Т. Д. Матвеева, А. В. Козлов

Экстремальная журналистика

Учебное пособие и практикум по курсу
«Правовые основы журналистики»

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.95+342.7

ББК 67.412.1+67.400.7

М33

Авторы:
Матвеева Т. Д., доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшего профессионального образования РФ, научный руководитель Евразийского института международного права, эксперт ООН по правам человека (1993–2006 гг.) – темы 1, 2;
Козлов А. В., доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой коммуникационного менеджмента, рекламы и связей с общественностью Института журналистики, коммуникации и медиаобразования Московского педагогического государственного университета, главный редактор журнала «Актуальные проблемы международного гуманитарного права и СМИ» – введение, темы 3, 4.

Рецензенты:
Владимирова Т. Н., доктор педагогических наук, доцент, проректор, директор Института журналистики, коммуникации и медиаобразования Московского педагогического государственного университета;
Грабельников А. А., доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры массовых коммуникаций Российского университета дружбы народов;
Холиков И. В., доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела международного права, профессор кафедры международного и европейского права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.

В книге рассмотрены вопросы обеспечения личной безопасности журналистов в условиях вооруженных конфликтов, массовых беспорядков, чрезвычайных ситуаций.

Особое внимание уделено изучению норм международного гуманитарного права, определяющих правовой статус журналиста в условиях международных и внутренних вооруженных конфликтов. Раскрыты вопросы обеспечения личной безопасности журналистов на публичных мероприятиях.

Данное издание отражает основное содержание раздела «Экстремальная журналистика» дисциплины «Правовые основы журналистики».

Законодательство приведено по состоянию на 10 февраля 2022 г.

Предназначено для студентов институтов и факультетов журналистики.

Дизайн обложки А. В. Лебедева.

УДК 341.95+342.7

ББК 67.412.1+67.400.7

© Матвеева Т. Д., Козлов А. В., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Международные и внутренние вооруженные конфликты, массовые беспорядки, публичные мероприятия (собрания, митинги, шествия, демонстрации и пикетирования – согласованные и несогласованные), чрезвычайные ситуации вызывают пристальный интерес общественности. Удовлетворять его призваны средства массовой информации (СМИ). Именно они оперативно представляют полную и объективную картину происходящего в горячих точках планеты, в условиях чрезвычайных ситуаций.

Право освещать международные и внутренние вооруженные конфликты, посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положение, присутствовать на митингах и демонстрациях закреплено как в международном, так и в национальном законодательстве.

При этом сегодня остро стоит проблема обеспечения личной безопасности журналистов в экстремальных условиях. Она актуальна как для представителей прессы, так и для представителей вооруженных сил, сотрудников органов внутренних дел.

Частично эту проблему помогло бы решить включение в рабочую программу дисциплины (РПД) «Правовые основы журналистики» раздела «Экстремальная журналистика».

Под понятием «Экстремальная журналистика» авторы понимают часть отечественной журналистики, которая выполняет функции по сбору, обработке и распространению актуальной информации в интересах общества и направлена на освещение международных и внутренних вооруженных конфликтов, стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых беспорядков и массовых скоплений граждан.

Раздел «Экстремальная журналистика» мог бы включать следующие темы:

• «Понятие и сущность международного гуманитарного права»;

• «Международно-правовое регулирование профессиональной деятельности журналиста»;

• «Международный правовой статус журналиста в условиях вооруженных конфликтов»;

• «Обеспечение личной безопасности журналистов на публичных мероприятиях».

Цель их изучения – ознакомление студентов с действующим международным и отечественным законодательством в области правового обеспечения деятельности журналистов в условиях вооруженных конфликтов, массовых беспорядков, чрезвычайных ситуаций; знакомство обучающихся с практикой работы отечественных журналистов в экстремальных условиях; повышение правовой культуры будущих журналистов.

В основе отбора материала учебного пособия лежит его актуальность, соответствие действующему законодательству и практическая значимость. Содержание тем построено на основе анализа опыта работы журналистов в зонах боевых действий, в условиях массовых беспорядков и на публичных мероприятиях.

Тема 1.
ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА

Учебные вопросы

1. Цели, принципы, субъекты и источники международного гуманитарного права

2. Зарождение и развитие международного гуманитарного права

3. Роль Международного Комитета Красного Креста (МККК) в становлении гуманитарного права как отрасли современного международного права

4. Право Гааги

5. Право Женевы

1. Цели, принципы, субъекты и источники международного гуманитарного права

Международное гуманитарное право (МГП) – отрасль международного права, которая представляет собой совокупность обязательных для государств и других субъектов международного права принципов и норм, направленных на ограничение средств ведения войны и на защиту жертв вооруженных конфликтов как международного, так и немеждународного характера. Международное гуманитарное право, устанавливая права и обязанности воюющих государств и участвующих в вооруженных конфликтах индивидов – (комбатантов), берет под защиту и лиц, непосредственно в них не участвующих (некомбатантов). К комбатантам относятся: личный состав вооруженных сил, ополченцы и добровольческие отряды, включенные в состав вооруженных сил; население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля берется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками; вооруженные участники национально-освободительных движений. К некомбатантам относятся: военные журналисты, интендантский, военно-медицинский состав, военные юристы, военное духовенство и иные лица, находящиеся под защитой права вооруженных конфликтов. Под защитой МГП находятся военнопленные, гражданское население и гражданские объекты.

Не находятся под защитой МГП наемники – лица, действующие в целях получения материального вознаграждения, не являющиеся гражданами ни одной из сторон конфликта, не проживающие постоянно на их территории и не являющиеся лицами, направленными для исполнения служебных обязанностей.

