Ф.Г. Беджанов
Уголовное право и процесс

Не теоретические советы начинающим адвокатам и следователям, а также обвиняемым и их родным

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.13

ББК 67.411

Б38

Автор:

Беджанов Ф. Г. – подполковник юстиции в отставке, адвокат.

Автор книги, обобщая свой многолетний опыт следственной работы и адвокатской деятельности, дает рекомендации начинающим специалистам, а также всем, кто столкнулся с необходимостью защиты своих прав в стадии предварительного следствия и судебного разбирательства.

В университете студенты углубленно изучают теоретические аспекты права, но оказываются совершенно не готовы к решению практических задач, возникающих на первоначальном этапе их деятельности в качестве адвокатов или следователей. В книге в иронической форме изложены НЕ теоретические советы, приведены примеры из практики автора и его коллег. Как начинающему адвокату правильно выстроить линию защиты доверителя? Какие тактические приемы следует применить следователю для привлечения виновного к уголовной ответственности? Какую тактику поведения выбрать обвиняемому и его родным в целях минимизации уголовной ответственности?

В книге вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы, рассмотрение которых не входит в программу обучения на юрфаке.

Книга будет интересна начинающим адвокатам и следователям, лицам, столкнувшимся с необходимостью защищать свои права и права близких людей, а также всем, кто интересуется вопросами уголовного и уголовно-процессуального права.

УДК 343.13

ББК 67.411

© Беджанов Ф. Г., 2018

© ООО «Проспект», 2018

Посвящается моему дяде и наставнику —

участнику Великой Отечественной войны,

военному следователю и прокурору

Беджаняну Михаилу Сетраковичу

От автора

О ком бы человек ни говорил,

он всегда говорит о себе.

К. Мелихан

Предложения написать tданную книгу поступали давно, но в роли писателя себя трудно представить, поэтому рука не поднималась, в прямом смысле этого слова, замахнуться на литературное произведение. Но, как вода точит камень, так и эти предложения сделали свое «черное дело», я, наконец, сдался и решил про себя, а почему бы и нет? Если тем, кому я, рассказывая к месту, а иногда и не к месту события из определенного периода моей биографии (имеется в виду следственной, а затем и адвокатской работы), интересны воспоминания, то, может быть, они будут интересны, как пишут обычно критики, «широкому кругу читателей»?

В своих мемуарах «Пожилые записки» весьма почитаемый мною писатель, поэт, автор веселых и в то же время философских четверостиший – «гариков» – Игорь Губерман (творческий псевдоним в молодости – Юрий Гарик, отсюда и «гарики») объясняет: «Как и откуда приходит к человеку ощущение, что пора писать мемуары? Я лично на этот вопрос могу ответить с полной убежденностью: когда надоели твои застольные байки, и слитный хор друзей и близких (главные жертвы устных воспоминаний) советует перенести их на бумагу, а не морочить нас одним и тем же, звучит в подтексте». И еще им же метко замечено: «Ведь мемуары пишутся затем, чтоб неназойливо и мельком прихвастнуть».

Никогда не писал для публики, кроме как речей в прениях защитника, и не у кого спросить, как следует поступить: придумать вначале название своего опуса или же отложить это важное занятие на потом? Да и как назвать это детище писателя-дилетанта? После недолгих раздумий решил придумать название после окончания труда: а вдруг я его не закончу, тогда и название не понадобится. Опишу я только самые интересные, с моей точки зрения, события, расскажу о лицах, с которыми пришлось общаться как по своей воле, так и по служебной необходимости, при этом постараюсь не занудствовать и не умничать, не загромождать повествование юридическими терминами, ссылками на нормы уголовного и уголовно-процессуального закона. Конечно же, фамилии и имена действующих лиц из числа криминального контингента будут изменены или сокращены до первой заглавной буквы, так как большинство героев рассказов живы, а я не спрашивал у них согласия на обнародование тех событий, которые имели место в пору нашей молодости. Тем более что подавляющая часть их к настоящему времени давно отбыла назначенный судом срок наказания, кто-то из этого сделал правильный вывод и, как указывается в ходатайстве об условно-досрочном освобождении, «встал на путь исправления». Мы не вправе осуждать их действия, совершенные десятки лет назад, поэтому постараюсь их описывать так, чтобы было интересно и не скучно, с долей иронии к себе и к ним. Другая часть героев, из числа коллег, с которыми проработал свыше двух десятков лет, надеюсь, не затаит на меня обиду, тем более что упоминания о них будут только позитивные, и, надеюсь, воспоминания о тех годах вызовут у них только улыбку. В связи с тем, что довелось служить и в Северной Осетии и в Узбекистане, мемуары будут посвящены службе автора в следственных подразделениях данных республик, а также участию в бурных событиях тех лет.

Перед каждой главой буду цитировать в виде эпиграфа одно из четверостиший Игоря Губермана и соответствующий теме афоризм. Помимо этого, по ходу повествования буду использовать афоризмы, в том числе накопленные лучшим их собирателем – Константином Душенко, чьи сборники занимают почетное место на моих книжных полках. Афоризмы в повествовании будут исполнять роль приправы к блюду.

В связи с тем, что с 2000 года перешел в стан бывших «врагов» и адвокатствую (коллегия адвокатов «Центральная» Адвокатской палаты РСО – Алания), первая часть книги будет посвящена ироничным советам и рекомендациям, призванным помочь гражданам защититься законными средствами от уголовного преследования, в том числе и от необоснованного. Рекомендации по правилам поведения их родным и близким должны помочь им не навредить попавшим в беду сородичам. Подавляющее большинство сотрудников полиции, в том числе полицейские наркоконтроля, которых ко времени окончания написания рукописи упразднили, добросовестно относятся (относились) к исполнению служебных обязанностей и не нарушают требований уголовно-процессуального закона. Но их служба, как поется в песне, «не видна», а вот об их коллегах, превышающих должностные полномочия, мы узнаем часто из телевизионных новостей и газетных публикаций. Поэтому методике их «работы» и противодействию ей будет посвящена часть книги, изложенная в форме ироничных советов и рекомендаций практического характера. Надеюсь на то, что добросовестные правоохранители – следователи и оперативные сотрудники полиции, среди которых много друзей и бывших коллег, не сочтут меня «предателем», поскольку их близкие также могут попасть в жернова нашего «правосудия», и данные рекомендации, возможно, облегчат им жизнь в этот период. И сами они не гарантированы от уголовного преследования, что подтверждается моим участием по их защите в нескольких десятках уголовных дел. Наконец, своим коллегам, как бывшим – следователям, так и нынешним – адвокатам, постараюсь дать, хотя они могут сказать, что меня об этом не просили, несколько практических советов, особенно это касается молодежи, а уж захотят они прислушаться к ним или нет – это им решать. Рекомендации (советы) не будут сопровождаться ссылками на монографии, законы и подзаконные акты, решения Верховного Суда и Конституционного Суда РФ, безуспешны будут поиски списка использованной литературы, так как предлагаемый к чтению труд не является научной работой. Кулинарами точно так же даются практические советы по приготовлению блюд без ссылки на специальную литературу. Конечно же, они пользовались ею, учась готовить, как пояснял Хазанов в «кулинарных техникумах», но впоследствии помогали им на практике собственный опыт и советы коллег. Будучи следователем, а затем и адвокатом, на основе опыта и изучения трудов уважаемых ученых – процессуалистов и криминалистов (вначале Р. С. Белкина, А. Р. Ратинова, а затем А. Р. Баева, Б. Т. Безлепкина, Н. А. Колоколова, А. П. Рыжакова и др., не до всего же дойдешь своим умом!), «не открывая Америки», постараюсь дать основные практические советы подозреваемым, их родным, адвокатам, а также следователям. Цели, конечно, у всех разные, и каждый возьмет на вооружение те рекомендации, которые ему пригодятся и в жизни, и в работе. В большинстве книг, написанных учеными мужами на основании действующего законодательства, разъясняются права и обязанности как граждан, подвергшихся необоснованному уголовному преследованию, их адвокатов, с одной стороны, так и следователей – с другой. Тактике же поведения всех их, соприкасающихся друг с другом, уделяется, на мой взгляд, недостаточно внимания, в то время как для каждого это имеет большое значение. Не зря же спортивные тренеры изучают противника и на основании этого разрабатывают тактику своих действий. Предлагаемые читателю ироничные советы и практические рекомендации в простой форме изложения разъяснят и помогут выбрать правильную тактику своих действий. Гражданину они помогут активно защищаться, адвокату и следователю – эффективно исполнять свои обязанности. Эх, по-моему, красиво сказано!

В застойное советское время издавались справочники и монографии с грифом «для служебного пользования», а в настоящее время в книжном магазине в свободной продаже имеется специальная литература, на которой можно было бы поставить гриф «секретно». Вспоминается случай из студенческих лет, во время заочного обучения, когда занимался самообразованием в родном городе Баку, а на экзаменационные сессии выезжал в г. Орджоникидзе, ныне Владикавказ, сунув проводнику 10 рублей за безбилетный проезд. Так вот однажды, летним днем, прогуливаясь по книжному пассажу, на уличном лотке увидел учебник «Криминалистика» и наугад открыл книгу на главе «Расследование хищений социалистической собственности». Сзади раздался возглас: «Вах!». Тут же я услышал взволнованный мужской голос с характерным кавказским акцентом: «Дэвушка, мине тоже давай такой книга!». После небольшой паузы: «Давай два!». Обернувшись, я увидел солидного мужчину колоритной внешности в шляпе, являвшегося точной копией «гражданина Саахова» из кинофильма «Кавказская пленница», который, помнится, восклицал: «Комсомолка, спортсменка, просто красавица, понимаете ли!». Безошибочно можно было узнать в покупателе «цеховика» (подпольного предпринимателя в СССР) или завмага. Конечно, учебник по криминалистике, особенно глава о методике расследования хищений социалистической собственности, ему был жизненно необходим.

Итак, начнем по порядку: вначале рекомендации (советы) гражданам, подвергшимся уголовному преследованию, затем рекомендации их родным и близким, адвокатам и, наконец, оппонентам – следователям. Кому и после этого захочется ознакомиться с главами под общим названием «Мемуары о том, как опыт позволяет нам ошибаться гораздо увереннее», тот и в них почерпнет для себя что-нибудь полезное, и тогда «уверенно ошибаться», надеюсь, ему придется гораздо реже.

Часть I.

Ироничные советы, практические рекомендации подозреваемым и обвиняемым, их родным, начинающим адвокатам и следователям

Глава 1.

«Был бы человек, а статья найдется!» 30 рекомендаций подозреваемым и обвиняемым

Приходят, проходят, стираются годы,

Слетает, желтея, исписанный лист,

Прозрачен и призрачен воздух свободы,

Тюремный – удушлив, тяжел и нечист.

Игорь Губерман

«Ты умираешь безвинно», – говорила

Сократу жена; он возразил:

«А ты бы хотела, чтобы заслуженно?»

