А. П. Ветошкин, С. И. Некрасов, Н. А. Некрасова

Философия с иллюстрациями

Учебник

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 1(075.8)

ББК 87я73

В39

Изображения на обложке: Филипп Якоб Лутербург. «Разгром Испанской армады», 1796; Л. Н. Толстой с внуками Соней и Илюшей, 1909. Фотография В. Г. Черткова (Собрание Государственного музея Л. Н. Толстого); Ф. А. Моллер. «Апостол Иоанн Богослов, проповедующий на острове Патмос во время вакханалий», 1856 (Государственный Русский музей, Санкт-Петербург); Якоб Шлезингер. «Философ Георг Фридрих Вильгельм Гегель», 1831; Карл Фридрих Шинкель. «Берлинский драматический театр», 1825; Жак Луи Давид. «Смерть Сократа», 1787.

Авторы:

Ветошкин А. П. – доктор философских наук, профессор;

Некрасов С. И. – доктор философских наук, профессор;

Некрасова Н. А. – доктор философских наук, профессор.

Рецензенты:

Кухтевич Т. Н. – доктор философских наук, профессор (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова);

Целищев Н. Н. – доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ (Уральский государственный экономический университет).

Настоящий учебник предназначен для студентов технических и экономических специальностей. В доступной форме дается систематизированное изложение философии в структурной целостности ее истории и теории. Проблемное поле и ценностные ориентации философского постижения мира и человека осмыслены в духе русской традиции, конкретизированы применительно к хозяйственно-экономической жизнедеятельности общества, образованию и воспитанию личности.

Учебник написан в соответствии с требованиями общеобразовательного государственного стандарта и рассчитан на студентов, аспирантов и преподавателей.

УДК 1(075.8)

ББК 87я73

© Ветошкин А. П., Некрасов С. И., Некрасова Н. А., 2019

© ООО «РГ-Пресс», 2019

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемый читатель! Несколько напутственных слов перед тем, как войти в занимательный круг вековечных вопросов философского познания. Та или иная проблема приобретает философский статус, если она актуальна для человека сегодня и… всегда! Философия исторически и для отдельного человека начинается там и тогда, где и когда он поднимается над повседневностью, преодолевает суету сует и начинает удивляться, задумываться, по-особому переживать, искать духовную опору и смысл, расширять горизонт и глубину целостного взгляда на окружающий мир, понимать уникальность своего места и предназначения в жизни. Философствует каждый человек, выражая высокий пиетет по отношению к предмету философии или даже и сомневаясь в ее пользе. Философию нельзя сдать в архив или освободиться от нее проставлением самой высокой оценки в студенческий матрикул. Философия не сдается. Она — судьба и удел человека. Личностный и социальный запрос на добротное философское знание многократно возрастает, особенно в наши переломные времена, которые переживает Россия и современный мир. На первый взгляд может показаться, что сегодня преодолен дефицит в учебной литературе. Только по философии можно насчитать до ста учебников и учебных пособий с одобряющим грифом министерства образования. По остроумному выражению Ж.-Ж. Руссо, на базарной площади философии каждый кричит свое. В психиатрии известен классический диагноз: плюрализм в одной голове — это шизофрения. Когда провозглашается множество истин на один предмет, не означает ли это отказ от истины вообще? Истина, как и любовь, и совесть, может быть только одна, а подделкам же несть числа. Главный посыл и пафос предлагаемого учебника состоит в том, что истина приоткрывается духовно цельному человеку. Духовное умозрение философии как верующего мышления по оценке самобытного русского философа И. В. Киреевского (1806–1856), заключается в стремлении собрать все отдельные части души в одну силу; отыскать то внутреннее средоточие бытия, где разум и воля, и чувство, и совесть, и прекрасное, и истинное, и удивительное, и желанное, и справедливое, и милосердное, и весь объем ума сливается в одно живое единство, и таким образом восстанавливается существенная личность человека в ее первозданной неделимости. (Киреевский И. В. Полн. собр. соч.: в 2 т. Т. 1. М., 1911. С. 274–275).

Предмет философии предстает как область взаимоотношений мира и человека через призму предельных, всеобщих и универсальных оснований. Авторы направляют мысль читателя на духовное и духовно-практическое освоение мира в его целостности, полноте и диалектическом становлении, на целевое и смысловое постижение самого человеческого существования как неповторимого со — бытия. Учебный материал выстроен исторически и логически, проблемно и тематически в соответствии с государственным образовательным стандартом по философии. Соразмерно представлены все основные структурные разделы современного философского знания: онтология и гносеология, антропология и аксиология, социальная философия и философия истории, а также история самой философии. Для наглядности предмет и структура философии развернуты в прилагаемых схемах основных идейных направлений и персоналий.

Утверждается и обосновывается примат духовности, нравственности, совести, человеколюбия как самый верный и достойный путь приближения к истине, добру и красоте — духовно достоверным и зримым граням совершенства. Ключевые вопросы философского осмысления и ценностного освоения мира человеком излагаются с позиций русской духовности, наиболее полно выраженной в православии и культуре, в самом укладе народной жизни. Основополагающие идеи и ценности русской философии преломляются и конкретизируются применительно к хозяйству, социальной и политической жизни, культуре, образованию и воспитанию личности. Бережно сохраняются драгоценные нити национально-культурных традиций, мировой опыт философских исканий. В книге звучат, как живые, голоса славных сынов России, выдающихся мыслителей, принадлежащих к разным историческим эпохам и культурам. Авторы не просто декларируют готовые истины, а вводят читателя в увлекательный творческий поиск.

Т. Н. Кухтевич,
доктор философских наук,
профессор (МГУ)

Н. Н. Целищев,
доктор философских наук,
профессор (УрГЭУ)

Раздел I. ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ

Глава 1. ЧТО ИЗУЧАЕТ ФИЛОСОФИЯ?

1. Философия как любовь к мудрости или мудрость любви

2. Философия — путь духовного восхождения человека

3. Специфика предмета философии и ее характерные черты

4. Соотношение духовного и материального в философии: идеализм и материализм

1. Философия как любовь к мудрости или мудрость любви

Мир удивительных открытий и сокровенных мыслей уготован каждому, кто приступает к изучению философии — самой древней и увлекательнейшей науки. Но любую науку невозможно навязать человеку. Давно замечено, что никто и ничего не делает хорошего, если это против его воли. А вот полюбить философию, сродниться с ней, проникнуться интересом к ее вечно волнующим вопросам о смысле жизни, тогда действительно можно испытать состояние, выраженное вдохновенными пушкинскими строками: Духовной жаждою томим… Поистине, такая сверхзадача изначально стояла перед философским познанием, ибо любовь есть единственный удовлетворительный и достойный способ не просто существования, а самого бытия человека в его подлинном понимании и значении.

В буквальном переводе с древнегреческого языка философия означает любовь к мудрости (pfileo — «люблю», sopfia — «мудрость»). Что понимать под мудростью, какое знание считать мудростью и как его приложить к повседневной жизни человека, об этом пойдет ниже предметный разговор. Даже в самой этимологии слова (этимология — происхождение и выявление истинного значения и смысла слова) имманентно (имманентное — внутренне присущее тому или иному предмету, явлению или процессу свойство, закономерность) заложен смысл любви. А философия определяется через любовь, самое высокое и светлое чувство, которое окрыляет, преобразует и возвышает человека. Такое определение, данное мудрыми греками, в частности Пифагором (VI в. до н. э.), двадцать пять веков назад, выдержало историческую проверку временем. Предназначение философии и ее смысл для человека в принципе не претерпели изменения. Хотя круг ее проблем и спектр ценностных ориентаций исторически подвижен. В современной классификации чрезвычайно разросшегося древа научного познания науковеды насчитывают до трех тысяч наук о мире, природе, обществе и человеке. И только филология ввиду ее особой близости и родственности с философией содержит в своем определении любовь к слову. В широком смысле филология изучает историю и сущность духовной культуры, выраженную в языке, литературном и народном творчестве. И это особо сближает и роднит ее с философией.

Минерва – древнеримская богиня мудрости

В качестве практического задания можно предложить своеобразный тест: сделайте подборку слов-понятий, в содержании которых имеется указание на любовь (например, «филофония», «филумения», «филокартия», «филателия», «филантроп» или «славянофил», «русофил»). Можно привести и примеры слов, содержащих обратный смысл («некрофил»).

Следует оттенить и другую важную смысловую грань философии, наиболее ярко выраженную в русском языке. Философия — это не только любовь к мудрости и простое любомудрие. В русском понимании философия предстает как мудрость любви, как побудительная сила духовного восхождения к истине, правде — справедливости и праведности. Сошлемся на понимание смысла любви классиком русской философии В. С. Соловьевым (1853–1900), изложенное им в работе «Смысл любви». Любовь характеризуется здесь не только лишь как субъективно-человеческое чувство и притяжение полов. Она есть космическое явление, сверх природное, божественное начало, проявляющееся во взаимоотношении мужчины и женщины, в любви родительской и сыновней, братской, отеческой и общечеловеческой, в стремлении к благу, истине и красоте. Только через деятельную любовь к ближнему и Богу человек открывает и познает безусловное достоинство личности не только своей, но и другой в качестве такого же абсолютного центра, каким он представляется себе. В. С. Соловьев выражает философско-антропологический и социально-философский смысл любви такими словами: «Истина, как живая сила, овладевающая внутренним существом человека и действительно выводящая его из ложного самоутверждения, называется любовью. Любовь, как действительное упразднение эгоизма, есть действительное оправдание и спасение индивидуальности. Любовь больше, чем разумное сознание, но без него она не могла бы действовать как внутренняя спасительная сила, возвышающая, а не упраздняющая индивидуальность. Только благодаря разумному сознанию (или, что то же, сознанию истины) человек может различать самого себя, т. е. свою истинную индивидуальность, от своего эгоизма, а потому, жертвуя этим эгоизмом, отдаваясь сам любви, он находит в ней не только живую, но и животворящую силу и не теряет вместе со своим эгоизмом и свое индивидуальное существо, а, напротив, увековечивает его»¹.

Истинная любовь стремится к совершеннейшему предмету любви — к Богу, воспитывая через искреннюю, самоотверженную и деятельную любовь к ближним. Ложное самолюбие услаждается своим чувством и собой, готовое все окружающее принести в жертву себе, своему желанию. И в заключение процитируем слова святого Апостола, жившего, говорившего и дышавшего царственной добродетелью мудрости: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви — то я ничто. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится… А теперь пребывают сия три: вера, надежда, любовь; но любовь из них важнее»². Лучше не скажешь. Действительно, только любовь, положенная в качестве нравственного закона (максимы) в основу мышления и поведения превращает человеческое сознание в духовный акт.

В.С. Соловьев

В известном смысле и прямом назначении философия, в отличие от других наук, наиболее близка человеку. В центре ее внимания находится сам человек с его неистребимой потребностью духовного восхождения и постижения совершенного. Совершенное вдохновляло великих мыслителей. Юность бывает особенно одержима жаждой пытливой мысли, стремлением заглянуть за недосягаемый горизонт, понять самих себя, глубины внутреннего мира в своем сознании и самосознании. И, конечно же, люди вдохновляются местами о великом и светлом будущем, утопающем в лучах разума и свободы, счастья и любви. Вот уже почти две тысячи лет звучит бессмертный призыв Христа-Спасителя «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный!». Совершенное выступает абсолютной категорией духа и жизни. Оно познается совершенным же чувством — любовью. Философию следует рассматривать как теоретическую рефлексию духовной жизни человека и общества (рефлексия — обращенность сознания на самого себя, размышления над своим мышлением, умение помыслить самую мысль). По характеристике В. В. Зеньковского, философия есть там, где есть искание духовной жизни на путях ее рационализации³.

2. Философия — путь духовного восхождения человека

Как войти в беспредельно глубокий мир философии? Д. И. Менделеев приглашал входить в науку с парадного входа, а не с черного. Отправной точкой входа в проблемное поле философии, духовного постижения ее основополагающих вопросов и достойным путем выхода из них является сам человек, понятый в единстве, целостности и смысле своей жизни во всех ее проявлениях. Первому греческому мудрецу Хилону (VII в. до н. э.) приписывают мудрое изречение: Познай самого себя, познай себя в мире и в себе познай Вселенную. Такая мечта и даже постановка задачи создания единой и всеохватывающей науки, обнимающей все отрасли знания и в центре которой в качестве главного предмета познания находился бы сам человек, идет от Сократа (469–399 гг. до н. э.).

Человек – отправная точка входа в проблемное поле философии

Но единого определения человека в современной науке, в том числе и философской, до сих пор не существует. Безгранично и непомерно глубоко жизненное проявление человеческой сущности. Каковы специфические свойства и качества человека в бесчисленном ряду всех других неодушевленных и одушевленных тел, предметов, вещей и объектов мира как онтологической реальности? (Онтология — философское учение о сущем и бытии как всеохватывающей реальности). Человек — природное, телесное, чувствующее, страдающее, мыслящее, разумное, общественное, социально-деятельное, экономическое, политическое, семейное, правовое, культурное, духовно-нравственное и верующее существо. В философском постижении человека как созидающего и стремящегося к свободе существа, важны и нерасторжимо связаны все грани его бытийствования. И мы должны понимать, принимать и чтить все стороны жизнедеятельности человека. В зависимости от того, какая сторона его природы признается доминантной и определяющей, фиксируется философами в различных, порой взаимоисключающих направлениях и дефинициях. В качестве иллюстрации приведем лишь два примера с разных философских полюсов. Человек — есть его вера, — утверждал И. В. Киреевский (1806–1856) — один из ведущих теоретиков славянофильства, обосновавший положение о цельности познания в единстве всех его духовных сил и способностей. Скажи мне, за что ты хотел бы отдать жизнь, а я скажу тебе, во что ты веришь. Ибо вера ставит каждого из нас перед высшей ценностью жизни, перед последним вопросом бытия, перед нашим существованием в целом: когда смерть вопрошает душу, то душа вопрошает верою, — так ставит вопрос о сущности человека И. А. Ильин⁴.

Мыслительные способности в философии имеют особое значение

Бытует и такое упрощенное, физиологическое представление: «Человек есть то, что он ест». В своем дальнейшем изложении мы будем исходить из понимания, что главное в человеке — его дух, его духовное состояние. Наиболее динамичной стороной мудрости и духовной зоркости человека выступают его разум и совесть. Мыслительные способности в философии, культуре мышления имеют особое значение. Мысль способна мгновенно, превышая все предельные скорости, преодолевать пространство и время. Ее можно нацелить на прошлое и будущее и, конечно же, на настоящее. Ведь есть настоящее и у прошлого и будущего, тем более очевидно настоящее настоящего! Несмотря на исключительную подвижность процессов сознания, скрытость от внешнего наблюдения характера и содержания самой мысли, человек научился анализировать свое собственное самосознание, сам познавательный акт. Этот процесс получил в философии понятие рефлексия, что означает обращенность сознания на самого себя, размышления над своим мышлением, оценивание собственного психического состояния.

Лучшие умы человечества в своих философско-религиозных исканиях обращались к проблеме духа и души. Под ними подразумевались высшие и непосредственные способности мыслить, чувствовать, переживать, оценивать. Они раскрываются в совокупности актов любви и ненависти, восторга и безразличия, отчаяния и равнодушия, радости и боли, во многих других душевных и духовных состояниях. Изначально и этимологически в понимание души вкладывалось явление дыхания, вдоха и выдоха, как своеобразного животворящего начала. Уже в древности складывалось представление о многосоставности души, наличии ее элементов в растительном, животном и человеческом мире. Платон в «Государстве» различает три части человеческой души: рациональную, эмоционально-гневливую и похотливую. У Аристотеля в трактате «О душе» душа понимается как общее учение о жизни и ее формах. Он считал, что по всем причинам исследованию «о душе следует отвести одно из первых мест. Думается, что познание души много способствует познанию всякой истины, особенно же пониманию природы. Ведь душа есть как бы начало живых существ»⁵. Глубокая и многогранная аргументация феномена души, ее специфики и бессмертия дается Плотином (204–270) в его «Эннеадах». Фома Аквинский (1225–1274) приводит до десяти тысяч доказательств бессмертия души. Блез Паскаль (1623–1662) в своих удивительных «Мыслях» высказывает сожаление, что люди не уделяют должного внимания самым главным, самым важным вопросам своего бытия — спасению души, бессмертию, вечности, а все их усилия концентрируются вокруг второстепенных и сиюминутных вопросов: «В этом мире атеист ничего не выигрывает от своего неверия, а верующий ничего не проигрывает оттого, что не верит. Зато за чертой смерти верующий все выигрывает, а атеист все проигрывает»⁶. Нельзя не согласиться с известным всем со школьной скамьи мыслителем, который тонко подметил, что опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав одновременно его величия. Но не менее опасно убедить его в величии, умолчав о низменности. Неслучайно, образ человека часто представляется в виде некоего кентавра, в котором духовное и человеческое сочетается со звериным и животным. (Блез Паскаль — французский математик, физик, религиозный философ. Основное философское сочинение Паскаля «Мысли» можно рассматривать как предвосхищение религиозного экзистенциализма.) Русским Паскалем по праву называют гениального российского писателя-мыслителя Н. В. Гоголя (1809–1852). Свое религиозно-философское кредо он ясно выразил в таких словах: Дело мое — душа, а душа — дело жизни⁷.

Кентавр – символ двойственности человека

Где находится душа? У науки на этот вопрос нет ответа, да и в принципе быть не может. Любые попытки найти, измерить, вычислить, вывести духовное и душевное из материального, свести к некоей энергии, биополю, информационному полю и т. п. оказываются тщетными. Так, в одном известном университете брали «святую воду» на предмет химического и физико-химического анализа. Но, естественно, никакого святого духа в воде не нашли. Да и невозможно отыскать душу в физических законах, выколдовать дух по технико-технологической рецептуре из материального. Возможности же духа, души, мысли поистине безграничны. Силой своей мысли, своего воображения и творчества можно четко и явственно представить и даже воссоздать предмет своего вожделения, получить его зримое и материальное воплощение.

Глубокую попытку вникнуть в суть душевных явлений предпринял русский философ С. Н. Трубецкой (1862–1905): «Душа — тот невидимый, реальный субъект моей мысли и воли, носитель всех моих способностей и деятельностей, который проявляется эмпирически во внешнем и нравственном облике каждого человека и который сознает свое «я» как свое личное местоимение»⁸.

Новоевропейская философия в своем материалистическом направлении и французское Просвещение XVIII века (Гольбах, Ламетри, Дидро, Гельвеций), отторгли религию как сферу «бессодержательного», не имеющую реального предмета и опыта. Но что же такое реальный мир для человека? Он включает в себя и чувственное восприятие, и психологическое состояние, и символическое поле культуры. Непреложной и бытийной реальностью для человека является опыт духовной очевидности и душевной достоверности.

Где находится душа

Религия накопила, сохранила и продолжает актуализировать уникальный и многообразный живой опыт постижения духовных качеств бытия мира и человека. Животворящее начало души в наиболее полном виде характерно для человека. Душа непосредственно связана с жизнью каждого человека. Она наполнена непосредственными переживаниями, чувствами, взглядами, что представляет собой уникальность и неповторимость личности. Душа является социально-психологическим выражением временного, повседневного потока событий, в которые вовлечен человек. Дух, духовность — это высшие, предельные состояния сознания, его своеобразные прорывы за рамки временного потока событий к абсолютному основанию, в сферу вечного и бесконечного, к Абсолюту, Богу. Высшее воплощение духа — Бог. Бог есть дух. По учению православной церкви, духовность — это утверждение человеческого бытия в Боге, ибо человек есть богоподобное существо. Содержанием духовности выступают высшие ценности, сосредоточенные в образе должного совершенства, идеала добра, истины, красоты и любви, как их связующей нити. Уровень духовности определяется тем, насколько полно и ясно человек осознает высшие ценности в их чистоте, смысловой наполненности, в какой мере он способен чувствовать, выражать и воплощать их в своей жизни.

Дух, духовность и душа, душевность являют собой субстанциональную основу бытия сущего. Дух и душу следует рассматривать в неразрывной взаимосвязи, соотношении абсолютного и относительного, вечного и преходящего. Понять и принять подлинную духовность в ее абсолютных, предельных и универсальных основаниях, а также в производных, вторичных, эмпирических и функциональных проявлениях чрезвычайно сложно и одновременно просто. Потребность священного, стремление к совершенству, осмысленному высшему идеалу и его практическому осуществлению у всех народов и у каждого человека получают свое специфическое выражение в религиозном и светском проявлении. И в здравом уме, нормальном сознании разорвать и противопоставить эти две стороны целостной духовной жизни опасно и губительно для самого человека.

Возьмем, к примеру, наиболее чувствительный и синтетический компонент духовного мира человека — его совесть. Вряд ли можно сыскать такого человека, кто хотя бы раз в своей жизни не пережил до дна и глубины своей души совестной акт в связи с тем или иным проступком. Совесть можно определить как переживание соответствия или несоответствия своего поступка или бездеятельности тому, как надо или не надо делать. Но откуда рождается это надо? Таким вопросом задавались многие философы. От Бога, от природы, от воспитания? Совесть может быть одна и только одна, она прорастает у всех людей из одного корня, но достигает разного уровня своей зрелости на пути духовного восхождения к Абсолюту и Совершенству. Справедливо утверждение, что Бог говорит с физическим, природным миром языком математики, а с человеком — голосом его совести.

Уже в античности выделялись четыре основные человеческие добродетели — мудрость, мужество, умеренность и венчающая их справедливость как цельная добродетель. Христианство добавило к ним еще три важнейшие человеческие добродетели: веру (в Бога прежде всего), надежду и любовь. Высокую оценку в христианской нравственности получили смирение, терпение (трудолюбие), покорность и кротость.

В христианской этике сложилось и цельное представление о семи смертных грехах — своеобразных антиподах добродетели. К ним отнесли гордыню, гнев, зависть, алчность, похоть, чревоугодие, лень. Восьмым смертным грехом добавляется неуважение к традиции и пренебрежение обычаем, заведенным порядком.

Христианство рождает высокое призвание личности

В первой книге Моисеевой «Бытие» человек представляется вершиной Божьего творения: И сотворил Бог человека по образу своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их⁹. Земля и все другие формы жизни, наполняющие ее, были сотворены, чтобы служить человеку домом. Человек рассматривается как существо, воплотившее в себе телесно-чувственную субстанцию, одушевленную разумом. Впервые рождается высокое призвание личности, «внутреннего человека», его самоценности в абсолютном приближении к Богу. Такое понимание человека заложено в мировых монотеистических религиях. «Главное — что внутри тебя», — утверждает Коран. «Царство Божие не вне нас, а в нас», — сказано в Новом Завете. Близость и тождественность понимания человека видится здесь в главном, основном — во внутреннем мире человека. Истоки человеческой личности, основания добра и зла, нравственного выбора, становления и самоопределения укоренены в состоянии духа и души человека.

Обратимся к определению духа и характеристике духовности. Они занимают ведущее место в творческом наследии русских мыслителей. Красотой и волей к совершенству, глубиной и широтой захвата отмечено определение духа в его существенных моментах в трудах И. А. Ильина: «Главное в человеке — это дух, его духовное состояние, в котором человек живет главными, благородными силами и устремлениями, обращенными на познание истины, на созерцание и осуществление красоты, на совершение добра, на общение с Богом — в умозрении, молитве и таинстве; словом, на то, что человек признает высшим и безусловным благом». Он описывает и раскрывает дух как то, что значимо в душе, как потребность священного и как радость верного ранга, как дар молитвы, как силу поющего сердца, как жилище совести, как местонахождение художественного искусства, как источник правосознания, истинного патриотизма и национализма, как главную основу здоровой государственности и великой культуры. Главное для него — проникнуть в философский, религиозный, нравственный и художественный смысл тех или иных проблем, чтобы постигнуть их как состояние человеческой души и человеческого духа: «Внутреннее, сокровенное, духовное решает вопрос о достоинстве внешнего, явного, вещественного. Ныне это должно считаться аксиомой всякой культуры и особенно христианской культуры»¹⁰.

В таком понимании феномена духа хозяйственная жизнь и все формы социальности предстают как концентрированное выражение и проявление духовности. Уровень духовности определяется степенью ясности и полноты осознания высших ценностей и следования им в жизни. Конкретными показателями уровня духовности являются направленность воли к совершенству в непосредственных видах и формах жизнедеятельности человека, степень развития и реализации нравственного и религиозного сознания, наличие национально-исторического самосознания и усвоения отечественной культуры. Высшие ценности выражают содержание духовности как идеала должного совершенства. Они формируют объективно и основную цель жизни человека. В субъективном отношении они определяют переживание душевно-смысловой наполненности его жизни.

В духовной сфере конкретный и живой человек приподнимается над повседневной суетностью, исходит из надындивидуальных, а не узко социальных и корпоративных потребностей и интересов, восходит к высшим, объективно значимым ценностям — Богу, Родине, Добру, Любви, Истине, Красоте. Дух как воля к совершенству, качеству, мастерству, художеству, щедрости, нравственности и любви есть тот «идеальный ген», который кодирует и направляет поведение как народа в целом, так и отдельного человека. Можно сказать, что духовное не только окрыляет, одушевляет, осмысляет и выпрямляет, освещает, но и освящает весь жизненный путь человека. И никак нельзя согласиться с имеющими место суждениями, что это пустые иллюзии и что не следует ими забивать наши головы. Против такого упрощенного подхода восстают не только совесть и долг, но и весь духовный и социально-исторический опыт народа. Когда у человека нет смысла жизни, больших целей, он скатывается по сотне опасных дорожек, одинаково для него губительных. Проблемы сути, назначения и цели человека, смысла его жизни в отечественной философии, культуре, религии подняты до предельных оснований человеческого бытия. Так, И. А. Ильин дает глубокую характеристику объективной цели человека как высшей жизненной ценности. Он считает, что субъективную цель имеет каждое существо на земле, в том числе и человек. Но нужно иметь в виду и объективную цель в жизни, по отношению к которой все субъективные цели являются лишь подчиненным средством. Это и есть великая и главная цель человека, осмысливающая всякую жизнь и всякое дело, цель прекрасная и священная, не та, ради которой человек гнется и кряхтит, старается и богатеет, унижается и трепещет от страха, но та, ради которой действительно стоит жить на свете, за нее стоит бороться и умереть. Жить предметно — значит связать себя (свое сердце, свою волю, свой разум, свое воображение, свое творчество, свою борьбу) с такой ценностью, которая придает жизни высший, подлинный смысл¹¹.

И.А. Ильин

Иногда ставится знак равенства между сознанием и феноменом духовно-идеального. Такое отождествление допустимо только при условии понимания духовно-идеального компонента в качестве базового, системно образующего и устойчивого мировоззренческого ядра сознания. Духовное не может быть сведено к тривиальным проявлениям сознания во всем диапазоне его функционирования. Сущностной характеристикой сознания, духовной деятельности и творческой активности человека как субъекта познания и практики является феномен идеального. Идея, идеал выступают в качестве образца, нормы и всеобщей формы целеполагающей деятельности отдельного человека, социального субъекта (группы, общности) или общества в целом. Любой предмет, чтобы получить вещественное, материальное выражение, вначале должен нести идею, иметь идеальную форму, образ. Это может иметь целенаправленную, сознательную, разумную силу или иметь в своей основе бессознательное, иррациональное, стихийное начало. Э. В. Ильенков определяет идеальное как субъективный образ объективной реальности, т. е. отражение внешнего мира в формах деятельности человека, в формах его сознания и воли. Идеальное есть не индивидуально-психологический, тем более не физиологический факт, а факт общественно-исторический, продукт и форма духовного производства¹². Д. И. Дубровский понимает идеальное как актуализированную для личности информацию, как данность информации в чистом виде и способность оперировать ею с высокой степенью произвольности¹³.

По Канту, только человек как представитель рода действует по внутренней целесообразности. Другие предметы и явления имеют свою цель вне себя. В животном, как и в растении, внутренняя целесообразность осуществляется без сознания и воли, лишь инстинктивно. Для человека характерно свободное, т. е. сознательно совершаемое действие — в согласии с универсальной, всеобщей целью рода человеческого. Идеал — это и есть представление об итоговом совершенствовании человеческого рода, это образ совершенства и завершенности. Человек является самоцелью его собственной жизнедеятельности и, в целом, общественного развития. И ни в коем случае не есть средство для кого-то или для чего-то иного.

3. Специфика предмета философии и ее характерные черты

Философия требует от человека органического сочетания двух противоположных и трудно совместимых способностей. Во-первых, необходима творческая способность к абстрактному мышлению в его высшей форме, без микроскопа и телескопа мыслью узреть и понять сущностные моменты явлений. Во-вторых, следует обладать способностью к конкретному созерцанию той или иной предметной реальности, допустим, хозяйственно-экономической жизни в ее смысле, полноте, целостности и взаимосвязи.

Предмет философии трудно локализовать в определенных границах

Предмет философии трудно локализовать в точно определенных и неизменных границах. В связи с этим существует множество различных подходов и позиций в определении философии как предмета изучения. И все же следует вычленить и подчеркнуть то общее, что сближает и роднит мыслителей различных, порой диаметрально противоположных ориентаций в понимании предмета философии и ее назначения. Предметом философии выступает мир в целом, в том числе и хозяйственный мир, а также и в первую очередь внутренний мир самого человека в его ценностном и смысловом постижении. Философию можно определить как науку о наиболее общих принципах и законах бытия (природы, общества, человека) и мышления. И это отличает философию от конкретных, специальных и частных наук гуманитарного и естественно-научного профиля. Они имеют своим предметом исследования отдельные, хотя и весьма обширные сферы или фрагменты бытия (допустим, математика или экономика). Предназначение философии заключается в том, чтобы понять, уединяясь, Вселенной внутреннюю связь, постичь все сущее в основе¹⁴.

В. С. Соловьев утверждал, что задача философии — не одна какая-нибудь сторона существующего, а все существующее, вся Вселенная в полноте своего содержания и смысла; она стремится не к тому, чтобы определить точные границы и внешние взаимодействия между частями и частицами мира, а к тому, чтобы понять их внутреннюю связь и единство¹⁵.

Философия является особой формой духовной деятельности человека. Это специфическая форма общественного сознания и особый способ духовного, духовно-практического освоения мира. Философия направлена на постановку, анализ и решение коренных мировоззренческих и смысложизненных вопросов, связанных с выработкой целостного взгляда на мир, место и роль человека в мире. Взаимоотношения человека и мира, человек в мире и мир самого человека составляют проблемное ядро и тематическое поле философии. Философию характеризует выход на поиск и понимание предельных, конечных, абсолютных и универсальных оснований бытия мира и бытия самого человека. Философия как наука изучает общие принципы и законы развития природного, социального, хозяйственно-экономического и собственно человеческого мира. Ее интересуют способы и формы познавательно-теоретического и духовно-практического освоения мира. Философия выражает универсальное отношение человека к миру, его познанию и освоению под определенным углом зрения — знания и понимания всеобщего. Философию справедливо считают своеобразной специализацией в области познания всеобщего. Собственно сферой существования философии и является стихия всеобщего. Философия живет проблемами смысла, устремленностью к истине (правде — в русском варианте), целостности и полноте понимания бытия мира и человека как единого, духовно-практического освоения мира в соответствии с потребностями, интересами и ценностями человека.

Уже в древности была замечена поразительная взаимосвязь всех предметов и явлений

Уже в древности была замечена поразительная взаимосвязь и взаимозависимость всех предметов и явлений окружающего мира. Эта взаимосвязь предстает как результат и как процесс универсального взаимодействия, выражающего единство в многообразии взаимообусловленных друг другом различных предметов и явлений. Всеобщая связь явлений показывает, что мир не есть простое и хаотическое нагромождение явлений, в том числе и экономического порядка. В них можно обнаружить закономерности, внутренний строй, целесообразность, гармоничность, цикличность, кругооборот и т. д. Конечно, можно выразиться и более осторожно. В мире наблюдаются моменты сходства, повторяемости. В известной степени царит рациональность и порядок, имеет место узнаваемость и т. д.

Однако в поле нашего внимания находится только часть (и, скорее всего, мельчайшая) мира, доступная достигнутому уровню познания и практики. Но человек так или иначе причастен к жизни целого, являясь его неотъемлемой частью. Но и мир как бы отдается неким эхом своей целостности в каждом человеке. При всей своей загадочности, таинственности и конечной непостижимости мир открывается человеку, как бы идет ему навстречу. И мы стремимся разумом, сердцем, верой, интуицией, волей постигнуть, что же есть это всеобщее, целое, единое, куда оно движется и чем завершится.

Русская философия является неотъемлемой и органической частью целостного процесса всемирной истории философии. Основные проблемы мировой философии, те вековечные вопросы, которые в ней ставятся, являются проблемным полем и русской философии. Но актуализация, расширение и углубление проблемного поля, ценностные аспекты, подходы, способы и формы их постановки, постижения, освоения и осмысления глубоко национальны. Иначе и быть не может. Основная направленность философии состоит в постижении наиболее общих, а вернее, всеобщих, универсальных оснований и отношений бытия. А это означает стремление к целостному и системному миропониманию, к выработке целостно всеохватывающего взгляда на мир (природу, общество, человека, мышление), к формированию способности соотнести каждую частицу или фрагмент бытия с целым. Для русской философии и, шире, всей русской культуры характерным является подход, сориентированный на со — бытие, на вольное единство и принятие бытия как со — бытия. Не противостояние миру, подобно Сизифову труду или Танталовым мукам неутоленной жажды, не бессмысленная круговерть белки в колесе, а гармония с миром и самим собой, ощущение себя родственной частицей безбрежного океана.

Даниил Андреев (1906–1959) выразил такое слияние с миром, открытость миру и любовь к нему в своей «Розе мира». Обожествляя и одушевляя природные стихии, он пишет, что тихие воды речки Неруссы, что на Брянщине, как бы струятся сквозь его собственную душу¹⁶.

Неразрывность цельного человека и целостного мира Ф. И. Тютчев (1803–1873) поэтически выразил в своем стихотворении философским принципом: Все во мне, и я во всем¹⁷.

Мироощущение целостности мира и человека с проникновенной лиричностью передает нам С. А. Есенин (1895–1925):

Край любимый! Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных.
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих сто звонных.
Все встречаю, все приемлю,
Рад и счастлив душу вынуть¹⁸…

Таким образом, можно сделать вывод о том, что предметом философии является изучение взаимоотношений мира и человека. Но ведь любая наука изучает тот или иной аспект, ту или иную грань необъятного мира такого взаимодействия.

Собственная определенность и предметная специфика философии заключается в том, что в ней речь идет о выяснении смысла бытия мира и бытия самого человека через призму всеобщих и универсальных оснований, принципов и законов развития природы, общества, человека, мышления. Но философскому осмыслению могут и должны быть подвергнуты и отдельные фрагменты и составные части, процессы и явления всеохватывающей реальности бытия. Все без исключения проблемы, привлекающие внимание человека и существенно важные для человеческого рода. Кто из нас не размышлял над тайной мироздания, над смыслом жизни, своей собственной судьбой и судьбами родной страны? Что собой представляет человек как личность, что такое совесть, долг, добро и зло? Куда несет нас рок событий? Есть ли в мире управляющее, упорядочивающее начало или все хаотично и случайно? Что такое вечность и как она соотносится с кратковременным мигом?

Философия — это люди, ее творцы. История донесла до нас сотни имен и творения выдающихся философов — от Фалеса, Конфуция, Будды, Сократа и Платона до Гегеля и Маркса, Соловьева и Ильина, Хайдеггера и Ясперса. Их творчество — вехи в развитии философии, вершины ее достижений. Они дают живое представление о духовной ситуации, мировоззрении, идеалах той или иной эпохи, страны, народа, культуры, человека. Но в своих прозрениях они часто опережали свою эпоху. Их опыт бесценен, поучителен, непреходяще значим для нас. Можно сказать без преувеличения, что они наши современники. Воспоминания о великих людях так же полезны, как их присутствие, — заметил еще Луций Анней Сенека (4 г. до н. э. — 65 г. н. э.) — виднейший представитель римского стоицизма. Наставник, советник Нерона, обвинен в заговоре против императора, покончил с собой. Давайте внимательнее вдумаемся в его наставления и прислушаемся к мудрому совету: Кто ни с одним из великих умов не освоится, а пробегает все второпях и наспех, тот везде и одновременно — нигде. Нужно долго оставаться с тем или другим из великих умов, питая ими душу, если хочешь извлечь нечто такое, что в ней бы осталось… Ведь я частенько перехожу в чужой стан, не как перебежчик, а как лазутчик¹⁹.

