Н. А. Боровинская

Теория и практика гражданско-правовой охраны интеллектуальной собственности

Источники правового регулирования: исторические предпосылки и современное состояние

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.77/.78(075.8)

ББК 67.404.3я73

Б83

Автор:

Боровинская Н. А., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права юридического факультета Ульяновского государственного университета, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации.

Рецензенты:

Морозов С. Ю., доктор юридических наук, профессор;

Ракитина Л. Н., кандидат юридических наук, доцент.

В учебном пособии представлена общая характеристика источников правового регулирования интеллектуальных прав. В книге отражено не только современное состояние регулирования гражданско-правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, но и его историческое развитие. Дан комплексный и системный анализ действующего законодательства, правоприменительной практики и существующих научных теорий в сфере интеллектуальных прав. Особое внимание уделено исследованию международных договоров в области охраны интеллектуальных прав, в которых участвует Российская Федерация.

Автор исходил из необходимости предоставить обучающимся наиболее актуальную информацию по вопросам, связанным с источниками правового регулирования интеллектуальных прав, в том числе с учетом необходимости ее последующего практического применения.

Теоретические проблемы развития гражданско-правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в настоящем пособии затронуты в той степени, в какой это необходимо для освоения учебного курса.

Законодательство приведено по состоянию на 1 сентября 2021 г.

Для магистрантов, обучающихся по юридическим специальностям.

УДК 347.77/.78(075.8)

ББК 67.404.3я73

© Боровинская Н. А., 2022

© ООО «Проспект», 2022

Памяти моей дочери Ирины
ПОСВЯЩАЕТСЯ...

Хочешь что-то иметь, будь
готовым это защищать.

Дина Дин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Наша цивилизация прошла колоссальное развитие от каменного века до современных информационных технологий, и в этом смысле человечество несомненно отдает дань признательности творцам, обеспечивающим прогресс во всех сферах деятельности человека. Память благодарных потомков не только донесла до наших дней творения авторов древности, но и сохранила имена авторов этих произведений. Это, к примеру, поэмы «Илиада» и «Одиссея», созданные, по преданию, древнегреческим слепым поэтом-сказителем (рапсодом) Гомером более 2500 лет назад, или «Слово о полку Игореве», великая патриотическая поэма неизвестного автора Древней Руси, насчитывающая более 800 лет.

Проблемы правового регулирования отношений, связанных с гражданско-правовой охраной интеллектуальной собственности, в современном гражданском обороте приобретают все большее значение. Это связано, прежде всего, с высоким уровнем незаконного использования охраняемых правом результатов интеллектуальной деятельности. В ст. 44 Конституции Российской Федерации¹ (далее — Конституция РФ) закреплено, что каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, интеллектуальная собственность охраняется законом.

Пунктом 2 той же статьи предусматривается, что каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям. Разумеется, осуществляться данные права должны с соблюдением требований законодательства, в том числе регулирующего отношения по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности².

Государство, возложив на себя эту обязанность, тем самым взяло на себя обязательство — создать необходимые условия, правовые и иные механизмы, позволяющие реализовывать эти права. Исходя из этого, одним из важных условий динамичного развития экономики любого государства можно назвать наличие постоянной и эффективной правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации.

За сравнительно небольшой период времени кардинально изменились виды и объем интеллектуальных продуктов, вовлекаемых в гражданский оборот и получающих правовую защиту. Одним из объектов гражданских прав является интеллектуальная собственность. С 1 января 2008 года данным термином в российском законодательстве обозначаются результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана. Иными словами, интеллектуальной собственностью в Российской Федерации признаются сами произведения науки, литературы и искусства, изобретения, фирменные наименования, товарные знаки и иные охраняемые законом результаты интеллектуальной деятельности.

Таким образом, постепенно сложились такие объективные предпосылки, которые делают возможной разработку универсальной системы гражданско-правовой охраны практически всех видов результатов интеллектуальной деятельности. В этой связи изучение вопросов, касающихся сферы источников, регулирующих институт гражданско-правовой охраны интеллектуальной собственности, является весьма важным. Правовое регулирование интеллектуальной собственности характеризуется достаточно развитой системой источников, представленных как внутренними нормативными правовыми актами, так и международными договорами.

Основные этапы истории законодательства об интеллектуальной собственности предопределены следующими событиями: 1) изобретение книгопечатания, сделавшее возможным массовое воспроизведение (тиражирование) документарных продуктов творческого труда; 2) изобретение радио и грамзаписи, вследствие чего возможности воспроизведения объектов интеллектуальной собственности выросли в геометрической прогрессии, предопределив появлением норм, предусматривающих то, каким образом автор как правообладатель должен получать денежную компенсацию в случае репродуцирования его интеллектуальной собственности; 3) изобретение сухого копирования и магнитофонной кассеты, предоставившее отныне и частным лицам возможность бесконтрольно, просто, с минимальными затратами и с хорошим качеством воспроизводить печатные работы и звукозаписи и побудившее законодателя к возложению бремени компенсации авторам на производителей соответствующей аппаратуры; 4) распространение компьютеров и появление Интернета, позволившее преодолеть недостатки средств аналогового копирования, резко повысить как качество копий, которые стали практически неотличимы от оригинала, так и возможность бесконтрольного тиражирования; 5) изобретение CD-устройств с возможностями записи и чтения и распространение в Интернете цифрового стандарта MP3 позволило изготовлять копии музыкальных произведений превосходного качества, а появление DVD-устройств резко повысило качество и упростило копирование фильмов³.

Российский законодатель постарался урегулировать права в отношении созданных продуктов интеллектуального труда, но, несмотря на многократно предпринятые усилия, в настоящее время механизмы охраны интеллектуальной собственности являются, пожалуй, наименее разработанными в российском праве.

В предлагаемой работе на основе сравнительно-исторического анализа норм четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации и специального законодательства об интеллектуальной собственности, международных договоров, систематизации основных взглядов, содержащихся в юридической литературе, обобщения судебной практики применения действующего гражданского законодательства предпринята попытка последовательного изложения современного российского учения об источниках гражданско-правовой охраны интеллектуальной собственности.

Данное учебное пособие не претендует на исчерпывающую характеристику правового регулирования охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации. Работа призвана дополнить материал учебников по гражданскому праву (применительно к истории развития законодательства об интеллектуальных правах и его современного состояния) и предназначена для магистрантов в целях более полного понимания существа правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, направлений ее совершенствования и эффективного использования.

Глава 1. РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ОХРАНЫ РЕЗУЛЬТАТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ: ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ ОБЗОР

История возникновения и развития интеллектуальных прав в России насчитывает не одно столетие. Если соотнести такие понятия, как «охрана вещных прав» и «охрана прав на объекты творческой деятельности», то последнее признается во всем мире относительно недавно. В свое время известный русский цивилист, профессор И. А. Покровский отмечал, что «Не только в правовых системах примитивных народов, но даже еще в праве римском, духовная деятельность подобного рода не давала никаких субъективных прав на ее продукты их авторам и не пользовалась никакой правовой защитой. Всякий мог опубликовать или воспроизвести без согласия автора его произведение, осуществить его техническое изобретение. Насколько мало ценилась в римском праве духовная деятельность сама по себе, видно уже из того, что в классическую эпоху, например, поэма, написанная на чужом писчем материале, или картина, нарисованная на чужой доске, принадлежали не поэту или художнику, а собственнику писчего материала или доски. Правда, для Юстиниана такая норма показалась уже конфузной и была отменена, но, тем не менее, о каких бы то ни было авторских правах в Юстиниановом Своде нет речи»⁴.