Диоген Лаэртский

Существует хорошая русская пословица «От сумы и от тюрьмы не зарекайся», и поскольку на всем протяжении истории государства Российского именно данная пословица чаще других находила свое практическое применение, возникла необходимость в даче полезных советов тем, кто может испытать ее на себе, в большей степени это будет касаться второй ее части. Умышленно или неосторожно, а иногда по стечению обстоятельств (в простонародье это называется «судьба-злодейка») любой из нас может оказаться под пристальным вниманием правоохранительных органов. Подавляющая часть сотрудников осуществляет свою деятельность в рамках законов и подзаконных актов. Перечисление их имен и фамилий заняло бы не одну страницу. Но есть и такие, которые под лозунгом непримиримой «борьбы с преступностью» зачастую нарушают права граждан, подозревая их в совершении какого-либо правонарушения. Также нередки случаи провокаций, организованных из-за поднятия пресловутых процентов раскрываемости. Считая излишней формальностью соблюдение положений Конституции РФ, уголовно-процессуального закона, некоторые недобросовестные сотрудники полиции действуют вопреки им. Нижеперечисленные советы, повторяюсь, призваны помочь вам и вашим близким избежать необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Тем же, кто действительно виновен, – минимизировать вредные последствия совершенных противоправных действий, в том числе в период, предшествующий вступлению адвоката в дело, и тем самым помочь смягчить наказание. Советы эти носят практический характер, но даны они, конечно, не в целях помочь избежать виновным лицам уголовного преследования. В то же время следование этим практическим советам, которые вы не найдете в учебнике или монографии (видимо не должны ученые мужи в своих трудах указывать на противоправные действия совершаемые работниками правоохранительных органов, так как студенты по молодости лет могут перенять их «опыт», применив на практике), поможет выбрать правильную тактику защиты. В первую очередь они помогут облегчить работу вашим защитникам, и помощь их будет действеннее, так как лучше не допускать ошибки, чем потом пытаться их исправить.

1. Итак, представьте себе такую картину: вы беспечно прогуливаетесь по улицам родного города, радуетесь солнечному дню, как вдруг вас хватают за руки, заламывают их за спину, надевают на них наручники, а на голову мешок и валят лицом вниз на асфальт, протирая вами тротуарную плитку. Если произошла ошибка в объекте, то есть задержать должны были не вас, то существует реальная возможность в дальнейшем до конца жизни засыпать и просыпаться на своей подушке. Но, как обычно, наши органы «случайно» никого не задерживают! Вы или сами участвовали в совершении преступления, или располагаете важной информацией о лицах, к нему причастных. Добровольно делиться с ней вы не желаете, а потому неправильно понятое указание руководства «Раскрыть преступление любой ценой» может привести к тому, что в карманах вашей одежды сотрудники полиции могут обнаружить наркотические средства, оружие и боеприпасы. Независимо от того, хранили ли вы их потому, что жалко было выбросить, или собирались продать, передать, подарить, иными словами – сбыть, либо они оказались в карманах одежды не по вашей воле, это означает одно – неприятности у вас только начинаются!

У вас есть в запасе несколько вариантов действий:

а) вы признаете факт хранения запрещенных к обороту предметов;

б) вы не признаете, что хранили при себе изъятые у вас предметы;

в) вы отказываетесь пояснить пока еще вежливым сотрудникам полиции, что именно у вас изъяли и кому все это принадлежит, ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ.

Можете воспользоваться любым вариантом по вашему усмотрению. Решение целиком и полностью остается за вами, тем более адвоката рядом нет и посоветоваться не с кем. В случае провокации, на вопрос сотрудника полиции: «Имеются ли при вас запрещенные к обороту предметы?», – следует заявить: «До задержания ничего противозаконного при себе не имел, а что подложили, мне неизвестно. Занесите мое заявление в протокол». Если с ответом не определились, целесообразен 4-й «универсальный» вариант, предусматривающий заявление: «Говорить буду только в присутствии адвоката! Прошу предоставить право на телефонный звонок сообщить о задержании родственникам». Тем самым вы оставляете поле для последующего маневра, так как ничего не сказали и в то же время не отрицали. Вот после этого и пойдут «торги» с вашим непосредственным участием, и сущность их будет заключаться в том, что вам обязательно будет предложено признать вину, даже если вы не совершали преступление, в котором вас подозревают. Пообещают, что в этом случае обвинение в хранении оружия и наркотиков чудесным образом испарится. Торги на восточном базаре не идут ни в какое сравнение с этими торгами. Вас начнут запугивать страданиями, которые вам предстоит перенести, а также неблагоприятными изменениями в судьбах всех близких и неблизких родственников, которые пострадают из-за вашего упрямства. Сочувственно разъяснят, что сидеть в следственном изоляторе, то есть в тюрьме, крайне некомфортно и длительное пребывание в изоляции может пагубно отразиться на вашем здоровье, которое если и не слабое в настоящее время, то таковым скоро станет. Но не будем забегать вперед! Итак, вы лежите лицом вниз и лихорадочно думаете о том, что же можно предпринять. И вот тут, если вы успели ознакомиться с нижеизложенными советами и память, несмотря на стрессовую ситуацию, не подведет, они вам могут пригодиться.

2. В любом случае не оказывайте активного сопротивления, так как еще не факт, что вас привлекут к уголовной ответственности за хранение подложенных предметов или тех, которые действительно хранили, не будем уточнять, с какой целью. А вот наличие у сотрудников полиции синяков или порванной форменной одежды обеспечит вам трехразовое питание вначале в следственном изоляторе, а затем в исправительно-трудовой колонии (ИТК). Не поддавайтесь на провокации (оскорбления, удары ногой, подзатыльники), не исключено, что от вас как раз и ожидают противодействия. Сразу же подайте голос, кричите и возмущайтесь, чтобы вас услышал, например, тот, кто был с вами в момент задержания или же кто-то из окружающих (продавцы лотков, водители такси, жители близлежащих домов). Впоследствии они могли бы подтвердить, что вас задержали именно в данном месте и что в отношении вас применили физическую силу и спецсредства: дубинку, электрошокер или наручники. Остается лишь надеяться на их порядочность, что они дадут показания о том, что вы не радовались встрече с полицейскими, добровольно выдавая запрещенные к обороту предметы. Когда же вас поставят в вертикальное положение и подведут «штатных» понятых, не принимайте позу оскорбленного мученика. На вопрос, имеются ли при вас запрещенные к обороту предметы: оружие, наркотические средства, не молчите, но не произносите «нет!», так как они уже находятся в карманах вашей одежды. Выберите из предложенных выше вариантов тот, который вам кажется более правильным. На предложение достать все имеющиеся в карманах предметы стоит посоветовать досматривающим самим это проделать. Если в карманах лежит то, что вы в них положили, то эта предосторожность не будет иметь значения. Но если вы уверены, что они были пустыми, то тем самым вы не оставите на не принадлежащем вам оружии и боеприпасах, пакетиках с наркотическим средством следы своих пальцев, в том числе и потожировых, а на своих руках – частицы подложенного вам вещества.

Назначенные впоследствии по вашим или защитника ходатайствам дактилоскопическая и генетическая экспертизы это подтвердят. Очень важно внимательно прочитать составленные протоколы (акты) досмотра и в необходимых случаях внести в них письменные замечания, благо специальные графы для этого имеются. Некоторые «особо умные» задержанные граждане по так называемым «понятиям» отказываются поставить свои автографы в протоколах (актах) и на печатях, которыми скреплены конверты или пакеты с изъятыми предметами. Они мотивируют это тем, что изъятое им не принадлежит, не думая о том, что при наличии «штатных» понятых и отсутствии подписей задержанного лица протоколы и акты могут быть впоследствии благополучно переписаны, а конверты и пакеты вскрыты и вновь упакованы. Эти «особо умные» граждане, знакомясь по окончании следствия с материалами дела, зачастую с удивлением обнаруживают в протоколах (актах) указание на то, что они ничего не заявили по поводу изъятых у них предметов, а еще интереснее будет прочесть: «Задержанный заявил, что предметы принадлежат ему, но от подписи отказался».

В моей адвокатской практике был случай, когда клиент вышел из дома за сигаретами и, не пройдя пятидесяти метров, был схвачен сотрудниками наркоконтроля, насильно посажен в автомобиль и увезен на Карцинское шоссе в район Восточного кладбища. С его слов, в пути следования ему подложили в карман брюк наркотическое средство, которое в присутствии «штатных» понятых торжественно изъяли, записав данный процесс на видеокамеру. В рапортах оперативных сотрудников местом задержания было указано Карцинское шоссе, акт досмотра это подтверждал. Однако мною была опрошена продавщица сигаретного киоска, до которого клиент не дошел, подтвердившая факт его задержания возле дома, а не на шоссе возле кладбища. После ее допроса следователем дело было благополучно прекращено в связи с фальсификацией доказательств, а именно основополагающего документа – акта досмотра. Примечательно, что мой клиент, покинув следственный изолятор, первым делом направился в близлежащий магазин за сигаретами. Сотрудники наркоконтроля утверждали, что наркотики принадлежали ему, он же заявлял, что ему их подложили, и я не знаю, кто из них был правдив. Это известно только им, но допущенное нарушение – досмотр не на месте фактического задержания – повлекло за собой прекращение уголовного дела.

Но вам не стоит обольщаться на этот счет, так как со временем на такое нарушение прокуратура и суды стали смотреть сквозь пальцы. Теперь они удовлетворяются следующими объяснениями сотрудников полиции: задержание производилось в оживленном месте и во избежание инцидентов, связанных с возможным противодействием как со стороны самого задержанного, так и посторонних граждан, он был перемещен, например, в заброшенный карьер или какое-либо иное экзотическое место.

3. Нелишним будет воздержаться от приема из рук сотрудников полиции каких-либо предметов, так как в них могут оказаться другие запрещенные предметы, за хранение которых полагается отсидеть пару-тройку лет. Приведу пример из собственной адвокатской практики.

Примерно лет восемь назад ко мне обратились родственники ранее судимого Р., в отношении которого одним из районных судов г. Владикавказа рассматривалось уголовное дело по факту хранения им наркотического средства «гашиш». Подсудимый, как и его родственники, утверждал, что в отношении него имела место провокация. Согласно его показаниям, к нему в квартиру явился участковый инспектор и препроводил в опорный пункт милиции. Затем его, как ранее судимого, направили в райотдел милиции для проведения «профилактической беседы» с оперуполномоченным уголовного розыска, который после непродолжительной беседы направил его обратно в опорный пункт, подарив на прощание начатую пачку сигарет. Двери опорного пункта были заперты, и он безрезультатно стучал в них, после чего его задержали подъехавшие сотрудники милиции.

