиян и жителей близлежащих государств бывшего Советского Союза перевалило за сто миллионов человек. Фактически в России умер от гриппа каждый четвертый, а с учетом погибших в ядерном огне 9 мая, к концу года россиян осталось едва треть от тех, кто радостно встречал новый, 2020 год.

Несмотря на общую боль и трагедию, как только стало понятно, что российскую границу переходят вражеские силы и началась открытая фаза войны, дать отпор врагу поднялся каждый, кто в тот момент мог и хотел держать в руках оружие. Враг теснил скудные силы российских военных, но каждый метр русской земли давался ему большой кровью. Наши мужчины и женщины вновь уходили в леса, организуя партизанские отряды. Подростки, обвязанные гранатами, вновь бросались под вражеские танки, повторяя подвиги своих сверстников, пионеров-героев времен Великой Отечественной войны.

20 декабря 2020 года остатками вооруженных сил Российской Федерации был нанесен ракетный ядерный удар по территории тех стран, чьи войска вторглись в нашу страну. Помимо ракет в действие были приведены и ядерные заряды малой мощности, которые были заранее размещены вблизи органов управления больших городов. Удар был направлен не только против стран Западной Европы и США, но и против Китая, Японии и некоторых ближневосточных государств.

Одновременно с ядерными зарядами в действие были приведены отдельные виды бактериологического и сейсмического оружия. Около сотни приморских городов по всему миру были уничтожены сильнейшими цунами. В США началось частичное извержение Йеллоустонского вулкана. В районах с повышенной сейсмической активностью произошли мощнейшие землетрясения. Облик планеты Земля изменился раз и навсегда!

Мир стал таким, что либо ты готов ответить на любой удар, либо не стоит и начинать.

Так вот, Россия – это основоположница Советского Союза, которого в мире до сих пор боятся, хотя его уже давно нет. Россия выиграла Большую войну, хотя и не без помощи остальных республик (но кто о них вспомнит?). Ту мощь и величие, которые имел СССР, ему не простят никогда, перед его достижениями и подвигами меркнут все достижения других стран. А как известно, сильного уважают, боятся, но ненавидят.

И теперь, когда, казалось бы, Союза нет, Россия и другие республики, упавшие было на колени, смогли не просто подняться, но и претендуют на не последнее место на планете.

> А зачем нам такой мир,

> если в нем не будет России?


## Глава 1

Черный снег сыпал вторую неделю, хлопья пепла кружились как черные, жирные мухи. Падальщики! Старый, привычный мир умер! Сдох, как блудливый пес, нагулявший себе множество болячек. Много жрал вредной пищи, много пил алкоголя, беспробудно трахался с сучками и кобелями с пониженной социальной ответственностью, да еще каждый месяц покупал себе новый смартфон. Вот и не выдержало сердечко, ЦНС, печень, почки – все не выдержало! Край! Нельзя жить такому уроду на свете.

Вы, господа человечки, всех уже достали! Надоели! Зажились на этой планете! Вот за то, что вы, люди, такие мудаки, вас и уничтожили… Вы же сами себя и уничтожили. Я ж говорю – мудаки!

Пепел сыпался с неба и укрывал землю черным покрывалом, траурным саваном. Смотреть на пепел было противно. Надоело! Две недели я сижу в разрушенном подвале старой панельной пятиэтажной хрущевки. Жру скудные консервы, растягивая десяток жестяных банок так долго, сколько смогу. Спасает еще то, что в подвале нашел мешок старой, прогорклой гречки. Я замачиваю ее на ночь в котелке с водой и потом в течение дня съедаю набухшую крупу. От такого питания сводит живот, но я терплю, потому что больше ничего не остается.

В магазине ПМ осталось шесть патронов. Можно было бы прекратить эту пытку и выпустить свои мозги наружу, но я терплю. Терплю, потому что у меня есть цель, есть то, ради чего стоит жить.

Сколько, интересно, лет этому дому? Сорок? Пятьдесят? Думали ли его строители, корпевшие тут при Хрущеве или Брежневе, что когда-то их потомок будет сидеть в этом вонючем подвале, глядеть в замызганное стекло на пепел, сыплющийся с неба, и проклинать человечество? Вряд ли. Они были хорошие люди. Честно работали, честно жили. У них была идея – построить светлое будущее для своих потомков. Они не только помнили – они участвовали в Большой войне и пережили ее, они видели все ужасы той самой войны, и многие из них потеряли на той войне родных и близких.

