Профессиональная этика для юристов

Учебное пособие для бакалавров

Ответственные редакторы
доктор философских наук, профессор
В. М. Артемов,
доктор философских наук, профессор
В. Н. Ксенофонтов

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 174(075.8)

ББК 87.752я73

П84

Авторы:

Артемов В. М., доктор философских наук, профессор – вместо введения; § 3 гл. 3; заключение; словарь терминов;

Гунибский М. Ш., кандидат философских наук, доцент – § 1–4 гл. 5;

Ксенофонтов В. Н., доктор философских наук, профессор – гл. 1, 2; § 1, 2, 4–8 гл. 3; гл. 4;

Чернавин Ю. А., доктор философских наук, профессор – § 5, 6 гл. 5.

Рецензенты:

Климов С. Н., доктор философских наук, профессор, заместитель директора Российской открытой академии транспорта по учебно-методической работе;

Старцун В. Н., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права Военного университета Министерства обороны РФ.

В предлагаемом учебном пособии раскрываются такие проблемы, как специфика этики, особенно ее прикладной части; место и роль нравственности в обществе; соотношение нравственности и права; особенности различных этических идей и концепций; многоаспектность основных этических категорий и нравственных ценностей; разновидности профессиональной этики; моральные основания права; особенности профессиональной этики работников юридических профессий. Особое внимание уделяется мировоззренческим и духовно-нравственным основаниям юридической науки и практики.

Учебное пособие полностью соответствует новым стандартам высшего образования по направлению «Юриспруденция» (квалификация (степень) «бакалавр») и подготовлено профессорско-преподавательским коллективом МГЮА имени О. Е. Кутафина, который разрабатывал программы учебных дисциплин базовой части нового стандарта.

Предназначено для студентов юридических факультетов и вузов, обучающихся по программам бакалавриата, а также преподавателей, юристов и всех интересующихся правом.

УДК 174(075.8)

ББК 87.752я73

© Коллектив авторов, 2018

© ООО «Проспект», 2018

Вместо введения.
Нравственность как сущность общества и основа права

Важно в самом начале подчеркнуть, что основным предметом размышлений в настоящем издании является не столько что-то узкопрофессиональное, пригодное только в правовой сфере, сколько общее, вечное, перспективное и в конечном счете практически ориентированное. Речь, по существу, пойдет о человеческом в человеке, без чего теряет смысл не только культура в целом, но и любая сфера деятельности в обществе, особенно если она связана с воспитанием, образованием, работой с людьми и их защитой. Работа юриста, как, впрочем, и управленца в широком смысле слова, безусловно, относится именно к данному уровню социокультурного бытия.

Выбор профессии, тем более выполнение соответствующих функций на должном уровне в современных условиях, когда, как никогда ранее, существует огромное количество различных новых областей деятельности и оно все увеличивается, — дело очень трудное. Речь идет о том, что от человека требуется не только определенная сумма знаний и умений, но и достаточно цельное, стройное, фундаментальное мировоззрение, а также соответствующие личностные качества.

Важно учитывать также и всю необыкновенную сложность нынешнего этапа развития социума в целом. Само по себе многообразие видов деятельности и специальностей, которые требуют от людей особых теоретических и практических усилий, тем не менее не является еще самым сложным. Имеются все основания говорить о серьезном духовно-нравственном кризисе в современном обществе. В таких условиях серьезно усложняются задачи, стоящие как перед самими молодыми людьми, выбирающими или выбравшими соответствующие профессии, так и перед теми, кто призван помогать им в этом, передавать определенный багаж знаний и ценностей. Тем более последние нельзя просто достать, как из некоего сундука, и поделиться с желающими. Во всех случаях предполагается достаточно сложный образовательно-воспитательный процесс, полноправными участниками которого призваны выступать обе стороны — учитель и ученик, преподаватель и студент.

Вообще говоря, в жизни отдельного человека, целого сообщества время от времени наступают переломные моменты, когда требуется новое осмысление ключевых проблем их существования и развития, от решения которых в буквальном смысле зависит будущее. Однако в настоящее время сложилась действительно особая, практически никогда ранее не бывшая ситуация. Правда, в определенном смысле ее можно уподобить известному «осевому времени», о котором размышлял К. Ясперс применительно к середине I тысячелетия до н. э. Тогда ответом на потребности общества явилось возникновение философии как особой теоретической формы общественного сознания. Она и до сих пор существует, активно развивается, но, по-видимому, сама нуждается, что называется, во «втором дыхании». Думается, что последнее может появиться прежде всего в связи с существенными подвижками в этике как практической философии. Профессиональная этика для юристов — это как раз ее раздел. Необходим, в частности, «возврат», разумеется, на новой основе и с учетом изменившихся реалий к вечным ценностям и принципам. Так, на наш взгляд, призыв Гиппократа «Не навреди!»¹ и сегодня ничуть не устарел по отношению не только к врачебной профессии, но и к другим видам деятельности, в том числе юридическим, управленческим и т. п.

На фоне необычайной политизации и своеобразной фрагментаризации всех общественных отношений, перед лицом обостряющихся глобальных проблем современности со всей отчетливостью вырисовывается абсолютно новый вызов. Требуется соответствующий ответ не только со стороны собственно «творческого меньшинства» (позиция А. Тойнби) или собственно теоретиков, но и со стороны всех нынешних, прежде всего трудоспособных, поколений. Особая миссия в этом плане принадлежит научно-образовательному сообществу, его основным представителям — преподавателям и студентам (настоящим и будущим профессионалам). Именно они, по определению целенаправленно занимаясь теорией, призваны в конечном счете соединить последнюю с практикой, самой жизнью. Но, имея это в виду, важно подчеркнуть принципиальную значимость правильного определения направления развития общества, его цели и идеала.

В такой ситуации особенно важно понимать, как устроено общество, каковы специфика и сущность человека, основные законы и тенденции развития социокультурного целого. Все это и многое другое находится, как известно, в ведении философии, своеобразной вершиной которой исторически и логически является этика. Подлинная мудрость, в принципе, предполагает не только знание о мире и его законах, но и незаменимый жизненный опыт в плане выстраивания наилучших отношений с другими людьми на основе нравственного чувства и разума. Поэтому важно неуклонно подниматься на указанную вершину, чтобы в результате быть на высоте и в личностном, и в профессиональном смыслах. Следует подчеркнуть: ключевым словом в названии настоящего учебного пособия «Профессиональная этика для юристов» является именно «этика».

Профессию мы выбираем, а мораль, изучаемая этикой как наукой, условно говоря, сама нас находит и ведет по жизни, если, конечно, мы желаем быть и оставаться людьми как личностями, то есть людьми в собственном смысле слова. Современному обществу нужен не бездумный исполнитель или просто узкий специалист, который, согласно Козьме Пруткову, может быть «подобен флюсу», а широко и глубоко мыслящий, нравственно состоятельный, ответственный человек, который понимает, что и для чего он делает. Значит, прежде чем что-либо предпринять, он задает себе и миру множество вопросов. Соответственно, задача авторского коллектива — инициировать эти поиски и помочь ответить на последние.

Есть и открытые вопросы для нас самих, то есть для тех, кто призван помогать молодежи, студентам. Вот некоторые из возможных. Имеется ли во всем упомянутом выше многообразии видов деятельности современных людей что-то общее? И что позволяет нам сравнивать их результаты, тем более использовать их в определенном русле? Поиски ответов на эти и подобные вопросы выводят нас, во-первых, на общую для всех платформу социума в целом; во-вторых — на то, что ее скрепляет. Можно уверенно утверждать, что в качестве надежной и, по сути, вечной скрепы для общества выступает не что иное, как нравственность. Именно последняя представляет собой сущностное измерение всех отношений между людьми как людьми.

Принципиально важно исходить из первичности именно этих отношений. Сочувствие, милосердие, доброта, отношения взаимопомощи — все это и многое другое, столь же тонкое в человеческих отношениях, как раз и образует, что называется, цементирующий материал социума в целом. Минимизация или тем более исчезновение этого скрепляющего слоя ведет к появлению и усугублению опасных для общества явлений. Еще со времен Сократа и Аристотеля практическая или моральная философия не только включает в себя множество знаний и ценностей, необходимых человеку как человеку, но и культивирует некое, условно говоря, доброе чувство, без которого указанное множество попросту теряет всякий смысл.

Представляется правильной и достаточно убедительной точка зрения известного гуманиста ХХ века А. Швейцера: этика «не разрешает ученому жить только своей наукой, даже если он в ней и приносит большую пользу. Художнику она не разрешает жить только своим искусством, даже если оно творит добро людям. Занятому человеку она не разрешает считать, что он на своей работе уже сделал все, что должен был сделать. Она требует ото всех, чтобы они частичку своей жизни отдали другим людям»². Поэтому когда кто-либо, оправдываясь в связи с той или иной ошибкой, им совершенной, говорит, что он всего лишь специалист в определенной области (инженер, врач, преподаватель, полицейский, военный и т. п.), хочется возразить: «Вы прежде всего человек!» Такое напоминание весьма актуально, особенно если учесть напряженные события последнего времени, когда различные соображения политического, идеологического, религиозного, идеологического или националистического типа зачастую напрочь перечеркивают элементарные человеческие чувства и проявления.

Сходные позиции и в теории, и в самой жизненной практике занимал и другой представитель гуманистической, ненасильственной линии в современной культуре — М. Ганди³. Правда, последний исходил из религиозных объяснений происхождения и существа морали⁴. В этой связи следует подчеркнуть, что принципиально важным моментом в плане изложения этики вообще и профессиональной этики в частности является адекватное, то есть действительно современное научное, понимание соотношения светского и религиозного подходов к корням и содержанию морально-нравственных норм и требований. Важно подчеркнуть, что нет никаких оснований для поглощения нравственности религией. Последняя имеет нравственное измерение, как правило, способствует формированию и осуществлению нравственности, но во многих аспектах дистанцируется от нее, диктует свои условия с позиций сверхъестественного. Это ее право, но и нравственность имеет свои права, условно говоря, защищаемые этикой как наукой.

Мы исходим из того, что нравственное сознание в целом является социокультурным духовным продуктом, производство и потребление которого во все времена и эпохи обеспечивают как устойчивость социума, так и целенаправленность жизненной стратегии каждой отдельной личности. Религиозное видение данной проблемы совершенно иное: мораль идет от Бога и исполняется в основном в силу Его требований.

При этом утверждаются и часто в действительности реализуются такие ценности, как любовь, милосердие, доброта, справедливость и т. п. Налицо, таким образом, и противоположность в толкованиях и объяснениях самого существа морально-нравственного, и множество точек соприкосновения в отношении признания значимости известных ценностей, которые принято считать общечеловеческими. Важно искать и культивировать именно их, а не делать акцент на расхождениях во взглядах. Но образование нуждается в четком теоретико-методологическом стержне и полной ясности разумного объяснения мира и человека. Именно поэтому оно должно оставаться светским, тем более что в России его светский характер гарантируется Конституцией.

В методологическом плане ключевыми видятся представления о том, что нравственность формировалась по мере взросления общества, она имеет не какую-то внешнюю (пусть даже и «абсолютную»), а сугубо внутреннюю социальную природу. Поле нравственности, на котором, собственно, и взрастает пестрое многообразие моральных чувств, представлений, идей и принципов, как раз и является достаточно надежной основой для любых иных взглядов и отношений — эстетических, политических, правовых и т. п. Безусловность же морали изначально приобретает практическую действенность в форме запретов⁵.

Будучи весьма динамичной системой, общество всегда нуждалось и нуждается в своеобразных нравственных скрепах, которые дают возможность сохранять достигнутое и уверенно смотреть вперед. Хотя по природе своей нравственность, как правило, противостоит привычным и «эффективным» технологиям решения социальных проблем и конфликтов (различные формы принуждения и насилия, эксплуатация, войны и проч.), именно она способствует сохранению и развитию общества как целого. Речь идет не только об исторически сложившихся реалиях, но и о любых иных возможных перспективах, связанных с целенаправленной активностью самих субъектов социально-нравственных и любых иных отношений.

Близкой по содержанию по отношению к понятию нравственности выступает мораль. Зачастую в литературе они рассматриваются как синонимы. Однако есть и некоторые отличия, на которые, в частности, указывал еще Г. В. Ф. Гегель. Если, к примеру, нравственность рождается в живом пространстве межчеловеческих отношений, то мораль может быть в известном смысле санкционирована каким-либо авторитетом. Нравственность же не только укоренена в обществе, но и постоянно воспроизводится, изменяется в ту или иную сторону. Мораль, конечно, тоже может меняться, но в значительной степени субъективно, как бы скачками, в большей, чем в случае с нравственностью, зависимости от конкретно-исторических изменений в том или ином обществе.

Нравственность имеет более широкие естественно-природные (взаимопомощь) и социальные (фактическое многообразие человеческих типов, стремящихся к общению и взаимодействию) корни. В результате она, получая свое отражение в морали, становится важнейшим способом нормативной регуляции отношений между людьми как людьми. Вместе с тем, имея в виду ее сугубо человеческие корни, важно никогда не забывать о решающей роли самого субъекта нравственного поступка, о той личностной инициативе, которую не заменит никакой внешний регулятор. Нельзя забывать и о своеобразной морально-нравственной оппозиции по отношению к наличным социальным и иным реалиям.

При этом сама практика повседневного поведения и сотрудничество людей предполагают определенные представления об идеале человеческих взаимоотношений. Разработкой этого идеала, появившегося еще в пределах мифологического сознания, в современном обществе призвана заниматься философия, прежде всего как раз в лице этики. Применительно же к той или иной профессии данный глубинный уровень нравственности целенаправленно преломляется и культивируется специалистами в связи с особенностями соответствующей сферы деятельности.

Вместе с представлениями об идеале складывается и общее понимание того, что добру как своеобразному стержню нравственности, способствующему сохранению и развитию социума в целом, противостоит зло, связанное с конфликтами между частями целого, его расколом. Именно по этой причине на определенном этапе в обществе происходит осознание неизбежности политических и правовых отношений, предполагающих применение различных форм властного принуждения. Но и к ним, соответственно, всегда предъявлялись и сегодня предъявляются высокие требования разума и морали.

Итак, исторически именно нравственность становится основным способом нормативной регуляции отношений в обществе и является своего рода визитной карточкой личностного бытия человека. Налицо первичность нравственного, условно говоря, законодательства по отношению к законодательству собственно юридическому. Важно подчеркнуть, что возникшая на базе первичного опыта совместной жизни нравственность, а затем и более-менее систематизированная мораль предполагают не только соответствующие требования, запреты и поощрения, но и некие представления о должном поведении человека или состоянии социума. Эти представления, превращаясь в убеждения, в конечном счете реализуются, то есть дают о себе знать в ходе и результатах профессиональной деятельности людей, включая деятельность юридическую. Именно нравственность и изучающая ее этика по существу «…придают юриспруденции жизненность, не позволяют ей превратиться в букву закона»⁶.

Известно, что на достаточно высоком этапе развития рабовладельческого общества (в основном в связи с оформлением разного рода групп, экономические и иные интересы которых существенно расходятся или даже противостоят друг другу) к выполнению стабилизационной социальной функции подключается право. Оно изначально выступило как совокупность обязательных для всех членов определенного государственного образования норм, предписаний и законов, исходящих от властного источника, готового применить те или иные санкции против тех, кто их нарушает.

Хотя основным субъектом правотворчества выступает государство, корни и достаточно широкая сфера фактического действия права и исторически, и логически выходят далеко за его пределы. То, что В. С. Соловьев называл «субъективно-безотчетными правовыми нормами»⁷, пронизывает жизнь любого общества, особенно гражданского. Указанные нормы, по сути дела, связаны с имеющимися в конкретном обществе морально-нравственными представлениями и идеями о должном порядке вещей.

С появлением права в целом преодолевается, правда преимущественно на формальном уровне, известная неопределенность нравственности и морали в вопросах о границах зла и конкретных санкциях против разного рода нарушителей тех или иных правил в сфере взаимоотношений между людьми как гражданами. Однако, несмотря на видимую эффективность политико-правовых механизмов разрешения социальных и индивидуальных конфликтов, именно морально-нравственные соображения продолжают оставаться ключевыми в деле разграничения злого и доброго, справедливого и несправедливого.

Вместе с тем, появившись, право зачастую претендует на своеобразную монополию в социально расколотом обществе. И если в момент зарождения права нравственность естественным образом выступала в качестве основного фактора его формирования и развития, то в условиях так называемого правового пира сама нравственность формализуется, превращается в элементарный этикет. Складывается ситуация, когда, к примеру, адвокат по значимости оказывается на уровне врача, который на самом деле не столько лечит, сколько зачастую просто называет цену за псевдолечение. По существу, думается, это противоречит «духу нации», который, по мнению Н. А. Бердяева, «глубже демократии и должен направлять ее»⁸. Общество вообще и наше общество в частности, как никогда ранее, нуждается в надежных нравственных скрепах, которые определяются не откуда-то извне, а самими же людьми как людьми. Попытки же все свести к сугубо правовым механизмам, которые внешне действительно близки к демократическим формам решения социально-экономических и политических проблем, в конечном счете приводят к обратным результатам: и демократия дискредитируется, и нравы страдают.

Следует подчеркнуть, что именно совестливые и уважительные отношения между людьми не только делают общество стабильным и устойчивым, но и обеспечивают соответствующую динамику его развития. Разумеется, в реальной действительности, как правило, имеется множество препятствий на пути развертывания отношений в русле добра. Речь идет о межличностных и групповых конфликтах интересов, эгоистических устремлениях, элементарной зависти и проч. Однако именно действия каждого во благо сообщества, реальные отношения взаимопомощи между людьми составляют основной фактор всей социальной эволюции⁹.

Правда, указанные соображения и разного рода нравственно-критические оценки того, что происходит во власти и вокруг нее, часто остаются без должного внимания. В ряде случаев это связано с нерешительностью, непоследовательностью и соглашательством самих оппонентов последней, в том числе и тех, кто, условно говоря, надевает на себя тогу моралистов. От таких мнимых «защитников» морали страдают сама нравственность, реальные отношения между людьми, цельность социума как такового.

Размышляя о реальном положении вещей с ориентацией на будущее, важно подчеркнуть, что совершенствование правовых отношений и структур является одним из гарантов сохранения и развития цивилизации. Именно поэтому следует искать и реализовывать некий оптимальный вариант решения проблемы соотношения права и нравственности. При этом чрезвычайно важно учитывать особенности отечественной культуры. Важнейшими среди этих особенностей выступают прежде всего практически-нравственная ориентация ее субъектов, поиск правды во всем, неуклонное отстаивание справедливости и т. п.

В целом, таким образом, к числу наиболее актуальных теоретических проблем применительно к любой правовой дисциплине, да и к праву в целом, следует отнести именно проблему взаимодействия нравственности и права. Думается, преподавание этики в юридическом вузе должно строиться не только на знании содержания и специфики правовой сферы, но и на глубоком понимании указанного взаимодействия. Право по определению имеет нравственное измерение, значимость которого существенно возрастает в современных условиях. Новые задачи образования, связанные, в частности, с позиционированием значимости воспитательной его составляющей, непосредственным образом предполагают своего рода этизацию всех отраслей знания и практики. Отсюда и особая роль профессиональной этики, в частности этики права.

Реальная же ситуация в современной России свидетельствует о том, что вектор развертывания правового поля пока еще очень далек от основной магистрали развития морально-нравственного пространства культуры. Декларируемую мораль многие участники экономических и политико-правовых процессов часто минимизируют, а то и сводят к нулю – либо ограничиваясь формальным этикетом, либо отрицая саму возможность привлечения каких-либо нравственных соображений в сферу столкновения интересов сторон.

Зачастую осуществление правовой парадигмы идет в отрыве от столь характерной для отечественной культуры практически-нравственной магистрали развития. Во многом это связано с господствующим экономизмом, в русле которого этика рассматривается в качестве «служанки необходимости», а «современное имя необходимости… — “экономика”»¹⁰. Добро, справедливость, да и этическая парадигма размышлений о проблемах и соответствующих путях их решений в целом оказываются «излишними» помехами. А ведь в недавнем советском прошлом право сознательно «подтягивалось» под мораль с точки зрения позитивно-утверждающей перспективы очеловечивания всех межличностных и общественных отношений. В известном смысле, таким образом, применительно к постсоветскому периоду можно констатировать элементы регресса.

Разумеется, возврат в прошлое не нужен, да и невозможен. Но, чтобы стало возможным будущее, нужны исторический опыт и высокий общественный идеал. Как известно, П. И. Новгородцев обращал внимание на то, что внешние правовые формы далеко не безразличны для наших нравственных целей. Если действительно двигаться в направлении адекватного современности идеала, следует не минимизировать нравственность в праве, а стремиться к ее максимуму. Усиление духовно-нравственной составляющей в праве призвано привести к снижению излишней жесткости правоохранительной системы, а в итоге и к усилению борьбы с преступностью. Ведь русская культура всегда вращалась вокруг человека, органично связанного с «общей жизнью» или «Родиной»¹¹.

Подчас настойчивые ссылки на узкопрофессиональную этику лишь усугубляют реальное положение дел. Рассмотрение ее в качестве основного инструмента решения возникающих в межчеловеческих и межгрупповых взаимоотношениях проблем не имеет под собой достаточных оснований. На поверку это в ряде случаев оказывается лишь имитацией нравственности.

Даже в весьма солидных источниках по профессиональной юридической этике можно встретить некоторое смешение различных аспектов, например морального и психологического. Так, целые главы нового учебника «Адвокатская этика» посвящены именно нравственно-психологическим особенностям деятельности адвоката¹². Иногда в так называемых практических руководствах, которые предназначаются для будущих юристов, приводятся и анекдоты. К примеру, такой: «Почему змеи не кусают адвокатов? — Профессиональная этика». Комментарии, конечно, излишни, но важно находить такие слова для будущих адвокатов и других специалистов, чтобы не только не навредить их нравственным чувствам, но и целенаправленно их формировать в направлении идеала.

Именно поэтому, если мы не отказываемся от поиска социального идеала в современной России, следует стремиться не к минимуму, а к максимуму нравственности в праве. В противном случае правовое пространство может потерять своеобразный стержень социальной поддержки. Сама же поддержка обеспечивается постоянным культивированием и реализацией привлекательных для нашей ментальности ценностей, центральное место среди которых занимают нравственность, свобода, ответственность, справедливость и правда.

Вообще говоря, сложившаяся в современном обществе ситуация не может быть исправлена без серьезной нравственно-философской, гуманитарной экспертизы происходящего. Только на ее основе могут осуществляться и сколько-нибудь серьезные правовые проекты. В свою очередь, насущная потребность нашего общества в совершенствовании права и всего правового пространства не может быть удовлетворена без формирования в общественном сознании нового образа взаимоотношений между людьми и социальными группами с точки зрения усиления собственно нравственных начал. Сам же этот образ может быть устойчивым в том случае, если его практическая реализация будет дополнена ответным движением в сторону нравственности самого права во всем его многообразии.