Актуальность международного гуманитарного права возрастает по мере распространения в современном мире фактического отказа государств от признания обязательности закрепленного в Уставе ООН общепризнанного принципа международного права – запрета на войну как средства разрешения международных споров. Необходимость соблюдения этого основополагающего принципа усиливается в связи с тем, что в XXI в. перед человечеством встала реальная угроза крупномасштабной войны – формы военного противоборства между коалициями государств или крупнейшими государствами мирового сообщества за сферы геополитического влияния как в глобальном, так и в региональном масштабах с использованием всех видов борьбы (вооруженной, политической, экономической, дипломатической, идеологической, информационной и др.) с применением обычных или всех, включая и ядерные, средств поражения, которая может вестись на нескольких континентах, охватив ряд континентальных и океанских (морских) ТВД и околоземное космическое пространство.

Ситуация становится еще более опасной и потому, что фактически легализовано применение в ходе вооруженных конфликтов смертоносного ядерного оружия, применение которого допускается в качестве обезоруживающего удара или оружия возмездия. По существу, игнорируется определение «ядерного геноцида» как угрожающего «человеческому существованию», которое было дано Комитетом по оценке ущерба, причиненного атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки.

В сложившейся ситуации возрастает роль СМИ в деятельности, направленной на пропаганду не военных, а дипломатических методов противодействию признания войны как способа разрешения международных споров. Недопустимо, чтобы приобретенный после двух страшнейших мировых войн антивоенный иммунитет исчез из общественного сознания. Благодаря недобросовестным средствам массовых коммуникаций для телезрителей и пользователей сети Интернет война превратилась в зрелищную медийную картинку. Оккупировавшее студии СМИ, так называемое, экспертное сообщество с легкостью оправдывает противоречащие человеческому разуму и всей человеческой природе угрозы превратить противника в ядерный пепел.

В условиях возрастания возможности перерастания любой войны в ядерную, признавая, что ее жертвами, как и в любой войне, становятся как обычные люди, так и те, кто, находясь в зоне вооруженного конфликта, исполняют свой профессиональный долг, актуальность международного гуманитарного права возрастает. Необходимо как его прогрессивное развитие, так и применение уже признанных как эффективное орудие защиты человека действующих норм международного гуманитарного права.

Основными субъектами международного гуманитарного права являются государства, а также другие акторы вооруженного конфликта. Ими могут выступать группы населения, ведущие вооруженную борьбу за реализацию своего права на самоопределение. Важным субъектом международного гуманитарного права является основатель гуманитарного права, и сегодня принимающий активное участие в реализации его норм, — Международный Комитет Красного Креста (МККК), наделенный определенными полномочиями в силу норм международного гуманитарного права. К субъектам международного права следует причислить и физических лиц, в частности, в контексте их индивидуальной уголовной ответственности за нарушения международного гуманитарного права, а также Международный уголовный суд.

Международное гуманитарное право руководствуется общими принципами современного международного права, основополагающими, общепризнанными и общеобязательными правилами поведения участников межгосударственных отношений, носящими нормативноправовой характер, обладающими высшей юридической силой. Одновременно международное гуманитарное право, регулирующее особый вид международных отношений, обладает особым набором принципов, адаптированных к сфере вооруженных конфликтов и направленных на смягчение жестокости войны и проявление заботы к ее жертвам. Принципы международного гуманитарного права закреплены в различных международных договорах и обычаях.

К основным принципам международного гуманитарного права относятся гуманность, военная необходимость, соразмерность, проведение различия, запрещение причинения излишних страданий.

Под источниками международного гуманитарного права следует понимать формы выражения и закрепления его норм.

Основными источниками международного гуманитарного права, которое в настоящее время является достаточно кодифицированной отраслью международного права, являются принципы как общего международного права, так и специальные международные договоры (многосторонние и двусторонние), а также международные обычаи.

Среди договорных источников международного гуманитарного права можно выделить следующие: Санкт-Петербургская декларация об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1868 г.; Гаагская декларация о запрещении применять пули, легко разворачивающиеся или сплющивающиеся в человеческом теле, 1899 г.; Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.; Женевская конвенция о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 г. Важнейшим источником МГП являются Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г.: I – «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях»; II – «Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море»; III – «Об обращении с военнопленными»; IV – «О защите гражданского населения во время войны». В развитие данных конвенций 1949 г. были приняты Дополнительные протоколы I и II 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны, Гаагская конвенция о защите культурных ценностей 1954 г.; Конвенция о запрещении производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г.; Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения и имеющими неизбирательное действие, 1980 г. и пять протоколов к ней: I – «О необнаруживаемых осколках»; II – «О запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств» с поправками, внесенными 03.05.1996; III – «О запрещении или ограничении применения зажигательного оружия»; IV – «Об ослепляющем лазерном оружии»; V – «По взрывоопасным пережиткам войны» от 2003 г.; Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении 1993 г.; Оттавская конвенция о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении 1997 г.; Дополнительный протокол III, касающийся новой отличительной эмблемы 2005 г.; Конвенция по кассетным боеприпасам 2008 г.

2. Зарождение и развитие международного гуманитарного права

В различные времена в различных регионах мира предпринимались отдельные попытки подчинения вооруженных конфликтов определенным правилам. В Древней Индии законы Ману устанавливали запреты на убийство безоружных, раненых и сдавшихся в плен, на использование отравленного оружия и пр. В Древней Греции и Римской империи открытию театра военных действий должно было предшествовать объявление войны. Все религии – иудаизм, христианство и ислам способствовали дальнейшему распространению идей гуманизма, в частности в ходе ведения войн. Во времена Средневековья об этом писали Блаженный Августин, Фома Аквинский. Установления церковных и вселенских соборов в Шару 989 г., Нарбонне 990 г., Ансе 994 г. объявляли неприкосновенность церковных храмов и определенных групп лиц (священнослужителей, бедняков, торговцев, паломников и др.). Эльнским 1027 г. и Монтриондским 1041 г. соборами устанавливались перемирия на время христианских праздников, а Латеранский собор 1139 г. вводил запрет на использование арбалетов. Значительный вклад в гуманизацию войн внес ислам, запрещающий насилие, увечья, пытки в отношении противника, устанавливающий неприкосновенность детей, женщин, стариков, калек, больных, а также мусульманских храмов.