Но прошло время, и у этих хороших, светлых людей родились дети, потом родились внуки, которые о войне знают только по художественным фильмам и книгам. И эти внуки уже не были такими хорошими и светлыми. Нет, они стали жесткими и грязными, они хотели только одного: много и сытно пожрать, хорошенько выпить, купить себе новый смартфон, закачать себе в тело очередную порцию инъекций красоты, выложить в сеть вновь снятое видео, собрать порцию лайков и… начать очередную войну! Начали?! Довольны?! Вот теперь вы сыплетесь с неба в виде пепла! Радуйтесь, сбылись ваши идиотские мечты!

Стены подвала исписаны черным маркером, аккуратные столбики цифр с указанием географических координат – широта и долгота. Всего шестнадцать столбиков в два ряда. Шестнадцать точек на карте, которые можно найти в реальной жизни, если следовать этим координатам. Стены исписаны повсюду, и везде одно и то же. Все это неспроста, это все для того, чтобы я запомнил эти координаты на всю жизнь, чтобы они въелись мне в подкорку мозга, чтобы проникли глубоко в печенку, чтобы если меня разбудят среди ночи после грандиозной попойки, я и тогда смог их протараторить без единой запинки.

И ведь неспроста наши враги решили начать войну именно 9 мая. Неспроста! Не давала им покоя эта дата, эта Победа, эта… Все им не давало покоя.

9 мая 2020 года самые большие мегаполисы Российской Федерации – Москва и Санкт-Петербург – подверглись удару с применением ядерного оружия. Погибли миллионы, еще больше людей умерли в первые месяцы от радиации, ранений и увечий. Потом началась блокада России по всем направлениям, потом пришла эпидемия – страшный вирус убивал в день десятки тысяч россиян. Потом началась открытая фаза войны: вражеские танки пересекли государственную границу, американские морпехи и польские пехотинцы с боями продвигались вглубь страны… Потом… потом…

А потом: «Зачем нам мир, в котором не будет России?..»

Мы нанесли ответный удар, и человеческий облик планеты Земля, привычный последние десятки тысяч лет, изменился раз и навсегда.


Я дернулся, разлепил заспанные веки и недоуменно огляделся по сторонам. Сон был слишком явным, он еще держал меня в своих цепких объятиях, не желая отпускать в реальный мир. Я уснул, свернувшись на кресле рядом с капитанским местом – святая святых корабля. И пусть у нас сейчас небольшой сейнер, но на нем тоже есть место, отведенное для первого после бога – капитана!

– Ну что, как дела? – спросил я у Митяя, растирая заспанные глаза.

– Нормально, подходим. Еще полчаса, и увидишь огни Синопа. Снилось что-то? Ты во сне скулил.

– Скулил? – удивился я. – Старая жизнь снилась. Что-то давненько не снилась, а тут – на тебе! Видимо, из-за турецкой водки.

– Вполне возможно, – кивнул Митяй и отвернулся.

Облезлый металл корпуса, замызганное, местами в трещинах толстое стекло смотровой рубки, въевшийся запах рыбы, которую на этом суденышке ловили десятилетиями. Все убого и скупо.

Я высунулся из рубки и оглядел водные просторы. Слева видна линия суши, справа – безграничная серая водная гладь. Серая вода повсюду вокруг корабля, позади – пенный след от винтов.

Черное море!

Где-то там, на севере – Крым! Вот вернуть бы старые годы и поехать в Ялту. Причем не надо летом, можно даже осенью. Осенью будет даже лучше. Отдыхающих меньше, зноя нет, фруктов навалом, цены снизились, и в гостиницах можно заказать номер с видом на море, а лучше на горы. Красота!

Что мы здесь делаем? Что ищем возле чужих, турецких берегов? Вроде как спасаем своих соотечественников… А на самом деле все не так просто.

Еще десять дней назад я был простым наемником, который подписал контракт и вступил в банду морских разбойников. Нас было чуть меньше сотни. Капитан сухогруза и его приятели наняли меня и таких же, как я, раздолбаев для того, чтобы потрясти приморские поселения на северном побережье турецкой стороны Черного моря. Вроде все должно было быть просто: одна группа проводит разведку и захват плацдарма, потом уже высаживают на лодках остальных, а там – стремительный штурм, грабеж, разбой, сбор хабара и эвакуация на «жабодав». А потом дальше, вдоль побережья.