Применительно к современной России требуется и новое осмысление представлений, идей и ценностей, реализация которых призвана способствовать стабилизации и совершенствованию всей системы личностных и общественных отношений. В свою очередь, предполагается своеобразная теоретико-методологическая инвентаризация категориального аппарата этики как вершины философии. В совокупности все это не только позволит анализировать с нравственных позиций различные социокультурные феномены, но и поможет принимать правильные решения, в том числе и профессионального порядка.

Этика в целом, в том числе такая ее важная отрасль, как этика профессиональная, по существу выступает своеобразным каналом концентрированного освоения морально-нравственного наследия, а также соответствующих категорий, ценностей, принципов и норм. Их последовательная и целенаправленная реализация и призвана вести к тому, чтобы нравы молодого поколения становились более благородными, ориентировать его в дальнейшей личной жизни и особенно социально-профессиональной деятельности.

В целом соглашаясь с тем, что «…в праве должно подразумеваться нравственное совершенство как необходимая личностная черта индивидов, причем с точки зрения общественного долга»¹³, следует, на наш взгляд, неуклонно и целенаправленно усиливать этический потенциал права. Речь идет в том числе и о значимости осмысления и принятия всеми участниками научно-образовательной деятельности в юридическом высшем учебном заведении своего рода особой этической миссии. И студенты, и преподаватели, и управленцы, осознавая и принимая эту миссию, призваны равняться на высокую морально-нравственную планку.

Некая идеализация того, к чему следует стремиться, в действительности не может быть помехой. В этой связи интересна следующая мысль К. Ясперса. «Университет — это учреждение с реальными целями, которые будут достигнуты только в результате возвышения духа, выходящего за пределы всякой реальности, для того чтобы вернуться к ней более ясным и непоколебимым»¹⁴. Стратегия развития всей высшей школы современной России должна, на наш взгляд, находиться именно в русле последовательного возвышения духа и осуществления подлинной нравственности. Разумеется, все это предполагает глубокие и широкие знания, а также соответствующие усилия преподавателей и студентов в плане их передачи — освоения. Только в этом случае, так сказать, «на выходе», может получиться высокий профессионализм в любой области, в том числе юридической.

Успех в освоении учебной дисциплины «Профессиональная этика для юристов» может быть обеспечен хорошей организацией различных видов самостоятельной работы студентов. К ним следует отнести, в частности, такие:

1) чтение первоисточников по данному предмету, составление конспектов-комментариев, написание аналитических отзывов и эссе;

2) подготовка творческих работ, докладов и выступлений для вынесения их на обсуждение в ходе практического занятия;

3) подготовка к тестированию;

4) подготовка к дискуссии и участие в ней;

5) анализ этического кодекса предприятия или вуза;

6) анализ конкретных ситуаций, связанных с применением нравственных норм в профессиональной сфере;

7) подготовка и участие в теоретических конференциях, посвященных нравственно-философской и профессиональной проблематике;

8) участие (по желанию) в научно-исследовательской и просветительской деятельности (философско-правовой клуб «Нравственное измерение права» и т. п.).

Отдельные разделы и темы курса имеют свою специфику. Так, специфика первого раздела (1–3-я главы) дисциплины, посвященного ее предметной области, истории этических учений, а также основным категориям и ценностям этики, предполагает регулярную и целенаправленную работу с первоисточниками нравственно-философского содержания. Важно подготовиться к подробному их разбору на практических занятиях. Это нужно для того, чтобы за самобытностью различных этико-философских идей и концепций в конечном счете увидеть достаточно строгую совокупность этических знаний и нормативных альтернатив. Особую роль играет осмысление содержания основных этических категорий и ценностей. Попутно такая работа ведет к углублению знаний о мире культуры вообще, расширению поля самосознания и возможностей для творчества, в том числе в профессиональной области.

Освоение материала второго раздела (4–5-я главы), касающегося собственно профессиональной, особенно юридической, этики, потребует привлечения и осмысления различных материалов прикладного, профессионального характера с ориентацией на последующее использование их в практической деятельности. Важно подняться до современного уровня понимания профессионализма и профессиональной этики в целом, разобраться в основных особенностях таких разновидностей последней, как педагогическая, этика науки, государственного служащего и т. п. Разумеется, специального внимания и усердия потребуют различные отрасли собственно юридической профессии. Кроме предлагаемого в данном учебном пособии соответствующего материала (нравственные основы законодательства, предварительного следствия, осуществления правосудия, деятельности адвоката и адвокатуры, юриста фирмы и нотариуса), потребуется внимательно ознакомиться со множеством юридических кодексов и нормативных актов. Полезно будет обратиться также к современным источникам по юридической этике, написанным юристами, но под собственно этическим углом зрения (см. списки литературы применительно к соответствующему разделу). Организуя свою самостоятельную подготовку, следует обратить внимание также и на правовое содержание таких прикладных проблем этики, как насилие и ненасилие, мнимое «право на ложь», эвтаназия, смертная казнь, коррупция, терроризм, и их последствия и т. п. При этом целесообразно прицельно выделять как нравственное, так и собственно профессиональное, прежде всего юридическое, содержание этих и иных подобных проблем. Важно иметь в виду, что в принципе нет какой-то особой юридической (и любой другой профессии) этики. Есть общая для всех нравственность, а также изучающая ее наука этика. Именно они и составляют своеобразный теоретико-методологический и ценностный фундамент для всех видов профессиональной деятельности, включая отдельные отрасли права. Знание всех особенностей последних, безусловно, обязательно для будущих профессионалов, но без указанного фундамента они попросту теряют силу, а то и приобретают отрицательное значение.

Глава 1.
Этика, ее предмет и практическая значимость

ПЛАН

1. Понятие этики.

2. Мораль: сущность и функции.

3. Структура морали.

4. Нравственная культура и профессиональная деятельность.

5. Нравственная и правовая регуляция: сравнительный анализ.

6. Взаимосвязь морали с ведущими формами общественного сознания: содержание и специфика проявления

Контрольные вопросы и задания.

Литература.

§ 1. Понятие этики

в современную эпоху проблема человека, его духовного мира и ценностных ориентаций приобретает особую актуальность. В условиях ускоренного динамизма социальных процессов, решения проблемы мира и безопасности народов со всей остротой встают вопросы о возможностях и последствиях господства человека над социальными и природными силами, о критериях ответственности за свои поступки, о реальных путях нравственного развития личности.

При этом ответственный выбор моральных ценностей и поступков, возвышенность и надежность нравственных качеств личности, демократизация и гуманизация бытия общества и индивида представляют в наше противоречивое время те волнующие проблемы, которые с небывалой силой вторглись в духовную жизнь общества, захватили сознание людей. Отсюда — рост пристального внимания и заинтересованного отношения к этике как учению о нравственности и морали.

Примечательно, что термин «этика» этимологически восходит к древнегреческому слову ethos, которое первоначально (еще в «Илиаде» Гомера) обозначало местопребывание, совместное жилище. Позже оно приобрело новые понимания: характер, обычай, образ мысли, темперамент.

Термин «этика» ввел в научный оборот Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Отталкиваясь от значения этоса как характера (темперамента), он образовал прилагательное ethicus (этический). Под ним философ обозначил особый класс человеческих добродетелей, а именно добродетели характера (мужество, умеренность и др.), отличающихся от добродетелей разума. Аристотель же и образовал новое существительное ethica (этика), встречающееся в названиях его трудов — «Никомахова этика», «Эвдемова этика» и «Большая этика». Примечательно, что древнегреческий философ развивает свой взгляд на этику как на практическую науку. Она призвана решать те практические проблемы, которые возникают в отношениях между людьми: что такое добро и что такое зло в поведении людей, каково предназначение человека, имеет ли смысл его жизнь и др.

Важно иметь в виду, что термин «этика» воспроизводится также на римской почве. Сходным латинским вариантом слова ethos выступает понятие mos. Оно переводится как обычай, нрав, поведение, предписание.

Известный римский оратор Цицерон, ориентируясь на опыт греков, в частности на Аристотеля, образовал от слова mos прилагательное moralis, что относилось к обычаям и характеру людей. А уже позже (примерно в IV в. н. э.) возникает термин moralitas (мораль). Таким образом, с точки зрения этимологического содержания греческое ethica и латинское moralitas — близкие понятия. Следует подчеркнуть также, что они возникли не в народном сознании, а были искусственно образованы в целях объяснения определенной сферы исследования.

В этой связи необходимо заметить следующее. В ряде европейских языков наряду с заимствованным термином «мораль» возникли свои собственные слова для толкования того же самого явления. Они в своей сущности воспроизводят историю латинского слова moralitas, с тем достаточно важным обогащением, что с самого начала употребляются по преимуществу или исключительно для обозначения реальных процессов, а не теоретических положений. Так, в русском языке им является понятие «нравственность». Его основой является слово «нрав» — характер; отличающаяся от ума совокупность психических и личностных свойств; страсть, воля и др.; и происходящее от него «нравно» (то, что по нраву). Характерно, что два этих термина были включены в древнерусские словари XVII в., а понятие «нравственность» впервые фиксируется в «Словаре Академии Российской» (1793 г.).

Важно иметь в виду, что в первоначальном смысле «этика», «мораль», «нравственность» представляют собой различные слова, но тождественный термин. По мере развития культуры ситуация изменяется. В частности, последнее выразилось в том, что в процессе выяснения своеобразия этики как сферы знания за различными словами закрепляется и не одинаковый смысл. Под этикой преимущественно подразумевается определенная ветвь знания, т. е. наука, а, в свою очередь, под моралью (нравственностью) — изучаемый этой наукой предмет.

Наряду с такой трактовкой необходимо заметить, что существуют и различные трактовки разведения понятий морали и нравственности. Их суть может быть сведена к следующему: под моралью понимается субъективный аспект определенных поступков, а под нравственностью — преимущественно поступки людей и их развернутая объективация в русле отношений между людьми как людьми. В свою очередь, к морали можно отнести осознание того, какими представляются поступки и поведение личности в ее субъективных оценках, переживаниях вины; а нравственность представляет собой то, какими в реальности являются поступки в действительной жизнедеятельности индивида, семьи, народа, общества. Можно отметить также культурно-языковую традицию: она подразумевает под нравственностью высокие основополагающие принципы, а под моралью — исторически изменчивые приземленные нормы поведения.

Необходимо подчеркнуть, что в научном языке существенный смысл придается преимущественно проведению демаркационной линии между такими понятиями, как этика и мораль (нравственность), хотя и она не до конца соблюдается. Так, иногда этику как область знаний называют моральной (нравственной или практической) философией, а для обозначения конкретных моральных (нравственных) феноменов используют термины, включающие слово «этика» (прикладная этика, профессиональная этика)¹⁵.

Содержание этики и ее предназначение заключаются в обосновании определенного типа существования и убеждения человека в том, что он обязан жить, трудиться и определять свои поступки в соответствии с ориентацией на идеальное поведение с точки зрения культивирования человеческого в человеке. Такой подход пронизывает три доминанты, определяющие суть нравственности как исходного начала личностного бытия: 1) отношение к окружающему миру как целому; 2) отношение к самому себе; 3) отношение к другим людям. В этой связи этика, обращенная к сущности и содержанию нравственной оценки жизни как феномена, представляет собой дифференцированную специфическую онтологию, рассматривающую бытие общества и человека в аспекте выявления и осмысления мотивов, которыми руководствуются люди как люди.

Как и все научные дисциплины, этика имеет внутреннюю структуру, опирается на специфический категориальный аппарат и принципы. Она состоит из определенных разделов, имеющих свою специфику. Это прежде всего теоретическая (общая теория этики, или метаэтика) и прикладная этика. Имеет смысл и более дифференцированное рассмотрение столь богатого феномена. В качестве относительно самостоятельных выделяются такие разделы, как история нравственности; история этических учений; нормативная этика, аксиологическая этика; теория нравственного воспитания, профессиональная этика и др. Естественно, границы между этими составными ее частями относительны и подвижны.

Так, общая теория этики представляет собой раздел, раскрывающий теоретико-методологические проблемы науки: объяснение генезиса, сущности, содержания и особенностей структурно образующих элементов морали, их взаимосвязи, анализ функциональной специфики морального сознания и его уровней, изучение социальной детерминации морали, ее места и социокультурной роли в жизни общества и индивида, современного состояния и тенденций развития.

Нормативная этика акцентирует внимание на изучении и обосновании практических рекомендаций, конкретных нравственных ориентиров в поступках людей с точки зрения общественного требования. Она указывает также на необходимость понимания людьми нравственного должного, раскрывает содержание понятий морального сознания, возвышая их до норм. Последним дается содержательно-смысловая характеристика. Обосновываются демаркационные линии между тем, что дозволено и не дозволено с точки зрения идеала.

История нравственности и этических учений раскрывает возникновение, содержание, специфику и эволюцию нравственности и морали на различных этапах человеческой цивилизации, законы их становления и развития в обществе, содержание и социальную роль этических теорий, место и значение различных этических концепций и их представителей (разработчиков) в жизни конкретной эпохи и социальных групп.

Аксиологическая этика осуществляет ценностно-оценочный анализ типов поведения субъектов (носителей) общества моральных качеств индивидов, разнообразных нравственных состояний, коллизий и процессов, происходящих в социальной реальности на различных этапах ее развития.

Теория нравственного воспитания занимается преимущественно мировоззренческим образованием личности (социальных групп), учитывая специфику объективно-субъективных отношений, утверждая, что человек в своем духовном развитии способен достичь большего совершенства, обрести и реализовать возвышающие его моральные ценности, совершенствующие его деятельность и поведение. Она указывает направление и методы оптимального использования моральных суждений в воспитательном процессе на уровне звена «общество — личность».

Профессиональная этика в качестве приоритетной выполняет задачу теоретико-методологического обоснования и ценностного наполнения конкретной и специфической для нее системы норм, которые эффективно регулируют взаимоотношения между людьми в определенной сфере деятельности. Вполне понятно, что профессиональная деятельность любого вида опирается на соответствующую мораль и специфические ценности. Каждая из них, обладая относительной самостоятельностью, регламентирует определенные требования и проявляется в нравственном поведении субъектов различных профессий.

Профессиональная этика в обобщенном виде изучает:

— духовно-нравственные качества специалиста, которые необходимы ему для выполнения профессионального долга и служебных обязанностей;

— характер и специфику нравственных отношений между специалистами и конкретными объектами их деятельности (следователь и подозреваемый, врач и больной, научный руководитель и аспирант, адвокат и подзащитный и т. п.);

— взаимоотношения специалиста с социальной группой различного объединения, обществом в целом;

— отношения между людьми конкретного трудового коллектива и особенности норм их регуляции поведения;

— характер целей и методов профессионального обучения и воспитания, их аксиологическое содержание и направленность.

Профессиональная этика опирается на ряд принципов. К ним можно отнести: объективность; конфиденциальность; самоотверженность; четкое исполнение профессиональных обязанностей; упреждение возможных или очевидных конфликтов.

Этические нормы профессиональной деятельности могут быть представлены в виде:

— высокого уровня системы знаний и профессионализма в конкретной сфере деятельности (дипломатической, военной, педагогической, научной, юридической и т. д.);

— добросовестного отношения к своим обязанностям в сфере трудовой деятельности и выполнения принятых обязательств во благо людей;

— нравственного отношения к сотрудникам (коллективу) по совместной профессиональной деятельности, интересы которых проявляются в процессе межличностного общения;

— нравственной солидарности (корпоративной этики) всех субъектов трудового процесса, исходя из потребности согласованных их действий;

— выполнения положений кодексов поведения, которые определяют вид нравственных взаимоотношений, представляющихся оптимальными для реализации профессиональной деятельности¹⁶.

Таким образом, этика — наука о сущности, законах возникновения и исторического развития нравственности, о специфических особенностях и функциях морали, о нравственных ценностях общественной жизни. Она всегда, так сказать, озабочена выявлением и утверждением собственно человеческого в поступках людей, то есть того, что действительно способствует сохранению и совершенствованию социума и личности.

Известный немецкий философ И. Кант (1724–1804) в своем труде «Критика практического разума» писал: «Две вещи наполняют душу новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»¹⁷. Этим самым он выразил стремление человека познать мир, найти свое место в нем, разгадать смысл и назначение своей жизни.

§ 2. Мораль: сущность и функции

Этика как наука, раскрывая мораль, призвана вскрыть законы ее развития и функционирования. Этим самым она оказывает существенное воздействие на массовое моральное сознание, непосредственно на нравственные поступки и их мотивацию.

В свою очередь, мораль — это не простая совокупность фактов поведения (деятельности) человека, а их обобщение и оценка под углом зрения этического. В этом плане мораль одновременно предстает в виде задачи, требующей для своего решения теоретического анализа. Исходя из такого положения, мораль — это не только то, что есть в реальной действительности общественных отношений, но и в значительной мере то, что должно быть. Вот почему адекватное отношение этики к морали не сводится только к ее отражению и объяснению; она как наука выдвигает определенную модель нравственности¹⁸.

Мораль (от лат. moralis — нравственный; mores — нравы) представляет собой один из способов нормативного регулирования поведения человека, специфическую форму общественного сознания. В этике существует ряд определений морали, в которых делаются акценты на различные ее существенные свойства¹⁹.

Мораль выступает важным способом регулирования поведения людей в обществе. Она представляет собой систему принципов и норм, которые определяют характер отношений между людьми в соответствии с понятиями о добре и зле, справедливом и несправедливом, достойном и недостойном, принятыми в конкретном обществе. Соблюдение требований морали обеспечивается силой общественного мнения, внутренним убеждением человека и его совестью.

Особенностью морали является то, что она не ограничивается какой-то одной, строго очерченной сферой деятельности. Так, например, для науки это сфера познания, а для политики — сфера властных и государственных отношений. Мораль обладает все проникающей способностью, регулируя человеческие отношения в любой сфере — производственной, бытовой, семейной, межличностной, досуговой и т. д. Она распространяется и на область межгосударственных отношений. В этом плане мораль наряду с правом, например, дает свою специфическую оценку войне как общественно-историческому явлению, подчеркивая ее справедливый или несправедливый характер.

В отличие от ряда других форм общественного сознания, мораль способна решать разнообразные социально-исторические задачи; ей объективно свойственна многофункциональность. Вот почему она может укреплять определенный политический режим, а может и разрушать его, сплачивать людей в их единых действиях, особенно в сложные общественно-исторические периоды. Она способна и раскрывать человеку смысл его существования, и уводить его в иллюзорный мир грез и предрассудков, вызывать у человека вдохновение, радость за свершенные поступки, и казнить его беспощадным самосудом совести, ощущением неисправимой вины. Мораль многообразна и исторически изменчива, ибо на каждом этапе своего развития ей приходилось решать разнообразные по содержанию задачи. Вместе с тем мораль обладает устойчивостью, целостностью в развитии — то есть всем тем, что позволяет говорить о ней как о качественно своеобразном и едином явлении общественной жизни.

Понять специфику морали более рельефно можно при сравнении ее роли с наукой, искусством, правом и т. д. Научный, теоретический способ освоения мира дает человеку познание, движущееся в рамках решающей противоположности: истины и заблуждения. Освоение искусством мира представляет собой его образное осознание и преобразование. Оно происходит в осознании образной противоположности: прекрасное — безобразное. Право предполагает официальную строгость норм и законов, неисполнение которых влечет за собой определенное, четко расписанное наказание.

Мораль же является таким оценочно-императивным способом освоения действительности, который регулирует поведение индивидов под углом зрения противоположности добра и зла. Следовательно, проблема истины выступает центральной в научном познании (нельзя, правда, забывать и о ценностном измерении самой истины); проблема художественного образа — в искусстве, проблема нормы поведения — в морали. При этом моральные нормы повседневно воспроизводятся в обществе силой массовой привычки, властью общепризнанной и поддерживаемой людьми самодисциплины, общественным мнением. Их выполнение контролируется всеми и каждым.

Мораль выполняет для человека незаменимую роль «компаса» поведения, позволяющего эффективно ориентироваться в общественной жизни, особом мире человеческой культуры — в мире социальных ценностей. Благодаря системе норм, запретов-оценок, идеалов она регулирует поведение людей. Мораль избирательна и вызывает в мышлении напряженный поиск ценностно-нормативного смысла поступка. Она позволяет увидеть связь поступка и целостного поведения индивида с общепринятой системой общественных ценностей. Ответственность в морали имеет духовный характер (осуждение или одобрение поступков), выступает в форме моральных оценок, которые человек должен осознать и в соответствии с этим направлять и координировать свое поведение. Моральная же оценка представляет собой особый, ориентирующий индивида акт, выражающий предпочтение определенной нормы поведения и повелевающий действовать (поступать) в соответствии с ней.

Вопросы, перед которыми ставит человека мораль и разрешение которых она от него требует, — это прежде всего вопросы мировоззренческие. Она требует определить ценность человека, его место в мире, смысл его жизнедеятельности, его отношение к обществу, его ответственность и выбор выдвигаемых целей. Однако ставит она такие вопросы не как теоретико-познавательные, а как практически-поведенческие, в оценочно-повелительной форме.

Мировоззренческие решения в морали предстают в качестве выдвижения желательных целей, которых требуется достичь. Мораль — это орудие ориентации индивидуального и общественного сознания, позволяющее внедрять мировоззренческие решения непосредственно в ткань практического поведения людей. Именно на основе мировоззренческой направленности мораль выступает не просто в виде совокупности тех или иных норм и запретов, но как внутренне цельная упорядоченная система.

Теоретическим же выражением мировоззренческого содержания морали является этика, разрабатывающая проблемы нравственности и морали на высоком уровне философского знания.

Для понимания сущности морали большое значение представляет выявление функций, которые она выполняла. Функции морали — это те роли, которые она играет в обществе, обеспечивая его целостность, выживание, развитие и совершенствование²⁰.

Одной из ведущих функций морали является регулятивная. Дело в том, что мораль направляет и корректирует поступки и деятельность людей, индивида под углом зрения интересов коллектива, общества в целом. Подобная регуляция характерна, к примеру, и для права. Однако именно мораль предоставляет личности наиболее важные ориентиры, именно моральные ценности являются центром ее духовного мира, оказывая специфическое воздействие на отношение к существующему праву, на оценку содержания и направленности произведений искусства, социальную роль политических идей и позиций в обществе.

Можно сказать, что в обществе «высокая мораль» в той или иной степени всегда присутствует в регуляции поведения индивида, но в современной ситуации занимает далеко не первостепенное место. В наше тревожное и беспокойное время люди часто руководствуются собственной выгодой, корыстью, а не гуманностью, своими корпоративными и групповыми интересами, а не справедливостью и добрыми намерениями.