Развитие человеческой цивилизации сопровождалось научным, техническим и промышленным прогрессом. Появление огнестрельного оружия отразилось на масштабах военных действий и связанных с этим потерь. По мере совершенствования средств ведения войны, потребность в выработке международных правил, применяемых при вооруженных конфликтах, а также в установлении контроля за проведением военных действий, усиливалась.

У истоков гуманитарного права стоял выдающийся голландский ученый Гуго Гроций (1583–1645), который под впечатлением от злодеяний Тридцатилетней войны (1618–1648) написал трактат «О праве войны и мира»¹. Признавая неизбежность войн, Гуго Гроций призывает «начинать их осмотрительно» и вести в соответствии с принципами права и гуманности». Он предлагает «смягчать» последствия войны, в особенности в отношении некомбатантов («стариков, женщин, детей, пленных»). Принципы ведения войны, сформулированные Гроцием, были отражены в Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных воинов во время сухопутной войны 1864 г.

В работах французского писателя и философа Жан-Жака Руссо (1712–1778) также высказывались идеи об ограничении неоправданного насилия во время вооруженных конфликтов.

В трактате «Об общественном договоре» Жан-Жак Руссо писал: «Война – это отношение не между людьми, а между государствами, а люди становятся врагами случайно, не как человеческие существа, не как граждане, а как солдаты. Однако солдатами люди остаются, только пока они воюют. А как только они сложили оружие, они вновь становятся просто людьми. Их следует щадить»².

3. Роль Международного Комитета Красного Креста (МККК) в становлении гуманитарного права как отрасли современного международного права

Первые международные соглашения, с принятием которых связывается рождение международного гуманитарного права, складывались под влиянием швейцарского журналиста Анри Дюнана (1828–1910). Он одним из первых привлек внимание мирового сообщества к тому факту, что на войне большинство личного состава гибнет не от поражения противником, а от ран и болезней, будучи оставленными на поле боя без всякой помощи. Особое впечатление произвела на А. Дюнана картина, которую он увидел в 1859 г. на поле сражения при итальянском местечке Сольферино во время франко-итало-австрийской войны. К концу сражения на ночном поле остались 6 тыс. убитых и 36 тыс. брошенных раненых. Потрясенный этим А. Дюнан написал книгу «Воспоминания о Сольферино», в которой предложил создать общество помощи раненым и созвать международную конференцию государств для обсуждения этого вопроса. По инициативе Дюнана и его соратников, в частности, Френсиса Либера и Гюстава Муанье, был создан первый общественный комитет по защите раненых, который в 1863 г. превратился в МККК.

В 1864 г. в результате деятельности Комитета и по инициативе Швейцарского Федерального Совета в Женеве была созвана международная дипломатическая конференция, на которой была принята Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных воинов в действующих армиях от 22 августа 1864 г. В 1868 г. была принята Санкт-Петербургская декларация об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль. Тем самым были заложены основы международного гуманитарного права, а международное сообщество включилось в процесс разработки соответствующих международных договоров. Они были направлены на ограничение средств и методов ведения войны, улучшение участи раненых и больных, защиту гражданского населения и других лиц, охрану культурных ценностей и установление ответственности за серьезные нарушения законов и обычаев войны.

4. Право Гааги

Большой вклад в развитие законов и обычаев войны внесла Россия. По инициативе императора Александра II (1863 г.) в Санкт-Петербурге проходила конференция, на которой 29 ноября 1868 г. была принята Санкт-Петербургская декларация (о взрывчатых и зажигательных пулях). В декларации устанавливалось, что употребление оружия, которое «увеличивает страдания людей, выведенных из строя, или делает смерть их неизбежною, должно признавать не соответствующим» цели ослабления военных сил неприятеля».

Россия активно участвовала в Брюссельской конференции 1874 г. по кодификации правил и обычаев войны, а также Гаагской мирной конференции 1899 г.³ Большой вклад в проведение этих конференций и принятие на них международных актов внес выдающийся отечественный юрист-международник и дипломат Ф. Ф. Мартенс.

В ходе Первой Гаагской конференции мира 1899 г.⁴ была принята Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, в преамбулу которой была включена известная «оговорка Мартенса», суть которой состояла в ограничении произвола военных начальников в отношении гражданских лиц и комбатантов и постановку их под защиту международного права. Ф. Ф. Мартенсом был предложен принцип, согласно которому в случае возникновения ситуаций, прямо не предусмотренных международным гуманитарным правом, «население и воюющие остаются под охраной и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаями, из законов человечности и требований общественного сознания». Оговорка Мартенса вошла в ст. 63/62/142/158 Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г., а также в ст.1(2) Протокола I от 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г.

Вторая Гаагская конференция мира, которая проходила в 1907 г., сыграла важную роль в дальнейшей кодификации законов и обычаев войны, что определило первый этап гуманитарного права – «право Гааги».

5. Право Женевы

Со времени принятия Устава ООН, запретившего прибегать к военной силе как к средству решения споров, война была поставлена вне закона. Преамбула Устава гласит, что цель ООН – «избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человечеству невыразимое горе…». Как пишет голландский ученый Мартен Званенберг, автор исследования «Объединенные нации и гуманитарное право»: на том основании, что Уставом ООН война была поставлена вне закона, составители Устава ООН не сочли необходимым рассматривать правила ее ведения⁵. Следствием стало исключение из Устава ООН вопросов защиты прав человека, в частности, права на жизнь в ходе любых вооруженных конфликтов.