Из показаний двух сотрудников милиции, также участковых инспекторов, усматривалось, что, проезжая на автомобиле мимо соседнего опорного пункта, они увидели мужчину, колотившего в его дверь, в том числе и ногами. Они задержали и доставили в райотдел милиции хулигана, в кармане брюк которого, в пачке сигарет, был обнаружен и изъят кусочек наркотического средства – гашиша. Суду предстояло решить, имела ли место провокация или подсудимый не получал пачку сигарет от оперуполномоченного уголовного розыска, а «ломился» в запертые двери опорного пункта, «запамятовав», что при нем находится наркотическое средство. Прокуратурой было сделано предложение, от которого подсудимый, как писалось в мафиозном романе Марио Пьюзо «Крестный отец», «не смог отказаться». Он благоразумно признал себя виновным в хранении наркотических средств, а суд ограничил наказание отбытым под стражей сроком.

Отсюда можно сделать вывод – курите свои сигареты или вообще бросайте вредную привычку, так как в данном случае курение действительно могло пагубно отразиться на состоянии здоровья моего подзащитного, учитывая возможность повторного отбывания наказания в виде лишения свободы.

4. В пути следования в отдел полиции постарайтесь запомнить маршрут движения, местонахождение понятых в автомобилях, кто из сотрудников полиции или понятых разговаривал по мобильным телефонам, в том числе и на месте вашего задержания.

В адвокатской практике автора также имел место случай, когда по ходатайству защиты, заявленному в судебном заседании, по биллингу (определение местонахождения абонента на основании данных систем сотовой связи) было установлено, что указанные в материалах дела место и время задержания обвиняемого и проведения в отношении него досмотровых мероприятий не соответствовали действительности. Полученные данные поставили под сомнение достоверность и, как следствие, недопустимость использования судом в качестве доказательств его виновности составленные якобы на месте задержания процессуальные документы.

5. Напомните, что вам, как задержанному, в течение 3 часов должно быть предоставлено право на телефонный звонок или по вашей просьбе его может сделать тот, кто хочет с вами «побеседовать», то есть сотрудник полиции. Вам, конечно же, заявят, что вы не в Америке, но вы скромно посоветуйте сотруднику полиции прочесть ч. 2 ст. 14 Закона «О полиции», предусматривающую право на телефонный звонок. Если вас послушают, что маловероятно, позвоните родным или друзьям и, сообщив о задержании, попросите незамедлительно найти адвоката. В противном случае, при предоставлении адвоката по назначению, если он вам покажется несимпатичным или не соответствующим уровню таких знаменитых адвокатов как Генри Резник, Генрих Падва (самому поменять, что ли, имя на Генри?!) и других, откажитесь от дачи объяснений или показаний. Не забудьте отметить в объяснении или в протоколе допроса факт нарушения ваших прав на телефонный звонок.

6. Вам будет предложено дать письменные объяснения собственноручно или же их запишут с ваших слов. В соответствии со ст. 51 Конституции РФ вы имеете право отказаться от дачи объяснений, что вам и могут посоветовать «сердобольные» сотрудники полиции, но этот вариант приемлем наполовину, так как молчание наши правоохранительные органы, да и суды, обычно расценивают как согласие с подозрением. Не зря же говорят: «Молчание – знак согласия!». Поэтому целесообразно не просто отказаться от дачи объяснений, но и, выказав свое отношение к происходящему, настоять на записи вашего заявления. Указанный совет пригодится и в том случае, когда вас не задержат в «жестком» исполнении (на полицейском сленге «примут»), а вежливо вызовут по повестке.

7. Сотрудникам полиции могут наскучить ваш «честный» взгляд и клятвы в невиновности. Превышая должностные полномочия (ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ), они могут начать склонять вас к чистосердечному признанию в совершении преступления, стимулируя его применением дубинок, нанесением ударов другими твердыми тупыми предметами. Такие методы применяются не только в нашей стране, о чем нам регулярно сообщают периодическая печать и телевидение, но и за рубежом (смотрите фильмы «Откройте, полиция!», «Враг государства»). Если вы не руководствуетесь христианскими заповедями всепрощения, то при поступлении в изолятор временного содержания (ИВС) предъявите дежурному имеющиеся телесные повреждения. Их наличие он обязан зафиксировать, сделав запись в соответствующем журнале. Сообщите также об этом и помощнику прокурора, осуществляющему надзор за ИВС. Он получит от вас заявление и объяснение, после чего направит их в следственный комитет. Наконец, о наличии телесных повреждений и обстоятельствах их причинения расскажите вашему защитнику, который, выразив вам сочувствие и подумав: «Хорошо, что я не на его месте!», заявит ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы. В то же время никто не лишает вас права самому, через администрацию ИВС или следственного изолятора, обратиться с жалобой на обидчиков, но в этом деле помощь адвоката предпочтительней, так как он, в отличие от почты, доставит ее быстрее и своими напоминаниями вынудит должностных лиц все-таки отреагировать. В этом случае есть надежда, что следы «внушения» не заживут и будут своевременно зафиксированы судебно-медицинским экспертом. Находясь же под подпиской о невыезде, обратитесь в Бюро судебно-медицинских экспертиз, где за небольшую плату вас освидетельствуют, либо в Следственный комитет, где выдадут бесплатную «путевку» – направление на освидетельствование. В процессе освидетельствования самим следователем или экспертом необходимо настоять на том, чтобы в акте освидетельствования были описаны все имеющиеся на голове и теле телесные повреждения (ссадины, кровоподтеки, раны). В акте также должно быть указано с ваших слов, кем именно и при каких обстоятельствах они были причинены.

8. Когда вас, как по конвейеру, передадут следователю, и последний, возбудив уголовное дело, захочет вас допросить в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого, вы можете, не изобретая велосипеда, избрать ту же тактику, что и при даче объяснения (см. п. 6), то есть отказаться от дачи показаний. В случае если вам взбредет в голову активно защищаться и выдвинуть алиби, то нелишним будет вначале подумать о том, подтвердят ли алиби те лица, на которых вы сошлетесь. Может случиться так, что они не захотят из чувства самосохранения ссориться со столь могущественными «органами» из-за такой скромной персоны, как вы. Особенно глупой будет попытка выдвинуть ложное алиби, которое можно легко опровергнуть, детализируя показания указанных вами в качестве свидетелей лиц, и тогда «алиби» превратится в косвенное доказательство вашей виновности.

Перед началом допроса вам разъяснят право иметь защитника и захотят вам «помочь», предложив услуги защитника по назначению, который, может, даже посоветует отказаться от дачи показаний в порядке ст. 51 Конституции РФ. Вам следует быть настороже, так как следствию иногда выгодна такая позиция подозреваемого лица. Не всякий защитник разъяснит вам, что сам по себе отказ от дачи показания, без объяснения мотивов принятия данного решения, создаст у прокурора и суда, избирающего в отношении вас меру пресечения, мнение о том, что вам «есть что скрывать». В данном случае в протоколе допроса в качестве подозреваемого следует указать мотив отказа от дачи показаний. Должно это выглядеть примерно так: «В настоящее время отказываюсь от дачи показаний до вступления в дело адвоката по соглашению, с которым мои родственники должны будут заключить соглашение, о чем прошу их уведомить». Обоснованно предвидя вашу несговорчивость и нежелание «чистосердечно» раскаяться до консультации с адвокатом, следователь может слукавить и попытаться вначале допросить вас в качестве свидетеля. Он разъяснит, что свидетель, в отличие от подозреваемого и обвиняемого, не вправе отказаться от дачи показаний, попугает привлечением к уголовной ответственности. Но вы и в этом случае откажитесь от дачи показаний, так как они могут быть использованы в дальнейшем против вас. Поэтому не спешите открывать рот, тем более в присутствии адвоката, предложенного следователем. «Говорить мы учимся у людей, молчать – у богов» (Плутарх).

9. Если вы все же решите дать показания, убежденные в своей непричастности к совершению преступления, в любом случае, не доверяя следователю (он же не ваш близкий родственник), ознакомьтесь с протоколом допроса. В случае если показания изложены неверно и неполно, предложите следователю внести в протокол изменения и дополнения, а если он откажется, то собственноручно внесите в протокол замечания на неправильность записей, благо в протоколе имеется соответствующая графа. Если же он благосклонно согласится внести изменения в протокол и что-то там настучит на клавиатуре, после чего, дав вам ручку, начнет указывать места, где вы должны расписаться, не бойтесь оскорбить его недоверием и повторно, перед тем как подписать, ознакомьтесь с текстом ваших показаний. Удостоверьтесь в том, правильно ли они изложены. Он может вновь ошибиться, и отнюдь не в вашу пользу. В процессе допроса старайтесь избегать подробностей, которых вы не помните, ничего не выдумывайте, не обязательно, чтобы на каждый вопрос следователя у вас был ответ. Есть хорошее слово «не помню», которое вас ни к чему не обязывает, и в то же время, говоря это волшебное слово, вы не даете ни положительный, ни отрицательный ответ на поставленный вопрос. Тем более если действительно не помните обстоятельств, о которых вас спрашивают.

10. В процессе допроса с участием защитника можете потребовать прервать или прекратить его для обсуждения с защитником содержания своих показаний, и следователь не вправе вам отказать. В противном случае можете вообще отказаться от дачи показаний или отказаться отвечать на конкретный вопрос. Не стоит выдвигать алиби до тех пор, пока ваш защитник сам не проверит его, и не потому, что не доверяет вам, а потому, что ваши «близкие друзья» и «любимая девушка» могут не пожелать его подтвердить, мотивируя свое решение очень простым доводом: «А зачем мне нужна эта головная боль?!». Именно тогда, как указывалось выше, неподтвержденное алиби станет для следствия и прокурора косвенным доказательством вашей виновности.

11. Вам предложат пройти испытание на полиграфе (детекторе лжи), доброжелательно разъясняя, что это пойдет вам на пользу, докажет вашу невиновность. Если вам все равно, привлекут ли вас к уголовной ответственности и отправят в места не столь отдаленные или же вы будете, как говорят в конце сказки, «жить-поживать и добра наживать», то, конечно, можете согласиться на эти испытания. Мой вам совет – не стоит испытывать судьбу, даже если вы невиновны. Конечно, это только мое личное мнение и вы можете не согласиться и «сыграть в рулетку», в любом случае решение остается за вами. Учтите только, что машина будет регистрировать ваши реакции на поставленные вопросы, а заключение будет давать «специалист», который и будет готовить эти вопросы. Результаты испытаний не являются доказательством по делу и не предусмотрены действующим уголовно-процессуальным законодательством. Так можете и заявить, когда вас будут спрашивать о мотивах отказа от испытаний, хотя объяснять причину отказа вы не обязаны. Однако некоторые следователи руководствуются не законом, а указаниями вышестоящих начальников. Так, в постановлении одного из следователей отмечалось, что поскольку моя подзащитная без объяснения причин отказалась пройти испытания на полиграфе, то это обстоятельство якобы дает основание подозревать ее в совершении преступления. Данные выводы недопустимы, но это почему-то никого не волнует. Поэтому не ленитесь и укажите любую причину, например: «Я не доверяю прибору, и меня никто не убедит в том, что он выдаст правильные данные, а специалист сделает правильные выводы».