Общеизвестно, что всемирное развитие самого понятия «интеллектуальная собственность» получило во французском законодательстве с принятием Патентного закона 1791 года⁵. Именно этот закон и послужил основой для дальнейшего развития в XIX столетии данного явления по всей Европе⁶. Во вводной части французского Патентного закона говорилось, что «всякая новая идея, провозглашение и осуществление которой может быть полезным для общества, принадлежит тому, кто ее создал, и было бы ограничением прав человека не рассматривать новое промышленное изобретение как собственность его творца»⁷. Подобное упоминание встречалось несколько ранее в Законе штата Массачусетс от 17 марта 1789 года⁸, в котором указывалось, что «нет собственности, принадлежащей человеку более, чем та, которая является результатом его умственного труда». Однако по другим источникам первым правовым актом, признавшим существование интеллектуальной собственности, считается Декларация Венецианской республики 1474 года, согласно которой, любой гражданин, сделавший машину, раньше не применявшуюся на территории государства, получал привилегию, по которой всем остальным запрещалось на протяжении десяти лет изготавливать такие устройства. Так, в 1594 году итальянский ученый Галилео Галилей получил патент Венеции на «средство для перекачивания воды».

Как отмечает проф. С. А. Судариков, «Собственность на результаты творческой деятельности стала признаваться с XV века. Венецианская республика — крупнейшая морская и торговая держава того времени — первой сделала результаты творческой деятельности товаром, другими словами, стали признаваться права собственности на результаты творческой деятельности. Впоследствии такое право собственности было установлено и в других странах. Так возникла система интеллектуальной собственности»⁹. Вместе с тем проф. И. А. Близнец утверждает, что первые признаки интеллектуальной собственности появились в самом начале развития человеческого общества и отмечает, что «социальное, политическое и потом экономическое значение произведений литературы и искусства признавалось уже во времена Древней Греции»¹⁰.

В юридической литературе в качестве первоисточников зарождения данного правового института достаточно часто упоминаются два английских закона — «Статут о монополиях», принятый при короле Якове Стюарте в 1623 году английским парламентом, предоставлявшим каждому создателю технического новшества право его монопольного использования в течение 14 лет¹¹, и «Статут королевы Анны» 1710 года, однако это не совсем оправдано и, как нам представляется, с данными актами не следует связывать возникновение института интеллектуальной собственности в полном объеме. По мнению Д. В. Мурзина, «их значение преувеличено даже для локальной английской истории авторского права»¹². Действительно, первый закон был всего лишь прообразом современных патентных законов, определяющих применение объектов промышленной собственности, а второй закон преимущественно обеспечивал права издателей. Полагаем, что правильнее говорить о появлении в 1710 году в Англии первого авторского закона, содержавшего один из важнейших принципов авторского права — принцип «копирайт», то есть право на охрану опубликованного произведения, запрет тиражирования произведения без согласия автора. Именно автору предоставлялось исключительное право на публикацию произведения в течение 14 лет с момента его создания, а также была дана возможность продления этого срока еще на 14 лет при жизни автора. Вслед за Англией, патентные и авторские законы были приняты в США, во Франции и других европейских странах. Стали широко продавать и покупать права на издания произведений литературы, постановку различных драматических произведений. Согласно Статуту, незаконная перепечатка книг наказывалась уничтожением неправомерно напечатанных экземпляров и штрафом. Однако следует указать, что этим актом охранялись только книги, но не другие произведения. Обязательным условием принятия произведения под охрану являлась его регистрация в реестре компании книгоиздателей. На этой основе можно прийти к умозаключению о том, что первые зафиксированные сведения о правовой охране объектов интеллектуальной собственности относились к произведениям, охраняемым авторским правом¹³.

Данная конструкция получает свое правовое наполнение на рубеже XVIII–XIX веков в таких актах, как: Парижская конвенция об охране промышленной собственности (изобретений, промышленных образцов, товарных знаков и др.) (1883 г.); Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений (1886 г.); Мадридское соглашение о международной регистрации знаков (1891 г.). Все эти соглашения являются важнейшими актами в области охраны интеллектуальной собственности. Следует также упомянуть Конвенцию, учреждающую Всемирную конвенцию об интеллектуальной собственности (1967 г.), поскольку именно в ней впервые закрепляется законодательное определение понятия «интеллектуальная собственность». В отечественном же законодательстве термин «интеллектуальная собственность» употреблялся в ряде нормативно-правовых актов 90-х гг. XX века, в частности, в Законе СССР «О собственности в СССР»¹⁴ от 6 марта 1990 года; в Законе РСФСР «О собственности в РСФСР»¹⁵ от 24 декабря 1990 года.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что научное представление об общих тенденциях развития законодательства об охране интеллектуальной собственности является достаточно противоречивым и разноплановым.

Если соотнести зарубежную правовую регламентацию данного круга отношений с российской, то законодательство в сфере охраны интеллектуальной деятельности начинает формироваться ближе к концу XVIII — началу XIX века.

Авторское право в процессе своего генезиса прошло довольно длительный и сложный путь. Говоря о предыстории авторского права, уместно вспомнить интересный факт, что возникновение его наблюдалось на самых ранних этапах истории человечества в Китае, Индии, Египте, а затем в Древней Греции и Риме. Исторические формы воспроизводства интеллектуального потенциала общества базировались, в основном, на системе меценатства — творческих людей субсидировали правители, и их благополучие полностью зависело от благосклонности последних¹⁶. Так, великий итальянский художник и изобретатель эпохи Возрождения Леонардо да Винчи вынужден был признавать: «Служу тем, кто мне платит»¹⁷. Австрийский композитор и музыкант Вольфганг Амадей Моцарт и итальянский и австрийский композитор, дирижер и педагог Антонио Сальери были придворными музыкантами. «Художники, поэты, писатели, ученые не имели особого статуса. К ним относились хорошо или плохо — в зависимости от времени. Им платили и как слугам, и как придворным, и как принцам крови — в зависимости от общества, в котором они жили. Иногда им не платили вообще»¹⁸. До конца XVIII века частная финансовая поддержка и так называемое внерыночное обеспечение способствовали появлению многих шедевров. Зарождение авторского права в Древнерусском государстве связано с принятием христианства и крещением Древней (Киевской) Руси князем Владимиром в 988 году и созданием славянской азбуки братьями Кириллом (ок. 827–869 гг.) и Мефодием (ок. 815–885 гг.) из греческого города Фессалоники, с помощью которой ими был сделан первый перевод на славянский язык большей части библейских книг Ветхого и Нового Завета. Учитывая особенности славянского мировоззрения, Кирилл и Мефодий разработали христианское учение, впоследствии названное кирилло-мефодиевской традицией¹⁹.

Таким образом, с принятием христианства и созданием азбуки Древняя Русь была приобщена к книжной культуре, которая получила широкое распространение. Самой известной рукописной книгой является «Повесть временных лет»²⁰. Появление и развитие авторского права в России отличается значительным своеобразием по сравнению с историей западноевропейских государств. Это связано, прежде всего, с особенностями общественно-политического устройства России и своеобразия ее исторического развития, что и послужило причинами столь позднего появления авторского права в нашей стране. Так, книгопечатание, которое изобрел гениальный немецкий ювелир и изобретатель Иоганн Гутенберг в 1453 году, в России было введено спустя целое десятилетие, а именно при царе Иване IV. После завершения трехвекового ордынского владычества и объединения Иваном III Васильевичем (1462–1505) удельных княжеств в единое Московское княжество, возникла необходимость в едином законодательном акте, основанием для которого послужило предшествующее княжеское законодательство и судебная практика князей — княжеские договоры с греками, предметом которых были положения о регулировании торговых отношений, в том числе о рассмотрении гражданско-правовых споров: Кормчие книги, Русская Правда, уставные грамоты, Псковская судная грамота, Новгородская судная грамота и др. Известно, что в 1497 году дьяком Владимиром Гусевым был составлен Судебник, утвержденный великим князем московским Иваном III и Боярской Думой. Составлялся он как единый кодекс законодательных положений, в том числе, новых, имевших прямую связь с изменениями, происходившими в Русском государстве, и предварял преобразование церковного права и процесса в государственное (светское) законодательство²¹. Однако авторы того времени «не владели каким бы то ни было ясным представлением об авторском праве»²², и хотя авторство явно не было оформлено законодательно, сама идея авторства была уже известна.

