А. Ю. Огородников, О. В. Малюкова

Интерпретация социологических данных в правоприменительном процессе

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.11:316

ББК 60.5я73

О-39

Автор:
Огородников А. Ю., доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Малюкова О. В., доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Рецензенты:
Рыбаков О. Ю., доктор юридических наук, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социологии Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Головин А. А., кандидат социологических наук, исполнительный директор Автономной некоммерческой организации «Центр экспертизы и общественного мониторинга».

В учебном пособии представлена современная методология анализа социологических данных в юридической сфере, раскрываются основы интерпретационных технологий, методы исследования правоприменительного процесса, возможности прогнозирования эффективного применения законов, информационного обеспечения социального управления через оценку институционализации норм. Разобраны этапы управленческой деятельности, социальные технологии обеспечения и сопровождения управленческих решений. Пособие состоит из четырех частей. В первой части рассматривается теоретический аспект логики интерпретации данных, формирующий у учащихся целостное представление об анализе социологической информации. Во второй части раскрывается методика проведения комплексного социологического исследования правоприменения, определяются основные этапы интерпретации данных, возможные ошибки, методы верификации социологической информации. В третьей части описывается алгоритм социологического прогнозирования реализации правовых норм в конкретной социальной среде, формулируются методы прогнозирования, предлагается практическое задание для апробации методов прогнозирования обучающимися на примере реальных федеральных законов. В четвертой части представлен практикум для закрепления теоретического материала, дающий возможность анализа социологической информации о правоприменении в современной России.

Законодательство приведено по состоянию на 1 февраля 2020 г.

Издание может быть полезно обучающимся очной, очно-заочной и заочной форм обучения по направлению подготовки 40.04.01 «Юриспруденция» (квалификация (степень) «магистр»), а также преподавателям вузов и научным работникам в области социологии, юридических наук и управления.

УДК 340.11:316

ББК 60.5я73

© Огородников А. Ю., Малюкова О. В., 2020

© ООО «Проспект», 2020

ВВЕДЕНИЕ

Пособие направлено на развитие у обучающихся представления о методическом и инструментально-прикладном уровнях социологического знания в процессе исследования институционализации, легитимации и характера применения правовых норм, на становление соответствующих умений и навыков, необходимых для самостоятельной обработки и анализа социологических данных.

Теоретический материал и практические задания пособия способствуют формированию навыков и компетенций, обеспечивающих готовность обучающихся к самостоятельному проектированию социологического исследования, выполнению процедур обработки и анализа эмпирических данных, быть способными к практико-ориентированной, адекватной интерпретации результатов социологических исследований, полезной для управленческих структур, правоохранительных органов, государственных и частных организаций.

Целью пособия является закрепление способностей обучающихся самостоятельно интерпретировать количественные социологические данные в сфере правоприменения с использованием методов статистического и интерпретационного качественного анализа.

Пособие направленно на решение следующих задач обучения:

1) раскрыть современные интерпретационные подходы, позволяющие произвести методологически выверенные и системно-логический анализ данных, дифференцировать количественную и качественную парадигмы при анализе больших массивов данных;

2) соотнести методы сбора и методики анализа данных, показать специфику применения отдельных методов анализа данных в социологии;

3) рассмотреть этапы сбора и анализа социологической информации, выявить помехи, факторы, искажающие информацию на каждом этапе;

4) представить методы проверки надежности социологической информации в правоприменительном процесс, определить возможности повышения качества социологических данных;

5) показать возможности применения методов типологизации социальных характеристик (кластерный и факторный анализ) в социологическом исследовании практик правоприменения;

6) привести примеры прикладных социологических исследований правоприменения в современной России, в конкретных исследовательских ситуациях вовлечь обучающихся в процесс анализа социологических данных для решения конкретных задач.