12. Если вам повезет и вас не задержат на улице и не ткнут носом в асфальт, а «культурно» вызовут в полицию повесткой или по телефону и предложат дать объяснение, в любом случае предпочтительнее будет направиться на «Голгофу» с адвокатом. Во-первых, это будет гарантией того, что в случае отказа от дачи признательных показаний некоторые нервные полицейские по своей инициативе, а то и по «неправильно» понятому приказу начальства «добыть их любой ценой» не начнут вас сначала запугивать, а затем применять к вам приемы рукопашного боя. Во-вторых, данное с помощью адвоката грамотное объяснение об интересующих событиях или о ваших действиях в них может оказаться основанием принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении вас или ваших близких.

13. Вас могут задержать на 48 часов для того, чтобы изолировать от внешнего мира. Помещение, в которое вас поместят, так и называется – изолятор временного содержания (ИВС). Затем начнут пугать тем, что в случае непризнания вины вы отправитесь далее, в следственный изолятор, вначале на 2 месяца, а если «не поумнеете», срок содержания под стражей будет неоднократно продлеваться, и не обманут. Если вы настырный товарищ и решили добиваться справедливости, то вас не смутит многоместная камера с туалетом без дверей (парашей). Строча жалобы во все инстанции с помощью своего защитника, вы, может быть, и добьетесь положительного для вас решения вопроса. Если же вы, предпочитая коротать время до суда в своей квартире, признаете свою вину, то не факт, что вас по окончании судебного процесса не возьмут под стражу в зале суда. Еще легкомысленнее поступают те, кто, признавая вину и даже заключая досудебное соглашение о сотрудничестве, в судебном заседании отказываются от своих показаний, навлекая на себя суровое наказание.

До моего вступления в одно из дел о сбыте наркотических средств с обвиняемым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и им даны показания, изобличающие как его самого, так и двух его соучастников, один из которых также заключил досудебное соглашение. В отношении них была избрана мера пресечения – подписка о невыезде. Содержание телефонных переговоров между ними подтвердило их показания, и настолько они разболтались по телефону, что следователем впоследствии было высказано сожаление о заключении с ними досудебного соглашения. Все-таки нашлись, как всегда, доброхоты, мои коллеги, которые сменили меня после окончания следствия, и в судебном заседании мой бывший подзащитный отказался от досудебного соглашения и от ранее данных показаний. В результате вместо 4 или 5 лет лишения свободы он был приговорен к 8 годам лишения свободы на основании первоначальных показаний и результатов прослушивания телефонных переговоров.

О досудебном соглашении и особом порядке судебного разбирательства речь пойдет ниже, а пока остановимся на правах задержанного по подозрению в совершении преступления лица, которые, как и все остальные права человека и гражданина, крайне редко соблюдаются. По действующему закону, правильнее было бы сказать формально прописанному закону, после доставления задержанного к дознавателю или следователю, в срок не более 3 часов, должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о разъяснении ему прав. Кстати, эти же права должны быть ему ранее разъяснены при фактическом задержании. Но вы даже в фильмах не увидите, как сотрудники полиции, родные российские «менты», разъясняют задержанному на улице, в квартире или автомобиле лицу его право иметь адвоката, право на телефонный звонок и т. д. Они особенно этим не заморачиваются, а прокуратура и суды внимания на такие «мелочи» не обращают. В ответ на претензии задержанного лица опера заявляют ему примерно следующее: «Подумаешь, адвоката к тебе не допустили и не дали позвонить, ишь чего захотел!!! Забыл, где живешь? Это у них в Америке вначале права разъясняют, а потом стреляют! Особенно не везет тем, кто случайно рядом оказался. Так что выбирай, что лучше, права или здоровье и жизнь?!». Как правило, он выбирает последнее.

Перед началом допроса в качестве подозреваемого вы имеете право беседовать наедине с защитником, продолжительность беседы – не менее 2 часов, хотя мне лично непонятно, о чем, кроме как о женщинах, можно беседовать в течение такого длительного времени. Ну да ладно, расскажите защитнику все относящееся к вашему задержанию и даже то, что вы не считаете важным, авось ему это пригодится. Через 48 часов с момента задержания вас могут освободить, но не исключено, что срок задержания продлят либо заключат под стражу. В общем, как повезет! Все зависит от того, что вы натворили, а также от самочувствия судьи и от того, какие указания «сверху» получены в последнее время.

Так, например, еще пару лет назад за хранение наркотических средств в крупном размере подозреваемого в обязательном порядке не только заключали под стражу, но и осуждали впоследствии к отбыванию наказания в виде лишения свободы. При этом вне зависимости от того, судим он или нет, имеет ли на иждивении малолетних детей или является убежденным холостяком. Разница в несколько граммов между хранением наркотиков в значительном размере по сравнению с крупным размером почему-то не имела для суда значения.

Пойдем дальше, в описание ваших просто фантастических прав, якобы гарантированных уголовно-процессуальным законом Российской Федерации.

В течение 12 часов с момента задержания дознаватель или следователь обязаны уведомлять об этом ваших близких родственников, а при их отсутствии просто родственников и близких либо предоставить вам самому возможность такого уведомления. В большинстве случаев уведомление не будет иметь место, и никакое должностное лицо за это не понесет наказание. Вы почувствуете себя в роли графа Монте-Кристо, которого отправили в замок (тюрьму) на острове Иф, но в то же время в качестве узника в документах этого мрачного учреждения он не числился.

14. Будем оптимистами и предположим, что все-таки к вам допустили адвоката по соглашению, которого вы впоследствии вправе вызвать через администрацию ИВС и СИЗО. Поинтересуйтесь у него, кто именно с ним заключил соглашение, так как не исключено, что данным лицом окажется тот, кто вовсе не желает вам добра, и ваш защитник превратится в вашего противника, так как «тот, кто платит, тот и заказывает музыку».

15. При наличии у вас ценных предметов, украшений, таких документов, как водительское удостоверение, пенсионная книжка, передайте их родственникам или друзьям, в противном случае потребуйте внесения их в протокол задержания или протокол личного обыска, если он будет составляться отдельно. Будучи водворенным в ИВС с данными предметами и документами, настаивайте на внесение сведений об их изъятии в журнал ИВС, так как существует большая вероятность того, что вы их впоследствии больше не увидите. Они могут быть утеряны при смене дежурных нарядов.

16. Как уже указывалось выше, потребуйте от дежурного по ИВС внесение в журнал сведений о наличии на вашем лице и теле следов общения с оперативными работниками полиции в виде кровоподтеков и ссадин. Поставьте в известность защитника о данных записях в журнале ИВС. Не исключено, что следователь, оберегая своих коллег, не будет спешить с проведением освидетельствования или назначением судебно-медицинской экспертизы по ходатайству вашего защитника, а следы побоев на человеке, как обычно говорят, заживают быстрее, чем на собаке.

Вспоминается, как, будучи следователем, в дежурные сутки в больнице допрашивал избитого в результате ограбления потерпевшего, на лице которого не было живого места. Через 10 суток, явившись в ту же палату для производства дополнительного допроса, поинтересовался у сидевшего на стуле возле окна парня о том, где находится потерпевший, и к своему удивлению в ответ услышал: «Гражданин следователь, вы что же, меня не узнаете?!».

17. Вероятнее всего, из-за несговорчивости следователь вас не пощадит и со словами: «Начальство меня не поймет, если я не арестую!» обратится в суд с ходатайством о заключении под стражу. Будучи доставленным в суд с почетным эскортом и сиренами, твердо заявите ходатайство об ознакомлении с материалами, представленными следователем, и выдаче их копий. Обсудите с защитником позицию поведения в суде и заявление необходимых ходатайств. В случае если ваш защитник сам получит копии документов, впоследствии ознакомьтесь с ними детальнее, чтобы было что обсудить с ним при встрече в следственном изоляторе или в его офисе, если судья, будучи в хорошем настроении, не удовлетворит ходатайство следователя. При наличии следов побоев на лице и теле обратите на это внимание суда и, если в отношении вас была совершена провокация, прямо заявите об этом, чтобы можно было впоследствии сослаться на протокол судебного заседания. Ваш защитник должен ходатайствовать о выдаче протокола судебного заседания. Секретарь судебного заседания может «забыть» или неточно изложить в нем ваши показания. В случае неполноты записей необходимо внести замечания в протокол. Совершение этих действий может впоследствии положительно сказаться на вашей судьбе при обжаловании решения суда о заключении под стражу.

18. Вам может повезти, и суд откажет в удовлетворении ходатайства следователя о применении меры пресечения – заключение под стражу. Например, судья накануне отправил свою супругу в санаторий и в предвкушении холостяцкой жизни, включающей в себя вечерний нелимитированный просмотр футбольных матчей на спортивном канале, будучи в отличном настроении, решил совершить благое дело – избрать в отношении вас в качестве меры пресечения домашний арест. Не расслабляйтесь, особенно если вину не признаете, и попытайтесь строго соблюдать ограничения, прописанные в решении суда, так как обиженные решением суда оперативники будут следить за вами как Мюллер за Штирлицем. Малейшая ваша оплошность отправит вас в комнату, называемую камерой, с окошком на двери, называемом «кормушкой», через которую вам три раза в день будут передавать тошнотворное бесплатное питание, и именно потому, что оно бесплатное, есть его без ущерба для здоровья невозможно. Приведу пару примеров из своей практики.

По делу о мошенничестве группой лиц и похищении денежных средств Пенсионного фонда в отношении подозреваемых-женщин, а именно они составляют большую часть обвиняемых, привлекаемых по делам данной категории к уголовной ответственности, была избрана мера пресечения – домашний арест. В то время еще не практиковалось «кольцевание» домашних арестантов специальными приборами, и одна из них, желая с пользой коротать время и наивно полагая, что ей ничто не угрожает, позвонила коллегам с просьбой привезти с работы компьютер. Следившие за подъездом бдительные оперативники зафиксировали факт передачи подозреваемой компьютера, после чего фотографии передали следователю, а тот, в свою очередь, приложил их к ходатайству об изменении меры пресечения на содержание под стражей в связи с нарушением возложенных судом ограничений и запретов. Нарушительница оказалась в следственном изоляторе, откуда вышла через длительное время в связи с условным наказанием.