«Право войны» стало основным предметом нормотворческой деятельности МККК, под эгидой которого были мобилизованы усилия стран мира по развитию гуманитарного права, частью которого стали четыре Женевские конвенции от 12 августа 1949 г.:

1) «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях»;

2) «Об улучшении участи раненых, больных и потерпевших кораблекрушение из состава вооруженных сил на море»;

3) «Об обращении с военнопленными»;

4) «О защите гражданского населения во время войны».

В 1977 г. были приняты дополнительные протоколы к Конвенциям 1949 г., касающиеся защиты жертв международных вооруженных конфликтов и немеждународных вооруженных конфликтов.

Эти и другие международноправовые акты, объединенные под названием «Право Женевы», являются основными источниками современного международного гуманитарного права. Они носят универсальный характер, так как их участниками является практически все мировое сообщество. Все четыре Женевские конвенции ратифицированы 188 государствами, Дополнительный протокол № 1 – 152 государствами; Дополнительный протокол № 2 – 144 государствами.

В мае 1968 г. на Международной конференции по правам человека в Тегеране прозвучал призыв МККК к Генеральному секретарю ООН «изучить перспективы развития международного гуманитарного права и предпринять конкретные шаги в этом направлении». В ответ на данное предложение государства – члены ООН приняли 19 декабря 1968 г. Генеральной Ассамблеей ООН Резолюцию 2444 (XXIII) под названием «Уважение прав человека в ходе вооруженных конфликтов». В ней была признана необходимость применения органами ООН базовых принципов МГП.

В декабре 1994 г. была принята резолюция ГА ООН 49/48 «Статус Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям 1949 г., касающихся защиты жертв вооруженных конфликтов», а еще через десятилетие, в декабре 2005 г., Генеральная Ассамблея одобрила Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права (A/RES/60/147). Как эти, так и другие принятые Генеральной Ассамблеей ООН и Советом Безопасности резолюции, декларировали значимость международного гуманитарного права и «важность» Женевских конвенций.

Международный Суд ООН постоянно обращается к Женевским конвенциям как источнику международного права, а к решениям МККК – как к вспомогательному средству принятия решений. Прогрессивному его развитию способствует включение в «право ООН» норм, закрепивших необходимость применения принципов и норм МГП при проведении операций ООН по поддержанию мира⁶.

Литература по теме

1. Батырь В. А. Международное гуманитарное право: учебник для вузов. М., 2011.

2. Давид Э. Принципы права вооруженных конфликтов: курс лекций юридического факультета Открытого Брюссельского университета. М.: МККК, 2000.

3. Дюнан А. Воспоминания о битве при Сольферино. М., 1995.

4. Ледях Н. А. Защита жертв войны и прав человека в период вооруженных конфликтов // Рос. ежегодник междунар. права. СПб., 2011.

5. Матвеев Д. Ю. Право на жизнь в условиях вооруженного конфликта // Российский ежегодник европейской конвенции по правам человека. №1 (2015). С. 123–140.

6. Матвеева Т. Д. Роль ООН в контексте прогрессивного развития международного гуманитарного права // Рос. ежегодник междунар. права. Спец. вып. СПб., 2016.

7. Международное гуманитарное право: учебник / под ред. А. Я. Капустина. 2-е изд., испр. и доп. М., 2011.

8. Международное гуманитарное право и средства массовой информации / составители В И. Шопинский, В. А. Батырь, Р. З. Хайров М.: Военный университет, 2008.

9. Мелков Г. М. Международное право в период вооруженных конфликтов. М., 1986.

10. Мельцер Н. Международное гуманитарное право. Справочное издание МККК. М., 2017.

11. Пикте Ж. Развитие и принципы международного гуманитарного права. МККК. М., 1994.

12. Русинова В. Н. Права человека в вооруженных конфликтах: проблемы соотношения норм международного гуманитарного права и международного права прав человека. М.: Статут, 2015.

13. Сассоли М., Буавье А. Правовая защита во время войны. В 4 т. Т. I. М.: МККК, 2008. С. 148.

14. Тиунов О. И. Современные проблемы международного гуманитарного права: к 100-летию Гаагской конференции мира // Рос. ежегодник междунар. права. СПб., 2007.

Практическое задание по теме 1

ПУБЛИКАЦИЯ ДЛЯ АНАЛИЗА

Интервью с Готье Лефевром⁷

История показала, что Красный Крест, решая задачи гуманитарного характера, играет важную роль в защите журналистов, работающих в условиях вооруженных конфликтов. В канун Дня российской прессы наш корреспондент побеседовал с заместителем главы Региональной делегации МККК в России, Беларуси и Молдове господином Готье Лефевром.

— Своим рождением Красный Крест обязан Анри Дюнану, который стал свидетелем битвы при Сольферино и ее кровавых последствий. Дюнана потрясла картина человеческого горя, и он решил сделать все возможное, чтобы уменьшить страдания жертв войны. Что привело лично вас в МККК?

— До Международного Комитета Красного Креста я работал журналистом в нескольких изданиях. Много ездил по миру. В командировках столкнулся с гуманитарным миром. Было это в Судане, в начале 2000-х годов, где шел внутренний конфликт между севером и югом. Впервые я оказался в подобной ситуации. Я, не военный корреспондент, ехал в Судан освещать совершенно иные вопросы, но находясь в стране, охваченной гражданской войной, остаться равнодушным не сумел.

Я видел последствия вооруженного противостояния, и часто меня охватывало бессилие. Хотелось не просто писать, а совершать конкретные действия, оказывать помощь жертвам войны. Так я пришел в МККК, где работаю уже 12 лет.

— Как складывалась ваша карьера в МККК?