В пособии раскрываются основные вопросы интерпретации социологических данных в прикладных исследованиях в области права. К ним относятся:

– показатели и индикаторы происходящих в современной российской действительности социальных процессов и явлений, которые создают фундамент правовых отношений, и противоречия, ведущие к правовым конфликтам;

– социальные и правовые детерминанты институциональных процессов современного общества;

– современные количественные и качественные интерпретационные модели социальных отношений;

– особенности операционализации правовых норм и законов в системе социологических показателей эффективности их реализации;

– методы компьютерного анализа социологических данных;

В результате успешного освоения материала пособия и выполнения практических заданий обучающийся будет способен:

– разработать программу и инструментарий сбора массовой информации;

– сформулировать выводы и практические рекомендации на основе анализа данных эмпирических и прикладных исследований в области правоотношений;

– строить и правильно оформлять таблицы с результатами статистического анализа социологических данных о правоприменительных отношениях и эффективности законодательства, анализировать полученные данные и формулировать выводы, вытекающие из этого анализа;

– диагностировать социальные конфликты с помощью социологического исследования отклонений от норм права;

– использовать выводы социологических исследований для оптимизации взаимодействия государственной власти и населения;

– применять приемы адаптации методик сбора и анализа социологических данных для исследования правоотношений в судебной, правоохранительной средах, в сферах государственного управления и контроля.

Часть 1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИНТЕРПРЕТАЦИОННЫХ ПРАКТИК В СОЦИОЛОГИИ

Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало.
От этого возникает недоверие,
от недоверия происходит непонимание,
непонимание приводит к ошибкам.
Спрашивай все, что хочешь знать, и я тебе отвечу.
Б. Акунин «Алмазная колесница»

Современное гуманитарное знание представляет собой совокупность таких наук, как история, социология, культурология и др. Именно эти области знания были названы Вильгельмом Дильтеем науками о духе. Статус научности этих дисциплин вплоть до настоящего времени подвергается сомнению. Однако именно в ХХ веке гуманитарные дисциплины обрели прочный научный и методологический фундамент, который представлен семиотикой, герменевтикой и теорией коммуникации. «Одним из наиболее значимых философских событий ХХ в. Явился так называемый лингвистический поворот, осуществленный лингвистической философией и выразившийся в провозглашении языка не только средством, но и единственным подлинным объектом философского анализа»¹. На наших глазах совершается лингвистический переворот в мировоззрении, который предлагает взглянуть на весь мир как на текст. Аналогичные процессы происходят и в социологическом восприятии мира. Ведущими проблемами современного гуманитарного знания становятся проблемы понимания и интерпретации. Решение этих проблем, в первую очередь, следует искать в сфере семиотики.

Основные идеи семиотики (или общей теории знаковых систем) были разработаны американским логиком, математиком и философом Чарльзом Пирсом (1839–1914), а впоследствии переформулированы Чарльзом Моррисом (1901–1979). Именно в его формулировках идеи общей теории знаковых систем виде вошли в большинство современных учебников по логике (в том числе, и для социологов). В целом, семиотика оказывает значительное влияние на развитие способов мышления и освоения человеком мира. В настоящее время семиотика определяется как наука о коммуникативных системах и знаках, используемых в процессе общения.

В соответствии с идеями семиотики считается, что человек отличается от животного тем, что он способен использовать знаки. Знак материален, он выступает как заменитель некого объекта. Найдя такую замену, человек переходит в созданный им мир знаков. Он начинает превращать окружающую действительность, свою жизнь в семиозис, иными словами, в текст, поддающийся прочтению.

Решающим фактором, определившим переход от поведения животного к сознательной деятельности людей, считается возникновение языка. В процессе общественно разделенного труда у людей появилась необходимость тесного общения, обозначения той ситуации, в которой они участвуют, что и привело к возникновению языка. Рассмотрение этого процесса в историческом аспекте не входит в задачу данного пособия. В любом случае, рождение языка привело к тому, что постепенно возникла целая система знаков, которые обозначали предметы и действия. В дальнейшем, эта система знаков стала выделять признаки предметов и их отношения. Наконец, образовались сложные знаки целых предложений, которые могли формулировать сложные формы высказываний. Эта система знаков и получила решающее значение для дальнейшего развития сознательной деятельности человека. По выражению Х.-Г. Гадамера: «Бытие, которое может быть понято, есть язык»². Язык, который сначала был глубоко связан с практикой, постепенно стал от нее отделяться и сам стал заключать в себе систему знаков, достаточных для передачи любой информации (теория сплетен). В результате естественный язык стал решающим орудием человеческого познания, благодаря которому человек смог выйти за пределы чувственного опыта, выделить признаки, сформулировать понятия. Если бы у человека не было языка, то не было бы и понятийного мышления. Именно понятийное мышление привело к созданию логики как науки о формах мышления, выраженного в языке.