Пару лет назад, осуществляя в суде защиту по уголовному делу о взятках, из материалов дела и от самого подзащитного мне стало известно, что первоначально он находился под домашним арестом. Ему было разрешено отвозить троих детей в дошкольное учреждение и в детскую поликлинику в связи с болезнью одного из них. В остальном на него распространялись все другие ограничения: запрет на общение с определенными лицами, отправка и получение почтово-телеграфных отправлений, использование средств связи и интернета. Со следователем у моего подзащитного не сложились взаимоотношения, напротив, он накатал на него жалобу и в пути следования с детьми, сделав небольшой крюк, закинул ее в ящик для жалоб, установленный при входе в здание прокуратуры республики. Следователь, воспользовавшись такой оплошностью, произвел выемку видеозаписи с камеры наблюдения, на которой был запечатлен обвиняемый, опускающий жалобу в щель ящика в надежде на помощь прокурора. Ожиданиям его не суждено было сбыться, вместо помощи надзирающего органа, по ходатайству следователя, которого поддержал тот же самый орган, он оказался там же, где и первый персонаж, пожелавший использовать компьютер на дому.

Поэтому внимательно перечитайте постановление суда и постарайтесь не нарушать перечисленные в нем ограничения и запреты. Ходатайствуя о применении домашнего ареста вместо заключения под стражу, я немного лукавлю, заявляя суду, что домашний арест ничем не отличается от содержания под стражей, может быть, только толщиной стен мрачного заведения и возможностью совершать ежедневные прогулки в прогулочном дворике следственного изолятора. В любом случае лучше, конечно, совершать прогулки по коридору своей квартиры, и тот, кто лишен этой возможности на долгие месяцы в период предварительного следствия, меня в этом поддержит.

19. Желая добыть доказательства вашей виновности или в крайнем случае их «создать», по месту вашего жительства проведут обыск, в процессе которого, возможно, будет предпринята попытка подложить запрещенные к обороту предметы. Нередко близкие родственники подзащитного рассказывают о том, что к изумленным членам семьи ворвались организованной толпой сотрудники полиции, часть из которых была в масках, и все они разбежались по комнатам, в которых затем уже при понятых были обнаружены наркотики, оружие с боеприпасами и т. д.

Так, по одному из рассмотренных судом уголовных дел после такой пробежки людей в масках следующий за ними оперативник «обнаружил» лежащий на виду под кроватью рядом с тапочками пистолет. Осуждать сотрудников тогда еще милиции за непрофессионализм не следует, так как в связи с дефицитом времени и бдительностью родственников выбирать не приходилось – где успели, там и положили! С другой стороны, суд все же поверил им, а не подсудимому, чему не стоит удивляться. Лежащий под кроватью пистолет уже сам по себе является вещественным доказательством, а то, что на нем не были обнаружены следы пальцев подсудимого, еще ни о чем не говорит! Чистят же некоторые чистюли перед сном зубы, значит, и подсудимый, перед тем как класть «ствол» на пол, мог с любовью протирать его тряпочкой.

Обыск в вашем домовладении, конечно же, будет проводиться со «штатными» понятыми, которые будут временно «глухими и немыми». Они не «запомнят» ваши протесты и возмущение ваших родных и заявят в ходе следствия и судебного разбирательства, что нарушения закона не имели место. Поэтому перед началом обыска, если вы лично участвуете в его производстве, попробуйте отказаться от «штатных» понятых, предложите пригласить в качестве таковых соседей, студентов вузов или даже случайных прохожих. «Глас вопиющего в пустыне» навряд ли будет услышан (кто же сам себе будет создавать трудности?!), поэтому сотрудники полиции должны постоянно находиться в поле вашего зрения. Если вы увидите, что кто-либо из них вошел в другую комнату или в отсутствие понятых рылся в вещах, а также в случае «обнаружения» в указанной комнате не принадлежащих вам предметов, сделайте об этом заявление и потребуйте внесения его в протокол обыска. Также укажите, что в ходатайстве пригласить в качестве понятых посторонних, незаинтересованных в результатах обыска лиц, например соседей, а не тех, кто прибыл с оперативниками в ваше жилище, было необоснованно отказано. В случае если ваше заявление в протокол не занесут, обратитесь с письменным заявлением в прокуратуру через администрацию ИВС или следственного изолятора, сообщите адвокату о провокации, а также, будучи допрошенным по результатам обыска, вновь укажите на нарушения закона, допущенные при его производстве. В случае обнаружения и изъятия не принадлежащего вам предмета потребуйте, чтобы эксперт-криминалист, если таковой участвует в процессе обыска, обработал его с целью обнаружения следов пальцев рук и предоставил вам право расписаться на оборотной стороне липкой ленты с изъятыми следами. Настаивайте на том, чтобы в протоколе обыска отразили размер отрезка ленты. Принятые меры затруднят впоследствии возможную подмену изъятых следов пальцев рук. Невыполнение данных требований, даст основание внести в протокол обыска заявления и замечания о нарушении ваших прав. Правильно говорят, что «права то ты можешь иметь!». Другое дело, что пользоваться ими, общаясь с некоторыми «упертыми» следователями, для которых заявления о нарушении прав воспринимается как личное оскорбление, крайне проблематично.

20. Вас предъявят на опознание потерпевшему или свидетелям, которым заранее могут показать вашу фотографию или сообщат приметы внешности и одежды. Необходимо зафиксировать в протоколе факт выхода из кабинета лица якобы с целью пригласить в помещение, где проводится ваше опознание потерпевшего или свидетеля. Не исключено, что данному лицу может быть сообщена информация о том, где именно вы стоите: посередине, справа или слева; номер, который вы держите в руке; особые приметы вашей внешности и одежды. В любом случае, если опознающему предварительно показали вашу фотографию, вас все равно «опознают».

В случае если в протокол не будут внесены ваши замечания, настаивайте на том, чтобы их внес ваш защитник. Если он по каким-либо причинам не исполнит ваше требование или следователь проигнорирует ходатайства, обратитесь с жалобой в адвокатскую палату и прокуратуру. В последующем, при рассмотрении уголовного дела в суде, наличие указанных жалоб будет свидетельствовать о том, что нарушение имело место, так как при их отсутствии судьи реагируют на сообщения о нарушении закона одинаково. Как правило, задается единственный вопрос: «Вы обращались в прокуратуру с жалобой на действия следователя?». При отрицательном ответе ваше последующее ходатайство о признании показаний свидетеля, результатов опознания и т. д. недопустимыми доказательствами судом не будет удовлетворено.

Следователи часто искусственно смешивают опознание живого лица с опознанием его по голосу, и опознающий, услышав голос того, кого он опознал по внешности, заявляет, что опознает его также и по голосу. Производство опознания лица по голосу предполагает другой порядок, но подавляющая часть следователей его не знает, и данные опознания крайне редки. Поэтому они стараются закрепить опознание личности указанием в протоколе, что лицо опознано и по голосу. Опознание по голосу не предусмотрено в качестве доказательства уголовно-процессуальным законом, поэтому, давая ниже советы молодым следователям, опишу порядок его производства, который сам вычитал в какой-то методичке МВД России и на практике дважды успешно применил в начале 80-х годов.

21. Если вы ранее отказались от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, закрепляющей ваше право не свидетельствовать против себя и близких родственников, очная ставка с потерпевшим, свидетелями или другими подозреваемыми не должна проводиться. Целесообразно отказаться от дачи показаний на очной ставке с подачей письменного заявления об этом и в случае, если вы ранее давали показания, так как она может проводиться с лицами, в том числе содержащимися под стражей, на которых следствием и оперативными работниками может быть оказано давление. Не желая коротать время в следственном изоляторе, они дадут необъективные, уличающие вас в совершении преступления показания в обмен на прекращение уголовного дела или свидание с любимой девушкой. В дальнейшем они будут слезно извиняться перед вами и говорить, что другого выхода не было, что путем угроз их вынудили к оговору. Не стоит оскорблять их в порыве благородного возмущения, хотя, может, они этого и заслуживают, порывать с ними отношения, так как в судебном заседании они могут еще дать правдивые показания.

На предварительном следствии мой клиент убеждал меня, что его «близкий друг» никогда не даст заведомо ложных показаний, обижался на меня за то, что скептически отношусь к его словам, настаивал на производстве очной ставки. Каково же было его разочарование и мое удовлетворение, когда, глядя ему в глаза, «близкий друг» в ходе очной ставки обвинил его во всех смертных грехах, смягчив свое предательство сказанными на прощание после подписания протокола словами: «Прости меня!». Поэтому, даже если вы уверены в своем друге, не пожалейте незначительной суммы денег и примите меры через своего защитника к тому, чтобы на очную ставку свидетель явился в сопровождении адвоката. В этом случае перед очной ставкой его не попытаются затащить в свой кабинет оперативные сотрудники полиции и не принудят к подтверждению ранее данных ложных показаний. Следуя данному совету, вы сможете не потерять ни друга, ни свободу.

Зачастую следователи, ссылаясь на указание руководства, все-таки проводят очные ставки, которые при отсутствии ваших показаний фактически будут являться «допросом потерпевшего (свидетеля) в присутствии подозреваемого». Проходить это будет следующим образом: вначале вопрос зададут вашему оппоненту, который расскажет об обстоятельствах, относящихся к делу в нужной следствию интерпретации, после чего следующий вопрос будет адресован вам: «Вы слышали показания свидетеля, подтверждаете их?». Вы, конечно же, ответите: «В соответствии со ст. 51 Конституции РФ отказываюсь отвечать на вопрос». И тогда свидетелю зададут следующий вопрос и т. д. Следователь понимает, что нарушает требования закона, так как вами показания не давались, а очная ставка проводится «если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия» (ч. 1 ст. 192 УПК РФ). Но ведь его тоже можно понять, а если вы к тому же еще и христианин, то даже простить, так как уголовно-процессуальный кодекс стоит на полке шкафа и не может ни наказать, ни поощрить, а начальник может «ВСЕ!». А то, что он не может, так вышестоящий руководитель «поможет»! Поэтому в процессе очной ставки не стоит возмущаться и в порыве негодования набрасываться на него и на оговаривающего вас оппонента. Скромно заявите следователю: «Я же не могу заставить вас не нарушать закон!». В то же время по окончании данного следственного действия, не предусмотренного УПК РФ, вам или вашему защитнику следует внести в протокол письменное заявление о том, что показания свидетеля (потерпевшего), данные на так называемой очной ставке, являются недопустимыми доказательствами в связи с тем, что вами ранее показания не давались. Они не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. В то же время, если вы ранее допрашивались, закон предусматривает оглашение этих показаний и в случае вашего отказа от дачи показаний в процессе очной ставки.

22. Если вы все же участвовали в проведении очной ставки и дали показания, внимательно ознакомьтесь с содержанием всего протокола. Вы вправе требовать дополнения своих показаний или внесения в них изменений. В письменных собственноручных замечаниях на протокол очной ставки необходимо остановиться и на неточности изложения показаний противной стороны: другого подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, при этом указать, какие именно показания им были даны. Не увлекайтесь подробными показаниями на очной ставке и, даже войдя в раж, не забывайте следить за реакцией защитника, тогда его округлившиеся глаза укажут вам на то, что вы «заехали» не в ту сторону.