Специфику регулятивной функции морали можно проследить в следующем. Во-первых, мораль пронизывает в той или иной мере все сферы жизнедеятельности личности и общества (чего нельзя сказать, например, о политике и праве). Во-вторых, мораль предъявляет к поведению и деятельности человека максимальные требования, ориентируя его на нравственный идеал. В-третьих, регулятивная функция морали осуществляется благодаря опоре на силу общественного мнения и моральные убеждения личности, ее совесть.

Другой важной функцией морали является воспитательная функция. Мораль — существенная сторона человеческой культуры, и в этом смысле она уже сама по себе представляет значительную гуманистическую ценность, поскольку возвышает и облагораживает собственно человеческое в человеке. Она не только регулирует взаимоотношения между людьми, но и участвует в воспитании человеческой личности, формировании ее сознания, мировоззрения. Моральные взгляды на цель и смысл жизни, понимание индивидом своего достоинства и ответственности перед другими людьми, обществом в целом выступают как составная часть самосознания личности.

В современном обществе, при всем разнообразии методов воспитания у разных народов, доминирует тенденция ненасильственного воздействия. Гуманистические моральные нормы — справедливость, доброжелательность, милосердие, уважение достоинства — должны быть пережиты воспитуемым на собственном опыте. Именно тогда он научится соответственно относиться к другим. Однако это не исключает более суровых мер воздействия в случаях серьезных проступков. Вместе с тем возможны и наказания иного рода, если тем более нарушается закон.

Необходимо подчеркнуть, что человека воспитывают не только учителя и преподаватели, но и окружающая обстановка, те реальные отношения, которые складываются в обществе между людьми. Так, литература, искусство, телевидение, радио тоже могут играть роль нравственных воспитателей, хотя и в опосредованной форме.

Все эти влияния на духовно-нравственный мир личности могут быть разнообразны. Они могут, с одной стороны, формировать высоконравственные идеалы и поступки, способствующие росту духовного богатства человека, а с другой — распространять низменные и аморальные ценности, побуждающие к поступкам и деятельности, которые не имеют положительного общественного значения.

Значительное место в обществе, особенно в образовательном процессе, занимает познавательная функция морали. Разумеется, мораль не может постигать свойств объектов самих по себе, ибо она не имеет такого же научного инструментария, какой есть у физики, химии, биологии. Зато мораль может познать и постигает общественный мир. Моральное знание — это знание не столько о том, что есть в реальности (сущее), сколько о том, что должно быть (должное). Важно знать, что следует делать и что находится под запретом.

Моральное познание имеет двойную направленность. Во-первых, оно обращено на социальную действительность, во-вторых, на нормы поведения, моральные взгляды и оценки, характеризующие ту или иную среду. Если первое характеризует как общественное, так и индивидуальное моральное сознание, то второе относится только к индивидуальному сознанию.

Можно выделить два уровня морального познания: обыденный и научный (теоретический). Для обыденного уровня свойственны поверхностность, значительная склонность к односторонним и субъективным оценкам действительности. Научный уровень морального познания адекватен объективной оценке действительности, обеспечивает проникновение в доминирующие тенденции ее развития, что активизирует стимулирующую роль морали.

Кроме того, следует иметь в виду, что нравственные качества являются необходимым условием всякого познания, ибо дают специфическую оценку его социальным целям. Так, ученый, склонный к корыстолюбию, из зависти может исказить результаты опыта, обмануть других людей, общество в целом под действием одержимости к деньгам или славе. К сожалению, последнее свойственно и некоторым законодателям, которые пишут соответствующие статьи, что называется, под диктовку тех, кто заказывает и платит.

Важно взвешенно подходить к познавательной ценности моральных норм, не преувеличивая, но и не приуменьшая их. В них сконцентрирован нравственный опыт поколений; они являются достоянием духовной культуры и в силу этого предстают в качестве специфического инструмента познания общественных отношений.

Мораль выполняет оценочную функцию. Между тем такая функция характерна не только для морали, но также и для права, религии, политики и др. Но только моральная оценка производится через призму характерных понятий морального сознания. К ним относятся: добро и зло, благо, справедливость, долг, ответственность, совесть и т. д. В моральном сознании как индивида, так и различного рода социальных общностей сущее сопоставляется с должным. В этом смысле мораль представляет собой оценочно-императивный способ освоения человеком действительности, осуществляемый с помощью дифференциации окружающих социальных явлений, прежде всего с позиции добра или зла.

Повелевая, указывая на необходимость соблюдения человеком в своих поступках должного, мораль в то же время и оценивает их. Оценки со стороны морали доставляют индивиду не просто знание о поведении людей, их поступках, а также содержании различных культурных ценностей, но и ориентирует его, оказывая влияние на предпочтение тех из них, которые наиболее оптимально отвечают потребностям и интересам целого, а значит, в конечном счете и самого индивида.

Моральные оценки носят универсальный характер и распространяются фактически на всю сферу поведения и деятельности человека. Данное положение не применимо к праву. Например, с точки зрения Уголовного кодекса не представляется возможным в строгом смысле слова осудить бестактность между сослуживцами, неуважительное отношение между коллегами и т. д. Определенные ограничения существуют лишь там, где действия производят под давлением, различного рода угрозой, под воздействием какого-либо аффекта, такого как страх, ревность. Наряду с этими специфическими аспектами нельзя не учитывать также и то, что моральная оценка опирается на нравственные убеждения личности и авторитет общественного мнения и т. п.

§ 3. Структура морали

Мораль имеет весьма сложную структуру, основными компонентами которой выступают: моральное сознание; нравственные (моральные) отношения; нравственная деятельность (моральная практика). При этом каждый из составляющих компонентов в структуре морали также может быть рассмотрен в качестве относительно самостоятельного феномена. Рассмотрим более подробно каждый компонент морали.

По носителю (субъекту) моральное сознание может быть представлено как общественное, групповое, индивидуальное. Групповое сознание не имеет принципиального отличия от общественного сознания, обладая, однако, рядом особенностей, учитывая характер деятельности этих представителей той или иной группы.

Теоретический уровень общественного морального сознания закреплен в господствующей моральной системе, принципах, концепциях. Они опосредуются нормами и реализуются в действительности благодаря привычкам, общественному мнению, правилам. Именно общественное моральное сознание формирует нравственные требования к личности, коллективу; именно оно через нормы регулирует нравственные отношения, налагает соответствующие моральные санкции (осуждение, порицание) и поощрения. В общественном моральном сознании главным образом и отражаются доминирующие в обществе нравственные отношения. Общество, социальная группа выступают как носители конкретных моральных теорий, принципов, истинность которых проверяется логикой исторического развития: соответствия или несоответствия их содержания объективному критерию нравственного прогресса.

Общественное моральное сознание конкретно проявляется через индивидуальное сознание, в целом определяя его. Индивидуальное моральное сознание включает в себя моральные чувства, моральные знания, моральные убеждения конкретного человека. При учете главного, что характеризует индивидуальное сознание, в практике воспитания важно иметь в поле зрения неповторимые обстоятельства личной судьбы, специфические условия развития каждой личности, ее семейно-бытовые условия. Эти факторы нередко влияют на проявления нравственности в поведении и поступках личности.

Нужно иметь в виду, что если зрелость общественного морального сознания зависит от социальных факторов, то индивидуальное моральное сознание наряду с этим зависит от возрастных психофизических особенностей и индивидуальных качеств. Степень зрелости индивидуального морального сознания определяется в конечном итоге готовностью и способностью личности соотнести свои интересы с интересами общества. В повседневной жизни степень зрелости морального сознания обнаруживается в отношении индивида к общественным ценностям, традициям, своему долгу.

Индивидуальное моральное сознание формируется во взаимодействии с общественным моральным сознанием, носителем которого является общество в целом. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что различные социальные группы вносят далеко не одинаковый вклад в его развитие. Между индивидуальным и общественным моральным сознанием существует сложное взаимодействие в утверждении тех или иных нравов, привычек, обычаев. Следует заметить, что общественное моральное сознание не сводимо к арифметической сумме индивидуального сознания. Не все проявления моральной жизнедеятельности индивида становятся достоянием общественного морального сознания. В свою очередь, в индивидуальном моральном сознании не может закрепляться вся палитра сложного мира нравственных общественных ценностей. Наряду с этим общественное моральное сознание в значительно большей степени, чем индивидуальное, применяет опыт нравственных поисков предшествующих поколений, которые уже на ранних этапах человеческой истории в различных памятниках культуры зафиксировали исходные нормы и принципы, регулирующие поведение людей.

По глубине отражения реальной действительности нравственных явлений можно выделить два уровня: обыденный и теоретический. Первый стихийно возникает еще в первобытном обществе. По сути дела, обыденное моральное сознание представляет собой повседневные суждения людей по различным проблемам морали и соответствующие оценки, выраженные в нравственных чувствах. В содержательном плане этот уровень включает различный спектр моральных чувств (долга, совести, чести и т. д.), эмоций и представлений о том, что является моральным, а что аморальным. Сюда же следует отнести и обыденное знание моральных правил, нравов, обычаев общества.

В моральных чувствах с более высокой и непосредственной эмоциональной силой, чем на теоретическом уровне, выражаются одобрение или неодобрение, симпатии или антипатии. Внешнее их проявление выражается достаточно рельефно в форме эмоций радости или гнева, морального удовлетворения или недовольства. Например, моральная оценка вооруженного конфликта в чувственной форме носит преимущественно характер морального возмущения, негодования, эмоционального осуждения.

Чувственная сторона сознания, непосредственно отражая социальную действительность в моральном контексте, в свою очередь, оказывает также непосредственно влияние на характер поведения индивида, содержание его поступков в различных ситуациях.

Теоретическое моральное сознание вскрывает глубинные связи, отношения, причины и характеризуется большей последовательностью и системностью. Оно складывается в значительной степени целенаправленно через систему разработанных в обществе понятий, суждений, этических концепций, кодексов поведения. Теоретические элементы морального сознания обладают определенной устойчивостью. Доминирующая роль теоретических (рациональных) элементов сознания выражается в том, что именно они способны в известной мере контролировать чувства, эмоции, управлять ими.

Моральное сознание теоретического уровня более глубоко отражает социальное бытие. Оно предписывает людям определенное поведение и поступки в форме норм, принципов, идеалов, идей о должном поведении и т. п. На данном уровне сознания дается оценка различным явлениям социальной действительности (поведения, поступка, образа жизни и т. д.) под углом зрения соответствия моральным требованиям.

Моральное сознание целостно, как и сам человек, но его внутренние составляющие связаны особым генетическим и социальным способом, подчеркивающим не только их обособление, но и единство. Именно поэтому нравственное воспитание, особенно молодежи, нельзя сводить к голым нравоучениям, не затрагивающим моральных чувств, как нельзя его сводить лишь к эмоциональной стороне.

Важную роль в структуре морали играют нравственные отношения. Люди, осуществляя выбор поведения в обществе, так или иначе затрагивают интересы других людей, вступают с ними в отношения, имеющие нравственный характер. Нравственные отношения складываются не только между индивидами, но и между личностью и обществом или отдельными составляющими общественной жизни.

Нравственные отношения представляют собой вид духовных отношений. Духовные отношения, хотя и вторичны по отношению к материальным отношениям, также получают то или иное практическое воплощение. Вместе с тем духовные отношения опосредованы определенной системой социальных норм, институтов, форм общественного сознания. Это обстоятельство и позволяет различать такие отношения, как нравственные, эстетические, религиозные, политические, правовые.

Собственно, нравственные отношения обладают двумя необходимыми признаками духовных отношений. Во-первых, они создаются при непосредственном участии моральной формы общественного сознания; во-вторых, объективируются в конкретных поступках, поведении индивидов. Специфика нравственных отношений заключается в том, что люди, руководствуясь теми или иными мотивами и вступая во взаимные отношения друг с другом и обществом в целом, возлагают на себя определенные моральные обязательства, которые фиксируются сознанием справедливости, долга, совести.

Наряду с этим нравственные отношения влекут за собой и моральные права для участников таких отношений. Они связаны с ожиданием и исполнением долга со стороны окружающих, с признанием личного достоинства, с ожиданием стимулирующей оценки со стороны общественного мнения. Нравственные отношения корректируются, приобретая ту или иную направленность в зависимости от характера реализации взаимных обязательств и ожиданий.

Необходимо различать нравственные отношения, которые возникают между людьми в той или иной конкретной ситуации, и сложившиеся (устойчивые) нравственные отношения, характеризующие фактическое моральное состояние общества, социальной группы. Они являются формой закрепления на практике принципов поведения, апробируемых моральным сознанием. В силу этого моральные отношения выступают как сущее, в то время как моральное сознание синтезирует как сущее, так и должное.

Нравственное отношение, возникающее в конкретной ситуации, по своей природе субъективно. Система же нравственных отношений, которая уже утвердилась в обществе или в рамках социальных групп, в известном смысле объективна по отношению к индивидам. Люди, рождаясь, застают сложившиеся в конкретном обществе определенные нравственные отношения. В процессе воспитания люди усваивают ту или иную систему норм поведения. Сам человек в системе нравственных отношений предстает и в качестве субъекта, и в качестве объекта моральной деятельности. В связи с тем, что он имеет обязанности перед другими людьми, человек выступает как субъект по отношению к обществу или группе людей. Вместе с тем он и объект моральных обязанностей для других, поскольку они должны защищать его интересы, заботиться о нем и т. д.

Нравственные отношения можно классифицировать по различным основаниям: по содержанию, по форме, по способу общественной связи между людьми.

По содержанию нравственные отношения различаются в зависимости от того, кому адресованы моральные деяния индивида. Между тем во всех случаях человек в конечном счете находится в нравственных отношениях к обществу в целом и к самому себе как представителю общества.

Формы нравственных отношений различают по способу выражаемого ими долженствования. К ним могут относиться единичные предписания к индивиду в конкретной ситуации; требования ко всем людям выполнять определенные действия в одинаковых обстоятельствах; всеобщая рекомендация вырабатывать в себе те или иные моральные качества или требование следовать общепринятым моральным нормам. Требования общества к индивиду преломляются в весьма специфических формах нравственного отношения (долг, честь, достоинство, совесть и др.).

Нравственные отношения различаются также и по способу связи между людьми в ходе нравственной деятельности. Индивиды, вступая в различные отношения, взаимно оценивают поступки, подают пример, проявляют инициативу, участвуют в различных общественных организациях и т. д. Нравственную сторону их отношений в каждом из таких случаев отражает соответствующая категория этики — «дисциплина», «санкция», «нравы» и т. д.

Нравственная деятельность (моральная практика) представляет собой объективную сторону морали. О нравственной деятельности можно судить тогда, когда поступок поддается оценке с позиции разграничения добра и зла, достойного и недостойного, справедливого и несправедливого и т. д. Важный элемент нравственной деятельности — поступок (или проступок), поскольку в нем реализуются моральные цели, мотивы индивида. Поступок есть действие, хотя и не в прямом, физическом смысле этого слова. Нередко воздержание от действия (допустим, нежелание оказать помощь другому человеку) уже есть тоже определенный поступок.

Человеческие действия приобретают значения поступков благодаря мотиву, цели, которые реализуются в действии. Нравственная цель выступает по отношению к утилитарной цели в качестве ее своеобразного основания, приобретая в этой связи значение мотива.

Мотив есть не что иное, как субъективное обоснование целей в форме нравственных представлений или чувственных побуждений. Мотивация же представляет собой совокупность определенным образом взаимосвязанных, с мировоззренческой точки зрения соподчиненных мотивов, означающих предпочтение тех или иных ценностей, целей в нравственном выборе индивида, сознательное определение им линии своего поведения. Как известно, люди относятся к последствиям своих поступков с неодинаковой степенью дальновидности. Нередко во многих из них присутствует элемент стихийности. Между тем человек своими действиями в той или иной степени затрагивает интересы других людей. Это и ставит человека перед необходимостью придерживаться моральных предписаний, исходящих от общества. Разумное начало, связанное с убеждением поступать нравственно и избегать безнравственных поступков (в соответствии с усвоенными представлениями о добре и зле, благе, справедливости), является необходимым условием человеческой деятельности.

Моральная мотивация, присущая сознанию отдельного человека, определяется многими факторами: структурой его нравственного сознания, уровнем общей культуры, волевыми качествами и т. д. В мотивацию поступка входит предвосхищение ожидаемой нравственной реакции окружающих. При положительной реакции окружающих человек испытывает чувство удовлетворения, возрастает его уверенность в правильности избранной линии поведения.

В этом плане нельзя недооценивать роль моральной оценки. Она позволяет определить ценностное значение поступка, поведения личности, социальных общностей, их соответствие определенным нормам, принципам. Она содержит осуждение или одобрение, выражает чувства признательности, восхищения или негодования. Самооценка — это самостоятельное определение индивидом ценности своего поведения, мотивов и поступков. Она тесно связана с чувством совести и долга и предстает в качестве важного инструмента самоконтроля. Мотив, оценка, самооценка выступает в виде рациональной процедуры мышления, благодаря которой человек способен представить нравственные последствия своего поведения.

Совокупность поступков человека, имеющих нравственное значение, совершенное им в относительно продолжительный период времени в постоянных или изменяющихся условиях, и принято называть поведением. Поведение человека — важный объективный показатель его моральных качеств, нравственной культуры личности. Нравственная деятельность характеризует только действия, нравственно мотивированные и целенаправленные. Решающими здесь являются побуждения, которыми руководствуется индивид, их характерные нравственные мотивы: стремление к наилучшему самоутверждению, желание совершить добро, реализовать долг, достичь справедливости и т. д.

§ 4. Нравственная культура: структура и содержание

Важной составляющей этического поля является нравственная культура, занимающая особое место в духовной жизни личности. Это связано с ее активным, деятельным характером, что рельефно выделяется на фоне иных видов духовной культуры.

Нравственная культура — это соответствующий уровень реального усвоения людьми прогрессивных принципов, норм и идеалов морали, а также требований и правил этикета, принятых в обществе, и их практическая реализация во взаимоотношениях между индивидами. Исходя из такого понимания, можно выделить следующие признаки нравственной культуры личности. Во-первых, ее сущность лежит в сфере органического синтеза духовных и практических (поведение, поступок) явлений. Во-вторых, нравственная культура представляет конкретно-историческое явление. В-третьих, не все моральные ценности могут быть безоговорочно классифицированы «культурными», а лишь те, которые имеют для всех людей общечеловеческую ценность.

В содержание нравственной культуры входит ряд взаимосвязанных компонентов. Их можно объединить в следующие группы. Первое — объективные нравственные ценности, установки, нормы, ориентации, которые позволяют оценить соответствие или несоответствие поступков людей интересам развития общества. Вторая — это субъективные нравственные ценности, то есть постоянно развивающиеся моральные идеалы, принципы, нормы и правила общества, этические концепции, а также обыденное нравственное сознание. Третье — многообразная область нравственных аспектов деятельности и поведения людей. Сюда входит разнообразная картина сознательных мотивов, побуждений, стимулов, способов деятельности, соответствующих им противоречивых моральных ценностей (идеалов, норм, принципов) конкретного общества.

Необходимо иметь в виду, что важным детерминантом нравственной культуры общества и личности выступает совокупность социально-экономических факторов. Дело в том, что они не в малой степени определяют характер, направленность и содержание нравственной регуляции поведения специалистов в любой области, включая право.

Следует заметить, что в российском обществе сущность, структура и предназначение социально-экономических факторов в процессе его реформирования изменяется. Так, если прежде, например, признавалось господство только общественной, коллективной собственности на средства производства, то в ходе существенного реформирования устанавливается частная форма собственности. Все это свидетельствует о том, что в материальных факторах, воздействующих на нравственную культуру, также происходят не только эволюционные, но и революционные изменения, которые нельзя игнорировать.

Меняется нравственно-психологический климат общества, система мотивации нравственных поступков и ценностных моральных ориентаций и т. д. Все это не может не влиять и на деятельность юриста. Последний, представляя подлинные интересы большей части общества, не должен идти на поводу рыночной конъюнктуры. Ситуация, когда как бы законно вершится несправедливость, не может быть терпима, если мы действительно желаем оставаться в русле общественного прогресса и уважения достоинства множества людей.

Раскрывая структурно-содержательные уровни нравственной культуры, можно отметить их иерархические этажи. «Первый этаж» включает два взаимосвязанных блока. Один из них составляет сферу нравственных предписаний и требований (т. е. нравственная необходимость), определяющую чувства, переживания и поступки людей, а второй — нравственно-психологический климат, сложившийся в обществе, а также в конкретных социальных группах различного масштаба.

Определяясь в своих типологических спецификах социально-экономических факторов, эти блоки реальным для них взаимодействием порождают «второй этаж» нравственной культуры личности. К нему относится область мотивации нравственных поступков и ценностных ориентаций. Этот уровень является весьма сложным структурным образованием нравственной культуры. Своими многообразными связями и переплетениями он тесно взаимодействует как с «низшими этажами» нравственной культуры, так и с возвышающимися над ним. Этот уровень культуры, что немаловажно, пронизывает и нравственные знания, и волевые устремления, и эмоции, и повседневные поступки социума.

Совокупность названных первых трех компонентов и составляет следующий «этаж» в структуре нравственной культуры личности. Причем каждый из выделенных компонентов достаточно сложен и своеобразен по своему внутреннему содержанию. Первый компонент — этические знания. Они включают: а) глубокие знания личностью основных принципов и норм морали; б) понимание взаимосвязи нравственной свободы индивида с его гражданским и профессиональным долгом; в) знание и понимание гражданами своих моральных прав и обязанностей, нравственной ответственности за свои поступки и поведение; г) знание требований и правил этикета, также его выполнение.

Второй компонент данного уровня — эмоциональная сфера нравственности. Она включает: а) нравственные чувства личности; б) эмоционально-нравственное одобрение или осуждение определенных социальных действий, поступков и жизненных ориентаций индивидов или социальных групп и т. д.; в) нравственную интуицию личности.

Третий компонент данного уровня нравственной культуры — волевая сфера. Она побуждает индивида к нравственным поступкам, конкретному поведению в разнообразных ситуациях и включает: а) добрую волю; б) нравственные установки; в) нравственные устремления и т. п.

Все отмеченные компоненты в реальном взаимодействии в принципах нравственного сознания претворяются в духовном мире личности в своеобразную форму — нравственный опыт. Он возникает как особое духовно-практическое чувственно-рациональное образование, развивающееся на основе активной социальной деятельности людей и характеризующее степень освоения ими общественных, прежде всего нравственных, отношений.