В период своего правления Иван Васильевич Грозный (Иван IV) (1547–1684 гг.) основал в Москве первую книгопечатню (типографию для издания книг), построил печатный двор²³ и сделал все необходимое, чтобы книгопечатание проникло и в Московское государство, заложив, тем самым, фундамент для зарождения и формирования института авторских прав. Только в 1564 году была отпечатана первая книга «Диянiя Апостольска и посланiя соборная и святаго Апостола Павла посланiя»²⁴. Первое время книгопечатанию в России пришлось вести борьбу с предрассудками: типографщиков обвиняли в ереси и волшебстве. Первый русский книгопечатник Иван Федоров вынужден был даже бежать из Московского царства. Но, вместе с тем, книгопечатание не приостановилось, и периодически за счет царской казны возникали типографии, в которых печатались исключительно книги духовного содержания славянским шрифтом²⁵.

Печатному делу большое внимание уделял и русский царь Алексей Михайлович (Тишайший) (1645–1676 гг.). В период своего правления им были введены существенные новации, касающиеся указания авторства, в целях охраны «промышленных интересов издателей» стала применяться маркировка книг, позволяющая определить лицо, которому принадлежит произведение.

Среди нововведений необходимо выделить и опубликование первого в России законодательного акта — Соборного уложения 1649 года. До его появления законы обнародовались в устной форме, а их тексты существовали только в рукописных оригиналах²⁶.

В период правления Петра I (1682–1725 гг.) типографское дело, с которым в России связывают становление авторского права, получило дальнейшее развитие. Петр I установил книгопечатание для преобразования нужд государственных интересов и формирования новой по своему духу культуры, внедрил новый гражданский шрифт, обратил внимание на имеющиеся недостатки в развитии российской науки и юридического образования²⁷. Принимая во внимание возросшую необходимость в книгах учебного и научного содержания, в конце XVII века Петр I амстердамскому типографщику Яну Тессингу привилегию печатать русские книги в Амстердаме и распространять их путем продажи в России. Более никто не имел права на такое распространение книг на русском, латинском или голландском языках под угрозой конфискации товара и наложения пени²⁸.

Таким образом, именно во времена правления Петра I произошло значительное расширение деятельности Московского Печатного двора, создавались новые типографии внутри России, что послужило массовому распространению книжной продукции и, как следствие, заложило фундамент для становления законодательной базы, определяющей авторское право в России²⁹.

Во времена царствования Екатерины II (1762–1796 гг.) понятие авторского права по-прежнему не находило должного закрепления в законодательстве. Российской особенностью на тот момент стала тесная связь развития авторского права с книгопечатанием, ростом книжной продукции. С принятием Указа о вольных типографиях 1783 г. частным лицам дозволялось иметь типографии, не получая для этого специального дозволения правительства³⁰. В 1756 году при Московском университете, ставшим вторым культурным центром после Академии наук, также была открыта типография, в которой выходили труды русских писателей, диссертации первых русских профессоров Московского университета, учеников М. Ю. Ломоносова. По именному указу, данному директору Санкт-Петербургской Академии наук княгине Е. Р. Дашковой, от 30 сентября 1783 года, была учреждена Российская Академия³¹.

В формировании авторских прав немалую роль в период правления Николая I (1825–1855 гг.) сыграл принятый им 22 апреля 1828 года Устав о цензуре, в котором появились положения, непосредственно регулирующие вопросы, связанные с литературной собственностью. Возникшая на Западе с изобретением книгопечатания потребность для издателей в ходатайстве привилегий на право издания не могла иметь место в России, так как при полном отсутствии частной издательской деятельности не существовало никакой конкуренции³². Так, нормы об авторском праве на произведения литературы первоначально появились только в 1828 году в составе Цензурного устава³³ в количестве пяти статей, после чего они были трансформированы в особое «Высочайшее утвержденное положение о правах Сочинителей»³⁴, а спустя два года вышло «Высочайшее утвержденное мнение Государственного Совета о правах Сочинителей, Переводчиков и Издателей»³⁵, которое впоследствии было отнесено к Уставу о предупреждении и пресечении преступлений в т. XIV Свода законов. Принятие данного акта явилось знаменательным событием для сочинителей, переводчиков и издателей, поскольку именно им были урегулированы вопросы о правовой охране статей в журналах, частных писем, хрестоматий и т.д. Согласно данному положению, права сочинителей признавались в качестве права собственности, и срок охраны произведения после смерти автора продлевался на 10 лет.

Если говорить о правоприменительной практике периода действия Положения 1830 года, интересным представляется мнение проф. К. П. Победоносцева, который отмечал, что «от авторского права следует, кажется, отличать права на существующее под известным названием периодическое издание — журнал, газету или т.п. сборник»³⁶. Многие современные юристы задаются вопросом о том, что эти же проблемы разграничения при толковании обновленного интеллектуального законодательства были подняты в новейшей российской судебной практике³⁷.

С 1842 года нормы об охране авторских прав включаются в Цензурный устав, и только в 1887 году положения об охране авторских прав были сосредоточены в Своде законов гражданских. К примеру, в 1857 году Положение о правах сочинителей, переводчиков и издателей 1830 года, пополненное постановлениями 1845 и 1846 годов, включается в Свод законов, а именно в текст Устава о цензуре (XIV т.) под заголовком «О праве собственности на произведения наук, словесности, художества и искусства», в котором срок защиты авторского права был увеличен до 50 лет со дня смерти автора.

В годы правления Александра II (1855–1881 гг.) правительство инициировало внесение поправок в имперское законодательство об авторском праве, где они нашли отражение в приложении к ст. 420 т. X ч. I и остались в последующем издании т. X ч. I законов гражданских 1900 года³⁸. Поправки содержали постановления о праве собственности наук и словесности, о праве художественной и музыкальной собственности. Автор произведения выступал в качестве обладателя исключительного права, заключающегося в использовании в продолжение всей своей жизни изданием и продажи своей книги, а также размножение своих произведений всеми способами. При жизни ему также было предоставлено право на передачу этого права вполне или на срок и на условиях частному лицу или обществу и учреждению. По смерти его сие переходило к его наследникам по закону или завещанию, но не могло продолжаться долее 50 лет по смерти автора³⁹.

В период правления Николая II (1894–1917 гг.) новым этапом в развитии авторского права стало утверждение 20 марта 1911 года «Положения об авторском праве»⁴⁰ — на мировом уровне прогрессивно набирающего оборот закона, регламентирующего авторское право в тот период.

С появлением в 1870 году «Общества русских драматических писателей» стало возможным говорить о коллективном управлении авторскими правами.

Как отмечалось выше, в 1887 году все нормы авторского права были перенесены в Свод законов Российской империи (в приложение к ст. 420, включающее постановление о праве собственности наук и словесности, о праве художественной собственности, о праве музыкальной собственности. Предметом авторского права призвались также и публичные речи, частные письма, дневники и т.д.). Представляет интерес тот факт, что указанная статья защищала авторское право только в отношении тех сочинений, которые издавались в России.

По решению Госсовета в 1897 году начинается работа по созданию закона, нормы которого должны были урегулировать отношения в сфере авторского права, и уже в 1898 году был разработан проект закона об авторском праве. Через десять лет он был переработан и внесен министром юстиции Российской империи в Государственную Думу под названием «Проект министра юстиции об авторском праве на литературные, музыкальные, художественные и фотографические произведения», который был передан в комиссию по судебным реформам. Законопроект был заслушан комиссией на заседаниях 11 и 18 декабря 1907 года, а также 29 января 1909 года. В отношении этого акта состоялись слушания в Санкт-Петербургском литературном, музыкальном и юридическом обществах. Кроме того, относительно данного законопроекта, свои заключения и выводы сделали художники и фотографы. 7 апреля 1909 года на заседании Государственной Думы был заслушан доклад комиссии, но принят законопроект был только на следующем заседании — 21 мая 1909 года. Как справедливо отмечал в своей пояснительной записке министр юстиции Щегловитов И.Г., «невозможно обсуждать авторское право исключительно с точки зрения имущественных интересов автора. Автор, прежде всего, общественный деятель. Произведения его, являющиеся, в сущности, отражением общественных идеалов и среды, имеют главной целью широкое распространение в обществе идей автора. Пользование литературными произведениями составляют необходимое условие для правильного развития культуры и просвещения. Наряду с имущественными интересами автора, сам собою выдвигается, таким образом, интерес общественный, и в правильном сочетании этих двух элементов и заключается главная задача законодателя». Таким образом, происходит соединение общественного интереса с личным имущественным интересом автора. Данный законопроект в окончательном виде был принят лишь 11 марта 1911 года на заседании Государственного Совета и Высочайше утвержден 20 марта 1911 года, получив название «Положение об авторском праве»⁴¹. Данный акт действовал вплоть до его отмены в 1917 году, когда был принят целый ряд декретов Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров.