Но судьбе захотелось все сделать по-своему, и в итоге мы захватили ровно один прибрежный поселок, а потом выяснилось, что часть наемников совсем не те, за кого себя выдавали. Самые умные из моих боевых товарищей тут же собрали свои манатки, погрузились на сухогруз и свалили от греха подальше, а я и еще дюжина таких же дебилов остались на берегу, чтобы вызволить пленного генерала Корнилова, который год назад навел грандиозного шороху в этих широтах.

А теперь, спустя неделю, я не просто наемник, нет – теперь я пират, корсар, мать его так! Мало того, теперь я главарь шайки пиратов, у нас есть свой корабль. Это, конечно, не «Черная жемчужина» Джека Воробья, а всего лишь старенький, местами ржавый и побитый жизнью сейнер, но это неважно. Главное, что у нас есть пара крупнокалиберных пулеметов, десяток автоматов, приличный запас патронов и несколько баррелей самогона.

Сейчас быстренько освободим генерала, вызволим старика и его свиту из турецкого плена, а потом отправимся грабить и топить чужие корабли…

Пират – это не профессия, это состояние души!

Со слов Митяя, раньше в Синопе не было даже намека на таможню и досмотровый пункт. Любой желающий мог зайти в порт и, заплатив небольшую плату за стоянку, сойти на берег.

Город Синоп отличается своеобразным расположением. Он находится на небольшом гористом полуострове – окружен водой и соединен с сушей лишь узким перешейком, стоя в центре которого, можно одновременно с обеих сторон наблюдать безбрежную морскую гладь. На этом перешейке расположен исторический и современный центр города, тут находятся сохранившиеся местами части старинной крепости. Синоп очень древний, он был основан чуть ли не за тысячу лет до нашей эры и успел повидать многих правителей, впрочем, как и любые другие древние города по всему миру.

Из древнейшей истории города стоит отметить тот факт, что в 412 году до нашей эры он стал родиной знаменитого чокнутого философа Диогена, известного своей маниакальной страстью к бомжеванию и отвержением любых благ, создаваемых обществом. Однако Диоген был очень умен и мудр, за что, несмотря на все свои выходки, и получил известность на веки вечные, а в Синопе ему соорудили большой памятник – Диоген стоит на бочке с фонарем в руке, а рядом с ним собака.

Другой интересный факт относится уже к новой истории, а именно к 1853 году, когда у берегов Синопа русские корабли под командованием адмирала Нахимова в хлам разгромили турецкую эскадру, при этом понеся очень небольшие потери. Синопское сражение вошло в историю как последнее крупное сражение парусных флотов и послужило поводом для вступления в войну Англии и Франции, решивших помочь Османской империи завоевать матушку-Россию. И хотя это сражение было проиграно османами, а стало быть, и воспоминания о нем современных турок тоже не радуют, история о нем все же сохранена в музее под открытым небом в центре города. Здесь выставлены пушки и якоря с погибших кораблей, а также установлена памятная доска с краткой информацией о Синопской битве.

Но турки не были бы турками, если бы даже из факта позорного поражения в битве не извлекли бы прибыль. Каждый год в Синопе проходил исторический фестиваль реконструкторов, посвященный той знаменитой битве. И пусть предки проиграли в том сражении, но их нынешние потомки смогли извлечь из этого неплохой гешефт. Вот уж, действительно, кому-то война – мать родная!

Порт, а с ним и весь город, находились под защитой форта, расположившегося на прибрежном холме. В форте стояли пушки и зенитные орудия, которые с легкостью справились бы с любой вражеской целью, причем неважно, откуда бы она приближалась к городу: с земли или суши. Но вот с этим утверждением я бы поспорил. Потому что если морскую гладь пушки и зенитки на холме гарантированно держали под своим прицелом, то все окрестности города они вряд ли надежно перекрывали: южные подступы к Синопу изобиловали складками местности, да и сама городская застройка могла скрыть наступающих.