Труды великих умов входят в духовную сферу жизни человека и общества:

Места, где жил великий человек,
Священны: через сотни лет звучат
Его слова, его деянья — внукам²⁰.

В связи с этим рекомендуем каждому студенту самостоятельно и свободно самоопределиться в выборе нескольких (но не менее двух) значительных философов из прошлого или современности, зарубежной и отечественной философии, принадлежащих к различным направлениям или школам. Знакомство и освоение тех или иных разделов их теоретического наследия позволят выполнить квалифицированный реферат, выступить с содержательным докладом или сообщением на научной конференции, семинарах и т. д.

Обратимся к высказываниям самих великих мыслителей на предмет философии. И начнем с Пифагора Самосского, жившего ок. 580 — ок. 500 гг. до н. э. Древнегреческий мудрец и ученый, он первый назвал философию ее собственным именем: любовь к мудрости. Но что понимать под мудростью? Какое знание считать мудрым? Все есть число — вот его исходная позиция. В числах и математических отношениях усматривались свойства и отношения, присущие миру в различных его проявлениях. Можно сказать иначе: боги говорят с физическим миром языком математики. Пифагор пытался философски осмыслить и социально-экономическую суть рынка. В дошедшей до нас легенде рассказывается, что он изучал рынок… не в гуще торговой толчеи, не в хаосе заключаемых сделок между продавцами товаров и их покупателями, не в стихии свободной игры цен с их взлетами и падениями. Пифагор наблюдал за жизнью рынка… с высокой горы, у подножия которой раскинулось многоликое и многоязыкое буйное средиземноморское торжище. Мудрый подход философа заключался в том, что понять феномен рынка в его целостности, полноте, смысле и завершенности можно только с определенной дистанции, выйдя за его непосредственные пределы. И только тогда можно усмотреть философско-экономическую сущность рынка как сферы товарного обмена, как общественного регулятора хозяйственно-экономической жизни. За стихийной игрой цен увидеть закон взаимоотношения спроса и предложения на товары, а в колебаниях цен вокруг товара понять их стоимость в форме затрат общественно необходимого труда.

Афинская школа. Художник Рафаэль Санти, 1511 г.

Платон (427–347 гг. до н. э.) считал, что философия есть уподобление Богу, искусство добро деятельного существования человека: В ее основе лежат размышления о смысле жизни и смерти. Это путь внутреннего сосредоточения души в себе самой, очищения ее от страстей, ибо то, что видит душа, умопостигаемо и безвидно²¹. Под «Софией» (мудростью) Платон имел в виду не благоприобретенное, субъективное свойство ума, а некое великое и приличествующее лишь божеству объективное качество разумно устроенного и гармоничного мира. Поэтому, по Платону, нельзя слиться с Софией, ее можно только любить, почтительно, как бы на расстоянии. Философия и означает любовь к истине, стремление к истине и умение жить в истине.

Одну из первых попыток выделения философии в качестве особой области теоретического познания общего, первопричины и целей всего сущего предпринял Аристотель (384–322 гг. до н. э.): Во-первых, мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во-вторых, мы считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека. В-третьих, мы считаем, что более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин²².

Иоанн Дамаскин — византийский мыслитель VIII в. — дает широкий спектр взаимосвязанных определений предмета философии: Философия есть познание сущего как такового… познание божественных и человеческих вещей… помышление о смерти произвольной и естественной… уподобление Богу в возможной для человека степени… искусство искусств и наука наук… любовь к мудрости²³.

Г.Ф.В. Гегель

Г. Ф. В. Гегель (1770–1831) считал философию объективной наукой об истине, наукой о ее необходимости, ее познании посредством понятий. Философия, по мысли Гегеля, есть культивирование религиозного содержания, которое осуществляется в иной форме. Речь идет о системном, разумном, очевидном и адекватно мыслящем познании в логически стройной понятийной форме. Для Гегеля характерна абсолютизация разумной части души, своеобразный панлогизм философии как науки.

Ф. Энгельсом (1820–1895) материалистическая диалектика определяется как наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления²⁴.

Методология целостного знания выработана русской религиозной философией. Лосский Н. О. (1870–1965) считал, что «… главная задача философии состоит в том, чтобы дать учение о мире как целом, опираясь на все виды опыта. Религиозный опыт доставляет наиболее важные для этой цели данные, завершающие все наше миропонимание и открывающее высший смысл мирового бытия. Философия, учитывающая этот опыт, неизбежно оказывается насквозь религиозной. Так как высшая и наиболее полная ступень религиозного опыта достигнута христианством, то естественно, что философия, углубляющаяся до последних основ бытия, имеет характер христианского миропонимания»²⁵.

Выдающийся русский философ И. А. Ильин (1883–1954) главное задание философии видел в раскрытии того, что составляет самую глубокую основу жизни: «Сама жизнь в ее истинном смысле и содержании составляет ее источник и является ее предметом, тогда как форма ее, задание, приемы, категории, итоги — все это делает ее наукой в строгом и подлинном значении. Философия родится в жизни и от жизни, как ее необходимое и зрелое проявление; не от быта и не от животного существования, но от жизни духа, от его страдания, жажды и созерцания. И рожденная духом, ищущая знания, она восходит к его зрелой и совершенной форме — к сознательной мысли, с ее ясностью, систематичностью и доказательностью. Философствовать — значит воистину жить и мыслью освещать и преображать сущность подлинной жизни»²⁶.

«Поэтому, — заключает Ильин, — философия чужда и недоступна тем, кто не знает или не чувствует различия между бытом и духом, кто исчерпывает свою жизнь бытовыми содержаниями или отдается на служение технике быта. Для таких людей «не существует» ни того задания, которое движет философию, ни того предмета, который она созерцает, ни того измерения, в котором она движется и раскрывается»²⁷.

4. Соотношение духовного и материального в философии: материализм и идеализм

Соотношение духовного и материального пронизывает собою всю структуру философского знания. Неслучайно, начиная с Шеллинга, оно обретает статус основного вопроса в философии. Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775–1854) — виднейший представитель немецкого классического философского идеализма. Разработал оригинальную систему объективного идеализма в сочетании с субъективным идеализмом. Чтобы правильно понять суть основного вопроса в философии, который уже столько веков мучает философов (да и студентов), разобраться в том, не надуман ли он, не ищем ли мы черную кошку в темной комнате, заведомо зная, что ее там нет, следует оттолкнуться от вполне доступных и наглядных позиций. В философии всегда взаимодействуют два противоположных, но дополняющих друг друга угла зрения: 1) направленность сознания человека вовне, т. е. на мир как таковой, формирование, построение того или иного образа мира, того или иного его среза (философского, религиозного, естественно-научного, экономического, социального и т. д.); 2) обращенность сознания внутрь, к самому человеку, к своему собственному духовному миру, стремление понять себя. Кто «я»? Зачем «я»? Причем во взаимоотношении «мир — человек» последний предстает не как рядовая часть мира в ряду других вещей, а как бытие особого рода. Человек, как и другие тела, природное, физическое, телесное, живое, чувствующее существо. Но его особое и специфическое бытие заключается в том, что он мыслящее, страдающее, волящее, верующее, испытывающее укоры совести, духовно-нравственное существо. Непременным сущностным свойством отношения «человек — мир» является его внутренний личностный аспект. Он выражается в рефлексии и саморефлексии — в сознании и в самосознании человеком самого себя, своего внутреннего духовного мира, правдивого анализа и самоанализа своих душевных состояний и переживаний. Действительно, в каждом из нас живет «внутренний человек», он живет и говорит голосом совести, искренности, правды.

Следовательно, основными полюсами, создающими поле философского напряжения мысли, выступают, с одной стороны, мир внешний по отношению к человеческому сознанию и, с другой стороны, мир внутренний (психический, субъективный, духовный). Любая проблема или вопрос, которые мы подвергаем философскому испытанию, содержат в себе сочетание этих внутренне нерасторжимых сторон. Пахнет ли роза, когда мы ее не обоняем? Сладкий ли сахар? Белый ли снег? Что есть рынок? Что такое истина? И круг таких вопросов беспределен, но в каждом из них имплицитно присутствует соотношение объективного и субъективного, материального и духовного, бытия и сознания, «я» и «не-я». Биполярность философского познания заострена, выступает рельефно — как универсальная взаимозависимость и взаимодействие человека и мира, субъекта и объекта, духа и материи, сознания и бытия.

В каждом из нас живет внутренний человек

Вот почему данное соотношение может быть рассмотрено в качестве общей формулы абстрактного выражения любой значимой философской проблемы. И в определенном смысле оно составляет основной вопрос философии. Диалектическое развертывание соотношения духовного и материального можно считать предметообразующим и системообразующим принципом философского знания. Сущность основного вопроса философии Ф. Энгельс сформулировал следующим образом: «Великий, основной вопрос всей, в особенности новейшей философии, есть вопрос об отношении мышления к бытию». ²⁸ Важнейшим его содержанием является альтернатива: что является первичным — дух или природа? Основной вопрос философии раскрывает тем самым отношение человека как существа наделенного сознанием к миру, бытию, воспринимаемых в качестве объективной, субъективной или трансцендентной реальности.

Основной вопрос философии имеет и вторую важную сторону. В ней заключаются основные принципы практического, познавательного, теоретического, художественного, религиозного, ценностно-ориентационного и других способов и методов освоения мира человеком. Один из ведущих принципов, определяющих данную сторону основного вопроса философии, — это принцип познаваемости мира. Действительно, отношение мышления к бытию, отношение наших мыслей об окружающем мире к самому этому миру — одна из основополагающих философских проблем. Адекватны ли наши представления и знания о мире самому миру, может ли человек иметь исчерпывающее знание о мире, знание подлинное и истинное, познаваем ли мир в принципе? Конечно, все содержание философской проблематики не может быть сведено лишь к основному вопросу философии в обозначенных нами двух главных его аспектах, в простой проекции их методологических позиций на все проблемное поле философии. И все же от характера и сути ответов на поставленный вопрос зависит не только различение, классификация, но и уяснение подходов и взглядов тех или иных философов.

Философия являет себя в различных направлениях и системах, школах и течениях, стилях мышления, в многообразных и зачастую противоположных ориентациях и подходах. Может резонно возникнуть вопрос: а существует ли некая общая, научная и единая философия? Ведь никто не в состоянии увидеть мировой универсум как некий единый организм в его беспредельности и бесконечности, охватить этот мир в каком-то окончательном, завершенном и всеобще значимом знании. Не в силах человека и свести воедино различные точки зрения, подвести некий окончательный итог. С французским остроумием Ж.-Ж. Руссо представлял это философское многообразие в виде базарной площади, на которой каждый кричит свое: … идите ко мне, только я один никогда не ошибаюсь. Один утверждает, что тел вообще нет в природе и что все есть мое представление о них; другой — что нет ни иного вещества, кроме материи, ни иного Бога, кроме вселенной. Этот заявляет, что не существует ни добродетелей, ни пороков и что добро и зло в области нравственности — это выдумки; тот — что люди суть волки и могут со спокойной совестью пожирать друг друга²⁹. Прислушаемся, однако, к Гегелю, который считал, что многообразие философских систем и учений не наносит ущерба философии, а скорее, наоборот, оно, безусловно, необходимо, составляет ее сущностные черты.

Ж.-Ж. Руссо

Материалистическое и идеалистическое направления в философии отличаются друг от друга принципиально разными ответами на вопрос о соотношении духа и природы, мышления и бытия, сознания и материи.

Научно обоснованным и завершенным представляется диалектико-материалистическое понимание мира. Материализм (от лат. materialis — «вещество, материал») в его развитой форме и наука имеют одно и то же представление бытия. Материализм — одно из главных философских направлений, признающих объективность, первичность, несотворимость и неуничтожимость материи, существующей вне и независимо от сознания и выступающей первоосновой действительности. Согласно материализму, мир есть движущаяся материя, духовное же начало, сознание есть свойство высокоорганизованной материи — человеческого мозга. По Энгельсу, бытие есть вообще открытый вопрос с той границы, где прекращается наше поле зрения. Поэтому бессмысленно говорить о бытии, если его нельзя воспринять с помощью органов чувств. На этом основании отрицается существование трансцендентного бытия, так как оно выходит за границы объективной реальности. Бытие вне времени и вне пространства и без движения просто не может существовать.

Идеализм (от греч. idea — «вид, образ, понятие») отводит духовному роль бытийственного (онтологического) и ценностного (аксиологического) первоначала. Идеализм — одно из главных направлений в философии. Он исходит из признания первичности духовного, мыслительного, психического и вторичности (производности) материального, природного, физического. Идеализм провозглашает духовное подлинным, истинным и высшим бытием, от которого исходит оформленность, системность и порядок, целесообразность и саморазвитие. Идеализм выступает в двух основных философских формах: объективный идеализм и субъективны идеализм. Объективный идеализм (Платон, Гегель) признает существование реального мира вне человека. В основе объективной реальности лежит универсальный дух в безличной, надындивидуальной или личностной форме, сознание, разум, идеи, Бог. Субъективный идеализм не признает существование независимого, объективного и реального внешнего мира. Он рассматривается как порождение нашего сознания, духа, познания, выступает своеобразным комплексом ощущений человека (Кант, Беркли, Юм, Мах, Авенариус). Материализм и идеализм, которые принимают за основу всего существующего одно начало — материю или дух, являются монистическими философскими системами. Философскому монизму противостоят концепции, исходящие из признания множества самостоятельных и несводимых друг к другу видов или начал бытия. Такая множественность трактовок бытия и познания являет собою философский плюрализм, который может быть как материалистическим (Эмпедокл, 490–430) так и духовно-идеалистическим (Лейбниц, 1646–1716).

Особая форма философского плюрализма — дуализм, постулирующий независимость существования материального и идеального. От Аристотеля и Декарта начинается позиция дуализма, заключающаяся в преодолении односторонности материализма или идеализма. Она характерна и для философии таких крупных русских религиозных мыслителей, как Н. О. Лосский и С. Л. Франк. Они считали, что не должно быть абсолютного разрыва и противопоставления между идеальным бытием и бытием материальным.

С. Л. Франк говорит о производности идеального и реального бытия от абсолютного бытия, понимая под последним высшее, иррациональное религиозно-метафизическое первоначало. Абсолютное бытие выступает в качестве единства моментов вечности и становления. А идеальное и реальное бытие имеют значение лишь двух соотносительных и односторонних выражений этого исконного всеединства³⁰.

Н. О. Лосский характеризует свое миропонимание как конкретный органический идеал-реализм. Реальное бытие при этом существует на основе идеального. Виды реального бытия различны. Это и механические, физиологические и индивидуально-психические, социальные и другие процессы. Они различны и по качеству и месту, и по времени и пространству. Однако все эти виды реального бытия объединены сверх временными и сверх пространственными идеальными началами, образуют единое целое космоса, имеющего единый смысл³¹.

Что же касается второй стороны основного вопроса философии — познаваемости мира, — то в ответах на него можно выделить три главные линии: оптимизм, скептицизм и агностицизм.

Сторонники оптимистического направления утверждают принципиальную познаваемость мира, безграничные возможности человеческого разума. Нет в мире вещей непознаваемых, а есть лишь до поры, до времени, пока непознанные. Такую позицию в идеалистическом ключе представлял Гегель. Он полагал, что законы разума суть законы самого бытия³².

Агностицизм отрицает полностью или частично возможность познаваемости мира в принципе. Мы познаем не самую вещь, а лишь ее действие на нас. А потому познаваемый мир есть только мир наших представлений. Агностицизм получил классическое оформление в философии Юма и Канта.

Скептицизм не отрицает возможности познания мира. Он выражает сомнение в достоверности знания, ограничивая познавательные усилия человека только знаниями относительного характера. Основоположником скептицизма по праву считают древнегреческого философа Пиррона (ок. 360 — ок. 270), по учению которого мы ничего не можем знать о вещах, а поэтому лучше всего воздерживаться от всяких суждений о них. Элементы здравого скепсиса не чужды любому серьезному философу. Аристотелю принадлежит мудрое суждение: Кто ясно хочет познавать, тот должен прежде основательно сомневаться³³.

Глава 2. ФИЛОСОФИЯ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА И ЧЕЛОВЕКА

1. Философское мировоззрение: смысл, структура, типология

2. Структура современного философского знания

3. Язык и метод философии

4. Философия в системе культуры, науки и религии

1. Философское мировоззрение: смысл, структура, типология

Понятие мировоззрения. Мировоззрение следует считать системным и качественным показателем духовной, нравственной и социокультурной зрелости его носителя — субъекта. И таковым выступает прежде всего конкретный человек, отдельный индивид, личность. В качестве субъекта мировоззрения может быть рассмотрена также та или иная социальная, этническая, религиозно-конфессиональная, социально-профессиональная, социально-политическая группа, та или иная общность людей или социум в целом. Удивительно, поразительно и одновременно поучительно многообразие взглядов, подходов и воззрений людей как на отдельные события и явления социальной и природной жизни, так и на мир в целом и свое место в нем. Зададимся серьезным вопросом: почему так происходит и в чем коренятся причины такого многообразия взглядов? Вряд ли мы удовлетворимся грубо материалистической, почти физиологической трактовкой Людвига Фейербаха (1804–1871): Во дворцах мыслят иначе, чем в хижинах. Если у тебя от голода и по бедности нет питательных веществ в теле, то и в голове твоей, в твоих чувствах и в твоем сердце нет пищи для морали³⁴.

Взгляды на одни и те же давние исторические события, а тем более на современные, болезненные и острые общественные вопросы порой диаметрально противоположны.

Выдающийся русский философ и писатель К. Н. Леонтьев (1831–1891) в своей работе «Византизм и славянство» приводит на сей счет весьма интересные и знакомые нам примеры: … школа, и стихи, и множество статей и романов приучили всех нас с ранних лет с содроганием восторга читать о Марафоне, Саламине и Палатее и, отдавая все сочувствие наше эллинским республиканцам, смотреть на персов почти с ненавистью и презрением³⁵. И в то же время в морском сражении у Саламина, когда разыгралась буря, персидские вельможи бросались сами в море, чтобы облегчить корабль и спасти Ксеркса… они поочередно подходили к царю и склонялись перед ним, прежде чем кинуться за борт… <…>Герцен справедливо зовет это персидскими Фермопилами. Это страшнее и гораздо величавее Фермопил! Это доказываетсилу идеи, силу убеждения, большую, чем у самих сподвижников Леонида; ибо гораздо легче положить свою голову в пылу битвы, чем обдуманно и холодно, без всякого принуждения решаться на самоубийство из-за религиозно-государственной идеи³⁶!

На великую роль идей, их значимость в выработке жизненного мировоззрения указывал материалист К. Маркс в одной из своих ранних статей «Коммунизм и аугсбургская Allgemeine Zeitung»: … идеи же, которые овладевают нашей мыслью, подчиняют себе наши убеждения и к которым разум приковывает нашу совесть, — это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им³⁷. Конечно, такие муки человек испытывает в экстремальных общественных и личных жизненных обстоятельствах, когда субъективные желания человека восстают против объективных воззрений его собственного ума, собственных убеждений, собственной совести.

Мировоззрение — это сложное, системное и интегральное духовное образование общественного и индивидуального мировидения, миросозерцания, миро отношения и миропереживания. В своем содержательном аспекте мировоззренческие позиции представляют собой совокупность принципов, обобщенных знаний и взглядов; ценностей, норм и идеалов; убеждений и верований; настроений, стремлений и надежд. Ключевое значение в мировоззрении имеет поиск и обретение смысла жизни человека, постижение смысла истории, судьбы своего народа и человечества в целом. Тем самым мировоззрение определяет исходные параметры программы поведения и ориентиры действия людей. В мировоззренческой структуре следует выделить несколько взаимосвязанных блоков.

Знания – фундамент мировоззрения

Познавательный блок, базирующийся на обобщенных знаниях повседневно-обыденного характера, профессиональных и специальных знаниях и знаниях научного, теоретического уровня. Знания — не только фундамент мировоззрения, но и крылья творческого, активного миро отношения человека, практического умения соотнести каждый значимый фрагмент бытия с целостной и универсальной картиной мира.

Ценностно-нормативный блок выполняет оценочную, регулятивную, ориентационную и направляющую роль в мировоззрении. Ценностные ориентации выражают помыслы, поступки и взаимоотношения людей по поводу значимости и оценки (положительной, абсолютной или относительной, нейтральной или отрицательной) тех или иных явлений и предметов духовного и материального порядка в жизнедеятельности человека.

Спектр ценностей человека необозрим и имеет устойчивую тенденцию к расширению и возвышению. В качестве базовых ценностей выступает сама жизнь человека, его безопасность, качество и уровень жизни. Ценностное основание и значение для человека имеют все стороны и грани его жизнедеятельности. Ценностное отношение человека к миру и самому себе формируется в определенную иерархию ценностей. Ее вершину венчают высшие устремления человека, ценности абсолютного характера — добро, красота, истина и любовь, как их связующая нить. Ценностная структура фиксируется в идеях, идеалах и представлениях о добре и зле, счастье и несчастье, цели и смысле жизни, свободе человека и справедливом общественном устроении. Социальные нормы и установления придают им силу нравственного, религиозного и правового повеления.

Мировоззрение — это не только мировосприятие и мировидение, познавательный и ценностный способы освоения мира, но и мироощущение человека. Человеческое отношение к миру и себе самому не только рационально, но всегда образно-эмоционально, чувственно-созерцательно. По своей сути это не только проживание, а всегда переживание, глубокое или слабое постижение всеобщего, универсального и целостного в чувствах, эмоциях. Известно, что Софокл скончался под грохот аплодисментов и приветствий, венчавших его драматургический гений. А упомянутый выше персидский царь Ксеркс умер… от безудержного смеха. Глубокие переживания свойственны и братьям нашим меньшим, животным. Так, в Лондонском королевском зоопарке царь зверей — лев — скончался… при виде подходящего к нему ветеринара с огромным шприцем для инъекций. Вскрытие обнаружило обширный инфаркт миокарда. Можно представить себе, каким ранимым и хрупким является внутренний строй душевно-духовной жизни человека. Каким испытаниям он подвергается, особенно в периоды общественных потрясений, крушения личных планов и надежд. Неслучайно Блез Паскаль назвал человека «тонким мыслящим тростником».

Завершающим компонентом мировоззрения является практическое, деятельное, активное отношение человека к миру, реализующееся в различных сферах жизнедеятельности. Как говорится, вера без дел мертва, а убеждения, существующие только на «кончике языка», являются простым сотрясением воздуха. Без практической составляющей мировоззрение обречено на абстрактный, отвлеченный и созерцательный тип поведения человека.

Философия – идеальный настрой духа, души, чувств и ума

Философия и мировоззрение. Философия самым тесным образом связана с мировоззрением. Выражая мироотношение человека, она выступает не только базовым и глубинным основанием определенного типа, уровня и любой формы мировоззрения. Философия сама является наиболее зрелой и адекватной, интеллектуальной формой мировоззрения. В определенной мере в философии находит свое завершение целостность духовности. В отличие от других типов и форм философское мировоззрение характеризуется целостностью, широтой и обоснованностью взглядов, оценок и принципов видения и понимания человеком мира и своего места в нем. Философское мировоззрение претендует на теоретическую обоснованность не только содержания, но и самих способов достижения обобщенных знаний о мире в единстве интеллектуально-познавательного, ценностного, образно-эмоционального и духовно-практического опыта людей. Философия дает возможность прояснить характер и специфику мировоззренческих структур, которые определяют человеческий образ мира, образ человека и образ жизни людей в ту или иную историческую эпоху. Вместе с тем философия выполняет свою генеральную функцию рефлексии (осознания и самопознания) над их глубинными, предельными, абсолютными основаниями, в системе которых человек осознает, оценивает, осмысливает, переживает, приводит в целостность явления действительности, попадающие в сферу его опыта. Философское мировоззрение определяет восприятие мира, его понимание и переживание с помощью универсальных категорий как предельно общих понятий. Философские категории аккумулируют исторически накопленный и социально осмысленный человеческий опыт познания и практики. Они фиксируют наиболее общие характеристики как субъектно-объектных, так и субъектно-субъектных отношений человеческой деятельности, поведения и общения. В мировоззренческом плане философия выступает системным видением и отражением мира в законах, основополагающих принципах, мысли — образах, идеях, понятиях, категориальном и концептуальном постижении бытия мира и человека. Тем самым она является наукой и искусством мышления, формой культуры, методологией и логикой познания субъектом мира. Философия в своем устремлении к истине всегда предстает как особый, идеальный настрой духа, души, чувств и ума человека. В философском отношении к жизни научно-теоретический компонент познания органично связан с эмоционально-ценностным переживанием человеком себя и мира, предстает особым духовно-практическим способом освоения реальности. Философия являет собой поистине уникальный сплав всех компонентов духовного мира человека в его целостном, смысловом, ценностном, эмоционально-волевом, познавательном и духовно-практическом выражении.

Мировоззрение формируется и развивается под воздействием многообразных факторов и условий. Вследствие этого личность каждого человека и его мировоззрение уникальны, неповторимы. Поэтому нет возможности, да и необходимости охарактеризовать все разнообразие мировоззренческой ориентации. В философском плане следует сформулировать наиболее устойчивые и выверенные историческим опытом основные типы мировоззрения, миро отношения человека как субъекта к бытийной реальности.

Первый тип мировоззрения — назовем его материалистическим — характеризует отношение субъекта к миру как объективной реальности, воздействующей на сознание и поведение человека и определяющей их. Сама материя природной и социальной жизни, условия макро- и микросреды жизнедеятельности человека оказывают решающее влияние на его формирование. Все в мире есть порождение вечной и бесконечной в своих взаимопревращениях, неуничтожимой и несотворимой материи. И сам человек, и его сознание — лишь «высший цвет» материи. Данный тип мировоззрения в различных формах и разновидностях является наиболее распространенным и характерным. По насмешливому определению В. И. Ленина, приводимому им в работе «Материализм и эмпириокритицизм», философский материализм является самой верной и ясной «формой мировоззрения для каждого человека, не побывавшего на выучке у идеализма или… в сумасшедшем доме»³⁸.

Второй тип мировоззрения можно определить как восприятие субъектом данности мира как субъективной реальности, реальности собственных мыслей, образов, ощущений, восприятий. Человек как бы живет в скорлупе собственного сознания, а мир предстает перед ним миром собственных представлений и собственной воли, проекцией самого себя. Данный тип является по своему существу субъективно-идеалистическим. Cogito ergo sum — «я мыслю, следовательно, существую». Так выразил его основную установку французский философ-рационалист XVII в. Рене Декарт. В своей крайней форме субъективно-идеалистический тип мировоззрения доходит до формулы солипсизма, когда реально признается существование только своего собственного «я». Некоторые остряки иногда подшучивали над великим немецким философом И. Г. Фихте (1762–1814), спрашивая, признает ли он реальное существование… своей жены.

И, наконец, можно выделить третий, пожалуй, самый сложный и интригующий тип мировоззрения, который является объективно-идеалистическим, религиозно-философским в своем основании. Субъект, человек воспринимает мир не столько в его феноменальной бытийственности, таким как он представляется, сколько и прежде всего как трансцендентную реальность.

В объективном идеализме мир идей (разума, духа) порождает мир вещей (Платон, Гегель). В религиозно-философской трактовке трансцендентное рассматривается как онтологическая сверх категория сущего, как то, что лежит за всеми родами бытия, как сверх бытие. В таком понимании схватывается полнота бытия в его единстве, истинности и благе, как подлинный божественный лик, в котором Бог «возвещает о себе», а природная, социальная и человеческая сущность предстает как проекция или творение божественного.

В философском разрезе мировоззрение можно классифицировать также по различным основаниям, которые положены в его фундамент. Обычно выделяют природоцентризм, теоцентризм, антропоцентризм, социоцентризм и сциентизм. Мировоззренческие ориентации центрируются в них через природу, Бога, человека, общество или различные типы знания в виде научной рациональности. Формы мировоззрения исторически, генетически, по своему содержанию и уровню, по сферам жизнедеятельности человека многообразны и весьма специфичны.

Можно говорить об обыденном, жизненно-повседневном мировоззрении, основанном на здравом смысле и эмпирическом опыте. Следует особо выделить теоретический, научно-обобщенный уровень мировоззрения.

Правомерно говорить о религиозном, художественном, экономическом, экологическом, политическом, правовом, научном мировоззрении.

В зависимости от субъекта, носителя мировоззренческих ориентаций, это может быть индивидуально-личностное и социально-групповое мировоззрение, национальное, религиозно-конфессиональное, профессиональное, сословное, классовое, региональное, мировое и глобальное. И этим далеко не исчерпывается перечень возможных модификаций сознания.

Мировоззрение исторически конкретно. Оно вырастает на почве культуры своего времени и вместе с ней претерпевает серьезные изменения. Мировоззрение каждой эпохи реализуется во множестве групповых и индивидуальных вариантов. Конкретные люди приходят к философским раздумьям, занятиям философией разными путями. Но есть также общий путь, по которому человечество пришло к философии. И начало этого пути лежит у истоков мировоззрения древнейших сообществ людей, которое принято характеризовать как мифологическое. Мифологическое и религиозное мироощущение способствовало и предшествовало философскому осмыслению мира и появлению самой философии.

Миф как изначальная форма освоения мира человеком. Мифология (от греч. mythos — «предания, сказания») была первой исходной формой миропонимания у всех древних народов. У человечества нет фантастической машины времени, которая бы уносила подобно веселым героям известной комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» во времена Ивана Грозного, в далекий XVI век. Весьма мистическими и символическими представляются и «Центурионы» Нострадамуса (1503–1566), в туманной дали которых просматриваются события аж VII тысячелетия. Но так хотелось бы побывать в пещере первого разумного человека, понять мир его мыслей и переживаний, увидеть начальные проблески первых философских озарений, почувствовать его духовный и образно-эмоциональный мир.

Персонажи древнегреческой мифологии

Конечно, история оставила любознательному потомку немало следов в виде памятников культуры, письменности, первоисточников и документальных свидетельств, на которых, можно сказать, «запеклась кровь» событий. Но главное, через них проступает дух, как живой нерв времени, эпохи, культуры, народа. Уже первобытный человек жил напряженной духовно-нравственной жизнью, формировался его язык, на котором с помощью труда оттачивалось лезвие его мысли, формировалась культура, зачатки знаний, зарождались искусство и первые религиозные верования. И об этом убедительно свидетельствует сравнительная история генезиса и содержательных аспектов большинства известных мифов различных народов в период родоплеменной организации их общественной жизни. Сравнительный анализ сюжетных линий, мотивов и образов в таких выдающихся памятниках культуры, как древнеиндийские «Веды», гомеровские «Илиада» и «Одиссея», древнеславянская «Велесова книга», былинный эпос и сказания, пантеоны языческих божеств и героев у различных народов, подтверждает: все мы родом из детства, детства человечества.

Исторически детство человечества оказывается весьма созвучным и близким детству каждого отдельного человека. Как ребенок в раннем детстве воспринимает мир образно и эмоционально, не вычленяя еще себя как личность в целостно-обобщенном миропонимании и мироощущении, таковы были и первые сообщества людей. Ведь все дети — художники, фантазеры, они любознательны, они преисполнены удивления, образы и символы переполняют их. В онтогенезе развития отдельного человека этот период начинается с полутора-двух лет и завершается к пяти годам. (Онтогенез — процесс развития человеческого организма и личности человека в его индивидуальности, кратко воспроизводящий все стадии предшествующего зарождения, происхождения и становления.) В филогенезе становления рода человеческого этот процесс растянулся на многие тысячелетия. (Филогенез — процесс формирования человека как исторического, родового и общественного существа в целом.) Мифы все возникают из настоятельной потребности людей понять и объяснить происхождение мира, природы, людей, устройство мира, предсказать судьбу человека. В мифе человек не выделяет себя из окружающего мира, он слит с ним в единое, целое, неразрывное. В нем нет абстрактных понятий, все очень конкретно, персонифицировано, одушевлено. Мифологическое сознание явилось древнейшей формой понимания и осмысления мира, понимания природы, общества и человека. В мифе причудливо соединились зачатки знаний, первичных религиозных верований, художественные постижения, взгляды на мир природы и общественную жизнь в различных проявлениях, первые философские прозрения. Это действительно уникальная, чудесная, нерасчлененная, универсальная (синкретическая) форма общественного сознания. В ней видится поразительное сходство человеческих душ всех времен и народов. И вряд ли здесь можно говорить о некоем заимствовании, а вернее, можно усмотреть момент сходства архетипических образов и уловить единую смысловую нить. Поэтому миф не есть продукт невежества, суеверия или обмана.

По глубокому и верному замечанию И. Гердера (1744–1803), миф является выражением детского века человечества, философским опытом души, которая видит сны, прежде чем проснется³⁹. И если отвлечься от внешней оболочки, обрядности и атрибутики мифологем и первых религиозных верований, то можно обнаружить поразительное сходство, вплоть до тождественности, их глубинного внутреннего смысла. И здесь можно сослаться на Карла Густава Юнга (1875–1861), создателя аналитической психологии, учения о коллективном бессознательном архетипах, в которых хранится древнейший опыт человечества. Он характеризует архетипы как типичные образы, наследуемые формы и идеи, которые заполняются конкретным жизненным опытом и определенным содержанием. В мифах с особой силой и интенсивностью выражалось стремление древнего сознания к единению с трансцендентным миром, миром, всегда обладающим для человека мистической притягательностью. Логика Юнга однозначно приводит к выводу, что мифотворчество — это непрерывный процесс. Он свойственен человеку во все времена.

Диалектикой социально-исторического развития мифа десятки лет занимался советский русский философ А. Ф. Лосев (1893–1988). По его признанию миф — не идеальное понятие, это сама жизнь. Это «энергийное самоутверждение личности» в «выразительных функциях», это «образ личности», а не субстанция. Миф есть в словах данная личностная история. Он есть чудо, как чудом и мифом является весь мир⁴⁰. Миф всегда чрезвычайно практичен, насущен, всегда эмоционален, жизнен. Он олицетворяет, обоготворяет, чтит или ненавидит, злобствует или восхищается. Мифическое сознание совершенно непосредственно, наивно и общепонятно, жизненно практично.

Религиозные верования стали первой формой
осмысления человеком мира

Религиозное мировоззрение. Важнейшим первоистоком и компонентом мировоззрения является вера, понятая и принятая не в прагматически утилитарном и даже не в светском и научном выражении, а как религиозная вера вообще. Религиозная вера есть внутренне присущая человеку связь с сущей Истиной (от лат. religare — «связывать»), которая конституирует собственное «я» с абсолютным бытием, Богом как высшим существом. Когда религиозная вера становится внутренней доминантой духовного мира и жизни человека, мы вправе говорить о религиозном мировоззрении. Великий русский философ В. С. Соловьев предложил основательно выверенное определение религии: «Религия, говоря вообще и отвлеченно, есть связь человека и мира с безусловным началом и средоточием всего существующего»⁴¹. Когда говорят о религии как форме общественного сознания, то при этом имеют в виду понятия Бога и бессмертия и то, что связано с этими понятиями. Именно они составляют убеждение всех народов мира, оказывают влияние на их мысли и дела. Все это возвышает и облагораживает дух нации, пробуждая в ее душе чувства достоинства, не позволяя народу унижаться и унижать, что способствует возвышению чувства истинного достоинства каждого народа и каждого индивида. Религиозная вера поднимает нравственность и ее мотивы на новую, более величественную высоту. Религиозные побуждения преисполнены утонченными чувствами, которые у настоящего верующего обретают более мягкие тона человечности и доброты. Религия формирует духовный мир человека.

