Анна Светлова
Я тебя (не) помню

Пролог

Человек в черном камуфляже пнул ногой дверь, та оказалась не заперта. Взглядом окинув комнату, он убедился, что опасности нет, и прошел внутрь. Под его тяжелыми армейскими ботинками захрустело стекло.

Помещение было темным, заставленным деревянными разбитыми ящиками и старой перевернутой мебелью. В воздухе стоял стойкий запах пыли, плесени и чего-то химического.

Человек невольно обратил внимание на шевеление в углу.

– Гляди-ка, кажется, тут кто-то есть, – проговорил он кому-то за спиной, заглядывая в клетку. – Ух ты ж… твою мать!

– Что там? – тут же послышался женский голос.

Незнакомка в военной одежде опустилась на корточки и замерла, встретившись с испуганным взглядом маленькой девочки. Та сидела, прижавшись спиной к металлическим прутьям и загораживая руками голову. Она смотрела невменяемым взглядом и тряслась от страха. От кольца на ее шее шла цепь к скобе, вбитой в стену. Подстилка на полу пропахла страданиями, мочой и испражнениями. Справа на полу стояла большая миска с водой.

Некоторое время девочка и женщина внимательно смотрели друг на друга.

– Детка, кто это сделал с тобой? – наконец произнесла незнакомка приятным голосом.

Она попыталась открыть дверь клетки, но заметила массивный замок. Клетка эта больше напоминала вольер для животных.

– Сержант, сбей эту чертову железяку, – прошипела женщина, показывая на засов.

Мужчина нашел обрезок трубы, натренированным движением сорвал замок и открыл дверь клетки.

Девочка ахнула и отшатнулась, врезавшись спиною в прутья своей тюрьмы. Волна жгучей слепящей боли вспыхнула в голове и раскатилась по телу. Она еле слышно заскулила сквозь стиснутые зубы.

Женщина в форме сморщила нос и прошептала:

– Не бойся, я тебя не обижу. Иди ко мне.

Тяжелая цепь на шее мешала девочке шевелиться. На вид малышке было лет шесть. Бледная, изможденная, в ветхом платье с копной спутанных темных волос, она была похожа на потерявшегося котенка. В полумраке комнаты ее чуть раскосые, светло-зеленые, почти прозрачные глаза на бледном лице казались просто бездонными.

Во всём её облике сквозила бесконечная усталость, словно каждое движение давалось ей с огромным трудом.

Солдат заглянул в клетку и протянул руку к шее девочки. Та вся напряглась и зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало.

Женщина стояла снаружи, прислонясь лбом к прутьям и вглядываясь в силуэт ребенка. Как только цепь с приглушенным звоном упала на подстилку, она протянула руку девочке и проговорила:

– Пойдем со мной, у меня есть еда.

Сунув руку в карман, она достала шоколадку в шуршащей обертке и поднесла ее ребенку.

Ноздрей коснулся незнакомый запах, который моментально помог выбраться из состояния полной апатии. Девочка с трудом вынырнула из состояния похожего на транс, и с интересом посмотрела на незнакомку. Через мгновение она протянула тонкую руку и взяла шоколад.

– Вот и умница, – проговорила женщина в форме. – А теперь иди ко мне.

Ребенок положил худенькие озябшие ладошки на теплую ладонь незнакомки.

Одним движением женщина достала девочку из клетки, прижала к груди и понесла наружу. Они шли долго по длинным коридорам, освещенным небольшими белыми лампами. В ноздри ударял запах стерильности – смесь хлорки и дешевого стирального порошка. Узкие коридоры с бетонными полами и облицованные белой плиткой раздваивались, петляли, уходили в сторону.

Когда наконец они оказались снаружи, то яркое солнце показалось ослепляющим, и девочка зажмурилась. Наверху совсем не пахло опасностью и смертью, хотя обостренное голодом обоняние девочки, уловило в воздухе горьковатый запах дыма.

В следующий миг раздался взрыв, земля содрогнулась, и сизый дым мгновенно заполнил коридор и вырвался наружу.

Люди бросились прочь, укрываясь от взрыва, женщина толкнула девочку на землю, и укрыла собой.

Когда все стихло, они еще некоторое время лежали и прислушивались.

– Ты в порядке? – наконец спросила женщина.

Девочка испуганно посмотрела по сторонам и кивнула.

– Не бойся, эти люди тебя не обидят, – проговорила женщина, усаживая ребенка на кусок брезента.

Немного привыкнув к яркому свету, девочка заинтересовано рассматривала окруживших ее людей.

Незнакомке, которая сидела рядом, на вид было лет двадцать пять – красивая, с темно-каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, с маленьким прямым носом, аккуратными чуть полноватыми губами и мягким овалом лица. Внимательный взгляд карих глаз с пушистыми длинными ресницами, казалось, излучал доброжелательное любопытство. Несколько непослушных прядей выбились из прически, и когда они падали на лицо, небрежным движением женщина возвращала их на место.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– К-кира, – послышался тихий заикающийся голос девочки.

– Какое красивое имя! А меня Таня.

Она протянула свою длинную теплую ладонь, и девочка робко вложила в нее свои худые озябшие пальцы.

Вдруг чья-то мощная фигура загородила свет, и ребенок испуганно отшатнулся, боязливо вжав голову в плечи.

Дикий страх на лице девочки заставил женщину обернуться.

– Что ж ты такая пугливая? – улыбнулась Таня. – Это всего лишь мой муж, Клим. Он тебя не обидит.

Девочка медленно подняла голову и внимательно посмотрела на высокого, широкого в плечах мужчину с копной светлых волос.

Таня взглянула на Киру, потом на мужа, ее взгляд смягчился – она улыбнулась.

Подойдя ближе, мужчина опустился на корточки. Его проницательные серые глаза с интересом разглядывали ребенка, а сам он улыбался.

– Кто это тут у нас? – спросил он тихим низким голосом.

– Это Кира. Мы нашли ее внутри, – ответила ему Таня.

При взгляде на мужчину девочка опустила голову и как-то вся сжалась, словно ожидая удара.

Клим сунул руку в нагрудный карман и протянул ей галету.

– Я тебя не трону. Вот. Возьми. Это тебе.

Не выпуская из рук шоколада, Кира схватила галету и продолжила испуганно рассматривать мужчину.

Глава 1

Прошло три года.

– Кира, – женский голос вывел девочку из дремы. – Просыпайся, соня. День рождения – не повод валяться в кровати целый день.

Ласковое солнце заглядывало сквозь легкие занавески.

– К-как вкусно пахнет! – слегка заикаясь протянула девочка.

– Пойдём чай пить, я там оладушек напекла, твоих любимых. Беги умывайся, а то Клим сейчас все съест. Он у нас тот еще любитель сладкого, – проговорила Татьяна.

Девочка с трудом вылезла из-под теплого одеяла, натянула полосатые колючие носки, простое платье и отправилась умываться. Запах выпечки и ванили окутывал ощущением счастья.

Мимоходом она заглянула на кухню, где слышался звон тарелок и ложек – все те звуки, которые предшествуют трапезе.

Татьяна, с перехваченными резинкой волосами, хозяйничала у плиты.

Кира пошла к входной двери по узкому коридору. Слева от входа висел умывальник, под которым стояло помойное ведро. Увидев мужскую фигуру, она остановилась, терпеливо ожидая своей очереди.

Стянув футболку, Клим остался по пояс голый. Кира внимательно разглядывала мощную загорелую спину и мускулистые плечи мужчины. Честный, справедливый, добрый, он заменил ей отца. Они с Татьяной стали для Киры самыми главными людьми в жизни.

На обнаженном торсе мужчины красовались старые глубокие шрамы.

Намылив лицо, он быстро и умело брился, глядя в маленькое мутное зеркало, висевшее рядом.

Не замечая Киру, он с шумом вдохнул прохладный колючий воздух и плеснул на лицо холодной водой. Капли разлетелись мелкими брызгами в разные стороны. Его светлые волосы блестели влагой.

Быстро умывшись, он взял с крючка махровое полотенце и стал вытираться до появления красноты. И только тут заметил, что не один.

– Ты уже проснулась, именинница? – заулыбался он, стряхивая капли воды с коротко стриженных волос. – Как спала?

– Н-нормально, – еле слышно пробормотала Кира, спускаясь по ступеням. – Бррр, как холодно!

– Не ворчи! – рассмеялся Клим.

Он накинул полотенце на шею девочки и поцеловал ее в макушку. Стоять в его объятиях ей было так хорошо, так уютно.

– С днем рождения, принцесса! – его насмешливые серые глаза весело блеснули. – Не копайся тут, а то ничего не оставим.

Кира наблюдала, как он взял футболку, надел на влажное тело и направился к крыльцу.

Сразу после свадьбы Татьяна и Клим вернулись к своей работе. Почти сразу она забеременела. Оба были на седьмом небе от счастья. Сама беременность была тяжелой. В итоге новорожденный прожил всего три дня. Больше Татьяна не могла иметь детей, поэтому очень привязалась к спасенной в горах девочке.

Вскоре выяснилось, что ребенок, кроме своего имени, ничего не помнит. Среди пропавших в этом районе детей девочка с такими приметами не значилась. Никто о ней не заявлял, словно она никогда и не рождалась. По рассказам Татьяны, в лаборатории после взрыва обнаружили тела еще нескольких детей, но лишь ей посчастливилось остаться в живых. Спустя некоторое время в больницу, в которую девочку поместили сразу после спасения, приехали Таня с Климом и забрали ее. С тех пор она жила в их семье. Со временем Кира почти избавилась от заикания, но когда нервничала и переживала, то оно возвращалось.

Ее день рождения решили праздновать двадцатого сентября. Это был день, когда ее нашли в том страшном месте, перепуганную, изможденную и голодную. Она ничего не помнила о том, что происходило в тех страшных коридорах, и как там оказалась.

Татьяна и Клим окружили девочку поистине родительской любовью и вниманием, и Кира была им за это очень благодарна.

Будучи послушной любящей дочерью, она старалась не доставлять родителям неприятностей и выполняла все, что они велели.

Почистив зубы и умывшись, Кира побрела в дом, откуда доносились приглушенные голоса.

Стоило ей переступить порог, как все мысли в один миг покинули голову.