Все-таки огневая мощь форта в первую очередь должна была прикрыть город со стороны моря. И это неудивительно, ведь именно с моря год назад в Синоп пришла смерть в виде десантников генерала Корнилова. Тогда русские штурмовики смели оборону города за считаные минуты, пройдя сквозь защитников Синопа подобно тому, как раскаленный клинок проходит сквозь сливочное масло.

Появился сторожевой катер и, соответственно, всех желающих посетить прибрежный город ожидал досмотр. О самой процедуре досмотра нам уже было известно: прошедший ее несколько часов назад Петрович со товарищи доложился по рации и рассказал, что нас ожидает.

Наш сейнер зашел в порт Синопа в начале девятого вечера, когда город уже светился огнями редких фонарей и окон домов. На рейде в километре от порта торчал местный сторожевик – рыболовецкий траулер, вдвое крупнее нашего, вооруженный тремя крупнокалиберными пулеметами и одним зенитным орудием типа древнего «эрликона». Хотя, может, это было и что-то современное, но я в натовских пушках слабо разбираюсь.

От сторожевика отвалился катер и направился в нашу сторону. На борту досмотрового катера с десяток вояк, выглядят они вполне расслабленно и даже несколько вальяжно. Видимо, все местные, а значит, целиком и полностью заинтересованные в прибытии в город богатых «туристов» вроде нас.

– Постройте всю команду на борту и приготовьтесь принять нас! – на плохеньком английском выдал в мегафон усатый турок, сидящий на носу катера. – Немедленно! Оружие в руки не брать!

– Окей! – тут же отозвался я и добавил как можно вежливее и подобострастно: – Добро пожаловать на борт, господа военные! Мы несказанно рады вашему визиту!

Катер бодро подошел к нам, рулевой заложил лихой вираж, и турецкая пластиковая посудина стукнулась о кранцы – автомобильные покрышки нашего судна.

Наша команда в полном составе выстроилась на палубе сейнера.

Турков было шестеро. Старший – пузатый, усатый толстяк в лопнувшей на пузе рубахе, поверх которой накинут спасательный жилет, на ногах – короткие бриджи и резиновые тапки. Остальные – молодые парни, облаченные в одинаковые оранжевые рабочие робы и вооруженные короткоствольными помповыми дробовиками.

Досмотр оказался поверхностным и шапочным, встречающую сторону больше всего интересовали показатели детекторов уровня радиации, коими они обнюхали каждый квадратный сантиметр поверхности сейнера. Я тут же окружил толстого турка своим вниманием и заботой: презентовал ему «швейцарские» часы, выказал горячее желание уплатить все возможные подати и налоги за право войти в столь гостеприимный и тысячу раз благословенный богом порт самого лучшего города на Земле – Синопа.

Общались мы с турком, которого, кстати, звали Мехмед-бей, на английском, причем я тут же обозначил, что турецким языком не владею в принципе, а из всей моей команды лишь Митяй может связать пару слов. Кажется, этот факт очень развеселил турок, и дальше они принялись перебрасываться между собой шутками в наш адрес.

Я представился подданным Британской империи, промышляющим мелкооптовой торговлей: мол, в Синопе планировал расторговаться предметами роскоши и медицинскими препаратами. Моя команда состояла из нанятых славян: украинцев, поляков и болгар. Чтобы хоть как-то соответствовать этой легенде, я носил пиджак и джинсы, шею замотал клетчатым платком. На запястье у меня часы в золотом корпусе, поверх свитера – сразу несколько толстых золотых цепей, а пальцы унизаны золотыми перстнями. В общем, у первого и второго встречного сразу же сложится впечатление обо мне как о беспечном богатее, у которого золотых цацек, как у дебила соплей.

Парней я заставил разговаривать исключительно на жуткой смеси украинского суржика и польских ругательств. Список отдельных слов, распространенных выражений и целых предложений написал на бумаге и заставил выучить наизусть.

Не знаю, что на встречающую сторону подействовало больше: мой внешний вид и вычурные, напоказ понты или все-таки тот фокус, что провернул Петрович, идя в авангардной группе. Но как только шапочный досмотр закончился и толстый турок Мехмед получил свой барыш, на сейнере остался один из его помощников, который вызвался указать просто замечательное место для стоянки такого достопочтенного господина, как я. Все это было сказано на ужасном английском, половину слов я не разобрал.