Религиозные верования, по существу, стали первой формой осмысления человеком мира. Согласно последним научным данным, они возникли около сорока-пятидесяти тысяч лет тому назад. Появление религии было обусловлено таким уровнем и качеством человеческого мышления, когда человеческий интеллект оказался способным отделить свою мысль (в виде образа, символа, фетиша, слова) от окружавшей его реальной действительности. В дальнейшем, по мере своего развития, человек мог конструировать собственные представления об окружающей его среде, опираясь не на предметы, вещи, явления, а оперируя продуктами умственной деятельности, т. е. образами, фетишами, словами, символами. В течение многих тысячелетий религиозные верования носили политеистический характер. Это означало, что у каждого рода и племени существовало несколько богов, которым поклонялись. Религию этого периода в ее истории, строго говоря, еще нельзя считать концептуально сформировавшимся мировоззрением. Это было скорее мироощущение, которое можно характеризовать как натуралистическую религию, природную религию. Но важно при этом понять, что в мире нет без религиозных народов и нерелигиозных периодов в историческом процессе. Уже в изначальных формах религиозных верований религия выражала потребность человека в священном (сакральном). Она формировала и устанавливала особую, духовно-практическую связь между людьми, основанную на священном отношении и безусловном принятии высших ценностей. К таковым обожествляемым ценностям в процессе религиозно-духовного восхождения человека относились природные стихии и явления, живые существа, идеи, мир в целом. Эволюция религиозного сознания и переход к монотеистическим религиям, в частности к христианству, раскрывает диалектику божественного и человеческого, отношение между идеальной стороной бытия и земным существованием человека.

Тем самым религия входила в само основание человеческой истории и культуры, творя наиболее значимые и высшие идеалы для общества и человека. Невозможно понять дух и культуру народа, если не знать его религиозной веры и идеалов. Религия — явление всечеловеческое и всемирное. Историю человеческого рода как таковую невозможно переписать, обезбожить, лишить ее глубинного смысла и назначения. Так, наша цивилизация, несмотря на все отступления и преступления последних двадцати столетий, навсегда усвоила свое наименование как христианская. Пришествие в мире Христа-Спасителя разделило всемирную историю на две эпохи — до и после Рождества Христова. Боговоплощение придало истории подлинный смысл, дало людям спасительную возможность обновления и преображения.

И если быть чутким и честным в оценке всех исторических извивов прошедших двадцати веков, то следует признать, что христианство не только стало для европейской цивилизации духовным истоком, но именно оно сделало для культурного и нравственного развития, распространения наук и искусств гораздо больше, чем все социальные перевороты, законодательные акты и ученые труды вместе взятые. То же самое мы можем сказать в отношении ислама, индуизма, буддизма, конфуцианства и других религий в жизни исповедующих их народов.

Христианство — духовный исток европейской цивилизации

Сошлемся на авторитетную оценку роли религии, данную Эрихом Фроммом (1900–1980): «Я верю, что разум не может быть действенным, пока у человека нет надежды и веры. Гете был прав, когда говорил, что глубочайшее различие между историческими периодами состоит в различии между верой и безверием, что все эпохи, в которых преобладает вера, — блестящи, возвышенны и плодотворны, тогда как эпохи преобладающего безверия проходят бесследно… XIII век, эпоха Возрождения, эпоха Просвещения, несомненно, были эпохами веры и надежды. <…> Воистину, где нет веры в человека, вера в машины не спасет нас от гибели; наоборот, такая «вера» лишь ускорит конец»⁴².

В преодолении современного кризиса, исторических нестроений, особенно в российском обществе, отдельное место занимают религия и философия. Ибо в их ведении находится то, что неподвластно времени и суете сует: проблемы смысла истории, судьбы народа, смысла жизни человека, извечные проблемы добра и зла в их соотнесенности с абсолютным и безусловным. Сошлемся на очень важную в этом отношении мысль русского философа и священнослужителя В. В. Зеньковского: «Мы как бы стоим на пороге (а может, частично уже и переступили этот порог) философских построений, определяемых озарениями, дарованными нам православием»⁴³.

Связь с Абсолютом, Богом как высшим существом основывается в религии на вере и культе, догматах и обрядности, через соответствующие формы организации и учреждения религиозной жизни (церковь, приходы, общины).

Исключительно важное значение в монотеистических религиях имеет Священное Писание (Святая Тора у иудеев, Библия у христиан, Коран у приверженцев ислама)⁴⁴. Священные книги — не только памятники культуры. Так, Библия для христианских народов является живым родником совести. В ней нет места аристократии и демократии. Библейские истины веры и религиозные заповеди полны глубокого смысла, поучительного назидания в жизнестроительстве человека и мира. Вероисповедные и обрядовые нормы в православии всегда служили задачам формирования у верующих ясных и светлых мировоззренческих ориентаций. Несмотря на все сложные повороты русской истории, такие ориентиры никогда не уходили из нашей культуры, социального устроения, хозяйствования и повседневной жизни людей. Как общественно-историческая форма мировоззрения, религия родственна и близка философии, но и различия ее с философией весьма существенны.

Эмблема Теософского общества Е.П. Блаватской

Философия и тайноведение. Философия как наука, учение, форма сознания, искусство и культура мышления всегда открыта ищущему и думающему человеку. В ее предмете нет каких-либо особых и сокровенных тайн, которые составляют некую эзотерическую идею или теорию, предназначенную только для посвященных или узкого круга избранных. Однако с глубокой древности и по настоящее время бытуют течения и направления в «философии и науке», которые «официально» присвоили себе статус сокровенного, тайного, мистического знания и познания. Само слово мистика греческого происхождения (mystikos — «таинственный»). Таинственностью и загадочностью характеризуются способы и формы общения человека с таинственными и непознанными существами и объектами. Адепты этих учений признают существование в мире сверхъестественных и недоступных научному исследованию и религиозному постижению различных феноменов и сил. Они разрабатывают свои, особые «практические» способы взаимодействия с ними. К таким способам с древности относят магию, оккультизм, спиритизм, экстаз, одержимость, озарение, медитацию и даже галлюцинации.

В связи с тем, что мир непознанного и непостижимого не уменьшается, а, более того, с ростом научного познания даже увеличивается, все большую популярность приобретают так называемые паранаучные (в частности, более широко известное парапсихологическое направление), телепатические, экстрасенсорные и другие способы тайноведения. На рубеже XIX–XX вв. тайноведение было возведено даже в ранг наук под названием теософии и ее составной части — антропософии. Собственно теософией именуют учение Е. П. Блаватской (1831–1891), а создателем антропософии является немецкий оккультист Р. Штайнер (1861–1925).

В рамках теософии и антропософии утверждается, что тайноведение является точной и опытной наукой, так как некоторые свои исходные тезисы она выражает на языке естествознания. Однако следует сделать весьма существенное уточнение, чтобы рассеять напускной туман странности и показной мистики вокруг этих учений. Сами наименования теософии и антропософии являются неоправданными, так как они имеют дело не с Богом, не с человеком, не с наукой в ее подлинном значении, а с неким Космосом как своеобразным пограничным состоянием. Теософия и антропософия дают описание и наукообразное знание о строении и космической эволюции, тонких энергиях и полях. Феномен энергии, биополей, информационно-энергетических взаимодействий в контексте понятий ноосферы, синергетики, экологии человека и «искусственного» интеллекта предполагает и другие, нетрадиционные подходы к их осмыслению, в том числе и в философии. Но они изначально обречены на то, чтобы странствовать по бесконечным «коридорам», открывать все более тонкие планы и схемы бытия. Свет богопознания и научного исследования подавляется здесь фактом мифопознания, иллюзией познания, натурализацией духовного и божественного, что в принципе недопустимо. Авторитет церковной веры подменяется здесь авторитетом учителей, а предмет веры (Бог-Творец) сводится к иерархии неких высших сил.

2. Структура современного философского знания

Системность и целостность философии. Философия в своем системном, научно-теоретическом виде может быть представлена в единстве основополагающих принципов, проблемного поля философских вопросов, структуры и главных разделов философского знания, метода и способов философского постижения бытия мира и бытия самого человека. Первые философские системы возникают в VI–V вв. до н. э. Давайте более пристально всмотримся в характер и всемирно-исторический смысл эпохи этого времени. Первое тысячелетие до н. э., особенно период пяти веков (от 800 до 200 г. до н. э.), немецкий философ К. Ясперс (1883–1989) характеризует как «осевое время»: «В это время происходит много необычайного. В Китае жили тогда Конфуций и Лао-цзы, возникли все направления китайской философии. В Индии возникли Упанишады, жил Будда… в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки — Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, Фукидида и Архимеда. Все, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга»⁴⁵. Первоначально философия включала в себя все области совокупного человеческого знания о мире, природе, обществе и самом человеке. Она зарождалась и длительное время действительно была синонимом становящейся науки и теоретической мысли. Неслучайно поэтому философия считается матерью всего разросшегося и дифференцированного древа познания о самых различных сторонах бытия. По мере своего развития эти знания со временем сами становятся объектами специальных наук. Вместе с тем с отпочкованием от философии и выпадением из ее материнского лона самостоятельных наук и специальных дисциплин шел процесс собственного предметного самоопределения философии. Не утрачивая своего главного назначения, статуса и функций, формировалось ее проблемное поле, уточнялся круг основных вопросов, определялись взаимосвязи с наукой, религией, политикой и правом, социальной практикой и культурой. В процессе становления и развития философии сложился традиционный или классический инвариант систематики и структуры философского знания.

Выделим и охарактеризуем его базовые и сквозные компоненты, представляющие ядро философии.

Витрувианский человек. Художник Леонардо да Винчи, 1490 г.

1. Философская онтология, или учение о бытии (ontos — «сущее»; logos — «учение, закон, слово»). Главный вопрос онтологии — это вопрос о сущности бытия. том, что существует подлинно, а существование чего является кажимостью, иллюзией. Что собой представляет целостная, обобщенная картина мира? Каковы обобщенные образы бытия и его важнейших частей — природы, общества, человека в их взаимосвязи и взаимодействии? Каковы основные формы и структурные уровни бытия, направленность их изменений и развития? Человек, будучи одухотворенной частью бытия (мира), в своем взаимодействии с миром пытается выявить и понять наиболее общие предпосылки бытия, ставит вопросы о сущности и происхождении мира, что лежит в его основе, куда он движется, каковы его судьбы.

В историко-философской традиции, идущей от Аристотеля, онтологическая проблематика разрабатывалась в рамках метафизики. Метафизика в переводе с греческого буквально означает то, «что идет после физики». Изначально она трактовалась как высшая, первая философия, особая наука о сверхчувственных, умопостигаемых принципах и неизменных началах бытия. Впоследствии, особенно начиная с Гегеля, метафизике придается негативное представление — как философии, неадекватной в своей рассудочной умозрительности, не справляющейся с реальными жизненными противоречиями, как неудовлетворительному конкуренту диалектике. Однако последующее развитие философии, опыт уже прошедшего XX в. возрождают потребность в метафизике, метафизическом осмыслении сверхчувственных, устойчивых и воспроизводимых форм бытия вообще, человеческого бытия в особенности.

2. Философское учение о познании — гносеология (от греч. gnosis — «знание» и logos — «учение, закон, слово»). Как раздел философии, гносеология на передний план выносит главный вопрос познания — об истине. Она исследует сущность, возможность и границы познания, отношение знания к реальности, а также условия, способы и формы достижения достоверности и истинности познания. Философская постановка проблемы познания заключается в поиске предельных оснований и универсальных форм познаваемости мира и обоснованности наших знаний о нем. В зависимости от направленности философской системы познаваемость мира может отвергаться (агностицизм) или подвергаться сомнению (скептицизм). В ведущих философских направлениях идеализма и материализма познаваемость мира признается, но выводится из противоположных начал — из духа или материи. Философская теория познания призвана раскрывать сущность и значение мышления, направляющую роль в его структуре духовного, интеллектуального в жизни человека, общества, народа. Цельное познание вырабатывается на путях единения разума, воли и чувственного созерцания, теории и практики, научной рациональности и истин религиозного опыта духовной и душевной достоверности. Гносеология самым тесным образом связана с праксиологией (греч. praktikos — «деятельный») — философским учением о практической, преобразующей, деятельностной стороне отношения человека к миру. Познание и практика в своем единстве являются выражением деятельной сущности человека, способом включения человека в мир и специфической формой бытия человека в мире.

3. Философская антропология (от греч. antropos — «человек» и logos — «учение») — важнейший раздел в системе философского знания. По Канту, это итог философствования, когда на основании решения предшествующих проблем выясняются сущность, место, роль и предназначение человека в мире, постигается смысл собственно человеческого бытия. И в этом плане можно считать, что философская антропология была подготовлена многовековым развитием философской мысли, различными вариантами понимания человека в философии и науке. Философскую антропологию можно рассматривать как исходную позицию всей философской системы, наиболее оптимальную точку входа во все проблемные пласты и области философского исследования. Антропология выявляет основания целостности человека, взаимосвязь родового, личностного и индивидуального, диалектику природного и социального, телесного, душевного и духовного в человеке. Она раскрывает сложный процесс становления человека как субъекта социального творчества в актах его самоопределения и степенях достижения свободы, само формирования своих способностей и потребностей в основных формах деятельности, общения и мышления.

4. Социальная философия в единстве с философией истории фокусирует свое внимание на рассмотрении качественного своеобразия общества, наиболее общих мировоззренческих и методологических принципов изучения общественной жизни, выяснении закономерностей генезиса и развития социума, осознании смысла, целей и общественных идеалов, судеб и перспектив исторического развития. Философский подход к обществу формирует целостное и комплексное представление об общественной жизни, определяет специфику и характер социальной реальности, направляющую роль в ней духовного и интеллектуального начала. Вне философского анализа изучение отдельных сфер общества, будь то экономика или политика, социальная структура общества или наука и техника, представляется не завершенным, но и не полноценным. Важно определить не только специфику и целевое назначение основных сфер общественной жизни, но и вскрыть взаимосвязь и взаимоотношения между ними, понять общество как саморазвивающуюся систему во всей ее целостности, сложности и противоречивости как исторического процесса.

Философский анализ современного российского общества на переломном этапе его развития позволяет понять, что экономическая, социальная и политическая сферы теснейшим образом связаны с духовной жизнью общества. Кризис, который переживает Россия, не был бы столь тяжким и длительным, не носил бы системного характера, если бы он не сопровождался и не определялся в первую очередь кризисом духа, дефицитом совести, кризисом самого человека. Преодоление ига бездуховности признается сегодня, правда, иногда только на словах, всеми влиятельными политическими и социальными силами российского общества в качестве самой насущной проблемы.

5. Философия культуры ставит вопросы о том, что такое культура в своей целостности и специфике проявления научного, морального, художественного, религиозного и философского освоения мира человеком. В философском понимании культура предстает как мир человека и мера развития собственно человеческого в человеке. Она охватывает все сферы общественной жизни и существования человека, формируя особое пространство и специфический способ производства, сохранения, трансляции и освоения социокультурных ценностей, смыслов, символов, образцов и норм жизнедеятельности людей. В философском плане важно уяснить взаимосвязь и различия между культурой и цивилизацией как техникой жизни и внешнего обустройства. Особо актуальным становится понимание своеобразия и самобытности национальных культур, необходимости сохранения особенностей и традиций русской культуры в условиях нарастающей глобализации современного мира.

6. Исключительно важное место в структуре философского знания занимает аксиология (от греч. axios — «ценность» и logos — «учение, закон, слово») — учение о ценностях. Человеческая жизнь немыслима без целеполагания как конкретного выражения потребностей и интересов людей, непосредственных мотивов поведения. При выборе и реализации целей человек ориентируется на ценности, идеалы и нормы.

Человек не только познает мир как сущее, стремится раскрыть его объективную логику, но и оценивает действительность, пытается осмыслить свое существование в координатах ценностного значения. Ценностью для человека выступает положительная значимость или функция явлений духовного и материального характера в системе общественно-исторической деятельности человека.

Аксиология как учение о ценностях и философская теория общезначимых принципов определяет направленность человеческой деятельности и мотивацию человеческих поступков. Сами цели и мотивы деятельности людей различаются по тому, какими ценностями направляется воля. Добрая личность ставит себе благие цели. Философская аксиология призвана не только раскрыть и обосновать структуру ценностей, но и выстроить их иерархию. Если бы бытие и благо совпадали, а свобода выбора и воля человека были запрограммированы только на добрые свершения, то такой вариант вряд ли устроил бы человека. Ибо он был бы лишен возможности выбора, свободы и ответственности.

Мир ценностей для человека и общества многообразен и глубоко иерархичен. Ценностные основания имеют все стороны и сферы человеческого существования и жизнедеятельности общества. Это экономика, хозяйство и труд не только в их материальном, предметном, вещественном наполнении и финансово-стоимостном выражении, но и в ценностно-целевом и смысловом наполнении. Ценностно-целевые, духовно-нравственные основания имеют без исключения все формы и институты социальности, начиная от семьи (как первичного лона человечности) и завершая человечеством в целом. Человек не может жить во всей полноте и глубине своего существования в мире только относительного, условного и преходящего. Один из основателей современной аксиологии В. Виндельбанд (1848–1915) определял философию как всеобщую науку о «ценностях». По его выражению «релятивизм — это смерть философии, поскольку она может существовать лишь как учение об общезначимых ценностях⁴⁶. С особой силой и выразительностью ценности проявляют себя в духовной жизни общества и человека. Ценностными формами сознания традиционно считаются наряду с философией религиозное, нравственное и художественно-эстетическое сознание.

7. Особое и значительное место в структуре философии занимает история философии. Ее удивительный путь в три тысячи лет — это история самосознания человеческой культуры, в конечном счете — сама мировая история. Философия в своем становлении и развитии определялась не только личностным и социальным запросом, социокультурным контекстом времени, эпохи, переживаемых народом, обществом и человеком. Развитие философии диктовалось и внутренней логикой ее собственного само развертывания, уточнения основополагающих принципов, обоснования и углубления базисных положений, определенных закономерностей и выводов. Историзм позволяет развернуть предмет философии, рассмотреть ее содержательную и смысловую канву в последовательном развитии не только как итог и готовый вывод интеллектуального восхождения, а как процесс и результат живого человеческого духа той иной эпохи культуры, народа. История философии позволяет глубже понять круг ее теоретических и методологических вопросов, логику развития самой философской мысли, социокультурный контекст времени, единство и преемственность историко-философского процесса.

Осмысление центральных проблем, встававших перед философией того или иного периода, методов и способов их решения дает представление об исторических типах философии и своеобразии философской мысли разных народов на различных этапах их исторического развития. Так, например, осмысление истории русской философии позволяет раскрыть ее истоки, эволюцию и характерные черты русского философствования в течение всей тысячелетней истории отечественной философии, показать русскую философию как самобытную страницу мировой философии. Оригинальность русской философской мысли изначально выражалась в поиске гармонии духовного и материального начал бытия. Цель философии рассматривалась в возможности не только познания истины (правды), но и как жизнь в истине (по правде и совести).

Философия — это духовная квинтэссенция соответствующего времени, общества, народа, человека. На историческом опыте прошедших эпох, прожитых и пережитых человечеством, в которых уже многое не только состоялось, но и отстоялось, можно глубже понять истоки зарождения философской мысли, самую логику ее развития, те важнейшие проблемы, которые она ставила и решала на том или ином историческом этапе. Вот почему с полным основанием Г. Ф. В. Гегель мог сказать: «Сова Минервы вылетает в полночь»⁴⁷. И в каждую эпоху (древнюю, античную, средневековую, новую и новейшую) различными философскими течениями (направлениями) главные философские вопросы ставятся по-своему, осмысливаются по-новому, через призму новых потребностей, возможностей и средств их решения.

Статуя богини Минервы

Предельно предметное определение философии как любви к мудрости и мудрости любви означает, что философскому осмыслению должны быть подвергнуты все без исключения проблемы, привлекающие внимание человека и существенно важные для человеческого рода. Тем самым очерчивается весьма обширный и, в принципе, безграничный круг вопросов, достойных философского осмысления и настоятельно нуждающихся в таком постижении. Действительно, философия, как говорится, на каждом шагу, она обнаруживает себя во всех сторонах бытия, в различных сферах жизнедеятельности человека и общества. Реальные философские интересы обращены ко всему многообразию мира, ко всем формам общественно-исторического опыта людей. Философского уяснения требуют неисчерпаемый в своих проявлениях мир природы и наиболее волнующие человека проблемы естествознания в его современном состоянии. Древо философского познания, идущее от Декарта и Гегеля, наряду со сквозными линиями и разделами философии включает в себя философию экономики, хозяйства и труда, науки и техники, политики и права, морали и искусства, образования и медицины и т. д. И этим перечень проблем, на которые направлено философское осмысление, не ограничивается. Философия — это открытая и развивающаяся система познания.

3. Язык и метод философии

Противоречивая заряженность самого содержания предмета философии, всего круга ее проблем, сам исторический путь, пройденный философией, — все это потребовало формирования особого метода философского познания. Этот метод философии всегда диалогичен, полемичен, по сути своей диалектичен. Философия как способ духовного освоения реальности бытия мира и человека, как форма общественного сознания предстает в своем методе живым диалогом человека, народа, эпохи, культуры в горизонте времени. При таком способе философствования происходит встреча настоящего с историческим прошлым и потенциальным будущем, традиции и современности. Такой метод философствования следует понимать как процесс, развертывающийся в социально-исторических, пространственно-временных координатах, как диалог, проходящий через разум культуры и истины веры, как общение и взаимопонимание других, диалог в собственном мышлении и разуме на гранях «внутреннего человека» и «внешнего человека», «я» и «не-я». При таком подходе Платон и Августин, Кант и Гегель, Соловьев и Ильин, их творческое духовное наследие — не просто исторически бывшее и прошлое. Они наши собеседники, советники, а значит, и современники. Философия всегда выступает как вопрошание, в форме постановки наиболее значимых, смысложизненных вопросов и общих проблем бытия и человеческого существования, поиска и обретения правды выстраданных ответов.

Парадоксальность познавательной установки в философии, идущей от Сократа, заключается в движении от знания к незнанию: Я знаю только то, что ничего не знаю. И действительно, философия, как и религия, стоит перед тайной Абсолюта, перед непостижимым. И если религия постулирует Абсолют в истинах и актах веры, то философия стремится осознать, обосновать и выразить в рациональных формах полноту Абсолюта. Изначально осознавая всю неполноту и относительность своих ответов, философия в то же время демонстрирует неисчерпаемый духовный ресурс творческих возможностей человека.

У философии свой язык, особый арсенал понятий и категорий, имеющих свои критерии истинности и ценностного отношения, свою меру строгости и точности оценок и выводов. Философия специализируется в сфере общего и всеобщего, живет в стихии всеобщего, поэтому ее понятия и категории выявляют наиболее общие идеи, представления и формы духовно-практического опыта. На них базируется та или иная культура, общественно-историческая жизнь народов, способ бытия человека. Поэтому данные понятия и категории по праву называют предельными основаниями, универсалиями культуры. В отличие от естественно-научного и специализированного знания философские понятия не сухие, чисто логические, абстрактные и отвлеченные формы, а понятия-образы, понятия-символы, понятия-эмоции, мысли-образы.

Не предваряя их глубокий смысл, научно-интеллектуальное содержание и духовно-эмоциональное напряжение, назовем лишь некоторые из них. Важное место в категориальном каркасе философского знания занимают такие универсальные понятия, как сущее, бытие и становление; дух и материя; сущность и явление; причина — следствие; часть — целое; элемент — структура; идеальное — реальное; истина — заблуждение; общество — личность и др. Уже с первого взгляда можно заметить их своеобразную биполярность, двойственность и противоречивость. Вместе с тем парность названных категорий выражает глубокое внутреннее единство, неразрывность в пределах целостности, переходы из одного в другое. Философские категории по своему мировоззренческому и методологическому статусу имеют принципиальное значение для познания и понимания в различных науках. Отражающие наиболее общие связи и отношения мира и человека, они приложимы к любой сфере.

Предметом философии выступает сфера всеобщего. Но, как известно, существует формально логический закон обратного отношения между объемом и содержанием понятия. Максимальная полнота объема равносильна полному отрицанию содержания или полнейшей бессодержательности. И наоборот, максимальное богатство содержания равносильно полному отрицанию объема. Возникает парадоксальная познавательная ситуация: человек может познавать все больше… о все меньшем, пока он не будет знать все… о ни о чем. Или человек будет знать все меньше о все большем, пока он не будет знать ничего… обо всем.

Методологическая трудность сводится к совмещению этих двух взаимоисключающих подходов. И чтобы широта захвата в познании соответствовала глубине проникновения и понимания. Положение о том, что всякое определение есть отрицание, означает, что абстрактно всеобщее, определяясь, исключает особенное и единичное.

Определенность особенного и единичного, в свою очередь, есть также форма отрицания всеобщности. Но в своей действительности общее и единичное не разложены по отдельным «карманам», они не просто соседствуют, а глубоко проникают и переходят друг в друга. Рассмотрим диалектику части и целого в их взаимосвязи. Допустим, прекрасен глаз как часть и телесный орган человека в целом. Но вне связи с такой целостностью он утрачивает не только прелесть, но и свою целесообразность. Каждый человек в отдельности своего существования так или иначе причастен к жизни сущего, всеобщего, целого. И он стремится своим разумом и сердцем понять, что же собой это сущее, всеобщее и целое представляет, куда оно движется, чем оно завершится. Человеку изначально свойственно стремление «заглянуть за горизонт».

Философское мышление и дает возможность выйти за пределы чувственно-наглядного, предметно-обозримого мира. Это прорыв сквозь рациональность, выход за пределы разума, без потери самого разума, переход от относительного, условного, конечного к абсолютному, безусловному, вечному. Такое соприкосновение человека с бесконечностью, вечностью и Абсолютом называется в философии трансцендированием.

Но оно происходит всегда через внутренне присущие (имманентные) человеку непосредственные акты его бытийствования, личного существования, через его экзистенцию (от лат. exsistentia, означает способ бытия человеческой личности).

Философия — это не свод готовых раз и навсегда данных, которые надо заучить. Истина трудна и добывается прилежанием и, как говорится в Екклезиасте, «во многом знании много печали». Ибо сущее не лежит на поверхности, а скрыто за грубой «корой» явлений и процессов. Поэтому истина — это процесс постоянного духовного восхождения, путь, который самостоятельно проходит каждый культурный человек.

4. Философия в системе культуры, науки и религии

Вопрос о взаимоотношениях философии с наукой, культурой, религией, с различными сферами творческой деятельности человека весьма сложен, имеет много аспектов. В наш век небывалого дифференцирования научного знания и специализированной деятельности практически каждый раздел и частный вопрос находятся в компетенции той или иной науки. Поэтому, согласно сциентистскому подходу (с позиций науки, с позиций рациональности, с позиций опыта, фактов, доказуемости), нужно отказаться от философии как содержательно исчерпавшего себя исторического реликта. Подобно шекспировскому королю Лиру, раздавшему свое богатство дочерям, все позитивное (положительное) значение, вышедшее из материнского лона философии, отошло к науке. Философия лишилась своей научной предметности, потеряла свою былую магическую силу, ее можно торжественно сдать в архив. Более того, в середине XIX в. по рескрипту министра народного просвещения Российской империи П. А. Ширинского — Шихматова философия в российских университетах была отменена. Афоризмом стали слова указа: «Польза философии не доказана, а вред от нее возможен».

Парадоксальность ситуации, сложившейся вокруг философии, образно, но весьма спорно выразил Бертран Рассел: «Философия… является чем-то промежуточным между теологией и наукой. Подобно теологии, она состоит в спекуляциях [рассуждениях, размышлениях, рефлексии — Примеч. А. В.] по поводу предметов, относительно которых точное знание оказывалось до сих пор недостижимым; но подобно науке она взывает скорее к человеческому разуму, чем к авторитету, будь то авторитет традиции или откровения. Все точное знание… принадлежит науке; все догмы, поскольку они превышают точное знание, принадлежат к теологии. Но между теологией и наукой имеется Ничья Земля, подвергающаяся атакам с обеих сторон; эта Ничья Земля и есть философия»⁴⁸.

Б. Рассел

Есть и другая крайне заостренная реакция в виде антисциентизма. Ее суть заключается в том, что наука может дать истину только низшего порядка, ведущую к удовлетворению прагматических и утилитарных потребностей. Наука формализует, расчленяет и систематизирует, тиражирует стандартные образцы и экземпляры, будь то технологии, информация, таблетки, автомобили или что иное. Метод науки достаточен для познания вещей, но не людей. Она отвечает на вопросы: как? почему? Но молчит при ответе на основной смысложизненный вопрос: во имя чего? Поэтому философия не только не окончилась с развитием науки. Скорее наоборот. Она обрела свой подлинный статус и общеметодологическую роль, опираясь на все богатство других наук, являясь их обобщением и выступая их признанным лидером. В понимании феномена науки и техники в их соотношении с философией не должно быть противостояния, тем более взаимных дешевых упреков и обвинений. Истинная духовность, а философия занята бытием именно духа, всегда скромна.

Философия не добивается приоритета над наукой, техникой, искусством или религией. Философия выполняет свою, никем и ничем не замещаемую роль в своих собственных границах и методах исследования. Наука, естествознание сами по себе, по своему содержанию нейтральны. Если для философии бытие есть дух, то для науки бытием выступает природа. Так, физика определяется как наука, изучающая простейшие и вместе с тем наиболее общие закономерности явлений природы, свойства и строение материи и законы ее движения. Понятия физики и ее законы лежат в основе всего современного естествознания. Свои аспекты изучения природы имеют математика, химия, биология, другие фундаментальные и прикладные науки. В целостное научное представление о мире каждая из них вносит свой неоценимый вклад. Невозможно, скажем, без математических построений и моделей (а математика, по выражению К. Гаусса, — это язык) объяснить строение материи. И математики даже шутят: если то или иное природное, техническое дело настолько серьезно, то его нельзя поручать физику.

С времен Ф. Бэкона и Г. Галилея считается, что Бог физиков — эксперимент, а факты — воздух ученого, объект же изучения — сама природа. XX в. по праву можно назвать веком физики. Созданы теория относительности, квантовая механика и квантовая электроника, физика элементарных частиц, квантовая теория твердого тела. Достижения физики получили воплощение во всех современных технических устройствах: в лазерах, ускорителях, компьютерах и… в атомных бомбах. Физики заглянули в глубины микромира на уровне 10–33 см. Астрофизики, изучая пределы нашей метагалактики и Большой Вселенной, оперируют величинами в несколько сот миллионов световых лет. Весь мир буквально взбудоражили ошеломляющие открытия в биологии и генетике по расшифровке генома человека и опыты по клонированию человека с их непредсказуемыми последствиями. Нравственная чуткость и духовная зоркость ученого сообщества и мировой общественности предупреждает: есть определенные границы возможностей науки и пределов ее вмешательства в естественно-исторический процесс.

Речь идет о таких сущностных аспектах бытия, которые выражают его смысл и ценности, тайну непостижимого и границу дозволенного. На языке науки сказать о них что-либо определенное попросту нет возможности. Наука сама по себе не само достаточна. Она не может нести в себя цель, человеческий, социальный смысл. Сама по себе она лишена ценностей и нравственных оценок, являясь нейтральной по существу своего содержания. Человек вносит в науку смыслы, цели и ценности, направляет ее результаты во благо или зло людям.

Знание в руках образованного, но невоспитанного, бес -культурного и особенно безнравственного человека — что меч в руках умалишенного. Для наибольшей выразительности можно сравнить скальпель в милосердных руках хирурга и в преступных руках убийцы. Философия, будучи наукой, не сводима к ней. Она не может раствориться в конкретных научных исследованиях. И даже в простом обобщении их результатов и выводов. Философия не может строиться по естественному научному образцу.

У нее свой предметный подход к объективной и субъективной реальности, своя мера точности и доказательности. Философия — всегда есть прорыв к смыслу, цели, ценностям, к широте, цельности и полноте взгляда на мир. Если эта живая нить обрывается, пресекается, тогда философия попадает в рабство к науке, испытывает террор науки. Для философии бытие есть дух, для науки же бытие есть природа.

Философия, будучи особой формой общественного сознания, концентрирует в себе совокупный духовный опыт человечества. Она вырастает из него, завершает его, являясь духовной квинтэссенцией своего времени. Философия связана с целостной жизнью духа, и она есть функция духа. В этом аспекте философия генетически близка к религиозно-теологическим системам. Эту внутреннюю связь по целям и задачам между религией и философией можно выразить такой формулой: религия есть вера в Абсолют, а философия есть знание Абсолюта.

Философия — феномен культуры

Философию следует рассматривать и как феномен культуры. В специфическом виде ей присущи моменты творчества, интуиции и озарения, художества и искусства. Культура весьма многозначна в своих духовных и материальных проявлениях. Изучение тех или иных феноменов культуры, начиная от культуры производства, труда и быта и завершая самыми тонкими и совершенными формами духовно-эстетического творчества, — предмет целого комплекса гуманитарных наук. А выяснение сущности всей системы культуры — задача философии. Философию можно характеризовать как самосознание культуры, ее разум, творчество прекрасного и предметное воплощение красоты в жизнь.

Культура в широком смысле своего значения есть способ производства (обработки, улучшения, возделывания, совершенствования) материальных и духовных благ. В культуре, в том числе материальной, экономической, хозяйственной, артефакты, т. е. продукты, результаты, воплощения культуры, — это есть произведения рук и разума человека, его труда и творчества. Это весьма конкретные, чувственно воспринимаемые и зримые образцы совершенства.

Культуру и религию роднит то, что та и другая исходят из культа совершенства, совершенного начала. Поэтому культура — явление внутренне органическое, захватывающее до глубины и чистоты дна человеческую душу в различных ее переживаниях и проявлениях.

В религии же культивируется сам дух совершенства в его чистом, свободном от внешних воплощений виде, форме. Это Бог как Абсолют и как Идеал, объективно лучший и объективно сущий. И не только для меня, не только субъективно, но и для всех, объективно, как абсолютное совершенство.

Россия — страна многих конфессий. Но при высоко уважительном отношении ко всем вероисповеданиям следует особо подчеркнуть особо роль православия в национально-историческом бытии русского народа, составляющего четыре пятых населения России. Православие было и остается духовным стержнем самостояния России. Православная вера в Бога есть воля и стремление к совершенству во всей его полноте. Она вселяет во все деяния человека и в первую очередь в хозяйственные дела и социальные заботы дух мастерства, художества, творчества, доброты, совестливости, любви и щедрости. Именно эти духовно-нравственные устои искони определяли развитие русского уклада жизни и быта многих народов, принявших православие. И любое отступление от них, забвение или небрежение приводили к тяжким испытаниям.

Поистине, религия, как солнце, освещает и освящает поле культуры, хозяйственной и социальной жизни. Меркнет солнце религии — меркнет и сама культура, пустеет хозяйство, разнуздываются инстинкты, высшее подменяется ничтожным. Чтобы более наглядно представить себе соединительные и разграничительные линии взаимодействия философии с наукой и религией, экономикой и политикой, культурой в ее подлинном созидательном смысле, обратимся к конкретному и выразительному примеру. В 2003 г. всенародно отмечалось 100-летие канонизации одного из наиболее почитаемых святых, в земле российской просиявших, преподобного Серафима Саровского (1754–1833). Загадка Сарова с его тайной пророчеств и обетований, связанных с этим священным местом, вызвала пронзительные и провидческие строки русского поэта Николая Клюева (1884–1937), написанные в 1934 г.:

Нам вести грустные пришли,
Что зыбь Арала в мертвой тине,
Что редки аисты на Украине,
Моздокские не звонки ковыли
И в светлой Саровском пустыне
Скрипят подземные рули…⁴⁹

Здесь что ни строчка, то глубокое прозрение и предвосхищение. Аральское море практически выведено из хозяйственного оборота и исчезает как географическое понятие. Авария 1986 г. на Чернобыльской АЭС. Современная Украина в огне гражданского противостояния. Моздокский госпиталь как незатянувшаяся рана.

Саров — это наукоград и мощный технополис. В этом святом месте сошлись воедино живая память народа и церкви о преподобном Серафиме, выдающийся уровень советской науки и культуры, техническое могущество, последняя возможность защиты отечества силой грозного оружия. Не может быть, чтобы это соединение произошло случайно. В третьем новом тысячелетии от Рождества Христова православие для России вновь демонстрирует свою духовную опору для людей, создающих передовую науку и технику, современную культуру, производство и крепкое государство. И Саров является тем местом, в котором органично объединяются и дополняют друг друга религиозная и научная мысль, глубокая молитва и высокопрофессиональное дело, церковное служение и светский подвиг.