23. Если для защиты ваших интересов следствием будет предоставлен адвокат по назначению, а вы намереваетесь пригласить адвоката по соглашению, то первому из них не стоит рассказывать обо всех обстоятельствах, имевших место. Но адвокату по соглашению следует подробно изложить все факты, чтобы он мог выработать правильную позицию вашей защиты и дать вам дельный совет. Преодолейте стыдливость и ведите себя как на приеме у врача-венеролога: как ни стыдно, но обо всем интимном придется рассказать (показывать не обязательно). Адвокату расскажите не только то, что считаете нужным и главным, а упомяните обо всех деталях, в том числе и вашего задержания, а он уже подскажет, о чем можно и нужно говорить, а о чем следует скромно умолчать по принципу «если хочешь, чтобы зубы были целы – держи рот закрытым».

24. Не давайте согласие на участие в следственных действиях, проводимых лишь при наличии вашего согласия (проверка показаний на месте, следственный эксперимент), предварительно не проконсультировавшись с защитником.

25. В процессе ознакомления с материалами дела по окончании расследования не ленитесь, изучайте их, а не пейте кофе и не курите сигареты. Если вы под подпиской о невыезде, не отвлекайтесь, глядя в окно, особенно в летнее время, на стройные ножки проходящих девушек, в то время как ваш адвокат будет добросовестно знакомиться с материалами уголовного дела и снимать копии с процессуальных документов. Вы поможете самому себе, если ознакомитесь со всеми документами, и укажите защитнику, на что следует обратить особое внимание, учитывая, что не ему, а вам известны все фактические обстоятельства дела. Если при ознакомлении с делом вы обнаружите фальсификацию материалов, взволновавшись, в праведном гневе не возмущайтесь и не поднимайте шума. Попросите следователя оставить вас наедине с защитником и сообщите ему обо всех ваших находках, а он уже решит, указывать о них в ходатайстве после ознакомлении с материалами дела или приберечь «бомбу» для судебного разбирательства.

26. Подготовьтесь к судебному разбирательству, на заседаниях суда постарайтесь выглядеть по возможности респектабельно: в чистой одежде, постриженным и побритым. Познакомившись с обвинительным заключением, гособвинитель и судья будут готовы увидеть в клетке что-то страшное: получеловека – полуживотного, а тут вводят вас, чистенького и опрятного, для большего эффекта даже можете сказать им: «Здравствуйте!». На судью-мужчину, возможно, это и не произведет большого впечатления, но на женщину в мантии, безусловно, подействует, и не исключено, что в положительную для вас сторону. Если вы учащийся техникума или студент вуза и в стадии предварительного следствия у вас хватило ума не сообщать о том, что вы, например, учитесь на юридическом факультете, то и в судебном заседании не стоит этим хвастать. Судья возмущенно воскликнет: «Так вы еще и юрист! Хорошие же кадры для правоохранительных органов у нас готовят!». И добавит несостоявшемуся коллеге лишних пару лет. В лучшем случае суд внесет представление в учебное заведение, и если вас до этого времени не отчислили, то теперь со студенческим билетом можете распрощаться. После оглашения прокурором обвинительного заключения на вопрос судьи о том, признаете ли вы себя виновным, у вас есть три варианта ответа: да, признаю, нет, не признаю или признаю частично. Решать вам, но нелишним будет об этом посоветоваться до процесса со своим защитником. Есть еще один, четвертый вариант, и я часто советую своим подзащитным выбрать именно его и заявить: «Я не желаю в настоящее время выражать свое отношение к предъявленному мне обвинению, выражу его в процессе допроса». После допросов свидетелей и исследования судом письменных и вещественных доказательств легче определиться, отрицать ли вину или «сдаться на милость победителей».

27. В процессе допроса свидетеля, даже если его показания заведомо ложные, а вы не согласны с некоторыми деталями, не перебивайте его выкриками, не возмущайтесь, используя в сердцах вслух нецензурные выражения. Можете употреблять их про себя, тогда это точно вам не повредит. Не задавайте вредных во всех отношениях вопросов типа: «Вы говорите правду? Свидетель, вы не ошибаетесь? Почему вы врете?». Не обращайтесь к нему с гневным призывом: «Говорите правду!» – так как свидетелей обвинения, как правило, готовят к допросам гособвинитель или по его поручению следователь, они будут стойко держаться избранной позиции. Ответы их предсказуемы: «Да, я говорю правду. Никогда не вру и детей так воспитываю!», «Нет, я не ошибаюсь, я уверен в своей правоте. Если бы сомневался, то честно бы об этом сказал!», «Я не вру, еще в детстве мама меня научила говорить только правду!». После таких предсказуемых ответов в протоколе судебного заседания будет отмечено, что свидетели настаивали на своих показаниях.

Не отвечайте на внезапно задаваемые вопросы гособвинителя и даже судьи, если к ним не готовы. Можете заявить, что все показания, в том числе и ответы на задаваемые вопросы, вами будут даны в ходе вашего допроса, который состоится перед прениями сторон, проще говоря, в конце судебного следствия. Данная позиция наиболее верная, особенно в случае отрицания вами вины.

28. Не обольщайтесь и не считайте себя Цицероном. Любой может смутиться, будучи допрашиваемым в зале судебного заседания в присутствии большого количества знакомых и незнакомых людей. Поэтому адвокат должен подготовить для вас текст «ваших» показаний, и если вы не признаете вину, достаточно зачитать его и отказаться от дачи показаний и ответов на вопросы.

29. В прениях доверьтесь защитнику и после его выступления заявите, что поддерживаете изложенные им доводы. Если же вы защитнику не доверяете и сами решили выступить в прениях и изложить свою точку зрения, отличную от его позиции, то возникает вопрос: «Как вы вообще с ним дошли до финала судебного разбирательства?!».

30. В последнем слове постарайтесь быть кратким, выразите отношение к предъявленному обвинению и заявите суду, что надеетесь на постановление объективного приговора, а в случае признания вины – на его мягкость.

Если к моменту прочтения этой рукописи вас не привлекают к уголовной ответственности, вы еще не находитесь в следственном изоляторе или под домашним арестом, самый важный совет для вас является и самым простым – не совершайте противоправных действий! Как сказал Остап Бендер: «Чтите уголовный кодекс!». На досуге прочитайте его, и все свои действия сверяйте с ним. Некоторые оптимисты любят повторять ироничный афоризм: «Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание нередко освобождает!» (Станислав Ежи Ленц). Но это оптимисты. Я отношу себя к реалистам и поэтому запомнил и вам советую помнить более «полезный» афоризм: «Уж лучше буква закона, чем его цифры» (Веслав Брудзиньский). Исправительно-трудовая колония не самое лучшее место, в котором стоит провести несколько лет своей, как и у всех нас, не слишком длинной человеческой жизни. Легче соблюдать уголовный закон и спать спокойно, чем нарушить и ожидать «стука на рассвете». Хотя есть любители экстрима в жизни, и следующая глава будет посвящена рекомендациям для их родных.

Глава 2.

«Опять по пятницам пойдут свидания и слезы горькие моей родни» (11 рекомендаций родным и близким)

Жизнь моя проходит за стеной,

Вхожи лишь жена, друзья и дети.

Сломится она только войной

Или… стуком на рассвете.

Игорь Губерман

Нас привязывают к жизни те, кому мы

служим о порой.

М. Эбнер-Эшенбах

Меня часто спрашивают, особенно бывшие сослуживцы по следственной работе, о том, не стыдно ли мне защищать «негодяев», которых в течение 22 лет, расследуя уголовные дела, подготавливал к отправке, как обычно говорят, «в места не столь отдаленные». Не лукавя, отвечаю, что большей частью защищаю не преступника, а его родных, стараюсь облегчить их участь его скорейшим возвращением домой. И потом, не все они «негодяи», значительная часть – люди, сделавшие неверный шаг, не думая о последствиях. Перед взятием на себя обязательств о защите встречаюсь и беседую с подзащитным и если убеждаюсь в том, что он все-таки «негодяй» и «беспредельщик», то под любыми предлогами отказываюсь от заключения с ним или его родственниками соглашения об оказании юридических услуг. Но в любом случае для родственников он все равно родной и близкий, и они желают, чтобы он в самое короткое время оказался рядом с ними. Бывают редкие исключения, когда они, наоборот, вздыхают с облегчением, получив известие о том, что того, кто их мучил, не скоро увидят. С просветленными лицами они заявляют удивленным сотрудникам полиции, что наконец-то поспят спокойно, так как их не будет мучить вопрос о местонахождении того, кто редкую ночь проводил в своей постели, и они не знали, жив он или «отдыхает» в морге. Теперь, заявляют они, мы будем спать спокойно, зная, что он под охраной, обут и одет, может быть и не по моде, но это мелочи по сравнению с переживаниями и постоянными «вытаскиваниями» его почти из всех райотделов республики, а впоследствии и из колоний. Но в большинстве случаев обиды и мучения забываются, а в свою очередь измученному их многочисленными звонками и визитами адвокату задаются в разных вариантах одни и те же вопросы: «Что можно сделать, чтобы ему помочь? Может быть, напишем во все инстанции жалобы?».

В переводе с армянского слова «цавет танем» означают «заберу твою боль». Эти слова употребляют в общении с дорогими и близкими людьми как выражение любви. И даже если их не произносят вслух, матери всего мира готовы забрать боль своих детей, в том числе и «непутевых». За них даже душа больше болит, чем за благополучных. Особенно сильно материнский инстинкт проявляется тогда, когда она чувствует, что ее ребенку, пусть даже это стокилограммовый сорокалетний детина, очень плохо. В этом убеждаешься, видя в следственном изоляторе очередь женщин с горестными лицами, держащих в руках огромные сумки (передачи). Родные и близкие готовы помочь тем, кто сидит за высокими заборами с колючей проволокой, но зачастую, не зная, что предпринять, своим бездействием, а зачастую и непродуманными действиями, причиняют им вред. Когда же они, наконец, решают обратиться к адвокату, то бывает уже слишком поздно, поскольку все первоначальные следственные действия уже проведены, доказательства виновности получены, иногда и не всегда законными средствами. Обычно я спрашиваю обратившихся ко мне клиентов: «Когда был задержан ваш сын (брат, друг)?» и, получив ответ, что данное событие имело место два дня или две недели назад, печально констатирую, что они опоздали как раз на этот промежуток времени. Именно для того, чтобы родные и близкие не раскаивались в своем бездействии или в активных «вредных» действиях, посвящу несколько страниц тактике поведения людей, чьи родственники или друзья, волей или неволей, попали в жернова нашего отечественного правосудия.