А уже через полчаса мы швартовались у полуразрушенной причальной стенки рядом с большим замызганным буксиром, чья рубка была выкрашена в красный цвет, а это говорило о том, что в былые годы посудина трудилась спасателем или пожарным.

– Господин, сэр! – обратился ко мне наш провожатый, как только сейнер ткнулся бортом в кранцы обшарпанного пирса. – Смело сходите на берег, за ваш корабль не беспокойтесь, здесь вы под надежной защитой.

– Да-а?! – нисколько не притворяясь, презрительно сморщив нос от запаха нечистот, протянул я. – Здесь что, война была? Почему причал весь в дырах?

– Это все из-за Черного генерала! – яростно высказался парень. – В прошлом году этот проклятый русский привел своих головорезов в город и многое здесь разрушил, будь он трижды проклят!

Видимо, паренька зацепил мой вопрос, потому что он принялся рассказывать мне, как все жители Синопа (да что там Синопа – все жители Турции!) ненавидят генерала Корнилова, который принес им, простым людям, много бед и горя, да какой он плохой, а они все напрочь белые и пушистые, но ничего, бог не фраер и так далее, и Земля круглая, а значит, генералу Корнилову скоро крышка, тем более что ходят слухи, будто его поймали, и совсем скоро, возможно, уже завтра разорвут на части на центральной площади города.

Все это турчонок говорил с такой экспрессией и жаром, что большую часть слов произнес на своем родном языке и даже те жалкие лингвистические крохи, что были произнесены на языке Шекспира, он умудрился так исковеркать, что хрен бы его понял истинный англичанин. Мало того, мой собеседник умудрился вплести в рассказ еще и пару русских матерных слов, объясняя, какой негодяй этот самый Черный генерал Корнилов.

Я его речь слушал очень внимательно, но при этом строил такую презрительную гримасу и так откровенно пялился по сторонам, что у всякого соглядатая наверняка возникло ощущение, что мне либо плевать на его слова, либо я ни черта не понимаю. А посторонние зеваки и свидетели в количестве двух немытых рыл уже присутствовали. На пирсе торчали два тела, облаченные в грязные робы, которые с явным интересом оглядывали не только нашу посудину, но и нас, да и в окнах ходовой рубки буксира я заметил мелькнувшую тень.

В общем, похоже, мы попали именно туда, куда я планировал попасть, – в аналог местной криминальной «малины», промышляющей грабежом и разбоем. Даю руку на отсечение, что «пограничник» Мехмед был у них в роли наводчика. Если все так, то нас ждет веселая ночь!

## Глава 2

Вода возле пирса была грязная, в ней плавало много мусора и дохлой рыбы. Вся окружающая обстановка навевала уныние и тоску. Возможно, если бы сейчас было утро и на небе ярко светило солнце, то все выглядело бы не так печально, но на данный момент мне было как-то не по себе, сердце сжималось от тревожных предчувствий. Я впервые пожалел, что подрядился помочь вызволить генерала Корнилова. Если он так сильно насолил местным жителям, то хренушки они отдадут его без боя. А нас слишком мало, чтобы ввязываться в боестолкновения.

Сопровождающий нас юноша подозвал одного из зевак в замызганной робе и повелительным тоном приказал позвать Хозяина. Он именно так и сказал: «Позови Хозяина». Оборванец кивнул и тут же скрылся. Пока мы ожидали встречающую сторону, Косой и Серега вытащили на палубу два больших ящика, к которым были прикручены удобные для переноски ручки. Керчь и оба морячка – Валера и Дима – вынесли на палубу брезентовые сумки и рюкзаки с вещами. В ящиках было спрятано оружие, прикрытое сверху фальшивым дном, а поверх фальшивки навалили наиболее ценную часть хабара, взятого на вилле стоматолога.

Пока вытаскивали и сносили все это на берег, вернулся замараха и доложил, что Хозяин сам прийти не может, но сейчас пришлет грузчиков с тачкой, которые помогут достопочтенным гостям добраться до его скромного заведения. И действительно, через пару минут, громыхая колесами, прикатила здоровенная тележка, запряженная измученным жизнью осликом. В телеге сидели двое здоровенных мужиков. Морды у грузчиков были напрочь бандитские, и их фото можно было бы ставить на полку со сладостями, чтобы отбить у детей привычку воровать конфеты из бабушкиного буфета.