– Наша дорогая принцесса, – улыбалась Татьяна. – Сегодня тебе уже десять. Мы с Климом любим тебя и гордимся твоими успехами, а это наш подарок для тебя.

Таня протянула Кире коробку, перевязанную красивым бледно-розовым бантом.

– Помни, – сказал Клим назидательно, подняв на Киру насмешливый взгляд. – Мы тебя очень любим.

Щеки девочки покраснели от удовольствия.

Клим был малоразговорчив и слова часто заменял мягкой улыбкой.

Дрожащими руками она открыла коробку, в которой лежало платье нежно голубого цвета, почти белого.

Выскочив в соседнюю комнату, она тут же захотела примерить его. Вытащив из коробки обновку, Кира завертелась перед зеркалом.

В этом одеянии из легкой струящейся ткани она казалась себе невероятно красивой.

Надев его, она стала внимательно рассматривать себя в отражении. Ей удивительно шло это кремовое платье трапециевидной формы с овальным вырезом. Непослушные темные кудри рассыпались по плечам. Выразительными зелеными глазами она смотрела на себя будто со стороны, внимательно изучала лицо каким-то отстраненным взглядом.

Из задумчивости ее вывел тихий стук в дверь. В дверном проеме показалась стройная фигура Татьяны.

– Какая же ты у нас красавица!– воскликнула она, вскинув руки к лицу.

Следом за ней в комнату заглянул Клим и, увидев Киру в обновке, весело подмигнул.

Глава 2

Семья сидела за столом в просторной кухне и разговаривала о предстоящей поездке за город.

Тут за окном послышались шум работающего мотора и резкий звук тормозов автомобиля, одна за другой открывались и закрывались двери.

– Кто это может быть? – спросила Клим.

Татьяна выглянула в окно на кухне, увидела входящих в калитку людей в форме и растерянно пробормотала:

– Что им тут нужно? – растерянно пробормотал

Вместо ответа Клим многозначительно посмотрел на жену, но предпочел промолчать.

В ту же секунду раздался громкий стук в дверь.

Взявшись за ручку, Клим немного помедлил, как если бы хотел что-то сказать своим родным, но потом передумал и решительно распахнул дверь.

На пороге стоял человек в военной форме.

– Майор Ведерников, следственный комитет, – представился мужчина, показав удостоверение. – Капитан Стрельников, вы должны проехать с нами.

– Майор, дайте мне пять минут, чтобы одеться, – произнес Клим, глядя в глаза военному.

Взамен тот ограничился лишь еле заметным кивком головы.

– Что случилось? – спросила побледневшая Татьяна. – Куда ты уезжаешь? Мы ведь выполнили все, что от нас требовали.

Клим вскинул на нее тяжелый взгляд и тихо сказал: «Замолчи, Кира здесь».

Он быстро надел форму, закинул за спину рюкзак, в котором лежала смена белья, и обнял жену. Таня уже не могла более сдерживаться и разрыдалась во весь голос горько и отчаянно. Он почти тут же отстранился от нее, опустил взгляд на стоявшую рядом любимую дочь, сделал шаг навстречу и одной рукой прижал к себе.

– Н-не уходи, – слегка заикаясь от волнения, произнесла Кира. – Н-не оставляй нас.

Клим на несколько секунд остановил взгляд на лице девочки и вышел в дверь, за которой его уже ждали.

Спустя пару часов к ним в дом пришел мужчина. Это был человек средних лет в гражданской одежде с черными как смоль волосами. Он представился Андреем Петровичем и назвался начальником Клима. Татьяна сухо поздоровалась и все же пригласила его в дом. Не дожидаясь приглашения, мужчина прошел на кухню, отодвинул простенький деревянный стул и вольготно на нем устроился. Войдя на кухню, Татьяна прикрыла за собой дверь. Они долго о чем-то беседовал с ней, затем странный гость позвал Киру и стал расспрашивать ее о лаборатории. Этот человек словно пытался залезть ей в голову. В ее глазах беспокойство сменилось жутким страхом. Она все время порывалась уйти, но мужчина держал ее за локоть, да так, что любая попытка вырваться вызывала резкую боль. Вскоре ему позвонили. Он снял трубку, но молчал и лишь слушал, продолжая сверлить Киру взглядом. После короткого телефонного разговора Андрей Петрович поспешил к выходу, но перед уходом пообещал вернуться и продолжить разговор с девочкой.

Кире был неприятен этот человек. После его ухода она хотела поговорить с Татьяной, но та, сославшись на головную боль, заперлась у себя в комнате.

Следующая неделя прошла в тревоге и полной неизвестности.

Киру все время мучили дурные предчувствия, смутные ощущения того, что вот-вот что-то должно случиться.

Однажды утром, стоя у окна, она увидела приближающуюся к дому знакомую фигуру Клима. Мужчина был бледен, как полотно, и шатался, точно пьяный, настороженно оглядываясь по сторонам. На нем была гражданская одежда, из-под распахнутой куртки виднелась черная водолазка.

– Ве-ве-вернулся! – начала заикаться от волнения Кира и кинулась к двери. – Таня, К-клим вернулся!

Через мгновение на пороге появилась сильная и высокая фигура. Клим смотрел на них обеих долгим задумчивым взглядом, а затем произнес:

– Кира, прости, но мне нужно поговорить с Таней… наедине.

Девочка машинально кивнула и вышла в соседнюю комнату, за ней тут же захлопнулась дверь, но ее чуткий слух улавливал обрывки разговора.

– Клим, неужели тебя отпустили? – испуганно шептала Татьяна.

– Я не могу тебе сейчас всего рассказать. Знаю одно, вам нужно уехать.

– Куда? Зачем? А как же ты?

– Пожалуйста, сделай, как я говорю, – голос Клима звучал приглушенно. – И прошу, не бросай девочку.

– Что за глупости ты говоришь? Никто не собирается ее бросать. Я привязалась к ней. Почему ты не можешь поехать с нами?

Несколько секунд в комнате было тихо.

– Со мной вас быстро найдут, – проговорил он. – Здесь адрес, паспорт и немного денег. Поезжайте – это дом моего дяди, вы сможете пожить там некоторое время.

– Нет. А как же ты?

– Мне нужно во всем разобраться, а после я найду вас.

Кира сидела на краю кровати, оторопело уставившись на дверь, лихорадочно соображая, что бы все это значило.

Внутри бушевала буря, но она старалась не показывать охватившее ее отчаяние.

Минут через десять дверь распахнулась, и на пороге комнаты появился Клим. Несколько долгих секунд он смотрел на девочку, затем в два шага пересек комнату и прижал ее к себе.

Кира осторожно подняла на него глаза.

– Вам нужно уехать, – проговорил он.

В ответ она лишь кивнула, а сама продолжала вглядываться в родное лицо. Рядом стояла бледная, молчаливая и испуганная Татьяна.

Как только Клим отстранил дочь от себя и снова повернулся к жене, девочка со страхом вцепилась в его плечи.

– Кира, мне нужно уходить, – говорил он, почти отдирая ее от себя.

Никто не заслуживает жизни, в которой не довелось почувствовать родительскую заботу. Кира много лет жила, не зная ее, пока не встретила Клима и Таню. И теперь она почувствовала, как ее снова собираются лишить родных.

– Н-н-нет. Не уходи, – закричала она, сильно заикаясь от волнения, что едва могла говорить.

– Я не могу, – проговорил Клим. – Но я вернусь. Обещаю.

Наконец, вырвавшись из объятий девочки, он кинулся к двери. Его тяжелые шаги прогрохотали по лестнице, ведущей на улицу, и вскоре стихли.

Закрыв рот рукой, Татьяна стала медленно сползать по стене, сотрясаясь от едва сдерживаемых рыданий.

Кира бросилась к ней и прижалась лицом к груди.

– Н-нам нужно уходить, – словно в трансе повторяла она. – Встава-ай!

Но женщину накрыла истерика, она смеялась и плакала одновременно.

Глава 3.

Вымокнуть под дождем Кира не успела – ей удалось вовремя заскочить в автобус, так что сильный ливень она наблюдала уже сидя у окна. Тяжелые капли дождя вперемешку со снегом сползали по стеклу. Мир снаружи казался мутным, словно вывернутым наизнанку. Гомон голосов заглушало ровное гудение мотора. Из динамика громко объявляли остановки, двери с шумом открывались, и пассажиры торопливо спешили к выходу.

Кира прислонилась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза, пытаясь усмирить жгучую боль. Виски сдавило раскаленными щипцами, словно кто-то с остервенением пытался раздавить голову.

На работе ей стало так плохо, что пришлось отпроситься домой пораньше. Слишком уж напряженной выдалась смена.

Ей оставалось проехать всего несколько остановок, а там… там ее ждали расслабляющий душ и спасительная таблетка.

После окончания медицинского колледжа Кира уже два года работала фельдшером на скорой. К работе своей девушка относилась добросовестно, коллеги ее уважали, начальство ценило.

Кира с Татьяной приехали в этот город почти двенадцать лет назад. С вокзала отправились по адресу, который оставил им Клим, но оказалось, что дом сгорел почти дотла вместе с хозяином за две недели до их приезда. На месте пепелища сиротливо торчала труба, да перекошенная плита виднелась в том месте, где, по всей видимости, прежде была кухня.

На деньги, оставленные Климом, им удалось снять небольшую комнатку в деревянном доме на окраине города.

Их домовладелицей оказалась очень милая, немного странная, но живая и не по годам шустрая старушка.

Она была рада постояльцам и со временем стала считать их почти родными.

Кира и Таня прожили у нее пять лет. А когда старушка умерла, оказалось, что родных у нее не было, так что дом она завещала своим квартиранткам.

Таня почти сразу устроилась лаборантом в местную больницу, а Киру отдала в школу.

Все, что удалось им взять из прошлой жизни, – это имена, даже фамилии в документах были другие. Теперь по документам они были мать и дочь – Савельева Кира Андреевна и Савельева Татьяна Михайловна. Татьяна как-то проговорилась, что ее, как и Клима, тоже могут забрать те люди, и тогда Кира останется совершенно одна.

Кире учеба давалась легко, особого внимания ей она не уделяла, все схватывала на лету и запоминала надолго.

Позднее она окончила медицинское училище и стала работать фельдшером в местной больнице.