Итак, близкий вам человек почему-то не вышел на связь или «пропал». Лица, обратившиеся в полицию, а затем и к адвокату, наиболее часто употребляют именно это слово. И на это у них есть основание, потому что след близкого им человека, вышедшего из дома или работы, затерялся, а наш уголовный закон предусматривает только похищение лица преступником, в то время как зачастую лицо «похищается» сотрудниками полиции, которые в нарушение уже уголовно-процессуального закона не сообщают родственникам о его задержании. Поэтому рекомендую вам нижеследующее:

1. Постарайтесь установить его местонахождение по типичной схеме: друзья, родственники, больницы и полиция. Если в больнице справки дает приемный покой, то в полиции данными о задержанных располагает дежурная часть, другое дело – захочет ли дежурный делиться с вами этой информацией и не запретили ли ему сообщать о задержании конкретного лица во избежание противодействия со стороны родственников или адвоката. Поэтому целесообразно принять срочные меры по заключению соглашения с адвокатом, который если не сам примет меры по розыску близкого вам человека, то даст совет о том, как вам действовать в сложившейся ситуации. Вам же я посоветую не паниковать, но в то же время и не успокаиваться, узнав о его местонахождении. Полиция, наверное, не самое лучшее место, где бы ему хотелось находиться, тем более, если он там оказался не по своей воле. Через его друзей постарайтесь установить место, время и обстоятельства задержания.

2. Прибывшим для производства обыска сотрудникам полиции не давайте никакой информации о связях задержанного, его образе жизни, а также о предметах или документах, обнаруженных в ходе обыска, чтобы они не смогли использовать полученную информацию ему во вред. Откажитесь от дачи любых объяснений, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, дающей вам право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определен законом. В дальнейшем, до консультации с адвокатом, также откажитесь от дачи показаний следователю, несмотря на все его доводы о том, что вы тем самым поможете близкому вам человеку.

3. В случае если к вам позвонят в дверь и предложат получить срочную телеграмму, в результате чего вы откроете ее, ожидая печального известия, вы получите его в виде врывающихся в квартиру бравых ребят с автоматами. Опять же не теряйтесь и не паникуйте, потребуйте от них не разбегаться по комнатам, а предъявить документы, дающие право переступать порог вашего жилища, например, постановления суда о производстве обыска. Постарайтесь включить диктофон в телефоне, настаивайте на приглашении в качестве понятых соседей или любых лиц, в том числе и прохожих, которых вы попытаетесь пригласить, а не привезенных ими «штатных» понятых, которых сейчас принято модно называть «представителями общественности». В любом случае если вы находитесь в доме или квартире одни, требуйте присутствия при обыске близкого вам лица или адвоката, чтобы избежать провокации в виде «обнаружения» наркотиков, оружия, боеприпасов или взрывчатых веществ. Потребуйте, чтобы обыск производился одним должностным лицом (следователем или оперативником) в присутствии понятых. Остальных сотрудников полиции попросите не разбредаться по комнатам, находиться в одном месте, лучше всего на лестничной площадке или во дворе частного дома. Они, вероятнее всего, вас не послушают, и тогда у вас появятся основания внести заявления и замечания об этом в протокол обыска. Внимательно прочитайте протокол обыска или акт обследования помещения, внесите в него при необходимости и другие заявления и замечания об имевших место нарушениях со стороны лиц, которых вы не ждали. Потребуйте вручения вам копии протокола обыска (акта). Не укрывайте паспорт задержанного, для того чтобы у сотрудников полиции не было оснований держать его длительное время в спецприемнике «в связи с неустановлением личности».

Вышеизложенное не дает основание утверждать, что в процессе обыска обязательно будет организована провокация. К вашему удивлению, могут быть обнаружены и изъяты предметы, о существовании которых вы и не подозревали ввиду того, что близкий вам человек не хотел расстраивать вас сообщением о сокрытии им запрещенных к обороту предметов и веществ: оружия и боеприпасов, наркотиков и взрывчатых веществ. В любом случае не впадайте в ступор, воспользуйтесь вышеуказанным правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. Незамедлительно примите меры по заключению соглашения с адвокатом об оказании юридической помощи. Если вам повезет, и по совету родственников и знакомых вы обратитесь к профессиональному защитнику, в полном смысле этого слова, он вам подскажет, что следует предпринять, чтобы облегчить участь близкого вам человека.

4. Не стоит спешить и сразу создавать ложное алиби задержанному, так как оно может не помочь, а напротив, навредить, создав у следователя и надзирающих инстанций впечатление о его причастности к совершению преступления, в случае если искусственно созданные вами доказательства нахождения его в определенное время в отдаленном месте не подтвердятся.

5. Не верьте всем «доброжелателям», обещающим возвращение блудного сына через пару часов, в крайнем случае, через пару дней за определенное вознаграждение. Обещания эти, как правило, не сбываются, а время безвозвратно уходит, и чем оно дальше уходит, тем труднее будет добиться впоследствии положительного результата. Не обращайтесь за помощью к первому же попавшемуся вам навстречу адвокату, который с распростертыми объятиями встретит вас на пороге коллегии адвокатов. Не выяснив обстоятельства задержания, не побеседовав со следователем и задержанным, не ознакомившись с его объяснением, протоколом досмотра, актами изъятия, он пообещает вам все, что только можно пожелать, в том числе освобождение из ИВС и немедленное прекращение дела.

Памятен случай, когда в одну из коллегий с жалобой на адвоката, оказавшего неквалифицированную юридическую помощь по гражданскому делу, обратился один из клиентов, и его коллега-адвокатесса, хороший специалист именно по данной категории дел, поинтересовалась, почему тот обратился именно к этому «нехорошему» адвокату? Клиент, засмущавшись, пояснил, что обратился к первому попавшемуся ему в коллегии адвокату, на что она не без сарказма задала резонный вопрос: «А когда вы болеете, тоже обращаетесь к первому попавшемуся вам врачу или спрашиваете у родных и знакомых, кого из врачей они могут посоветовать?».

Конечно же, благоразумней будет поинтересоваться квалификацией адвоката, но не всегда советы бывают полезными, особенно если они даются несведущими в юриспруденции лицами. Спрашивать совета следует у лиц, обладающих такого рода информацией, контактирующих с адвокатами в связи с исполнением своих должностных обязанностей, а именно: знакомых работников прокуратуры, полиции, следственного комитета, судей. Не дожидайтесь возбуждения уголовного дела, обращайтесь к адвокату при первом же вызове в органы внутренних дел для дачи объяснений. Несмотря на то, что объяснения не являются доказательствами по делу, в них может содержаться информация, позволяющая органам следствия и оперативным службам произвести действия по затягиванию петли на шее близкого вам человека.

6. В случае если сотрудники полиции по какой-либо причине не изымут видеорегистратор из автомашины, на которой в момент задержания находился этот самый близкий вам человек, изымите его и передайте защитнику, с которым заключите соглашение об оказании юридических услуг. Именно защитник, после просмотра видеозаписи и снятия с нее копии, решит вопрос о передаче видеорегистратора оперативным сотрудникам или следователю. Данная предосторожность не даст возможность в дальнейшем указанным должностным лицам сообщить вам, что запись «не сохранилась».

7. Выясните, с кем из друзей, знакомых находился в момент задержания близкий вам человек, примите меры к их розыску и препровождению к адвокату для выяснения обстоятельств задержания и опроса в случае необходимости. Подготовьте для представления защитником следователю и суду документы, могущие сыграть положительную роль при решении вопроса об избрании задержанному меры пресечения, не связанной с заключением под стражу (свидетельства о рождении детей, справки о заболевании, наградные листы). Безусловно, даже домашний арест, предполагающий проживание с близкими, пользование индивидуальным туалетом и другими благами, которые мы не ценим в обычной жизни, конечно же, лучше камеры в следственном изоляторе. Той самой камеры с не очень привлекательными запахами, с сокамерниками, которых не выбираешь, и другими «прелестями», существование которых даже трудно вообразить. В некоторых случаях домашний арест, как это ни парадоксально, предпочтительнее подписки о невыезде, так как при осуждении близкого вам человека к лишению свободы срок нахождения под домашним арестом засчитывается в срок назначенного судом наказания в виде лишения свободы.

8. Когда вы будете просить следователя о предоставлении вам свидания, сошлитесь на ст. 17 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», о существовании которой следователи не любят вспоминать, потому что согласно п. 5 данной статьи «подозреваемые и обвиняемые имеют право на свидание с родственниками». За следователем не закреплено право давать или не давать разрешение на свидание. Отказ в удовлетворении ходатайства о предоставлении свидания должен быть им мотивирован, в противном случае его действия могут быть обжалованы начальнику следственного отдела или прокурору, расценивая их как психологическое воздействие на обвиняемого, понуждение к даче «признательных» показаний. Родственникам подозреваемых и обвиняемых, дающим «чистосердечные» признательные показания, как правило, не отказывают в свидании.

9. Если ваш близкий в пылу драки порезал оппонента или, перепутав педали тормоза и газа, сбил пешехода, не медлите и постарайтесь разыскать самого потерпевшего или его родственников, выразите сожаление о случившемся, предложите оказать помощь в лечении, в том числе и материальную, примиритесь с ними. Игнорирование потерпевшей стороны может привести к тому, что, будучи возмущены вашим безразличным отношением: «Даже в больницу ни разу не пришли, не извинились, не помогли в лечении!», они оспорят любое благоприятное для вас решение, будь то постановление о прекращении уголовного дела или мягкий приговор. Поставьте себя на их место, и вы поймете, что вышеуказанные действия с вашей стороны необходимы. Конечно, вы можете занять и другую позицию, заявив: «Нечего было в драку лезть, шел бы своей дорогой и был бы цел!» или же: «Перебегают дорогу и по сторонам не смотрят, а водитель виноват!». Выбор за вами, но следствие и суд обычно не терпят конфликтных ситуаций, предлагают примириться и лишь после этого рассмотрят возможности смягчения ответственности близкого вам человека. И уголовный закон (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ) в качестве смягчающего наказание обстоятельства признает «оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему».

10. Не поддавайтесь эмоциям, не вступайте в конфликт со следователем или судьей, так как все ваши агрессивные действия отзовутся на «шкуре» близкого вам человека. Не забрасывайте многостраничными жалобами различные инстанции без согласования их содержания с защитником. Имеющуюся у вас информацию по делу не распространяйте среди родственников, друзей и знакомых. Она может разойтись, как круги на воде, и достичь ушей тех лиц, которые не должны ею располагать. Ограничьте телефонные разговоры до минимума информации: «Идет следствие, результаты неизвестны». Не выясняйте отношений с родственниками соучастников, определяя, кто более виноват, и решая, кто из них «будет брать вину на себя». Опрометчивым поступком будет обращение к следователю с претензиями: «Мой близкий человек сидит, а соучастник на свободе!». И это в то время, когда этот самый «близкий» дает показания о совершении преступления в одиночку. Следователь, конечно же, вам посочувствует, а затем переквалифицирует содеянное, добавив признак – совершение преступления «группой лиц по предварительному сговору», и суду ничего не останется, как назначить наказание более строгое, чем предусматривалось до переквалификации.

11. Незамедлительно обратитесь в опорный пункт полиции и слезно просите участкового инспектора полиции, чтобы он по запросу следователя или дознавателя выдал положительную характеристику на близкого вам человека. Данная характеристика может сыграть положительную роль, и в удовлетворении ходатайства о заключении его под стражу судом будет отказано. Впоследствии ее учтут и при назначении судом наказания.