Наш сопровождающий тут же принялся командовать погрузкой, всячески строя из себя начальника и командира. Как ни странно, но мордатые здоровяки беспрекословно ему подчинялись. Похоже, этот турецкий юноша занимал определенное положение в местной криминальной иерархии.

Я тайком проверил крепление, на котором висел под одеждой пистолет. Если что, действовать надо будет быстро и решительно, иначе возможен вариант, когда я сам себя же и перехитрю: вместо того чтобы грамотно обойти ловушку и поймать охотника, сам же в нее всю свою команду и приведу. А вот этого очень не хочется!

Все сумки в телегу не влезли, поэтому их тащили на себе. Серега хоть и был из нас самым здоровым, но, как и я, шел налегке. В случае опасности мы вдвоем должны будем прикрыть остальных, пока они вытащат оружие из ящиков.

В открытую носить огнестрельное оружие в Синопе разрешалось только охранникам и местным военным. Толстый таможенник внимательно осмотрел представленный ему корабельный арсенал и опечатал его, заперев в металлическом шкафу. Перед выгрузкой молодой турок проверил сохранность пломб.

Я хотел было оставить на сейнере Митяя с рацией, но наш сопровождающий заверил меня, что в этом нет особой необходимости, потому что, во-первых, мы сейчас на закрытой территории порта, где нет воров, а во-вторых, наше корыто будет видно из окон комфортабельной гостиницы, где нас разместят.

Оба этих довода я бы оспорил, потому что, во-первых, воруют везде, тем более на закрытых территориях (да что там говорить, даже в космосе, на МКС, злодеи могут дырок навертеть в обшивке станции), а во-вторых, что-то я не вижу никакой комфортабельной гостиницы в округе. Единственное целое здание с крышей и не выбитыми окнами, к которому мы сейчас направляемся, больше напоминает бомжатник после пожара. Поэтому перед тем, как окончательно сойти на берег, все люки сейнера были наглухо задраены и заперты изнутри, а единственную дверь, которую закрывали последней, заперли на здоровенный амбарный замок, который просто так не сбить – его пришлось бы срезать или взрывать.

Мои самые плохие предчувствия оправдались, и провожающий нас турок вместе с двумя бугаями-грузчиками и с тележкой, запряженной ослом, привел-таки нас в двухэтажную обшарпанную халупу в стиле а-ля зима 1942-го в Сталинграде. Чем ближе мы подходили к «комфортабельной гостинице», тем больше портилось мое и так не самое радужное настроение. Мой внутренний голос так и орал: «Куда ты прешься, идиот?! Вас же там всех убьют!» Но я продолжал идти, на ходу насвистывая мелодию битлов «Желтая подводная лодка».

Ночь уже заметно вступила в свои права, и темнота навалилась со всех сторон, как хищный зверь. Только зазеваешься – и тебя схватят острыми клыками за податливую плоть шеи и, разорвав сонную артерию, утащат в логово, где уже спокойно и размеренно съедят, разделив тушку на несколько приемов пищи: что-то схарчат на ужин, а что-то оставят на завтрак.

В обшарпанной и затертой тысячами ног тротуарной плитке местами отсутствовали целые пласты, в этих ямах тележка вязла, но ослик сопел и продолжал тащить свою ношу.

При входе в гостиницу нас уже ждал очередной толстый турок, облаченный в длиннополый кафтан, чем-то напоминающий офицерскую шинель. Это одеяние смотрелось на нем крайне комично, потому что посередине, в районе живота оно вздувалось глобусом, делая хозяина похожим на удава, проглотившего футбольный мяч. Чтобы осветить нам дорогу, турок держал в руках яркий фонарь.

– Дорогие гости, милостивые господа! Проходите, проходите! Как же я несказанно рад вашему визиту! – принялся рассыпаться мелким бисером толстяк. – Надолго ли желаете заселиться? У нас все есть! Есть хамам, есть кальян, есть красивые чистые девушки Наташи, есть массаж. Все есть! Оставайтесь надолго, вы не пожалеете!

На ходу расхваливая свою халупу, хозяин заведения провел нас внутрь.

– Отдельные свободные номера есть? – презрительно цедя слова через губу, спросил я. Мне даже не пришлось разыгрывать презрение и брезгливость: обшарпанные стены в трещинах и затхлый запах говорили сами за себя.