Известный российский юрист С. А. Беляцкин писал по этому поводу, что данное положение, «нашедшее себе много комментаторов и применяемое на практике, явилось в области нашей гражданско-правовой жизни событием первостепенной важности. На смену отжившим постановлениям X т. I ч. о праве собственности на произведения науки, словесности, художества и искусств (прил. к ст. 420), вышедшим из цензурного Устава, смешивавшим начала полицейские с началами цивильными, отражавшим старинные взгляды на существо авторского права и защиту последнего, казуистичным, дробным, формальным и схематичным, стал закон, впитавший в себя современные принципы права вообще и авторского права в частности, блещущий цветами новейших правовоззрений Запада. Все области авторского права преобразованы, объединены и подчинены общим принципам»⁴².

В ст. 4 «Положения об авторском праве», авторское право на произведения, появлявшиеся в свет в России, признавалось за всеми авторами и их правопреемниками вне зависимости от того, к какому подданству они относились. В соответствии со ст. 2 данного акта, автор произведения обладал исключительным правом на воспроизведение, опубликование и распространение своего произведения всеми возможными способами. Важно отметить, что, согласно ст. 11, авторское право на литературные, музыкальные и художественные произведения закреплялось за автором пожизненно, а за наследниками или иными его правопреемниками — на пятьдесят дет со времени смерти автора.

Таким образом, проведенный анализ дореволюционного развития законодательства об авторских правах приводит к выводу о том, что в Древнерусском государстве зарождение авторского права появилось без его научного обоснования, а как констатация его легитимности, как публично-правовой институт, как продукт воли монарха, связанный с переходом от привилегии к законодательному закреплению авторских прав⁴³.

Несмотря на то, что термин «литературная» и «художественная» собственность закрепился в российском законодательстве в XIX веке, в юридической науке он упоминался до 80-х гг. XIX века, когда наряду с ним начал использоваться термин «авторское право», о котором в своих научных трудах упоминает известный русский цивилист Г. Ф. Шершеневич, отмечавший, что «авторские права — это права на литературные, художественные и музыкальные произведения»⁴⁴. Таким образом, термин «литературная собственность» в законодательстве того времени начинает приобретать несколько иное значение, делая акцент на исключительные права, поскольку изначально адепты литературной собственности рассматривали его как вещную собственность.

Многие ученые связывают возникновение понятия «исключительные права» с «теорией частноправовой монополии», разработанной в конце XIX века Рогэнем⁴⁵. Согласно точке зрения этого исследователя, сущность авторского права заключается отнюдь не в возможности использования творческого объекта, но в способности воспрепятствовать всем остальным членам общества использовать такой объект. Так называемая «монополия» на использование произведения понималась как свойство, присущее всем абсолютным правам. Упоминание исключительности авторских прав достаточно часто имело место в российской дореволюционной юридической литературе и нашла свое отражение в Законе 1911 года.

Правовое значение исключительных прав достаточно точно определил проф. Г. Ф. Шершеневич, который в свое время отмечал, что «цель юридической защиты исключительных прав состоит в предоставлении исключительной возможности совершения известных действий с запрещением всем прочим возможности подражания, то эти права могут быть названы исключительными. Исключительные права занимают место в системе абсолютных прав, рядом с вещными правами. Как вещное право является юридической возможностью пользования материальными вещами с устранением всех прочих от пользования теми же объектами, так и исключительное право предоставляет юридическую возможность совершения известного рода действий с устранением всех прочих от подражания. Различие между вещными и исключительными правами заключается в их объекте»⁴⁶.

Теория исключительности авторских прав была детально разработана еще в русской дореволюционной литературе и нашла свое воплощение в кодифицированном акте — Положении об авторским праве от 20 марта 1911 года⁴⁷, действовавшим вплоть до 1917 года. Принятие данного закона ознаменовало собой оформление авторского права как самостоятельного института. Нормы рассматриваемого акта носили, по сути, реформистский характер и урегулировали права на литературные, музыкальные, драматические, художественные и фотографические произведения; регламентировали основные правила и условия издательского договора; закрепили права авторов на перевод их произведений, которое действовало в течение 10 лет со дня издания произведения при условии подготовки автором перевода в течение 5 лет со дня издания оригинала; указывали, что договоры об отчуждении авторского права относительно будущих произведений автора сохраняют силу на срок не свыше 5 лет, даже если в договоре установлена бόльшая его продолжительность или бессрочность; защищали как права отечественных, так и зарубежных авторов. Благодаря данному законодательному акту, впервые удалось преодолеть зависимость авторского права от цензуры.

Завершая исследование эволюции законодательства об интеллектуальной собственности в царской России, необходимо отметить, что к началу XIX века оно обрело достаточно развернутую организованную форму.

В связи с принятием 26 ноября 1918 года Декрета СНК РСФСР «О признании научных, литературных, музыкальных и художественных произведений государственным достоянием, Народный Комиссариат Просвещения получил право признавать достоянием республики любые опубликованные и неопубликованные научные, литературные, музыкальные и художественные произведения как умерших, так и живых авторов. В СССР также действовало авторские свидетельство как охранный документ авторского имени и права на вознаграждение, но, тем не менее, право использования любого произведения полностью находилось под контролем государства.

Декретом СНК РСФСР от 10.10.1919 года «О прекращении силы договоров на приобретение в полную собственность произведений литературы и искусства» все договоры издательств с авторами были отменены. Что касалось самих произведений, то все они перешли в полную собственность издательств.

В 20-х годах XX столетия начинает происходить частичное возрождение рыночных механизмов в экономике, но, вместе с тем, данное обстоятельство не оказало абсолютно никакого влияния на развитие советского законодательства относительно правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности. В Гражданском кодексе РСФСР 1922 года⁴⁸ отсутствовали нормы, регулирующие интеллектуальную собственность.

30 января 1925 года вступило в силу Постановление ЦИК СССР, СНК СССР «Об основах авторского права», в тексте которого содержался перечень авторских и смежных прав. Соответственно духу времени, данное постановление не содержало норм, регулирующих личные неимущественные авторские права. Более того, оно демонстрировало полное игнорирование воли авторов⁴⁹. Так, в ст. 15 данного акта предусматривалось, что «авторское право на всякое произведение может быть выкуплено в принудительном порядке Правительством Союза ССР или правительством той союзной республики, на территории которой данное произведение впервые выпущено в свет или находится в виде рукописи, эскиза или в иной объективной форме».

В 1926 году ВЦИК, СНК РСФСР принимают Декрет «Об авторском праве», которое вновь дублирует монопольное право государства объявлять произведения своим достоянием, а в 1928 году законодательство было обновлено в виде Постановления ЦИК СССР, СНК СССР от 16.05.1928 года «Основы авторского права» и Постановления ВЦИК, СНК РСФСР от 08.10.1928 года «Об авторском праве».

Основы авторского права от 16 мая 1928 года⁵⁰ содержали понятие «исключительное право» автора. Однако из Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года⁵¹ понятие «исключительное авторское право» было выведено⁵². Вероятно, это было связано с тем, что данное понятие не корреспондируются с принципами советского государственного строя, поскольку под исключительным правом автора, в первую очередь, предполагалось право на авторское вознаграждение, которое могло быть расценено как нетрудовой доход гражданина, что противоречило идеологии советской власти. По мнению многих ученых-цивилистов, указанная теория означала, прежде всего, монополию обладателя авторского права на использование произведения.

Что касается личных неимущественных авторских прав, подлежащих гражданско-правовой защите, то их объем увеличил Гражданский кодекс РСФСР 1964 года⁵³, расширив перечень объектов интеллектуальной собственности за счет кинофильмов, телевизионных фильмов, радио- и телевизионных передач. Так, в ст. 499 «Защита личных неимущественных прав автора» устанавливалось, что в случаях незаконного использования чужого произведения, нарушения неприкосновенности произведения или других личных неимущественных прав автора, он сам, его правопреемники и другие правообладатели вправе требовать восстановления нарушенного права (внесения соответствующих исправлений, публикации о допущенном нарушении в печати или иным способом), либо запрещения выпуска произведения в свет, либо прекращения его распространения.