Первое время они с Таней еще надеялись, что Клим их найдет, но шли дни, недели, годы, а он так и не приехал.

В голове Киры все чаще всплывали воспоминания о том дне, когда ее, испуганную и измученную, нашли в том жутком месте. Она часто задавала себе вопрос, как там оказалась. Где-то глубоко внутри шевелились смутные воспоминания, не даваясь, ускользая. Память упрямо блокировала вход, словно предохраняя от потрясений, и только тошнота подкатывала к горлу удушливым комком.

Это было именно то неприятное ощущение, которое она часто испытывала во сне.

Кира страдала от кошмаров с самого первого дня жизни в новой семье. Страшные картины, возникающие в сознании, то и дело изводили и мучили ее.

Ей снились длинные коридоры, из которых она никак не могла выбраться. Она просыпалась в таком ужасе, что едва могла дышать.

Кроме того, в последние месяцы она слышала в своих сновидениях странный голос: жутко неприятный, от которого противные холодные мурашки пробегали между лопаток.

Кире стало казаться, что она сходит с ума. Она даже поделилась своими переживаниями с Татьяной.

Та заставила пройти ее полное обследование, которое не выявило никаких отклонений. Врачи посоветовали больше отдыхать и выписали успокоительное. Кошмары прошли, но появились изнуряющие головные боли, от которых уже мало что помогало.

Но не это беспокоило Киру в последнее время, опасения больше вызывала болезнь Татьяны. За эти годы она очень привязалась к этой улыбчивой женщине с густыми каштановыми волосами, стянутыми в пучок на затылке.

Кира прекрасно помнила такой же вот дождливый день только полгода назад. Это был день рождения Татьяны. Она отпросилась пораньше с работы. По дороге заскочила в магазин и купила ее любимый торт. Домой она бежала, держа в одной руке зонт, а в другой – картонную коробку.

Подойдя к крыльцу, Кира с минуту постояла, прислушиваясь к голосам, доносившимся из глубины дома, и только потом взялась за ручку двери.

Она тихо разделась, прошла в комнату и увидела Таню, лежавшую на кровати, а рядом врача со шприцем в руке.

– Здравствуйте, – поздоровалась Кира, опешив от неожиданности. – Что случилось?

– Не беспокойся, все уже в порядке, – смутилась Татьяна.

Доктор вежливо поздоровался. Это был пожилой невысокий мужчина в белом халате. Татьяна прежде никогда не жаловалась на здоровье, и появление врача в доме стало для Киры полной неожиданностью.

Она с тревогой всматривалась в лицо Татьяны. Женщина выглядела неважно: румянец сошел со щек, а под глазами словно мазнули густо-синими тенями.

– Вашей матери нужно обследоваться. Не так давно с ней уже случался похожий приступ, – сказал врач Кире, и, повернувшись к пациентке, добавил. – А с вами, Татьяна Михайловна, мы, надеюсь, договорились. Жду вас у себя завтра с утра.

– Спасибо вам большое, Лев Борисович, – тихо поблагодарила его бледная Татьяна, пытаясь встать.

– Не беспокойся, я провожу, – Кира посторонилась, пропуская мужчину в белом халате в прихожую.

После его ухода она села на кровать, на которой лежала Татьяна.

Кира внимательно разглядывала родное бледное лицо с темными кругами под глазами.

– Что с т-т-тобой п-произошло? – спросила она, мягко накрыв ладонью прохладные пальцы Татьяны.

– Что-то бок прихватило, – тихо ответила та.

А потом начались бесконечные походы по врачам. Врачи поставили ей неутешительный диагноз – онкология. Татьяна угасала с каждым днем, пожираемая болезнью. Уколы и таблетки оказались малоэффективными, и некогда цветущая женщина превращалась в жалкую тень самой себя.

С невыразимой нежностью Кира вглядывалась в лицо Татьяны с заострившимися чертами и искусанными в кровь губами.

Она опустилась на колени перед кроватью и осторожно прижалась лбом к ее ладони.

– Я перед тобой очень виновата, – тихо проговорила женщина.

Кира подняла голову и удивленно посмотрела на нее.

– Я должна была тебе уже давно рассказать, но боялась, что ты станешь сердиться.

– Вот… п-п-поправишься, и мы… п-п-поговорим, – заикалась Кира. – У нас с тобой… еще п-полно времени.

– Нет, – Татьяна отрицательно покачала головой. – Я должна рассказать сейчас.

Она показала бледной худой рукой на шкаф.

– Там внизу лежит коробка, пожалуйста, принеси ее, – слабым голосом произнесла она.

Кира достала коробку с нижней полки комода. Откинув крышку, она увидела старую тетрадь в потрескавшейся кожаной обложке.

– Что это? – спросила Кира и подняла удивленный взгляд на лежащую на кровати Татьяну.

– Мой дневник, – ответила та и после небольшой паузы продолжила. – Туда я записывала все свои наблюдения и некоторые размышления относительно тебя.

– Меня? – Кира от удивления приподняла бровь.

– Да. Все эти годы я наблюдала за тобой.

– За-зачем?

– Мы с Климом забрали тебя из больницы, если ты помнишь.

Не успев закончить фразу, Татьяна закашлялась хриплым захлебывающимся кашлем, согнулась пополам и прикрыла рот ладонью.

– Давай потом все обсудим, – Кира обеспокоенно склонилась над Татьяной, протянув ей стакан воды.

– Нет, нет. Ты должна это знать, – услышала в ответ.

Татьяна сделала несколько глотков воды и откинулась на подушки.

– Знать что? – нахмурилась Кира.

Глава 4.

– Я микробиолог. Мы занимались секретными разработками в известном научно-исследовательском институте. Одно из наших подразделений располагалось высоко в горах. Как говорило начальство, подальше от любопытных глаз. Там мы с Климом и познакомились. Однажды недалеко от нашей лаборатории произошло сильное землетрясение. У поверхности датчики показали аномальную сейсмическую активность. Для выяснения причин решили отправить к эпицентру небольшую группу. Прибыв на место, мы зафиксировали повышенный радиационный фон, что уже показалось странным. А потом мы нашли вход в ту пещеру. Обнаруженное повергло нас в шок. Почти весь медперсонал и охрана подземной лаборатории были убиты. Как позднее выяснилось, они просто перестреляли друг друга. Правда, архив с документами остался цел. В нем подробно описывались исследования в области психофизики, генной инженерии и еще много чего. В помещениях лаборатории нам удалось найти двоих детей, но они мало походили на людей. Скорее, напоминали диких зверьков, запертых в клетках.

– Двоих? Но вы говорили… что нашли меня одну, – Кира озадаченно уставилась на Татьяну.

– Вас было двое – ты и мальчик, чуть постарше. Клим в последний момент остановил охранника, который собирался его убить.

– И где этот мальчик теперь?

– Вас обоих почти сразу забрали, пытаясь выудить из вашей памяти всю сохранившуюся информацию. Ты совсем ничего не помнила о том, что с тобой произошло. Кроме сильного истощения и множества шрамов, никаких видимых патологий у тебя не обнаружили. А вот мальчик…

Татьяна осеклась на полуслове и медленно выдохнула, пытаясь справиться с волнением.

– Мальчик оказался поистине уникальным экземпляром, – наконец продолжила она. – Он был мощным источником Пси-энергии и мог внушать людям любые мысли.

– Ч-что с н-ним с-с-случилось? – сильно заикаясь спросила Кира.

– Я не знаю, что с ним стало, – Татьяна покачала головой. – Почти два года ушло на то, чтобы он стал спокойно реагировать на посторонних и позволил прикоснуться к себе. Мы радовались даже незначительным успехам, потому что его мозг был поистине кладезем уникальной информации.

Мальчик жонглировал сложными математическими формулами, умножал и делил в уме десятизначные числа, решал головоломки и задачи, над которыми бились лучшие умы современности. Он написал программу, которая взломала защиту сетей трех банков, в непоколебимости которой были уверены лучшие спецы.

Но однажды ребенок заболел. Банальная простуда переросла в грипп. У него поднялась высокая температура, и он начал бредить, и все время повторял твое имя. Климу поручили привести тебя в лабораторию, но он случайно услышал один разговор. Помнишь мужчину, который приходил к нам в тот день, когда забрали Клима?

Кира утвердительно кивнула. Она хорошо помнила этот проникающий под кожу ледяной взгляд, от которого у нее мурашки ползли по спине.

– Его звали Андрей Петрович, – продолжала Татьяна. – В то время мы работали под его руководством. Клим слышал, как он приказал привести тебя. Они подумали, что ты что-то значила для этого мальчика, и собирались с твоей помощью заставить его работать на них: обеспечивать компьютерную безопасность и разрабатывать новые программы, опираясь на жесткую математическую логику.

Звенящая тишина в голове Киры взорвалась потоком новых ощущений и резкой болью в висках. Девушка зажмурила глаза и потрясла головой, пытаясь осознать все, что услышала.

– Клим знал, что этот человек не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего, – подытожила Татьяна.

Перед взором Киры замелькали лица детей: испуганные и бледные, заплаканные и изможденные.

– А как звали того мальчика? – спросила Кира.

– Клим говорил, что в клинике его называли «Пациент №261», – ответила Татьяна. – Ты что-нибудь помнишь о нем?

Кира замотала головой.

– Я ничего не помню из того времени. Словно закрылась дверь, ведущая в те воспоминания.

Она прошлась по комнате, растирая ладонями виски, и спросила, почему те люди из лаборатории удерживали мальчика.

Татьяна неопределенно пожала плечами и ответила:

– Мальчика изучали, используя разные методы и не всегда безболезненные. Однажды Клим пожалел несчастного ребенка, подкупил охрану и попытался устроить побег. Моего мужа арестовали. Тебя должны были забрать от нас и перевезти в другое место, но в клинике случился пожар. Воспользовавшись паникой, Клим взломал систему безопасности и выбрался наружу. Ему удалось добраться до дома, чтобы предупредить нас.

– Почему он не поехал с нами?

– Он сказал, что с ним у нас меньше шансов затеряться. Клим тогда велел мне забрать тебя и уезжать. Прости, что не рассказала обо всем раньше.

Кира смотрела на Татьяну, по исхудавшим щекам которой текли слезы.