В основе современного логического анализа языка лежат принципы общей теории знаковых систем, созданной Ч. Пирсом и Ч. Моррисом. Чарльз Моррис выдвинул следующую гипотезу: «Человеческая цивилизация невозможна без знаков и знаковых систем, человеческий разум неотделим от функционирования знаков — а возможно, и вообще интеллект следует отождествить именно с функционированием знаков»³.

Чарльз Пирс выделял три типа знаков: иконические знаки, знаки-индексы и знаки-символы.

Иконический знак представляет собой объект в силу сходства с ним. Это может быть карта местности или фотография. Дорожные знаки также являются иконическими знаками. Ярлыки программ на экране компьютера или мобильного телефона (иконки) являются иконическими знаками нового поколения.

Знаки-индексы представляют собой знаки-указатели. Во-первых, они применяются в суждениях в качестве местоимений или наречий, они обеспечивают пространственно-временную идентификацию предметов, определяемых при помощи предикатов. Во-вторых, знаки-индексы указывают на определенные причинные связи. Например, дым есть указатель огня, следы — указатель животного, осколки стекла — указатель удара по стеклу, повышенная температура — указатель болезни и т.д.

Знак-символ — это знак-конвенция, он возникает как результат явного или неявного соглашения между людьми. С помощью знаков-символов мы можем говорить как о реально существующих, так и о несуществующих объектах. К таким знакам относится большая часть слов нашего языка. Эти знаки не предполагают наличия какой-либо причинной или структурной связи со своим объектом. Например, слово «корова» абсолютно не похоже на всем известное жвачное животное.

Любые знаки нуждаются в интерпретации, т. е. в придании им смысла и значения. В ходе интерпретация наполняются смысловым содержанием такие знаки-индексы, как артериальное давление или указатели движения. Иконические знаки — картины, модели, диаграммы — также нуждаются в интерпретации. Интерпретация знака представляет собой утверждение и закрепление тех или иных следствий, связанных с употреблением знака. Использование (произнесение) знака предполагает некие действия (я пришел, я пишу, я разговариваю). Интерпретация может принадлежать как говорящему (автору, оратору), так и воспринимающему (читателю, слушателю), которые и выступают в качестве интерпретатора.

Различные виды знаков выполняют в познании и коммуникации различные познавательные функции: символы дают возможность мыслить о мыслях и создавать абстракции, индексы дают уверенность в реальности тех объектов, на которые они указывают, иконки закрепляют эту уверенность, в силу сходства со своим объектом.

Знаки-индексы и знаки-иконы ближе к реальности, ими пользуются или могут пользоваться многие биологические виды, некоторые высшие животные даже могут узнавать себя в зеркале. В отличие от них, знаки-символы представляют собой это чисто человеческое достояние. На этом основании Эрнст Кассирер (1874–1945) назвал человека «символическим животным». Это «символическое животное» живет в постоянно существующих условиях коммуникации. «Человек — носитель культурных смыслов — всегда является представителем “своей” культуры. Он живет в ситуации “жизненного мира”, несет в себе универсальные характеристики антропологического феномена, подвластного философскому анализу. Успешность коммуникации обусловлена внутренним согласием человека воспринимать себя участником диалога в пределах осознания эпистемологических и культурно-идентичных границ, в которых коммуникация остается возможной и продуктивной»⁴.