Постановлением Совета Министров СССР от 21.08.1973 № 584 было утверждено Положение об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях.

Понятие исключительных прав возвратилось в российское законодательство с принятием в 1991 году Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик⁵⁴. Кроме того, данная дефиниция была представлена также в Законе РФ «Об авторском праве и смежных правах»⁵⁵.

Что касается охраны прав, смежных с авторскими, то она впервые получила свое законодательное закрепление в нашем государстве на основании ст. 141 и ст. 143 Основ гражданского законодательства ССР и республик от 1991 года.

История развития и становления данного института также представляет особый научный интерес. Принято считать, что возникновение смежных прав относится к периоду после первой мировой войны. Связано это с развитием новых технологий, благодаря которым, появились радио, кино, грампластинки, а позднее — телевещание, аудиокассеты и т.п. Отметим, что данный термин употребляется, в основном, в романо-германской системе права, англо-саксонской правовой семье это понятие незнакомо⁵⁶.

Авторские права композиторов получили законодательное закрепление в Постановлении о музыкальной собственности 1845 года, а через год было принято постановление, защищающие авторские права художников и архитекторов.

Формирование промышленной собственности как ветви интеллектуальной собственности началось с XII века, практически одновременно с развитием промышленности, науки, образования.

Первоначально охрана интересов авторов и их правопреемников обеспечивалась с помощью так называемой системы привилегий, выдаваемых «милостью монарха» (государя, правителя) (bi grace of King/Queen). Так, в Англии в XII–XIV вв. королевской властью давались особые привилегии лицам, создающим новые отрасли производства на базе импортных технологий⁵⁷. Верховная власть покровительствовала отдельным издателям и владельцам мануфактур. Первый в мире патент на изобретение был выдан в 1421 году городской управой Флоренции на имя Филиппо Брунеллески, который изобрел корабельный поворотный кран. Древнейший из всех патентов Англии был пожалован Генрихом VI в 1449 году выходцу из Фламандии Джону из Ютимана на изготовление цветного стекла для окон Итонского колледжа. Данные привилегии имели вид исключительного права использовать такую технологию на срок, достаточный для ее освоения и окупаемости. В принципе, получаемая монополия и была своеобразной компенсацией основателю новой отрасли производства, служащей для поощрения инициативных людей, осуществляющих внедрение новейших технологий. Соответственно, для государства такая выгода также была очевидной, поскольку она открывала путь для наиболее прогрессивных технических новшеств, привносимых в страну извне.

Дарованные временные исключительные права на монопольное владение той или иной технологией подтверждались патентом («Letters Patent» — «открытая грамота»).

По мере роста влияния буржуазии система привилегий постепенно сменяется законами, признающими за авторами и их правопреемниками право на монопольное использование принадлежащих им произведений и технических новшеств в течение установленного срока. Такое право изобретателей впервые было упомянуто в Венеции в хартии от 19 марта 1474 года, в которой уже признавались моральное право и исключительное право на использование своего изобретения в течение ограниченного периода времени.

В начале XVII века в Англии был принят Статус о монополиях, в соответствии с которым, единственной формой монополии, легально разрешаемой в государстве, была монополия по патенту со сроком действия до 14 лет. Здесь же было определено, что патент должен выдаваться только «истинному и первому изобретателю» новых изделий⁵⁸.

Применительно к патентным отношениям, следует уточнить, что в России до воцарения Петра I ничего похожего на привилегии не существовало. Это явление было вполне естественным, поскольку промышленность России того периода находилась в зачаточном состоянии, которое даже и не допускало появления вопроса о каких-либо механизмах защиты технических новшеств. Таким образом, эволюция правовой охраны объектов промышленной собственности неразрывно связана с историей нашей страны и происходившими в ней социально-экономическими преобразованиями.

Интеллектуальные права не оформлялись российским государством вплоть до 2 марта 1748 года, когда сенатским Указом купцу Антону Тавлееву был выдан охранный документ «на устроение фабрик для деланья красок и о правилах на учреждение оных», в котором пояснялось, что привилегия выдается на устроение фабрик для изготовления красок по предложенному Антоном Тавлеевым способу⁵⁹. Таким образом, выдача привилегий на изобретения в России датируется с середины XVIII века. Однако по некоторым другим источникам, охрана изобретений в России уходит своими корнями в XVI–XVII века. Ее юридическая форма возникла на основе феодальной «привилегии» и еще долго сохраняла природу выдававшихся монаршей милостью «жалованных грамот»⁶⁰. Большое количество привилегий, к примеру, было выдано на право заниматься промыслом и беспошлинной торговлей, на прииск полезных ископаемых, на организацию мануфактур. Представляет определенный интерес тот факт, что «привилегии» того времени имели признаки, характерные для современного патента (выдача на определенный срок; запрет другим «в урочное время» заниматься аналогичным делом).

Окончательным прототипом патента XIX века может быть признана привилегия на производство разнообразных стекол и других галантерейных вещей, выданная профессору М. В. Ломоносову в 1752 году, «Дабы Ломоносов как первый в России тех вещей сыскатель, за понесенный им труд удовольствие иметь мог бы впредь от нынешнего времени 30 лет никому другому в заведении тех фабрик дозволения не давать»⁶¹. Таким образом, количество признаков охранного документа (монополия производителя и срочность патента) пополнилось еще одним — правом на получение соответствующего вознаграждения.

За этим периодом, который, пользуясь выражением проф. И. А. Покровского, можно назвать периодом сепаратных привилегий, в Западной Европе в XVIII веке, а в России — в XIX веке наступило время общих законов о правах авторов и изобретателей⁶².

Таким образом, по мере роста влияния буржуазии система привилегий начинает сменяться законами, признающими право на монопольное использование принадлежащих им произведений и технических новинок в течение установленного срока. Принятие в России Высочайшего манифеста от 17 июня 1812 года «О привилегиях на разные изобретения и открытия в ремеслах и художествах» (далее — Манифест) явилось первым законодательным актом такого свойства. Этот нормативный акт определял существо привилегий на изобретения и открытия, устанавливая их форму и порядок выдачи, сроки и пошлины, основания прекращения привилегии, предусматривал преследование судом подделок и взыскание убытков, причиненных правообладателю. Выдача охранных документов осуществлялась Министерством внутренних дел по Департаменту мануфактур и внутренней торговли с утверждением Государственного совета и от имени царя. Данная процедура завершалась изданием соответствующего указа на выдачу привилегий. Очевидно, что наделение привилегиями в то время ставилось в зависимость от усмотрения чиновников. Первым подавшим заявку на привилегию в порядке, предусмотренном рассматриваемым Манифестом, стал Яков Белугин, изобретатель «машины для выволочки соли из озер и для ломки оной в озерах»⁶³. Можно утверждать, что данный акт является первым патентным законом России. Вместе с тем, нельзя забывать, что данный акт был сформирован на базе феодальной системы привилегий и направлен, в первую очередь, на защиту интересов промышленников-предпринимателей, так как именно им необходимо было монопольное право на использование того или иного интеллектуального продукта. При этом определенные выгоды имели и авторы, получавшие исключительное право распоряжаться результатом своего умственного труда. Как видим, появление имущественных прав авторов явилось косвенным результатом их правовой охраны.

До 1917 года данный Манифест трижды дополнялся новыми законодательными актами. По некоторым данным, до 1812 года было выдано 76 привилегий на промыслы, торговлю и изобретения в ремеслах и художествах. За период с 1812 года по 1917 год было зарегистрировано 36 079 изобретений. Из них 29 730 охранных грамот получено иностранцами и только 6 349 (17%) — отечественными изобретателями⁶⁴.

Наиболее важные элементы патентной системы нашли свое отражение в Положении о привилегиях на изобретения и усовершенствования, утвержденного 20 мая 1896 года, включавшее обязательное предъявление описания изобретения с выделением в нем предмета и отличительных особенностей, проведения содержательной экспертизы изобретений на новизну, предоставление исключительного права пользования изобретениями сроком на 15 лет и др. Юридическая форма патента сохранила свое название вплоть до Октябрьской революции.