Церковь преп. Серафима Саровского, г. Саров

В заключение надо сказать, что философия занимает свое особое и специфическое, ничем не замещаемое место в целостной системе культуры и науки. Философия — и есть «эпоха, схваченная в мысли». Философия предстает своеобразным духовным фокусом, в котором сходятся интеллектуальные лучи от всех областей познавательной, ценностной и практической деятельности человека. Философия является своего рода общим духовным импульсом для всех форм и направлений жизнедеятельности общества и человека. Она отвечает глубинной потребности человека в разумном обосновании его места в потоке бытия, смысла жизни, исторического предназначения, понимании сути происходящего и обретении личной свободы.

(См.: Приложение: философия в схемах. Схемы 1–6)

Раздел II. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ ФИЛОСОФИИ

Глава 3. ФИЛОСОФИЯ ДРЕВНЕГО МИРА

1. Философия в зеркале своей истории

2. Рождение философской теоретической мысли

3. Философия Древней Индии

4. Особенности китайской философии

1. Философия в зеркале своей истории

Историко-философский раздел в курсе философии занимает особое и весьма значительное место. И это отличает философию от многих наук, в которых главное внимание сосредоточено на современном состоянии их содержания и разработки узловых проблем теоретической и практической значимости. Философия живет во всем многообразии систем, направлений и учений, имеющих место в ее историческом пути. Она сохраняет и совершенствует свои способы и формы постижения универсальных оснований бытия мира и самого человека (первоначал и причин, смысла, ценностей и т. д.).

История философии — это не просто седая древность, которую можно торжественно сдать в архив, или вчерашний день, которым нельзя жить. Основные идеи и принципы философского познания, характер и круг важнейших проблем взаимоотношения человека и мира в различных аспектах их взаимодействия несут в себе непреходящую ценность, не теряют своей актуальности. Тем самым история философии позволяет глубже понять ее важнейшие вопросы, освоить саму теорию, содержание и систему философского знания, овладеть логикой движения основных идей, принципов и методов философствования.

Трех тысячелетний исторический путь зарождения, становления и развития философии требует осмысления. Необходима периодизация самой истории философии, выделение по определенным критериям основных эпох и крупных этапов. В точном переводе с греческого слово «эпоха»буквально означает «остановка, с вершины которой человек, предстающий в образе путника жизни, обозревает прошедший и предстоящий ему путь». Для понимания эпохи важен социокультурный и духовный контексты времени: в преемственности, традиции, наследовании, в отрицании (отторжении отжившего) и в поступательности (развитии). Философия всегда несет на себе печать народа, ее породившего, общества и культуры, в недрах которых она пульсирует. Нет философии вообще, а есть индийская философия, китайская философия, античная (греческая и римская) философия, есть английская, немецкая, французская, русская философия и т. д. Более общий анализ философских ориентаций позволяет выделить восточную и западную философию в их своеобразии.

Предметная классификация содержательных моментов представлена в направлениях и методах философского познания. Это материализм — идеализм, рационализм — иррационализм, диалектика — метафизика. Наиболее полное выражение философия обретает в проблемном поле своего существования. В структуре философского знания выделяются онтология, гносеология, антропология, социальная философия и философия истории, аксиология, праксиология и, наконец, история самой философии. В своей целостности и системе философия предстает как теоретическое выражение духовного опыта человека, народа, общества, культуры и эпохи, в духовно-ценностном и практическом освоении мира человеком. Философия — это эпоха, схваченная в мысли, в основных умонастроениях и духовных исканиях, квинтэссенция времени, живая душа самой культуры.

И. Гете

Философия являет собой открытую книгу драмы человеческого духа, его взлетов и падений, направленных и непрерывных исканий. И если вдумчиво читать эту книгу человеческой мудрости, она может дать очень многое и для философского постижения современных проблем. Философия — это и простые люди, живущие, как говорится, не хлебом единым, взыскующие о высоком, духовном и утверждающие его в своих повседневных заботах. В своих высших достижениях и прозрениях, запечатленных на скрижалях истории, философская мысль становится классикой. А ее выдающиеся представители, независимо от места и времени их жизнедеятельности, продолжают оставаться нашими современниками. Таковы для нас Будда и Конфуций, Платон и Аристотель, Блаженный Августин и Фома Аквинский, Бэкон и Декарт, Кант и Гегель, Маркс и Плеханов, Соловьев и Лосский, Хайдеггер и Ясперс и многие другие мыслители. Проникновение в суть главных проблем, вставших перед философией на различных этапах ее развития, актуализация основополагающих идей и выводов позволят нам представить в своей значимости основные исторические типы философии и логику обоснования жизненных ориентаций человека. Скажем поэтической строфой И. Гете:

Однако есть ли что милей на свете,
Чем уноситься в дух былых столетий
И умозаключать из их работ,
Как далеко шагнули мы вперед?⁵⁰

2. Рождение философской теоретической мысли

Время рождает философию, формирует общественный и личностный запрос на постановку и решение мировоззренческих и смысложизненных проблем. По меткому выражению крупного русского философа В. Ф. Эрна применительно к событиям Первой мировой войны, для России «самое время славянофильствует».

Такая оценка еще более характерна для Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и современного русского мира. Но и философия, в свою очередь, оказывает мощное духовное воздействие на весь социально-исторический контекст эпохи, того или иного периода.

Рождение философии в ее научно-теоретическом виде происходит на переломном этапе общественного развития. К середине I в. до н. э. в основных очагах древней цивилизации (Китае, Индии, Иране, Египте, Греции) сформировались практически одновременно первые философские учения.

Историкам еще предстоит ответить на вопрос, почему именно VI в. до н. э. выделяется из общей череды столетий как время взрыва интеллектуальной энергии. Но уже сейчас известны многие предпосылки экономического, социального, политического и, наконец, духовного плана, подготовившие указанный перелом. Скачок в развитии производительных сил вследствие перехода от бронзы к железу, появление товарно-денежных отношений, ослабление родоплеменных структур, возникновение первых государств, рост оппозиции традиционной религии и ее идеологам в лице сословия жрецов, критика нормативных нравственных установок и представлений, усиление критического духа и рост научных знаний — вот факторы, благоприятствовавшие рождению философии.

Общность первоистоков для всех народов дает определенный ответ на загадочный момент (процесс) одновременного возникновения философии во всех нам известных очагах древней цивилизации. Неслучайно К. Ясперс называл I тысячелетие до н. э. «осевым временем» для истории. Можно сказать, что все мы родом из детства человечества. Для всех народов мира характерна известная близость и общность исторической судьбы по большому счету.

Близким и родственным является видение и переживание человеком своих проблем и ключевых вопросов общественного развития в ракурсе истории в целом. Общность генезиса не исключает своеобразия путей формирования систематизированного философского знания в различных очагах древней цивилизации. Рождение философии было сложным и длительным процессом перехода от мифологических и наивно религиозных представлений к мировоззрению, опирающемуся на знание, обретенное в интеллектуальном и духовном поиске.

Философия вырастает из критического преодоления традиционных религиозных и мифологических верований с их наивным био- и зооморфизмом, одушевлением объектов природного мира и приданием им психологических свойств самого человека. Отставка богам, отказ от их антропоморфного изображения и от приписывания богам человеческого образа жизни, от ложного воспевания битв титанов, гигантов и кентавров как пустых вымыслов прошлого времени характерно для всех народов в данный период.

Оценивая принцип Сократа «познай самого себя», Гегель называл его «центральным пунктом всемирно-исторического поворота» в том смысле, что место оракулов заняло свидетельство духа индивидуумов.

Прежние традиционные мифологические представления обнаруживают свою недостаточность и теряют значение. Растет оппозиция жрецам, критика норм и установлений прежнего, традиционного уклада жизни. Разрушаются и родоплеменные формы организации и основанные на них сами формы связи и общения между людьми. Утверждаются новые, рабовладельческие по своей сути взаимоотношения господства и подчинения взамен прежнего строя отношений свободных общинников.

В муках и страданиях рождался новый тип самоопределения человека с его поиском смысла бытия и обретения духовной опоры в своем существовании не через традицию, миф и ритуал, а через собственный разум, познание глубинных причин и начал всего сущего в мире.

Завязывался сложный социальный узел конфликтов человека с родом, семьей в их драматических взаимоотношениях со складывающимся государством.

Клитемнестра колеблется перед убийством спящего Агамемнона. Художник Пьер-Нарсис Герен, 1817 г.

Глубина и трагизм разрыва ценностей рода и семьи, их столкновение с нтересами государства нашли свое яркое отражение в поэмах Гомера, драматургии Эсхила и Софокла. Так, в трагедиях Эсхила («Ифигения в Авлиде», «Агамемнон») рассказывается о том, что микенский царь Агамемнон перед войной с Троей ради победы приносит богам в жертву свою дочь Ифигению. Ее мать, Клитемнестра, защищая свою родовую честь, убивает Агамемнона, возвратившегося с войны победителем. Их сын Орест чтит свою мать, но по закону он обязан защищать права отца, он совершает убийство матери.

В этой трагической цепи жизненных коллизий пробивает себе путь неумолимая логика рождения нового типа сознания — с приоритетом общего и всеобщего (гражданское общество, государство, общие ценности и интересы) в сравнении с отдельным, особенным и частным интересом индивидуального, семейного и родового начала.

3. Философия Древней Индии

Древнеиндийская философия складывалась на протяжении длительного времени. Своими истоками она уходит в старейшие памятники религиозной мысли — в ведическую литературу (слово «веды» означает буквально «ведать», т. е. «знание, учение»). Наиболее значимыми и зрелыми в философском отношении считаются поздние веды, завершающие цикл ведической литературы. Они получили название упанишады, что в переводе и есть «сокровенное учение». В упанишадах на первый план выходят проблемы мироздания и человеческого бытия, вопросы мировоззренческого и смысложизненного порядка, стремление выйти за пределы непосредственно данных и чувственно воспринимаемых явлений к некоей высшей сущности, лежащей в основании всего мироздания.

Какова нить, что связывает этот мир? Каков тот внутренний держатель, что изнутри держит этот мир? — такими вопросами задаются авторы упанишад. Скрытая сущность видимого и чувственно данного мира, находящаяся за пределами конкретных явлений, была усмотрена в первооснове бытия. Такой первоосновой выступает без личностное, бестелесное и бессмертное субстанциональное начало всего сущего — брахман. Это своеобразная сверх природная трансцендентная (запредельная) реальность, противостоящая всему телесному, чувственно-предметному, временному и преходящему в предметах и явлениях окружающего мира. Сама Вселенная и человек суть не более чем внешнее проявление брахмана. Вещи, предметы, явления находятся в процессе становления. Устойчивым бытием обладает лишь Брахман. Брахман отождествляется также с духовной сущностью каждого человека — с его Атманом. Атман в отношении человека есть его дыхание, но дыхание совершенное и бессмертное, его душа, собственно его «я», своеобразная сила жизни. В своих высших духовных проявлениях Атман сливается с брахманом, становится и богом, и космосом.

Но в сознании человека заложено нечто постоянное, т. е. каждое внутреннее «я» причастно к вечности, духовности. Тем самым древнеиндийская философия давала человеку опору бытия, саму цель его существования: достижение бессмертия и вечного блаженства, освобождение от пут и связей с миром преходящих вещей, выход из круговорота бытия в подлинную жизнь в ином мире. Посмертная судьба человека определяется его деяниями и знаниями, его кармой. В зависимости от образа жизни будет происходить и перевоплощение души человека. Или он будет обречен после смерти вновь и вновь возвращаться в круговорот бытия: проливаться дождем, рождаться червем, насекомым, рыбой, птицей, львом, вепрем, змеей, тигром, вновь человеком. Или будет разорвана связь с этим миром, и человек избавится от смерти и вечного перерождения, своим Атманом войдет в мир брахмана.

Многообразие философских школ классического периода определяется обычно относительно вед. Ортодоксальные школы базируются на авторитете вед, основаны непосредственно на их текстах или комментариях к ним. В VI–II вв. до н. э. сформировались такие школы, как санкхья, йога, ньяя, вайшешика, миманса и веданта. Они сохраняли преемственность и связь с упанишадами.

К неортодоксальным религиозно-философским доктринам следует отнести джайнизм, буддизм и особенно локаяту (чарваку), которая отвергала авторитет вед. Локаята утверждала, что существует только тот мир, который воспринимается чувствами. Она отрицала существование мира сверхчувственного, потому что ощущения не дают о нем никаких свидетельств. Отказ от видимого во имя невидимого чарваки считали глупостью этого мира, так, еще никто не пришел сам с того света и не прислал оттуда своего гонца. Они считали, что все в мире совершается в силу внутренней природы и необходимости самих вещей. Локаятики полагали в качестве первоначал мироздания чувственно воспринимаемые вещественные элементы, различные природные стихии, их своеобразное соединение и сочетание. В целом учение локаяты можно охарактеризовать как последовательный древнеиндийский материализм. Он основан на чувственном познании (сенсуализме), отрицании религиозно-философских представлений о душе и посмертном мире, ведийском учении о карме и сансаре. Локаятики ориентировали на реальную, земную жизнь и пытались дать обоснование смысла и цели достойного существования человека.

Классическим памятником общественно-политической мысли Древней Индии является Артхашастра. Здесь четко выражен материализм и рационализм в понимании общества, подчиненная роль отведена религии в соотношении с экономикой и политикой. Материальные блага и ценности, создаваемые экономикой и обеспечивающие человеческое существование, исходны. Они выступают основой религии и чувственных удовольствий. Поставлен вопрос о взаимосвязи философии, религии и экономики, о роли политики в управлении государством. Примечательно то, что в этом древнем источнике философия выделяется в качестве самостоятельной отрасли знания и определяется ее место и роль в системе науки. Она исследует сильные и слабые стороны различных наук, приносит пользу людям, укрепляет дух в бедствии и в счастье, дает умение рассуждать, говорить, действовать. Философия всегда считается светильником для всех наук, средством для совершения всякого дела, опорою всех установлений и действий.

Большой Будда, Гонконг, о. Лантау

Выдающимся религиозно-философским учением Древней Индии стал буддизм. Его основатель — принц Сиддхартха Гаутама (563–483 гг. до н. э.). По преданию, его берегли от невзгод мира, но, уйдя из дворца, он столкнулся воочию с болезнью, смертью, нищетой и другими человеческими страданиями. В своих скитаниях и отшельничестве он стал, наконец, просветленным, т. е. Буддой. Главный закон жизни, считал Будда, — это различение добра и зла. Суть буддизма, его срединный путь основаны на четырех благородных истинах. Все в жизни проникнуто страданием. Причина человеческих страданий — жажда бытия и желание счастья. Их можно прекратить в настоящей жизни посредством воли. Путь освобождения от страданий — это достижение нирваны, т. е. такого состояния, в котором невозмутимость духа и избавление от телесной зависимости ведут к покою, преодолению перерождений. Нирвана понимается как состояние полной невозмутимости, свободы от внешнего мира и мыслей о нем. Восьмеричный путь, выработанный Буддой, включает в себя правильную веру, решимость, речь, поведение, усилие, направление мысли, сосредоточение. Это есть целостный, истинный образ жизни, который основан на единстве знания, добродетельности и поведения и завершаемый нравственным очищением человека в свете истины. Не причинение зла, охрана всего живого, целомудренность и правдивость, воздержание в еде и питье, отказ от светских удовольствий и развлечений, освобождение от всего, что приносит боль — таковы нравственные установки буддизма.

Буддизм, возникший в Индии (VI–V вв. до н. э.), превратился в одну из трех, наряду с христианством и исламом, мировых религий. Как религиозно-философское учение, буддизм в отличие от иудаизма, христианства и ислама не несет в себе идеи Бога как творца, спасителя и промыслителя. Это определяется тем, что буддийское божество как высшее верховное существо считается имманентным, внутренне присущим человеку (миру). Поэтому в буддизме нет надобности Бога как создателя всего сущего. Буддийские боги, за исключением богоподобного Будды (просветленного), сами вовлечены в круговорот сансары, в процесс вечного перерождения, перевоплощения и возвращения. В основе буддизма лежит утверждение принципа личности, неотделимости от окружающего мира. Бытие признается своеобразным космически психологическим процессом, в который оказываются вовлеченными и мир, и человек.

Смешение индивидуального и космического, психического и онтологического приводит к тому, что буддизм не признает противопоставления духа и материи, субъекта и объекта. Их одновременное и нераздельное существование создает особые потенциальные силы, таящиеся в целостности духовно-материального бытия. Творческим началом и конечной причиной бытия оказывается психическая активность человека. Она определяет процессы образования или распада мироздания.

Следовательно, в буддизме не содержится дуализма, характерного для других религий (христианства, ислама) с их противоположением Бога и мира, божественного и небожественного.

Своеобразную и глубокую характеристику буддизма как религии пробуждения дает В. С. Соловьев. Он считает, что первое всемирно-историческое пробуждение человеческого самосознания произошло там, где его «сон» был всего богаче фантастическими и дикими видениями — в Индии. Подавляющей пестроте индийской мифологии соответствовала такая же пестрота и нагроможденность религиозно-политических и религиозно-бытовых форм и условий жизни. Нигде теократический строй не был так сложен и связан с такой национальной и сословной исключительностью. Не из Китая и Египта, не от халдеев и финикиян и не из греко-римского мира, а именно из Индии взяли мы понятия, выражающие крайнюю степень разграничения между классами людей и крайнюю степень отрицания человеческого достоинства. (В Древней Индии существовали более трех тысяч каст.)

По оценке В. С. Соловьева, личность осознает здесь свою безграничность, свою свободу и универсальность только потому, что превосходит всякое данное определение, всякую данную связь и особенность, чувствует в себе что-то такое, что больше и выше этой касты, этой национальности, этого культа, этого жизненного пути — выше всего этого. Какое бы предметное определение не поставила пред собою само сознающая личность, она не останавливается на нем, она знает, что это ее создание не стоит ее, и потому оставляет его: все пусто⁵¹.

Основное начало буддийского мировоззрения — учение о безразличии и пустоте всего. Все обман, кроме трех вещей, достойных признаний:

• духовно пробудившегося человека;

• слова пробуждения;

• братства пробуждения.

Вот подлинная сущность буддизма, доселе питающего миллионы душ в дальней Азии. Восхождение по пути совершенствования в буддизме завершается состоянием нирваны. Но именно потому, что это некая идеальная цель, желаемая, но практически вообще недостижимая, она не дает подлинной свободы человека.

В неопределенности конечной цели огромный позитивный смысл: путь совершенствования бесконечен, он побуждает к универсальному развитию, по Марксу, «всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу». Смирение здесь не только в бегстве от жизни. В своеобразной форме здесь выражается отрицание зла жизни, но не жизни как таковой.

4. Особенности китайской философии

Китайская философия в своем становлении истоками уходит в период XIII–VII вв. до н. э., когда зарождаются первые философские идеи и мировоззренческие представления. Они нашли отражение в так называемых классических книгах китайской литературы («Книга перемен» и «Книга истории»). Природные и социальные явления, сам человек объяснялись существованием небесного существа. Небо представлялось древним китайским мудрецам как родоначальник и сила, определяющая жизнь человека и общества:

Небо, рождая на свет человеческий род,
Тело и правило жизни всем людям дает⁵².

Материалистическая тенденция получила свое развитие в своеобразном натурализме, представлениях о взаимосвязи природного, физического и социального, человеческого мира. В «Книге истории» высказано положение древнекитайской философии о пяти природных стихийных началах, которые в своем сочетании создают все чувственно воспринимаемые качества и свойства вещей. К этим началам отнесены вода, огонь, земля, дерево, металл. Другим важным положением можно считать учение о противоположных и дополняющих друг друга силах — инь и ян. Сила ян рассматривается как космическая сила. Она обозначает мужественное, мужское начало, активность, жар, ярость, сухость, твердость. Другая комическая сила — инь — представляет собой женское начало, пассивность, холод, мрак, влажность, мягкость. Взаимосвязь и взаимодействие сил инь и ян является источником существования всех вещей и предметов мира.

Инь и ян

В древнекитайской философии наиболее влиятельными были конфуцианство, даосизм, школа натурфилософии и школа имен. Конфуций (551–479 гг. до н. э.) является основателем самого значительного философского учения в Китае. Его учение сохранилось в трех книгах, записанных учениками («Великая наука», «Учение о Середине» и «Разговоры Конфуция»). Сфера интересов Конфуция — моральное поведение и образ морального человека, которого он именует благородным мужем. Высшая цель жизни человека заключается, по Конфуцию, в том, чтобы отыскать и осуществить в жизни волю Бога, закон Его, т. е. проявлять истинную, нравственную сущность нашего «я». Самое главное в жизни — это знать смысл ее, цель, к которой мы должны стремиться, истинное наше назначение, а потом уже принимать решение, какой избирать себе путь. Когда дух спокоен и невозмутим, человек будет обладать тем счастьем и благом, которых ничто не в состоянии будет нарушить. Тогда только человек может размышлять о сущности вещей и составлять правильно свои суждения. Конфуцием сформулировано и золотое правило этики: Есть такое слово, и это слово «шу», которое означает то, чтобы не делать другим того, чего не желаешь себе⁵³. Конфуция справедливо называют первым, кто описал совесть и дал ей название — жень. Благородный муж думает о долге, а низкий человек — о корысти. Легко узнать духовного человека, такой человек и в другом видит то же, что заложено в нем. Зло ошибки не в том, что она бывает, а в том, что люди, сделав ошибку, не стараются ее исправить. Основные положения своего философско-этического учения Конфуций переносит на область политики и управления государством на основе добродетели и ритуала.

Лао-цзы

Основателем даосизма считается Лао-цзы (VI–V вв. до н. э.). В основу этого, по сути дела, натурфилософского мировоззрения, положено учение о дао. Дао — это первоначало, первооснова, порождающая все сущее, субстанция всех вещей и завершение всего происходящего в мире. Дао как бы «вещит вещи», т. е. порождает их; это «глубочайшие врата рождения», «корень неба и земли», «мать всех вещей». Дао выступает как жизненная сила, собственно путь и закон, которому следует небо, земля и человек. Постоянное и бесконечное в своем движении оно означает возвращение к своему истоку. Дао скорее сила физическая. Натурфилософское понимание дао переносится его сторонниками на представления об обществе, государстве, человеке и нравственном идеале.

Социальные неурядицы и расстройства в обществе даосисты объясняют тем, что люди и прежде всего правители перестают следовать природному дао. Нравственный идеал виделся в совершенно мудром человеке, достижении добродетели через познание дао, освобождение от страстей и желаний, отказ от славы и знатности. Действовать следует в соответствии с законами природы, не переступая в своих поступках пределов необходимого, меры. Избегайте желаний и стремлений — это принесет покой, и порядок в стране установится сам собой. Парадокс феномена не деяния состоит в том, что управление осуществляется через не управление, это действие как бы автоматическое, ненамеренное, стихийное, когда не отдается приказаний, а действие совпадает с естественным ходом вещей, с природными процессами. Налицо обращенность к природно-социальному идеалу, к вековой традиции, укорененному ритуалу поведения. Совершенно мудрый человек вырабатывает способность видеть естественное дао, проникать в сущность вещей и жизненные принципы переносить на человеческую Поднебесную, государство, правителей. Принципы: не деяние, не служение, не учение, не именование, ненасилие. Они позволяют человеку восстановить телесное, духовное и идеальное триединство. Здесь явно чувствуется анти конфуцианская направленность. Категории бытия и небытия имеют фундаментальное значение в философии и культуре всех народов. В древнекитайской философской традиции доминирует весьма специфическое понимание этого феномена. Небытие рассматривается как источник и полнота бытия. В такой системе мышления мир предстает как постоянный круговорот превращения бытия в небытие, причем ситуации видимого, реального, вещного, движущегося бытия как бы выплывают из невидимого, покоящегося небытия и, исчерпав себя, опять погружаются в него. Небытие выступает как отсутствие вещей и форм, но в нем как бы скрыто все возможное богатство мира, все не рожденное, не ставшее и неоформленное. Особый смысл обретает и категория пустоты, которая выступает в качестве выражения небытия. Если в античном мире категория пустоты означала отсутствие вещей, то в восточных культурах она осмысливается как начало вещей, определяющая их природу. Пустота представляет собой отсутствие всяких форм, но одновременно выступает как условие формы вещей. В памятнике древнекитайской культуры «Да дэ цзин» (IV–III вв. до н. э.) говорится, что именно пустота, содержащаяся в вещи между ее частями, определяет полезность вещи и ее применимость. Так, к примеру, колесо создается благодаря особому соединению спиц, но применение колеса зависит от пустоты между ними; сосуды создаются из глины, но употребление сосудов зависит от пустоты в них, пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нем. Характерное для восточных культур видение мира как перехода бытия в небытие и обратно конкретизируется в специфических смыслах таких категорий, как причинность, необходимость, случайность, явление, сущность и др. В древнекитайской и древнеиндийской системе мировидения любое ситуационное событие воспринимается как выражение становления вещи или явления, их «выплывания» из небытия с последующим их уходом в небытие. Поэтому в любом событии, в их смене и становлении, в фиксации их неповторимости дана истина мироздания. Она раскрывается не проникновением в сущность путем ее вычленения в чистой аналитической форме, а за счет улавливания в каждом мимолетном явлении целостности бытия. Сущность мира не столько фиксируется в понятиях, где она отделена от явлений, сколько выражается в образах, через индивидуальность и ситуационность явлений просвечиваются неотделимые от них сущности. Такие особенности философского мышления человека древневосточных обществ неразрывно связаны со специфическим пониманием места человека в мире.

Укоренившееся в европейском мышлении и заложенное в основных чертах античной культурой понимание человека как активного деятельного начала, противоположного пассивности вещи и проявляющего себя в своих действиях, весьма сильно отличается от понимания человека в культурах Древнего Востока. Идеалом человеческого бытия выступает здесь не столько реализация себя в предметной деятельности, в изменении человеком внешних обстоятельств, сколько нацеленность человеческой активности на свой собственный внутренний мир. Идеал углубления в себя путем отказа от активной предметной деятельности воспринимается как возможность достижения полной гармонии с миром, как выход из сферы предметного бытия, вызывающего страдания, в сферу обретения покоя и отсутствия страдания.

Гармония человека и Космоса понимается как созвучие человеческих поступков космическому порядку. Она должна быть связана с минимальным проявлением человеческой активности (человек найдет путь истины, если он будет придерживаться середины, умеренности, следовать опыту старших и т. д.). Гармония достигается путем растворения личности в космическом целом, а не самовыражением человека.

(См.: Приложение: философия в схемах. Схемы 7–8).

Глава 4. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ. ФОРМИРОВАНИЕ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

1. Смысл поиска архэ

2. Натурфилософия космоцентризма и атомизма. Гераклит и Демокрит

3. Бытие как бестелесная идея. Парменид. Пифагор

4. Софистика. Сократовский поворот в философии

5. Философия Платона

6. Универсализм философии Аристотеля

7. Эллинистическо-римская философия. Эпикурейство. Кинизм. Стоицизм. Скептицизм. Эклектицизм. Неоплатонизм

1. Формирование древнегреческой философии. Смысл поиска архэ

Греция, Эллада — эти названия известны во всем мире как синонимы слов православие, искусство, культура, философия, демократия, олимпийские игры. История Греции измеряется тысячелетиями. Греки внесли большой вклад в развитие мировой культуры и науки. Гомер — автор известнейших произведений «Илиада» и «Одиссея». Русскому читателю они известны по замечательным переводам В. А. Жуковского и П. П. Гнедича. Геродот считается признанным отцом истории. Эсхил, Софокл, Еврипид — авторы знаменитых трагедий. И, конечно, славу греческой и мировой философии представляют выдающиеся мыслители Аристотель, Демокрит, Сократ, Платон и многие другие философы⁵⁴.

Греция — это страна, ставшая опорой для распространения православной веры, в том числе и в России. На территории современной Греции расположена единственная в мире монашеская республика — святая гора Афон, где действуют 20 монастырей и служат 1700 монахов.

Статуя Цицерона. Дворец правосудия в Риме

Древнюю Грецию справедливо называют колыбелью современной европейской философии и культуры. Античная философия зародилась на Ионийском побережье Малой Азии в греческих городах-колониях Милете и Эфесе. Другим важным центром философской мысли стала древнегреческая философская школа в городе Элея (Южная Италия). По остроумному замечанию Цицерона (106–43 гг. до н. э.), римского философа поздней античности, греки расселились по берегам Средиземного моря, как любопытные лягушки возле пруда. И действительно, греки активно осваивали не только акваторию, но и все побережье Средиземного моря, которое они считали своим внутренним морем. Походы за золотым руном в Колхиду, основание многочисленных греческих колоний — полисов (городов-государств), война за Трою, проникновение в Северное Причерноморье и утверждением там собственных поселений (Ольвия — нынешняя Одесса, Херсонес — возле современного Севастополя), установление торгово-хозяйственных и культурных связей с многочисленными народами Древнего мира — таков далеко не полный диапазон исторических деяний греков в их героический период.

Античная философия охватывает собой последовательно развивающуюся философскую мысль в период свыше тысячи лет — с конца VII в. до н. э. и вплоть до VI в. н. э. История донесла до нас свыше четырехсот имен греческих и римских античных философов, начиная с семи первых мудрецов (Фалеса, Солона, Клеандра, Клобула, Хилона, Бианта, Питтака) и завершая последним философом античности и первым философом Средневековья — Северином Боэцием (480–524).

Выдающейся заслугой первых античных мыслителей является то, что центр тяжести своих философских размышлений они переносят с внешней стороны явлений на внутреннюю, сущностную. Речь идет о рациональном постижении субстанционального начала бытия, поиске первоначала (архэ) как источника порождения всех явлений и вещей мира. Формулируются и обосновываются проницательные идеи о всепроникающем, всеобщем единстве и взаимосвязи различных явлений бесконечно многообразного мира.

Поиск абсолютного начала, лежащего в основе всех вещей, приводил философов к различным выводам. Одни из них пытались обосновать первосущность в чем-либо материальном, определенно-телесном и чувственно воспринимаемом. Другие видели первоначало в духовно-идеальном, психическом, воспринимаемом лишь духом и разумом человека. Но и те и другие прокладывали путь к естественному объяснению природы.

На рациональном языке логики и логического анализа выяснялась основа бытия мира и человека, вскрывались причинно-следственные связи. Логос бросает вызов мифу как основному способу миропонимания. Возрастает сила обобщающего и аналитического мышления, возникают понятия и категории собственно философии как науки.

2. Натурфилософия космоцентризма и атомизма. Гераклит и Демокрит

На Ионийском побережье в городе Милете сформировалась философская школа, к которой принадлежали Фалес (ок. 625–547 гг. до н. э.), Анаксимандр (ок. 610–547 гг. до н. э.), Анаксимен (ок. 585 — ок. 525 гг. до н. э.). К ним следует отнести и Гераклита из Эфеса (ок. 520–460 гг. до н. э.). Ранних греческих философов называют фисиологами, поскольку главный предмет их размышлений — природа (по-гречески — «фюсис»), а философия мыслится как учение о причинах и началах всего сущего. Для античной философии изначально характерными чертами являются объективизм и онтологизм (понятие «онтология» означает учение о бытии).

Поиск и обоснование первоначала (по-гречески — архэ), являющегося единой основой всего многообразия мира, носителем всех изменений и превращений, особенно занимал первых философов. Так, Фалес высказал идею о том, что все происходит из воды и в воду же превращается. Анаксимен полагал первоначалом всего воздух, путем сгущения и разрежения которого образуются конкретные вещи. «Беспредельный» воздух Анаксимена — источник дыхания и всей жизни. Преемник Фалеса Анаксимандр первоначало всего сущего усматривал не в каком-либо конкретном веществе, а в первовеществе — апейроне (что означает беспредельное). Подобно древневосточным мыслителям античные философы в качестве основных элементов, составляющих первооснову мира, брали землю, воду, огонь, воздух. Сочетание этих стихий движущими силами притяжения и отталкивания дает начало развитию и состоянию конкретных вещей, явлений и процессов.

Эмпедокл (ок. 490–430 гг. до н. э.) считал, что эти природные стихии образуют корни вещей, они заполняют все пространство, находятся в постоянном движении, перемещаясь, смешиваясь и разъединяясь. Они неизменны и вечны. Источником развития в природе, соединения и разделения элементов служат не сами корни, а движущие силы мироздания, которые представлены противоборствующими сторонами — любовью и враждой. Если в циклическом возобновлении господствует любовь, то преобладают силы притяжения, единства, уподобления. Вражда приводит к отталкиванию, разъединению элементов и проявлению их качественного своеобразия. Преобладание сил любви или сил вражды определяет различные циклические стадии мирового процесса. В мире существует не одновременное, а последовательно повторяющееся единство и множество различных элементов и их состояний. Подобные идеи несколько раньше были высказаны Анаксагором из Клазомены в Малой Азии (ок. 500–428 гг. до н. э.). Он признавал бесконечное качественное многообразие бесконечно делимых первичных элементов материи. Это как бы семена вещей, из различных сочетаний которых и образуются все существующие вещи. Движущей силой соединения и разделения этих семян, элементарных частиц он считал нус (ум), как легчайшее и тончайшее вещество. Но ум следует интерпретировать и как духовную силу, определяющую основу мировой упорядоченности.

Гераклит. Художник Хендрик Тербрюгген, 1628 г.

Выдающимся философом античного мира является Гераклит (ок. 544–460). Он славился глубокомыслием и загадочностью изложения, за что получил прозвище Темный. Гераклит считал первоначалом всего сущего, первовеществом природы вечно живой огонь, из которого произошел мир в целом, отдельные вещи и даже души. Согласно Гераклиту, истина или мудрость совпадает с логосом как неким вселенским порядком и необходимостью, в соответствии с которыми осуществляется циклический мировой процесс. В его сочинении «О природе», дошедшем до нас лишь в отрывках, можно прочесть: Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой Бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим⁵⁵. С его именем связано введение в философский оборот такого основополагающего понятия, как мера, выступающая собственно внутренней границей любой вещи или процесса.

Его понимание сложнейшей философской категории становление, выражающей спонтанную изменчивость вещей и явлений, их непрерывный переход и превращение в другое, отчеканено такими известными каждому словами: «Все течет, все изменяется», «в одну и ту же реку нельзя войти дважды». Однако Гераклит понимает, что текущая река «изменяясь, покоится». Он не допускает разрыва и абсолютизации состояний покоя и изменчивости, а рассматривает их в единстве и процессе перехода из одного состояния в другое через борьбу противоположностей.

В жизни природы, тем более в человеческой жизни, эта борьба выступает вечным законом, «всеобщим логосом». Она всеобща, «отец всего, царь всего». Тем самым к Гераклиту восходит разработка многих содержательных аспектов диалектики как учения о всеобщей связи, изменении и развитии.

Процесс познания, по Гераклиту, идет через ощущения. Однако только мышление ведет к мудрости, так как свет разума проникает в тайники, скрытые от восприятия чувствами.

Атомистическая трактовка бытия. Вершиной древнегреческой натурфилософии явился атомизм Демокрита (ок. 460–370 гг. до н. э.). По мнению Маркса, он был «первым энциклопедическим умом среди греков». Диоген Лаэрций (первая половина III в. н. э.) называет семьдесят его сочинений. В них были освещены вопросы философии, логики, математики, космологии, физики, биологии, общественной жизни, психологии, этики, педагогики, искусства, техники и др. Аристотель полагал, что, вообще, кроме поверхностных изысканий, никто ничего не установил, исключая Демокрита. Что же касается его, то получается такое впечатление, что он предусмотрел все, да и в методе вычислений он выгодно отличается от других. Демокрит исходит из способности выяснения причин явлений. Ему принадлежит высказывание, что одно причинное объяснение он предпочитает обладанию персидским престолом. Его прозвали «смеющимся философом», ибо со слов римского философа Сенеки этот смех был вызван несерьезностью всего того, что люди делают вполне серьезно.

Демокрит. Художник Хендрик Тербрюгген, 1628 г.