Во многом со знаками-символами связаны проблемы взаимопонимания людей, разговаривающих на разных языках, проблемы перевода с одного языка на другой, проблемы ложных высказываний и т. д. С другой стороны, с помощью знаков-символов создаются вымышленные персонажи, описываются ситуации, не имевшие места в действительности. Знаки-символы составляют мощное средство языка науки.

Логический анализ языка оперирует следующими понятиями.

Язык определяется как знаковая система, предназначенная для фиксации, хранения, переработки и передачи информации. Различают естественные языки (русский, французский, английский и т.д.), возникшие стихийно как средство общения между людьми, и искусственные языки (эсперанто, языки программирования, формализованные языки и т.д.), созданные человеком для решения определенных задач. Любой язык состоит из знаков.

Знак — это материальный объект, который для некоторого интерпретатора выступает в качестве представителя какого-то предмета. Предмет в данном случае — это любой материальный или идеальный объект, на который направлена наша мысль. Предмет составляет значение знака. Интерпретатор — это человек, способный осмысленно употреблять данные знаки, иными словами, знающий смысл знака. В качестве интерпретатора может выступать и отдельная группа людей, и научное сообщество, и человечество в целом. Знак, взятый сам по себе, вне человеческой коммуникации — это просто вещь, объект, не имеющий какого-либо смысла. Взаимосвязь знака, значения и интерпретатора обычно графически представляют в виде семиотического треугольника.

В семиотике выделяется три раздела: синтаксис, семантика и прагматика. Синтаксис изучает отношения между знаками, т. е. правила построения языка. Отношение знаков к обозначаемым ими объектам и ситуациям (придание смысла и значения знакам) является предметом семантики. Прагматика занимается проблемами понимания и интерпретации знаков людьми, носителями языка, а также отношениями, возникающими между людьми в процессе знакового общения. Проблемы семиотической прагматики переплетаются с проблематикой герменевтики и теории коммуникации.

Ключевой дисциплиной семиотики является логическая семантика. Именно здесь, помимо понятий знак и значение, было введено понятие смысла знака. Смысл — это способ указания на объект, та информация, с помощью которой мы выделяем данный объект. Смысл — это загадочный объект. Как считает Е. Н. Шульга: «Любое высказывание (или только отдельное конкретное предложение) как единица речи, передающая относительно независимую информацию, воспринимается с точки зрения содержащегося в нем смысла. Поскольку отдельные предложения, отдельные высказывания есть вместе с тем и выражения конкретных мыслей, догадок, идей, часто со скрытым подтекстом, то все это реконструируется в целостный образ, исходя из смысла самих этих высказываний, которые затем подвергаются истолкованию. Адекватно и правильно понятый смысл высказывания делает коммуникацию успешной, по крайней мере, с точки зрения тех общих условий, без которых невозможно добиться взаимопонимания между людьми»⁵. В семиотическом треугольнике место «интерпретатора» обычно и обозначает смысл, поскольку смысл большинства языковых выражений во многом определяется именно носителем языка. Различение смысла и значения знака представляет собой существенное достижение логики вообще и логической семантики в частности. Такое различение смысла и значения знака становится особенно важным в выражениях, передающих чужие мнения, знания или намерения. Несоблюдение этого требования может приводить к определенным проблемам. В качестве специально подобранного примера обычно используется утверждение:

Шлиман искал местонахождение Трои. В этом истинном высказывании говорится о немецком археологе-любителе, который открыл место, где находилась Троя, воспетая Гомером. Для этого он раскопал холм Гиссарлык в Малой Азии. Вся эта история была, есть и будет необычайно популярна в силу ряда обстоятельств, ей посвящено огромное количество научной, публицистической и художественной литературы, на эту тему сняты фильмы, проводятся конференции и т. д. Для нас изюминка истории состоит в том, что холм Гиссарлык всегда был местом, хорошо известным, заселенным с древности и традиционным претендентом на местоположение Трои.