— Первая миссия была в Мьянму, затем – Таиланд. И в Мьянме, и в Таиланде мы оказывали помощь местным жителям, пострадавшим в результате внутренних конфликтов.

Два года работал в западном Дарфуре в Судане. Международный Комитет Красного Креста — одна из немногих гуманитарных организаций, работающих в Судане за пределами городских поселений и лагерей для перемещенных лиц. Удаленность зоны конфликта крайне затрудняла возможность доставки гуманитарной помощи сотням тысяч пострадавших.

Работал в Палестине, на оккупированных территориях Западного берега реки Иордан, на юге Филиппин, где мы помогали ликвидировать последствия тайфуна. Последняя перед Россией командировка прошла в Папуа – Новой Гвинее.

Региональная делегация МККК в Тихоокеанском регионе находится на Фиджи. В зону ее ответственности входят 16 стран. В течение трех лет я возглавлял миссию в Папуа – Новой Гвинее. Мы оказывали гуманитарную помощь пострадавшим от вооруженного конфликта, посещали лиц, лишенных свободы и т.д.

— И военные корреспонденты, и сотрудники гуманитарных организаций часто сталкиваются с трагическими ситуациями.

— Для меня самым печальным всегда было посещение мест лишения свободы. Цель МККК – обеспечение такого обращения с заключенными и таких условий их содержания, которые соответствовали бы международным стандартам. К сожалению, часто мы наблюдали ужасные, нечеловеческие условия содержания под стражей. Все это остается в памяти навсегда. Успокаивает то, что и в подобных ситуациях мы прилагали все возможные усилия для уменьшения страданий.

Памятны и другие моменты. Мы можем приносить в семьи жертв конфликтов как печальные известия, так и добрые вести. Например, в Дарфуре я участвовал в перевозке бывших детей-солдат. Мы возвращали несовершеннолетних их родителям. Наблюдал очень эмоциональные моменты воссоединения семей.

В Папуа – Новой Гвинее я приобрел опыт поиска пропавших без вести в ходе межплеменных столкновений. В 1990-х гг. на острове Бугенвиль возник конфликт. До сих пор еще остаются семьи, которые ничего не знают о судьбе родственников. Я как-то присутствовал на мероприятии, где семьи говорили о своей трагедии, делились наболевшим. Слушать их рассказы очень тяжело, но с другой стороны, радовало то, что они в первый раз могли высказаться вслух и получить моральное облегчение.

— МККК – частная швейцарская организация. Как сложилось, что ее деятельность поддержали государства мира?

— МККК был создан по инициативе частных лиц, швейцарцев, но предложенные ими, прежде всего Анри Дюнаном, идеи нашли поддержку международного сообщества. В Международной конференции, которую Международный Комитет собрал 1863 г., уже принимали участие представители 14 стран. Затем в 1864 г. на дипломатической конференции в Женеве была принята первая Женевская конвенция об улучшении участия раненых и больных в действующих армиях, первый договор в сфере гуманитарного права.

Международное гуманитарное право – свод правил, которые в военное время обеспечивают защиту лиц, не участвующих или прекративших участвовать в военных действиях. МГП ограничивает право выбора воюющих методов и средств ведения войны. Нормы МГП должны соблюдаться не только правительствами и их вооруженными силами, но и всеми сторонами в конфликте. Основными документами МГП являются Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительные протоколы к ним 1977 и 2005 гг. МККК уполномочен мировым сообществом хранить международное гуманитарное право (МГП) и следить за его соблюдением.

К Женевским конвенциям присоединились подавляющее большинство стран мира, и таким образом большинство государств поддерживают мандат и задачи МККК. Раз в четыре года собирается Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца, в которой принимают участие не только все компоненты Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца (МККК, Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, национальные общества), но и представители всех государств, подписавших Женевские конвенции, региональных и международных организаций. Они собираются для обсуждения актуальных вопросов в гуманитарной сфере и выработки основных направлений дальнейшей деятельности.

— Международный Комитет Красного Креста является основателем Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Расскажите о его структуре и роли в решении гуманитарных проблем.

— Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца состоит из трех частей: Международного Комитета Красного Креста, национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Все они являются независимыми, имеют свой устав и не подчиняются друг другу.

— Несколько слов об их роли.

— МККК предоставляет защиту и помощь жертвам вооруженных конфликтов. Главные среди принципов работы Комитета – это нейтральность, беспристрастность и независимость. В ходе деятельности МККК всегда ведет диалог со всеми сторонами конфликта. Я видел эффективность этого подхода. Благодаря этому МККК получает доступ к пострадавшим и оказывает им помощь там, где этого не могут делать другие гуманитарные организации.

По всему миру у нас работают около 15 тысяч сотрудников из 125 государств. Большинство из них – местный персонал.

Национальные общества помогают жертвам катастроф, конфликтов и стихийных бедствий, оказывают социальную помощь наиболее уязвимым категориям населения.

Международная федерация в рамках Движения координирует оказание помощи жертвам стихийных бедствий, поддерживает деятельность национальных обществ, представляет их на международном уровне.

— Как выстраивались отношения МККК с Россией?

— Они имеют глубокие исторические корни. Россия стояла у истоков создания движения Красного Креста. Она одной из первых ратифицировала Женевскую конвенцию. Это произошло 10 мая 1867 г., а 15 мая того же года император Александр II утвердил Устав Общества попечения о раненых и больных воинах, позже переименованного в Российское общество Красного Креста. В следующем году мы будем отмечать 150-летие российского Красного Креста.

В истории отношений МККК и России были разные периоды: в какие-то они были очень тесными, в какие-то затухали. Во время Первой мировой войны сотрудники Красного Креста посещали российских военнопленных. После ее завершения они занимались их репатриацией на родину. В период советско-финской войны 1939–1940 гг. представители Красного Креста оказывали помощь советским военнопленным в Финляндии.