– Не плачь, – Кира легла рядом и положила голову ей на плечо. – Я знаю, ты хотела, как лучше, пыталась защитить меня от прошлого.

Они долго лежали, не говоря больше ни слова, каждый думал о своем. Кира задавала себе вопросы: почему она оказалась в лаборатории, где ее настоящие родители, что будет, если ее однажды найдут, а Татьяна вспоминала свой последний разговор с мужем.

Татьяна была сильным человеком и мужественно боролась с болезнью. После этого разговора она протянула недолго. Буквально через две недели она умерла, просто не проснувшись однажды утром.

Похороны Татьяны были тихими. Когда разошлись все немногочисленные знакомые и коллеги, Кира осталась одна в пустом доме. Устало опустившись на стул, она слушала, как тикают часы на стене и громко капает вода на кухне. Где-то за окном завывал ветер, то тут, то там, гулко раздавались какие-то скрипы.

От этих звуков в груди наливался комок боли и печали, переросший в подступающие к глазам слезы, появилось непреодолимое желание свернуться калачиком и скрыться от всего мира. Сегодня она отчетливо поняла, что осталась совсем одна.

Глава 5.

Смена Киры закончилась давно, но в городе произошла крупная авария, поэтому пришлось остаться и помогать коллегам. Приемный покой переполнился, там принимали пострадавших. Раненые занимали весь холл больницы – они стояли, сидели и даже лежали на каталках, лавках или прямо на полу. Мимо пробегали хирурги, попутно решая – кого сразу в операционную, а кто может подождать. На бегу медики успевали осматривать раны, одному накладывали жгут, другому перевязывали разбитую голову и снова убегали за очередным раненым.

– Кира, ты уже с ног валишься, – с сострадательной улыбкой произнесла медсестра Женя.

Русоволосая и пухленькая «Женечка», как называли ее в отделении, пришла к ним на работу полгода назад. И как-то незаметно девушки подружились, у них нашлось много общих тем для обсуждения.

Кира остановилась возле небольшого столика в углу, на котором забурлил и выключился чайник. Насыпав пару чайных ложек растворимого кофе в кружку, она налила кипяток.

– Да нормально, – Кира сделала крохотный глоток, чтобы не обжечься. – Вот кофе глотну, и сразу станет легче.

Под привычный разговор с Женей о последних светских новостях и сплетнях, потягивая горький напиток, она немного расслабилась.

Спустя несколько часов Кира вышла на крыльцо больницы и попала под пелену снега. Он падал крупными хлопьями, застилая землю белым полотном, будто больничная стерильность обязана соблюдаться и снаружи, и внутри.

Пешеходы осторожно пробирались по бугристым тротуарам, а в окнах домов горел свет, бросая вызов сгущающейся темноте.

Пересекая очередную улицу, Кира зябко поежилась и плотнее натянула на голову капюшон. Недалеко от дома пешеходная дорожка сузилась, и ей пришлось смотреть под ноги, чтобы не упасть. Она шла под музыкальное сопровождение холодного завывающего ветра, швыряющего из стороны в сторону хлопья снега. В уши ударил негромкий то ли вой, то ли стон, заставивший содрогнуться. Кира с опаской оглянулась – улица была пустынна, но хорошо освещена. На всякий случай девушка прибавила шаг, но тут она снова услышала звук, похожий на стон. Несколько секунд Кира постояла в нерешительности. Стон раздался еще раз – на этот раз отчетливее, и она бросилась в ту сторону, откуда он доносился.

В ночной мгле едва угадывались очертания мужчины, привалившегося спиной к железной стенке киоска.

Незнакомец болезненно скорчился, зажимая рукой бок. Кира осторожно подошла ближе и помертвела от страха, увидев залитое кровью лицо. Она посмотрела по сторонам. Вокруг никого. Кира осторожно приблизилась к раненому.

– Эй! Вы меня слышите? Что с вами? Вам плохо? – дрожащим голосом спросила она.

Едва Кира успела выговорить эти слова, как с крепко сжатых мужских губ снова сорвался стон. Незнакомец открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на нее. В свете фонарей его глаза казались темными на бледном, осунувшемся лице, брови сведены к переносице, подбородок покрыт щетиной.

Он тяжело дышал, широкая грудь часто вздымалась.

– Давайте, я вызову скорую.

– Нет. Мне нельзя в больницу, – то ли просипел, то ли простонал сквозь зубы раненый, хватая ее за руку.

Он был довольно высоким и крупным, на левом запястье блестели массивные часы на белом металлическом браслете. Ледяной ветер трепал края его распахнутого пальто, на светлой рубашке расползалось темное пятно, а руки были в крови.

– Поймите, вам нужна помощь! Так вы долго не протянете!

– Помогите мне, – перебил ее мужчина, больно сжав запястье. – Я заплачу.

Кира внимательно следила за каждым движением незнакомца, потому что не доверяла ему. Подозрительные люди всегда участвуют в подозрительных ситуациях. И даже если человек кажется вполне нормальным, все равно нужно быть настороже.

Она заметила, что мужчина тоже сверлит взглядом и пытается прочесть выражение ее лица.

Кира начала себя накручивать. Пугающие мысли мелькали в голове: «А вдруг он убийца и рецидивист, или беглый зэк. Хотя этот человек не похож ни на одного из тех, чьи фотографии она видела на листовках «их разыскивает полиция».

«Раньше нужно было думать, – корила она себя. – А не тогда, когда уже предложила помощь».

Как же его угораздило так вляпаться? Дэн пытался восстановить в памяти события прошедших суток. Порывшись в карманах, он не обнаружил в них ни портмоне с документами, ни телефона. Как он вообще сюда попал? И где его машина? А ведь Ян предупреждал не доверять этим местным. Да, Дэн, в скверную историю ты попал. И какая сволочь могла так их подставить? Хотя нет, он догадывался. Это все Марат – тупой придурок, решил сдать его Арслану. Нужно было снаряжение для дела заказывать в другом месте.

– Отпустите меня, пожалуйста! – заикаясь запищала она.

Кира сделала усилие, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но тщетно.

Глядя на разбитую физиономию незнакомца, она некоторое время размышляла, стоит ли закричать и позвать на помощь. Наконец, он разжал ее руку и снова закрыл глаза.

Кира видела, как сильно он сжимает челюсти от боли. Где-то внутри она понимала, что этот человек, скорее всего, жертва, и действительно попал в беду.

«С огнестрелом наши связываться не станут, сразу вызовут наряд, – рассуждала она. – А может и правда не стоит вмешиваться?»

– Помогите. Мне нельзя ни в больницу, ни в полицию, – словно услышав ее мысли, проговорил раненый. – Обещаю, что не стану впутывать вас ни во что. Мне только нужно отлежаться пару дней.

Кира уже решила, что не станет вызывать ни скорую, ни полицию. Осталось придумать, как дотащить его до своего дома. Хотя она не была уверена, что хочет оказаться с ним одна в закрытом помещении, но не бросать же его одного на темной улице.

О том, что делать дальше, она решила, что подумает потом.

– А вдруг вы истечете кровью? К тому же пуля может быть еще внутри.

– Пуля прошла навылет, – криво усмехнулся мужчина.

– Ну, хорошо, черт с вами, – проговорила Кира. – Но вам придется подняться и опереться на мое плечо. Как вас зовут?

– Дэн.

Из-за ранения мужчина соображал плохо. Он с трудом помнил то, что с ним произошло. Хорошо хоть имени своего не забыл.

– Пойдемте, а то замерзнете. Мой дом тут недалеко, – Кира вывела Дэна из мысленных рассуждений. – Обопритесь на плечо.

Глава 6.

Незнакомец встал, его пошатывало, и Кира позволила опереться на себя. Они шли медленно, мужчина часто останавливался, чувствуя, что теряет силы, и ей приходилось поддерживать его за талию.

– Эй, вы там сознание не собираетесь потерять? Нам совсем немного осталось, – недовольно прошипела Кира.

– М-м, – только и промычал мужчина, давая понять, что он ее слышит.

Им повезло, по дороге никто не встретился, но вот от того, что она буквально на себе тащила крепкого мужика, кровь пульсировала в висках. С трудом дотянув незнакомца до дома, она вошла в калитку за высоким забором и поднялась на крыльцо, прислонив перед этим раненого к стене.

Незнакомец тут же завалился в сугроб, продолжая зажимать рукой кровоточащий бок. Он медленно оглядывался по сторонам, будто желая убедиться, что за ними никто не следует.

– Вы что там возитесь? – сквозь зубы проворчал Дэн. – Я сейчас тут сдохну… от скуки.

«Ну, раз есть силы шутить, значит, не все так плохо», – подумала Кира.

Открытая нараспашку дверь натужно заскрипела, дернулась и остановилась. Подслеповатая лампочка отбрасывала желтое пятно света на снег. В соседнем дворе залаяла собака и долго не замолкала.

Как только они переступили порог дома, девушка тут же задвинула тяжелую щеколду на двери.

Мужчина начал оседать на пол, словно сил у него хватило только на то, чтобы дойти до дома. Как могла Кира поддерживала его массивную фигуру.

– Дайте что-нибудь, чем можно рану обработать, – заторможено пробормотал гость.

Кира внимательно посмотрела на него, не без оснований опасаясь, что тот упадет в обморок.

В голове мелькнуло, что если этот парень вздумает умереть у нее в прихожей, то большие проблемы ей будут гарантированы.

– Предупреждаю, я, конечно, медик, но никогда не имела дела с огнестрельными ранами, – пробормотала она.

Ответом ей было молчание.

– Может все-таки вызвать скорую? – с надеждой в голосе предложила она, но мужчина сморщился и лишь упрямо помотал головой.

– Рану вначале нужно промыть, – проговорила Кира, не глядя на него, и достала из коробки с лекарствами бинт с перекисью.

– Вы как хотите, но я сейчас не в состоянии мыться, – усмехнулся незнакомец, с силой зажмурив глаза. – Просто залейте рану спиртом и заклейте. У вас ведь есть спирт или перекись?

– Послушайте, давайте вы сейчас сядете, а я попытаюсь снять вашу одежду.

С ее помощью раненый сделал несколько шагов и в изнеможении повалился на стул.

Кира присела рядом, осторожно высвободила его руки из рукавов и дрожащими пальцами принялась медленно стягивать пальто.