Нравственный опыт тесно связан с моральным выбором, который обусловлен совокупностью социально-экономических, политических, духовно-идеологических факторов, развитостью нравственного сознания и богатством (или бедностью) чувств, способностью и волей людей выбирать вполне определенный поступок, конкретную линию своего поведения.

Нравственный опыт и моральный выбор составляют следующий «этаж» в структурно-содержательной характеристике нравственной культуры. Между тем нравственный опыт и моральный выбор людей, взятые в их идеально-духовном виде, еще не составляют всей совокупности нравственной культуры. Таковой они становятся при условии, когда из субъективно идеальной формы существования перейдут в объективную форму, практически деятельную. Только объективация в практике нравственных отношений способна превратить нравственный опыт и моральный выбор из потенциальной нравственной культуры в культуру действительную и актуальную. Когда это происходит, то нравственная культура приобретает в личности качество моральной надежности. Она представляет собой возможность прогнозирования устойчивости линии поведения личности, характеристику, означающую целостность и определенность ее нравственной сущности, итог критически осуществляемого единства слова и дела.

В теоретическом плане это означает соединение нормативного содержания принципов морали, категории долга с практически поведенческой стороной личности, активной природой ее нравственного самоутверждения. Понятийное содержание «нравственная надежность» индивида вытекает из: а) понимания сущности специфики нравственной области духовной жизни; б) различия подлинной и мнимой нравственной позиции индивида; в) сущности категории «надежность», которая применительно к конкретной личности означает характеристику человека, на которого можно положиться.

В целом нравственную надежность личности можно определить следующим образом. Во-первых, по безусловной преданности осознанному и избранному профессиональному делу; во-вторых, по степени овладения культурой нормативной регуляции поведения; в-третьих, по знанию духовного потенциала всей системы должного и добра, выработанной в процессе становления и развития культуры общества; в-четвертых, по комплексу таких характеристик индивида, как идейность, активность, принципиальность, добросовестность, честность, ответственность.

Нравственная надежность подчеркивает уровень глубины поведения личности. Основу же нравственного поведения составляет моральный поступок. Он образует следующий «этаж» структурной организации нравственной культуры людей и позволяет определить степень их нравственной развитости, а также способность реализовывать свои нравственные знания, чувства, волю, установки в реальное практическое действие. Вместе с тем один и тот же нравственный поступок (примерное выполнение служебных обязанностей, социальная активность, помощь коллеге по работе, поддержка того или иного государственного деятеля и т. д.) может иметь различные мотивы. Они могут совершаться в силу гуманных моральных убеждений личности или ее карьеристских, эгоистичных и иных индивидуалистических устремлений. Показная, двойная мораль — свидетельство низкого уровня нравственной культуры, опасное социальное явление, так как предстает в виде потенциальной питательной среды для деформации сознания и аморального поведения.

Нравственный поступок во многом зависит от осознания и степени свободы личности. Подлинно нравственный человек совершает те или иные поступки свободно, действует в силу собственных убеждений, а не из-за возможного наказания или осуждения общественным мнением. Именно у такого человека, как правило, нравственная культура действительно на высоте. Свои поступки и поведение в целом он сверяет глубоким осознанием долга перед обществом, оценивает взвешенным судом собственной совести. Последний как раз и является своеобразным гарантом и собственно правового суда, если речь идет, к примеру, о судье или присяжных заседателях.

Следует иметь в виду, что единичный поступок вряд ли может объективно характеризовать уровень нравственной культуры социального субъекта. Вот почему при ее оценке на передний план выдвигается система поступков, в которой взаимно переплетаются нравственные знания, чувства, мотивы действий и их результаты²¹. Система поступков предстает как практическая нравственная позиция людей, составляя интегративный результат свободного действия всех других компонентов нравственной культуры, ее высший уровень.

Естественно, что уровень нравственной культуры личности трудно определить через конкретные социологические, функциональные показатели. Вместе с тем можно отметить ряд качественных показателей. К ним следует отнести, в частности, знание и усвоение основных моральных норм и принципов конкретного общества, причем с точки зрения их оценки как социально справедливых, способствующих общественному прогрессу и духовному развитию личности. Это также реализация таких норм и принципов в нравственной практике человека, в различных видах его деятельности; ценность мотивов и внутренняя корректировка нравственных аспектов поведения индивида чувством долга и велением совести.

Все это создает основу для свободного соблюдения развивающихся норм морали и ее принципов в различных условиях, в том числе с учетом и экстремальных обстоятельств. Деятельность юриста зачастую как раз и связана с последними, что требует от него особой выдержки, последовательности в намерениях и действиях.

Нравственная культура людей проявляется во всех сферах жизнедеятельности, в их отношениях к своей Родине, социальной группе, семье, отдельным людям. В соответствии с этим можно выделить ряд основных нравственных качеств, которые характеризуют уровень нравственной культуры личности.

Во-первых, это такие качества, в которых отражается отношение индивида к своему Отечеству, своему народу, народам других государств (патриотизм, любовь к своему народу и глубокое уважение народов других стран, готовность оказать помощь, милосердие и доброжелательность к людям и др.). Во-вторых, это качества, которые проявляются в межличностном общении людей (товарищеская взаимопомощь, коллективизм, гуманизм, взаимное уважение друг к другу). Далее, в-третьих, речь идет о таких слагаемых культуры, которые связаны с индивидуальными качествами духовного мира человека (честность, скромность, правдивость, чувство собственного достоинства, умение вести себя в коллективе и др.). И наконец, в-четвертых, это элементы нравственной культуры, проявляющиеся в экстремальных ситуациях. Имеются в виду смелость, мужество, отвага, выдержка, самообладание, дисциплинированность, готовность к самопожертвованию. Эти качества, как уже было отмечено выше, особенно ценны для юриста, работника правоохранительных органов.

Развитие нравственной культуры в обществе связано, во-первых, с улучшением условий быта, труда, общественно-политической и культурной среды жизнедеятельности людей; во-вторых, с целеустремленным воздействием позитивного образца поведения, объективной и качественной духовно-нравственной информации, продуманной и научно обоснованной системы обучения и воспитания. Значительную роль при этом играет усвоение приоритетных духовных ценностей общества, в том числе таких, как добро, справедливость, милосердие, долг.

§ 5. Нравственная и правовая регуляция: сравнительный анализ

Нравственная регуляция представляет собой непрерывный процесс приведения в соответствие с действующими в обществе моральными нормами реального поведения людей. Она предполагает систему норм, выполнение которых является средством достижения моральной цели; оценку поведения индивида; характерные нормы социального контроля, которые обеспечивают выполнение норм. Нравственная регуляция представляет собой сложное, подчас противоречивое взаимодействие нормативных и ненормативных форм и средств.

Особенности морали как социального регулятора (в отличие от права, например) можно обнаружить по ряду оснований: по генезису, сфере, объекту, предмету и способу регуляции.

По генезису мораль является исторически первой формой социальной регуляции²², появление которой было обусловлено возникновением первобытных отношений в системах «человек — племя», «человек — коллектив» и т. д. Обращения к авторитету предков, ссылки на устоявшиеся поведенческие каноны было достаточно для регуляции поведения, которое не отклоняется от сложившихся стереотипов. Сферой морального регулирования выступает вся система личных и общественных отношений. Судьбы нравственной жизни личности неотделимы от нравственных требований общества, так же как и перспектива развития общества связана с активностью людей. В качестве объекта моральной регуляции выступает поведение личности. Разнообразные представления о свободе, нравственности, должном и справедливом останутся возвышенными словами, если не будут реализованы в самой практике поведения. Представляется, что регулирующая роль морали в период реформирования российского общества проявляется в том, что она направляет человека совершать такие поступки, в основе которых лежат не конъюнктурные соображения, не поиск выгоды, не стремление к материальному достатку любыми средствами, а стремление к преодолению трудностей в духовно-нравственном ключе, служение народу, обществу.

Предмет морального регулирования довольно разнообразен. В качестве доминирующего в нем выступает соотношение личного и общественного интересов. Эти интересы, являясь взаимообусловленными противоречиями, образуют характерный «срез» социального бытия, представляют собственный предмет морального отражения и регулирования. Разумное сочетание общественных и личных интересов является важным принципом морали.

С точки зрения способа мораль осуществляет свою регулирующую функцию благодаря осознанному и добровольному принятию людьми и их следованию определенным принципам и нормам, а также на основе «принудительного» характера силы общественного мнения. Моральные требования, которые предъявляются к людям, одновременно предъявляются людьми и к самим себе. Контроль здесь осуществляется средствами духовного воздействия — через чувства добра, долга, ответственности, совести и т. д.

Главным элементом в осуществлении регулятивной функции морали является нравственная норма. Она существенным образом отличается от собственно правовой нормы, которая предусматривает, в частности, строго определенные границы применения. В нравственной же норме выражены моральные требования общества, коллектива. Моральная регуляция человеческой деятельности осуществляется благодаря специфической классификации моральных норм на следующие: нормы-запреты; нормы-рамки; нормы-образцы.

Моральные запреты являются специфическим «ограничением» ряда моральных проявлений. Немаловажно то, чтобы запрет являлся элементом внутреннего мотива личности. Когда есть внутреннее осознание запрета, человек честно и добросовестно выполняет свой профессиональный долг, поступает справедливо по отношению к поступкам людей, морально ответственных в принимаемых решениях и действиях.

Следует иметь в виду, что моральные запреты, например, в юридической области носят более строгий и даже угрожающий характер, чем, к примеру, в сфере культуры. Так, бесчестие судьи, адвоката или прокурора не просто осуждается общественным мнением, а сурово карается законом и глубоко презирается в правовой среде.

Нормы-рамки (будь добр, честен, уважай достоинство других, не оскорбляй другого человека и т. д.) служат специфической формой моральных предписаний. Многие из них отражены в юридических предписаниях, наставлениях. Так, кодекс чести судьи РФ призывает соблюдать нравственные нормы, которые отражают требования необходимости целесообразности в его поведении. Нормы-рамки возникают как выражение социальной потребности в упорядочении поведения людей в различных сферах общественной и личной жизни.

Развитие экономических и социальных отношений влечет за собой и существенные изменения в нравственном опыте людей. В период эволюции общественных систем сложившийся прежде нравственный опыт подвергается критическому пересмотру, что обусловливает логику норм-рамок и замену их новыми нравственными требованиями.

В механизме моральной регуляции деятельности важную роль играют нормы-образцы. Они не выполняют принудительной или обязывающей функции, а их побудительная сила влияет на авторитет общественного мнения, нравственный положительный выбор субъекта нравственных отношений. В обществе, где утрачивается перспектива исторического развития, нормы-образцы перестают играть активную стимулирующую роль и превращаются в стандарты поведения прагматического характера.

Моральная регуляция деятельности человека благодаря данным нормам осуществляется за счет неуклонного возрастания нравственной культуры личности, ее внутренней саморегуляции и самоактуализации. Нормы-образцы выступают как своеобразная модель возможного поведения. Причем вначале они выступают в форме идеалов, а затем приобретают практический характер. На уровне поведения норма становится показателем практической объективизации морали, устойчивости сложившихся нравственных отношений. Превращение нормы-образца в практическую норму поведения становится конечной целью моральной регуляции.

Нравственная норма не является единственным элементом реализации регулятивной функции. В единстве с нормой выступают нравственные принципы, общественное мнение, авторитет, обычаи, традиции и т. д. Все они в их совокупности составляют своеобразные компоненты механизма моральной регуляции.

Необходимо иметь в виду, что моральная и правовая регуляции находятся в определенном соотношении между собой. Так, правовая регуляция основана на беспрекословном выполнении не только правовых, но и нравственных норм, которые, воплощаясь в законе, становятся общеобязательными.

Хотя нравственная норма не устанавливается указом или декретом, она не менее обязательна, чем собственно правовая. Правовое регулирование поведения проводится с помощью государственных органов (в том числе суда, прокуратуры, МВД и др.). Последние, в свою очередь, не могут игнорировать морально-нравственные соображения и принципы. В противном случае указанные институты теряют доверие людей, снижается уровень правосознания в целом.

Следование же нормам морали и их реализация обусловлены общественным мнением и совестью личности. При этом общественное мнение играет роль внешнего, социального контроля, совесть — внутреннего. Приговор суда должен отвечать требованиям закона, а не нравственного чувства, настроения, роль которого так велика в формировании моральной оценки.

Право предусматривает специальный реестр карающих санкций, в то время как моральные самооценки более гибки, разнообразны, выступают не только в виде принуждения, но и убеждения, одобрения общественным мнением, в форме самооценки — чистой совести или ее угрызений. Наряду с этим моральная регуляция, по сравнению с правовой, обладает более высокой степенью максимализма. «У нас, — обращал внимание А. С. Макаренко, — моральные требования к человеку должны быть выше средней степени человеческого поступка. Мораль вообще требует, чтобы поведение равнялось по самому совершенному»²³.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что мораль внутренне взаимопересекается с правовым регулированием: ведь преступления (скажем, убийство или насилие) осуждает не только закон, но и общественное негодование.

Таким образом, этика является наукой о морали; это объект ее исследования и разработки. Предмет этики в процессе общественного развития не оставался неизменным, он развивался. Это обусловлено тем, что, во-первых, изменяется сам объект изучения — нравственность, представляя на каждом историческом этапе своего развития специфическое, по сравнению с тем, с чем имела дело этика прежде. Во-вторых, предмет изменяется в результате самого этического знания, открытия новых граней, регулятивных механизмов морали, знаменуя собой различные ступени ее познания, теоретического проникновения в ее сущность. История возникновения и эволюции этической мысли выступает наглядным выражением указанных процессов, их взаимной зависимости (об этом будет сказано в следующей главе).

Необходимо иметь в виду, что в условиях реформирования российского общества возрастает роль нравственности во всех сферах жизнедеятельности людей: материально-производственной, социальной, политической и духовной. Естественно, что в ходе развития общества постоянно изменяются не только область общественного бытия людей, окружающая природная среда и их быт, но также и духовный мир личности. Вот почему динамичная жизнь нашего времени объективно представляет повышенное требование к нравственной надежности личности, которая в самых сложных, неожиданных ситуациях должна принимать оптимально гуманные решения, совершать морально достойные поступки.

Овладение сложным арсеналом этической науки предполагает обращение к трем ее важнейшим частям. Первая охватывает реальности нравственной жизни людей: типичные ситуации морального выбора; поведение, в котором реализуются разнообразные моральные ценности, идеалы; санкции морального одобрения или осуждения, которыми оперирует общественное мнение; соответствующие поступки и их оценки; моральные конфликты и механизмы их разрешения; факты изменения норм, запретов, ориентаций в поведении индивидов и т. д. Следовательно, конкретный социально-исторический материал о нравственности как реальном историческом процессе представляет собой необходимую опору для этической науки. Без него она оставалась бы умозрительным морализаторским началом, отчужденной стороной жизнедеятельности индивида и социальных групп.

При раскрытии реальных нравов этика бережно опирается на данные и достижения смежных наук, сталкивающихся с явлениями нравственной жизни: социологии, правоведения, педагогики, истории и т. д. Причем ее задача как специфической науки — не просто описать реальное состояние нравов на различном этапе общественного развития, но и раскрыть их социально-исторический смысл, дать комплексно-этическую оценку.

Вторую часть составляет общетеоретическая проблематика, где нравственная жизнь рассматривается в общем концептуальном плане через призму научного понимания специфики и сущности морали, ее структуры и функции, основных закономерностей ее развития в процессе взаимодействия с политикой, правом, искусством, религией и т. д.

Мораль как особый способ освоения окружающего мира, специфический метод ориентаций в мире ценностей и созидание их в ходе человеческой деятельности осмысливается здесь в своих характеристиках (добро и зло, нормы и запрет, права и обязанности, должное и сущее, цель и средство, справедливость и вина и т. п.). В таком подходе этика выступает как научная методология исследования нравственных процессов в развитии общества.

Третья часть представляет собой нормативную (предписывающую) часть этики. Нормативная этика, опираясь на общетеоретическое решение проблем морального выбора и данные об объективном состоянии нравственности в обществе, дает индивиду ряд ценностных рекомендаций, способствуя нахождению ориентиров в нравственных исканиях, в воспитании и самовоспитании. Естественно, ее рекомендации — не готовое клише на многообразные случаи жизни людей.

Вместе с тем этика как наука благодаря обнаружению в реальных нравственных процессах наиболее благоприятных «моделей» моральной жизни, позитивных ценностных ориентаций призвана обосновать их теоретически, определить их смысл для человека и тем самым помочь совершить духовный выбор, выработать свой нравственный идеал. Кроме того, она способна нести в себе и сигнал предостережения, раскрывая социальную опасность нравственного падения, эгоистического своеволия, аморального и низменного в поведении и поступках людей.

Таким образом, этика — это особая наука. Она имеет дело с весьма сложным и хрупким механизмом человеческого бытия, поведения и самочувствия личности. Речь идет о нравственной, то есть той возвышенной области духовных ценностей, без которых жизнь человека, включая и ее профессиональное, так сказать, измерение, значительно беднеет, а порой и обессмысливается. И своими мировоззренческими ориентирами, и нормативными предписаниями этика активно входит в сложный мир духовных ценностей человека.

§ 6. Взаимосвязь морали с ведущими формами общественного сознания: содержание и специфика проявления

В духовной жизни современного российского общества все возрастающую роль играют такие ведущие формы общественного сознания, как политическое правовое, моральное, эстетическое. Вместе с тем сложные процессы, происходящие в ней, свидетельствуют о том, что отмеченные формы сознания взаимно пересекаются. При этом в динамике современных процессов весьма актуальным становится выяснение взаимосвязи морального сознания (морали) с такими формами сознания, как политическое, правовое, эстетическое.

Уяснение такой значимой теоретической и практической проблемы приобретает в наше сложное время особую актуальность как для ценностных ориентаций личности юриста, так и для его разносторонней профессиональной деятельности.

В жизни российского общества, разнообразных и сложных процессах, происходящих в ней, важное значение приобретает осмысление взаимосвязи морального и политического сознания²⁴. В этом плане заслуживает внимания точка зрения философов о том, что политика не только должна иметь высоконравственные цели (благо, справедливость, добро), но и не игнорировать принципы морали (правдивость, честность, гуманизм), применяя, в свою очередь, исключительно нравственно допустимые средства. На это обстоятельство обращал внимание русский философ В. Соловьев. Он писал: «Национальная идея, понимаемая в смысле политической справедливости, во имя которой защищаются и освобождаются народности, слабые и угнетенные, имеет высокое нравственное значение»²⁵.

В настоящее время взаимосвязь морали и политики характерна для тех ее субъектов, кто объективно оценивает процессы общественной жизни. Ее сущность заключается в признании необходимости связи нравственных норм в политике, с учетом ее особенностей. На такое актуальное положение обращал внимание русский философ И. А. Ильин: «Режим, поддерживающий несправедливые привилегии, — отмечал он, — есть режим противо-политический, он компрометирует достоинства государственной власти и подрывает волю к государственному единению»²⁶.

В этой связи следует отметить, что в современных реалиях в деятельности политического характера того или иного ее субъекта, включая государственного служащего, возрастает роль его нравственных качеств и их проявление на практике²⁷.

В наше время в условиях, когда жизнь российского общества политизируется, а многопартийная система стала реальностью, роль морали в оценке политики возрастает. При этом важное значение в настоящее время приобретает разработка механизма гарантий преодоления аморализма, беспринципности и злоупотреблений властью, отрыва политической элиты от насущных интересов и потребностей народа. В этой связи нельзя не обратить внимания на отклонение от морали в поведении некоторых претендентов на звание лидера (нации, партии, политического движения) как в ходе политических кампаний, в том числе и выборов в разнообразные властные структуры, так и в процессе профессиональной деятельности. Такие феномены своеобразного политического эгоизма представляют по своей сути проявление аморального выхода за границы цивилизованного многообразия позиции и мнения. Нередко такой подход со стороны ряда субъектов политической деятельности реализуется в популизме.

Вскрывая несостоятельность подобной точки зрения, русский философ Н. А. Бердяев подчеркивал: «Политика слишком часто была политиканством, допускала средства, не похожие на цели, считала все дозволенным и потому заключала в себе злобное начало»²⁸.

Необходимо отметить, что между тем моральная оценка небезразлична к политическому популизму. Следует подчеркнуть, что этика популизма основывается на упрощенном подходе к причинно-следственным связям и отношениям общественной жизни, она содержит облегченные и экономически не обоснованные пути выхода из сложных социально-политических обстоятельств. Для представителей этого направления характерны поверхностное объяснение причин социально-политических противоречий в обществе, а нередко сочетание беспринципности и демагогии.

К сожалению, такое явление получило ныне распространение в политической сфере жизни российского общества. При этом следует заметить, что наиболее активно феномен популизма находит проявление в специфических формах различного уровня выборных кампаний: Государственную Думу, Совет Федерации, региональные и муниципальные. В ходе таких выборов кандидаты на должности и их команды с привлечением СМИ выдвигают в своих программах и выступлениях, во-первых, сомнительно выполнимые задачи, и, во-вторых, «играют» на чувствах избирателей применительно к тем проблемам, которые еще не решены. Такими очевидными популистскими заявлениями лозунгового типа в программе кандидатов на различные государственные должности провозглашается: «Создам условия для достойной жизни каждого»; «Счастье — каждому гражданину»; «Незамедлительно решу проблему коррупции»; «Добьюсь повышения зарплаты для пенсионеров»; «Обеспечу в кратчайшие сроки развитие региона»; «Обеспечу решение жилищной проблемы в сжатые сроки» и т. п. За дымовой завесой подобных обещаний скрывается безнравственная позиция претендентов-политиков пройти в соответствующий орган власти любыми средствами, а не подлинная забота о нуждах и интересах граждан.

На опасность для власти в России действий и заявлений демагогов обратил внимание в свое время И. А. Ильин. Такие лица, по мнению русского философа, как правило, выбирают пагубный для народа политический путь развития страны. При этом демагог в корыстных целях использует любые аморальные и противоправные средства, в том числе подкуп и лесть. «Он обращается к худшему, что есть в человеке, — отмечал И. А. Ильин, — и это худшее полагает в основу политики и власти, он низводит государственное дело на уровень черни и ее понимания и на этом строит свой успех. Поэтому он есть худший враг народного правосознания и государственности»²⁹.

Следует подчеркнуть, что в современных условиях развитие человеческой цивилизации характеризуется усилением взаимосвязи народов и государств в историческом процессе. А это ведет к тому, что роль моральных принципов и норм во внешней политике приобретает особую значимость. Такое положение обусловлено прежде всего тем, что моральные ценности являются одним из решающих факторов сохранения и безопасности жизни на Земле, самого человека в условиях обладания рядом государств ядерным и иным опасным для человечества оружием.