Вводной частью философской системы Демокрита была «Каноника». В ней сформулированы и обоснованы принципы атомизма (от греч. «неделимый»). Затем следовала физика (природа) как наука о различных проявлениях бытия. Из них следовала этика, которая строилась как порождение физики. Демокрит устанавливает различие между «подлинно сущим» и тем, что существует только в «общем мнении». Таким водоразделом является различение «знаний по мнению», являющихся уделом многих людей, и «знаний по истине», добытых методом причинного объяснения и достающихся только серьезным людям. Подлинно сущим Демокрит считает лишь атомы и пустоту. Атомы — это неделимые частицы. Они соединяются между собой и образуют вещи. Атомы различаются формой, порядком и положением, они едины, неделимы, неизменны и неуничтожимы. Как подлинно сущее, пустота (небытие) есть такая же реальность, как атомы (бытие). «Великая пустота» безгранична и заключает в себе все существующее. Без нее не было бы возможности перемещения, уплотнения и сгущения. Атомам самим по себе свойственно непрестанное движение. Его разнообразие определяется бесконечным разнообразием форм и множеством атомов. Демокрит признает вечность мира во времени и бесконечность его в пространстве.

Вслед за своими великими предшественниками Демокрит полагал, что ничто не возникает из ничего. Одновременно он утверждает, что ничто не возникает без причины. Для него не существует случайности. Все необходимо в силу определенных причин. Демокрита можно считать первым последовательным детерминистом. Согласно детерминизму (от лат. «определять»), все происходящее в мире определяется какими-то причинами. В теории познания Демокрит отдает приоритет чувствам. Духовные явления он объясняет исходя из своей атомистической позиции. Душа состоит из атомов наиболее подвижных, шарообразных, из которых, кстати, состоит и огонь.

Он выдвинул теорию истечения для объяснения восприятия окружающих нас предметов внешнего мира. Из самих предметов истекают так называемые образы, как бы подобия этих предметов. Подлинной формой познания является лишь разум, рассуждение, с их помощью можно постигнуть то, что находится на до вещественном, до чувственном уровне бытия.

Этика Демокрита основана на принципе индивидуализма, достижении доброй мысли: Человек добродетельной (благочестивой) мысли стремится к справедливым и законным действиям, во бдении и во сне весел, здрав и спокоен⁵⁶.

Главным средством этического воспитания он считал убеждение. Идеи Демокрита развивали философы более поздней античности — Эпикур (341–270 гг. до н. э.), Лукреций Кар (ок. 99–55 гг. до н. э.) — римский поэт и философ-материалист. Атомистическая теория не теряет своей актуальности и на пороге XXI в.

3. Бытие как бестелесная идея. Парменид. Пифагор

Элейская философская школа (VI–V вв. до н. э.) сформировалась в Южной Италии. К элеатам относят Ксенофана (ок. 656–478 гг. до н. э.), Парменида (ок. 540–470 гг. до н. э.), Зенона (ок. 490–430 гг. до н. э.). Элейская школа примечательна тем, что ее представителями активно и творчески разрабатывался иной подход к философствованию. В его основе лежит первопринцип духовного, идеального начала и метафизическое, умопостигаемое понимание окружающего мира, природы и космоса в целом. В отличие от Гераклита с его акцентацией изменчивости и одновременного существования двух противоположностей и их взаимопереходе, Парменид дает другую трактовку бытия. Его философская аргументация заключается в следующем. Если следовать не показаниям ощущений и не путем мнений, а логическим, рациональным путем истины, то основой мира оказывается бытие. Поиск предельно общего, что присуще всему и вся в мироздании, приводит к заключению, что им оказывается само существование. Первая посылка всего, чем бы оно ни было, — существование, наличествование, бытийствование. Имеются различные системы миропонимания: есть только бытие, небытия нет; существует не только бытие, но и небытие; бытие и небытие тождественны.

Истинной Парменид признает только первую посылку: бытие едино, неделимо, неизменно, невидимо, неосязаемо, вневременно, закончено в себе. Только оно истинно сущее. Бытие мыслимо без противоречия и постигается только разумом. А множественность изменчивость, прерывность, текучесть — это не суть бытия. Все это — удел мнимого иллюзорного, недействительного, неподлинного. Сказанное не означает, что Парменид отрицал то, что мы называем множеством, изменением, началом и концом, пустотой, несовершенством и т. д. Мир чувственных данных вещей и явлений с их видимостью, кажимостью, наличием противоречивости и разорванности, пустоты, множества и движения не обладает подлинной реальностью.

Ахиллес и черепаха — одна из апорий Зенона

С защитой учения Парменида выступил его ученик Зенон. Ему приписывали сорок доказательств для защиты учения о единстве сущего (против множественности) и пять доказательств его неподвижности (против движения). Из них дошло до нас всего девять, получивших название апории, или парадоксы, Зенона. С позиций здравого смысла они приводят к выводам, которые нельзя было просто отбросить как несостоятельные. По форме и по содержанию они удовлетворяли математическим стандартам древности.

Путь Зенона — это доказательство от противного, выяснение истины посредством выявления внутренних противоречий в мышлении оппонента. Неслучайно Аристотель считал Зенона родоначальником диалектики. В качестве примеров рассмотрим некоторые из апорий Зенона. Наиболее известные из них — «Дихотомия», «Ахиллес и Черепаха», «Летящая стрела». Дихотомия («деление пополам») доказывает невозможность помыслить движение. Если предмет движется, то он должен пройти половину пути, прежде чем дойдет до конца. Но прежде, чем пройти эту половину, следует пройти половину этой половины… и так до бесконечности. Поскольку любой отрезок можно делить до бесконечности, то движение логически невозможно даже и начать. Другая апория — «летящая стрела» — всегда, по мнению Зенона, будет находиться в покое, так как в каждый момент движения она будет занимать равное себе место. Конечно, эти парадоксы разрешаются, если принято во внимание при их рассмотрении не только прерывность движения и пространства, но и их непрерывность. Заслуга Зенона в том, что он отразил трудность и противоречивость формирования самих понятий «пространство», «время», «движение».

Каноническая схема первоначал древнегреческих философов-досократиков такова: Фалес — вода, Анаксимен — воздух, Гераклит — огонь, Анаксимандр — беспредельное, Пифагор — число.

Число явно выбивается из этого ряда. Как пришла такая идея — выводить весь мир из чисел? Есть ли телесные единицы, двойки, тройки? Или число духовно в своей основе? И, наконец, каковы взаимоотношения чисел и вещей? С философской точки пифагоровская пара «предел — беспредельное» может быть названа сущностью и началом всего. Суть пифагоризма Аристотель выразил таким тезисом: Все есть числа. Число может быть рассмотрено и в онтологическом и гносеологическом контексте: Все познаваемое, конечное имеет число. Ведь без него невозможно ничего ни помыслить, ни познать. Приведем еще одно высказывание: Если все вещи (будут) безграничны, то вовсе не будет ничего познаваемого. Итак, то, что безгранично, будь то по числу или величине, не может быть познано. Существование же вещей, которые полагают предел и ограничивают, вносит определенность в этот мир, дает возможность вычислить и измерить что-либо, найти его число, т. е. познать. Можно привести некоторые примеры философской, чаще всего символической, трактовки чисел. Так, единицами можно называть мельчайшие тела (вплоть до атомов), из которых состоит мир (телесные монады, числовой атомизм). Четное выражает беспредельное, а нечетное — предел. Особое значение придавалось каждому числу натурального ряда от 1 до 10. Даже этические, общественные и естественные явления получали соответствующие числа: справедливость — это четверка, брак — это пятерка, здоровье — это семерка.

От Пифагора идет знаменитое «Алгеброй проверить гармонию», стремление опереться на исчисляемую закономерность, найти числовое выражение гармонических интервалов, небесной гармонии, пропорции и даже высчитать и определить число самого человека. Весьма поучительны взгляды пифагорейцев на власть и управление в государстве: Вообще следует считать, что нет зла большего, чем безвластие. Ибо человек по своей природе не может жить в благополучии, если над ним никто не начальствует⁵⁷. О правителях и управляемых они полагали, что первые должны быть людьми не только знающими, но и человеколюбивыми, а вторые — не только послушными, но и любящими власть. У Пифагора было мудрое изречение: Для всех — и высших, и низших — следует избегать всеми средствами, отсекая огнем и мечом… от тела — болезнь, от души — невежество, от желудка — излишество, от города — смуту, от дома — раздоры и от всего вместе — неумеренность⁵⁸.

4. Софистика. Сократовский поворот в философии

С дальнейшим развитием греческого общества, становлением и расцветом полисной демократии центр философских интересов смещается с основ мироздания, природы космоса к жизни общества и человека. На первое место выступают интересы личности, выявление оснований человеческих поступков, их побуждений и мотиваций. Возникает острая потребность в логике, грамматике, риторике и особенно в политике, экономике и праве. Государственные, судебные, гражданские, имущественные и общественные дела требовали знаний и умений рассуждения, доказательства, отстаивания в публичном споре интересов и прав личности. По сути дела, философия получает социальный и личностный запрос на обоснование прав и свобод личности, ее достоинства и самостоятельности, в целом на философскую разработку вставшей проблемы субъектности.

Ответом на этот насущный запрос и стала софистика как одно из направлений древнегреческой философии. Софист (мудрец, искусник) — профессиональный учитель мудрости и красноречия. Основные представители этой школы (V–IV вв. до н. э.) — Протагор, Гиппий, Продик, Антифонт, Горгий, Критий.

Одному из родоначальников софистики — Протагору (ок. 480–410 гг. до н. э.) — принадлежит известное изречение: Человек есть мера всех вещей: существующих — в том, что они существуют, не существующих — в том, что они не существуют⁵⁹. В таком утверждении можно видеть истоки гуманизма, возвеличивания человека, обоснования его самоценности и самодостаточности. Проблема человека, поставленная на заре античности, уже никогда не уходит и не сойдет из поля философского зрения. Но что есть человек? Ввиду неоднозначности, его нарастающей сложности и противоречивости вряд ли удастся прийти к единому пониманию сущности человека. Уже сам Протагор полагал, что «относительно каждой вещи можно выставить два противоположных тезиса». А русский философ В. В. Розанов (1856–1918) утверждал, что на каждый предмет должно быть не менее тысячи точек зрения. Поэтому софизм нес в себе, открыто провозгласил и широко использовал в общественной практике доведенный до крайности принцип относительности нашего знания. Установка на отсутствие обще значимости знания, на относительность буквально всех понятий, норм и оценок прокладывала в философии путь субъективизму и релятивизму. Неслучайно впоследствии за софистами закрепился только нарицательный смысл.

Поворотным пунктом в развитии античной философии стали учение и сама жизнь Сократа (469–399 гг. до н. э.). Уже древность смотрела на Сократа как на истинного родоначальника философии. От него началось развитие основных философских систем в Греции. Цицерон считал Сократа отцом философии, а Маркс называл совершенным философом. Его по праву можно считать основоположником философской антропологии и нравственной философии в европейской традиции. Жизнь Сократа, согласовавшаяся с его учением, заслуживает такого же внимания, как и его философия. Судьбы многих великих философов трагичны, ибо их научный и просветительский подвиг всегда состоит в критическом осмыслении современной им духовной реальности, сложившихся традиций, является вызовом общественному мнению и господствующей школе, власти и интересам сильных мира сего. Гонения, высылки с родины, суды, нередки и смертные приговоры. Не избежал подобной участи и Сократ. Его борьба против софистов не спасла от того, что его же приняли за главу софистической школы, обвинили в государственной измене, неуважении к богам и развращении умов молодежи. Абсурдность таких наветов, особенно в отношении молодежи, характеризует изречение, приписываемое Сократу: Молодежь дурно воспитана, она насмехается над начальством, не слушает учителей. Молодые люди перечат своим родителям, не встают, когда в комнату входит пожилой человек. Попросту говоря, они очень плохие. Это высказывание показывает, что Сократ уважал традицию. В боевых сражениях он проявлял доблесть, в полисных делах — гражданский долг. На предложение своих учеников бежать из тюрьмы Сократ ответил мудрым отказом, в основе которого лежит законопослушание. Он заявил, что был афинянином еще в утробе матери и желает умереть им: Отечество почтеннее и матери, и отца, и всех предков. Отношение к земным благам ясно характеризует установку на приоритет идеального, духовно-ценностного начала в жизни, предвосхищает христианскую заповедь о том, что истинное богатство не вне нас, а внутри нас. Рассказывают, что, когда Сократа ввели в комнату, наполненную самыми дорогими вещами тогдашнего мира, Сократ закрыл глаза и воскликнул: О боги! Оказывается, в мире есть столько вещей, в которых я абсолютно… не нуждаюсь! Если бы он мог заглянуть в наш век, когда общий ассортимент товаров и вещей превышает миллион наименований, а человек в погоне за ними поистине готов сломать себе шею…

Сократовский поворот в философии заключается в том, что в центре его раздумий оказалась тема человека, учение о добродетели, о различении добра и зла, права и долга, свободы и ответственности, проблема смысла жизни и смерти в духовно-нравственном опыте человека. И эти вопросы, введенные в проблемное поле философии, уже никогда не покидали (и вряд ли покинут) ее пределы. Нельзя сказать, что проблема человека не рассматривалась досократиками. Но человек оказывался хотя и неотъемлемой, но растворимой частью обще природного космического цикла. Его назначение и поведение объяснялось и определялось внешней причиной, а не внутренней целью самого человека. Натурализм, космоцентризм, биологизм преобладали во взглядах на человека, и самое его существо рассматривалось как необходимое звено в циклической цепи природных связей и зависимостей.

Смерть Сократа. Художник Жак-Луи Давид, 1787 г.

Сократ — принципиальный противник изучения природы. По нему, это дело нечестивое и бесплодное вмешательство в волю богов. Мир — это творение божье, столь великое и всемогущее, что оно все сразу и видит и слышит, и повсюду присутствует, и обо всем имеет попечение. Поэтому нужны гадания, а не научные исследования. Необходимо получать указания богов, а познание природы, натурфилософию он считал делом ненужным, безбожным и даже дерзким. Еще бы! Человек отваживается заглянуть в самые недра бытия, подобрать ключи к тайнам мира, неба, планет. Главное же, по Сократу, заключается в самом человеке, в том, чтобы открыть внутри себя высший смысл существования и цель собственной жизни. Вот почему надпись, начертанная на входе Дельфийского храма, — Познай самого себя — становится девизом сократовских размышлений о человеке. В отличие от софистов с их субъективистским произволом, стремлением выдать частный, эгоистический или корпоративный интерес с помощью софистических приемов за общий, Сократ направляет процесс самопознания на выявление и обоснование общезначимого, объективного знания. В самом сознании человека он ищет и находит такую прочную и твердую опору. И на такой основе он выстраивает здание нравственности, права, государства. Сам разум человека способен дать это высшее и обязательное знание. Сознание черпает из самого себя все понимание истины и только лишь из себя. Возможности сознания, по Сократу, поистине безграничны, в нем коренятся все истоки познания, понимания и совести.

Сократ сам ничего не писал, поэтому о его учении мы узнаем из вторичных источников, главные из которых — «Диалоги» Платона, «Воспоминания» Ксенофонта, сочинения Аристотеля, Диогена Лаэртского, Плутарха и др. Основное содержание сократовских бесед-диалогов, которые он вел с людьми самого различного социального положения и по всевозможным житейским случаям, было направлено на выяснение нравственных понятий. Метод диалога, спора, выявления противоречий в суждениях собеседника и наведения на путь правильного понимания Сократ называл майевтикой, имея в виду родовспомогательное искусство (недаром он был сыном повивальной бабки), по аналогии с которым происходит рождение понятия, основанного на строгом определении его предмета.

Другой стороной метода Сократа является ирония, заключающаяся в том, что он заставлял своих собеседников логическим путем и благодаря удачно поставленным вопросам прийти к осознанию собственного непонимания. Применяя иронию к самому себе, он делал вид, что в беседе сам желает учиться и что предмет беседы ему самому неясен. В противоположность ограниченному всезнайству и хорошо понимая, что подлинная духовность всегда скромна, Сократ любил повторять: Я знаю только то, что я ничего не знаю.

По Сократу, мысль и знание совпадают, знание доброго — это уже означает и следование доброму, что ведет к человеческому счастью. Вместе с собеседниками, исходя из частных случаев проявления той или иной добродетели (мужества, красоты, справедливости, рассудительности и др.), Сократ стремится к такому общему определению, которое охватывало бы все частные случаи. Все добродетели в конечном счете основываются на умении различать добро и зло. Дурной поступок отождествляется с заблуждением человека.

В приемах Сократа, по сути, прокладывался диалектический метод Платона и зачатки его учения об объективном характере идей, определения духовного, идеального начала общих понятий, достижения гармонии и равновесия с позиций интересов целого, будь то государство, народ или человеческое сообщество. Сущностным признаком человека наряду с сознанием Сократ считал и социальность, понимая под ней прежде всего моральность. Поступать морально — это означает внутренне свободно и по убеждению руководствоваться в своем поведении общепризнанной нормой, а не страхом, выгодой или тщеславием. Именно на таких позициях Сократ основывает свое учение о добродетелях. Умеренность он понимает как знание о том, как обуздать страсти. Мужество (храбрость) — как знание о преодолении опасностей. А справедливость — как знание о соблюдении божественных и человеческих заповедей.

5. Философия Платона

Платон и Аристотель создали классические и универсальные философские системы, объемлющие и разрешающие вопросы о сущности бытия, о природе человеческого познания, о назначении и смысле человеческой жизни. Историческое развитие философии неразрывно связано с платонизмом. В русской философии платонизм был воспринят предельно широко, как некое духовное устремление, «как указующий перст от земли к небу, от долу — горе»⁶⁰.

Датами жизни Платона представляются 427–347 гг. до н. э. Это выдающийся философ античности, создатель обоснованной теории объективного идеализма. Его идеи, как нервы, пронизывают не только мировую философию, но и всю мировую культуру. В системе Платона нашли выражение основные идеи предшествующих философских учений. Он подверг критике материалистические идеи атомизма и четко обосновал принципы объективного идеализма по онтологическим, гносеологическим, социальным и аксиологическим разделам философского знания. Платон не только философ, но и ученый, занимавшийся специальными вопросами математики, космологической астрономии, акустики. Он поэт и драматург, основатель философской школы в Афинах, названной впоследствии Платоновской академией и просуществовавшей целых девять столетий, вплоть до 529 г. н. э.

Учение Платона изложено в его диалогах, представляющих собой философские сцены, где ведут спор конкретные исторические лица — Сократ, Аристофан, Алкивиад, Горгий и т. д. До нас дошли рукописи 34 диалогов. В целом философская система Платона сложна и по форме, и по содержанию. Общее представление о воззрениях Платона дает диалог «Закон». Гносеологические проблемы системно изложены в диалогах «Федр» и «Менон». Центральное место в его системе занимает учение об идеях, которое раскрывается в диалогах «Пир», «Федон», «Закон», «Парменид». Свои социальные и аксиологические взгляды Платон излагает в диалогах «Политик», «Государство», «Законы».

Теория идей составляет главное содержание философии Платона. В своих онтологических воззрениях он выделяет подлинное и действительное бытие — это мир неизменных и вечных идей как высший, невидимый и неподдающийся чувственному восприятию ввиду его идеальности, бестелесности. И этот мир, по Платону, является первичным, определяющим, истинно существующим. Наш же мир чувственно воспринимаемых явлений представляется Платону вторичным, производным, неким чувственным аналогом и даже «тенью» идеального мира. Реальный мир вещей и процессов Платон считает не подлинным бытием (небытие), это мир становления, здесь все только становится, непрерывно возникает и уничтожается, но никогда не есть. В диалоге «Тимей» говорится, что прежде всего надо различать, что всегда существует и никогда не становится, а что всегда становится, но никогда не существует. Мир в целом — это, по Платону, грандиозная иерархически организованная система. Вершиной ее является верховное благо. Эти идеи высших ценностей бытия — истинное, прекрасное, благое, справедливое. Средняя часть — это мир вещей и физических явлений и соответствующие им идеи движения, цвета, звука и т. д. Нижняя часть мира представлена материей, которая рассматривается как зависимая от идей, это многообразие различных существ, тел, предметов и т. д. (идея человека, животного, дерева, дома и т. п.). Материя предстает как беспорядочно изменчивая среда, источник нарушения гармонии мирового процесса, как небытие или инобытие идеального мира. Окружающий человека космос (природа) создан Демиургом — Творцом (Богом), которым определены порядок и последовательность всех процессов.

Статуи Платона и богини Афины в Афинской академии

Платон впервые использует понятие диалектика. Он дает ее разработку как метода и теории о связях, отношениях и развитии применительно к миру идей. Платон выявляет и характеризует развитие через анализ соотношения противоположных определений: сверх природного (бытия) и природного (инобытия); бытия и становления; ума и необходимости; образа и подобия; вечности и времени; неделимого и делимого; космоса умопостигаемого и космоса зримого; взаимосвязи идеи, или эйдоса, как бестелесного с вещью, телом.

Вернемся к пониманию идеи как центрального звена в учении Платона. Почему он отдает приоритет идеальному перед материальным, конструирует из идеального особый мир, отделяет его и противопоставляет как истинный миру реальному? Идеи он называет сущностями. Встает вопрос: а каково же соотношение между идеей и вещью? Идеи — отражение вещей? Или вещи являются порождением идей? В обыденном понимании у нас, естественно, существует различение, допустим, идеи стола и самого стола, идеи шубы и самой шубы. Несколько сложнее представить это различение на уровне физических явлений, например идея воды и сама вода. Идея числа и само число, шар идеальный и шар реальный. На уровне общественных и социальных явлений эти трудности многократно возрастают.

Глубокую трактовку соотношения идеи и вещи в платоновском духе дал русский философ Алексей Федорович Лосев (1893–1988). Он был блестящим знатоком античности и тонким исследователем творчества Платона. Его интерпретация понимания идеи в главных моментах такова: идея вещи есть смысл вещи; идея вещи невещественна, нематериальна, бестелесна. Идея вещи представляет собой целостность и единство всех отдельных частей и особенных ее проявлений. Она выступает законом для возникновения единичных проявлений той или иной вещи. Учение об идее предстает, таким образом, как выражение принципа, смысла, целостности, качественной определенности, сущности и закона. Следовательно, идея вещи обладает, по Платону, своим собственным и вполне самостоятельным существованием. Она есть особая реальность, духовная реальность, особая идеальная вещь или субстанция, основа любой вещи. В своем полном и совершенном виде, считал Платон, идеи существуют только на небе.

Эвристическое и творческое значение идеи, идеального, разработанное Платоном, имеет непреходящее значение. Судите сами. К примеру, видимая, субстратная основа воды может иметь состояние льда, пара, жидкости. Идея же воды не кипит, не замерзает и не разливается. Идея колеса — и неисчислимое конкретное их реальное множество; идея вечного двигателя, которая так и не умирает, и т. п. Все на свете имеет свою идею, смысл, цель, назначение. Поэтому истинным познанием Платон считал то, которое проникает в мир идей, т. е. разумное, рациональное познание. Чувственное же познание вторично, несущественно.

Душа бессмертна, бестелесна, вечна и ответственна за познание человека. Душа состоит из трех иерархично упорядоченных частей. Высшая ее часть — разум. Другая часть — это воля и благородные желания. И, наконец, ее низший этаж составляют влечения, аффекты, чувственность. Процесс познания есть воспоминание душой тех идей, с которыми она встречалась в мире идей до соединения с телом человека. Согласно своему учению, он и в человеке различает, с одной стороны, бессмертную душу, с другой — смертное, тленное тело. Душа подобна идее — она едина и неделима, находится в самодвижении. Платон является сторонником теории переселения душ. После смерти душа отделяется от тела. И затем, в зависимости от того, добродетельно или греховно вела себя в земном мире, она переселяется в другое тело — человека или животного. Добродетель, высоко оцененная Платоном, — это мера.

Интерес представляют социальные и аксиологические воззрения Платона. По сути, он является автором первой утопии, теории идеального государства, целью которого является создание совершенного общества, совершенного человеческого рода, совершенной личности. В его идеальном государстве последовательно проводится примат всеобщего над индивидуальным в общественно-политической жизни. Вечным идеям и представлениям о благе, справедливости, равенстве, нравственности соответствует строгая иерархия отношений, сословий порядков и государственного устройства.

6. Универсализм философии Аристотеля

Творчество Аристотеля (384–322 гг. до н. э.) является вершиной античной мысли в области философии и науки. Это поистине «всеобъемлющая голова древности», подведшая итог развития целого периода в древнегреческой культуре — с ее начала и вплоть до IV в. до н. э. включительно. Он систематизировал и придал философии адекватный ей категориальный вид, выделил ряд научных областей, которые стали впоследствии самостоятельными направлениями. Аристотель разработал и свое оригинальное учение, составившее эпоху в философии. Им создана наука логика, дано обобщение наук о природе, систематизировано этическое, эстетическое, политологическое знание. Он выступил и как первый историк философии.

Аристотель родился в городе Стагиры (Македония), поэтому его часто называют Стагиратом. Отец Аристотеля — Никомах — был придворным врачом у македонского царя Аминта III. В 367 г. семнадцати лет он уехал в Платоновскую академию и двадцать лет пробыл в ней. Был воспитателем Александра Македонского. Создатель собственной школы — ликея, обучение в котором проводилось во время прогулок в аллеях, за что школа и получила название перипатетической (от греческого слова «прогуливаться»). О масштабе деятельности и значимости школы Аристотеля говорит то, что во время руководства (схоларха) Теофраста (III в. до н. э.) в ликее обучалось до двух тысяч человек. Умер Аристотель в изгнании на острове Эвбея после антимакедонского восстания в Афинах в 322 г. до н. э.

Творческое наследие Аристотеля необозримо. До нас дошла почти тысяча его работ. Классификацию трудов мыслителя осуществил его последователь и исследователь Андроник Родосский в I в. н. э. Основную группу трудов составили работы по онтологии, методологии и логике под общим названием «Органон» («Категории», «Об истолковании», «Аналитика», «Топика», «О софистических доказательствах»). Естественно-научные труды: «Физика», «О небе», «О частях животных» и др. Политические взгляды и этические воззрения Аристотеля изложены им в «Политике», «Никомаховой этике», эстетические представления раскрыты во многих работах по риторике и поэтике.

По классификации Андроника труды о бытии (по онтологии или протофилософии, которую Аристотель считал «первой философией» в отличие от «второй философии», которую он называл физикой) следовали сразу за разделом, посвященным вопросам естественных наук, т. е. за физикой. Поэтому «первая философия» получила название метафизика. В буквальном переводе это означает «то, что после физики», т. е. учение о том, что находится за пределами видимой природы и за пределами нашего опыта. Ядром философии Аристотель считает онтологию — учение о сущем. Философия должна быть наукой, исследующей первые начала и причины, знанием общего и необходимого, познанием цели, ради которой надлежит действовать в каждом отдельном случае. Устремленность на благо и наилучшее во всей природе вообще выражает нравственный пафос его «первофилософии» как науки о мудрости.

Действительное бытие он представляет как единство первопричин материи и формы. И это главное, что проходит через все его рассуждения. Вслед за Платоном для Аристотеля принципиален вопрос о первоосновах бытия. Понимание идеи (эйдоса) перешло к нему от своего великого учителя. Как нам уже известно, платоновская идея, являясь сущностью вещи, в то же время оторвана от самой вещи. Аристотелю принадлежит изречение: Платон мне друг, но истина дороже. И он решительно критикует позицию принципиального отрыва идеи вещи от самой вещи. Аристотель утверждает, что нет абсолютного разрыва идей вещей с самими вещами. Следовательно, идея вещи, как ее сущность, находится внутри самой же вещи. По Аристотелю, нет необходимости к удвоению мира, того, что должно быть объяснено. Умножение сущностей не эвристично. Для выражения своей философско-мировоззренческой позиции взамен платоновской идеи Аристотель избрал понятие форма. Форма аналогична понятиям эйдоса, или идеи, духа, сознания. Различие здесь заключается в том, что в таком понимании идеи (эйдоса) она сближается с самой вещью, как бы находится внутри самой же вещи, конструируя ее в конкретной и актуальной данности. Аристотелевская форма неотделима от материи и не может мыслиться вне ее. Аристотель исходит из признания существования объективного материального мира. Основа всякого бытия — первоматерия, которая сама по себе неопределима, бесформенна, пассивна. Она лишь есть предпосылка, возможность, потенция для активного, действительного существования, конкретного бытия вещей. Форма же выступает главной причиной бытия. Единичное бытие есть синтез материи и формы, как, к примеру, мрамор — возможность для различных статуй или глина для всевозможных гончарных изделий. Чтобы вещь состоялась, возникла, из возможности перешла в действительность и конкретную определенность, необходима форма. Материи следует придать соответствующую форму. Поэтому форма — вот сущность вещей. Каждая вещь — это оформленная материя. Форма идеальна, активна, деятельна. Она есть ведущее начало, предшествующее отдельной вещи, принцип, стимул и цель, т. е. творческий фактор бытия не только отдельной вещи, но и самой материи. Форма есть реализованная возможность материи.

Огонь, воздух, вода и земля — наипростейшие формы первоматерии

Наипростейшие формы и определенности первоматерии — это огонь, воздух, земля и вода; их сочетание дает основу реальных, чувственно воспринимаемых вещей. Конкретные вещи, процессы суть соединения материи (гиле) и образа, морфэ, эйдоса (идеи), формы. При изучении конкретных вещей Аристотель выделяет первые сущности и вторые сущности. Первосущность он отождествляет с индивидуальным, конкретным, единичным бытием вещи как таковой. Это индивидуальное, неделимое, чувственно познаваемое бытие. Вторые, или вторичные, сущности производны от первых. В них содержится в той или иной степени общее, родовое или видовое определение; в родах или видах проявляются первые сущности. В отличие от Платона, который признавал первичным и реальным бытием общие и неизменные идеи, Аристотель делает акцент на индивидуальном, отдельном, чувственно воспринимаемом (вот этот человек, вот эта лошадь и т. д.).

Однако сущность отдельного предмета не есть воспринимаемое чувствами. Чувствами воспринимаются лишь свойства той или иной сущности. Сама же она — единый, неделимый и невидимый носитель всех этих свойств, т. е. сущность понимается как нечто идеальное, внутреннее, единичное, но в определенной целостности и некоей общности всех частей. Причем определенность, общность и целостность вещи может быть как механической (вязанка хвороста), так и органической (мозг, сердце). Вводя понятия материи и формы, Аристотель делит сущность на низшие (все предметы и существа чувственного мира) и высшие сущности (чистые формы). Иерархия форм восходит от простейших к высшим и к самой высшей форме, которая является предельной и за которой уже не следуют ни форма, ни материя. Такой чистой формой, формой всех форм выступает Бог (мировой перводвигатель, мировой ум, первопричина и конечная цель всего сущего).

Целесообразность (телеология) есть фундаментальный принцип как онтологии Аристотеля, так и его физики. Аристотелю по праву принадлежит содержательная разработка проблемы цели. Цель — по-гречески телеос; учение о цели называют телеологией. Реализацию, осуществленность данной цели он называет энтелехией, своего рода программой изменения и развития всего сущего. В живых организмах понятие цели связывается с понятием души. В трактате «О душе» он начинает с того, что душа есть не только у человека; ее имеют также растения и животные. Растительная душа обладает способностями роста, размножения, питания. Животная душа ведает чувствами. Душа же человека есть разумная душа, она бестелесна, но неотделима от тела, представляя его смысл, форму, собственно энтелехию человека. Он переносит целесообразную функцию души на мир в целом. Телеологичность определяет целесообразный характер всего мирового процесса. Целенаправленное движение неорганической природы осуществляется бессознательно, а живыми организмами управляет душа.

В гносеологии Аристотель исходит из существования независимого от человека объективного, материального и независимого от познающего субъекта мира. Первая стадия познания — чувственное познание посредством ощущений, которые являются отражением внешнего мира, как бы отпечатками форм познаваемых предметов и служат источником теоретического мышления. Ощущения дают знания об единичном, об отдельных свойствах и признаках вещи. Результатом повторяемости ощущений выступают общие представления. Высшая ступень познания состоит не в ощущениях и не в представлениях, а в понятиях, вскрывающих сущность как соответствующую форму предметов или процессов. С помощью понятий обнаруживается общее в отдельном, а это уже сфера теоретической деятельности мышления.

Аристотелю принадлежит углубленная разработка учения о причинности и видах причин. В своей «Метафизике» он выделяет:

1) материальную причину, или материю (субстрат вещи);

2) формальную причину, или форму;

3) производящую причину, т. е. то, что приводит в движение и обусловливает изменения;

4) конечную причину, или цель.

Свою классификацию он объясняет приводимым примером. Допустим, архитектор строит дом. В этом случае сам материал — это материя дома. План дома — это его форма. Архитектор есть производящая причина. А законченное здание выступает конечной причиной, целью дома. В связи с рассмотрением проблемы формы и материи он вводит в философский анализ два очень важных понятия — возможность и действительность. Тем самым обозначен путь поиска источника движения, причем внутри самих вещей.

Аристотель различает четыре вида движения: возникновение и уничтожение; качественное изменение, т. е. превращение свойств; количественное изменение как увеличение или уменьшение; перемещение в пространстве — круговое, прямолинейное или их сочетание. Причем движение в виде перемещения выступает условием всех остальных видов движения. Таким образом, обосновывается идея всеобщей связи вещей, их перехода из одного состояния в другое.

Памятник Аристотелю, г. Салоники

Аристотель — создатель логики как науки о доказательствах и формах мышления. Он сформулировал основные законы логики: закон тождества, закон противоречия и закон исключенного третьего. Суждение он определяет как форму мышления. Аристотель разработал учение о категориях как основных понятиях философии и дал их классификацию (сущность, качество, количество, отношение, пространство, время, действие, положение, страдание).

Социальные, аксиологические и эстетические взгляды Аристотель излагает в «Политике» и «Никомаховой этике». Он отвергает проект «идеального государства» Платона и анализирует конкретные типы и виды государств. К правильным формам, по его мнению, относятся монархия, аристократия и полития. Тиранию, олигархию и демократию он считает неправильными формами государственного устройства. Высшая цель государства состоит в достижении добродетельной, а следовательно, и счастливой жизни. Но для этого необходимы хорошие и правильные законы, не просто материальный достаток, а в первую очередь соблюдение справедливости.

Человек, по Аристотелю, есть существо общественное, животное, наделенное разумной душой, способностью рассуждения и мышления. В человеке бессмертен только разум, сливающийся после смерти с вселенским разумом. Аристотель обосновывает принцип активного, деятельного человека. Он сторонник практической жизни, наполненной и политической, и теоретической, познавательной деятельностью. В трактате «О душе» говорится, что недостаточно знать, что есть добродетель, важно действовать и жить в соответствии с нею. Граждан он делил на две категории в зависимости от их участия в общественных делах: «политикосы» и «идиотикосы». Не требует особого уточнения, кого Аристотель относил к последним. Человек своего времени, он признавал законность и необходимость рабовладения, а рабов не считал гражданами государства. Люди от природы неравны между собой. Аристотель обосновывает главные добродетели человека: мера (умеренность во всем), мужество, мудрость. Венец добродетели он видит в справедливости. Свой социально-этический идеал справедливости он распространяет на понимание общества и государства. (Античность еще знала различения государства и общества.)

В соответствии с универсальным значением меры он выдвигает, по сути, идею среднего класса: В каждом государстве мы встречаем три класса граждан: очень зажиточные, крайние неимущие и третьи, стоящие в середине между теми и другими. Так как по общепринятому мнению умеренность и середина — наилучшее между двумя крайностями, то очевидно, что средний достаток из всех благ всего лучше⁶¹. Он выступает за устоявшееся социальное расслоение общества: Разве справедливо будет, если бедные, опираясь на то, что они представляют большинство, начнут делить между собой состояние богатых? ⁶² Но вместе с тем, по Аристотелю, значительное богатство есть результат противоестественного его приобретения, который противен человеческому разуму и государственному устройству.

Вкладом в античную эстетику явились взгляды Аристотеля на искусство. Оно имеет познавательное значение и воспроизводит действительность, используя для этого все возможности творчества. Искусство он рассматривает как чувственно-наглядное и образное выражение идеи — формы прекрасного и безобразного, уродливости и красоты.