– Ну что вы, господин, у нас все свободно, вы наши единственные постояльцы. Разместим всех по отдельности, чтобы вы не мешали друг другу общаться с девушками. Я сам в прошлом моряк и знаю, что нужно мужчине, ступившему на берег после долгой работы в море, – хитро прищурился толстяк. – Есть девушки толстые, есть худые, есть блондинки, есть брюнетки. Разные есть – на любой вкус и запах!

Запах?! Он серьезно?

При этом выражение лица этого турка мне очень не нравилось. Толстяк боялся! Прям очень сильно боялся! Лицо его побледнело, на лбу выступили мелкие бисеринки пота, а глазки бегали из стороны в сторону.

«Да чего он так испугался-то?! – недоумевал я. – Блин, это же мы к нему в логово пришли, а не он к нам. Черт возьми, что здесь происходит?»

– Господа, вы пока посидите здесь пять минут, – указал хозяин на два дивана, стоящие при входе в большой комнате, выполняющей роль ресепшена, – а я погляжу, готовы ли ваши комнаты.

Я понял, что действовать нужно быстро.

– Минуточку! – ухватил я хозяина за локоток. – Не подскажете, где тут у вас комната для мужчин?

Мои подчиненные, побросав свою ношу в середине комнаты, расселись по диванам; оба грузчика как бы невзначай остались в дверном проеме, тихо переругиваясь между собой о том, кто из них должен перетаскивать содержимое телеги внутрь гостиницы. Сопровождающий нас турецкий пограничник куда-то запропастился. Похоже, что никто не собирался размещать нас на ночь и травить снотворным или клофелином.

– Да-да, конечно, – немного замявшись и зачем-то оглянувшись на грузчиков, проблеял толстяк. – Вот сюда, пожалуйста! – И хозяин указал мне на небольшую дверцу, прятавшуюся за высокой стойкой.

– Вести себя достойно и не хулиганить! – невзначай бросил я своей команде, ныряя в дверь.

Это была специальная фраза, призывавшая всех быть готовыми к неприятностям.

Турок шмыгнул вслед за мной. Еще спиной я почувствовал его нервные движения и тут же сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки. Кулак пролетел мимо, слегка зацепив плечо, я перехватил руку турка и, резко дернув ее в сторону, повалил толстяка на кафельный пол. Никакого туалета здесь не было – обычная заваленная хламом подсобка. Турок шмякнулся на пол тихо, без особого стука, я навалился сверху. Одной рукой схватил его за волосы и с силой вдавил лицом в пол, второй достал из кармана короткий нож и тут же вогнал его в ухо толстяку. Турок дернулся, по его телу прошла дрожь, он еще несколько секунд сучил ногами, потом обмяк. Я выдернул нож из ушной раковины, и тут же хлынул поток горячей крови, будто забыли закрыть кран.

Дверь распахнулась, и в проеме показался один из грузчиков. Здоровяк был немного выше проема, и поэтому ему пришлось сгорбиться и наклониться, чтобы пройти. Это и спасло мне жизнь. В руках противника был пистолет, а у меня только нож, но я успел перекинуть его рукоятью вперед и метнуть в турка.

Вообще, метание ножей – это, конечно, специфическое искусство. Оно хорошо для показательных выступлений спецназа. Когда добрые молодцы с перепачканными лицами метают всякие острые железки в деревянную мишень, это выглядит красиво, эффектно и охренительно круто. Но в жизни все не так эффектно. Сила, с которой нож вонзается в тело противника, зависит от массы ножа и от энергии, вложенной в него при броске. Ну а про уязвимые точки, в которые необходимо попасть, чтобы гарантированно убить противника, я вообще молчу. Их не так уж и много на теле человека, и большая часть из них прикрыта многослойной одеждой. Даже обычная фуфайка служит довольно неплохой защитой от ножа, она заметно уменьшает глубину проникновения клинка в человеческую плоть.

К чему я все это объясняю? К тому, чтобы оправдать себя: типа это не я такой рукожоп – это законы физики. Если у вас есть выбор, из чего поразить нападающего, то не выпендривайтесь и всегда выбирайте огнестрельное оружие. На худой конец, лучше метнуть в противника кирпич или гантель, потому что увесистая железяка всяко нанесет больший урон, чем остро заточенный клинок.