Внешнеполитический характер взаимосвязи морали и политики в наше время находит свое проявление в противоречивых современных международных отношениях. Важным аспектом их, затрагивающим судьбы человеческой цивилизации, является проблема соотношения политики и войны. Достаточно сказать, что в современном мире около 30 государств обладают или близки к тайне ядерного оружия. Однако в ряде из них (например, КНДР, Иран, Пакистан и др.) существуют далеко не демократические политические режимы. Вот почему таящаяся угроза человечеству в возможности к самоуничтожению из-за глобальной ядерной катастрофы выдвигает морально-этический компонент общественной жизни в эпицентр всей системы международной политики. При этом следует отметить, что если войны доядерной эпохи способны были «укладываться» в такие моральные категории, как «добро», «справедливость», «честь» и другие, то возможная ядерная война по своим последствиям отвергает подобный подход. Трудно представить мораль и ее нормы, которые бы оправдывали трагедию всего человечества нашей планеты. С точки зрения человеческих интересов и нравственности, недопущение такой войны, ее предотвращение является подлинно гуманистическим императивом.

Вот почему нельзя соглашаться с категорическими рассуждениями по данной проблеме. «Политика, — утверждает В. Денисов, — безжалостна и цинична по своей генетической сущности и функциональной предназначенности, она не может исходить из абстрактных понятий добра и зла. Поэтому в политике невозможно руководствоваться общепринятыми нравственными стандартами, она не подвластна универсальным моральным принципам»³⁰.

Между тем об опасности отрыва политики государств от морали в свое время говорил русский философ Н. А. Бердяев. Он глубоко осознавал, что для человека в понимании перспектив мира важно не только научно-техническое, но и нравственное преобразование. Н. А. Бердяев, взвешенно уяснив значение атомной энергии для преобразования мира, предостерегал представителей властных структур Европы от неверного нравственного выбора. По существу, Н. А. Бердяев в дилемме «мир или война» остро поставил вопрос об ответственности государственной власти и политических лидеров за сохранение человеческой цивилизации и обеспечение мира между народами. Он обратил внимание на значимость профессиональных качеств государственных деятелей, их моральной ответственности в деле проведения политики по недопущению ядерной войны на планете. Отечественный философ, высказывая свою точку зрения по этому вопросу, подчеркивал: «И от его духовного состояния будет зависеть, направит ли он эту власть на созидание или разрушение»³¹.

Однако для такого ее состояния требуется создать сложную систему всеобщей безопасности, строго опирающуюся на этические нормы и принципы международного права во взаимоотношениях между государствами, что является ныне труднодостижимой проблемой с политической точки зрения.

Особое значение ныне приобретает также и такая важная проблема, как нравственная оценка политики государств в отношении борьбы с терроризмом.

В настоящее время, когда в ряде регионов мира происходят вооруженные столкновения, нельзя не заметить опасности международного терроризма. Особенно опасен по своим последствиям разгул террора на Ближнем Востоке, где ряд стран находится в критическом состоянии государственной самостоятельности, включая тяжелую социально-политическую ситуацию.

В этой сложной ситуации возрастает потребность в сплочении внешней политики государств в борьбе с международным терроризмом, что соответствовало бы нравственным ценностям справедливости и гуманизма. «Это можно и нужно сделать на основе инициативы Президента Российской Федерации, — подчеркнул министр обороны РФ Шойгу С. К., — о создании широкой антитеррористической коалиции, опирающейся на нормы международного права и положения Устава ООН»³². При этом следует отметить, что политика Российского государства в сфере борьбы с международным терроризмом бережно опирается на нравственные принципы гуманизма и справедливости. Такая направленность его международной политики наглядно проявилась в Сирии, где в полном соответствии с международным правом по просьбе легитимного руководства страны была оказана поддержка сирийской армии в борьбе с запрещенными в России ИГ, «Джебхат-ан-Нусрой» и другими преступными группировками.

Вместе с тем позиция России по отношению к раскрытию опасности международного терроризма с очевидностью контрастирует с аморальной сущностью политики ряда западных государств по отношению к этому опасному явлению. Так, была вскрыта несостоятельность моральной позиции руководства США на деление террористов на хороших и плохих, заигрывания с ними.

Не вызывает сомнения нравственный смысл политики Российского государства в оказании всесторонней помощи сирийскому народу в восстановлении разрушенных городов, постепенном переходе к мирной жизни на освобожденной от террористов территории.

Роль морали в развитии политических отношений между государствами в XXI веке не ослабевает, а имеет тенденцию к возрастанию. Дело в том, что истинный прогресс становится невозможным за счет ущемления прав и свобод народов. В этой связи становится очевидным, что перспективы концепции планетарного сотрудничества между государствами предполагают сближение морального и политического сознаний. Нормы международной морали должны выступать в наше время активным фактором политической жизни мирового сообщества³³. Они синтезировали накопленный столетиями позитивный нравственный опыт. «Сущностнообразующей характеристикой международной морали как сферы проявления исторически развивающегося нравственного сознания человечества является постоянная нацеленность на мирные формы общения между народами на основе гуманистических представлений о добре и зле, справедливости и несправедливости, достоинстве и счастье людей», — отмечает А. С. Капто³⁴. Именно в этом заключается реальная сила морали, формирующая, хотя и далеко не однозначно, общественное мнение в различных государствах мира.

Изменяющиеся реальности современности ведут к необходимости формирования нового морального облика мира, усиления роли нравственной оценки политики государств.

Морально-этические основы международного мира включают нормы и принципы, регулирующие отношения между народами (международная мораль). По мере распространения контактов между народами и государствами нормы нравственности все в большей мере способны становиться регулятивным фактором развития политических связей. Установлению дипломатических отношений между государствами, подписанию различного рода договоров и соглашений предшествует своеобразная «моральная стыковка позиций», выявление степени доверия между правительствами и политическими курсами заинтересованных стран. Отсюда следует, что чем больше в международных отношениях государство следует нормам и принципам международной морали, тем успешнее и плодотворнее его внешнеполитическая деятельность с общенациональной точки зрения.

Международная мораль свою сущность обнаруживает в ряде принципов. К ним относятся: 1) принцип мира, укрепления всеобщей безопасности народов, осуждение войны как тягчайшего преступления против человечества; 2) уважение суверенитета и территориальной целостности других государств; 3) равенство в отношениях между суверенными государствами; 4) укрепление добрососедства, дружбы и сотрудничества; 5) уважение национальной культуры народов, достоинства личности, неотъемлемых жизненных прав и свобод.

Вместе с тем действенность моральных требований зависит от того, в какой степени они признаются и опираются на систему международных ценностей. Такая система получила наиболее концентрированное выражение в документах ООН, других важнейших международных соглашениях. К высшему благу народов, исходя из Устава ООН, относятся мирное сотрудничество, справедливость, международный порядок, избавление народов от войны. «Мы признаем, что помимо индивидуальной ответственности перед нашими собственными обществами мы несем также коллективную ответственность за утверждение принципов человеческого достоинства, справедливости и равенства на глобальном уровне»³⁵, — отмечается в Декларации Генеральной Ассамблеи ООН.

Убедительно об этом свидетельствует активное развертывание американской системы противоракетной обороны (ПРО) в Европе, в частности размещение радиолокационной станции в Румынии. Президент РФ В. В. Путин, оценивая такую позицию как угрозу НАТО для России, отметил: «Последние события говорят, что ситуация не становится лучше. Мы уже много раз говорили о наших озабоченностях, предлагали сотрудничество. Все это было, по сути, отвергнуто»³⁶.

Взаимосвязь морального и правового сознаний представляет собой важную проблему как теоретического, так и практически прикладного характера. Ее исследованию посвящен ряд специальных трудов последних лет³⁷.

Мораль и право находятся во взаимодействии друг с другом. О взаимосвязи этих важных компонентов в обществе говорили отечественные философы. Так, В. Соловьев считал такую взаимосвязь одним из коренных вопросов практической жизнедеятельности. «Это есть, в сущности, вопрос о связи между идеальным нравственным сознанием и действительною жизнью, — писал он, — от положительного понимания этой связи зависит жизненность и плодотворность самого нравственного сознания. Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царство Божие, а только в том, чтобы он до времени не превратился в ад»³⁸. Общность морали и права проявляется в относительной устойчивости моральных и правовых принципов и норм, выражающих как волю государственной власти, так и общие требования гуманизма, справедливости. Моральные и правовые нормы общеобязательны; они проникают в систему общественных отношений. Многие правовые нормы закрепляют не что иное, как нравственные требования. Они едины в осуждении насилия, грабежа, попрания человеческого достоинства. Нормы следуют за моралью как за более подвижной сферой оценок.

Вполне объяснимо, что в деятельности участников, например, рассматриваемого судебного разбирательства взаимосвязываются юридические и нравственные требования, а именно — профессиональный (правовой) долг и долг нравственный. В свою очередь, естественно, что многое зависит от того, кто именно и как именно их реализует на практике. Отсюда объяснимо, что при объективном рассмотрении и в конечном итоге решении дела большое значение приобретают профессиональные качества, накопленный опыт и выводы из него, а также моральные качества личности юриста.

На этот аспект обращали внимание представители русской философско-правовой мысли. Так, например, И. А. Ильин отмечал: «Мало закона. Надо видеть живое событие. И далее, надо видеть сквозь закон: 1) намерение законодателя и 2) высшую цель права (свобода, мир, справедливость). Поэтому всякое применение закона предполагает в душе применяющего чиновника живое творческое самосознание»³⁹.

Вот почему в процессе судебного разбирательства весьма важно, чтобы уголовные или гражданские дела рассматривались такими судьями, прокурорами, следователями и адвокатами, моральный облик которых был бы безупречен и не подвергался бы каким-либо сомнениям. А доверие к ним, их профессиональной деятельности обеспечивает веру в справедливость и беспристрастность их решений.

Важно заметить, что Конституцией РФ весьма однозначно подчеркивается положение гражданина в отношении его прав и свобод. Такое положение отражено в статье 44. В ней подчеркивается, что каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Вместе с конституционной гарантией прав в области различных видов культуры на человека в России возлагаются и определенные обязанности по отношению к ней. При этом в перечисленных обязанностях содержится не только правовой аспект, но и нравственное понимание должного. В п. 3 ст. 44 написано: «Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры»⁴⁰.

Взаимосвязь морального и эстетического сознаний. Печать, радио, телевидение комплексно воздействуют на сознание, чувства и волю людей, формируют ценностные ориентации, эстетическую культуру, идеалы и потребности, побуждают к конкретным поступкам.

В центре внимания искусства (как ядра эстетического сознания) находится отображение общественной жизни, духовных ценностей, человеческих характеров. Писатель показывает историческую обстановку, в которой происходит действие, господствующие в ту эпоху обычаи, социальные явления и нравственные коллизии жизни. Так, Г. В. Плеханов, отмечая такие процессы в творчестве писателя, подчеркивал: «У художника Горького, у покойного художника Г. И. Успенского может многому поучиться самый ученый социолог. В них — целое открытие»⁴¹.

Искусство и его различные виды, выполняющие функцию отражения действительности в образах, раскрывают определенные нравственные ценности, наполняют ими духовный мир человека.

Наиболее рельефно эта важная проблема на всех исторических этапах духовной жизни России реализовывалась в таких доминирующих функциях искусства, как гносеологическая, онтологическая, аксиологическая.

Гносеологическая функция обеспечивает познание разнообразных поступков, раскрываемых в художественных образах. Исследуя их проявление, искусство помогает познавать исторические и духовные традиции России. Этот процесс невозможен без актуализации взаимодействия нравственного и эстетического сознания, без раскрытия моральных и идейных истоков поступков людей, без учета оценки их поведения с точки зрения добра и зла, долга и чести, всего содержания морали нашего общества.

Значительный резонанс в общественном сознании в стране вызвали такие книги и кинофильмы, как: «Пожар» В. Распутина, «Под ливнем пуль» А. Звягинцева, «Москва-41» И. Стаднюка, «Знак беды» В. Быкова, «Зубр» Д. Гранина, «Остров» П. Лунгина, «28 панфиловцев» А. Шальопы. Они синтезируют разнообразный жизненный материал, стилевую манеру, характерную для каждого автора, отражают не идентичное время действия главных героев. Но их роднит общее стремление — напрямую высказаться по самым острым нравственным проблемам жизни, взбудоражить сознание читателя, всколыхнуть его совесть.

Необходимо подчеркнуть, что за последние годы появились две тенденции, наметившиеся в литературе и искусстве. Одна из них — всестороннее обоснованное отражение сложных явлений и событий российского общества и их нравственная оценка, о которых длительное время умалчивалось и которые не были достоянием общественного сознания. Это прежде всего непредвзятый анализ острой борьбы противостоящих сил общества в годы гражданской войны, драматизма и социального излома 30-х годов в России, включая необоснованные репрессии, допущенные в период коллективизации, просчеты и победы в годы Великой Отечественной войны; отношение к творческой интеллигенции и свободы слова на последующих исторических этапах развития Советского и постсоветского государства.

Вторая тенденция — острокритический пафос искусства и литературы. При этом в ее обосновании нередко допускается произвольная трактовка процессов духовной жизни, исторических фактов, а в ряде случаев — их нивелировка и нравственное искажение. Однако в раскрытии социальных проблем средствами искусства и литературы важно исходить из философских положений о необходимости адекватного отражения действительности. Эта проблема относится к раскрытию как деятельности тех или иных исторических личностей (например, В. И. Ленина, И. В. Сталина, Л. Троцкого, Н. Бухарина, Г. К. Жукова, Н. С. Хрущева, Ф. Э. Дзержинского, Н. Кузнецова и др.), так и социально-политических процессов развития нашей страны.

Вместе с тем в ходе современного реформирования в духовной сфере нельзя не замечать в гносеологической роли СМИ ряда негативных аспектов.

Одним из них становится создание привлекательного образа — стереотипа. Его суть — возбуждение негативных, по существу низменных чувств у человека. В последние годы в российском обществе, особенно через телевидение, распространяются негативные чувства. Так, фильмы «Настоящее преступление», «Пистолет», «Имя ему — смерть», «Умри, но не сейчас», «Черный Октябрь» и другие неискушенному зрителю внушают киномифологический образ бесчувственных героев, аморальных по своей сущности.

Другой аспект в функционировании искусства — эстетизация насилия. В ходе распространения видео- и телеэкранных образов безобразное неадекватно отражается в сознании личности — оно воспринимается как возвышенное. Деформированный нравственный образ и исповедующий культ силы, вседозволенность и агрессивность активно вселились на российские экраны. Достаточно назвать такие из фильмов, как «Гангстер», «Никита», «Убить Билла», «Мертвецы», «Горячая кровь», «Пуля», «Терминатор», а затем «Терминатор-2», «Звездные войны», «Наемный убийца», «Пистолет». Так, в кинофильме «Пистолет», например, доказывается, что с помощью оружия молодой человек может не только угрожать неугодным ему людям, но и добиться своей власти над женщиной, совершить низменные поступки.

Нельзя в этой связи не согласиться с известным российским актером С. Маковецким: «Ужасает отсутствие каких бы то ни было нравственных норм. Такое ощущение, что понятие “мораль” для нынешних кинорежиссеров не существует… Современный киногерой может убить человека так же легко, как, например, выкурить сигарету»⁴².

Вместе с тем необходимо заметить, что в литературе последних лет ряду авторов изменяет взвешенный подход в анализе исторических явлений и событий. Например, в романе В. Аксенова «Московская сага», а также книге Волкогонова «Сталин» особое внимание уделяется образу Сталина. Однако все его действия объясняются в значительной мере болезненным комплексом неполноценности. В результате такой концепции психологизм в определенной степени возобладал над историзмом.

Следует особо отметить, что за последние годы весьма интенсивно организуется процесс искажения сложного исторического этапа в отечественной истории, каким является Великая Отечественная война. При этом вместо объективного и реального анализа в искусстве, в том числе литературе, драматургии и кино, событий и действующих лиц, драматического и героического идет сознательно искаженная и превратно толкующая их характеристика.

Принижение героического подвига и очернительство реальных боев и сражений, образов воинов, громивших немецко-фашистские войска и одержавших Победу, некоторые деятели кино и литературы трактуют через кривое зеркало истины. Такая трактовка особенно свойственна для художественных фильмов «Штрафбат», «Сволочи», «Сталинград», документальных лент «Московская битва», «Операция “Марс”», романов «Солдат Иван Чонкин», «Проклятые и живые»». По своему содержанию и направленности подобные трактовки процессов Великой Отечественной войны, образов защитников Родины являются и безнравственными, и антиэстетичными.

В этой связи нельзя недооценивать роль государства, во-первых, в формировании целеустремленной и эффективной культурной политики, пропагандирующей в общественном сознании высокие эстетические ценности, и, во-вторых, в обеспечении приоритетности отечественным произведениям литературы и искусства и их высоким нравственным критериям.

Онтологическая функция искусства и литературы. Историческая память народа запечатлела в общественном сознании определенные идеалы. Потребность людей к объединению для совместного преодоления возникающих трудностей и испытаний обусловила консолидирующую роль в общественном сознании нравственных и эстетических идеалов, отождествляемых с высокими принципами гуманизма, патриотизма, духовности и рассматриваемых как универсальное средство решения проблем взаимодействия личности и общества.

Особое значение в духовной жизни современного общества приобретает познание героических поступков, раскрываемых через эстетический идеал.

Эстетический идеал по своему содержанию выступает как наиболее общее и цельное представление о прекрасном в природе, обществе и человеке, воспринимаемое как цель. Следовательно, эстетический идеал — наиболее концентрированное отражение мировоззрения в сфере эстетического сознания.

Такой идеал строже, чем какой-либо другой, подходит к определению совершенства того или иного явления. Для него важна не только содержательная сторона прекрасного, но и нравственная форма проявления такого содержания. В нем представление о нравственной красоте выступает важной гранью целостной картины совершенства, воспринимаемой как цель. В искусстве нашего времени как бы кристаллизуется этическое и эстетическое в героическом.

Между тем за последние годы в духовную жизнь российского общества активно внедряются такие произведения литературы и искусства, в которых за героические поступки выдаются насилие и псевдоромантика. Уже в названиях подобных произведений искусства и его главных персонажей нельзя не увидеть отход авторов от лучших традиций отечественной художественной культуры, моральной ценности поступков героев. Сюда можно отнести: «Смерть ради смерти», «Не мешайте палачу», «Святой лик смерти», «Кто последний к маньяку», «Любовь Бешеного».

Необходимо отметить, что в новой сложившейся ситуации, связанной с изменениями международных отношений, когда отстоять мир и само существование человека стало насущной задачей, борьба за самосознание людей, нравственное понимание проблемы героического приобретает особую значимость. Подлинно научное понимание героического связано с борьбой народа, конкретного человека за духовные ценности, свободу и независимость своей Родины, за мир и справедливость.

Примечательно, что в настоящее время в духовную жизнь российского общества активно и целенаправленно внедряется идея о пересмотре героического. В этой связи, искажая реальные события, тиражируются идеи переоценки моральной стороны поступков той или иной исторической личности. Так, появились публикации, в которых предатель Родины — генерал Власов преподносится в ореоле мученика, ведущего борьбу с тоталитарным режимом, героической личности периода боев под Москвой в годы Великой Отечественной войны⁴³.

Однако подобная позиция не соответствует исторической правде, о чем свидетельствует ряд источников. В частности, известный писатель В. Карпов указывает на то, что в тот период бывший командующий армией находился на излечении в госпитале, поэтому он не мог показать себя как «способный военачальник»⁴⁴.

В противоположность такой точки зрения необходимо подчеркнуть, что подлинно героическая личность, отображенная в образах искусства, представляет собой человека исключительной духовной красоты и высокой морали.

Такой воин, раскрытый различными жанрами и видами искусства, идет в бой, рискует жизнью не из-за пренебрежения к ней. Он хорошо чувствует и понимает смысл жизни, высоко ценит ее. Его жизнь наполнена богатым общественным содержанием.

Героические поступки защитников Родины нередко связаны не только с опасностью для жизни, но и с гибелью людей. Связь нравственного и эстетического в искусстве проявляется в данном случае в том, что смерть героя в борьбе оборачивается его духовным бессмертием, становится символом непобедимости и торжества идеалов. Смерть — всегда трагедия, но в данном случае — трагедия оптимистическая. Она рождает не уныние и тоску, а прилив духовно-нравственных сил для продолжения борьбы. Трагическая гибель в бою за Родину А. Болконского и П. Ростова, А. Гастелло и С. Тюленина, А. Матросова и Ю. Смирнова вызывала и способна вызывать возвышенные нравственные переживания, связанные с величием их подвига.

Подвиг таких героев, подчеркивая верность Родине, побуждает следовать их примеру.

Нет сомнения, что органическое единство высокой нравственности и глубина эстетического отражения действительности в годы Великой Отечественной войны, в том числе и раскрытие героических подвигов, например, явились важным средством поднятия морального духа наших воинов. Эта тема нашла глубокое отражение в различных жанрах нашего искусства того периода: художественной литературе, кинематографе, драматургии, политическом плакате. Среди них: «Дни и ночи» К. Симонова, «В окопах Сталинграда» В. Некрасова, «Наука ненависти» М. Шолохова, «Книга про бойца» A. Твардовского, «Малахов курган» И. Хейфица, «Нашествие» В. Леонова, «Фронт» А. Корнейчука, публицистика И. Эренбурга, А. Толстого, поэзия B. Инберг, Э. Межелайтиса, В. Лебедева-Кумача и др.

Аксиологическая функция объективирует взаимодействие нравственного и эстетического сознания в формировании духовных ценностей личности. Это обусловлено, во-первых, мировоззренческим характером его героев, моралью, которую они несут в своих поступках. Во-вторых, эта функция определяется философскими, социальными и этическими взглядами самого художника, от которых зависят глубина и ценностная значимость духовно-нравственных обобщений, проникновение в суть образа. Она особенно актуальна в наше время, потому что процессы изменений духовной жизни общества и личности развиваются весьма противоречиво и болезненно.

Аксиологический аспект содержания искусства проявляется в глубине раскрытия духовных традиций прошлого и настоящего. Он особенно актуален сегодня, учитывая духовно богатую историю Родины, ее глубокие эстетические и нравственные традиции, являющиеся ключом к пониманию поступков и поведению людей.

Аксиологический аспект художественных произведений искусства выражается не в форме авторских поучений, а органично, из его сущности и содержания, поступков героев. Человек находится длительное время под влиянием положительных или отрицательных образов, идейного содержания, выраженных в произведениях литературы и искусства.

«Не может быть художественного произведения, — подчеркивал Г. В. Плеханов, — лишенного идейного содержания. Даже те произведения, авторы которых дорожат только формой и не заботятся о содержании, все-таки, так или иначе, выражают известную идею»⁴⁵.