В Москве делегация МККК создана в 1992 г. в связи с событиями в Пригородном районе Северной Осетии. С тех пор мы работаем на Северном Кавказе. У нас есть офисы в Нальчике и Грозном. МККК предоставил помощь и защиту сотням тысяч человек, пострадавшим в ходе вооруженных конфликтов в Северо-Кавказском регионе.

— Что из себя представляет региональная делегация МККК в Москве, каковы ее задачи?

— МККК – организация прагматичная в плане удовлетворения потребностей людей, нуждающихся в помощи. Мы меняем структуру в зависимости от потребности времени. Раньше, кроме России, Беларуси и Молдовы, мы занимались Украиной, но после начала конфликта на юго-востоке было принято решение открыть в Киеве самостоятельную делегацию.

С 2014 г. офисы МККК функционируют на юге России и в Крыму. Они оказывают помощь тем, кто покинул восточную Украину в результате конфликта. Каждый месяц мы предоставляем продукты питания, средства гигиены для 30 тысяч перемещенных лиц.

Нашим естественным партнером в любой стране является национальное общество Красного Креста. В России – это Российский Красный Крест. Мы активно взаимодействуем с региональными отделениями в Санкт–Петербурге, на Северном Кавказе, на юге России. Реализуем совместные программы по оказанию помощи мигрантам, перемещенным лицам.

— Какими возможностями обладает Региональная делегация МККК в России, Беларуси и Молдове для решения стоящих перед ней задач?

— Региональная делегация МККК в России, Беларуси и Молдове поддерживает национальные комиссии по имплементации МГП в Беларуси и Молдове, способствует распространению знаний о МГП среди представителей власти, вооруженных сил и сил безопасности, средств массовой информации, преподавателей и студентов.

МККК помогает национальным обществам в этих странах расширять их возможности в области реагирования на чрезвычайные ситуации, в области помощи уязвимым группам населения.

— Сколь продуктивно взаимодействует МККК с государственными структурами России?

— Учитывая международную роль России, в целях предоставления более эффективной защиты и помощи людям, пострадавшим от вооруженного насилия по всему миру, МККК тесно сотрудничает с российскими властями.

— Взаимодействуете ли вы с международными и российскими общественными организациями?

— Да, например, с Союзом журналистов России, Союзом журналистов Москвы. Один из примеров плодотворного сотрудничества – курсы «Бастион». Последние занятия на курсах прошли в октябре под Санкт–Петербургом. Нас пригласили в Каменку в качестве участников.

Совместно с Союзом журналистов России в 2015 г. мы проводили конкурс на лучшую публикацию на гуманитарную тематику. Хочется надеяться, что плодотворное сотрудничество с этими и другими общественными организациями продолжится.

— Какое место в деятельности МККК занимает работа по защите журналистов, выполняющих профессиональный долг в условиях войн и вооруженных конфликтов?

— Вопросы независимого осуществления журналистами своей профессиональной деятельности находятся вне компетенции Международного Комитета Красного Креста. Но гуманитарные проблемы, связанные с их исчезновением, пленением во время конфликтов или задержанием в ситуациях внутренних беспорядков и напряженности, всегда вызывали озабоченность МККК.

Журналисты – гражданские лица. Это прямо зафиксировано в документах МГП. Они пользуются защитой в той же мере, как все гражданские лица, но по роду своей деятельности часто подвергаются большему риску. В 1985 г. МККК открыл круглосуточную горячую линию для журналистов. В рамках своей деятельности МККК может оказать помощь в случае ареста, захвата или исчезновения журналиста в зоне конфликта, где у МККК есть представительство.

— Какова сегодня роль журналиста на войне?

— Мы взаимодействуем не только со сторонами конфликта, но, в обязательном порядке, с представителями СМИ. Журналисты – ключевые фигуры в регионах, где имеет место вооруженный конфликт. Они оказывают влияние на вопросы защиты гражданских лиц и оказания им помощи, на возможность доступа гуманитарных организаций в зону конфликта.

Представители СМИ оказывают большое влияние на ситуацию, на то, как противоборствующие стороны соблюдают нормы МГП, как ведут себя по отношению к гражданским лицам, пленным, раненым.

В любых ситуациях журналист обязан говорить правду о происходящих событиях. Но в условиях вооруженных конфликтов добраться до правды бывает очень сложно. Военные корреспонденты должны обладать специфическим набором знаний и навыков. Многие из них носят практический характер: как подготовиться к командировке, что нужно знать о ситуации, в которой придется работать, о том или ином конфликте, как выжить в боевых условиях… Сюда же относятся знания в такой специфической сфере, как нормы МГП, что поможет грамотно освещать происходящее.

— Все ли сделали государства для защиты журналистов, выполняющих профессиональный долг в условиях войн и вооруженных конфликтов?

— Защита журналистов предусмотрена нормами международного гуманитарного права. Если все стороны эти нормы соблюдают, то ее достаточно. К сожалению, существует тенденция к увеличению нарушений норм МГП по всему миру. Касается это и репортеров. Они подвергаются нападениям, их убивают в ходе вооруженных столкновений. Цифры погибших и раненых растут.

— Какое значение для журналистов играют курсы «Бастион», которые организовал и проводит Союз журналистов Москвы?

— Любые навыки, знания, которые помогают журналистам справляться с кризисными ситуациями, имеют большое значение. В этом году мы принимали участие в курсах «Бастион» и нам кажется, что программа курсов разработана на высоком профессиональном уровне. По словам нашего представителя, они особенно полезны тем, что многие занятия проводят журналисты с большим практическим опытом работы в горячих точках. Мы со своей стороны также можем поделиться своим опытом с точки зрения гуманитарной организации, дать базовые знания о МГП.

— Что бы вы могли порекомендовать представителям СМИ, которые впервые направляются в зоны вооруженных конфликтов?