– Вы сможете приподняться, чтобы я сняла рубашку?

Мужчина отрицательно помотал головой.

– Лучше разрежьте.

Из ящика стола Кира достала ножницы, нитки, иголку и принялась выстригать место вокруг раны.

Взяв в руки йод, перекись и бинт, она в нерешительности посмотрела на мужчину и спросила:

– Послушайте, а если вы тут от болевого шока загнетесь, что прикажете мне делать?

«В случае чего, как вообще она сможет объяснить, откуда он взялся?», – подумала Кира.

– И не мечтайте. Давайте, лейте, – процедил он.

Она плеснула перекись на рану, обработав предварительно вокруг йодом. Кира невольно вжала голову в плечи и зажмурилась, когда раненый завыл сквозь стиснутые зубы.

Наконец Дэн зашевелился, напоминая о своем присутствии.

– Вы про меня забыли, что ли? – пробубнил он. – Кто из нас медик, я или вы?

Кира перевернула раненого набок. Как он и говорил, пуля прошла навылет. Маленькое выходное отверстие практически не кровоточило, но из входного кровь продолжала сочиться.

Обработав рану и наложив тугую повязку, Кира перешла к ссадинам на лице. Здесь все было не так страшно, если не считать заплывший глаз, вздувшуюся шишку на лбу и рассеченную губу.

Дэн время от времени кривился от боли, одновременно внимательно разглядывая ее. Девушка была красивой: с потрясающе правильными чертами лица, длинными темными волосами, собранными в хвост, пухлыми губами, высокими скулами и внимательными зелеными глазами, в которых читались тревога и озабоченность. Такая точно не откажет в помощи ни человеку, ни бездомному котенку.

Кира принесла из ванной комнаты таз с теплой водой, полотенце, принялась тщательно смывать кровь с лица, шеи, рук и груди незнакомца. Его разбитое лицо превратилось в смесь ссадин и кровоподтеков, поэтому ей сложно было судить о внешности, но вот рельефные мышцы плеч и груди говорили, что мужчина тщательно следит за своим телом. Легкий загар, огромная татуировка, в виде замысловатых переплетов, облегающих все левое плечо до запястья.

– Я сейчас сделаю вам укол обезболивающего, – предупредила Кира, достав из аптечки шприц и ампулу.

– Хорошо, только помогите мне снять брюки.

Щеки девушки стали пунцовыми. Взглянув на гостя, она увидела озорные искорки в его глазах.

– Прошу прощения, но сегодня я не в форме, – насмешливо проговорил он.

«Вот гад, еще потешается!» – разозлилась Кира.

– Давайте я помогу, а вы попробуете перебраться на диван, – произнесла она после того, как привычным движением сделала укол в плечо.

Мужчина кивнул и стал подниматься, вцепившись в ее руку мертвой хваткой. Она машинально отметила, что наверняка на коже останутся синяки.

Каким-то чудом они добрели до комнаты, и Кира уложила Дэна на диван, вернее, он на него упал.

Испугавшись, что раненый потерял сознание, девушка обеспокоенно посмотрела на него и, просунув ладонь под затылок, попыталась приподнять мужчине голову. Неожиданно губы его приподнялись в усмешке:

– Да живой я.

– Фу-ух, вы меня напугали, – сказала Кира, отняла ладонь и попыталась отстраниться, но Дэн вдруг порывисто схватил ее руку, поднес к губам, поцеловал кончики пальцев и тут же выпустил.

Кира смутилась. Она потерла место поцелуя и попятилась.

– Вы с ума сошли? – возмутилась она.

– Спасибо за все, – тихо проговорил Дэн. – Как вас зовут?

– Кира, – шумно выдохнула она. – Давайте оставим наше знакомство на потом, сейчас меня больше волнует ваша рана.

– Вам очень идет ваше имя, – сказал Дэн после небольшой паузы.

– Пойду, поставлю чайник, вам сейчас нужен горячий сладкий чай для восстановления сил, – Кира резко сменила тему и вышла из комнаты.

Глава 7.

Огонь в печке, выложенной белыми плитками, весело прыгал по дровам, радуясь редкому гостю.

Сидя за столом, Кира размышляла. Руки ее были ледяными, то ли дом выстыл за день, то ли ее потряхивало от напряжения.

«Если к утру ему станет хуже, нужно непременно вызвать скорую. В конце концов, что может быть важнее жизни, а с полицией будем потом разбираться», – думала она.

Кира заглянула в комнату. Ее постоялец лежал на диване, скинув одеяло, грудь его тяжело вздымалась, во сне он хмурил брови и что-то бормотал.

Несмотря на выбранную профессию, Кире поначалу было трудно привыкнуть к стонам и мольбам пациентов. Ей было до слез всех жалко. Со временем она научилась отключать эмоции. Нельзя сказать, что для нее это было очень легко. В такие моменты она старалась прилежно выполнять свою работу, потому что порой от ее спокойствия и слаженных действий зависела жизнь человека.

Кира положила руку на его влажный лоб, удостоверилась, что температуры нет, и вышла из комнаты.

Было уже поздно. Пройдя через коридор, она юркнула в соседнюю комнату, в темноте переоделась, на ощупь расстелила постель и рухнула на нее.

Ночью она несколько раз просыпалась, прислушивалась к дыханию спящего, а по истечении времени действия лекарства делала ему очередной укол.

Кира проснулась рано. Быстро собравшись, она выскочила за порог, и бесшумно заперла дверь на замок. Ей пришлось сходить в магазин. Она любила готовить и нередко баловала Татьяну чем-нибудь вкусненьким, но, когда осталась одна, порой обходилась простыми бутербродами. Вот и теперь ее холодильник был пуст, если не считать небольшой круглой коробки с треугольниками подсохшего плавленого сыра. Даже завтрак приготовить было не из чего.

Когда она вернулась, Дэн стоял в прихожей, держась за стену, и смотрел на нее враждебно.

– Я подумал, что вы приведете полицию, – сказал он.

Кира даже растерялась на мгновение от такого напора.

– А если бы и так, то что? – в тон ему дерзко ответила девушка, но вовремя прикусила язык, поняв, что этого человека лучше не злить.

Рассматривая напряженное лицо гостя, она поняла, что тому стало хуже.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

Мужчина неопределенно пожал плечами.

– Пойдемте, вам надо лечь. Я дам вам таблетку и сделаю укол.

– Где тут у вас туалет? – неожиданно стушевался Дэн.

– Нужду можете справить там, – Кира показала на дверь в конце темного коридора. – Там же умывальник.

«Не все так плохо, – пронеслось у нее в голове. – Во всяком случае, в туалет он собрался идти самостоятельно».

Держась за стену, Дэн побрел в направлении, указанном девушкой. Правда, в обратную сторону, она снова тащила его на себе.

Кира шаталась под тяжестью раненого, весил он навскидку килограмм семьдесят, еле донесла и снова уложила на диван.

– Вроде не толстый, а такой тяжелый, – еле выговаривала она, укладывая его на диван.

– Главное, что живой, – успокоил ее постоялец, лежа с закрытыми глазами.

Он был бледным и постоянно морщился от боли. Кира сходила на кухню, принесла стакан воды и таблетку. Дэн жадно проглотил воду, удовлетворенно закрыв глаза.

Несмотря на то, что ему исполнилось всего двадцать пять, он чувствовал себя разбитым стариком.

– Сейчас еще укол сделаю – и будет легче! – утешала его Кира.

– Ты лучше поесть что-нибудь дай, а то живот сводит от голода, – проворчал он. – И это… мне нужен телефон, всего один звонок сделать.

– Ну, хорошо, раз вы живой, придется накормить.

Кира пошла на кухню разбирать продукты, а телефон положила на столик рядом с диваном.

Вернувшись через полчаса с подносом, она усадила раненого в кровати и поставила перед ним поднос с тарелкой бульона. Дэну удалось съесть всего пару ложек, после чего он начал сползать вниз.

– Кажется, я уже наелся, – устало выдохнул он.

– Неужели аппетит пропал? – усмехнулась Кира.

Она подоткнула подушку, отобрала ложку и принялась кормить этого здорового, но совершенно беспомощного мужчину.

Дэн послушно открывал рот. Бульон был жидким, но очень вкусным.

В памяти всплыли яркие, но уже подернутые патиной картинки детства. У его кровати сидит мать и держит в руках большую кружку с куриным бульоном.

«Сынок, съешь еще ложечку», – на мгновение Дэну отчетливо послышался голос матери.

«Видать сильно меня приложило, раз слуховые галлюцинации начались», – усмехнулся он.

Когда тарелка опустела, Кира снова помогла ему лечь.

– Спасибо, добрая фея. Теперь я ваш должник, – устало сказал Дэн.

– Не хотите рассказать, что с вами произошло? – спросила Кира, пытаясь хоть что-то выведать о своем пациенте.

– Не нужно вам лезть в это дело, – мужчина резко мотнул головой. – Целее будете.

– Кажется, я начинаю понимать мотивы ваших врагов, – недовольно заметила Кира.

– Даже не пытайтесь, – улыбнулся Дэн, сонно хлопая глазами. – Эти люди вам явно не понравятся.

– Вы быстро восстанавливаетесь, но вам нужен отдых, – сказала Кира.

Тихо прикрыв за собой дверь, она вышла из комнаты и отправилась на кухню.

Вскоре ей позвонили. Номер был незнаком.

«Наверное, это тот человек, которому звонил Дэн», – подумала Кира.

Сам он спал крепким сном в соседней комнате.

Чувствуя, как в груди бьется сердце, она протянула руку к телефону. Пальцы на мгновение замерли, словно одеревенев, но Кира взяла себя в руки и нажала кнопку:

– Слушаю.

– Здравствуйте, девушка, меня зовут Ян. Я друг Дэна, – послышался низкий мужской голос. – Он мне звонил с этого номера. Где он сейчас и как себя чувствует?

Кира слегка растерялась. Незнакомец представился ей высоким мужчиной с хищным прищуром темных глаз.

– Девушка, вы меня слышите? – послышалось в трубке.

– Да-да, простите, – заикаясь ответила Кира. – У вашего друга серьезная рана, я как смогла обработала ее, но его нужно показать врачу.