Исследователь В. С. Виргинский⁶⁵ в своих очерках о жизни и деятельности выдающихся русских изобретателей XVIII — первой половины XIX века отмечал, что в научно-исторической литературе данные вопросы освещались очень мало. Среди русских изобретателей того времени он особо выделял: М. И. Сердюкова — гидротехника первой половины XVIII века; А. К. Нартова — выдающегося русского механика первой половины XVIII века; М. В. Ломоносова — великого русского ученого, поборника технического прогресса (физическая химия, горное дело); И. И. Ползунова — первого русского теплотехника (паровая машина, 1763 г.); К. Д. Фролова — выдающегося русского гидротехника; И. П. Кулибина — выдающегося изобретателя множества оригинальных механизмов, машин и аппаратов (часы, фонарь — прожектор с параболическим отражателем из мельчайших зеркал, оптический телеграф, речное судно с вододействующим двигателем, передвигающееся против течения и др.); В. В. Петрова — талантливого ученого-электротехника; П. К. Фролова — пионера рельсового транспорта в России; П. П. Аносова — выдающегося русского металлурга, разгадавшего «тайну булата»⁶⁶; братьев Черепановых — русские промышленные инженеры-изобретатели, поборники введения паровых машин в производстве и на транспорте⁶⁷; Б. С. Якоба — известного физика и электротехника (электрический двигатель, телеграфный аппарат, гальванопластика); П. Л. Шиллинга — изобретателя телеграфа; Д. И. Менделеева — гениального ученого, исследователя в области метрологии, гидродинамики и др.; А. Н. Лодыгина — русского электротехника, одного из изобретателей лампы накаливания; А. С. Попова — русского физика и электротехника, изобретателя радио; Н. Е. Жуковского — русского механика, основоположника гидро- и аэродинамики; К. Э. Циолковского — основоположника теоретической космонавтики, обосновавшего использование ракет для полетов в космос, и многих других.

В связи с принятием 26 ноября 1918 года Декрета СНК РСФСР «О признании научных, литературных, музыкальных и художественных произведений государственным достоянием, Народный Комиссариат Просвещения получил право признавать достоянием республики любые опубликованные и неопубликованные научные, литературные, музыкальные и художественные произведения как умерших, так и живых авторов. В СССР также действовало авторские свидетельство как охранный документ авторского имени и права на вознаграждение, но, тем не менее, право использования любого произведения полностью находилось под контролем государства.

Декретом СНК РСФСР от 10.10.1919 года «О прекращении силы договоров на приобретение в полную собственность произведений литературы и искусства» все договоры издательств с авторами были отменены. Что касалось самих произведений, то все они перешли в полную собственность издательств.

В 20-х годах XX столетия начинает происходить частичное возрождение рыночных механизмов в экономике, но, вместе с тем, данное обстоятельство не оказало абсолютно никакого влияния на развитие советского законодательства относительно правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности. В Гражданском кодексе РСФСР 1922 года⁶⁸ отсутствовали нормы, регулирующие интеллектуальную собственность.

30 января 1925 года вступило в силу Постановление ЦИК СССР, СНК СССР «Об основах авторского права», в тексте которого содержался перечень авторских и смежных прав. Соответственно духу времени, данное постановление не содержало норм, регулирующих личные неимущественные авторские права. Более того, оно демонстрировало полное игнорирование воли авторов⁶⁹. Так, в ст. 15 данного акта предусматривалось, что «авторское право на всякое произведение может быть выкуплено в принудительном порядке Правительством Союза ССР или правительством той союзной республики, на территории которой данное произведение впервые выпущено в свет или находится в виде рукописи, эскиза или в иной объективной форме».

Что касается авторского права, то в этой области привилегии выдавались издательствам. Так, в 1816 году Министерством народного просвещения было издано распоряжение об обязательном предоставлении на цензуру как рукописи, так и доказательств прав издателя на выпускаемое произведение⁷⁰.

Интенсивное развитие норм об интеллектуальной собственности было прервано Первой мировой войной и последовавшей за ней Октябрьской революцией 1917 года. Вместе с тем, нельзя сказать, что данный институт в этот период находился в состоянии стагнации.

В советский период развития нашей страны законодательство об интеллектуальной собственности претерпело серьезные изменения, обусловленные взглядами большевиков. Этот процесс изменений начался с отмены законодательства об интеллектуальной собственности, и, как уже отмечалось ранее, связано это было с тем, что государство выступало единственным субъектом, ведущим экономическую деятельность. Именно в этот период понятие «собственность» выпало из действующего на тот период законодательства, а вместе с ним и понятие «интеллектуальная собственность».

Таким образом, после революции 1917 года на результаты интеллектуальной деятельности устанавливается монополия государства, о чем свидетельствует принятие Декрета ВЦИК от 29 декабря 1917 года «О государственном издательстве»⁷¹; Декрета СНК РСФСР от 26 ноября 1918 года «О признании научных, литературных, музыкальных и художественных произведений государственным достоянием»⁷²; Декрета ВЦИК РСФСР от 27 апреля 1918 года «Об отмене наследования»⁷³, в которых красной нитью в текстах проходило то, что законодательство об охране интеллектуальной собственности во многом было направлено не на совершенствование этой системы, а на обеспечение государственной монополии в ней. Так, в 1918 году Народный Комиссариат Просвещения получает право признавать достоянием республики любые опубликованные и неопубликованные литературные, музыкальные, научные и художественные произведения как умерших, так и живых авторов. В СССР существовало авторское свидетельство, устанавливающее право на авторское имя и гарантирующее право на вознаграждение, но право использования произведения находилось под полным государственным контролем. Еще одним актом, подтверждающим данное суждение, можно назвать Положение об изобретениях, утвержденное Декретом от 30 июня 1919 года, где была зафиксирована норма, согласно которой, за государством признавалось право отчуждать в свою пользу любое изобретение, признанное полезным. За самовольное пользование в корыстных целях чужим изобретением или привилегией, зарегистрированными в установленном порядке, Уголовным кодексом РСФСР 1922 года⁷⁴ в качестве меры наказания предусматривались принудительные работы на срок до одного года или штрафом в тройном размере против извлеченной от самовольного пользования выгоды.

Что касалось творческой сферы в области авторских прав, то Декретом Совета народных комиссаров от 26 ноября 1918 года «О признании научных, литературных, музыкальных и художественных произведений государственным достоянием» предоставлялась возможность объявлять достоянием государства любые произведения.

При подготовке нового гражданского законодательства В. И. Ленин в записке к Д. И. Курскому⁷⁵ сформулировал тезис о том, что в социалистическом государстве ничто частное не признается, все является публичным: «Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное»⁷⁶. Именно такая идеология и нашла свое отражение в Декрете ВЦИК от 29.12.1917 года «О государственном издательстве», который провозгласил право Народной комиссии по просвещению устанавливать монополию на издание определенных произведений. Таким образом государство пользовалось прерогативой на издание, размножение, распространение и публичное исполнение произведений.

Развитие института исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности приходится на 20-е годы прошлого столетия в результате принятия Основ авторского права 1925 и 1928 гг., а также закона «Об авторском праве» 1928 года.

Принятый в 1919 году (30 июня) Декрет СНК РСФСР «Об изобретениях (Положение)» отменил практически все законы и положения о привилегиях на изобретения, изданные до его опубликования, и предусматривал, что всякое изобретение, признанное Комитетом по делам изобретений полезным, по постановлению Президиума ВСНХ⁷⁷ объявлялось достоянием РСФСР либо по соглашению с изобретателем, либо, в случае несостоявшегося соглашения, принудительно за особое вознаграждение, не подлежащее налоговому обложению.

В 1924 году были приняты сразу два постановления ЦИК СССР, СНК СССР — «О патентах на изобретения» и «Промышленных образцах (рисунках и моделях)», благодаря которым, на территории советского государства вводился охранный документ в виде патента, дававший возможность пользоваться исключительным правом при реализации авторских прав. Однако данные постановления действовали недолго, поскольку в 30-е годы прошлого века они были отменены, и вся интеллектуальная собственность снова перешла к государству.