— Прежде всего, для будущих военных корреспондентов необходима хорошая подготовка. Освещение конфликта требует особых навыков, это не репортаж с футбольного матча или выборов.

Военный репортер и его редактор должны знать о существовании горячей линии Международного Комитета Красного Креста для семей и профессиональных объединений журналистов. МККК всегда прилагает усилия, чтобы своевременно обеспечить защиту и помощь задержанному журналисту, попавшему в сложную ситуацию во время конфликта.

Журналистам нужно активно работать с гуманитарными организациями. От совместной работы мы только выиграем.

Вопросы для обсуждения

1. Какова роль МККК в уменьшении страданий жертв войны?

2. Какие вопросы вы задали бы Готье Лефевру?

3. Почему вы задали бы именно эти вопросы?

Тема 2.
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖУРНАЛИСТА

Учебные вопросы:

1. Защита журналистов гуманитарным правом в первые десятилетия XX в.

2. Защита журналистов Третьей Женевской конвенцией 1949 г.

3. Пределы защиты прав журналистов

4. ООН и защита прав журналистов в вооруженных конфликтах

1. Защита журналистов гуманитарным правом в первые десятилетия XX в.

Журналисты⁸, работающие в ситуации вооруженных конфликтов, часто подвергаются серьезной опасности. Они становятся жертвами как непосредственно военных действий – бомбардировок, перестрелок, так и других связанных с войной рисков. Это похищения, аресты, незаконные задержания, казни и различные виды незаконных наказаний и преследований журналистов, исполняющих свои профессиональные обязанности в зоне вооруженных конфликтов. По данным международных правительственных и неправительственных организаций, последнее время список журналистов, пострадавших в вооруженных конфликтах, пополняется жертвами и пострадавшими от рук террористов⁹. Насилие в отношении журналистов выражается и в различных способах психологического давления, в том числе и в таких актах, как угрозы убийством или применения насилия, неправомерного заключения под стражу, лишение свободы при отсутствии веских доказательств вины; уничтожение частного и связанного с профессиональной деятельностью журналистов имущества; проведение незаконных обысков и проверок в редакциях и квартирах журналистов, преследование в сети Интернет и другие.

Что же предусматривает международное право для защиты и обеспечения безопасности журналистов? Какие правовые нормы призваны гарантировать их безопасность при исполнении своих профессиональных обязанностей в условиях, которые создают особую напряженность?

В международном праве правовой статус журналистов, работающих в ситуации вооруженного конфликта, складывался на протяжении нескольких веков, сначала оформившись на внутригосударственном уровне, а затем эволюционировав на международном.

Одним из первых документов, в которых была отражена идея о том, что журналисты, допущенные в район боевых действий, требуют особой защиты, стал составленный в 1863 г. по поручению президента США Авраама Линкольна Кодекс Либера. Кодекс содержал инструкции для командования армий Соединенных Штатов на полях сражений в годы гражданской войны между Севером и Югом. Статья 50 Кодекса предусматривала, что «гражданские лица, сопровождающие вооруженные силы для любых целей, такие как маркитанты, редакторы или корреспонденты журналов, или их поставщики, в случае задержания могут быть объявлены военнопленными и содержаться под стражей как таковые».

Кодекс Либера, являясь по своей правовой природе актом внутригосударственного права, оказал серьезное влияние на развитие международно-правовых норм о придании корреспондентам, работающим в зоне вооруженных конфликтов, правового статуса, обеспечивающего им защиту. Этот вопрос впервые был поставлен в 1899 г. на первой Гаагской конференции мира. В текст принятых документов – Гаагских положений о законах и обычаях сухопутной войны, содержащихся в приложении к Гаагской конвенции 1899 г., была включена статья 13, которая предусматривала, что «лица, сопровождающие армию, но не принадлежащие собственно к ее составу, как то: газетные корреспонденты и репортеры, в случае захвата имеют права наравне с теми, что распространяются на военнопленных, при условии, что они обладают надлежащей аккредитацией – удостоверением «от военной власти той армии, которую они сопровождали».

Данное положение было подтверждено в Приложении к четвертой Гаагской конвенции 1907 г. Таким образом, с прикомандированными военными корреспондентами, попавшими в плен во время освещения международного конфликта, необходимо обращаться, как с военнопленными.

Это положение было включено в статью 81 Женевской конвенция 1929 г. об обращении с военнопленными. Закрепляя правило, согласно которому «прикомандированные» (аккредитованные) журналисты должны пользоваться определенными преимуществами, обусловленными их тесной связью с вооруженными силами.

2. Защита журналистов Третьей Женевской конвенцией 1949 г.

В принятых в 1949 г. Женевских конвенциях по существу сохранился принятый ранее в отношении журналистов статус военнопленных. В принятой в Женеве 12 августа 1949 г. Третьей Конвенции об обращении с военнопленными журналисты именовались «военными корреспондентами», которыми являлись «люди, определенным образом связанные с военными действиями, но не входящие в структуру вооруженных сил». Согласно статье 4A Конвенции, военнопленными являются попавшие во власть неприятеля «лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб, на которых возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, при условии, что они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности прилагаемого образца». Косвенно этот пункт уточняет статус военных корреспондентов, находящихся под защитой, приравнивая их к «гражданским лицам». При этом отмечалось, что «журналистам, находящимся в зонах боевых действий по собственному поручению, а не уполномоченным или аккредитованным подразделением вооруженных сил, не предоставляется «дополнительная» особая защита». Тем не менее, они относятся к категории «гражданское население». Соответственно, обеспечиваются всей полнотой защиты и правами, касающимися гуманного обращения с ними.