Высшим видом искусства Аристотель считает трагедию, так как она путем катарсиса очищает человека, облагораживает его чувства. В соотношении формы и содержания произведения форма выступает как активный художественный первопринцип, который творит из материи действительность искусства. Однако в искусстве нет строгой подчиненности содержания форме. Художественные формы оцениваются в соответствии с тем, насколько выражение внутренних взаимосвязей характерно для изображаемой действительности, делает это изображение правдоподобным. Искусство он относит к высшим ступеням человеческой познавательной деятельности. Оно не просто «подражание», это не внешнее и поверхностное уподобление действительности. Художник, мастер отражает и выражает существенные взаимосвязи в форме, дает изложение конкретности, ее сути, характера. Искусство более правдиво, чем, например, история, которая, по выражению одного субъективистски настроенного мыслителя, «всегда солжет».

7. Эллинистическо-римская философия. Эпикурейство. Кинизм. Стоицизм. Скептицизм. Эклектицизм. Неоплатонизм

Завершающий этап античной философии приходится на III в. до н. э. — III–IV вв. н. э. Это эпоха эллинизма и римских завоеваний: от начала походов Александра Македонского до завоевания Римом Греции, Египта и других государств и вплоть до падения самого Рима.

Классическое рабовладение, пережившее века аристократического подъема и кратковременного расцвета, рабовладельческой демократии (V–IV вв.), вступает в полосу заката и упадка, всеобщего кризиса античного мира. Римская же философия не составила собой самостоятельной эпохи. Древний Рим после завоевания Греции усвоил ее культурные ценности, систематизировал и популяризировал сложившиеся философские учения.

Истоки кризиса и гибели могущественных рабовладельческих государств кроются не только в безликих производительных силах, не получающих импульсов к своему развитию (раб — говорящее орудие, не заинтересованное в труде).

Грозные симптомы и болезненные проявления кризиса проступают в недрах общественных отношений — в отношениях собственности, социально-классовом антагонизме, неустойчивости институтов власти и управления.

Но главное все же заключается в духовно-нравственном надломе, в коренном изменении при жизни двух-трех поколений духовной ситуации античного полиса, постепенным замещением активной жизненной и философской позиций индивидуализмом, уходом в себя, этику и морализаторством. В эпоху эллинизма снижается теоретический уровень разработки философских проблем, усиливаются тенденции к агностицизму, скептицизму, индивидуализму.

Духовную суть кризисной поры эллинизма наиболее полно выразили такие философские течения, как эпикурейство (основатель — Эпикур (342–271 гг. до н. э.), стоицизм (основатель — Зенон из Китона, 336–264 гг. до н. э.; систематизатор — Хрисипп из Сол, 280–207 гг. до н. э.); кинизм (основатель — Диоген Синопский); скептицизм (основатель — Пиррон из Элиды, 360–270); эклектицизм (наиболее известные представители — Марк Туллий Цицерон (106–43 гг. до н. э.) и Секст Эмпирик (ок. 200 — ок. 250)).

В этот же период продолжалась деятельность академической философской школы Платона и Аристотелевской (перипатетической) школы, закрытых указом императора Юстиниана только в 529 г. Эти школы продолжали и развивали идеи своих великих основателей, занимались популяризацией их учений, готовили философски образованных людей. С введением христианства как государственной религии они были запрещены, ибо рассматривались как рассадники возрождения язычества.

Названные течения, их философско-мировоззренческие ориентации не канули в Лету вместе с их создателями. Они не только данность давно ушедшей эпохи, но и сохраняют свое значение и поныне, модифицируясь в сознании современного человека. Ведь вопросы о смысле жизни, назначении человека, его судьбе, поставленные в учениях эллинистической философии, вряд ли когда перестанут волновать людей.

Общая направленность стоицизма и эпикурейства — этико-антропологическая. Это практическая философия, учение о руководстве жизнью, достижении блага и счастья. Так, главное назначение философии Эпикур видел в том, чтобы обеспечить человеку безмятежное состояние духа, освободив его от страха перед смертью, явлениями природы, от богов, загробной жизни. Такое существование достигается познанием природы, просвещением человека, освобождение его от связи с богами. Этические проблемы, стоявшие на первом плане у всех мыслителей данного периода эллинистической эпохи, получают у Эпикура общефилософское обоснование на основе атомистической теории Демокрита.

Бюст Эпикура

Он дополняет учение своего предшественника идеями свободы и наличия случайности в мире атомов под воздействием их тяжести, само отклонения. Атомизм Демокрита переносится на социальную жизнь, дает обоснование индивидуализму. Спецификой онтологических воззрений Эпикура является признание им того, что душа — это тончайшая материя, похожая на ветер и рассеянная по всему организму. А это ведет к отрицанию идеи бессмертия и к атеизму. Поэтому смерть, по Эпикуру, не имеет к нам никакого отношения. Когда мы есть, смерти нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Боги же есть как принципы мироздания. Они существуют где-то между мирами, но в жизнь людей не вмешиваются.

Этика Эпикура зиждется на индивидуализме. Отдельный человек (как и атом) первичен. Все общественные связи вторичны и обеспечивают индивидуальные желания человека. Люди создают общество для своего личного благополучия. Источник наших познаний — объективный внешний мир, который мы воспринимаем органами чувств.

Целью жизни человека является разумное наслаждение, удовольствие и уклонение от страданий — вот тот идеал, к которому Эпикур призывает человека (гедонизм). Главная категория эпикурейской этики — атараксия, т. е. безмятежность духа, самоустранение от тревог и забот, от государственных и общественных дел, пассивная созерцательность и внутренняя невозмутимость. «Величайший плод справедливости — безмятежность». Добродетель для него неотделима от личного удовольствия. Гедонизм Эпикура не является этикой наслаждения во что бы то ни стало или этикой погони за удовольствиями. Нет ничего более далекого от истины, как представлять эпикурейство неким сплошным застольем и празднеством. Сам Эпикур писал: Когда мы говорим, что удовольствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, но мы разумеем свободу от телесных страданий и душевных тревог⁶³. Его идеал — в свободе от печали, умеренности чувств, связи с законами природы, полагающими всему пределы, и в спокойствии души.

Параллельно с эпикурейством возникло и существовало киническое учение Диогена из Синопа. Оно вошло в историю философии своеобразным вызовом общественному мнению и добропорядочной морали, эпатажностью форм своего самоутверждения. Киники (циники) для достижения спокойствия пропагандировали полный отказ от земных благ и вообще цивилизованных форм жизни. По легендам, Диоген жил в бочке, обходился самым элементарным. Видя мальчика, пьющего воду из пригоршней, он отдал ему свою кружку: «Оказывается, есть люди, которые еще беднее меня». Молва о Диогене широко шагнула за пределы его родного города. Сам великий Александр Македонский пришел на встречу с философом. «Отойди, не загораживай мне свет», — сказал ему Диоген. Достижение внутренней свободы личности и ее независимости от внешних обстоятельств, материальных интересов и забот — вот главное в учении Диогена. Идеал человека, стремление быть внутренне свободным человеком выражают пафос его изречений. «Ищу человека!» — изрекал Диоген, шествуя, как говорится, днем с огнем по улицам, площадям солнечного Синопа. Когда он начинал серьезный разговор об идеале и назначении человека, люди постепенно расходились. Тогда он закричал по-птичьи. Народ вновь собрался. Диоген посетовал с укоризной: Когда вам говоришь по-человечески, вы не слушаете. А закричишь по-петушиному, вы — все внимание. Рассказывают, что он временами даже продавал себя в рабство («ищу хозяина»). Чувство зависимости от внешних обстоятельств он считал свойством рабов. Можно оставаться независимым и свободным даже в рабстве. Главное — внутренняя свобода.

Наиболее широкое распространение получила стоическая философия. В 300 г. до н. э. Зеноном была основана собственная школа. Воззрения стоиков отвечали духовному состоянию позднеантичного общества и имели влияние на значительную часть просвещенных людей. Необычайную популярность стоицизм приобрел в Риме. Его одним из наиболее видных последователей был Эпиктет (50–138) — бывший раб, не имевший даже полноценных гражданских прав. Стоиком был Сенека (4–65), сенатор, воспитатель императора Нерона, человек, не располагавший реальной властью, но владеющий огромными богатствами. А Марк Аврелий (121–180), бывший римским императором, безраздельно распоряжавшимся богатством, властью и судьбами людей, не только разделял взгляды стоической философии, но и сам был ее выдающимся представителем. Он хорошо осознавал эфемерность и власти, и богатства, и даже самой жизни.

Стоицизм — фаталистическая философия. В мире господствует рок, судьба, фатум как основной закон. И он вершит свое дело непоколебимо, никакие мольбы его не остановят. Остается одно — понять и принять этот вызов. Сенека выразил мысль о соотношении необходимости (судьбы) и случайности в жизни человека словами: «Желающего судьба ведет, а нежелающего тащит». Но во власти человека если даже и не изменить обстоятельства, необходимость, то хотя бы понять их, дать оценку, справиться как бы внутри себя. Не просто раболепное подчинение обстоятельствам, а гордый отказ от них, т. е. отрешенное возвышение над превратностями судьбы.

Высшая ценность жизни — не удовольствие, а самосохранение, беспристрастие — апатия к внешнему миру и невозмутимость — атараксия, безучастное терпение. Основная цель человека — жить согласно природе, в полном согласии с разумной, богом наполненной природой, т. е. в соответствии с разумом. Добродетель и означает жизнь по разуму. Центром и носителем познания является душа. Она понимается как нечто тонко телесное, пневма (соединение воздуха и огня). Ее основная часть локализуется в сердце. Стоики являются материалистами в понимании природы. Для них физика (природа) — это плодоносная почва, логика же — это ограда, а этика — плоды. Знание — лишь средство приобретения мудрости, умение жить сообразно природе, в свободе от страстей (аффектов), в спокойствии духа и равнодушии, так как в жизни все предопределено судьбой. Счастье в том, чтобы не желать никакого счастья. Поистине, стоическая философия могла родиться, по замечанию Гегеля, только в «эпоху всеобщего рабства», хотя по своему внутреннему содержанию и духовно-нравственной ориентации она шагнула через века и в современность.

Пиррон

Скептицизм, как уже понятно из самой этимологии слова, философско-гносеологическое направление, доказывающее невозможность истинности всякого познания. Свои возражения против достоверности любого знания скептики объединили в пятнадцать тезисов — доказательств (trop). Философской заслугой Пиррона является его акцент на сомнении, трудностях и противоречивости процесса познания. Но это положение было доведено до полного субъективизма, произвола, отрицания в познании объективного содержания. Мудрость состоит в том, чтобы воздерживаться от каких-либо определенных суждений о вещах, окончательной и твердо установленной истины вообще не существует. А невозмутимость есть высшая степень доступного философу счастья. Так, во время бури Пиррон, находясь на корабле вместе с учениками, поставил им в пример… свинью, которая в это время спокойно пожирала свой корм.

Секст Эмпирик (ок. 200 — ок. 250), систематизировавший идеи скептицизма, утверждал, что ни одно из борющихся положений не стоит выше другого как более достоверное, ибо все они равны в отношении достоверности и недостоверности. Но в таком случае под подобную оценку подпадает и сам скептицизм.

Эклектицизм как соединение различных, нередко противоположных философских позиций и оценок возникает к началу II в. до н. э. Создание этого направления свидетельствовало об упадке уровня философского мышления, о беспринципности выбора и некритического объединения (лучше сказать, смешения) в единое целое отдельных частей различных философских учений. Если скептицизм уравнивает между собой все школы и направления, то эклектицизм рекомендует брать и использовать из различных философских течений то, что представляется интересным и наиболее ценным. Так, например, Цицерон склонялся к выводу о необходимости слияния монархического, аристократического и демократического начал в деятельности государства.

«Знаю и соответствующим образом поступаю», — так можно выразить, во всяком случае в идеале, жизненную позицию личности грека в период расцвета античной демократии и классической поры философии.

«Знаю и уклоняюсь», — провозгласил свой девиз эллинизм устами эпикурейца.

«Знаю и подчиняюсь», — утверждает стоицизм.

Скептицизм сформулировал логическое завершение этого ряда своим суждением: «Не знаю, а потому живу, как живется, воздерживаясь от суждений и следуя опыту или здравому смыслу, благоразумию или жизненному опыту».

И даже эклектическая философия поучительного заимствования мудрых мыслей с «различных берегов» философского познания не умаляет удивительной оригинальности и величия античных мыслителей.

Неоплатонизм как философская система сложилась в III–V вв. н. э. Его основоположник — Плотин (205–270), а главными представителями были Порфирий (III в.), Ямвлих (IV в.), Прокл (V в.). Сочинения великого философа-неоплатоника систематизированы и изданы его учеником Порфирием в виде эннеад, т. е. по девять трактатов в каждой из шести частей. Первая эннеада посвящена этическим вопросам, вторая — проблемам физики, третья — космосу в целом, четвертая — душе, пятая — уму, а шестая — Единому.

Для неоплатонизма характерно противопоставление христианству трактовки Бога. Бог впервые становится в их учениях только идеей, безличным божеством. Он понимается Плотином как некое Единое, имманентное, т. е. внутренне присущее самому миру, а не вынесенное за пределы мироздания.

Различные формы бытия и состояния мира предстают у неоплатоников как своеобразные способы проникновения, истечения, по-латински — эманации Бога в мире. Бог как бы растворен в мире, внутренне присущ миру, а не возвышается и не противостоит ему: …Ничего просто так не смогло бы возникнуть, а все так и осталось бы в материи, если бы не было формирующего ее начала⁶⁴.

Бог — безличное существо, пронизывающее мир, оно бестелесно, духовно, идеально. Следовательно, он становится предметом философии, а философия становится подлинной теологией. Для неоплатонизма характерны:

1) культ духа в противоположность телу;

2) путь бессмертной души из чувственного мира к его сверхчувственному истоку.

Плотин испытывал стыд от того, что жил в телесном виде. Материя, по Плотину, — это украшенный труп, в котором нет проблеском божественного света. Душа должна сосредоточиться на самой себе, вглядываться в свои собственные глубины. Отвлечься от такого самосозерцания — значит привязаться к миру зла и чувственного безобразия. Характеризуя иерархию форм бытия, Плотин выделяет «Ум как образ Единого, Душу как образ Ума и Космос как образ Души и Мира»⁶⁵.

Душа человека есть отражение мировой души. Плотин различает дискурсивный ум, который лежит в основе рассуждений, и чистый ум, являющийся основой для рассуждений: «Невозможно, чтобы ум порождало то, что ума лишено». «Старайтесь возвести божество в вас — к божественному во всем» — было предсмертное наставление Плотина.

Античной мыслью был создан образ идеального и совершенного, проложена дорога к Храму, к идее Бога, к восприятию Божества.

Античная философия в главных направлениях и персоналиях может быть представлена в следующем виде:

Ионийская философия:

семь первых мудрецов — Биант, Клеобул,
Периандр, Питтак, Солон, Хилон, Фалес (625–547).

Фисиологи:

Анаксимандр (610–546); Анаксимен (588–525);
Гераклит (544–460); Анаксагор (500–428).

Италийская философия:

Пифагор (ок. 570–497/496); Ксенофан (ок. 565–473 (?));
Парменид (ок. 540 — ок. 470); Зенон (ок. 490 — ок. 430);
Эмпедокл (ок. 490–430).

Атомистика:

Левкипп (ок. 500–440); Демокрит (460–370).

Софистика:

Протагор (ок. 481–411); Горгий (ок. 483–375);
Гиппий; Продик; Антифонт.

Классика:

Сократ (470–399); Платон (427–347); Аристотель (384–322).

Эллинизм:

Кинизм

Антисфен (ок.444–368);
Диоген (? — ок. 323);

Эпикуреизм

Эпикур (341–270);
Тит Лукреций Кар (95–54 (?));

Скептицизм

Пиррон (ок.360–270); Аркесилай Карнеад (214–129);

Стоицизм

Хрисипп (280–208); Сенека (6 до н. э. — 65 г. н. э.);
Эпиктет (50–138); Марк Аврелий (121–180);

Эклектицизм: Цицерон (106–43 г. до н. э.);

Академия Платона (397 г. до н. э. — 529 г. н. э.);

Школа Аристотеля (343 г. до н. э. — 529 г. н. э.);

Неоплатонизм:

Плотин (204 — ок. 270); Порфирий (232–304); Ямвлих (? — ок. 330); Юлиан Отступник (332–363); Прокл (410–485).

(См.: Приложение: философия в схемах. Схема 9).

Глава 5. СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

1. Исторические и социокультурные истоки средневековой философско-религиозной мысли

2. Специфика средневековой философии

3. Апологетика

4. Патристика. Августин Блаженный

5. Бог, человек и история в средневековой философии

6. Схоластика. Номинализм и реализм о природе универсалий

1. Исторические и социокультурные истоки средневековой философско-религиозной мысли

По большому историческому счету Средневековье занимает длительную эпоху — от распада Римской империи до периода Возрождения, т. е. целое тысячелетие. Однако переломные границы любой эпохи, в том числе и средневековой, определить весьма непросто. Еще не отзвучали многоголосые аккорды разнообразных философских течений эллинистической и римской поры, когда вместе с ними все более весомым и доминантным становится новое — философско-религиозное мировоззрение эпохи Средневековья (VI–XV вв.).

Прежде чем приступить к анализу собственно философских систем новой эпохи, их идейно-духовному содержанию и кругу основных проблем, следует выявить истоки и предпосылки, социокультурный контекст становления нового исторического типа философии. В содержательном плане формирование средневекового типа культуры и миропонимания необходимо связать с зарождением и распространением мировых религий, в рамках которых осуществлялось духовное развитие народов средневекового мира (буддизма, христианства и ислама). Соответственно, господствующим видам религии, согласно их принципам, определяются и главные линии философского развития.

Философия европейского Средневековья рождалась в лоне античности, синтезируя в своем духовном облике ее творческое наследие с новым религиозным вероучением христианства, на почве народной жизни германских и славянских племен с их молодыми жизненными силами. Именно их варварство, родовой строй, их личные способности и храбрость, свободолюбие и демократический инстинкт, утраченные римлянами, способствовали образованию из «тины» римского мира новых государств и новых национальностей. Из такой оценки Маркса следует и его вывод, что только варвары способны были омолодить дряхлый мир гибнущей цивилизации.

Философия эпохи Средневековья выразила духовные умонастроения своего времени. Она предвосхищала и отражала в своих идейных устремлениях, способах и формах философского постижения бытия мира и мира самого человека новые реалии. Более того, основные философские системы Средневековья предшествовали новому — феодальному — укладу общественной жизни. Они сложились в недрах разлагающегося рабовладельческого общества, в условиях острого и всеобъемлющего духовного и социально-экономического кризиса Римской империи накануне и в период ее окончательного краха. В Риме этот кризис с конца I в. до н. э. практически становится перманентным. В обществе, во всех его слоях, царят настроения полного отчаяния, перерастая в апокалипсические ожидания. Потребительство и эгоизм, разочарование в общественных делах и жизни государства, потеря смысла человеческого существования стали доминировать в социальных настроениях (точнее, нестроениях), духовно-нравственном мироощущении и миросозерцании людей. Античный мир погибал, несмотря ни на огромную армию, которой располагал Рим, ни на несметные богатства, награбленные со всего тогдашнего рабовладельческого мира, ни на все достижения цивилизации. Оказался как бы вынутым тот духовно-нравственный стержень жизни, которым все скреплялось и на котором все держалось.

Апостол Иоанн Богослов, проповедующий на острове Патмос во время вакханалий. Художник Ф.А. Моллер, 1856 г.

Идея спасения (а она характерна для всех религий), спасения и личного, и общечеловеческого, буквально витала в напряженной духовной атмосфере. И это понятно. Стремление к избавлению от страданий и спасению через веру становится тем сильней, чем бессмысленнее и тяжелее жизнь людей, беспомощнее существование человека. С момента своего рождения христианство в основных религиозно-нравственных позициях противопоставило себя иудаизму, существовавшему уже за тысячу лет до Рождества Христова, а также языческим культам, господствующим в тогдашних рабовладельческих государствах. Вместо внешней обрядности и формального законничества, «богоизбранности» отдельного народа, затвержденных официальным иудаизмом и вместо старого союза (Ветхого Завета) с Богом христианство провозглашает новый союз, или Новый Завет. Учение Иисуса Христа изложено апостолами в Новом Завете в форме Евангелия, что в переводе с греческого означает «благая весть», «благовествование». В отличие от других вероучений оно являет собой:

• открытость всему человеческому миру (вселенскость, полнота, универсализм);

• призыв к духовному очищению и внутреннему покаянию человека;

• путь к спасению через веру и деяния добра;

• органичный сплав веры и разума, откровения и логики.

В борьбе с христианством была использована вся политическая, военная, административная и интеллектуальная мощь Римской империи. И только в 313 г. христианам была предоставлена свобода вероисповедания, а I Вселенский Никейский собор 325 г. проходил уже под руководством императора Константина.

После завоевания германцами и вандалами Западной Европы приходит в упадок культура. В то время даже короли варваров не умели написать свое имя. Европа погружается во мглу безмолвия. Однако эпоху Средневековья нельзя представлять себе только пустыней и беспросветной ночью, озаряемой лишь всполохами костров инквизиции. Как говорится, «крот истории» роет глубоко и без остановки. И первое, что необходимо отметить, это тот глоток свободы, прежде всего хозяйственно-трудовой, который получил работник — крестьянин и ремесленник — в новых общественных условиях становления и утверждения феодализма. Средневековье преодолело как тупики античного способа производства, основанного на рабстве, так и дикость варварских племен, вызволив их из тупиков родового строя. На историческую сцену вышли новые европейские народы, сформировались новые государственные образования — империи, королевства, княжества. Состоялась историческая встреча, драматический диалог и новый синтез культур, религий, народов.

Античное культурное и философское наследие было одухотворено христианским вероучением и укоренено в почве народной жизни. Это была эпоха взлета материальной и духовной культуры, формирования сильной и яркой личности. Это был период становления универсального типа работника, вдохновенного систематического труда крестьянина и ремесленника. Отцы и учителя церкви были людьми подлинного движения духа. Средневековый город развивался как административный, культурно-религиозный, торгово-ремесленный и научно-просветительский центр своего времени. В европейских городах возводились костелы, рвущиеся своими шпилями прямо в небо. Русскую землю украшали православные храмы с величественными купольными шатрами и маковками церквей.

Вглубь веков уходит род студенческий, и наша память бережно хранит неунывающий гимн средневекового студенчества «Гаудемаус». Современный тип университета и высшей школы зарождался в средневековой Европе, в монастырях Киевской и Московской Руси. Первый университет был основан в Париже, а к XV в. в Европе насчитывалось уже пятьдесят университетов. Ставились научные эксперименты, велись эмпирические (опытные) исследования. Были сделаны первые крупные открытия и изобретения — вплоть до печатного станка и типографского дела. Все это знаменовало новый подъем в общественном развитии, обеспечивало сохранение и продолжение традиции, преемственности. Король франков Карл I провозгласил себя даже императором Священной Римской империи. А Московское Царство с Ивана III считало себя законным наследником Восточной Римской империи, после захвата турками Константинополя в 1453 г. иноком Псковско-Печерского монастыря Филофеем была сформулирована самобытная философско-историческая концепция «Москва — третий Рим, а четвертому — не быти!».

В великой битве за души людей язычество и связанное с ним многобожие (политеизм) проиграли и медленно отступали. Неоплатонизм был одной из последних попыток восстановления язычества в качестве государственной религии. Безличное Единое неоплатоников противопоставлялось христианскому Богу в его личностной форме. Однако сама разработка проблемы идеального и способов воплощения идеального начала в мире, а также глубокое обоснование бессмертия души способствовали утверждению христианского богословия как основы средневековой философии. Климент Александрийский считал, что эллинская философия вела человечество к христианству, хотя и окольным путем. Поэтому философия не может быть просто отброшена. Она должна служить богопознанию. В свою очередь, геометрия, астрономия и музыка должны быть служанками философии.

В самой человеческой природе сокрыта возможность нравственной бесконечности и стремление к ее осуществлению. В человеке никогда не угаснет потребность священного, безусловного, вечного, абсолютного. И внутренняя работа мысли двигает человеческое сознание к более совершенному идеалу личностного и общественного универсализма, к необходимости восприятия и усвоения абсолютной полноты бытия. Но принципиальной и сущностной чертой христианства как религии стали не только пророки и Священное Писание, но и явление самого Бога в лице своего единосущного Сына — Христа.

Но вначале несколько замечаний о пророках и пророчествах. Пророк выступает как посланник Бога, его избранник. Он слышит и принимает глас Божий, обладает даром слова-истины для ее провозглашения. В качестве некоего аналога такой дар можно сравнить с творческим и художественным прозрением большого поэта, писателя или ученого. Пророк обладает историческим слухом, он всегда острый социальный критик и выдающийся политический деятель. Его отличает могучая железная воля и твердый характер. Он проходит свой крестный путь всегда до конца. Пророк не может отказаться от своего творения, подобно Оппенгеймеру, проклявшему свое ядерное создание, или Гоголю, сжегшему продолжение своих «Мертвых душ».

Пророк — это голос нравственного самосознания в пору глухого безвременья. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые», — писал Ф. И. Тютчев, на творчестве которого лежала пророческая печать. Жизнь пророка — всегда драма, личный подвиг. Его убивает не власть, а толпа. «Распни его, распни!» — кричала Пилату яростная толпа, возбужденная фарисеями.

В своем чистом и полном виде новая идея не может быть воспринята большинством, так как она отвергает прошлое, тот духовный уклад жизни, который освящает и оберегает господствующая идеологическая и духовная элита, тесно связанная с самой властью. Драматизм перелома в духовной ситуации проявляется также и в том, что с пророком всегда идут рядом и сопутствуют ему лжепророки. Поэтому утверждение и реализация новой идеи — всегда удел молодых.

Отрицание исторического факта явления Христа как Богочеловека не имеет под собой никаких разумных оснований. …И, более того, — по В. С. Соловьеву, — они прямо отнимают всякий смысл у общего хода всемирной истории. Если историческое лицо, известное нам из книг Нового Завета, не было явлением Богочеловека, или осуществлением «идеала» по кантовской терминологии, то оно могло быть только естественным произведением исторической эволюции. Но в таком случае почему же эта эволюция не пошла далее в том же направлении и не произвела лиц, более совершенных? ⁶⁶ — задается вопросом русский мыслитель.

Ислам в качестве одной из мировых монотеистических религий сформировался позднее иудаизма, буддизма и христианства. Проблема обоснования и оправдания Бога в исламе (теодицея) не просто в нем логически наличествует. Идея единого Бога для ислама внутреннее, органично присущее состояние, не вызывающее и тени сомнения. Всякому правоверному мусульманину представляется кощунственной сама мысль об ответственности Аллаха за происходящее на земле. Ислам — религия покорности (так в переводе буквально означает смысл этого слова). Но о какой покорности человека идет речь? О покорности Всевышнему, Совершенному, Творцу, Создателю.

И понятая и принятая таким образом покорность и поклонение Абсолюту добра, истины и совершенства не только не принижает, а наоборот, возвышает и окрыляет человека. И в этом смысле главная интенция, духовно-нравственная направленность ислама глубоко созвучна другим мировым религиям и особенно христианству.

Коран — главная священная книга мусульман

Коран, главная священная книга мусульман, считает Иисуса Христа выдающимся пророком, как и Ноя, Авраама, Моисея, Будду. Мухаммед же — «печать пророков», завершивший цепь пророчеств. И нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — посланник Божий. Единобожие Всемогущего Аллаха в исламе не допускает его раздвоения или растроения на части (как Троица в христианстве). Правоверный взывает ни к духу Аллаха, ни к его сыну, ни к распятию или иконе, а прямо обращается к нему с молитвой. Люди связаны с Богом напрямую, через свою душу, свое сердце. Душа мусульманина создана Всевышним, к нему же и возвращается. Следует жить по его воле, человек пришел на эту землю творить добро. Как чувствует человек в себе присутствие Бога? Во всем, в дне и ночи, бодрствовании и во сне, через свои озарения. Ничто не может осуществиться само по себе, все во власти Всевышнего, даже волос с головы человека не может упасть без его воли. Как человек приходит к единому Богу? Мухаммед пришел к Аллаху в сорок лет. Были и озарения, и уединение, научные поиски и философские размышления. Жак Кусто, легендарный исследователь подводного мира и тайн океана, принял ислам. Его буквально поразили озарения Мухаммеда относительно мест и условий, в которых горячая и холодная вода… не соединяются. Примером являются Гибралтар и Огненный мыс, где толщи воды различных температур не сливаются, их как будто разделяет какая-то невидимая стена. Но возникает вопрос: как мог это знать Мухаммед, живший и творивший в Саудовской Аравии, в знойной пустыне, где нет морей и даже озер и рек, а жара достигает 60 °C?

2. Специфика средневековой философии

Христианство становится идеологической основой всей европейской средневековой культуры и философии. Идеалистическая ориентация философских систем диктовалась догматами христианства. Основополагающее значение приобретают такие догматы христианского вероучения, как положения о личностной форме единого Бога-творца, идеи творения, грехопадения, боговоплощения, искупления, воскресения, вознесения. Особую роль имеет догмат о Троице, троичности и едино сущности Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа.

1. Прежде всего отметим теоцентристский характер средневековой философии. И в этом ее коренное отличие от философии античности, которая космоцентрична и космологична. Космос рассматривался как самодовлеющее, вечное, живое и одушевленное бытие. Политеизм с его многобожием выступают как принципы и формы устройства мира.

В основу философии средневековья положен принцип теистического монизма. Есть только одно абсолютное начало — Бог, все остальное — его творение. Утверждается и обосновывается догмат о личностной форме единого Бога. Разработка этого положения связана в христианстве с именем Августина Блаженного Аврелия (354–430).

В 325 г. на Никейском соборе был принят Символ веры и был утвержден догмат о триединстве Бога. Суть его заключается в том, что единосущный Бог выступает в трех ипостасях: Бог Отец как исток и начало всего сущего, Бог-Сын, или Логос, как упорядочивающее начало, и Бог — Дух Святой как животворящее начало. Величественность и таинственность этой триады буквально поражает и восхищает наше воображение. Приведем лишь некоторые примеры уникальности и всеобщности триединства. Например, речь у всех народов земли имеет три лица: я (мы), ты (вы), он (они). Время имеет также три состояния: прошлое, настоящее и будущее. Материю мы наблюдаем в твердом, жидком и газообразном виде. Человек проявляет себя через мысль, слово и действие, которое, в свою очередь, имеет начало, середину и конец. Сам человек есть триединство тела, души и духа. Спасение нашей души слагается их трех христианских добродетелей — веры, надежды и любви. И подобные примеры можно множить до бесконечности. (Приведите некоторые из них самостоятельно и поразмышляйте над их особенностями и внутренней природой.)

2. Другой отличительной чертой средневековой философии является креацинизм. Бог — творец всего сущего. Это высшее бытие, высшая субстанция, высшее благо. Он вечен, неизменен, само тождественен, обладает подлинным бытием. «Я есть сущий», — утверждается в Ветхом Завете. В Новом Завете: «Я есть жизнь, есть путь, я есть свет, я есть дверь» и т. д.

Догмат о творении Богом мира «из ничего», по своей доброй и благой воле устанавливает непроходимую границу между идеальным миром Бога-Творца и материальным миром земной жизни. А это в корне отвергает материалистические, особенно атомистические построения античности.

Центр тяжести перенесен с природного на сверх природное начало — Бога, который над миром, вне его, по ту сторону мира, трансцендентен ему. Активное, творческое начало как бы изымается из природы, космоса и передается Богу. Величественная картина творения Богом мира развернута в «Шестодневе» Василия Великого.

3. В гносеологическом отношении решающее значение придается Богооткровению через пророков и апостолов, Священное Писание и Священное Предание, мистическую интуицию и непосредственное созерцание Бога святыми. Сочинения отцов церкви, постановления семи первых Вселенских соборов дают общепринятую церковную трактовку вероучительных истин.

Истина уже дана в священных библейских текстах. Ее необходимо только актуализировать, сделать достоянием для людей, вывести всю полноту ее логических следствий.

Это особенно характерно для католицизма, который отводит большую роль человеческому разуму в толковании Священного Писания. Православие же не преувеличивает роли рациональной логики и не считает необходимым расширять догматы веры за счет выведения из священных текстов все новых и новых умозаключений. Познание рассматривается как богоуподобление и богочеловеческий путь жизни человека.

Иисус Христос и 12 апостолов, Галилея, Израиль

4. Именно средневековая философия дает подлинный феномен веры как воли к совершенству. Вера рассматривается как особое, глубинное измерение человеческого сознания, духовности человека, его субъективности, как познавательно-мировоззренческая позиция и эмоционально-психологическая установка человека.

3. Апологетика

Филона Александрийского (20 г. до н. э. — 54 г.) считают предвестником христианского богословия. Для Филона Бог трансцендентен миру, находится за пределами мира. Это абсолютный дух, абсолютная монада как неразложимое и неделимое единство. Бог выступает как сущее, которое есть единое, простое и неизменное. Филон обосновывает учение о Логосе как о Божественной Премудрости, божественном Слове, с помощью которого Бог творит мир: Вначале было Слово, и Слово было у Бога. И слово было Бог. Следовательно, в этом и заключается отличие от античного понимания логоса как материальной связи и порядка мироздания. У Филона Логос становится посредником между Богом и миром, разумным порядком мира, его внутренним законом, душой и разумом, который направляет движение космоса. Человеческий же разум является отражением Логоса. Божественная истина открывается и через библейскую мудрость, и в трудах греческих философов. Филон соединяет «эллина с иудеем». «Универсальный принцип разума и Слова встретился лицом к лицу с религиозным началом абсолютного, универсального монотеизма», — так оценивает учение Филона русский философ С. Н. Трубецкой. Вот почему Филона Александрийского по праву называют «настоящим отцом христианства».

Самые ранние представители христианской философии, жившие на исходе античности (II–III в. н. э.) выступили защитниками (апологетика) христианского вероучения против языческой (эллинской) мудрости и зарождающего еретичества. Юстин-мученик, обезглавленный в 165 г., считал философскую мудрость греков лишь пропедевтикой, т. е. введением в подлинную истину и приготовлением к ней. Языческая философия рассматривается как мудрость низшего порядка и предпосылка высшего, истинного знания. Обосновывается служебное положение философии по отношению к богословию. Философия по своему назначению является служанкой теологии. Логос отождествляется с Христом, поэтому все, кто жил согласно Логосу, суть христиане. К ним по праву должны быть отнесены и Сократ, и Гераклит, и Платон. Бог непостижим и невыразим. Он осуществляет свою связь с миром через Логос, который и есть его Сын. Сын рождается от Отца, как свет от света.

Видным апологетом становится Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (160–220). Он считал, что к Богу неприложимы вопросы типа «Зачем?», «Почему?». Неискушенная душа приемлет христианскую веру сразу и без всяких доказательств. Бога надо искать в самой глубине своего сердца. Для его понимания и принятия не годится чисто логическое, рационально-понятийное мышление. Глупо расставлять при этом и хитроумные ловушки типа: может ли Бог создать такой камень, который не сможешь поднять? Ограничен ли Бог телесной формой? Имеет ли он пространственные и временные параметры? В каком соотношении находится он с миром, человеком и с самим собой? Бог есть дух, Бог есть любовь, добро, истина и красота.

А разве можно просчитать любовь и дать ей какую-либо математическую формулу или проверить алгеброй гармонию? Категоричность позиции Тертуллиана противопоставляется течению гностицизма. Его представители (Валентин, Маркион, Ириней Лионский) видели только в знании единственный путь к Богу. Гносис (знание) рассматривалось ими как тайное (эзотерическое) учение, которым могут овладеть лишь посвященные, просвещенные и избранные. Желание чистой и искренней веры отличает непредубежденного человека, открытого истине и не побывавшего на выучке у мнимых учителей мудрости. Культура и философия рассматриваются как болезнь. Необходимо пройти путь опрощения и аскетизма. Неслучайно Христос начинал проповедь среди простых людей, рыбаков. Вера есть антипод разума. Верую, потому что абсурдно, невероятно, неразумно, непостижимо, — знаменитое высказывание, приписываемое Тертуллиану. И Бог открывается только в акте чистой веры.