Патентное законодательство приобретает постепенное развитие. Так, исключительные права на изобретения были закреплены в Положении о патентах на изобретения, утвержденное Постановлением ЦИК и СНК СССР от 12 сентября 1924 года. В частности, п. 1 данного акта предусматривалось предоставление патентов в отношении новых изобретений, допускающих промышленное производство. Ровно в это же время ЦИК и СНК СССР принимает еще одно важное Постановление «О промышленных образцах (рисунках и моделях)», которое закрепило права обладателя патента на промышленный образец. С 1936 года действие этого акта прекратилось, и охрана промышленного образца вновь была возобновлена лишь в 1965 году. В это время СССР присоединился к Конвенции об охране промышленной собственности, и, соответственно, 9 июля 1965 года было принято Постановление «О промышленных образцах»⁷⁸.

В 1926 году вышло Постановление ЦИК СССР, СНК СССР «О товарных знаках», нормативные положения которого развили и детализировали действовавший ранее Декрет «О товарных знаках» 1922 года.

Экономическая ситуация, обусловленная индустриализацией, потребовала существенных изменений в законодательстве того периода. Дальнейшее развитие законодательства об охране технических новшеств получило в Постановлении ЦИК СССР № 3, СНК СССР от 09.04.1931 № 256, утвердившее Положение об изобретениях и технических усовершенствованиях». Свое действие данный акт распространял на изобретения, обладающие новизной, а также на другие технические усовершенствования. Благодаря ему была введена правовая охрана изобретений с использованием авторского свидетельства. Но, вместе с тем, все регистрируемые таким образом изобретения объявлялись достоянием государства.

24 апреля 1959 года Советом Министров было принято Постановление № 435 «Об утверждении Положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях и Инструкции о вознаграждении за открытия, изобретения и рационализаторские предложения»⁷⁹, в котором было сформулировано понятие изобретения. Принятие данного акта была достаточно важным решением, поскольку благодаря именно ему, правовой охране подлежали только те технические новшества, критерии которых были им предусмотрены.

Важно отметить, что, начиная с 30-х годов, патентное право строилось на следующих основных принципах: 1) две возможные формы охраны прав изобретателей — авторское свидетельство и патент; 2) разрешительный порядок патентования за рубежом; 3) возможность принудительного выкупа патента государством. Это имело место вплоть до начала 80-х гг.

Таким образом, анализируя в ретроспективном аспекте юридическую литературу в сфере изобретательства и патентного дела после Октябрьской революции 1917 года, принято выделять семь основных этапов⁸⁰: I этап — 1917–1924 гг.; II этап — 1924–1931 гг.; III этап — 1931–1936 гг.; IV этап — 1936–1955 гг.; V этап — 1955–1990 гг.; VI этап — 1991–2004 гг.; VII этап — с 2004 г. по настоящее время.

Свой путь эволюции прошел и такой приравненный к результатам интеллектуальной деятельности объект, как товарный знак. Зародившись еще в древние времена, товарный знак вначале имел, скорее, качество личного клейма на производимых изделиях — от кирпичей до ювелирных изделий. Это был своеобразный атрибут авторства, поэтому во многих случаях известность клейма была обусловлена известностью автора подобных изделий, гарантией качества материала и изделия в целом. Товарные знаки, как особый правовой феномен, оказались широко востребованными только на достаточно высоком этапе развития рыночных отношений, но исторические источники свидетельствуют о том, что обозначения, предназначенные для индивидуализации товаров производителя, использовались давно⁸¹. В 1698 году (20 декабря) был подписан Указ «О клеймении товаров в Сибири и об отобрании неклейменных в казну»⁸².

В Новоторговом уставе 1667 года⁸³ впервые встречается упоминание о клейме товаров, как о признаке происхождения товара и о его производителе. Предполагалось, что это позволит поставить заслон недоброкачественным и «поддельно воровским» товарам⁸⁴. Если же такие товары все же выявлялись, то об этом полагалось всенародно известить и «отослать с бесчестьем с ярмарки, чтобы впредь таких худых товаров не возили и добрым товарам цены не портили»⁸⁵. Такие же требования предъявлялись и к русским экспортным товарам.

Что касается развития законодательства об охране средств индивидуализации в России, то впервые их правовая регламентация появилась значительно позже. Так, первое упоминание о товарном знаке в России относится к периоду правления царя Алексея Михайловича (XVII в.), а правовое регулирование оформилось, как и в Западной Европе, в XIX веке. Однако уже в XVIII веке, по предложению Мануфактур-коллегии, созданной Петром Первым, был издан в царствование Елизаветы Петровны правительственный Указ от 26.01.1754 года об обязательном клеймении всех русских товаров особыми фабричными или заводскими знаками, «дабы можно их было отличить их друг от друга»⁸⁶. За его неисполнение налагался штраф. Подделка такого клейма влекла уголовную ответственность.

В период правления Петра I клеймение товаров использовалось, в основном, с целью взимания таможенных пошлин. Вместе с тем, правила о клеймении применялись избирательно, поскольку часть производителей товаров освобождалась от уплаты пошлины. Льготы, как правило, предоставлялись отечественным мануфактуристам и заводчикам. Быстрое развитие промышленного производства, как следствие реформ Петра I, значительно усилило роль клеймения продукции и еще более приблизило сущность клейма к товарным знакам в современном понимании.

В связи с тем, что бумажные фабрики не налагали клейма своей фабрики на бумагу, в 1778 году издается Указ Мануфактур-коллегии, предписывающий фабрикам по изготовлению бумаги осуществлять клеймение бумаги и обозначать на ней имя и фамилию фабриканта, а также год ее производства. На смену клейму в 1783 году приходит штемпель, который необходимо было иметь каждому хозяину и содержателю мануфактур и фабрик. В этой связи, издается указ, в соответствии с которым, фабрики и мануфактуры обязаны иметь свой штемпель и представить его в губернское правление по месту нахождения фабрики.

В целях пресечения случаев выдачи своих товаров за иностранные, Указом от 19 февраля 1801 года было введено требование о том, что каждая фабрика обязана была представлять в Мануфактур-коллегию и Ратгауз⁸⁷ образцы своих изделий. Однако вскоре этот акт был отменен новым императором Александром I в связи с тем, что изделия фабрики были более низкого качества, чем ранее представленные образцы.

4 февраля 1815 года издается новый указ, который предписывает всем гражданским губернаторам и губернским правлениям клеймить российские товары.

В начале XIX века Указом Сената было принято Положение «О клеймении изделий русских мануфактур, фабрик и заводов» (1830 г.). В данном акте был отражен порядок охраны исключительных прав на товарный знак, в основном, с помощью норм уголовного законодательства. Претворение в жизнь этого положения привело к необходимости ведения официального реестра русских производителей, зарегистрировавших клейма в Департаменте торговли и мануфактур. Появление такого акта, безусловно, было прогрессивным шагом на пути развития законодательства о средствах индивидуализации.

В 1838 году был принят Указ «Объявление о фабричных пломбах», который запрещал иметь существенное сходство между фабричными и таможенными пломбами.

Следующим актом явилось Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845 год), в которое были внесены нормы, касающиеся наказаний за подделку клейм. В 1866 году принимается Указ «Об изменении некоторых постановлений касательно товаров, пользующихся правом российского происхождения без приложения клейм», которым было предписано товарам российского производства пользоваться правом свободного и беспошлинного пропуска при возвращении их из-за границы в случае предъявления владельцем таможенного свидетельства о вывозе товаров из России⁸⁸. Российским товарным обозначениям в XVI и XVII вв. было присуще использование символов православия: кресты, купола храмов и т.п., но со второй половины XVIII века они все больше стали напоминать западноевропейские⁸⁹.