В 70-е гг. ХХ в., когда Женевские конвенции пересматривались, были вновь подтверждены специальные меры по защите профессиональной деятельности журналистов в период вооруженного конфликта. В принятом 8 июня 1977 г. Протоколе I к Женевским конвенциям, относящимся к международным вооруженным конфликтам, утверждалось, что журналисты являются «гражданскими лицами» и, таким образом, пользуются всеми мерами защиты, им предоставляемыми.

Статья 79 «Меры по защите журналистов» (глава III – «Журналисты») гласит: «Журналисты, находящиеся в опасных профессиональных командировках и районах вооруженного конфликта, будучи гражданским лицом, пользуются в полном объеме зашитой, предоставляемой международным правом гражданским лицам. Как таковыми они пользуются при условии, что они не совершают никаких действий, несовместимых с их статусом гражданских лиц, и без ущерба праву военных корреспондентов, аккредитованных при вооруженных силах». Следовательно, журналисты также пользуются гарантиями, изложенными в статье 75 Дополнительного протокола I, в которой устанавливается, что с любыми лицами, «находящимися во власти стороны, участвующей в конфликте, и не пользующимися более благоприятным обращением в соответствии с Конвенциями» обращаются гуманно, они защищаются от различных актов насилия и имеют право на беспристрастное судопроизводство в случае ареста.

Таким образом, на эту категорию журналистов распространяются все меры защиты, предусмотренные для гражданских лиц. Журналисту во время военных действий гарантированы такие права, как гуманное обращение, минимальные стандарты в отношении условий содержания, защита от актов насилия, включая пытки, медицинские и научные эксперименты, оскорбления и публичные унижения, право на доступ к медицинскому обслуживанию, право общения со своими семьями, право на получение помощи от таких организаций, как Красный Крест, и право на основные гарантии правосудия.

Профессиональное оборудование журналистов также считается гражданским имуществом, поэтому не может являться объектом нападения.

В соответствии с Дополнительным протоколом I журналисты могут получить выдаваемое правительством удостоверение личности, подтверждающее его статус в качестве журналиста. Тем не менее, наличие удостоверения не является необходимым условием для защиты журналиста как гражданского лица. Таким образом, международные договоры и конвенции не закрепляют объективных норм идентификации журналиста, хотя таковыми могут являться, например, наличие специального знака отличия прессы или удостоверение журналиста, а также прочие признаки, позволяющие довольно точно идентифицировать профессиональный статус сотрудника средств массовой информации. Неоднократно эксперты и ученые выдвигали предложение о необходимости определения единого специального знака, который должен отличать журналиста от иных лиц в условиях боевых действий, однако единого мнения о целесообразности такого решения не выработалось. Представляется, что распространение отличительного символа не сможет решить проблему обеспечения безопасности журналистов, так как в экстремальной ситуации он может забыть его закрепить, знак может получить повреждения и пр.

3. Пределы защиты прав журналистов

Обретая в соответствии с международным гуманитарным правом статус, обеспечивающий определенную безопасность журналистов в вооруженных конфликтах, необходимо помнить, что нормами международного гуманитарного права, несмотря на установленные гарантии, предусмотрены и определенные возможности по их ограничению, что отражается в установлении пределов защиты.

Журналисты должны помнить о положениях МГП, которые указывают, что журналист утрачивает право на защиту как гражданское лицо, если он становится комбатантом, то есть начинает принимать участие в вооруженных действиях или находится рядом с военными объектами. Есть немало примеров, когда журналисты принимают предложение военных доехать до места назначения на боевой технике, таким образом, по существу, лишая себя защиты международным правом. В случае, если этот бронетранспортер попадает в засаду, естественно, никто не будет разбираться, журналист находился в этом бронетранспортере или военнослужащий. Скорее всего, журналист рискует быть уничтоженным вместе с другими комбатантами. То же самое может быть отнесено и к использованию журналистом военной формы или камуфляжа. С точки зрения международного права, это дает лишний повод принять журналиста за обычного военнослужащего со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Поэтому чрезвычайно важно соблюдать следующее условие – не брать в руки оружие, в той или иной форме не помогать той или иной вооруженной группировке. Международным гуманитарным правом в такой ситуации он квалифицируется уже не как журналист, а как комбатант.

Пределы защиты могут быть ограничены в ситуации, когда журналист находится внутри военного объекта или использует в качестве одежды военную форму. Здесь стороны конфликта не имеют объективной возможности распознать журналиста как лицо, которому, согласно нормам международного права, предоставляется статус представителя гражданского населения, в связи с чем утрачивается фактическая защита. В таком случае, сотрудник средств массовой информации утрачивает право на защиту в соответствии с нормами международного гуманитарного права, определяющими подобные действия журналиста как основания для утраты им соответствующего статуса.

Журналист может фактически утрачивать возможность защиты при приближении к военным объектам или местам активных вооруженных столкновений на опасное расстояние, при непосредственном нахождении внутри вооруженного формирования, когда противник фактически не имеет возможность отличить сотрудника средств массовой информации от комбатанта.

Точного определения термина «непосредственное участие в военных действиях» не существует, хотя за последние несколько лет предпринималось несколько попыток сформулировать параметры, характеризующие такое участие. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии дал следующее определение понятия непосредственное участие – это «военное действие, которое по своему характеру или цели, вероятно, причинят фактический вред личному составу или снаряжению вооруженных сил противника». Доказательством непосредственного участия может быть: ношение, использование или поднятие оружия, участие в военных или агрессивных актах, действиях, маневрах или операциях, вооруженных столкновениях или сражениях, участие в наступлении на неприятельские силы, снаряжение или оборудование, передача военной информации для немедленного использования воюющей стороной, транспортировка оружия в непосредственной близости от зоны военных действий, а также служба в качестве охранников, агентов разведки, дозорных или наблюдателей, действующих от имени вооруженных сил.

Верховный суд Израиля, устанавливая,