Для возникновения семантических проблем необходимо заменить имя «местонахождение Трои» на равнозначное ему имя «холм Гиссарлык». В результате мы получаем ложное высказывание — «Шлиман искал холм Гиссарлык», так как этот холм был известен людям и в поисках не нуждался. Оказалось, что данные выражения («местонахождение Трои» и «холм Гиссарлык») имеют одинаковое значение, но разный смысл. Подобного рода парадоксы получили в логике название «парадоксов взаимозаменимости». О различии значения и смысла знаков следует помнить всегда. Вступая с кем-нибудь в коммуникацию или дискуссию, необходимо обязательно уточнить совпадение или несовпадение употребляемых в дискурсе терминов по смыслу и значению.

Чтобы избежать подобных ситуаций, в языках науки вводятся требования, называемые принципами отношения именования:

1. Принцип предметности, согласно которому в высказываниях должно утверждаться или отрицаться нечто о значениях имен, входящих в предложения, а не о самих именах. Если же мы хотим сказать нечто о самом имени, то его нужно поместить в кавычки, т. е. создать «кавычковое» имя. Например, «Дмитров — старинный русский город» есть высказывание о предмете (значении имени), а «“Дмитров” состоит из 7 букв» — высказывание об имени.

2. Принцип однозначности: выражение, используемое в качестве имени, должно быть именем только одного объекта. Это требование важно не только для языков науки, но и для иных практик, например, для правоведения. Юридические термины должны быть однозначны и не должны допускать различных толкований.

3. Принцип взаимозаменимости: если в предложении заменить имя, входящее в него, на другое, с тем же самым значением, то значение самого предложения не должно от этого не измениться, т. е. истинное предложение останется истинным, а ложное — ложным. О том, какие парадоксы возникают при нарушении этого принципа, было сказано выше. Следовательно, производя такие замены, необходимо учитывать не только равенство значений, но и совпадение смыслов.

Данные требования позволяют избежать двусмысленности и парадоксов непонимания. Умение же анализировать выражения языка, выявлять их смысл и значение составляет важную черту логической культуры.

Помимо логического анализа языка к значимым чертам логической культуры относятся вопросно-ответные практики или логика вопросов и ответов. Основоположники этого подхода Нейл Белнап и Томас Стил характеризуют ее следующим образом: «Что понимается под логикой вопросов и ответов? В 1955 г. А. и М. Прайоры придумали для логики вопросов ответов термин “эротетическая логика”, аналогию которому следовало бы, очевидно, поискать в логике утверждений. Установить сходство между эротетической логикой и логикой утверждений чрезвычайно важно. Абсолютно неверно думать, что эротетическая логика является логикой в смысле дедуктивной системы, поскольку такое представление о ней привело бы к бессмысленному изобретательству схемы вывода, в которой вопросы или интеррогативы могли бы выступать в качестве посылок и заключений. Иными словами, эротетическая логика похожа на другие логики не своей дедукцией, а скорее иными важными составными частями — грамматикой (синтаксисом) и семантикой. Правильным является следующий подход. Представим себе, что спрашивающий и отвечающий обладают общим языком, предположительно достаточным для целей научной коммуникации, а затем спросим себя, как следовало бы расширить этот язык, чтобы на нем можно было последовательно и успешно задавать вопросы и отвечать на них»⁶.

Логика вопросов и ответов, не являясь по существу логикой, находит многообразное применение в различных сферах, поэтому традиционно считается разделом, как общего курса логики, так и теории аргументации. Умелая постановка вопросов и оценка ответов имеет логическое обоснование. Сами же вопросно-ответные методики активно применяются в конкретно-социологических и социально-психологических исследованиях, при проведении анкетирования и интервьюирования.

Во многих случаях правильность вопроса и правильность ответа зависит от логически правильной постановки вопроса. Правильная постановка вопроса, конечно, не гарантирует истинного ответа, но ошибочная постановка вопроса часто исключает истинный ответ. За неправильным (неточным) ответом может скрываться уклончивый или ложный ответ. Правильно поставленные вопросы являются важным элементом, как научного познания, так процесса коммуникации. Особенно их важность возрастает во время делового общения, переговоров, мозгового штурма. Вопрос направляет движение мысли, способствует экспликации неявного знания, побуждает к практическому действию.