Нож, сделав один оборот, вонзился в плечо здоровяка, войдя в тело на пару сантиметров. Турок удивленно ойкнул, смахнул нож с себя, сделал шаг назад, ударился со всего размаху головой о дверной косяк. От удара он присел и немного отшатнулся. Все это заняло пару секунд, но мне этого хватило, чтобы выхватить пистолет и открыть огонь. Пули вошли в тело грузчика, отбросили его на стену. Я перенес огонь внутрь помещения – второй здоровяк, тоже вооруженный пистолетом, как раз попал на линию огня.

Несколько секунд – разряженный магазин пистолета, и оба противника лежат в лужах собственной крови.

– Сходили в баньку, – потрясенно произнес Митяй, когда я выглянул из подсобки.

Серега сбросил фонарь на пол, и помещение утонуло в темноте.

– У нас гости! Из второй посудины на берег сошли шестеро. Идут в нашу сторону, все вооружены! – коротко доложил он.

– Разбираем оружие, – приказал я. – Серега, Косой, вы наверх, осмотреть помещения. Керчь, хватай ручник – и на лестницу, держи вход. Митяй, Валера, прячьтесь за стойку. Как только войдут, по моей команде хреначим из всех стволов. Только ящики затащите в подсобку, не хватало еще рацию повредить. Погнали, мужики!

Двигаться в темном помещении было трудно, спасало только то, что сквозь окна с улицы проникал рассеянный свет от одинокого фонаря перед главным входом.

Я не знал, как должны были разворачиваться события по задумке злодеев, был ли какой-то условный знак, или они услышали звуки стрельбы. Но стрелять противник начал первым. Как только входная дверь распахнулась и в помещение прошмыгнули три фигуры, тут же ударили вспышки мощных ручных фонарей. Штурмующие действовали как агенты ФБР в боевиках: в правой руке пистолет, который опирается на левую руку с зажатым в ней фонарем. Луч фонаря находит цель, пистолет посылает в нее пулю.

Оставшиеся на улице вражеские бойцы подтащили портативные прожекторы и, врубив их на полную, залили мутным светом внутреннее пространство первого этажа. Получилось светло, задорно и феерично – прям как на сельской дискотеке!

Бах! Бах! Бах! – затараторили наперебой три вражеских пистолета.

Изначально я думал по-тихому захватить нападавших, пригрозив им автоматами и ручным пулеметом, но их повышенная активность и агрессивность поставили крест на моих планах. Опять же, глупо пугать кого-то криком, когда в тебя вовсю стреляют, тут надо поливать свинцом в ответ.

Отдавать приказ об открытии огня не было смысла, мои парни и так не дураки, разобрались, что к чему. Высунув ствол немецкой штурмовой винтовки из-за укрытия, я нажал на спуск и высадил двадцатизарядный магазин одной длинной очередью, потом тут же сменился и вновь открыл огонь. Вначале полоснул по нападавшим внутри помещения, а потом уже бил по фонарщикам снаружи. Домик был собран из чего-то легкого и пустотелого, вроде сэндвич-панелей, поэтому автоматные пули калибра 7,62 прошивали его насквозь, не встречая препятствий.

Ручной пулемет Ванька разродился длинной очередью, откуда-то сверху, через окно второго этажа его поддержал второй ручник. В замкнутом ограниченном пространстве грохот стоял такой, будто ты сидишь с пустой бочкой на голове, а по ней жизнерадостный дебил вовсю хреначит кувалдой. Воздух наполнился запахом гари и сожженного пороха.

У нападавших не было ни единого шанса, да и тем, кто был снаружи, никак не удалось бы уйти от мощного огневого навала, который мы им устроили с помощью пяти автоматов и двух ручных пулеметов. Враг явно не рассчитал свои силы: видимо, они до последнего думали, что перед ними обычные безоружные торгаши.

– Все целы? – громко спросил я, как только керчанин перестал давить на спусковой крючок.

– Да. Да. Да, – отозвались Митяй и Керчь с Серегой сверху.

– Серый, что у вас там?

– Все пусто, четыре комнаты, внутри никого. Бардак и запустение, – отозвался пулеметчик.

Бах! Бах! – неожиданно раздались выстрелы со второго этажа.