За гармонию веры и разума выступал Климент Александрийский (150–216). С помощью знания, считал он, мы углубляем и проясняем веру. Простая вера без знания — это только фундамент без самого здания. Он является сторонником осознанной религиозности.

Верую и понимаю, — утверждал Ансельм Кентерберийский (1033–1109). Следует «верить, чтобы понимать» однако и вера может быть рационально обоснована. Он, пожалуй, первый выдвинул рациональные онтологические доказательства бытия Бога, системно развернутые позднее Фомой Аквинским (1226–1274).

Из представителей ранней патристики необходимо сказать об Оригене (185–264), создателе первой системы христианского богословия. Существует легенда, что Ориген оскопил себя, чтобы полностью отдаться служению Богу и богословским исканиям. Он вел аскетический образ жизни и принял мученическую смерть во время очередных гонений на христиан. С его именем связан новый взгляд на природу Бога и души. В его учении получило свое завершение развитие религиозного сознания от безличностного божества к личностной форме Бога-Творца. Представление о Боге как бестелесном духе или даже чистой мысли заимствовано Оригеном из платонизма. Поэтому необходимо отказаться от физических, земных, т. е. от всех конечных измерений Бога. Ибо он трансцендентен, бесконечен, невыразим в языке. Бог предстает как самодостаточное и ничем не обусловленное бытие. Его обиталище вне пространства, времени, вне каких-либо телесных форм и словесных выражений. Ориген заложил основы апофатического (отрицательного) богопознания.

Центром философской и богословской мысли на протяжении многих веков (вплоть до завоевания турками в 1453 г. Константинополя) оставалась Византийская империя. Наиболее значительными авторитетами восточно-христианской православной церкви заслуженно признаны Григорий Богослов (330–390), Василий Великий (330–379), Григорий Нисский (335–394), Иоанн Дамаскин (675–753), Григорий Палама (1296–1359).

Проблема соотношения веры и разума, религии и науки, богословия и философии была сквозной на всем протяжении Средневековья (не теряет своей актуальности эта проблема и для начала нового, третьего тысячелетия, о чем пойдет речь отдельно). В эпоху Средневековья доминировали в понимании названной проблемы два взаимосвязанных принципа: Верую, чтобы понять и Понимаю, чтобы верить.

Новый подход к разграничению религии и науки, обоснованию независимости знания от веры был выдвинут в учении о «двойственности истины». Представители восточного аристотелизма — арабский мыслитель Ибн Рушд (в лат. транскрипции — Аверроэс; 1126–1198) и еврейский философ Маймонид (1135–1204) — отстаивали права разума в познании, автономность науки в отношении религии. Им принадлежит разработка теории двойственной истины. Согласно этой теории, существует одна истина для науки, а другая истина — для религии. Отсюда следует, что истины религии и истины науки не перепутываются, не замещают друг друга, а взаимодополняют друг друга, выполняют свою собственную, специфическую взаимно не заменяемую роль и собственные функции в процессе целостного познания и понимания.

4. Патристика. Августин Блаженный

Аврелий Августин (354–430) родился в семье язычника и христианки. Он прошел сложный путь жизненных и творческих исканий к Богу, став выдающимся защитником, создателем и систематизатором христианского учения на основе Священного Писания. По праву признан святым и назван отцом церкви. Его творчество знаменует период классической патристики. Августин обосновал первичность Бога в онтологическом, гносеологическом, этическом и аксиологическом плане. Им была четко сформулирован теоцентризм средневекового философского мышления. Августин дал обоснование принципов христианской доктрины, оригинальные ответы на основные вопросы христианского вероучения — начиная с космологии и завершая устройством церковной организации как посредника между Богом и верующими.

Святой Августин в келье. Художник Сандро Боттичелли, 1490 г.

В своем сочинении «О граде божьем» он рассматривает церковную общность как единение людей, основанное на их любви к Богу, доведенной до презрения к себе. Государственная и земная общность людей основана в противоположность Граду Божьему на любви к себе, доведенной до презрения к Богу. И в этом он усматривает главное различие между церковью и государством.

Трудный, мучительный и в то же время поучительный опыт духовного восхождения раскрывает Августин Блаженный в своей предельно откровенной «Исповеди». По Августину, всемогущество Бога-Творца не может иметь никаких ограничений, потому что мира не было до сотворения его и он никак не мог быть поприщем своего творения. До творения твоего ничего не было, кроме тебя, и… все существующее зависит от твоего бытия⁶⁷. Важнейшей особенностью божественного всемогущества является свободная божия воля: Воля божия присуща Богу и предваряет всякое творение; никакого творения не могло бы быть, если бы ему не предшествовала воля творца. Воля божия принадлежит к самой сущности (субстанции) божественной⁶⁸.

Как же это проявляется в человеке? Августин считает, что и человек, эта малейшая часть создания твоего… столь маловажное звено в творении твоем, дерзает воспеть тебе хвалу. Но ты сам возбуждаешь его к тому, чтобы он находил блаженство в прославлении тебя; ибо ты создал нас для себя, и душа наша дотоле томится, не находя себе покоя, доколе не успокоится в тебе⁶⁹. Августин видит цель и смысл человеческого существования в стремлении к полноте, целостности, совершенству, т. е. в Боге. Человек — волящее существо, одаренное свободной воли. Августин считает, что все люди суть не что иное, как воли. И он сокрушается, что человек знает добро, однако же воля не подчиняется ему. «Я одобрял одно, а следовал другому». Это раздвоение, разлад в человеке Августин называет болезнью души, когда низшие начала довлеют и подчиняют себе высшие. Преодолеть свои греховные влечения без помощи Бога (т. е. без благодати) сам человек не в состоянии. Так и произошло с Адамом и Евой, когда они впали в первородный грех. К первородному греху Августин относит наследственную вину и, как ее следствие, смертность, беспорядочность и слабость человеческой души, выражающихся в бессилии воли, незнании Бога и добра, стремлении ко злу. Особо острое звучание и необходимость глубокого осмысления приобретает извечная проблема добра и зла. Откуда зло? Если есть Бог и мир сотворен Богом, то кто же несет изначальную ответственность за происхождение зла? почему Бог допускает его? Зло не проистекает от Бога, и не от природы, и даже не от тела. Оно проистекает из того, как человек и человечество пользуется дарованной им во благо свободой — свободой разума, свободой воли, свободой совести. Трудно представить себе, что кто-либо из людей согласился быть запрограммированным вроде некоего механического устройства, допустим, молота с наковальней с предопределенными им действиями. Или, хуже того, быть духовно клонированным типа известной искусственно выведенной овцы по кличке Долли. Зло, таким образом, — дело человеческой свободы. И кто (даже на этом основании) откажется от свободы и не возблагодарит за нее Бога? Итак, не Бог, а сам человек ответственен за зло, преступления и собственные грехи. Мир лежит во зле и в грехе. Как к нему отнестись: примириться или противостоять? Одна позиция: победи зло в самом себе, покайся, самосовершенствуйся. Если тебя ударили в одну щеку, то подставь обидчику вторую. И позиция противостояния и борьбы со злом. Взглянуть в зрак сатаны и не осатанеть, пройти через греховный мир и не согрешить. Испытание свободой для человека — удел, пожалуй, более трудный, чем нищетой или богатством. Свобода без духа разнуздывается, дух без свободы гаснет. Оригинальную трактовку дает Августин феномену зла. По его убеждению, зло являет собой отсутствие или неполноту добра, нарушение установленного Богом порядка, т. е. зло не имеет своей самостоятельной основы. Оно паразитирует за счет добра, его отсутствия или умаления, отпадения от Бога его творений, в том числе и самого человека. Но Бог воплощает в себе не только всемогущество, но и абсолютное благо. Он пожертвовал своим единородным Сыном для спасения и возвращения человека к вечной жизни, указав ее путь и ее истину.

5. Бог, человек и история в средневековой философии

В определении сущности человека исходным положением является библейское откровение о человеке как образе и подобии Бога. И оно не подлежит сомнению. Что же божественно в человеке? Какие свойства и черты его сближают с Богом? Ведь нельзя приписать человеку такие качества, как всемогущество, безначальность и бесконечность. Красота, истина и благо в их абсолютном совершенстве и выражении также не присущи человеку.

Вот как решает эту проблему Григорий Нисский. Он считает, что человек наделен разумом и свободной волей, т. е. способностью суждения и различения добра и зла. Следовательно, сущность человеческой природы составляет ее дух, духовность. Это и есть образ божий в человеке, т. е. человек ставится очень высоко. Он царь природы, занимает в ней первенствующее место, владычествует над всеми тварями. Как подобие и образ Бога, человек вообще выводится из природы, становится как бы над ней. И это отличает видение человека от античности, в рамках которой человек есть микрокосм и часть природы, разумное животное и поэтому он не выносится из космосистемы других природных существ. Св. Григорий Нисский так обосновывает свой принципиальный отказ сведения человека к своеобразному микрокосму: Нет ничего замечательного в том, что хотят сделать из человека образ и подобие вселенной, ибо земля преходит, небо изменяется и все их содержимое столь же преходяще, как и содержащее. Говорили: человек — микрокосм, — и, думая возвеличить человеческую природу этим напыщенным наименованием, не заметили, что человек одновременно оказывается наделенным качествами мошек и мышей.

Дохристианская традиция основывается на представлении о принципиальной несовместимости божественного и человеческого. Не могла возникнуть даже мысль о возможности их слияния, тем более это следует отнести к идее боговоплощения и воскресения, целиком в своем телесном облике путем его преображения. Хотя человек создан Богом из земли, воздуха, воды, он растет и питается, как растение, чувствует и двигается, как животное, он сродни Богу, представляет собой венец творения. Тело и животная часть души, чувства, желания и влечения человека выступают связующим звеном его с природой. Но природа лишается самостоятельности, поскольку ее творит Бог, сама по себе она недостаточна. Человек призван быть ее господином, по выражению Августина, «повелевать стихиями». Одновременно с гимном величия и великолепия человеку отцы церкви высказывают горестное сокрушение о человеке, опускающемся на дно низменных страстей, влечений и уподобляющемся скоту. Человека сравнивают иногда то с ослом, то со свиньей или с волком. Хотя бедные животные тут совершенно ни при чем. В самом человеке заложена изначально трагическая расколотость его природы на богоподобное, духовно-разумное и дьявольское, иррационально-низменное, начала.

Самое серьезное внимание впервые обращено на «внутреннего человека», поиск своего «я», своей неповторимой духовности. Самосознание субъекта и субъектность духовной жизни, внутреннего психического состояния человека впервые становятся предметом глубоких религиозно-философских размышлений. Духовное восхождение человека Средневековья выразилось в том, что были четко сформулированы и глубоко обоснованы нравственные принципы, получившие статус божественных заповедей. Центр тяжести этических устремлений переносится из знания на веру, из разума на волю человека. Интерес к истории соединяется у Августина с пристальным вниманием к жизни человеческой души, «внутреннего человека», вниманием к внутреннему духовному миру личности. Тем самым положено начало формированию понятия «я», самосознания личности как особой субъективной реальности, открытой, доступной и достоверной реальности. Важно проникнуть в глубины своей души, постигнуть ее тайны, освободиться от греховных помыслов и очиститься от пороков. Но человек может преодолеть свой грех только с божественной помощью, с благодатью. В освобождении от греховных помыслов и деяний исключительное значение приобретают внутреннее раскаяние человека, покаяние и правдивая, очищающая исповедь. Августин в своей «Исповеди» заложил традицию духовно-религиозного осмысления жизни человека.

С Августина утверждается новый философский взгляд на исторический процесс. На место античного представления о космическом, вечно повторяющемся целостном и живом мировом процессе встает священная история. История заключена здесь в рамки священных для христианства событий — от первого и до второго пришествия Христа. Важнейшее мировое историческое событие — воплощение Бога Сына в человека Иисуса Христа и его явление народу — может быть понято из всей предшествующей истории рода человеческого. Это событие не могло произойти ни в начале и ни в конце человеческой истории, а только в ее середине. И оно является поворотным пунктом всего мирового развития. С него начинается Богочеловеческий процесс, движения к Царствию небесному на земле. И наступление такого Царствия небесного на земле тоже будет всемирным историческим событием. Таким образом, у человеческой истории есть начало и с тревогой, надеждой воспринимаемый нами близящийся конец. Это своеобразные полюса и рамки человеческой истории, наполненной напряженным драматизмом и поиском ее подлинного смысла.

В связи с этим Августин ставит и по-своему решает проблему соотношения вечности и времени, феномена человеческой памяти как основы исторического знания. Что такое вечность и время? «Неужели мое перо или мой язык в силах слабым словом разрешить эту великую задачу?» — восклицает Августин, считая время достоянием самой человеческой души: Только в душе нашей есть соответствующие тому три формы восприятия, а не где-нибудь инде (т. е. не в предметной действительности). Так, для настоящего прошедших предметов есть у нас память или воспоминание; для настоящего настоящих предметов есть у нас взгляд, воззрение, созерцание (intuitus); a для настоящего будущих предметов есть у нас чаяние, упование, надежда (exspectatio). Говоря таким образом, я не затрудняюсь в понимании тройственности времени, оно становится тогда для меня ясным, и я признаю его тройственность⁷⁰. Судите сами: и дольше века длится день, бывает день спрессован до минуты. В человеческой душе, таким образом, всегда есть ожидание, устремленное к будущему, внимание, прикованное к настоящему, и память, направленная на прошлое. «Умственным взором я отделяю от вечного всякую изменчивость и в самой вечности не различаю никаких промежутков времени, так как промежутки времени состоят из прошедших и будущих изменений предметов. Между тем в вечном нет ни преходящего, ни будущего, ибо что происходит, то уже перестает существовать, а что будет, то еще не начало быть. Вечность же только есть, она ни была, как будто ее уже нет, ни будет, как будто доселе ее еще не существует».

6. Схоластика. Номинализм и реализм о природе универсалий

Период схоластики (VIII — XV вв.) характеризуется стремлением рационально обосновать и систематизировать христианское вероучение с помощью формальной логики, установлением точных дефиниций (определений). Следует отметить, что логика в тот период называлась диалектикой. Поэтому вся схоластическая философия сводилась к такого рода «диалектике», поиску рациональных путей доказательства истин веры, данных в откровении.

Последним римлянином и первым схоластом по праву можно назвать Боэция (Аниций Манлий Северин 480–526). Боэцию философия представлялась великой утешительницей в образе прекрасной женщины «с ликом, исполненным достоинства, и пылающими очами, зоркостью своей далеко превосходящими человеческие», дарующей мужество и силу духа. Она открывает око внутреннего узрения, осушает глаза, затуманенные заботами о бренных вещах⁷¹. Несомненной заслугой Боэция является дальнейшая разработка понятийного аппарата и соответствующей философской терминологии. К нему восходят утвердившиеся в новоевропейской философии понятия субстанции, акциденции (свойства), атрибута (коренного признака), модуса и т. д. Так, к примеру, субстанцию он представлял как всеобщую основу вещи, на которой держится все остальное. На этом он строит и свое доказательство троичности Бога. Бог Отец, Бог Сын и Бог Святой Дух — это не три разных бога, а три лика, ипостаси или атрибута одной и той же божественной субстанции, единосущной природы Бога. Утрата же какого-либо атрибута Бога низводит его до Бога иудейского или магометанского. Благодаря Боэцию Европа узнала учение неоплатонизма. Заслугой Боэция стали его переводы логических трактатов Аристотеля и собственные труды по логике, заложившие основу средневековой схоластики.

Карикатура нач. XX в. США изображены как буридановский осёл, выбирающий между Панамой и Никарагуа для межокеанского канала.

Предметом схоластических споров выступали вопросы, на первый взгляд, надуманные и не имеющие жизненных оснований. Приведем некоторые из них. (Буридановский осел: если поставить бедное животное перед двумя идеально одинаковыми по всем признакам охапками сена, то оно умрет с голоду, потому что нельзя отдать предпочтения ни одной из них. Есть ли у крота глаза? В течение нескольких дней обсуждался такой вопрос на одной из дискуссий ученых-схоластов. Когда же садовник принес им живого крота, чтобы разрешить ученый спор, то услышал: «Вопрос решается в принципе — без эмпирических свидетельств». Сколько чертей может уместиться на кончике иглы? Человек ли женщина?) Но именно на оселке таких экзотических, иррационально-мистических вопросов и различных жизненных коллизий оттачивалась логика мысли, ставились многие философские проблемы. Исконно философские вопросы о соотношении духа и материи, идеального и реального в эпоху зрелой схоластики выразились в многовековом споре о природе общих понятий, универсалий (от лат. слова universalis — «общий»). В чем их суть, как они образуются, какова их связь с миром единичных предметов, вещей, процессов? Одна часть схоластов — реалисты (от лат. Realis — «действительный, вещественный»), к числу которых относятся «отцы схоластики» Иоанн Скот Эриугена (810–877), Ансельм Кентерберийский (1033–1109) и главным образом Фома Аквинский, — доказывали существование универсалий в трояком виде:

• до вещей, в божественном разуме;

• в самих вещах, как выражение их сущности или формы;

• после вещей, т. е. в человеческом разуме, как результат абстракции.

Другие схоласты — номиналисты (от лат. «имя, наименование») — считали, что универсалии как общие понятия существуют лишь в человеческом разуме, мышлении. Крайним выражением номинализма были взгляды Иоанна Росцелина (1050–1110). Он считал универсалии только именами вещей, существование которых сводится лишь к колебаниям голоса (звук звука). Поэтому реально существует только индивидуальное, единичное. Даже если Бог существует в трех лицах, то они являются самостоятельными и единичными сущностями. Единичное и служит предметом познания. Отрицание объективного существования общего доводится здесь до логического конца: универсалии существуют лишь в человеческом разуме, в мышлении.

Спор реалистов с номиналистами был углублен и дополнен еще одним своеобразным направлением схоластики — концептуализмом. Концептуалисты рассматривали общие понятия как концепты, доопытные мысленные образования, необходимые для понимания мира, человека и Бога. Выдающимся представителем этого направления был Пьер Абеляр (1079–1142). На его могиле была произнесена эпитафия такого содержания: Французский Сократ, величайший Платон Запада, современный Аристотель, великий спорщик и диалектик всех времен, властитель умов, гений многогранный, тонкий и проницательный, все превозмогал он силой разума и искусным словом — таким был Абеляр⁷². Он полагал, что все положения христианской веры могут быть доказаны разумом. Чтобы правильно применять слова (наименования) нужно знать вещи, их свойства, характеристики и особенности. Крайние реалисты, преувеличивающие значимость и объективность общего, утрачивают видение действительности отдельного и единичного. Крайние же номиналисты уподобляются тем, кто не видит леса за деревьями, доверяет лишь единичному, впадает в эмпиризм, грех описательности. Абеляр преодолевает такой радикальный дуализм. В общих понятиях он видит не пустые словесные формулы, а ценные логико-лингвистические конструкции, образующие мост между миром мысли и миром бытия. Так, по его мнению, без разума Библия все равно что зеркало перед слепым. Не разум поглощает веру, напротив, вера включает в себе разум. Нельзя противопоставлять разум и веру друг другу, необходима их взаимосвязь и взаимодополнение.

Великим систематизатором средневековой схоластики выступил Фома Аквинский (1226–1274). Свое философское кредо он выразил так: «Размышляю о природе (о теле), чтобы размышлять о душе, а о ней размышляю, чтобы размышлять над отдельной субстанцией; над ней же размышляю, чтобы думать о Боге»⁷³. Постижение же Бога возможно лишь через изучение его творений. Божественное провидение действует через естественные законы, совокупность естественных причин. И человек способен повлиять на ход событий, тем самым открываются возможности для науки и практики. Уже при жизни Фома был назван ангельским доктором, а вскоре после смерти был канонизирован. В 1879 г. Ватикан утвердил его учение — томизм — в качестве официальной доктрины католической церкви. Аквинат дает оригинальную трактовку понимания идеального и материального, их соотношения. Используя аристотелевское учение о форме и материи, Фома отдает приоритет активного, организующего и творчески созидательного начала принципу порядка, формы. Он соотносит его с производным, колеблющимся и неустановившимся принципом материи, которую он считает слабейшим видом бытия. Мир индивидуальных явлений рождается на основе слияния первопринципов формы и материи. Так, к примеру, душа человека есть формообразующий принцип. Однако она свое полное индивидуальное воплощение получает только при соединении с телом. Фома систематизирует и приводит до десяти тысяч доказательств бессмертия души. И если это применимо к каждому человеку, являющемуся «образом и подобием Божиим», то в отношении к Богочеловеку такая аргументация даже не имеет смысла. Ибо здесь речь идет не о степени и мере Богоподобия, а о его абсолютной полноте и совершенстве, явлении абсолютного Божества — Иисуса Христа в образе человека. В нем слились воедино божественная (идеальная) и человеческая (материально-телесная) природы. В зависимости от того, в какой мере форма, т. е. божественное начало, реализуется в вещах, Фома Аквинский выделяет разно уровневую иерархию бытия мира, сотворенного Богом. Первый уровень — это неорганический мир; второй — растительный мир; третий — животный мир; четвертый — самый близкий к Богу — это человеческий мир. На протяжении всей истории, включая и современность, первейшим вопросом теологии и религиозной философии остается проблема бытия Бога. Доказательство, обоснование, оправдание бытия Бога (в философии оно получило название теодицея — термин, введенный Лейбницем) ставится в центр философско-религиозных систем Средневековья. И современные религиозные мыслители опираются на традиционные схемы доказательств, восходящие к Фоме Аквинскому — великому систематизатору схоластики. Создатель философско-религиозного учения томизма в своих трудах («Сумма теологий», «Сумма против язычников») дает обоснование онтологического монизма на основе признания Бога единственным началом и творцом всего мира. Он вводит пять онтологических доказательств⁷⁴:

1. Бог как перводвигатель. Если брать движение во всей его полноте, а не только как механическое движение, то мы приходим к идее перводвигателя, т. е. Бога.

2. Бог как первопричина. Второй довод касается причинности. Если все в мире имеет причину, то должна быть и первопричина, т. е. Бог.

3. Бог как абсолютная необходимость. Бесчисленное множество возможностей и случайностей в мире должно управляться абсолютно необходимой причиной, т. е. Богом. Иначе воцарится хаос, разрушение, тлен.

4. Бог как абсолютное мерило всех совершенств. Для измерения степени совершенства блага, красоты, истинности всего, что есть в мире, должно существовать абсолютное мерило всех совершенств, т. е. Бог.

5. Бог как высшая целесообразность и главная цель. Все существующее в мире обладает какой-то степенью целесообразности. А значит, должна быть и существовать и «последняя, главная цель, т. е. Бог».

Вызовом схоластике и основательным критиком томизма стал Иоанн Дунс Скот (1270–1308). Он развил учение о двойственности истины, создателем которого явился арабский мыслитель Ибн Рушд (в лат. транскрипции — Аверроэс). Ее суть состоит в разграничении философии и теологии по тем истинам, которые им доступны, а также по предмету и методу. Тем самым положено начало высвобождению философии из-под диктата теологии, обосновывается автономность философии и науки от религии и теологии. В противовес реализму с его признанием в качестве определяющей действительность идеей общего Скот подчеркивает самостоятельность индивидуального, которая представляет собой последнюю реальность. В своей земной жизни человек подчинен природной необходимости. В вопросе конечных целей бытия человек должен прибегнуть к сверхъестественному началу, выраженному в откровении. Ибо из природной необходимости нельзя вывести возможность спасения души. Божественная воля есть первичная и определяющая сила. Так же и в человеке воля имеет приоритет в ее соотношении с разумом. Воля определяет в конечном счете поведение человека, его выбор. Вера же выражает волю человека к совершенству, смыслу, целостности и полноте.

С именем Уильяма Оккама (1209–1349/50) связана победа номинализма над схоластическим реализмом. Номинализм утверждает реально существующим только единичные, отдельные тела и вещи. Номинализм Оккама вырастал из эмпирических, опытных данных естественно-научного знания. Общее — это то, что объясняется на основе единичного. Общего вне человеческого познания не существует. Универсалии — всего лишь знаки единичных вещей, а субстанция не имеет самостоятельного существования. Оккам выступил против всех основных схоластических направлений своего времени. Особую значимость приобрела знаменитая «бритва Оккама», смысл которой в рассечении истин философии и истин теологии (рационального и иррационального). А суть ее заключается в том, что не следует умножать без нужды число сущностей, идей, принципов.

Номинализм и зарождающийся эмпиризм отбрасывают схоластическую метафизику. Но при этом не происходит ее критического (т. е. позитивного) преодоления с удержанием конструктивного момента, понимания сути и значимости общего. На стадии позднего Средневековья завершается размежевание философии и теологии. Первые шаги делает опытная наука, зарождается экспериментальное естествознание. В европейских университетах наряду с богословием велось преподавание и «свободных искусств», права, медицины, начинались научные исследования в области физики и математики.

Набирали силу и мистические учения

Одновременно набирали силу и мистические учения. Они были связаны с поиском «философского камня», который представлялся в виде таинственных сил природных явлений, с помощью которых можно превращать в золото различные металлы. На таком философском фоне широкое распространение получила алхимия, приготовление универсальных целительных средств в медицине, астрология, перенесенная с космических высот на земную человеческая история. (Экхарт, Парацельс, Нострадамус)

Основные духовно-идейные направления и вехи в развитии средневековой философии

Апологетика
(I–III вв.)
Филон Александрийский
(20 г. до н. э. — 54 г. н. э.);
Юстин Мученик (? — 165);
Тертуллиан (160–220);
Климент Александрийский (150–216);
Ориген (185–264)

Патристика
(IV–VIII вв.)
Августин Блаженный (350–430);
Василий Великий (330–379);
Григорий Нисский (335–394);
Максим Исповедник (580–662);
Иоанн Дамаскин (675–753)

Схоластика
(IX–XV вв.):
реализм, номинализм,
томизм
Эриугена(810–887);
Альбер Великий (1193–1280);
Иоанн Росцелин (1050–1125);
Пьер Абеляр (1079–1142);
Ансельм Кентерберийский (1033–1109);
Фома Аквинский (1225–1274);
Уильям Оккам (1309–1350)

Ближневосточная
философия
(XI–XIII вв.)
Авиценна (980–1037);
Аверроэс (1126–1198);
Маймонид (1135–1204)

Мистицизм
(XIV–XVI вв.)
Экхарт (1260–1327);
Парацельс (1493–1541);
Нострадамус (1503–1566)

(Приложение: философия в схемах. Схема 10)

Глава 6. ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

1. Социокультурный контекст новых философских ориентаций

2. Антропоцентризм, гуманизм и индивидуализм Ренессанса

3. Социально-философские воззрения Возрождения

4. Натурфилософия Возрождения: пантеизм и диалектика

1. Социокультурный контекст новых философских ориентаций

Возрождение (по-итальянски — ренессанс) охватывает собой период накануне буржуазных революций в Европе (XV–XVI вв.). Исторический процесс социокультурного развития и его философские построения в эту эпоху представляли собой, по сути, итог развития средневековой культуры.

Эпоха античности

По своей же форме он выразился в отрицании Средневековья и духовном повороте самосознания к ценностям Античности⁷⁵. Ориентация на античность, ее восстановление, возобновление, новое прочтение и освоение в искусстве, культуре, науке и социальной жизни — сущностная черта Возрождения. Общественный и личный идеал виделся не в будущем, а в прошлом — в античности, которая представлялась героическим периодом в развитии человека.

По своему содержанию новая эпоха является утверждением такого способа мышления и чувствования, в основе которого лежит устремленность к творческой свободе личности. Индивидуалистический гуманизм обосновывается с позиций разума, самоутверждения личности, с позиций самодостаточности человека, освобождения его сознания от пут схоластики, власти догм и иррациональной системы идей, застывших в социальных структурах церкви и монархического абсолютизма.

Венера Милосская

Первостепенное внимание к человеку, человечность и составляет главное содержание гуманизма эпохи Возрождения. Отсюда и вырастает новая духовная ориентация — на ценность и самодостаточность человека, формирование в сознании и самосознании людей достоинства личности, гордости, уверенности в своих собственных силах, способностях и талантах.

Эпоха Возрождения выдвинула идею всестороннего гармоничного развития человека и явила миру целую плеяду выдающихся личностей и ярких индивидуальностей. Утверждение идеала гармоничности человека и цельности мироздания как самодовлеющих сущностей, подчиняющихся законам разумности, — такова важнейшая особенность Возрождения.

Для мышления, идеологии и культуры Ренессанса характерным становится переход от теоцентризма к антропоцентристскому пониманию мира и человека.

Колыбелью Ренессанса явилась Италия. Почти весь первый период своего развития Ренессанс был «итальянским явлением», лишь в последующем он приобрел общеевропейский характер. Неправомерно, однако, ограничивать феномен Возрождения историческими и пространственными рамками только Европы. Возрождение как типологическое духовное явление следует рассматривать как повторяющееся в сходных социокультурных условиях на всем протяжении человеческой истории.

В определенном смысле о феномене Возрождении можно говорить и применительно к жизни отдельного человека, особенно его духовной биографии. Неслучайно говорится о новом духовном рождении или духовном перерождении человека в лучшем смысле этого слова. И, как правило, человек в своем самосознании соотносит себя с периодом юности, для которой характерна особая идеальность души, мыслей и чувств, благородных побуждений. Ведь юность — это не только подготовка к жизни, но и сама жизнь. Это время расцвета чувств, дружбы, любви, это пора духовно-нравственного самоопределения личности, поиска и обретения идеала и смысла жизни. В широком философском понимании феномен Возрождения предстает как развитие человеческого в человеке, утверждение гуманистического мышления, свободы чувствования личности и общества.

Образцы и нормы такого мировоззрения и самоутверждения человека видятся, как правило, в прошлом, в периоды взлета человеческого духа и расцвета культуры в классическую пору той или иной цивилизации. Так, вполне самостоятельным является китайское Возрождение VIII–XII вв. Виднейший представитель китайского Ренессанса Хань Юй (768–824) духовную суть своей эпохи выразил принципом возвращение к древности, смысл которого заключается в утверждении чувства человечности. Вдохновение в прошлом черпали мыслители мусульманского Ренессанса X в. и византийского Возрождения XII в. Свои особенности имел Ренессанс у других народов мира.

Ренессансные мотивы в истории нашей страны XVI–XVII вв. следует рассматривать как возрождение духовности и культуры ее золотого века — периода Древней Руси. Особую значимость и актуальность проблема Возрождения приобретает для современной России.

2. Антропоцентризм, гуманизм и индивидуализм Ренессанса

У истоков эпохи Возрождения возвышается колоссальная фигура Данте Алигъери (1265–1321), по выражению Ф. Энгельса, как последнего поэта Средневековья и вместе с тем поэта Нового времени. Он автор трактатов «Пир», «Монархия» и бессмертной «Комедии», названной уже современниками «Божественной». В своей «Божественной комедии» Данте совершает бесстрашное восхождение в глубины человеческого духа, которые он образно рисует девятью кругами ада:

Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
Иначе мы отходим от свершений…
Бояться должно лишь того, в чем вред
Для ближнего таится сокровенный,
Иного, что страшило бы, и нет⁷⁶.

Обращение к античному наследию в качестве классического образца для разрешения собственных сомнений у Данте выразилось в том, что в качестве проводника «в стране теней» ему служит Вергилий (70–19 гг. до н. э.). Это знаменитый римский поэт, автор «Энеиды». Он пользовался в Средние века легендарной славой мудреца, чародея и провозвестника христианства. Именно он ведет Данте через Ад и Чистилище к Земному Раю — символу разума, направляющего людей к человеческому счастью:

Был правдою мой зодчий вдохновлен,
я высшей силой, полнотой всезнания
и первою любовью сотворен⁷⁷.

Данте дает новую диалектику божественного и человеческого в их соотношении. Он не противопоставляет эти начала, а рассматривает и видит их в органическом единстве. Бога нельзя противопоставлять творческим силам человека:

Отвага и ума пытливый склад,
Ученость, красота, сознанье чести,
Искусство, сила, доброта без лести,
Учтивость — далеко не полный ряд
Достоинств, что Амура победят.

Гуманизм Данте антиаскетичен, полон веры в силы человека, который сам ответственен за свое благо.

Человеческая природа, телесность, естественные чувства впервые после тысячелетней аскетической традиции осознаются не как носители греховности, а как высшая ценность и подлинная реальность. Поется восхищенный гимн женщине и земным радостям человека. По сути дела, состоялась реабилитация чувственности как своеобразного разума эпохи.

Но в моменты наивысшего духовного напряжения он навсегда подчиняет свое сердце и разум силе божественной любви, которая движет самим мирозданьем:

Здесь изнемог высокий духа взлет;
Но страсть и волю мне уже стремила
Как если колесу дан ровный ход,
Любовь, что движет солнце и светила⁷⁸.

В период Возрождения любовное чувство было доминирующей страстью человеческого сердца. Это высокое чувство основано на безусловном уважении личности женщины, о чем свидетельствует отношение Данте к Беатриче, Петрарки — к Лауре, Боккаччо — к Фьяманте, выраженное в блестящей литературной форме.

Ранние гуманисты итальянского Возрождения Франческо Петрарка (1304–1374), Дж. Боккаччо (1313–1375), Лоренцо Валла (1407–1457), Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) открыто провозглашают человека высшей ценностью, его личность — свободной и независимой. Не средневековый аскет, а гармонически развитая, полная сил личность, сочетающая богатство чувств, интеллекта и физического совершенства, становится идеалом новой эпохи.

Формулируется и утверждается духовная оппозиция сословной иерархии, родовому аристократизму и феодальному эгоизму. Так, Петрарка считал, что кровь, — всегда одного цвета. Но если одна светлее другой, это создает не благородство, а телесное здоровье. Истинно благородный человек не рождается с великой душой, но сам себя делает таковым великолепными своими делами… Гораздо похвальнее начинать знатный род, чем найти его начатым другим. Достоинство не утрачивается от низкого происхождения человека.

На основе идеологии гуманизма получают развитие искусство, культура, философия и наука. Символом Ренессанса становится фигура художника-творца, мастера всякой деятельности, в том числе и практической. Творчество получает сакральное значение и священное поклонение. Но сакральность утверждается не в церковном значении и религиозном смысле этого слова, а в светском, культурном и гуманистическом наполнении.

Утверждается вера в самого человека, в безграничность его возможностей и способностей. Происходит своеобразная абсолютизация человека. Как выскажется в начале XX в. М. Горький: Человек — это звучит гордо! Человек ищет и находит точку опоры не в космосе, как это было в пору античности, и не в трансцендентном Божественном первоначале Средневековья, а в самом себе, своей личной самоценности, автономии и свободе.

Творческая, художественная и практически-техническая деятельность человека становится сродни самому божественному творчеству. Возрожденческий антропоцентризм нуждался в титанах и породил титанов по силе мысли, страсти и характеру, многосторонности развитых творческих сил. Буквально поражает воображение кипучая и неиссякаемая творческая разносторонность Леонардо да Винчи (1452–1519), Микеланджело Буонаротти (1475–1564).

Леонардо да Винчи явился пионером естествознания и инженерного творчества в их современном понимании. Скульптор, архитектор, живописец, выразивший образ человека, отвечающий гуманистическим идеалам Возрождения. В его росписи «Тайная вечеря» высокое этическое содержание выражено в строгих закономерностях композиции, четкой системе жестов и мимики персонажей. В портрете Моны Лизы воплощен гуманистический идеал женской красоты.

Леонардо да Винчи оставил многочисленные открытия, проекты, экспериментальные исследования в области математики, механики и оригинальных инженерных решений. Только записные книжки и рукописи мастера составляют около семи тысяч листов. Леонардо да Винчи одним из первых мыслителей обосновывает философский принцип детерминизма, суть которого состоит в признании объективной закономерности взаимосвязи и причинной обусловленности всех явлений. Необходимость, — писал он, — наставник и опекун природы. Необходимость — тема и изобретательница природы, и узда, и вечный закон. Леонардо да Винчи — поборник опытной науки, эксперимента, математического доказательства: Мудрость — дочь опыта. Наука — полководец, и практика — солдаты. Никакой достоверности нет в науках… что не имеет связи с математикой⁷⁹.