С точки зрения теории аргументации, вопрос — это высказывание, выражающее требование дополнительной информации. Помимо собственно вопросов существуют вопросительные структуры, вопросами не являющиеся, т. н. квази-вопросы. К ним относятся риторические вопросы, завуалированные просьбы и предложения, переспросы, рефлексивные вопросы и т. д. Использование этих языковых структур делает нашу речь более гибкой, эмоциональной, позволяет провести мысль не жестко, в косвенной форме, и тем самым способствует созданию более доброжелательной атмосферы общения.

Правильно построенный вопрос содержит в себе пресуппозицию (исходное предположение), основу вопроса (о чем идет речь; это то знание, которое нуждается в дополнении) и проблематическую часть (что надо узнать; это та дополнительная информация, которая запрашивается).

Пресуппозиция — это неявное знание, содержащееся в вопросе. Это некое подразумеваемое утверждение, истинность которого необходима для того, чтобы вопрос был осмысленным и имел правильный ответ. Нарушение правила пресуппозиции, применение неправильной или провокационной пресуппозиции дает возможность задавать вопросы, на которые невозможно дать правильный ответ. Приведем пример античной софистики: «Перестал ли ты бить своего отца?». На этот вопрос невозможно ответить ни «да», ни «нет». Причина заключается в коварной пресуппозиции — утверждении, что «ты бил своего отца». Вопросы с ложной предпосылкой считаются некорректными, провокационными, с этой целью они используются в следственной практике, ибо позволяют получить ответ, похожий на признание в преступлении. Стандартная форма вопроса имеет вид: Кто (что) это есть (сделал)? Далее следует ответ.

Ответ — это высказывание, которое, содержит информацию, которую спрашивающий хотел узнать, такое высказывание-ответ может быть истинным или ложным в условиях правильно поставленного вопроса.

Приведенная форма вопроса-ответа действует в большинстве стандартных вопросно-ответных ситуаций: вопросительное слово указывает на ту часть информации, которой недостает, и ответ призван восполнить этот пробел. Как правило, пресуппозиция включает ряд прагматических моментов: намерения спрашивающего, ситуацию вопроса, уместность вопроса, право того или иного человека задавать такие вопросы и т.п. Несовпадение пресуппозиций в процессе коммуникации является источником взаимонепонимания. Несовпадение пресуппозиций порождает ситуации типа:

— Как попасть в Кремль?

— Очень просто. Наводи и стреляй.

В теории аргументации выделяются различные виды вопросов, иными словами, вопросы можно характеризовать по разным основаниям деления.

По синтаксической структуре вопросы делятся на три класса: общие (или закрытые), альтернативные (или полузакрытые) и частные (или открытые). По характеру ответа вопросы делятся на закрытые, полузакрытые и открытые. Классификация вопросов выглядит следующим образом.

1. Общие или закрытые вопросы («Сделал ли ты это?») — это вопросы, предполагающие ограниченное число ответов. Иначе их еще называют «ли-вопросы». В рамках классической логики возможны только два варианта: «Да» — «Нет» (краткий ответ). Полный ответ является либо утвердительным предложением, совпадающим с вопросом до деталей и интонаций. Современные вопросно-ответные практики (в соответствии с идеями многозначной логики) делают возможным трехзначный ответ: «Да» — «Нет» — «Может быть» (не совсем, не очень, затрудняюсь ответить).

2. Альтернативные или полузакрытые вопросы («Ты сам это сделал или нет?») — ответ предполагает выбор одной из указанных альтернатив. В то же время полузакрытые вопросы допускают и свободный ответ.

3. Частные (специальные) или открытые вопросы («Кто это сделал?»). Это вопросы, содержащие вопросительную компоненту — кто, где, когда, в каком городе и т.п. По характеру вопросительного местоимения их также называют «кто-вопросами», «как-вопросами», «почему-вопросами» и т.п. Ответом на такой вопрос является предложение, совпадающее по структуре с вопросом, с тем лишь отличием, что на место вопросительной компоненты ставится информативная компонента. При этом число ответов явно не ограничено, но конечно («Я сделал», «NN сделал»).