«Тихий Дон» М. Шолохова, «Отец солдата» Р. Чхеидзе, «Белорусский вокзал» В. Смирнова, «Русский лес» Л. Леонова, «Первый после бога» В. Чабанского, «Ворошиловский стрелок» С. Говорухина, «Сестра» С. Бодрова, «Сильнее огня» В. Воробьева, «Любить по-русски» Е. Матвеева, «Золотое и синее» Ю. Кузнецова — эти и многие другие произведения отечественного искусства и кино стали составной частью духовной жизни нашего общества, прежде всего благодаря глубокому проникновению в нравственные проблемы общественных отношений, высокой идейной направленности. Эта функция обеспечивает влияние искусства на нравственный мир личности через отражение в сознании глубоких и важных процессов, протекающих в разнообразных сферах человеческого бытия.

В этом вопросе важно обратить внимание на следующее обстоятельство. Нередко средства массовой информации поэтизируют не позитивный художественно-исторический образ, а возводят в ранг героя аморальную личность. Так, в последнее время, особенно на Украине, возвеличивается рядом СМИ роль Бандеры, якобы боровшегося за народные интересы; с телеэкрана велась задушевная беседа с изменником Родины Резуном, бежавшим в Англию и клеветнически выступающим против нашего государства и его армии, принижая героический подвиг народа в годы войны с фашизмом.

Вместе с тем нельзя не видеть и негативных процессов, связанных с воздействием литературы и искусства на духовную жизнь общества, молодежи в особенности. Это выражается в том, что в России распространяются книги, в которых главным героем выступают аморальные типы, насильники. Среди таких книг: «Смерть ради смерти», «Ислам от Багиры», «Кто по очереди к маньяку», «Шестерки умирают первыми», «Дневник Московского подонка-2» и др. Вытесняя у молодого неискушенного читателя положительный образ, они пробуждают агрессивность, провоцируют насилие, возводят в доблесть низменные качества.

С определенной долей истины можно предположить, что в последние годы остра проблема деинтеллектуализации, обеднения эстетической культуры россиянина. Об опасности падения культуры у российского читателя с тревогой, хотя и весьма резко, говорит Е. Евтушенко: «Даже во время холодной войны лучшие писатели мира — Джон Стейбек, Артур Миллер, Грэм Грин, Габриэль Гарсиа Маркес — съезжались в Москву, говорили вместе о проблемах, мы были одним из центров литературного мира. А сейчас мы провинция. Отсюда — колоссальная деинтеллектуализация»⁴⁶.

Преодоление такого негативного состояния в искусстве — важная задача ценностей морали и ее носителей.

Таким образом, мораль как форма общественного сознания не только отражает свое содержание в характерных категориях (добро, благо, долг, честь и достоинство, справедливость и др.), но и специфически взаимодействует с такими ведущими формами сознания, как политическое, правовое, эстетическое. При этом она взвешенно характеризует политическую, правовую и художественно-эстетическую деятельность людей, их сознание и поведение, вскрывает негативные явления в жизни индивидов, давая возможности духовного развития личности и общества.

Контрольные вопросы и задания

1. Охарактеризуйте предмет этики.

2. Соотнесите понятия: «этика», «мораль», «нравственность».

3. Охарактеризуйте сущность и специфику морали.

4. Раскройте регулятивную функцию морали.

5. Дайте понимание познавательной функции морали.

6. Обоснуйте смысл воспитательной функции морали.

7. Ваше понимание оценочной функции морали.

8. Раскройте общую структуру морали.

9. Дайте характеристику морального сознания по субъекту.

10. Обоснуйте структуру морального сознания по глубине отражения общественного бытия.

11. Охарактеризуйте сущность и специфику нравственных отношений.

12. Дайте классификацию нравственных отношений и раскройте и содержание.

13. Раскройте содержание и специфику нравственной деятельности.

14. Дайте характеристику нравственной регуляции.

15. Обоснуйте трактовку следующим моральным категориям: «нормы- рамки», «нормы-запреты», «нормы-образцы».

16. Рассмотрите понятие и структуру нравственной культуры.

17. Охарактеризуйте содержание и особенности нравственной надежности.

18. Соотнесите нравственные и правовые нормы.

19. Раскройте взаимосвязь морали и политики.

20. Обоснуйте взаимосвязь морали и права.

21. Охарактеризуйте моральные ценности в искусстве.

Литература

1. Апресян Р. Г. Этика: учебник. М.: Кнорус, 2017.

2. Гуревич П. С. Этика: учеб. для студентов вузов. М.: Юнити-Дана, 2009.

3. Гусейнов А. А., Апресян Р. Г. Этика. М.: Гардарика, 2006.

4. Гусейнов А. А. Философия, мораль, политика. М., 2002.

5. Гусейнов А. А. Золотое правило нравственности. М., 1982.

6. Духовная жизнь современного общества: актуальные проблемы теории: учеб. пособие / под ред. В. П. Торукало. М.: Изд-во РАГС, 2007. Гл. 3, 4.

7. Золотухина-Аболина Е. В. Этика. Ростов н/Д: МарТ, 1998.

8. Иванов В. Г. Этика. М., 2009.

9. История этических учений: учебник / под ред. А. А. Гусейнова. М.: Гардарика, 2003.

10. Канке В. А. Современная этика: учебник. М.: Омега-Л, 2011.

11. Капто А. С. Профессиональная этика. М.; Ростов н/Д: СКАГС, 2006.

12. Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 2001. С. 472–477.

13. Попов Л. А. Этика. М., 1998.

14. Разин А. В. Этика: учеб. для вузов. М.: Академический проект, 2003.

15. Степнов П. П. Мораль и этика: вопросы истории и теории. М.: Изд-во РАГС, 1999.

16. Этика: Энциклопедический словарь / под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. М.: Гардарика, 2001.

17. Этика войны и мира: история и перспективы исследования / под общ. ред. Б. Н. Калашникова, А. Д. Куманькова. СПб.: Алетейя, 2016.

18. Этика П. А. Кропоткина и проблема соотношения нравственности и права: сбор. науч. трудов по материалам Межрегиональной научной конференции 25–26, 30 сентября 2015 г. / отв. ред. В. М. Артемов. М.: Издательский центр Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), 2016.

Глава 2.
История этических учений

ПЛАН

1. Античная этика.

2. Этика эпохи Средневековья.

3. Этические взгляды эпохи Возрождения.

4. Этические воззрения в Новое время и эпоху Просвещения.

5. Этика классической немецкой философии. Особенности этических воззрений в марксистской философии.

6. Этическая мысль в России в конце XIX – начале XX в.

7. Этика в современной зарубежной философии.

Контрольные вопросы и задания.

Литература.

§ 1. Античная этика

Теоретические размышления на этические темы возникли более 26 веков назад в философии Древней Индии и Древнего Китая, а затем были существенно углублены и развиты в древнегреческой философии. Уже в ранних философских системах зарождаются собственно этические воззрения, которые затрагивали отношения между людьми, оценивали добродетели и пороки как индивидуальные человеческие качества. Так, в древнеиндийских «Ведах» (строго говоря, это предфилософия) добро и справедливость расценивались как высший закон мироздания, обеспечивающий всеобщий порядок и гармонию.

В VI в. до н. э. в Древней Индии возник буддизм. Он стал первой мировой религией. Основу учения Будды составляют «четыре великие истины», которые открылись создателю в момент его просветления. Истины провозглашают, что 1) жизнь есть страдание; 2) причины всех страданий — желания; 3) страдания можно прекратить путем избавления от желаний; 4) вести добродетельную жизнь по законам «правильного поведения» и «правильного знания». Такая жизнь отвечала этическим требованиям буддизма. «Правильное поведение» акцентирует внимание на следующих моральных принципах: не убий и не причиняй никому вреда; не укради, не лги, не прелюбодействуй. «Правильное знание» подразумевает нравственное самоуглубление и внутреннее созерцание — медитацию. «Правильное поведение» и «правильное знание» позволяет человеку достичь специфического состояния — нирваны.

Оно рассматривается в этике буддизма как сверхбытие, состояние вечного покоя, тишины и бесконечного блаженства. Нирваны может достичь только тот, кто выполняет нравственные религиозные предписания⁴⁷.

Характерным для буддийской нравственности являлось требование полного отказа от всех земных желаний, беспрекословное подчинение моральным требованиям ради будущего спасения.

Двигаясь с Востока на Запад, остановимся на ситуации в Древней Греции. Оригинальные моральные изречения встречались у ряда мудрецов, размышлявших о мире и человеке еще до появления философии как самостоятельной, систематизированной науки. Такие изречения претендовали на общезначимые нормы, требовали от индивида как члена общины или полиса соблюдения определенного порядка. Содержание же моральных норм преимущественно сводилось к рекомендациям поведенческого характера. Вот, к примеру, некоторые из них: «Почитай старших» (Хилон); «Мера — это лучшее» (Клеобул); «Угоди родителям» (Фалес); «Ничего слишком» (Солон) и т. п.

Вместе с тем систематическое понимание этики, ее разработка как учения связаны с возникновением и развитием философии в Древней Греции. Значительное внимание различным аспектам нравственности и морали уделяли такие философы античности, как Сократ, Демокрит, Платон, Протагор и др. Появление интереса к моральным исследованиям у этих философов было связано с характером социального и духовного развития конкретной исторической эпохи.

Примерно в V в. до н. э. все более укрепляется государственная власть, вытеснявшая родоплеменные отношения, изменяются старые традиции и обычаи. Наряду с этим возникла потребность формирования новых духовных ориентиров, более тонких, чем раньше, механизмов регулирования отношений между людьми. В ответ на такую назревшую потребность в анализе нового образа жизни и появилась этика. Далеко не случайно поэтому уже первые ее разработчики и последователи связывали моральные проблемы с политическими запросами и отношениями.

Были, конечно, и исключения. Так, Демокрит (460–360 до н. э.) явился тем философом, который поставил перед собой цель раскрыть нравственность, исходя из природы человека. Он подчеркивал: «Если кто-нибудь с умом станет внимать моим изречениям, то он совершит много дел, достойных прекрасного мужа, и избегнет многого дурного»⁴⁸. На его взгляд, движущей силой поведения человека является удовольствие или неудовольствие. Удовольствие представляет собой элемент полезности, между тем как неудовольствие — элемент вредности. Между тем удовольствие может быть мерилом полезности при условии его подчинения известной мере.

Под мерой он понимает соответствие поведения силам и задаткам, которые даны человеку от природы. Однако он утверждал, что если правила поведения даны людям «от природы», следовательно, они незыблемы, как незыблем порядок вещей, мир, в котором живет человек. Если моральные нормы есть результат соглашения между людьми, они могут быть заменены более удобными.

Целью жизни человека Демокрит считал хорошее расположение духа, которое достигается только при условии, когда индивид ищет и находит удовольствие, не зависящее от вещей и происходящих процессов. Он интеллектуализирует движущие силы нравственного поведения индивида, ибо причины любых поступков, по мнению философа, кроются исключительно в человеческом уме. «Причина ошибки, — подчеркивает Демокрит, — незнание лучшего»⁴⁹. Вопрос сводится к получению необходимых знаний. В этом и заключается его учение о нравственности.

Философа-софиста Протагора (480–410 до н. э.) можно считать одним из основоположников этического релятивизма (от лат. relativus — относительный). Он и его сторонники заявили о том, что законы природы весьма существенно отличаются от законов общества. Если первые существуют объективно, то вторые устанавливаются людьми, которые учитывают свои же интересы. «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, а не существующих, что они не существуют», — подчеркивал Протагор. Данное положение, по существу, имеет гуманистический характер. Однако наряду с этим положением он доказывал положения о двойственности любого предмета и явления, включая моральные законы, правила поведения. Поэтому Протагор и его единомышленники полагали, что добродетель у государственного деятеля — одна, у ремесленника она другая, а у воина — третья. Все это подводило к мысли о неустойчивости, своеобразной рыхлости предписания морали и, следовательно, к возможности их нарушения.

Между тем, несмотря на такую позицию, в диалоге Платона «Протагор» философ-софист в споре с Сократом утверждает добродетель в качестве всеобщего нравственного качества людей, их жизнедеятельности. «Если только существует это единое, — восклицает Протагор, — и если это не плотницкое, не кузнечное и не гончарное ремесло, но справедливость, рассудительность и благочестие — одним словом, то, что я называю человеческой добродетелью, и если это есть то, чему все должны быть причастны, и всякий человек, что бы он ни желал изучить или сделать, должен все делать лишь в соответствии с этим единым, а не вопреки ему…»⁵⁰.

Практически у истоков собственно этической проблематики возвышается фигура Сократа (ок. 469–399 до н. э.), впервые на теоретическом уровне поставившего проблему человека. Его считают одним из основателей этического рационализма (от лат. rationalis — разумный). Он считал, что высшее благо тождественно счастью, блаженству.

Сократ подчеркивает, что счастье связано с внешними благами (материальным состоянием, здоровьем, степенью удачливости и т. д.). Вместе с тем оно напрямую зависит от духовных качеств индивида. Поскольку внешние блага, в общем, не могут быть жестко подконтрольны индивиду, проблема сужается до выяснения того, способны ли духовные качества людей решающим образом гарантировать достижение блаженства. В случае положительного решения возникает вопрос о содержании качеств и способе их достижения. Все это предопределяло специфику понимания предмета этики в эпоху времен Сократа и его сторонников.

Философы того периода в значительной степени трактовали ее как учение о добродетелях. Например, мужество, с точки зрения Сократа, представляет собой понимание человеком того, что страшно и что не страшно; умеренность — знание о том, как обуздать страсти; мудрость есть знание о том, как следовать законам. Таким образом, все добродетели пронизаны разумностью. Если же ее недостаточно, то в таком случае речь может идти уже о пороке. Разум и добродетель, по Сократу, — одно и то же.

Ученик и последователь Сократа Платон (ок. 427–347 до н. э.) сосредоточился на углубленном понимании добродетели с точки зрения определяющей роли мира идей. Этому посвящен ряд его диалогов («Протогор», «Менон», «Эвтифрон» и др.). Он полагал, что моральные добродетели выступают гарантией успешного функционирования общественной жизни. Среди них Платон выделяет четыре доминирующие категории: «мудрость», «мужество», «умеренность» и «справедливость», давая каждой специфическую характеристику. При этом древнегреческий мыслитель подчеркивал, что мудрость представляет достояние философов, а мужество — воинов. Только мудрые правители, подчеркивал он, после долгих занятий науками способны к созерцанию идей, составляющих объективное содержание блага и справедливости.

Платон обратил особое внимание на анализ источников морали. Их, согласно его взглядам, следует искать не в природе индивида, а в независимой от конкретных людей душе. Философ провозглашает реальный мир источником заблуждений и морального зла. Он видит в вещах только несовершенное воплощение вечных идей. Из царства вечных идей происходит и душа человека, которая на время вселяется в его тело. А душа имеет три части: разумную, буйную и мечтательную. Платон, оценивая смысл человеческой жизнедеятельности, природу блага, использует такой образ: «Перед нами, точно перед виночерпием, текут две струи, одну из них — струю удовольствия — можно сравнить с медом, другая — струя разумения, отрезвляющая и без примеси вина, походит на суровую и здоровую воду. Вот их-то и нужно постараться смешать как можно лучше»⁵¹.

В свою очередь, сочетание трех частей души под руководством разума порождает такую добродетель, как справедливость. Нравственная жизнь, опирающаяся на добродетели, по мнению Платона, представляет собой стремление к высшей идее добра. Задача этики и состояла в том, чтобы показать, как с помощью добродетелей в обществе можно достичь добра.

Философ классического периода античности Аристотель (384–322 до н. э.) обосновывает тесную связь между этикой и политикой. Государство требует от гражданина определенных добродетелей, без которых он не может осуществлять свои политические права и быть полезным обществу. Только то, по его мнению, является добродетельным, что служит укреплению существующего порядка в государстве. Этика предписывает, «что следует делать и от чего воздерживаться… и заключает в себе высшее благо человека, и хотя оно и тождественно для отдельного лица и государства, но кажется, будет делом более великим и совершенным постичь и спасти благо государства…»⁵².

Великий систематизатор тогдашней науки и этики, в частности, делит добродетели на два основных вида: этические и дианоэтические.

Первые представляют собой добродетели характера, а вторые — интеллекта. Этические добродетели возникают из нравов, навыков. А дианоэтические появляются благодаря обучению, для которого требуются опыт и время. Именно они имеют определяющее значение для человека. К ним относятся мудрость, разумная деятельность, благоразумие. Они приобретаются личностью в процессе усвоения знаний и опыта предшествующих поколений и проявляются в разумной деятельности. При этом самой совершенной дианоэтической добродетелью, по взглядам Аристотеля, выступает теоретическая деятельность, созерцание.

Что касается этических добродетелей, то они также приобретаются человеком, а не даны ему от природы. Последняя только дает человеку возможность стать добродетельным. Между тем такая возможность осуществляется благодаря его деятельности. Осуществляя справедливые дела, человек становится справедливым, поступая мужественно, становится мужественным.

Особое место в своих исследованиях Аристотель уделяет категории «справедливость». Он считал, что справедливым человек может быть только по отношению к другому индивиду. А забота о другом человеке выступает в качестве проявления заботы об обществе. Однако следует проводить разграничение между справедливостью среди равных и справедливостью среди неравных. Справедливость заключается в равенстве, но не для всех, а лишь для равных. В свою очередь, неравенство также справедливо, но не для всех, а для неравных. Согласно Аристотелю, необходимо признавать естественным политическое, имущественное и нравственное неравенство людей.

Являясь первым философом, который рассматривает этику как науку в ряду других наук, он видит предмет этой дисциплины в поисках добра как наивысшей цели человека и в определении добродетелей как средства для достижения этой цели. Если политика пытается найти благо для всего общества, то этика, по мнению Аристотеля, ищет благо для индивида, но и та, и другая тесно связаны между собой.

Заметную роль в распространении этики и ее положений сыграл Сенека Луций (5 г. до н. э. – 65 г. н. э.), римский философ, поэт и государственный деятель. Основные положения его взглядов были изложены в трудах «Нравственные письма к Луцилию», «О милосердии», «О благодеяниях». В своих работах он рассмотрел роль морали и ряда ее категорий в жизни общества как в условиях мира, так и войны.

Высоким нравственным пафосом и гуманизмом наполнены слова философа: «…неделимые блага — свобода, мир — целиком принадлежат и всем вместе, и каждому в отдельности». По его мнению, залогом благоденствия государства является справедливое правление. Поскольку несправедливость исходит от злых, то необходимо всех людей учить доброте.

Как своеобразным философско-этическим завещанием и нравственным предостережением будущим поколениям людей звучат слова мыслителя: «Запомни: мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше подобно своду, который потому и держится, что камни не дают друг другу упасть»⁵³.

На природу нравственного единства людей в государстве обращал внимание философ и император Римской империи Марк Аврелий (121–180). Автор сочинения «К самому себе» и писем к Фронтону (последние сохранились в собрании писем, авторство которых приписывается Фронтону) развивает положение о «государстве с равным для всех законом, управляемым согласно равенству и равноправию всех, и царстве, превыше всего чтущем свободу подданных»⁵⁴.

Примечательно, что правление Марка Аврелия считалось в римской исторической традиции «золотым веком», а сам император — идеальным правителем.

Он неоднократно подчеркивал, что общность людей, основанная на справедливости и разуме, сплачивает их, выступает предпосылкой единения. «Если духовное у нас общее, — отмечает Марк Аврелий, — то и разум, которым мы умны, у нас общий»⁵⁵.

Философ и государственный деятель обращает внимание на то, что человеческая жизнь должна быть направлена на общее благо, реализация которого возможна в условиях справедливого мира. «Полезно каждому то, рассуждает Марк Аврелий, — что по его строению и природе, моя же природа разумная и гражданственная. Город и отечество мне Антонию — Рим, а мне, человеку — мир. А значит, что этим городам на пользу, то мне только и благо»⁵⁶.

§ 2. Этика эпохи Средневековья

Этика периода Средневековья (V–XV вв.) развивалась преимущественно в религиозной форме. Исходя из этого, можно выделить основное ее положение: мораль дарована человеку свыше. Соответственно, основные нормы морали идут от Бога и находят свое отражение в священных книгах.

Так, согласно Ветхому Завету, пророк Моисей получает на горе Синай от Бога готовый кодекс нравственного поведения — скрижали (каменные плиты) с заповедями (Декалог). Десять заповедей Ветхого Завета, которые были открыты Моисею на горе Синай (десятисловие), можно разделить на две части. Первые четыре заповеди раскрывают моральное отношение человека к Богу. В них отстаиваются принципы единобожия, запрещается поклонение другим богам: «не делай себе кумиров», «не поклоняйся им» и «напрасное» («всуе») произнесение имени Бога, указывается на необходимость соблюдения предписания, как почитание дня субботы. Все эти обязанности поставлены в десятисловии на первое место, а затем идут шесть остальных заповедей, которые регулируют отношения между людьми. Вот почему в эпоху Средневековья нравственные обязанности перед Богом считались ведущими⁵⁷.

Отсюда вытекает отличие религиозной морали, которое связано со своеобразием критерия нравственного поведения. С религиозной точки зрения фундаментальным требованием истинно нравственного поведения является его принципиальное соответствие религиозным императивам и догмам.

В Новом Завете Иисус Христос как Бог-сын лично обращается с нравственными поучениями.

Для верующих людей этика (и ее сердцевина — мораль) предстает в качестве свода императивов, изменения в которые может вносить только высшая божественная сила. При таком понимании без и вне религии мораль появиться не может. Соответственно, и подлинная нравственность без религии не существует. Отсюда выводится зависимость: «Много религии — много морали»; «Мало религии — мало морали».

С точки зрения христианской этики абсолютным источником нравственности является Бог — создатель, первоустроитель мира и одновременно его живая, конкретная сущность. Именно в Боге человек обнаруживает причину и цель своего бытия. Человек по своему изначальному предназначению подобен Богу, однако в своем социально-природном измерении его тянет ко злу. Для преодоления такого разрыва и существуют предписанные Богом моральные заповеди, они призваны реализовать богоподобность человека и с самого начала вступают в конфликт с земными интересами и потребностями людей. Религиозная этика поэтому предназначена обосновать эту возвышающуюся над индивидами систему моральных норм.

За религиозной формой не следует, однако, не замечать позитивного аспекта, который содержится в средневековой этике. Она признавала существование внеличностных критериев различия между добром и злом, раскрывала нравственность как систему объективно общезначимых принципов. В своем позитивном содержании она являлась учением о моральных нормах. Естественно, признание данного положения не должно приводить к оправданию религиозного давления на инакомыслие.