– Где вы находитесь? Назовите адрес.

– Улица Красноармейская, 16.

– Хорошо. Я скоро буду, – проговорил незнакомец и нажал отбой.

Охваченная ознобом и дрожью в ногах, Кира обессиленно опустилась на стул.

Что нехорошее шевельнулось в душе. Голос незнакомца будто проник в ее сознание, пробудив смутные образы, сменяющие друг друга слишком быстро, чтобы их запомнить.

Глава 8.

Она просидела так совсем недолго. Тихий стон раненого заставил поднять голову и подойти к нему.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Кира.

– Спасибо, мне гораздо лучше, – ответил Дэн.

– Вам позвонили четверть часа назад. Ваш друг обещал приехать.

– Отлично. Значит, я скоро избавлю вас от своего присутствия, – сказал мужчина, внимательно посмотрев на Киру.

От его взгляда она смутилась и почувствовала себя неловко.

– Вам обязательно нужно показаться врачу, – проговорила она, – а пока давайте я перевяжу вашу рану.

С улицы послышался тихий звук подъехавшей машины. Кира подошла к окну и заглянула за занавеску.

– Это, наверное, ваши друзья приехали за вами.

– Давно Ян звонил? – обеспокоенно спросил Дэн, кое-как приподнимаясь на кровати.

– Я же сказала, около четверти часа назад, – тихо ответила она, наблюдая за вылезшими из машины мужчинами.

Их было двое. Они, оглядываясь, шли вдоль забора. В руке одного из них Кира заметила пистолет.

Прежде она никогда не видела оружия. Только в кино. Кира на мгновение замерла в растерянности, глядя на вооруженных людей, приближающихся к ее дому.

Скрипнувшая за спиной половица заставила ее вздрогнуть и обернуться. Дэн стоял позади.

– Это не мои друзья, – тихо проговорил он.

– Тогда кто это?

– Не знаю.

Кира ошарашенно уставилась на него. В этот момент на крыльце дома послышался топот мужских ботинок.

– Помогите мне одеться, – приказным тоном произнес Дэн, пытаясь натянуть на себя рубашку.

Кира тут же бросилась ему на помощь. Через минуту тяжелый стук в дверь эхом прокатился по прихожей.

– В доме можно где-нибудь спрятаться? – спросил Дэн.

Кира непонимающе уставилась на него.

– Думайте быстрее! – резкий окрик заставил ее прийти в себя. – Чердак? Подвал?

– Да, – выдавила она. – На чердаке можно.

Кира выскочила в коридор, побежала к лестнице, ведущей наверх. Деревянные ступеньки заскрипели под ее весом. Оказавшись на чердаке, она бросилась к дальнему углу, где стоял старый шкаф. Нырнула внутрь и оглянулась, ища взглядом Дэна.

– Идите скорее сюда, – прошептала она.

– Сидите тихо. Я найду другое место, – также тихо ответил он.

Где-то внизу звякнуло стекло, послышалась какая-то возня, затем на пол упало что-то тяжелое, и кто-то неразборчиво выругался.

Прикрыв дверцу шкафа, Кира замерла, прислушиваясь к звукам в доме.

Ей не было слышно, как распахивались двери, но отчетливо слышались шаги на лестнице. Они звучали неспешно, каждый шаг отзывался скрипом ступенек под весом того, кто приближался к ее убежищу.

«Что за люди ворвались в дом? Что им здесь понадобилось?» – разнообразные, но неизменно беспокойные мысли роились в голове Киры, не давая покоя ни на минуту.

В маленькую щелку она увидела мужчину, возникшего, словно привидение из полумрака и прошедшего мимо ее укрытия. Что-то зашуршало позади, и мужчина обернулся, но недостаточно быстро. Сильный удар обрушился ему на голову. Тело незнакомца мешком повалилось на пол. Кира увидела Дэна, держащего в руках гаечный ключ, который он взял, по всей видимости, в ящике с инструментами, хранящимся на чердаке. Забрав пистолет из рук нападавшего, он прошептал: «Сидите тихо!», а сам принялся спускаться по лестнице.

Каждый шаг давался Дэну с невероятным трудом. Одной рукой он держался за бок, другой крепко сжимал пистолет.

Где-то внизу послышалась возня, шум борьбы, затем глухой удар.

Через мгновение тишину дома разорвал выстрел, второй, третий… Снова стало тихо, как будто и не произошло ничего. Кира замерла, затем послышались приглушенные мужские голоса.

Через некоторое время дверца шкафа распахнулась, и она увидела Дэна.

– Можете выходить! – сказал он.

Кира вылезла наружу. На полу лицом вниз лежал человек. Тёмная лужа крови медленно вытекала из проломленной головы.

Девушка побледнела, с ужасом глядя на тело незнакомца.

– Нам нужно поторопиться. Скоро здесь могут появиться друзья этих двоих или полиция. Кто-нибудь из ваших соседей мог слышать выстрелы, – Дэн стоял в дверях и смотрел на нее.

– А к-к-куда делся в-второй? – заикаясь выдавила из себя Кира.

Кивком головы мужчина показал куда-то в конец коридора.

– Вы что его тоже убили?

– Нет, это сделал Ян. Он успел как раз вовремя, иначе нам всем была бы крышка.

– Ян?

– Это мой друг. Вы недавно говорили с ним по телефону.

Кира спустилась по лестнице. На полу у входной двери она увидела тело еще одного нападавшего. Ее взгляд притягивал силуэт в дверном проеме в конце коридора.

Сделав глубокий вдох, она подняла голову на незнакомца. Несмотря на то, что сейчас явно был один из худших моментов в ее жизни, Кира оценила, что мужчина был неимоверно хорош собой.

Невероятная симметрия черт, волевой подбородок, прямой нос, густые темные волосы, коротко остриженные на висках, но длинные на макушке. Она еще не видела цвета глаз, но уже поняла, что ей сложно будет выдержать этот взгляд, медленно скользящий по ее телу. Незнакомец не выдал вслух ни единой мысли.

– Это я с вами по телефону разговаривал? – спросил мужчина глубоким, уверенным голосом.

Звук его голоса стек по позвоночнику Киры, и остановился где-то в районе живота, и это ей не понравилось. Голоса должны задерживаться на уровне ушей, а не отдаваться во всем теле.

Незнакомец между тем продолжал с любопытством разглядывать Киру. Он пристально изучал ее лицо и хмурился.

Кира посмотрела на него и кивнула в ответ.

Она была почти уверена, что мужчина заметил ее взгляд, потому что его глаза потемнели, а губы сжались.

Обычно, когда кто-то смотрел на нее в упор, она отводила глаза, но во взгляде этого человека было что-то странное, из-за чего ее взор устремился на него. В его глазах Кира увидела пытливое выражение. Он медленно покачал головой, то ли с недоверием, то ли с отвращением. Кира не понимала, что может стоять за этой реакцией, но та была явно негативной.

Она поспешно отвернулась. Каким-то образом этому мужчине удалось напугать ее до смерти. От образа этого человека исходила околдовывающая аура силы. Его безупречно ровная спина и широкие плечи закрывали весь дверной проем. Он напомнил ей опасного хищника, готового броситься на любого, кто встанет у него на пути.

– И что прикажете мне со всем этим делать? – тихо спросила Кира, обращаясь к Дэну.

– Помогите нам выбраться из города, – ответил он, – а потом мы вам заплатим. Вы сможете уехать куда захотите и начать новую жизнь.

– Кто вы? Иностранные шпионы или члены мафии?

Дэн засмеялся низким грудным голосом.

– Мне сейчас не до веселья, – сквозь зубы процедила Кира. – Вы ворвались в мой дом, перевернули мою жизнь с ног на голову. И теперь заявляете, что я должна уехать из этого города неизвестно куда.

– Вы желаете остаться? – послышался низкий мужской голос.

Девушка перевела взгляд на стоящего перед ней незнакомца в черной кожаной косухе. Полы куртки распахнуты и видна черная рубашка. Она, наконец, увидела его серо-зеленые глаза. Холодные, как ледяные кристаллы. Большие, с тяжелыми веками и длинными черными ресницами. Идеально ровные брови, описав широкую дугу, спускались к вискам. Чувственные порочные губы в обрамлении аккуратной щетины кривились в презрительной усмешке. Все тело Киры задрожало, а ладошки моментально стали влажными.

– Нам нужно убраться отсюда подальше, пока не стало слишком поздно. Не знаю, как вы, а я хотел бы еще пожить, – сказал Дэн.

– Похоже, у меня нет другого выбора, – обреченно произнесла Кира.

Через пару минут они вышли на улицу. Автомобиль, на котором приехал приятель Дэна, стоял за домом. Огромный, с темными тонированными стеклами, он казался пришельцем из иного мира. С грацией леопарда Ян подошел и открыл переднюю дверь.

– Садитесь вперед, будете показывать дорогу, – бросил он Кире.

Дэн, держась за бок, сел на заднее сидение, откинулся на спинку и тут же закрыл глаза.

– Нужно поскорее исчезнуть из города, и желательно, чтобы машина не засветилась на городских камерах. Вы знаете, как нам проехать? – голос Яна, казалось, звучал в голове.

Он говорил сухо и только по делу, без капли каких-либо эмоций.

Кира молча кивнула.

– Тут по дороге направо, дальше я покажу, – дрожащим шепотом произнесла она.

Глава 9.

Они долго ехали через дворы, лишь однажды выбрались на центральную дорогу, чтобы пересечь мост.

«Как меня угораздило вляпаться в эту историю? – рассуждала она. – Нужно было вызвать скорую этому Дэну и спокойно идти домой. А теперь у меня нет ни дома, ни работы, ни денег, да и родных, к кому можно было бы обратиться за помощью, тоже нет».

Всю дорогу Кира старалась не смотреть на водителя. Присутствие самоуверенного незнакомца рядом пугало. Она пялилась в окно, хотя ничего интересного там не было. На улице в каком-то диком припадке ревел ветер, бросая на стекла густой снег, сквозь него едва можно было что-то разобрать.

Боковым зрением Кира видела, что Ян время от времени бросает на нее косые взгляды. Она чувствовала, как его глаза блуждали по ее лицу, спускались ниже, проходились по телу, останавливаясь на коленях.