Микеланджело Буонаротти (1475–1564) был скульптором, живописцем, архитектором, поэтом. Он с наибольшей полнотой выразил героический пафос идеалов высокого Возрождения, а также трагическое ощущение кризиса гуманистического миропонимания. Монументальность, пластичность и драматизм образов, преклонение перед человеческой красотой выразились в таких его произведениях, как «Давид», роспись Сикстинской капеллы в Ватикане, статуя Моисея, «Оплакивание Христа».

Рафаэль Санти (1483–1520) с классической ясностью и возвышенной одухотворенностью выразил земное бытие человека, гармонию его духовных и физических сил.

Сикстинская капелла в Ватикане

Эпоха Возрождения положила в основу мировоззренческой ориентации антропоцентризм и гуманизм. Она утверждает в качестве основного вектора духовных устремлений, умонастроений и чувствований требования развития индивидуальности человека, удовлетворения разумных потребностей жизни. Кульминацией гуманистического антропоцентризма можно считать творчество Джованни Пико делла Мирандолы (1463–1494). В 1486 году он обнародовал свои «900 тезисов по философии, кабалистике и теологии», которые выдвинул на обсуждение для публичного диспута в Риме. В «Речи и достоинстве человека», которая должна была открыть диспут против философов всей Европы, двадцатитрехлетний философ четко формулирует основные положения своей гуманистической программы. Полнота жизни, размышление над которой является целью философии, сравнивается с библейской лестницей Иакова. Она тянется из глубины земли до вершины неба, на которой восседает Бог. Философско-духовное восхождение по ее ступеням как ступеням природы означает, по Мирандоле, следующее: Доискиваясь до сути всего, будем то спускаться, расщепляя с титанической силой единое на части, то подниматься, соединяя с фебовой силой множество частей в единое целое⁸⁰.

Мирандола ставит в центр мироздания человека и его достоинства: Нет на земле ничего более великого, кроме человека, а в человеке нет ничего более великого, чем его ум и душа. Если возвыситься над ними, значит возвыситься над небесами⁸¹. Но что же то главное и значительное, что заслуживает наибольшего внимания и восхищения в человеке? Таким вопросом задается мыслитель и сам дает на него развернутый ответ. Без человека и вне человека нет полноты и завершенности Божественного творения. В отличие от других существ, которые при своем рождении получают от материнской утробы все то, чем будут владеть потом, «человек — творение неопределенного образа».

Поэтому, поставив его в центре мира, Бог сказал: Не даем мы тебе, о, Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно своей воле и своему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие, божественные»⁸².

Таким образом, по дерзновенной мысли Мирандолы, человек — не только творец самого себя, он становится как бы сотворцом Бога. В соответствии с тем, как человек распорядится заложенными в нем семенами и зародышами разнородной жизни, как он их возделает в себе, таковыми они вырастут и дадут свои плоды: Возделает растительные — будет растением, чувственные — станет животным, рациональные — сделается небесным существом, интеллектуальные — станет ангелом и сыном Бога⁸³.

3. Социально-философские воззрения Возрождения

Эпоха Возрождения явила новые воззрения на понимание общества и государства, политики и морали. Поучительны и интересны социально-философские взгляды Никколо Макиавелли (1469–1527). Они изложены в его работах «Государь» и «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия»⁸⁴.

Никколо Макиавелли

Сущность человека, по Макиавелли, составляет эгоизм, определяющий природу индивидуума. Человеком движет личный интерес, проявления которого чрезвычайно разнообразны. Прежде всего это имущественный, собственнический интерес. Макиавелли считает: Люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества⁸⁵.

Государство поэтому необходимо для того, чтобы обуздывать непомерный эгоизм, противодействовать ему. Правомерно при этом и осуществление государственного насилия. Если правитель прибегает к насилию, то это не должно быть самоцелью. Насилие должно исправлять, а не разрушать.

Свой политический идеал Макиавелли находит не в современной ему политической жизни Италии. Он вдохновляется периодом Римской республики, считая республику лучшей формой правления. Макиавелли рисует образ мудрого правителя, который должен сочетать в себе и в своих действиях качества льва, способного расправиться с любым из врагов, и лисицы, способной провести самого изощренного хитреца. Государь по возможности не должен удаляться от добра, должен считаться с мнением народа, ибо глас народа — глас Божий. Но для достижения высших целей и при определенных ситуациях нельзя чураться и зла, применять насилие во имя государственного блага. Такой способ политических действий по имени его создателя получил название макиавелизм, суть которого выражается формулой: Цель оправдывает средства ⁸⁶.

Утверждая образ человека действия, выступая против спокойной созерцательности, Макиавелли выходит на проблему соотношения активности субъекта и объективной закономерности общественного развития, соотношения необходимости и свободной воли человека. Эту проблему он выражает и решает через свое понимание фортуны, удачи и судьбы человека. Макиавелли считает, что фортуна распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим. В соответствии с духом утверждающегося гуманистического индивидуализма подчеркивается необходимость активных действий самого человека: Сначала жить, потом философствовать. Лучше быть смелым, чем осторожным, но при этом деятельность должна направляться трезвым умом и волей, стремящейся к определенной цели, естественно, высокой и благородной.

Виднейшим представителем Возрождения является Эразм Роттердамский (1469–1536). В основе его мировоззрения лежит возрождение идей и идеалов раннего христианства в синтезе его ценностей с культурными традициями античной древности. Он осуществил первопечатное издание Нового Завета с обширными комментариями. Особую известность приобрела его шутливая декламация «Похвала Глупости». В этом произведении Эразм Роттердамский высказал свои взгляды по основным вопросам человеческого существования. Раскрывая двойственность и парадоксальность человеческого бытия в различных его проявлениях, автор утверждает приоритет разума и свободы, ясности духа, здравого смысла и образованности. Он выступает за миролюбие, воздержанность и простоту в человеческих взаимоотношениях. Эразм является сторонником сильной, просвещенной и гуманной монархической власти. В государстве, всегда чреватом мятежом и разногласиями, не обойтись без царя. Сам царь никому не подвластен, кроме закона; закон отвечает идее нравственности. И если «люди в государстве станут пренебрегать властью царя, то в нашем обществе возникнет опаснейший бунт». В человеке обязанности царя осуществляет разум. Своеобразным аналогом данного положения служит народное изречение «без царя в голове». Анализируя природу человека, Эразм обнажает его пороки. Они зачастую скрыты под именем добродетели. И не стоит уныние считать серьезностью, жестокость называть строгостью, зависть — ревностью, угодливость — вежливостью, а шутовство — остроумием. Существует единственный путь к счастью: главное — познать самого себя; затем делать все не в зависимости от страстей, а по решению разума. Разум должен быть здравым и понятливым, направлен только на благородное деяние.

Мишель де Монтень

Разум и скепсис представлен в философии Мишеля Монтеня (1533–1592). В своих «Опытах» он делает главным объектом философского анализа «я» самого мыслителя как человека: Содержание моей книги — я сам… Вот уже несколько лет, как все мои мысли устремлены на меня самого, как я изучаю и проверяю только себя, а если и изучаю что-нибудь другое, то лишь для того, чтобы неожиданно в какой-то момент приложить это к себе или, вернее, вложить в себя. Тот предмет, который изучаю больше всего иного, — это я сам. Это моя метафизика, это моя физика⁸⁷.

По сути своей название книги Монтеня и есть множество опытов и экспериментов, поставленных авторской мыслью над самой собой. Монтень приходит к выводу, что если человек признается в незнании первопричин и основ, то он должен решительно отказаться от всей остальной науки, ибо если он не знает основ, то его разум влачится по праху; ведь целью всех споров и всякого исследования является установление принципов, а если эта цель не достигнута, то человеческий разум никогда не может ничего решить⁸⁸.

Вглядываясь в сложный социальный узел человеческих взаимоотношений, понимая нерасторжимость уз между личностью и обществом, между «я» и «другими», Монтень приходит к выводу, что человек «рожден для общества и для дружбы» и весь «обращен к внешнему миру». Даже в своем одиночестве и самосредоточении человек не может изолироваться от общества: скорее раздвигает и расширяет круг моих интересов, выводя меня за пределы моего «я»; никогда я с большей охотой не погружаюсь в рассмотрение дел нашего государства и всего мира, как тогда, когда я наедине с собой⁸⁹.

Он утверждает с нравственных позиций всеобщую связь сочувствия между людьми. Боязнь социальных потрясений приводит его к такому выводу: Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред⁹⁰. Он пытался понять, какую мораль сумеет подсказать нам разум, лишенный света веры.

Монтень предвосхищает кантовскую постановку вопроса о границах человеческого знания. Основным лейтмотивом его «Опытов» звучит вопрос: что я знаю? Стремление умножить свои познания, тяга к мудрости с самого начала были даны на пагубу человеческому роду… О, мышление, какая ты помеха для людей! — горестно восклицает мыслитель. Что есть истина и доступна ли она для человека? Может ли философ, вынесший Бога «за скобки», приблизиться к истине, обосновать ее критерии «чисто человеческими средствами»? Или судьба человека — жить в мире относительности, субъективности и произвольности наших чувствований, восприятий, знаний и моральных установлений? Добровольно погрузившись в мир без Бога, без истины и добра, человек, по Монтеню, немедленно обнаруживает всю его неуютность. Причем эта неуютность не только философская, но и самая что ни на есть практическая, невозможность найти твердые критерии повседневного поведения среди людей.

Монтень пытается приподнять завесу над смыслом повседневного течения жизни, как ее понять, а главное — как ее прожить. В начале всякой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом — незнание. Надо сказать, что существует незнание, полное силы и благородства, в мужестве и чести не уступающее знанию, незнание, для постижения которого надо ничуть не меньше знания, чем для права называться знающим⁹¹. Философствовать, по Монтеню, — значит сомневаться. Вместе с тем он утверждает безграничные возможности и способности нашего разума в познании как всего, так и отдельных вещей. Монтень вошел в историю философии как сторонник скептицизма. Однако его мировоззрению чужд агностицизм: Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию. Замысел Монтеня заключает в том, чтобы не отказываясь от разума, подвергнуть его испытанию, посмотреть, чего он стоит, будучи предоставленным самому себе. Рассмотрим же человека, взятого самого по себе, без всякой посторонней помощи, вооруженного лишь своими человеческими средствами и лишенного божественной милости и знания, составляющих в действительности всю его славу, его силу, основу его существа. Посмотрим, чего он стоит со всем этим великолепным, но чисто человеческим вооружением. Вполне вероятно, что вера в чудеса, видения, колдовство и иные необыкновенные вещи имеет своим источником главным образом воображение, воздействующее с особой силой на души людей простых и невежественных, поскольку они податливее других… Если чудеса и существуют, то только потому, что мы недостаточно знаем природу, а вовсе не потому, что это ей свойственно⁹².

Даже люди наиболее убежденные в бессмертии души, по мнению Монтеня, — это насмешники, приспосабливающиеся к нашей глупости. Признаем чистосердечно, что бессмертие обещают нам только Бог и религия; ни природа, ни наш разум не говорят нам об этом. Наши душевные способности всегда зависят от телесных изменений. Разве мы не замечаем, что, когда мы здоровы, наш ум работает быстрее, память проворнее, а речь живее, чем когда мы больны. Смерть — не только избавление от болезней, она избавление от всякого рода страданий. Презрение к жизни — нелепое чувство, в конечном счете она все, что у нас есть, она — все наше бытие. И важно при этом не отчаяться и не преисполниться презрения к жизни как таковой, а, напротив, отстоять ее права и научиться «искусству жить достойно» не столько в экстремальных, сколько в самых обыденных ситуациях.

Рассвет начинающейся зари рационализма высвечивает и другое оригинальное философское течение возрожденческого гуманизма — мистицизм. Например, Парацельс (1493–1541), будучи врачом, алхимиком и астрологом, в самой природе ищет некое мистическое, одушевленное начало. Своими магическими силами оно пронизывает всю природу, проявляясь в строении и функциях растений, животных, человека, ангелов и демонов и неодушевленных стихий. Вся природа может быть понята, по Парацельсу, из сочетания трех алхимических элементов: ртути, которая аналогична духу, серы как своеобразного аналога души и соли, которая олицетворяет тела. Разновидностью социального мистицизма являются пророческие предсказания событий в знаменитых «Центуриях» Мишеля Нострадамуса (1503–1566). В своем послании Генриху II, которым завершается Седьмая Центурия, Нострадамус не ограничивается установлением, что должно произойти в селениях, городах и странах и что сбудется с их режимами… Но я пошел дальше — до начала седьмого тысячелетия в своих предчувствиях того, что должно произойти на земле⁹³.

Апокалиптические сюжеты

Индивидуалистический ренессанс имеет и свои теневые стороны. Рационализм индивидуалистического гуманизма, несмотря на неоспоримые успехи в развитии экономики, науки, многих областей культуры и искусства, нес в себе и немалые утраты. Наступающий капитализм разрушал живую веру, трепетную надежду бытия, совестливость и рыцарство в лучшем понимании этого явления. Внутренняя опустошенность и духовно-нравственное оскудение личности стало оборотной стороной экономического, научного и социального прогресса, зарождающейся буржуазности. Она началась в эпоху Возрождения и приобрела особо уродливые черты в последующем. Ущербность рационализированного индивидуализма приводит логически к крайнему эгоизму личности, формирует человека, готового «сжечь государственный дом, чтобы зажарить яичницу». А. Ф. Лосев (1893–1988) дает характеристику эгоистической устремленности человека того времени: Пороки и преступления были во все эпохи человеческой истории, были они и в средние века. Но там люди грешили против своей совести и после совершения греха каялись в нем. В эпоху Ренессанса наступили другие времена. Люди совершали самые дикие преступления и ни в какой мере в них не каялись, и поступали они так потому, что последним критерием для человеческого поведения считалась тогда сама же изолированно чувствовавшая себя личность⁹⁴.

4. Натурфилософия Возрождения: пантеизм и диалектика

В эпоху Возрождения философская мысль выстраивает новую конструкцию мира. В ее основе лежит пантеизм — учение, растворяющее Бога в природе, отождествляющее Бога с мировым целым. Термин «пантеизм» образуется из приставки «пан» (от греч. «все») и корневого слова «теос» (Бог). Философия вновь обращается к изучению природы. Но при этом философия базируется уже не на космоцентризме античности и теоцентризме Средневековья, а на основе пантеизма (все божия).

Николай Кузанский

У истоков возрожденческой натурфилософии стоит Николай Кузанский (1401–1464). Будучи священником, впоследствии кардиналом и папским представителем — легатом по всей Германии, он рассматривал свои научные труды побочным занятием «для облегчения души от тяжких забот». Подлинная духовность и ученость всегда скромна. Кузанец предвосхитил главные черты новоевропейской философии в понимании ее метода, априорного (доопытного) предвосхищения реальности, точности и строгости познания, основанного на математическом обосновании. Первая и главная из многих трудов Николая Кузанского — его работа «Об ученом незнании». Главная ее мысль заключается в следующем: в осознании незнания как бы свернуто понимание того, каким должно быть настоящее знание. В непознанном изначально сказывается известное. Отдельное свидетельствует о предсуществовании целого. Многообразие указывает на лежащее в его основе единство. Пестрота чувственного представления отсылает к его рациональным закономерностям. Кузанский не просто констатирует противоположности, которыми выткан мир вещей и универсум в целом. Он обосновывает идею совпадения противоположностей в качестве важнейшего методологического принципа: Соединяй видимые противоположности в предшествующем им единстве.

С пантеистических позиций он сближает Бога как бесконечное существо с конечным миром. Божественное начало понимается как актуальная бесконечность. Оно проявляется в мире потенциальной бесконечности. Начало просвечивается во всем, оставаясь недостижимым. Именно потому, что оно всему предшествует, оно источник всякого движения, естественной и человеческой истории, оно же и его конец. Наиболее ярким синтезом противоположностей выступает Бог. С одной стороны, он находится повсюду, поэтому есть все. А с другой стороны, он нигде не находится определенно, т. е. он ничто. В отличие от абсолюта (Божества) универсум есть единство определившееся, стяженное и поэтому неизбежно ограниченное этой определенностью. Поэтому всякий вещественный центр относителен. Лишенный в себе конца, мир имеет центром и пределом своего Творца. В качестве единого мир мыслим собирающим смыслом. Через принадлежность к универсуму каждая вещь пребывает в каждой. Единое есть все. Все — во всем. Максимальное различие вещей совпадает с их минимальным различием. Единица есть начало всякого числа, так как она — минимум. Она — конец всякого числа, так как она — максимум. Она, следовательно, абсолютное единство; ничто ей не противостоит; она есть сама абсолютная максимальность: всеблагой Бог⁹⁵.

Николай Кузанский открыто не выступает против идеи креацинизма, но фактически он устраняет принцип творения мира Богом. Представляя отношение мира и Бога как соотношение целого и части, он характеризует Творца как «бесконечный, т. е. абсолютный максимум», а универсум, Вселенную, как «ограниченный максимум», образовавшийся не путем сверхъестественного творения, а посредством ограничения. Дело в том, что все конечные или ограниченные вещи имеют свое место где-то между абсолютным максимумом и абсолютным минимумом. Божественное существо предстает как бы свертывающим в себе все вещи, а природа — как результат развертывания ее из абсолюта божественных глубин. Тем самым Кузанский возобновляет неоплатонический принцип эманации (истечения), вводя понятие Души мира как универсальной формы, заключающей в себе все формы, существующие в действительности.

Диалектику единства и противоположности минимума и максимума Кузанский иллюстрирует математически, выявляя предельные переходы. Часть окружности (дуга) при увеличении до бесконечности ее радиуса будет максимально приближаться и в итоге совпадет с ее касательной по прямой. Диаметр становится тождественным окружности. Более того, с окружностью совпадет не только диаметр, но и ее центр. А тем самым точка (минимум) и бесконечная прямая (максимум) будут представлять собой одно и то же. Стороны треугольника при беспредельном уменьшении угла между ними образуют одну прямую. Кузанский виртуозно применяет геометрические и арифметические величины для иллюстрации философских понятий. Он вводит понятие дифференциального и интегрального исчисления, намечает грандиозную программу табличной характеристики всех вещей и процессов.

Человек, по Кузанскому, тоже есть синтез противоречий. Он конечен (как телесное существо) и бесконечен в своих духовных проявлениях. Человек вполне способен познавать природу. Он осуществляет познание посредством чувств, воображения, рассудка и разума. Чувственное познание рассматривается лишь как начальная стадия познания, которая упорядочивается рассудком. Человек есть его ум. Учение об уме развертывается как процесс богоподобия. Если рассудок связан с чувственным познанием, то разум свободен. Разум — высшая теоретическая способность сознания. Он направлен на выявление, осмысление и преодоление противоположностей: Разум поэтому и понимает только всеобщее, нетленное и постоянное, что духовно увлекающая его цель — непоколебимая истина… Знает по-настоящему тот, кто знает свое незнание⁹⁶. Процесс познания Кузанский видел на пути приближения нас к недостижимому абсолюту.

Джордано Бруно (1548–1600) — философ-легенда, ради своих убеждений взошедший по приговору инквизиции на костер и… шагнувший в бессмертие. Во взглядах Бруно философская мысль эпохи Возрождения получила свое наиболее полное выражение. Его выступления против схоластических положений и канонов вызвали преследование со стороны религиозных властей и обрекли Бруно на длительные скитания и мученическую смерть. Свои философские позиции он обосновывает в ряде работ: «О причинах, начале и едином», «О бесконечности, вселенной и мирах», «О монаде, числе и фигуре», «О безмерном и неисчислимом». С пантеистических позиций Бруно рассматривал окружающий нас мир как единый, в котором материя и форма слиты воедино. Вселенная едина, бесконечна и неподвижна. В ней происходят постоянные изменения. Но в целом она не двигается. Ибо наполняет все вокруг нас. Бруно отождествляет Бога-природу с материей: нет природы за пределами естественных вещей. Нет сущности вне сущего: Материя все создает из себя, ибо природа есть двигатель себя самой, который действует изнутри⁹⁷.

Вселенная представляет собой совпадение Бога и природы, материи и формы, единства и множественности. С помощью идеи Единого Бруно объясняет противоречия и противоположности, изменчивость и постоянство всего происходящего в единой Вселенной, в которой духовная и телесная субстанции имеют одно бытие, один корень. Материя и есть то начало, которое производит формы из своего лона. Материя и должна быть названа божественной вещью и наилучшей родительницей, прародительницей и матерью естественных вещей, а также всей природы и субстанции. Опираясь на гелиоцентрическую теорию Коперника, Бруно утверждает единство и бесконечность Вселенной, в которой существует бесчисленное количество миров. Солнце — не абсолютный, а только относительный центр универсума, одна из его бесчисленных звезд. Численность отдельных вещей также бесконечна, хотя каждая вещь представляет собой конечную величину. По Бруно, природа представляет собой силу, которая воплощена в вещах, и закон, по которому все вещи совершают свой собственный ход. Все в природе состоит из неделимых частиц, атомов, которые определяют единство всех вещей. Следуя за Кузанским, Джордано Бруно развивает диалектику совпадения противоположностей, распространяя ее на всю природу: Кто хочет познать наибольшие тайны природы — пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей.

В минимуме заключена вся сила, а потому он представляет собой максимум вещей. Как в одной искре содержится возможность огня, так и минимум подобным образом определяет максимум. Абсолютный минимум во Вселенной — это атом, в математике — точка, в сфере метафизики — монада. Минимум или монада образуют все то, что определяет максимум и целое. В монаде отражаются все свойства природы. Тем самым Бруно развивает идею тождества микро — и макрокосма.

В представлении итальянского мыслителя вся Вселенная одушевлена. Ей внутренне присуще живое начало — мировая душа. Весь мир предстает как нечто живое. Бруно тем самым становится на принцип гилозоизма (от греч. гиле — «материя» и зое — «жизнь»): Сколь бы незначительной и малейшей ни была вещь, она имеет в себе части духовной субстанции, каковая, если находит подходящий субъект, стремится стать растением, стать животным и получает члены любого тела, каковое обычно называют одушевленным, потому что дух находится во всех вещах, и нет ни малейшего тельца, которое бы не заключало в себе возможности стать одушевленным. Из того факта, что природа не рассуждает и не думает, нельзя сделать вывод, что она действует без интеллекта и конечного намерения. Потому что превосходные музыканты и писатели меньше размышляют о том, что делают, и, однако, не ошибаются, подобно людям более грубым и косным, которые хотя и более об этом думают и размышляют, однако создают произведения менее совершенные и, кроме того, не без ошибок⁹⁸. Пантеизм и гилозоизм Бруно сливаются в концепции панпсихизма, согласно которой духовная субстанция определяет все многообразие проявления вещей: Душа находится в теле, как кормчий на корабле. Вы должны заметить, если о душе мира и о всеобщей форме говорят, что они суть во всем, то при этом не понимается — телесно и пространственно, так как таковыми они не являются, и таким образом они не могут быть ни в какой части; но они суть целиком во всем духовным образом⁹⁹.

В своей теории познания Бруно сравнивает человеческий разум с «живым зеркалом», в котором отражаются природа и формы вещей. Цель познания заключается в установлении законов, управляющих изменчивостью вещей. Процесс познания идет от ощущений к воображению, от воображения к рассудку, рассудок к интеллекту, интеллект к уму. Интеллект он представляет как «видящее зеркало», которое активно осмысливает мир. По Бруно, существует лишь одна истина, которая достигается философией, рациональными средствами познания.

В будущем, по мысли Бруно, наступит «религия разума», свободная от культа и обрядности, от догматов о потустороннем мире, от веры в личного Бога, от учения о воздаянии и наказании, от веры в бессмертие души. Дж. Бруно разделяет типичное для эпохи Возрождения личностно-материальное понимание мира. В работах «О героическом энтузиазме» и «Изгнание торжествующего зверя» он утверждает высокое предназначение человека, энтузиазм и самоотверженность в достижении этой цели на земле. Прочь от меня всякое безобразие, всякое безделье, неряшливость, ленивая праздность. Диалектические идеи Бруно, его пантеизм и мысли о монаде, гносеологические подходы и этические воззрения знаменуют собой переход к философии Нового времени. В хронологических и тематических направлениях, основных идеях и персоналиях философию Возрождения можно представить в следующих схемах.

(См.: Приложение: философия в схемах. Схемы 11–13)

Глава 7. Рационализм и эмпиризм философии Нового времени

1. Философский, научный и социальный запрос Нового времени

2. Онтологизм индуктивной гносеологии Ф. Бэкона

3. Сенсуализм и эмпиризм в познании субстанциональной основы мира

4. Рационализм Рене Декарта: метафизика и метод

5. Философия государства и человека Т. Гоббса

6. Учение о субстанции в философии Спинозы

7. Сенсуализм Локка. Скептицизм Беркли. Агностицизм Юма

8. Социально-философские воззрения эпохи Просвещения

1. Философский, научный и социальный запрос Нового времени

Непросто, да и нецелесообразно искать четкую границу между философией Возрождения и философией Нового времени. Социально-экономические и духовно-идеологические изменения принципиального характера знаменуют собой новую эпоху в общественном развитии, характеризуются появлением новых философских систем — рационализма и эмпиризма. Параллельно и одновременно с ними в Италии и во многих европейских государствах продолжали волновать умы людей идеи завершающегося Ренессанса. В центре внимания философии Нового времени оказались проблемы познания, поиска и обоснования самого метода познания, непосредственно обращенного к анализу реального мира и практической жизни людей, их производственно-экономической деятельности. Новые философские подходы были обусловлены потребностями и социальными запросами, изменившимися умонастроениями и духовной атмосферой общественной жизни.

Общество Нового времени

Рационализм и эмпиризм, индивидуализм, новое понимание свободы вырастали из кризиса и процесса разложения феодальных отношений и сословных разграничений. Рушились основы крепостнической зависимости крестьянина от помещика, отвергались вековые сословные привилегии родового меньшинства.

Кризис не просто углублялся, но все больше приобретал необратимый характер. Дальнейшее развитие мануфактурного производства, построенного на основе разделения труда и кооперации производственных процессов, неуклонно вело к росту производительности общественного труда. Их обобщающим социальным итогом явилось формирование так называемого третьего сословия. Его основу составил новый общественный класс — буржуазия.

Новое время является в экономическом отношении эпохой первоначального накопления капитала. А в политическом плане оно характеризуется первыми крупными самостоятельными выступлениями во многом еще не созревших новых общественных классов, к которым следует в первую очередь отнести как буржуазию, так и предшественников современных рабочих.

Разгром Испанской армады.
Художник Ф. Я. Лутербург, 1796 г.

В международно-политическом плане взаимоотношения европейских государств в новую эпоху знаменуются смещением центра экономического и социального развития в Англию. Она становится промышленной мастерской мира и владычицей морей. Разгром так называемой «Великой Армады» (почти тысячи судов, направленных Испанией против Англии в 1588 г.) означал поражение могущественной тогда Испании и постепенное возвышение Англии. Следствием этого стала первая буржуазная революция в Нидерландах в последней трети XVI столетия — начале XVII в., вылившаяся в национально-освободительную борьбу за свою независимость от испанской короны. Затем последовала английская буржуазная революция 1640–1688 гг. И, наконец, самая решительная в своей социально-политической последовательности Французская буржуазная революция 1789 г., сокрушившая основы феодально-монархического абсолютизма во Франции и всколыхнувшая впоследствии всю Европу.

Однако следует подчеркнуть, что политическим и социально-экономическим переворотам в общественной жизни, предшествуя и предваряя их, способствовали «революции в головах» самих людей. Отторжение феодальных отношений и соответствующего им средневекового религиозно-философского мышления сопровождалось активным формированием нового способа и нового содержания философствования.

Необходимость новых знаний и методов их открытия усиленно диктовалась потребностями и интересами в сфере экономики, политики, военного дела, мореплавания и торговли. Шло интенсивное завоевание и освоение земель Нового света. Характер и масштаб новых потребностей можно проиллюстрировать одним выразительным примером. Чтобы снарядить в плавание один лишь корабль, требовалось 10 тыс. м 2 парусной ткани. А сколько нужно было овец, чтобы выработать такой объем шерсти? Как тут не вспомнить пророческие слова великого английского социалиста-утописта Томаса Мора: Овцы поели людей.

С эпохи Возрождения начинается, а в Новое время особенно усиливается процесс десакрализации (отрицание священного) и секуляризации (вытеснение религии) в различных сферах общественной жизни и самого человеческого существования. Происходит вытеснение религии и ослабление церкви в их влиянии на государство, науку, культуру и образование.

С Просвещения, являющегося не самостоятельным периодом, а завершающим этапом Нового времени, светскость становится доминирующей чертой общественного сознания. Религия и церковь подвергаются беспощадной критике и атеистическому отрицанию, а схоластическая философия считается уже реликтом ушедшей эпохи. Она исчерпала свои эвристические возможности, и потому требовались новый философский подход и новый способ мышления, основанные на науке и на положительных знаниях, полученных рациональным и опытным методом.

Рационализм и практицизм задали исходные параметры всему общественному сознанию и познанию, в том числе и современному экономическому сознанию, хозяйственному мышлению и самой экономической науке. Для хозяйственного духа раннего капитализма характерным становится меркантилизм, оформившийся, по сути дела, в первое самостоятельное экономическое учение, выражавшее экономическую политику и интересы нарождающейся буржуазии. Его сущность заключалась в определении и выработке законодательства по регулированию сферы обращения в первую очередь денежного хозяйства и внешней торговли.

Важнейшим фактором изменения общественного сознания становится впервые наука в ее подлинном смысле и назначении. Зачатки научных знаний с глубокой древности сопровождали человечество в его поступательном развитии. Но только с Нового времени наука оформляется и функционирует как особый социально-профессиональный институт, создаются организованные общности ученых по воспроизводству научных знаний. Особого расцвета в XVI–XVII вв. достигли экспериментально-математическое естествознание и механика. Их законы давали представление о строгой механической обусловленности всех физических и природных (и, казалось, даже социальных) явлений. Достаточно сослаться на открытия Исаака Ньютона (1643–1727) и глубокое математическое обоснование им механической причинности, классических законов механики.

Другие науки — химия, биология и тем более социальные науки — еще находились в зародышевом состоянии. Математика и механика оказались на переднем фланге науки, а их методы наиболее разработанными и результативными в познании физического мира. В законах движения и развития, понятых с механистических позиций и осмысленных метафизически, виделся ключ к тайнам всего мироздания. Мир в целом представлялся грандиозной машиной, тем более его отдельные части, будь то камень, растение, животное и даже сам человек. Такие взгляды были характерны не только на заре рационализма, но и на его исходе — в XVIII столетии. Механизмами, машинами представлялись Вселенная, Солнечная система, если посмотреть на них глазами физика, инженера. Ведь они вращаются по своим орбитам как подшипник, когда он крутится вокруг своего центра. Машинность мира, машинность человека, машинность общества и государства буквально захватывали воображение сциентистски мыслящих философов и ученых. Даже великий Декарт считал, что человек есть своеобразная машина. А французский философ-материалист XVIII в. Ж. О. Ламетри написал специальный труд под названием «Человек — машина». Отголоски механистического, технократического подхода к человеку дают о себе знать до нашего времени. Сциентизм как упование на силу и всемогущество науки перешагнул века и распространился за пределы отдельных отраслей знания, пытаясь подчинить себе и собственно философию.

2. Онтологизм индуктивной гносеологии Ф. Бэкона

Сэр Фрэнсис Бэкон

Фрэнсис Бэкон (1561–1626) — родоначальник опытной науки и экспериментального метода познания. Жил и творил в эпоху мощного экономического и культурного подъема Англии, был современником Шекспира. Выходец из знатной семьи, он уже в 12 лет поступил учиться в Кембридж. Но схоластическое обучение явно не удовлетворяло молодого мыслителя. С дипломатической миссией выезжал в Париж, что послужило ему хорошей школой политического мышления. Был избран в парламент, стал лорд-канцлером и пэром Англии. Но эти высокие должности не охладили неуемную натуру одаренного естествоиспытателя и оригинального философа.

Бэкон задался целью создания величественного проекта под названием «Великое восстановление наук». Наиболее значительное из его реализации получило название «Новый Органон» (в противоположность аристотелевскому «Органону»). И именно в нем Ф. Бэкон изложил свое учение о методе. Другая важная работа «Новая Атлантида» излагала социально-философские, социально-утопические воззрения мыслителя.

Предметом философии Бэкона становится действительность, постигаемая в чувственном познании и практическом опыте. По оценке Гегеля, Бэкон полностью отверг схоластический способ рассуждения на основе совсем отвлеченных абстракций, слепоту по отношению ко всему, что мы имеем перед глазами. Чувственно воспринимаемое явление в том виде, как с ним сталкивается образованный человек и о нем размышляет, является сущностью позиции Бэкона. Это же находится в согласии с принципом принятия конечного и мирского как такового. Сам Бэкон категорически отвергает доказательства силлогизмом-дедукцией, т. е. выводом частного знания из общего. Ибо это создает лишь неразбериху, а природа уходит из рук исследователя. По его мнению, силлогизм состоит из суждений, суждения — из слов, а слова являются лишь знаками понятий, т. е. здесь напрямую слышатся отзвуки средневекового номинализма как своеобразной предтечи естественно-научного материализма. Бэкон утверждает онтологизм своей гносеологической позиции: Именно та философия является настоящей, которая самым тщательнейшим и верным образом передает слова самого мира и сама как бы написана под его диктовку; она есть не что иное, как его подобие и отражение, она ничего не прибавляет от себя, но только повторяет произнесенное им¹⁰⁰.

Цель науки видится не в том, чтобы вещи были согласны с принципами, но сами принципы отвечали порядку вещей. Речь должна вестись не об отдельных правдоподобных отношениях и упорядочивании, но о прямом изображении и описании тел. Бэкон дает оригинальную трактовку существующим способам познания. Первый он называет путем муравья. Он, несомненно, имеет свои плюсы в науке и практике. Второй путь ему представляется в виде паука, в котором он саркастически усматривает аристотелевский, спекулятивный, схоластический и бесплодный метод: сачком понятий ухватить реальный мир. Но природа мудрее и хитрее, она выскальзывает из хитроумно расставленных ловушек. Наиболее продуктивным является путь пчелы: в нем наличествует и сбор материала, наблюдения и установление связей между явлениями, определенные обобщения, выводы и т. д.

Бэкон отвергает философию как простое созерцание и представляет ее как науку о реальном мире, основанную на опытном знании. И в этом плане он резко оппонирует схоластике, которая зиждется на препарированном аристотелизме. По его мнению, плохо то, что современное человеческое познание вытекает из того, что является общепризнанным. Как правило, постулируется, что знать истину — значит знать причину. Не является правильным то, что есть четыре причины: материя, форма, движущая причина и цель. Из них целевая причина наукам не только не способствует, но даже вредит, в частности когда речь идет о человеческом поведении. Движущая причина и материя, так как они исследуются и обычно признаются, являются причинами отдаленными, не связанными со скрытым процессом, ведущим к форме. Эти причины внешние и приобретенные, а для подлинной и действительной науки они не означают почти никакого вклада. В этом суждении Бэкона явно просматривается отрицание аристотелевского понимания видов и причин, отрицание целевой причины. Констатация взаимосвязи между материальной и движущей причиной и открытым процессом, ведущим к возникновению формы, — все это является выразительным предвестником современного подхода к пониманию проблемы причинности.

Ф. Бэкону принадлежит основательная разработка метода индукции (букв. — наведения). Под индукцией он понимает форму доказательства, которая присматривается к чувствам, стремится постичь естественный характер вещей, стремится к делам и почти с ними сливается. Но он отвергает индукцию как простое перечисление тел, свойств, признаков и т. п., так как это ведет к неопределенным заключениям и тривиальным выводам. Для Бэкона важна не простая регистрация фактов, а их переработка; классификация; анализ фактов и опыта; их различение и исключение; достоверность выводов. Бэкон руководствуется таким правилом: идти надо от природы, опыта, фактов. Тонкость природы во многом превышает тонкость наших аргументов. И потому принципы должны отвечать реальности, а никак не наоборот. Бэконовская концепция индукции выступает средством для познания формы; познание же формы образует собственно предмет метафизики (философии). Исследование же скрытых процессов, структуры, исследование движения и материальных причин — все это образует предмет самой физики. При этом подчеркивается особое значение математики: Исследование природы происходит лучше всего тогда, когда физика (природа) завершается математикой¹⁰¹.

Свою задачу Бэкон