В этике христианства господствовал теоцентризм. Его сущность сводилась к утверждению того, что в центре всего находится Бог. Все рассматривается через призму отношения к Богу. В результате формировалось новое понимание человека. Так, в Нагорной проповеди Христа утверждаются в качестве важнейших добродетелей такие качества, как смирение, терпение, покорность, милосердие, кротость. Значительное место в христианской этике отводится такой добродетели, как любовь к Богу⁵⁸.

В целом можно утверждать, что позитивным аспектом этики Средневековья выступает усиление личностного начала в моральном учении христианства. Последнее обращалось к каждому индивиду, независимо от его социального положения в обществе, — к богатому или бедному. Усилению личностного начала способствовал и образ Христа — богочеловека, который прошел сложный земной путь и пострадал за грехи каждого человека.

В Нагорной проповеди сформулировано представление о нравственном идеале, который воплощен в образе Бога, и нравственном толковании поведения человека. Его сущность заключается в служении добру и реализации его в поведении и поступках человека. В Новом Завете словами Иисуса Христа произносится следующее требование: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7, 12).

Значительную роль в христианской морали играет категория справедливости. Она предполагает оценку человека по его поступкам, воздание по заслугам. Для этого необходимы, по крайней мере, два основания: критерий (правило) для соответствующего измерения поступков; соответствующее лицо, которому поручается такая работа по измерению. В таком контексте справедливость естественным образом отождествляется с законностью и судом, стоящим на страже закона.

Иное дело — милосердие. В милосердии любовь, братские чувства к человеку обнаруживаются независимо от его поступков и заслуг. Так, слепые и иные больные, видевшие в своей болезни наказание за грехи, обращались к Иисусу со словами: «Помилуй нас». И он каждый раз удовлетворял их просьбу, не интересуясь их прошлыми и будущими делами⁵⁹.

Высшее проявление этики Иисуса Христа есть этика любви. Любовь есть то, что придает повседневной человеческой жизни смысл. Через любовь человек становится человеком. Настоящая любовь смиренна («не судите других»), деятельна, бескорыстна. Подлинным испытанием способностей человека к любви является отношение к врагам. «А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих и гонящих вас...» (Мф. 5, 44).

В исламе, который возник в VII в., пророк Мухаммед получает этическое наставление через ангела Джабраила от самого Аллаха и передает их правоверным.

Основой его этико-нормативных положений является идея единого Бога. Основные положения вероучения составили проповеди Мухаммеда, изложенные в священной книге — «Коране» (от арабского «куран» — «читать», «декламировать»). Вместе с тем поступки, высказывания, а также невысказанные одобрения Мухаммеда собраны в «Сунне» (в буквальном смысле — «пример», «обычай).

Ислам включает ряд долженствующих постулатов (догматов), признание которых за истину и выполнение считается обязательным для всех мусульман.

— Вера в Аллаха. В Коране подчеркивается, что благочестие перед Богом есть покорность.

— Вера в ангелов и демонов. Согласно исламскому вероучению каждый мусульманин при жизни имеет двух ангелов, которые фиксируют его нравственное поведение через добрые и злые (греховные) дела.

— Вера в святость Корана. Он считается словом божьим, божественным откровением, переданным Аллахом в виде видений Мухаммеду.

Ислам опирается на пять «столпов веры», которые характеризуют нравственно-религиозную сущность мусульманина.

Первая обязанность — исповедание веры (то есть произнесение: «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — посланник Аллаха»). Произнесение вслух — искреннее убеждение верующего в истинности этой формулировки.

Вторая обязанность — ежедневная пятикратная молитва. Молитва — это исключительно дело совести каждого человека. Она дисциплинирует верующего, поддерживает его религиозное сознание, внутреннюю духовную размеренность.

Третьей ритуальной обязанностью мусульманина является соблюдение поста («ураза»). Он устанавливается на один месяц (девятый по счету месяц мусульманского года — Рамадан. Настоящий мусульманин тридцать дней с рассвета до наступления темноты не имеет права ни есть, ни пить, ни курить. Пост — время тщательного выполнения всех других обязанностей, милосердия и кротости.

Четвертая обязанность — милостыня («закачи» — «очищение»). Это — регулярный, обязательный строго нормированный и пропорциональный доходу взнос, который вносит мусульманин в общину. Его взимание предписано в Коране. Он предназначен для поддержания бедных, нищих, людей, попавших в беду, т. е. проявление милосердия.

Пятой обязанностью каждого мусульманина является паломничество в Мекку (хадж). Он совершается в 12-й месяц мусульманского календаря к основному святилищу мусульман — Каабе в Мекке, гробнице Мухаммеда, главной святыне ислама. С выполнением определенных обрядов хадж совершает тот мусульманин, кто в состоянии совершить такой путь.

В эпоху Средневековья в государствах, исповедующих ислам, значительное внимание уделялось тому, чтобы верующие мусульмане безусловно покорялись религиозному закону. Это выражалось в том, что наиболее сильное воздействие ислам оказывает на духовный мир личности именно через учение о долге, обязанностях. Система мусульманской морали — шариат — определяет все нормы отношений человека в семье и обществе, его предписания охватывают наряду с вопросами, касающимися культа, также и гражданское, уголовное право, регламентируют практически все детали нравственного поведения в быту, форму вежливого обращения. Это всеобъемлющий свод моральных обязательств правоверных перед людьми, обществом и Аллахом⁶⁰.

Важная проблема любой этики — это проблема генезиса морали, ее природа. В этом вопросе подходы христианских исследователей различных направлений (конфессий) в значительной степени совпадают.

Все они говорят о божественной природе морали, исходят из центрального догмата о том, что творцом «видимого и невидимого» является Бог. Правда, сам Бог понимается неодинаково в разных культурах. Интересно, что в период Средневековья в ряде стран Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии этические проблемы ставились и разрешались в том числе и в русле буддизма (о нем см. выше).

На Западе точку зрения религиозного обоснования морали с наибольшей последовательностью проводил Августин Аврелий (354–430). Он рассуждал следующим образом. Сама воля Бога, независимо от ее содержания, есть благо, добро, источник блаженства. Поэтому в обращении к Богу, любви к нему состоят начало и конец, вся тайна нравственных устремлений индивида. Божественная благодать, по Августину, не зависит ни от каких личных заслуг; если бы Бог судил людей на основе какого-то принятого критерия, строгого и заранее известного в своем содержании морального закона, то это означало бы, что именно такой критерий представляет собой нечто более высокое, чем Бог. Так, весьма интересно Августин изложил данную позицию в сочинении «О граде Божием». В книге 4, главе 33, озаглавленной «О том, что времена всех царей и царств определены судом властию истинного Бога», он пишет: «Истинный Бог сам раздает земные царства и добрым, и злым. И делает Он это не без разбора и как бы случайно, — поскольку Он — Бог, а не Фортуна, — но сообразно с порядком вещей и времен, — порядком для нас сокровенным, а Ему вполне известным. Но счастье он ниспосылает только добрым»⁶¹.

С его точки зрения, зло — не что-то объективное, а направленность воли человека, его ошибочное решение, связанное, чтобы жить по собственной, несовершенной воле, а не воле Божией.

Трактовка понимания свободы занимает одно из центральных мест во взглядах Августина. Он основывает традицию понимания свободы как противоположности между произволом и положительной свободой.

Первое означает жизнь человека, которая подчинена собственному желанию. Это есть ничто. Второе представляет жизнь согласно с желанием бога. Подчиняясь Богу, мы обретаем, по взглядам Августина, подлинную свободу. «Итак, два града, — пишет он, — созданы двумя родами любви: земной — любовью к себе, доведенною до презрения к Богу, а небесный — любовью к Богу, доведенною до презрения к самому себе»⁶².

Существенная особенность религиозной морали заключается в «удвоении» нравственных обязанностей. Основные постулаты религиозной морали учитывают то обстоятельство, что человек ориентируется на две группы ценностей: «земные и небесные». В такой трактовке нравственные обязанности людей друг перед другом оказываются подчиненными задачам религиозного служения.

К важным особенностям религиозной этики следует отнести внешнюю простоту ответов на сложные нравственные проблемы, устойчивое обеспечение критериев нравственных ценностей и требований, их специфическую упорядоченность. Готовые, уже имеющиеся в системе религиозной морали ответы на основные вопросы нравственной жизни способны вызвать характерную эмоционально-психологическую устойчивость духовного мира личности.

Религиозные деятели Средневековья, активно участвуя в духовной жизни общества, вынуждены были обстоятельно изучать нравственный мир индивида, противоречия в нем, внимательно исследовать добродетели и пороки. Этим проблемам посвящены работы таких представителей религиозной этики, как Иоанн Златоуст (между 344 и 354–407), Савва Дорофей (VI в.), Фараби (870–950), Дунс Скот (1266–1308), Фома Аквинский (1225–1274), и др. Они подчеркивали особую роль веры в нравственной жизни человека, его поступках. А среди основных форм проявления добродетелей считали важнейшими такие, как вера, надежда, любовь.

Наряду с общими этическими представлениями для мыслителей той эпохи характерно и особенное, специфическое. В этой связи весьма примечательны нравственные воззрения Фараби, философа и ученого-энциклопедиста Востока, комментатора Аристотеля. По его взглядам, Бог представляет нравственное совершенство, воздействующее на душу индивида.

В социально-этических концепциях он обращает внимание на представление о «добродетельном городе», руководимом правителем, синтезирующем в себе черты предводителя религиозной общины, который передает публике в образно-символической форме нравственные истины. Философ указывает на характер нравственной основы деятельности правителя. «Добродетельная политика, — отмечает Фараби, — та, посредством которой правитель достигает такого вида добродетели, которого он может достичь не иначе как только с ее помощью; то величайшая добродетель, какая только доступна человеку»⁶³.

Необходимо отметить, что Церковь сыграла значительную роль в укреплении феодального строя, в создании крупных централизованных государств. С помощью религиозных средств она не только освящала устои феодального общества, но и стремилась пресечь междоусобные войны, противоречия в жизни различных слоев населения. В свою очередь, и руководители государств Европы периода Средневековья стремились к единству взглядов с иерархами церкви, высказывали свои положения по этому вопросу в соответствующих документах. Примером может служить «Саксонское зерцало» (ок. 1230 г.) — сборник правовых документов, автором которого является саксонский рыцарь Эйке фон Ренгау (ок. 1180–1333 гг.). Его в зарубежной литературе называют первым выдающимся правоведом Германии. «Два меча предоставил бог земному царству для защиты христианства. Папе предназначен меч духовный, императору — светский», — писал он⁶⁴.

Характерно, что христианская церковь, опираясь на религиозную мораль, была инициатором установления так называемого мира Божьего, т. е. таких дней, когда прекращались вооруженные конфликты. Такие дни были связаны с мифическими событиями жизни Христа, со значительными религиозными праздниками. Под охрану мира Божьего попадали прежде всего церкви, монастыри, клирики, капеллы, женщины и путешественники. Примечательно, что римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермонте (1095 г.) провозгласил мир Божий обязательным для всего христианства⁶⁵.

Весьма оригинальные мысли о способах обеспечения справедливости в обществе и стабильности в нем содержатся во взглядах Ионна Солсберийского (ок. 1120–1180 гг.), английского философа и богослова. Так, в сочинении «Поликратикус» (1159 г.) им изложена идея, основным содержанием которой является божественное происхождение власти, механизм обеспечения религиозной морали и права в государстве. Надежное обеспечение управления государством, ведущего к справедливости и спокойствию в нем, философ видит в следующем. По его мнению, место головы в теле государства занимает правитель, подчиняющийся только Богу. Место сердца в нем занимает сенат, откуда идут благие и злые дела. Обязанности глаз, ушей и языка принадлежит наместникам и судьям. Воины и чиновники предстают в виде своеобразных рук, способствующих твердому управлению в стране и необходимости защиты от врагов. К ногам, выступающим опорой государства, философ относит земледельцев. «Без поддержки ног крепчайшее тело, — подчеркивает Иоанн Солсберийский, — не смогло бы подняться своими силами, а только самым позорным, бесполезным и жалостным способом смогли бы ползти на одних руках или двигались бы только при помощи грубых животных»⁶⁶.

Особое место в духовной жизни эпохи Средневековья занимает деятельность Фомы Аквинского (1225–1274), известного философа и теолога, основателя томизма, признанного в 1567 г. пятым «учителем церкви». В его основных трудах («Сумма против язычников», «Сумма теологии» и др.) значительное внимание уделяется традиционной теме христианства — защите совершенства Бога и того, что им сотворено, перед лицом существующего в мире зла. Для него характерно учение о том, что Бог определяет в этом мире все и в природе, и в обществе, и в человеке. «Бог… есть первая причина, — обращает внимание Ф. Аквинский, — приводящая в движение как естественные причины, так и причины доброй воли»⁶⁷.

Вместе с тем он обращает внимание на то, что интеллект и душа человека, его мораль зависят от Бога. Так, интеллект человека, по взглядам теолога, — это всегда личное начало, но оно часть целого. А только в Боге интеллект есть сущность; в человеке же — потенция сущности, так что не «интеллект мыслит», но человек мыслит «при посредстве интеллекта». Ф. Аквинский считает, что разум человека сам по себе выше воли, однако подчеркивает, что в нравственной жизни любовь к Богу важнее, чем познание его.

Для этического учения Ф. Аквинского характерно положение «о естественном законе», вложенном Богом в сердца людей.

Философ, поясняя свою мысль, указывает на то, «что миром правит божественное проведение … и что всем сообществом вселенной управляет божественный разум. Поэтому сам замысел управления вещами, существующий у Бога как государя вселенной, имеет значение закона»⁶⁸.

При этом «божественный закон» превосходит «естественный закон», но не может ему противоречить. Такое положение раскрывается им в сопоставлении добра и зла как важнейших моральных категорий. Понятие зла Фома выводит из понятия добра, исходя из гносеологической предпосылки, согласно которой одна противоположность познается через другую, как, например, темнота через свет. Под добром он понимает «то, чего все желают». Вместе с тем «зло не является ни бытием, ни добром», — полагает известный теолог. Ибо если бытие — это добро, то его исчезновение автоматически влечет за собой уничтожение зла, которое не имеет самостоятельного и субстанционального существования как добро.

Фома, как и Августин, утверждает, что существует лишь один источник добра. Это вытекает, во-первых, из того факта, что зло представляет собой ущербность добра. Во-вторых, божественный источник добр по своей сущности, а потому он не может быть злым. В-третьих, высший источник добра содержит понятие абсолютного совершенства, и поэтому зло вытекает из него не прямо, а из-за случайной причины, которая является всегда более поздней, чем первая причина. Вот почему наряду с источником добра не может существовать высший источник зла.

Ф. Аквинский считал, что путь к спасению дает совесть, заповеди (закон) божественная благодать. Благо же, по мнению Ф. Аквинского, есть созерцание Бога. Он вбирает в себя элемент удовольствия, однако не как мотив действия, а как сопутствующий богопознанию результат. В труде «Сумма теологии» философ подчеркивает: «Собственно закон, во-первых и прежде всего, направляет к общему благу. Устраивать же что-либо во имя общего блага может либо все множество [людей], либо тот, кто является представителем всего множества»⁶⁹.

Философ, рассматривая проблему обеспечения порядка в обществе, обратил внимание на важную роль морали, которую она играет в жизни государства и его граждан. Он пишет: «Соответственно как благо одного человека не является конечной целью, но подлинно общему благу, так и благо одного дома подчинено благу одного государства, которое есть совершенное сообщество»⁷⁰.

§ 3. Этические взгляды эпохи Возрождения

Эпоха Возрождения исторически занимает примерно два с половиной столетия (конец XIV – начало XVII в.). Для этого периода характерны зарождение и динамичное развитие в Европе капиталистических отношений, бурный взлет науки и искусства, укрепление государства. Эпоха Возрождения дала европейской культуре значительные географические открытия, крупные достижения в астрономии, механике, математике, литературе, философии. Главное философско-нравственное направление эпохи принято охарактеризовывать словом «гуманизм». К гуманистическим чертам такого направления можно отнести следующие идеи:

— положение о высочайшем достоинстве человека, трактовке его как венца творения;

— вера в творческие способности личности, ее возможности изменить мир к лучшему;

— интерес к повседневной жизни человека, к многообразию людских страстей, к разнообразию культурных традиций и нравственных устоев.

Особое внимание уделяется таким гуманитарным наукам, как логика, риторика, эстетика, этика. При этом этика того периода отличается гуманизмом, особым вниманием к духовному миру личности, ее нравственным качествам.

Видным представителем гуманизма являлся Лоренцо Валла (1407–1457). В своей работе «О наслаждении» он считает, что наслаждение выступает в виде главного закона жизни человека. По его мнению, именно в радости и удовольствии человек находит самого себя. Способность же дана самим Богом, выступающим творцом всех земных благ. Он фактически возрождает в свое время линию эпикурейства, придает ей эмоционально-чувствительную направленность. Доходя до крайности в своих рассуждениях, Л. Валла как исследователь утверждает, что жить без наслаждения невозможно, а без добродетели можно. Он прославляет наслаждение независимо от возраста и пола человека.

Философ, провозглашая наслаждение, счастье, благо как самые желанные достояния жизни людей, по существу отвергает такую нравственную категорию, как добродетель. Его позиция на нее такова: «Добродетель — пустое и бесполезное слово, ничего не выражающее и не доказывающее, и ради нее ничего не стоит делать»⁷¹.

Согласно его взглядам, человек должен стремиться не к умозрительным абстракциям, а к простым для его понимания вещам: пользе, индивидуальному благу и наслаждению.

В этических воззрениях известный гуманист утверждает положение о неискоренимом эгоизме человеческой природы. Это происходит из-за природной жажды самосохранения человека. Моя собственная жизнь, рассуждает Л. Валла, для меня наивысшее благо и более предпочтительное, чем жизнь других людей, включая родных и близких⁷².

Добродетель, по мнению Л. Валла, представляет собой полезность, а она предполагает, в свою очередь, здравый расчет. Последнему, а также полезности подчинены все виды общественных отношений, начиная с семейных. Однако общество не распадается благодаря своей универсальности.

Основываясь на своей этической концепции, Л. Валла распространяет принцип наслаждения не только на земную жизнь человека, но также и на загробное царство. Он ничего не говорит об аде и осуждении грешников, зато раскрывает великолепную картину райских радостей. На его взгляд, люди, находящиеся в раю, сохраняют свои тела, как утонченные и облагороженные. Находясь в нем, они обладают уникальными свойствами: могут плавать под водой, летать по воздуху, достигают значительных успехов в искусстве, литературе, постижении знаний. Налицо внесение эпикурейских мотивов в христианскую этику, что выливается в гуманизацию человеческого посмертья.

Известным представителем гуманизма, внесшим вклад в развитие этики периода Возрождения, был Пико делла Мирандола (1463–1494). Весьма интересным его произведением является «Речь о достоинстве человека». В нем автор высказал идею о человеке как микрокосмосе. Утверждая достоинство личности, Мирандола резко выступает против черной магии. Свою позицию он объясняет тем, что черная магия оставляет людей в качестве рабов демонических сил, внушает индивиду фаталистическое представление о судьбе, которая детерминируется звездами. В противовес черной магии «естественная» (белая) магия дает возможность познать благоприятные тайны, которые характерны для природных процессов. Между тем именно постулаты астрологии опровергают наличие у человека свободы, делают его зависимым от тех, кто трактует расположение звезд по отношению к судьбе человека.

Флорентинец Мирандола в своих работах по вопросу достоинства индивида в значительной степени по-новому трактует христианские воззрения. Он утверждает положение о том, что именно Бог дает возможность человеку творить свой собственный образ. Бог намеренно создал человека незаконченным, для того чтобы он смог приблизиться к Богу. В такой способности и заключается достоинство человека — творить себя, развивая дело Создателя. При этом, как считает ученый, на Земле нет ничего более значительного, чем сам человек, наделенный умом и душой. В свою очередь, их величие определяется данной Богом свободой. Человек же по своему характеру действий противоречив: он способен опуститься до низменного поступка, а может проявить поистине ангельское поведение. Вот почему в своей работе «Речь о достоинстве человека» он призывает людей взглянуть на свой духовный мир, изучать самих себя, свою нравственность. Эту мысль Мирандола выражает в своеобразной форме: «Не даем мы себе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению»⁷³.

Свобода выбора, по мнению Мирандолы, имеет ясное моральное содержание. Она дает предпосылки для сражения с низменными страстями, позволяет опираться в поведении на разумную середину, духовно расти.

Он признает за индивидом стремление приобщаться к высшему благу и естественному счастью. Однако высшее благо люди способны получать только благодаря Божественной благодати. Вместе с тем естественное счастье они достигают благодаря собственной интеллектуальной деятельности: в результате приобщения к философским и этическим знаниям, познания собственного духовного мира, проникновения в тайны законов природы. Не почести, деньги и слава, утверждает Мирандола, а постижение истины делает человека счастливым.

Особняком среди представителей этических концепций эпохи Возрождения стоит фигура Никколо Макиавелли (1469–1527). Он был видным итальянским общественным деятелем, политическим мыслителем, историком и военным теоретиком. В период республики Макиавелли активно занимал место секретаря Совета десяти (1498–1512 гг.), выполняя важные дипломатические поручения. Свой политический и гражданский опыт он изложил в трудах «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», а также «Государь».

В первом трактате он на исторических примерах разъясняет отношение римлян к государству, его социальной роли и пытается внушить подобное своим современникам. Во втором, самом известном трактате Макиавелли вскрывает сложные проблемы взаимодействия государства, религии и морали. Он утверждает, что необходимость, лежащая в основе событий, представляет собой только предпосылку человеческого действия, прежде всего политического. Церковь, пытаясь соединить в своих руках светскую и духовную власти, расшатала моральные устои государственности и ослабила в людях стремление к служению государю.

Он раскрывает способы создания сильного государства в условиях, когда среди народа не развиты гражданские добродетели. Более того, итальянский ученый подчеркивает добродетели, которые помогают людям справиться с судьбой, понять происходящее. Во-первых, это стремление познать, изучить объективные обстоятельства, в которых они живут и действуют; во-вторых, воля, энергия, духовность, которые человек может противопоставить процессу слепой судьбы.

При этом он не отвергает нравственного идеала христианства, но показывает его несоответствие реальной жизни. Как политический мыслитель он утверждает, что религия способна выступить политическим инструментом, обеспечить государственное духовное единство. Однако христианство не в силах выполнить эту ответственную миссию, ибо призывает верующих переносить свои надежды на небеса, отвергая земные блага. В силу этих обстоятельств этический идеал христианства практически неосуществим. Свои симпатии он отдает язычеству с его стремлением воспитывать в людях активность, желание стать сильным и телом, и душой воином. Только религия, прославляющая воинов и полководцев, воспитывающая жестоких и храбрых граждан, может быть подлинной помощницей политики.