Несколько позднее, в 1896 году, принимается Закон «О товарных знаках (фабричных и торговых марках и клеймах)». Наверное, справедливым будет высказывание о том, что данный законодательный акт стал прообразом современного гражданского законодательства в части охраны средств индивидуализации, поскольку именно в нем было отражено определение товарного знака и легализация его в качестве самостоятельного средства индивидуализации товаров; определены основания возникновения исключительных прав, условия оборотоспособности, срок охраны и т.д. Развитие массового производства, формирование национальных и интернациональных товаропроводящих сетей, неслыханные ранее масштабы торговли привели к необходимости универсальной идентификации товаров, различий их отдельных спецификаций, сортов, фирменных модификаций и т.п. Введение специального правового наполнения потребовалось для искоренения такого правонарушения, как подделка знаков принадлежности, поскольку простое клеймение (проставление того или иного знака индивидуализации товара, в том числе, и его производителя без исключительного права на подобные знаки) не способно было решить эту проблему. Все перечисленные факторы, безусловно, повлияли на существенное сближение российского и западно-европейского законодательства в области товарных знаков.

Что касается европейских государств, то, например, в Англии соответствующие меры защиты были выработаны несколько позднее — к середине XIX столетия в виде судебных прецедентов, направленных на защиту исключительных прав владельца товарного знака.

Следует отметить, что аналогичные процессы трансформации прав на товарный знак в объект промышленной собственности происходили и в таких странах, как Германии, Франции и других европейских государствах, а также в США. Но особенно стремительно законодательство о товарных знаках начало развиваться в XX столетии. Появившиеся в это время новые концепции охраны товарных знаков означали расширение прав владельца товарного знака. Так, в законе Великобритании 1938 года и законе стран Бенилюкса⁹⁰ 1970 года впервые было предусмотрено право владельца товарного знака препятствовать его использованию, даже если оно не ведет к дезориентации потребителя⁹¹.

Принятый 15.08.1918 года Декрет СНК РСФСР «О пошлине на товарные знаки»⁹² предписывал всем предприятиям в обязательном порядке перерегистрировать товарные знаки, в противном случае они считались недействительными. Вместе с тем данный акт не раскрывал механизма такой регистрации.

17 июля 1919 года вышло постановление ВСНХ «О товарных знаках государственных предприятий», основной направленностью которого было то, что под товарным знаком понимался, скорее, способ идентификации предприятия-производителя и ведомства, которому было подчинено предприятие, а не средство индивидуализации продукции, что характерно для данного понятия в современной трактовке.

Относительно правовой охраны фирменных наименований в российском дореволюционном праве следует указать на ст. 2148 Законов гражданских Свода законов Российской империи, а также в ст. 220–221 Устава гражданского судопроизводства.

Анализируя советский период развития законодательства об охране средств индивидуализации, следует отметить, что нормативные акты имели разную степень обеспеченности их охраны. В это время были приняты следующие подзаконные акты: Постановление СНК РСФСР от 10 ноября 1922 г. «О товарных знаках»⁹³; Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 12 февраля 1926 г. «О товарных знаках»⁹⁴; Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 22 июня 1927 г. «О введение в действие Положения о фирме»⁹⁵; Постановление ЦИК СССР № 46, СНК СССР № 455 от 7 марта 1936 г. «О производственных марках и товарных знаках»⁹⁶.

В связи со вступлением в силу вышеупомянутых актов, были признаны утратившими силу Декрет СНК РСФСР «О пошлине на товарные знаки», Постановление ВСНХ «О товарных знаках государственных предприятий» и прочие, изданные до 10 ноября 1922 года, постановления о товарных знаках.

В соответствии с Постановлением СНК СССР «О товарных знаках», с 1 марта 1924 года был введен запрет на пользование товарными знаками, принадлежавшими владельцам национализированных предприятий до их национализации. Кроме того, при регистрации товарных знаков, согласно Декрету СНК РСФСР «О товарных знаках», за владельцами, зарегистрировавшими свои товарные знаки в порядке, установленном Декретом СНК РСФСР «О пошлине на товарные знаки», в течение шести месяцев с момента вступления в силу названного постановления, признавалось первенство на заявку указанных товарных знаков.

Советская власть, проводя реорганизацию промышленности, начала национализировать все предприятия, которые, потеряв свои прежние названия, стали просто нумероваться. Так, например, акционерное общество пиво-медоваренного завода «Новая Бавария» (основан в 1886 году в Санкт-Петербурге) стало Ленинградским государственным пивным заводом № 2⁹⁷.

7 марта 1936 года ЦИК СССР и СНК СССР было принято постановление № 47/455 «О производственных марках и товарных знаках», изменившее порядок регистрации отличительных знаков. Нормы данного постановления обязывали предприятия государственной промышленности, артели промысловой кооперации, кооперации инвалидов, предприятия общественных организаций на все выпускаемые ими изделия наносить производственные марки, содержащие наименование предприятия, артели, указание на их местонахождение, цену, сорт товара, номер стандарта и т.п., а также снабжать их отличительными знаками (т.е. товарными).

В постановлении Совета Министров СССР от 15.05.1962 № 442 «О товарных знаках» предусматривалось повышение ответственности производителей за качество выпускаемой продукции. Кроме того, согласно данному постановлению, запрещалось использовать в качестве товарных знаков обозначения, которые вошли во всеобщее употребление или содержащие определенную символику (например, Государственный герб СССР). С этого времени знаки обслуживания по своему правовому статусу начинают приравниваться к товарным знакам.

Не столь длительную историю развития имеет законодательство об охране селекционных достижений в России. Выдача авторских свидетельств на новые сорта семян селекционерам и селекционным станциям впервые была предусмотрена Постановлением СНК СССР от 29 июня 1937 года «О мерах по улучшению семян зерновых культур»⁹⁸.

Таким образом, действующее на тот период российское законодательство об охране интеллектуальных прав было самодостаточным, развернутым и не отставало от западноевропейского, а по некоторым позициям даже опережало его. Так, например, проф. К. П. Победоносцев отмечал, что «в отличие от других стран, уже были определены особенности исчисления срока охраны для произведений, обнародованных после смерти автора»⁹⁹.

В советское время понятие «интеллектуальная собственность» рассматривалось как «буржуазная и эксплуататорская сущность», поэтому полностью отрицалось и использовалось лишь при рассмотрении международно-правовых вопросов¹⁰⁰. Более того, право промышленной собственности рассматривалось как право, защищающее интересы буржуазии, а «капиталистический патент — как весьма эффективный юридический инструмент, который используется предпринимателями в их конкурентной борьбе с целью завоевания доминирующего положения на рынках, получения сверхприбылей»¹⁰¹.

Относительно авторских прав до 70-х гг., срок охраны исключительных прав составлял всего лишь 15 лет после смерти автора. Кроме того, в нормативных актах данного периода предусматривался достаточно большой перечень оснований, предоставляющих право свободного использования произведений без согласия автора. В частности, это относилось к переводам произведений на какой-либо другой язык. И только после того, когда СССР присоединился к Всемирной конвенции об авторском праве, в советском законодательстве было закреплено право автора на перевод и, соответственно, срок охраны авторских прав после смерти автора был увеличен до 25 лет.

В результате принятия в 1991 году Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, срок охраны авторских прав был увеличен до 50 лет после смерти автора. В этом же акте впервые была введена охрана смежных прав и секретов производства.

В 1961 году принимаются Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик¹⁰², а в 1964 году — Гражданский кодекс РСФСР. Эти два важнейших законодательных акта следует оценить как очередной этап развития кодификации гражданского законодательства, в том числе, интеллектуального, нормативные положения которых создали благоприятные предпосылки для присоединения СССР к международным договорам в сфере интеллектуальной собственности. Так, в 1967 году СССР присоединился к Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности — (далее — Стокгольмская) (фр. Organisation Mondiale de la Propriete intelectueelle, OMPI; англ. World Intellectual Properti Organization, WIPO); Конвенции по охране промышленной собственности¹⁰³; в 1973 году — ко Всемирной конвенции об авторском праве¹⁰⁴; в 1977 году — к Договору о патентной кооперации¹⁰⁵ и др.

Присоединение СССР к таким важным международным актам обусловлено, во-первых, все возрастающими масштабами экономического оборота, в котором права на объекты интеллектуальной собственности играют огромную роль; во-вторых, развитием международного права интеллектуальной собственности, при котором государства — производители высокотехнологических товаров (США, Германия, Великобритания, Япония и др.) пытаются сократить свои потери от конкуренции контрафактных товаров.

Как указывалось выше, важнейшей стадией становления и развития государственной