Единственное, что она могла себе позволить, – это иногда смотреть на его руки, лежащие на руле. Красивые мужские руки, с длинными ровными пальцами и крепкими запястьями, на одном из которых поблескивали дорогие часы.

Вскоре они свернули на объездную дорогу. Вдоль горизонта потянулись заснеженные поля. Машину подбросило на кочке, с заднего сидения тут же послышался глухой стон Дэна.

Кира обернулась и посмотрела на раненого. Крупные бусины пота поблескивали на его бледном лице. Она протянула руку и коснулась ладони Дэна, та была очень горячей.

– Кажется, вашему другу стало хуже, – сказала она, пристально посмотрев на водителя. – Я уже говорила, что ему нужен врач.

Ян ничего не ответил.

– Вы что не слышите?! – возмутилась она. – Ваш друг может умереть.

– Хватит истерить! – рявкнул Ян. – Сказал же, нам нужно исчезнуть из города.

Кира притихла, обиженно поджав губы.

«Бессердечный тип! – злилась Кира. – Ему нет никакого дела до собственного друга».

Минут через пятнадцать показалась заправка, на которую они свернули. Ян вышел из машины, долго с кем-то говорил по телефону и вскоре вернулся, держа в руках бинты, перекись и таблетки обезболивающего.

Пока его не было, Кира достала смартфон, чтобы понять, как далеко они отъехали от города.

– Выключите сейчас же! – грозный рык Яна заставил ее поднять на него глаза.

– Почему?

– Нас в два счета найдут по вашей игрушке.

Кира нехотя выключила телефон и сунула его в карман.

– Как далеко отсюда поселок Воронихино? – спросил Ян.

– Ни разу там не была. Зачем он вам?

– Там пока остановимся.

– Вы что меня совсем не слышите? Мы должны отвезти вашего друга в больницу. У него жар.

– В больницу нельзя. Вам придется лечить его самой, я тут захватил кое-какие медикаменты, – нахмурив лоб, выговорил Ян.

– А если он умрет?

– Значит, сделайте так, чтобы не умер, – зло бросил он. – Кто из нас давал клятву Гиппократа: вы или я?

За все время это была одна из самых длинных тирад, которую она слышала от Яна. Губы Киры сжались в тонкую линию. Вскоре машина выехала с заправки. Следуя указаниям старенького навигатора, машина отправилась в сторону поселка.

Ехали около часа. Свернув вправо и спустившись с довольно крутой горки, машина оказалась возле деревянного забора.

– Прибыли, – буркнул Ян, вылезая из машины.

Кира тоже выбралась наружу и увидела двухэтажный зеленый дом с высоким крыльцом. Двор был полностью занесен снежными сугробами, и лишь едва заметная на снежном покрывале тропинка, ведущая от ворот, указывала направление к входной двери.

Вытащив приятеля из машины, Ян поволок его к дому. Дэн открыл глаза и обвел пространство вокруг затуманенным взглядом.

– Где мы? – спросил он.

– В безопасности, приятель. Потерпи немного, – сквозь завывания ветра услышала Кира, хотя находилась позади мужчин.

У крыльца Ян остановился, опустив Дэна на ступени. Пошарив рукой под ковриком, достал ключ и открыл дверь.

Кира шла позади, глубоко увязая в снегу. В лицо ударяли порывы холодного ветра, заставляя ее отворачиваться и закрываться рукой. Когда она в очередной раз повернулась, Ян с Дэном уже скрылись в глубине дома. Она нерешительно потопталась на крыльце, а потом все же последовала за ними.

Первым бросился в глаза огромный камин с небольшими статуэтками на верхней полке, возле него стоял широкий кожаный диван и низкий столик на тонких ножках. В доме было холодно, почти как на улице. Кира поежилась и, обхватив себя руками, огляделась по сторонам.

Ян осторожно опустил Дэна на диван и глянул на девушку.

– Посмотрите его раны, я пока отгоню машину и принесу вещи, – ледяным тоном произнес он.

Кира немного постояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам, недовольно фыркнула и подошла к Дэну.

Она подняла край его свитера. Наложенная повязка промокла от крови. По краям рана покраснела и опухла, но никаких признаков заражения не наблюдалось, что уже можно было считать хорошим знаком.

Вскоре вернулся Ян, принес бинты, перекись и таблетки.

– В доме должны быть еще медикаменты. Если будет что-то нужно, я поищу, – сказал он.

– Мне нужна горячая вода, чтобы смыть кровь и обработать рану, – севшим голосом пробормотала Кира.

Едва кивнув, Ян вышел из комнаты. Вскоре в доме стало тепло. Дрова в камине громко затрещали, светлые стены комнаты окрасились в тепло-бежевые тона, небо за окном стало темно-синим.

– Что вы намерены делать дальше? – спросила Кира после того, как промыла рану и снова наложила повязку.

– Сейчас нам всем нужен отдых. Там наверху есть комнаты, можете выбрать любую, – заявил он, не ответив на вопрос.

– А как же ваш друг?

– Я побуду с ним.

Кира поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж, и оказалась в просторном и довольно длинном коридоре с дверями по разные стороны. Она прошла почти до самого конца и остановилась у маленькой комнаты с низким потолком, в которой стояла кровать с резной спинкой.

Кира прошла внутрь, прикрыла за собой дверь и присела на краешек постели, застеленной клетчатым пледом. Усталость начала брать верх над мучительным смятением ее чувств, и она прилегла, скинув лишь куртку и ботинки. В комнате было темно и тепло. Пригревшись, она мгновенно погрузилась в сон.

Глава 10.

Ей снился ослепительно-белый свет, бьющий в глаза.

«Горгона, будь ты проклята!» – звонкий детский голос, от которого хотелось убежать. Скрыться. Исчезнуть.

Этот голос звучал в голове, и от него некуда было деться.

«Нет! Пожалуйста, не надо!» – это уже кричала она, пытаясь вырваться из чьих-то рук.

Человек в белом халате вводил ей что-то в вену. В этот момент ей показалось, что горящая лава побежала по телу, и чтобы остановить эту боль, она делала все, что ей говорили.

«Тварь! Горгона!» – слышался гомон детских голосов вокруг. Она шла по длинному холодному коридору, зажав уши и зажмурив глаза.

Кира проснулась в холодном поту. С улицы донесся звук отъезжающей машины. Она некоторое время продолжала лежать в кровати, пытаясь успокоить колотящееся в груди сердце.

В доме стояла звенящая тишина. Кира поднялась с кровати и осторожно спустилась по лестнице. Дэн спал на диване. Она подошла к нему, положила руку ему на лоб и облегченно выдохнула – температуры не было.

Огляделась по сторонам – Яна нигде не было видно.

«Неужели он нас бросил? Хотя… Чего можно ожидать от человека, способного хладнокровно убить? – подумала она. – И что же мне делать?»

Этот дом, притаившийся в сугробах на тихой деревенской улице, эта комната, с почти потухшими в камине углями, вся эта ситуация, в которой она оказалась, пугали ее.

От голода желудок заурчал, напоминая, что с утра у нее во рту не было ни крошки.

Кира решила пройти на кухню и поискать какой-нибудь еды. Щелчок – и комнату залило тусклым светом одинокой лампочки под потолком.

Осмотрев полки, она нашла несколько пакетиков чая и полупустую коробку с крекером. Поставив чайник, она села за стол и принялась ждать, когда он закипит.

Мысли лихорадочно прыгали в голове. Ее мозг пытался найти способ выпутаться из ситуации без особого вреда для себя, но ничего умного в голову не приходило. Страх тяжелым комом подкатил к горлу, глаза предательски налились слезами. Хотелось закрыться руками и плакать, но что-то не давало разрыдаться, и от этого давило в груди.

Громко щелкнул вскипевший чайник. Кира на цыпочках, словно кто-то мог ее услышать, выглянула в соседнюю комнату.

Дэн спал, тихо постанывая во сне. Она подошла к дивану, подоткнула сползший на пол плед. В мерцающем свете догорающих поленьев черты лица Дэна заострились, а под глазами проступили темные круги.

Перед глазами предстал образ смертельно больной Татьяны с бледным лицом, покрасневшими от слез глазами и высохшими, чуть потрескавшимися губами. Кира резко тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и тут же почувствовала, что сильно проголодалась.

Она вернулась на кухню и заварила в кружке чай. Внезапно послышался шум шин подъехавшего автомобиля. Она подбежала к окну, но смогла разобрать в темноте только какой-то размытый силуэт. Через мгновение в доме послышались тяжелые шаги.

Кира замерла на месте, боясь пошевелиться, но в дверях кухни появился Ян.

– Почему вы не спите? – спросил он.

– Где вы были? – вопросом на вопрос ответила Кира.

– Ездил за едой, – ответил Ян, показывая на пакеты в руках. – Хотите есть?

Кира кивнула, и через мгновение Ян уже по-хозяйски орудовал на кухне. Громко скворчала сковорода, вкусно пахло обжаренным в яйце хлебом. Вскоре терпкий аромат крепкого черного кофе заполнил комнату.

Кира подумала, что ей впервые удалось рассмотреть его по-настоящему.

– У вас отлично получается, – сказала она, пытаясь растопить ледяную стену, которой Ян себя окружил.

– Почему вы помогли Дэну? – спросил он, пристально посмотрев на нее.

– Я медик. Мы обязаны помогать людям.

– Вы могли вызвать скорую или полицию. Почему не сделали этого?

– Наверное, я просто пожалела его, – пожала плечами Кира.

– И вы не побоялись привести в дом незнакомого мужчину?

Лицо Киры вспыхнуло от негодования.

– Что вы этим хотите сказать? – возмущенно выдохнула она.

– Это был вопрос без подвоха, но можете не отвечать на него, если не хотите, – произнес Ян и через мгновение добавил:

– Садитесь есть, ужин готов.

– Не смейте так говорить со мной! – воскликнула она. – Вы ничего обо мне не знаете, чтобы делать нелепые выводы!

– Я понимаю, вы хотели помочь раненому… э-э…в общем, извините, я не хотел вас обидеть, – сказал Ян.

Он принялся заваривать чай. Кира все еще шумно дышала, машинально глядя за тем, как Ян небрежно наливает свежесваренный кофе в две кружки. От этого аромата ее рот наполнился слюной, а в животе громко заурчало.