Вопросно-ответные практики предполагают базисное требование вопросно-ответного соответствия, а именно, смысловое содержание каждого вопроса предполагает некое множество допустимых ответов. Ответы делятся на прямые и непрямые, полные и неполные, информативные и неинформативные. При ответе на вопрос, следует учитывать то обстоятельство, что далеко не каждое ответное высказывание является допустимым ответом на заданный вопрос.

1. Прямые и непрямые ответы. Прямой ответ совпадает с определением ответа как такового. Непрямой ответ может быть любым, он представляет собой уловку в ответе.

2. Полные и неполные ответы. Они характеризуют прямой ответ. Употребление полного или неполного ответа определяется прагматическими факторами, в частности, намерениями спрашивающего. Оптимальным в большинстве случаев является полный ответ. Но при определенных обстоятельствах (когда сама постановка вопроса допускает неполный ответ) неполный ответ также является допустимым.

3. Информативные и неинформативные ответы. Ответ может оказаться неинформативным для человека, задающего вопрос, при несовпадении пресуппозиций вопроса, при ответах с неопределенным или неизвестным значением, в ситуации отговорки и т. д. Такие ответы допустимы при определенных коммуникационных ситуациях.

Все участники коммуникационного процесса должны придерживаться традиционных критерием правильности вопросов и ответов. К числу таких критериев относятся следующие требования:

– ясность и четкость выражения: должны быть определены значение и смысл используемых выражений. При возникновении неясности вопрос или ответ должны допускать уточнение и дополнение информации;

– непротиворечивость: отсутствие логических противоречий в поставленных вопросах и данных ответах;

– информативность: вопросы и ответы должны содержать столько информации, сколько необходимо;

– вопросно-ответное соответствие: содержание ответа должно соответствовать содержанию вопроса;

– осмысленность: вопросы (и ответы) не должны быть бессмысленными.

– истинность пресуппозиции: вопрос, основанный на ложных пресуппозициях, является некорректным;

– уместность: вопрос не должен выходить за рамки прагматически очерченной ситуации, нарушать нормы коммуникации, общения. Такое нарушение называется «расширительным вопросом» и может использоваться как уловка, с целью дискредитировать противника, ослабить его аргументацию;

– релевантность: ответ должен соответствовать ответу, исходить из тех же самых пресуппозиций;

– достаточность: ответ не должен быть избыточным, т. е. давать больше информации, чем требовалось вопросом.

Вопросно-ответные техники в целом ряде случаев выступают в качестве метода управления ситуацией общения. В основном, умение правильной постановки вопросов необходимо для того, чтобы получить ясные, точные и информативные ответы от собеседника. Но это не единственная функция, которую выполняет вопрос. Вопросы активизируют общение и коммуникативные процессы, они стимулируют познавательные способности человека, такие, как воображение, восприятие, память. С помощью вопросов лучше всего можно выяснить, конкретизировать точку зрения оппонента. Они помогают направлять дискуссию в нужное русло или избегать нежелательных для нас поворотов; путем правильного подбора и правильной последовательности вопросов можно сформировать желательное для вас решение. Вопросы часто используются как средство манипуляции, особенно в публичных дискуссиях.

Для управления ситуацией в процессе общения (спора, дискуссии, допроса и т.д.) могут быть использованы следующие методы и приемы, включающие в себя вопросы.

1. Метод «вы-подхода». Поставьте себя на место собеседника. Замените «я-подход» на «вы-подход», подчеркивая этим ваше уважение к мнению оппонента. Для этого надо перестроить манеру общения, заменив «я» на «вы». Вместо заявления «Я так считаю» поставить вопрос: «А как вы считаете? Вы с этим согласны?». Вместо предложения «Я предлагаю» поинтересоваться мнением оппонента: «А что вы предлагаете?» и т.п. С одной стороны — это простые правила вежливости, с другой — способ начать общение не с конфронтации, а с выражения готовности к сотрудничеству.

2. Метод чередования закрытых и открытых вопросов.

Закрытые вопросы