Государь, выступая как частное лицо, должен руководствоваться общепринятыми нормами поведения, но он может не считаться с требованиями морали, если его действия диктуются заботой о процветании и могуществе государства. «Надо являться в глазах людей, — рассуждает Макиавелли, — сострадательным, искренним, благочестивым — и быть таковым в самом деле, но внутренне надо сохранять готовность проявить и в противоположном качестве, если это окажется необходимо»⁷⁴.

Так, развивая свое положение в области государственного правления, он обращает внимание на возможность пренебрежения такой нравственной категорией со стороны правителя, какой является честность. В главе XVIII «О том, как государи должны держать слово» труда «Государь» Н. Макиавелли подчеркивает: «Излишне говорить, сколь похвальна в государе верность данному слову, прямодушие и неуклонная честность. Однако мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца; такие государи преуспели в конечном счете больше, чем те, кто ставил на честность»⁷⁵.

Реальная политика не оставляет места для моралистического объяснения. Тот, кто всегда хотел бы следовать добру, утверждает Макиавелли, неизбежно погибнет среди столь многих людей, чуждых добру. Вот почему государю, желающему удержаться у власти, необходимо научиться умению быть недобродетельным либо не применять добродетель по мере необходимости. Вот как он сам отразил эту мысль: «Один из нынешних государей, которого воздержусь называть, только и делает, что проповедует мир и верность, на деле же тому и другому злейший враг; но если бы он последовал тому, что проповедует, то давно бы лишился могущества либо государства»⁷⁶.

Впоследствии макиавеллизмом стали называть мысли и действия, пренебрегающие нормами и принципами морали при достижении политических целей, исходящие из того, что цель оправдывает средства.

В значительной степени такому пониманию способствовали сама мысль и положение труда Н. Макиавелли «Государь». По существу, в его высказываниях в области оценки добра и зла как нравственных категорий не различались между собой по вопросу политической деятельности правителя. Более того, по его мнению, в определенных обстоятельствах зло трактуется философом в политике государя как добро. «Следует помнить, что государь, особенно новый, — отмечает Н. Макиавелли, — не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и благочестия. Поэтому в душе он всегда должен быть готовым к тому, чтобы переменить направление, если события примут другой оборот или в другую сторону задует ветер фортуны, то есть, как было сказано, по возможности не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла…»⁷⁷

Видным мыслителем и разработчиком этики в эпоху позднего Возрождения был Мишель де Монтень (1533–1592). Он был политическим деятелем, мэром города Бордо, выступал за веротерпимость, против феодальной анархии. Главным трудом жизни М. Монтеня стала его книга «Опыты», которую он написал после ухода от политической деятельности. Жанр его труда — философские размышления, в которых нет четкого, структурного плана и строгой последовательности.

В познавательном отношении он выступает с позиции скептицизма. Автор не абсолютизирует какой-либо авторитет, будь то Аристотель или Платон. Главное для человека, обращает внимание французский исследователь, — его опыт. Именно с опыта все начинается, но он, в свою очередь, должен подвергаться сомнению и критике.

Главным предметом «Опыта» выступает нравственная жизнь человека. Автор труда хочет помочь возникновению разумной практической морали. Его исходная позиция сводится к тому, что правильное поведение индивида не может строиться на религиозных взглядах или обычаях. Они по своему содержанию довольно разнообразны и потому относительны. Однако добродетель в трактовке Монтеня вовсе не является похожей на то содержание, которое преподносится средневековыми схоластическими школами и их последователями. Он отвергает унылую и злобную добродетель, которая предстает в виде устрашающего пугала для человеческого рода. В противовес такому пониманию Монтень утверждает свое видение добродетели. Она, по мнению французского мыслителя, имеет своим путеводителем природу, а спутником — счастье и наслаждение.

Именно в «Этике наслаждения» он видел средство избавления от страдания человека и трагизма его жизни. Где для человека польза, там должны быть для него и здравый смысл и радость. По мнению философа, жизнь в соответствии с разумом индивида и простыми требованиями природы и есть основа человеческого достоинства и добродетели⁷⁸.

Несовершенному человеку, полному слабостей, Монтень противопоставляет идеал человека, считая даже, что «умение достойно проявить себя в своей природной сущности есть признак совершенства и качество почти божественное»⁷⁹.

Цель добродетели, которую диктует природа, заключается в том, чтобы хорошо прожить жизнь и должным образом выполнить человеческое предназначение. Жизнь во всей ее сложности и многообразии должна быть принята с радостью и мужеством. Примечательно, что пример мудрого и ценностного отношения к жизни Монтень находит среди крестьян.

Этические воззрения Монтеня индивидуалистичны. Он отвергает как диктат религиозных догм, так и диктат общественных установлений. Только личный индивидуальный опыт, постоянно подвергаемый сомнению, только стремление следовать естественным законам ведет человека по истинному пути. Индивидуализм Монтеня, судя по содержанию его «Опытов», резко противостоит лицемерию, которое господствует в реальном мире. Он показывает, что провозглашаемые людьми добродетели зачастую не соответствуют их реальной морали, сводящейся к эгоистическому стремлению как можно больше получить для себя.

Разговоры же о служении обществу и любви к ближнему лишь только декларируются, но не реализуются на практике. По мнению ученого, гораздо честнее быть явным негодяем, чем негодяем, который прикрывается фальшивой добродетелью. Самое важное в этических воззрениях Монтеня — это провозглашение и отстаивание им самодостаточности и самоценности человеческой жизни, цель которой — в ней самой. Не загробные перспективы, не перспективы жизни, а сам ее процесс — вот что достойно внимания и заботы. Следовательно, смыслом человеческой жизни выступает не религия, а собственная нравственность. Этот смысл человек созидает сам, своими нравственными усилиями, не оглядываясь на внешние авторитеты.

Ярким представителем эпохи Возрождения был философ и естествоиспытатель Джордано Бруно (1548–1600). В его трудах «О бесконечности, вселенной и мирах», «Изгнание торжествующего зверя», «О героическом энтузиазме» тесно переплетаются философско-нравственные идеи о пренебрежении плотской красотой, суетой мира и вдохновенный призыв к осмыслению бесконечности мира, познанию божественного творения, способностей человека.

Философ в этих произведениях высказывает свое представление о двух видах любви. Причем одна из них — истинная и носит название героического энтузиазма. Новизна трактовки этой категории у Д. Бруно, по сравнению с философами-предшественниками, заключается в нравственном пафосе и содержании героического энтузиазма. По его взглядам, это понятие представляет собой высшее состояние человеческого духа, которое выражено в неопределенной воле личности к познанию. При этом подлинный энтузиазм человека умерен в различных негативных проявлениях, особенно в страстях, и подчиняет их разуму. Энтузиазм выступает в качестве героического, когда человеку необходимо преодолеть любые внешние препятствия (невежество, зависть окружающих), но и что важнее преодолеть пороки внутренние, духовного мира личности: страсти, лень, жажду славы и наживы, сладострастие.

Героический энтузиазм, по мысли Д. Бруно, возвышает человека над суетой жизни, создает основы одержать победу над страхами, главный из которых — страх смерти»⁸⁰.

Необходимо отметить, что в литературе при анализе этических воззрений в эпоху Возрождения не в полной мере раскрыты идеи в этой области известных юристов, особенно специализирующихся в международном гуманитарном праве. Вместе с тем некоторые из них высказали в своих трудах достаточно глубокие философско-этические мысли, не потерявшие своей актуальности и в XXI веке. К таким исследователям следует отнести Эразма Роттердамского (1469–1536) и Гуго Гроция (1583–1645). Так, Э. Роттердамский в труде «Жалоба мира» (1517 г.), анализируя с точки зрения права соотношение войны и мира, дает беспощадную критическую нравственную оценку правителям государств, втягивающим народы в истребительные вооруженные столкновения. «Но самое преступное и гнусное, — пишет ученый, — это лицемерие тиранов. Они ощущают и видят свое могущество, лишь разрушая согласие в народе, а когда это согласие нарушено, они втягивают и вовлекают народ в войну, чтобы разъединить тех, кто еще остался единым, и чтобы еще свободнее и легче грабить и истязать несчастных людей»⁸¹.

Примечательно, что Э. Роттердамский раскрывает также факторы предотвращения войны, устранения ее причин. Одним из таких факторов, по мнению ученого-гуманиста, является политическая и нравственная культура государственного руководителя, его служение интересам народа. «Пусть государи будут мудрыми для пользы народа, а не только для своей выгоды… Король должен считать и полагать себя великим и благородным, когда он управляет и руководит добрыми подданными, благоденствующим — если его города процветают в постоянном мире»⁸².

Другим фактором устранения войны, с точки зрения нидерландского ученого, является моральный. Большое значение в этом вопросе им придается сплоченности и солидарности народа, выступающего за мир, против войны как вооруженного средства разрешения споров. «Для того чтобы избежать многих раздоров и столкновений, — подчеркивает Э. Роттердамский, — следует снисходительно относиться к некоторым вещам, ибо вежливость порождает и вызывает вежливость… Пусть богословы учат тому, что угодно Христу. Пусть все люди объединятся против войны. Пусть все люди поднимут против нее свои голоса. Пусть все люди проповедуют, прославляют и превозносят мир публично и частым образом»⁸³.

Э. Роттердамский, анализируя проблему войны и мира, уделяет пристальное внимание нравственной роли церкви в решении ее. Примечательно, что он морально осуждает тех руководителей церкви, которые лицемерны в своих призывах по отношению к миру. «Как можно, чтобы одни и те же уста громко восхваляли миролюбивого Христа и одновременно восхваляли войну?.. Подл и недостоин язык священника, призывающего к войне, толкающего к злу, проповедующего смерть и убийство», — отмечал философ⁸⁴.

Католическая и протестантская церковь из-за беспощадной критики со стороны ученого-гуманиста длительное время преследовала его, а книга «Жалоба мира» была объявлена богохульной и запрещена.

Интересные положения по вопросу соотношения нравственного и правового в сфере международных отношений высказал голландский юрист и государственный деятель Гуго Гроций (1583–1645). Его труд «О праве войны и мира» по своему содержанию отхватывает не только правовые, но и нравственные проблемы в сфере войны и мира, обосновании и развернутой характеристике справедливых и несправедливых, вооруженных конфликтов, способов их ограничения и сохранения на длительный период мирного развития, развивал идею гуманизма во взаимоотношениях государств Европы. В его фундаментальном труде есть достаточно примечательная XXV глава, которая называется «Заключение, с увещеваниями, о соблюдении добросовестности и мира»⁸⁵. По существу, завершая свой труд данной главой, выдающийся мыслитель подчеркивает не только правовую, но и нравственную значимость мира для народов Европы и судеб их развития. Так, указывая на единство правового и нравственного во взаимоотношениях между государствами с целью недопущения войны и сохранения мира, он утверждает: «Добросовестность должна соблюдаться не только для чего-либо другого, но и для того, чтобы не исчезла надежда на мир. Добросовестностью ведь держится не только всякое государство, по словам Цицерона, но и великое общение народов»⁸⁶.

§ 4. Этические воззрения в Новое время и эпоху Просвещения

Эпоха Нового времени характеризуется глубокими изменениями в экономической, политической и духовной сферах жизни общества. Во-первых, возникают различные направления внутри такого религиозного мировоззрения, как христианство. Во-вторых, в Новое время получают известное распространение различные формы свободомыслия (скептицизм, атеизм, пантеизм и др.). В-третьих, этика этого периода стремится осмыслить нравственность и как совокупность объективных норм, и как субъективно-личностный элемент. Иными словами, это стремление синтезировать те стороны морали, которые были в центре внимания античной и средневековой этики.

Этика Нового времени отличается теоретическим разнообразием исследуемых проблем, глубиной поднимаемых вопросов, в том числе связи этики с политикой, правом, искусством.

Идея объективности морали, ее толкование как совокупности социальных норм весьма основательно раскрыты известным английским философом Томасом Гоббсом (1588–1679). Мораль, как и право, он считает условием выхода из естественного состояния — «войны всех против всех». Путь такого выхода лежит в переходе к общественному или государственному состоянию. Опираясь на категории морали, философ формулирует эту мысль следующим образом: «В самом деле… (справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и (в общем) поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступили по отношению к нам) сами по себе… противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т. п.»⁸⁷. Именно по этой причине, по его логике, и образовалось государство. Его он называет «Левиафаном». Левиафан, согласно библейской мифологии, — это огромное морское чудовище гигантской силы. Левиафаном Т. Гоббс называет государство, которое способно преодолеть агрессивные устремления людей. В основе моральных взглядов английского философа лежит представление о человеческой природе как о себялюбивой, требующей от индивида соблюдения в первую очередь своих интересов. А это, в свою очередь, ведет к столкновению различных интересов, что заставляет людей понять, что подчинение естественным законам, государству лучше с индивидуальной точки зрения, чем всеобщее несогласие. Т. Гоббс утверждает: «Цель государства — главным образом обеспечение безопасности. Конечной причиной, целью или намерением людей (которые от природы любят свободу и господство над другими) при наложении на себя уз (которыми они связаны, как мы видим, живя в государстве) является забота о самосохранении и при этом о более благоприятной жизни»⁸⁸.

Моральность, по мнению Т. Гоббса, по существу вырастает из стремления к власти над другими людьми: морально ценным является то, что вызывает уважение других. А оно представляет собой выражение власти, ибо повиноваться означает оказывать уважение. Вместе с тем любовь и страх людей тоже связаны с властными отношениями, так же как справедливость и бережливость как свойства морального индивида. В своих действиях человек руководствуется личными интересами. Добро есть все то, к чему люди стремятся, а зло — то, чего они избегают. По мнению Т. Гоббса, вне государства не дано масштаба, с помощью которого люди могли бы определить добродетель и порок.

«Только в государстве, — отмечает он, — существует всеобщий масштаб для добродетелей и пороков. И таковым масштабом могут поэтому служить лишь законы каждого государства»⁸⁹.

В определенном смысле здесь просматривается освещенная выше линия Макиавелли. Налицо абсолютизация возможностей государства и принижение возможностей самого человека как человека.

С точки зрения нидерландского философа Бенедикта Спинозы (1632–1677), мораль не связана с политикой и государством; она коренится в природе человека, выступает определенной установкой индивида. Вместе с тем мыслитель отмечает противоречия нравственного характера в оценке людей поступков, их поведения, исходя из их аффектов. Об этих моральных коллизиях Б. Спиноза говорит: «Ведь несомненно (и в нашей «Этике» мы доказали истинность этого), что люди необходимо подвержены аффектам и устроены таким образом, что к тем, кому плохо, они чувствуют жалость, кому хорошо — зависть, и что они более склонны к мести, нежели к состраданию, и, кроме того, каждый стремится, чтобы другие жили по его нраву, одобряли то, что он одобряет, и отвергали то, что отвергает он»⁹⁰.

Аффекты как стимулы поведения, по его мнению, приводят только к пустым переживаниям. Вот почему чувства должны быть заменены познанием. Мораль же, понятие как интеллектуальное совершенствование, помогает человеку, согласно Б. Спинозе, справляться с аффектами. Она заставляет людей мужественно переносить удары судьбы и действовать, несмотря на сложности жизни, в интересах добродетели. «Действовать абсолютно по добродетели, — подчеркивает философ, — есть для нас не что иное, как действовать, жить, сохранять свое существование (эти выражения обозначают одно и то же) по руководству разума, на основании стремления к собственной пользе»⁹¹.

Добро тождественно пользе индивида, его самосохранению, а зло противоположно. Добродетель индивида состоит в том, чтобы избавляться от рабства перед негативными аффектами, которые не дают возможности ему действовать по законам своей природы. Философ отмечает: «И потому я рассматривал человеческие аффекты, как то: любовь, ненависть, гнев, зависть, честолюбие, сострадание и прочие движения души — не как пороки человеческой природы, а как свойства, присущие ей так же, как природе воздуха свойственны тепло, холод, непогода, гром и все прочее в том же роде…»⁹².

В этом плане характерна «Этика» Б. Спинозы, где излагается концепция мироздания, которая позволяет установить природу человеческого поведения. Он высоко поднимает значение свободного, основанного на разуме, самоопределении человека в реальном мире. Утверждая свободу через познание необходимости, Б. Спиноза возвышает творческое начало личности. Эта идея имеет большое значение для понимания личности как субъекта формирования определенных нравственных отношений.

Вместе с тем, по его взглядам, формирование здоровых нравственных отношений не может происходить без участия государства. На этот аспект философ обращает особое внимание: «Цель государства, говорю, не в том, чтобы превращать людей из разумных существ в животных или автоматы, но, напротив, в том, чтобы их душа и тело отправляли свои функции; не подвергаясь опасности, а сами они пользовались свободным разумом и чтобы они не сопереживали друг с другом в ненависти, гневе или хитрости и не относились враждебно друг к другу»⁹³.

Оригинальные идеи по разнообразным аспектам этической науки высказали представители французского Просвещения, в частности материализма XVIII столетия: Д. Дидро (1713–1784), Ж. Ж. Руссо (1712–1778), П. Гольбах (1723–1789), К. Гельвеций (1715–1771) и др. В их воззрениях обнаруживаются положения, раскрывающие сущность этики и морали, исходя из социально-политических условий жизни людей. Человек, по их взглядам, не рождается с определенной нравственностью, ее установками, а приобретает их в социальной среде. Социальная среда, куда они относят в первую очередь политический строй и законодательство государства, определяет направление в развитии моральных качеств людей, их добродетели и пороки.

Об этом достаточно определенно писал К. Гельвеций в книге «Об уме»: «После того как среди граждан посеян раздор, становится необходимым для развращения и принижения людей постоянно держать сверкающий меч тирании перед их глазами, низводить добродетель на степень преступления и наказывать за нее как за таковое»⁹⁴. Отсюда делается вывод: человек должен изменить социальные условия, если желает иметь более высокую нравственность.

Между тем необходимо отметить, что этика эпохи Просвещения опиралась в значительной степени на эмпиризм и сенсуализм. Нельзя поэтому игнорировать того положения, что именно этика морального чувства оказала заметное воздействие на нравственные доктрины просвещенческой направленности. Это нашло достаточно яркое воплощение в философии Дени Дидро (1713–1784), в его труде «Принципы нравственной философии, или Опыт о достоинстве и добродетели, написанные милордом Ш…», представляющем собой авторский перевод трактата Шефсбери, а также диалоге «Племянник Рамо».

В своих взглядах Д. Дидро исходил из положения о том, что моральность представляет собой отношение одного человека к другому и она свободна от эгоизма. Вот почему, считал французский философ, счастье нельзя трактовать исключительно через призму удовольствий человека. В свою очередь, эгоистическое понимание счастья ведет к разрушению его сущности, которая заключается в развитии внутренних качеств благожелательства, любви, сострадания. При этом удовольствие хорошо тогда, когда оно способствует развитию духовных способностей личности, но и благоприятно для окружающих людей. Д. Дидро в диалоге «Племянник Рамо» дал аргументированную критику такому жизненному феномену того периода, каким является эстетический аморализм. Оно в эпоху Просвещения представлялось через проповеди чрезмерных наслаждений, во имя которых причинение страдания другим людям Д. Дидро рельефно отражает и разоблачает безнравственные черты такого мировоззрения: неразумное наслаждение, деградирующее сознание, ничтожность и бессмысленность жизненных целей, моральную опустошенность⁹⁵.

Следует отметить, что по своим политическим и правовым взглядам он был непримиримым противником феодально-деспотического строя, последовательно отстаивая материалистические и атеистические позиции, отрицая божественное происхождение власти короля. Вместе с тем он давал критику власти священнослужителей, подчеркивал ее безнравственную направленность. В работе «Священники» Д. Дидро отмечает: «Чтобы прочнее обосновать свою власть, они изображали богов свирепыми, мстительными, неумолимыми; они вели церемонии, посвящения, таинства, жестокость которых сделала людей подверженными меланхолии, столь благоприятной для господства фанатизма… Люди покорились множеству обязанностей, бессмысленных для них и возмутительных, но полезных священникам; самые нелепые суеверия стали распространяться и укреплять власть священников»⁹⁶.

За свои выступления в печати против власти священников он систематически преследовался католической церковью.

Французские материалисты видят сущность этики в том, чтобы ответить на вопрос, как человек посредством удовлетворения своего личного интереса может удовлетворить и интерес общества, чем достигается благо народа. Разрешение данного противоречия видится ими, исходя из теории разумного эгоизма. Делается акцент на правильно понятом личном интересе как основе общего блага.

Ж. Ж. Руссо являлся видным деятелем французского Просвещения, философом широких взглядов, идеологом Великой французской революции.

Свои философско-нравственные положения он раскрыл в трудах «Об общественном договоре или принципах политического права», «Рассуждение о происхождении и основании неравенства между людьми», «Эмиль, или О воспитании».

Ж. Ж. Руссо утверждал, что в каждом человеке от природы заложена естественная мораль. Она выражается в двух принципах себялюбия и сострадания. Они требуют заботиться о собственном благе и не причинять зла другому. К важным нравственным характеристикам человека он относил сострадание, милосердие, жалость. Философ, в отличие от других представителей периода Просвещения, отказывается от идеи о том, что мораль может быть выведена из личного опыта. Он отмечает, что человек действует во имя других людей, опираясь на любовь к ним, что, очевидно, контрастируется с индивидуальным опытом.

Французский философ в своих трудах анализировал различные вопросы общественного развития и нравственности. Он отмечал при этом, что неравенство существовало не всегда и что состояние, в котором находилось человечество до появления государства с его аппаратом принуждения, было близко к нравственному идеалу. Оно появилось тогда, когда возникла частная собственность, охраняемая государством. Таким образом, государство «наложило новые пути на слабого и придало силы богатому, безвозвратно уничтожило естественную свободу, навсегда установило закон собственности и неравенства, превратило ловкую узурпацию в незыблемое право и ради выгоды нескольких честолюбцев обрекло с тех пор человеческий род на труд, рабство и нищету»⁹⁷.

Ж. Ж. Руссо отмечал, что частная собственность должна быть мелкой, что обеспечит равенство людей, позволит организовать справедливое общество. Такое общество, по взглядам мыслителя, должно опираться на народный суверенитет как осуществление общей воли. Она выступает источником законов, мерилом справедливости и главным принципом управления. Так, в главе VI «О законе» книги «Об общественном договоре» он отмечает: «Законы, собственно, — это лишь условие гражданской ассоциации. Народ, повинующийся законам, должен быть их творцом: лишь тем, кто вступает в ассоциацию, положено определять условия общежития»⁹⁸.

Ж. Ж. Руссо в своих философских взглядах в сжатой форме стремился показать связь политики государства и господствующего в нем права с нравственностью.