Он разложил яичницу по тарелкам, посыпал сверху свежей зеленью и придвинул ближе к ней.

Кира расположилась поудобнее и с аппетитом умяла предложенную еду. Ей казалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела.

– Благодарю, – выдавила Кира, покончив с яичницей.

Ян внимательно посмотрел на нее, насмешливо хмыкнул и встал из-за стола, чтобы помыть посуду.

Никогда еще Кира не встречала таких пронзительных глаз, как у него. Может, и видела, но этот мужчина своим присутствием наводил на нее страх. А еще в его взгляде чувствовалась грусть, которая никак не была связана с их ситуацией. Это было что-то более глубокое…как будто таящееся внутри него.

– Давайте я помою, – предложила она, спустившись с высокого табурета.

Ян молча протянул тарелку, продолжая внимательно изучать ее лицо.

– Не надо на меня так смотреть, – сглотнув, попросила Кира.

– Я вас смущаю? – усмехнулся Ян.

– Вы меня пугаете, – тихо ответила она.

Кира закатала рукава свитера почти до локтей и включила воду. Из крана потекла тоненькая струйка теплой воды.

Дома она любила мыть посуду, под шум журчащей воды мысли выстраивались в стройные ряды и начинали двигаться в плавном ритме, успокаивая и погружая в состояние транса.

Она налила немного средства для мытья посуды на влажную губку и слегка сжала ее, чтобы выступила пена.

Кира не видела, а скорее почувствовала Яна справа от себя. Мужчина протянул в раковину кружку. В какой-то момент его взгляд упал на татуировку на ее запястье.

– Откуда это у вас? – мрачно бросил он.

Глаза его при этом были холодными как осколки льда. Волны ярости, исходившие от него, были почти осязаемы. Пыльцы Яна до боли сжимали ее запястье, оставляя следы.

Кира перевела взгляд на свою правую руку, на ряд цифр «0459».

– Н-н-не зн-наю, – заикаясь пролепетала она. – Сколько себя помню, это б-б-было всегда.

Ян поднял бровь, ожидая от нее более подробных объяснений. Его огромная фигура нависла над ней, и было что-то устрашающее в этой позе. Кира испуганно отшатнулась, мечтая в этот момент исчезнуть, раствориться.

Лицо Яна было темнее грозовой тучи, а ледяные глаза метали молнии.

Это был опасный момент. Всякий, кто увидел бы его в таком состоянии, понял бы, что он мог превратиться в страшного неумолимого врага. И Кира почувствовала это. Она не знала, что Ян может предпринять, но чувствовала, как в воздухе нарастало напряжение. И вдруг всё остановилось, всё исчезло в одно мгновение! На кухне появился Дэн.

– А меня не угостите кофе? – спросил он, заставив обоих вздрогнуть от неожиданности.

Ян резко отпустил руку Киры и подошел к другу.

– Как себя чувствуешь? Рана сильно беспокоит? – спросил он.

– Терпимо.

Приятели продолжали разговаривать, словно не замечая присутствия Киры, которая продолжала мыть посуду, раздумывая над тем, что же это такое произошло только что между ней и Яном. Если бы не Дэн, ей даже страшно представить, что мог с ней сделать этот человек.

«Почему его так разозлили эти цифры?» – размышляла она.

Кира не помнила, кто и когда набил ей эту татуировку. В детстве, когда она смотрела на нее, у нее возникало неприятное ощущение во всем теле, от которого было сложно избавиться. Позднее Кира перестала замечать ее, да и татуировка со временем поблекла и уже не так бросалась в глаза.

«Удивительно, как в полумраке комнаты он разглядел ее?» – подумала она.

Погруженная в свои мысли, она даже не сразу услышала, что к ней обращаются.

– Кира! Вы меня слышите? – голос Дэна вывел ее из задумчивости.

– Да! Простите, – проговорила она и снова натолкнулась на колючий взгляд Яна.

– Мы решили подождать пару дней. Как только моя рана перестанет кровоточить, отвезем вас, куда скажете. У вас есть родные или друзья, к кому вы могли бы поехать на время? – спросил Дэн.

Кира помотала головой и отвернулась.

– Простите меня, – рука Дэна легла на ее запястье. – Я не думал, что все так обернется. Хотите, я отвезу вас к своей тетке в Ростов? Вы сможете пожить у нее некоторое время.

– Спасибо. Я, пожалуй, пойду спать. Устала очень.

Кира вышла из кухни и принялась подниматься по лестнице.

– Нам нужно быстрее избавиться от этой девчонки. Она мне не нравится, – голос Яна звучал глухо, но она отчетливо слышала каждое его слово и остановилась на середине пути.

– Не преувеличивай. Мы дадим ей денег, и она скоро забудет о нашем существовании, – успокаивал друга Дэн.

– Надеюсь, так оно и будет. Но что-то мне подсказывает, что она не та, за кого себя выдает.

Пристыженная и недовольная, Кира кинулась в свою комнату, не желая слушать дальнейший разговор. На ее лице отразилось дикое возмущение.

– Нет, ну честное слово, обалдеть, какая наглость, – возмущенно заметавшись по спальне, вспыхнула девушка. – Вообще-то это они меня сюда притащили.

«Черт бы вас побрал!» – мысленно выругалась Кира и бросилась на кровать.

Что за день-то такой? Бандиты. Дэн… Ян… Словно мужчины разом решили испортить ей жизнь. Одни собирались ее убить, другой – желает помочь, но его самого впору спасать, а третий – откровенно ее ненавидит.

Надеюсь, Дэн ей не враг и, если не умрет, то обязательно поможет. Все будет хорошо, обязательно. Обнадежив себя утешениями, Кира легла спать.

К счастью, усталость, сказавшаяся после нервного и напряженного дня, дала о себе знать довольно быстро. Нелепые размышления и липкие кошмары не мучили.

Глава 11.

Следующее утро выдалось морозным и солнечным. В доме было пугающе тихо. Кира проверила время на телефоне и почувствовала досаду, когда поняла, что он выключен. Она по привычке нажала кнопку включения, и на экране тут же высветилось множество сообщений от Жени, ее коллеги.

«Привет, главный сегодня о тебе спрашивал. Придешь, набери меня».

«Ты где? Тебе разве не сегодня на смену?»

«Что случилось? Почему ты не отвечаешь?»

Пальцы Киры быстро залетали над экраном телефона, набирая сообщение:

«Привет, я пока не могу разговаривать. Наберу тебя позже».

Через мгновение раздался звук входящей смс: «Ты где? С тобой все в порядке?»

«Я в поселке Воронихино. Со мной все нормально».

В этот момент за спиной раздался громкий голос Яна:

– Кому вы звоните?

Кира вздрогнула от неожиданности и даже подпрыгнула.

– Зачем включили свой телефон?! Я же просил!

– Я х-х-хотела узнать в-время, – заикалась от страха Кира.

Ян тут же вырвал из ее рук телефон и принялся проверять отправленные сообщения.

– Что вы делаете?– гневно выкрикнула девушка. – Кто вам дал право вторгаться в мою жизнь?

– Вы должны были держать телефон выключенным, – светлые глаза Яна потемнели от ярости, – а не отправлять сообщения всем, кому ни попадя.

В ту же секунду он швырнул телефон об стену с такой силой, что тот разлетелся на мелкие части.

– Как вы смеете?! – испуганно взвизгнула Кира.

– От вас одни проблемы! – выплюнул Ян, недовольно взглянул на нее и вышел из комнаты.

Кира посмотрела на свои руки, пальцы дрожали, да и саму ее всю трясло. Несколько раз сжав кулаки, она попыталась успокоиться.

Сердце гнало по крови гремучий коктейль из эмоций. Находиться рядом с этим ненормальным совершенно не хотелось. Если бы только она могла отмотать время на несколько дней назад, когда ее жизнь еще была спокойной и размеренной.

Кире очень хотелось нормально помыться и переодеться, но вчера сил хватило только доползти до кровати. Темные джинсы и легкая кофта с квадратным вырезом казались неброскими, но под внимательным взглядом этого Яна ей хотелось спрятаться, нарядившись в длинный мешковатый балахон.

Поднявшись с кровати, она взглянула в зеркало, скрутила волосы в пучок на макушке и решительно зашагала к выходу. У входа на лестницу вся ее смелость вдруг исчезла. На негнущихся ногах она принялась спускаться.

– Нам нужно убираться отсюда! – Ян был раздраженным.

– Что случилось? Ты же говорил, что мы останемся тут на пару дней? – донесся сонный голос Дэна.

– Все замечательно: и мир, и будущее безоблачно, кроме того, что твоя красавица написала своей подруге и сказала ей, где мы находимся. Думаю, скоро тут будут люди Арслана.

– Но зачем?

– Это ты у нее спроси. Я, как чувствовал, что от этой девчонки добра не жди. Вставай, у нас мало времени!

Кира кусала губы и задерживала дыхание, стараясь погасить собственные приступы гнева. Тут под ее ногой скрипнула ступенька лестницы, и две пары глаз уставились на нее.

– Женя не просто моя подруга, мы с ней вместе работаем. Я должна была утром выйти на смену, и, конечно, она начала волноваться, что меня нет. Она не имеет никакого отношения к вашим бандитским разборкам.

– Вы не переживайте, Кира. Я знаю, что вы не собирались никак нам вредить, – голос Дэна был спокойным, но явно огорченным.

– Я могла выдать вас полиции много раз, но не сделала этого.

– Хорошо, если вы сделали это ненамеренно, и ваша подруга божий одуванчик, – коротко бросил Ян, отворачиваясь от нее, – но чутье мне подсказывает, что тут нам оставаться опасно.

Кира кивнула, соглашаясь, но избавиться от внутренней тревоги и сопротивления не могла.

Обработав рану Дэна, она помогла мужчине натянуть куртку и повела к выходу.

Ян был на улице.

– Вот дерьмо! – протянул он и раздраженно пнул ботинком колесо.

Заметив Киру и Дэна, он молча пошел к водительскому месту.

Хоть бы помог другу! Но нет, выкручивайтесь, как хотите! Она помогла Дэну забраться на заднее сидение и устроилась рядом. Стараясь не обращать внимания на застывшую впереди фигуру, потянулась за ремнем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.