Искренне желаю вам не воспользоваться этими советами. Пусть вам повезет, и ваши близкие люди, будучи уже пенсионерами, хвастливо заявят: «Никогда моя нога не переступала порога отдела полиции!».

Глава 3.

«Без адвоката и рождаться неразумно» (49 рекомендаций начинающим адвокатам)

Законы – это лишь ориентиры,

А не барьеры, стены и заборы.

В законах есть лазейки, щели, дыры

И даже есть прогрызенные норы.

Игорь Губерман

Адвокат должен вначале преуспеть,

затем приобрести уважение,

а затем стать честным.

Американская пословица

Вы получили статус адвоката и мысленно уже представляете себя в судебном заседании, отметающим все доводы стороны обвинения о достаточности доказательств виновности вашего подзащитного, и зал стоя аплодирует вам, потому что сидеть присутствующим не позволяют переполняющие их эмоции. Но действительность оказывается куда как прозаичнее, и клиенты не выстраиваются в очередь, чтобы заключить с вами соглашение об оказании юридических услуг, и не говорят вновь прибывшим, пытающимся проникнуть в ваш кабинет без очереди: «Гражданин, вы здесь не стояли!» Не стоит огорчаться, пройдут месяцы и даже годы, когда вы сами будете выбирать из числа обратившихся к вам лиц клиентов, которым бы вы могли или хотели помочь, так как встречаются такие субъекты, от одного только вида которых портится не только настроение, но и самочувствие. Семнадцать лет адвокатской практики и предыдущие двадцать два года следственной работы научили автора в первой же беседе с клиентом делать более или менее правильный вывод о том, стоит ли гонорар тех испытаний, которые ему уготовила судьба, направив в его кабинет именно этого гражданина. Подавляющее большинство клиентов, насмотревшись сериалов, в которых после авантюрных действий и блистательных речей адвокатов подсудимые оказываются на свободе, ожидают такого же результата и от вас. Для того чтобы предстоящие вам испытания были преодолены без тяжких последствий (например, в виде попытки суицида или, напротив, покушения на жизнь или здоровье назойливого клиента), предлагаю молодым коллегам набор следующих, основных по моему мнению, практических рекомендаций. В этой связи грех не вспомнить Марка Твена: «Учить самого себя – благородное дело, но еще более благородное – учить других; кстати, последнее куда легче».

1. Выслушайте вашего клиента с изрядной долей скептицизма к излагаемым им обстоятельствам имевших место событий, которые и послужили основанием вашей встречи. Если он сам был участником этих событий, уточните все подробности его действий, а также цель и мотивы, послужившие основанием для их совершения. В случае же если он является родственником или другом лица, преступившего закон, то бишь преступника, не тратьте время на выслушивание его версии событий, так как не исключено, что тот, о ком он печется, мог быть с ним не до конца откровенным. Например, из-за боязни огласки, желания выглядеть в лучшем свете или в связи с недоверием к нему. Пригласите в кабинет непосредственного исполнителя действий, образующих состав преступления, благо, если он ожидает за дверью, но и в этом случае беседа с ним должна проходить наедине. Пообещайте ему, что вы не расскажете всем его родственникам, включая малолетних, о его поступке, не дадите интервью корреспонденту местной, а то и столичной газеты и главное – не будете смеяться над ним и называть его дураком лишь из-за того, что он не смог должным образом замести следы преступления. Если имеются свидетели происшедшего, предложите обеспечить явку данных лиц, чтобы выслушать их версию события. В случае необходимости получите от них объяснения для последующего направления следователю с ходатайством о допросе этих лиц. Конечно же, объяснения должны подтверждать версию стороны защиты, в противном случае вы благополучно до такой степени потопите вашего подзащитного, что всплывет он на поверхность после «отсидки» лишь через несколько лет. Разъясняю всем клиентам, что следуя примеру вождя пролетариата, план работы по уголовному делу стороной защиты должен состоять из «программы минимум» и «программы максимум». Максимум заключается в освобождении от уголовной ответственности и наказания, а минимум – в минимизации той же ответственности и того же наказания, если они будут иметь место. В зависимости от того, на каком этапе к вам обратились за помощью, следует стремиться к следующим результатам: вынесению постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а если оно возбуждено – прекращению по результатам расследования. В стадии судебного разбирательства – оправданию подсудимого, что в условиях нашего судопроизводства крайне проблематично из-за обычной позиции суда: «Меня не поймут, давайте ограничимся минимальным наказанием!». Поэтому приходится идти на вынужденный компромисс или, выражаясь словами М. С. Горбачева, «приходить к консенсусу!».

Некоторые коллеги упрекают меня в том, что я так и не стал «настоящим адвокатом» и зачастую предлагаю своим подзащитным признать вину под тяжестью доказательств, тогда как они «бьются до конца», имея в виду апелляционную и кассационную инстанции, а также Европейский суд по правам человека.

Действительно, их подзащитные не признают вину, отрицают очевидные факты, несмотря на наличие бесспорных доказательств, и пока их адвокаты «бьются» за них в судебных инстанциях, отбывают длительные сроки наказания в местах не столь отдаленных, а иногда и очень отдаленных, при этом мои коллеги получают гонорары за каждую последующую инстанцию. Мои жалкие объяснения о том, что в первую очередь следует побеспокоиться об участи клиента, о том, чтобы с меньшими потерями возвратить его к семье и нормальной жизни, их не убеждают. Глаза их горят ненавистью к следователям и другим сотрудникам правоохранительных органов, и они готовы ринуться в затяжные бои, несмотря на потери, в данном случае среди своих клиентов. Объяснения в поэтапном неудачном итоге их деятельности, данные подзащитным и их родственникам, обычно незамысловатые: «Следователь, прокурор и судья – … (далее непечатные слова), а вот Европейский суд по правам человека, находящийся аж в самом Страсбурге, конечно же, разберется! Через 6–7 лет обязательно!».

Не советую идти по пути вышеуказанных коллег и рекомендую разъяснять клиентам, что решения по делу принимают вышеуказанные «нехорошие люди», а не адвокат, и поэтому обещать положительный для клиента результат он не может и не должен. Клиентов, которых не устраивают подобные объяснения, следует отсылать к внушительной когорте наших коллег, которые пообещают «манну небесную», лишь бы за это заплатили. В свою очередь, клиенты, желающие получить гарантии благоприятного исхода дела, лихорадочно ищут любого адвоката, которому вручат названную им сумму в обмен на вышеуказанную необоснованную гарантию.

Вспоминается анекдотичный случай, имевший место в период моей работы в коллегии адвокатов «Защита», расположенной напротив следственного изолятора по пр. Коста в городе Владикавказе, где я имел честь отработать свыше десяти лет. Ко мне обратилась молодая девушка, которая с гордостью сообщила, что прибыла через заснеженные горы из Южной Осетии в босоножках ради любимого, томящегося в том самом изоляторе. Она также сообщила, что вручит мне пять тысяч долларов с условием, что ее любимый через две недели окажется на свободе. Я заявил, что за такой короткий срок выполнить ее поручение не представляется возможным, разъяснив, что предстоит огромный объем работы, а именно: закупить оборудование, выкопать тоннель от коллегии адвокатов до следственного изолятора под трамвайной линией, вывезти грунт и еще… Тут она меня перебила, гневно вскричав: «Вы что же, надо мною издеваетесь?!!». «Нет, милочка, – отвечаю, – это вы надо мной издеваетесь, ставя такие скромные, в кавычках, задачи! Подарите эти пять тысяч долларов тому, кто возьмется их выполнить».

Но вернемся к нашим советам… После заключения соглашения с подозреваемым (обвиняемым) или с его родными, ознакомьте их с рекомендациями (советами) изложенными в главах 1 и 2 части 1 сего ненаучного труда. Вдруг они не любители чтения или же им «не повезло» приобрести данную книгу. Разъясните клиентам, что иногда целесообразно в стадии предварительного расследования не признавать вину, так как некоторые судьи, не опасаясь за приговор, находясь в плохом настроении, «показывают власть» и назначают такое суровое наказание, что подсудимый разводит руками и вопрошает: «А зачем я вообще признавался?». Когда же последний вину не признает ни на следствии, ни в начале судебного разбирательства, после оглашения обвинительного заключения возникает необходимость в тщательном исследовании доказательств, то есть в допросе всех свидетелей, список которых иногда занимает несколько листов. Судья, заваленный делами, и гособвинитель пребывают в унынии. И вот тут появляетесь вы, как в анекдоте – «во всем белом!», и предлагаете небольшой компромисс, который в почему-то недружественной нам далекой стране Америке называется «сделкой с правосудием». Ваш подзащитный признает вину, большая часть показаний свидетелей оглашается в судебном заседании, и суд безбоязненно выносит приговор, назначая минимальное наказание, если повезет, то не связанное с лишением свободы.

2. Если ваш клиент «в бегах», то целесообразно выяснить, выехал ли он за пределы республики, а у следователя – в чем он конкретно подозревается. После этого на «общем собрании» с родственниками, которые, как правило, ходят толпой, решить, явиться ли ему добровольно в полицию или в следственный комитет, в зависимости от того, какая из этих могущественных организаций его разыскивает.

Вы все-таки заключили соглашение и, выписав ордер, начали искать следователя, которому можно было бы его вручить. Зачастую «слабый» в профессиональном отношении следователь будет избегать вас, оттягивая момент допуска в дело. Постарается выполнить как можно больший объем следственных действий с подозреваемым лицом. Как правило, без вашего участия, с привлечением адвоката по назначению. С ним у него сложились коммерческие отношения. Он платит тому деньги из государственного кармана, а последний подписывает любые бумаги. Заодно разъясняет подозреваемому лицу необходимость «чистосердечного признания» и раскаяния в содеянном. Особенно это актуально, если истекли лишь несколько часов с момента задержания подозреваемого, и он находится под «прессом» (в лучшем случае психологическом давлении) оперативных сотрудников полиции. Вы же можете нарушить эту идиллию, поэтому дежурный по райотделу, глядя на вас честными глазами, заявит, что ваш подзащитный к ним не доставлялся и ему неизвестно, каким образом его автомобиль оказался во дворе отдела, а следователь вообще выбыл в неизвестном направлении на неопределенный срок и появится ближе к пенсии. Праведный гнев вам не поможет, особенно если все это имеет место в ночное время и двери прокуратуры заперты. Вам в таком случае надлежит воспользоваться благами цивилизации и позвонить по телефону в дежурную часть Министерства внутренних дел республики, где ведется аудиозапись всех входящих звонков. Сообщите дежурному по МВД, что его младший собрат – дежурный по райотделу полиции превышает должностные полномочия, нарушает права вашего подзащитного, к которому вас не допускают, видимо, по причине оказания на него давления, в том числе и физического. Потребуйте направления в райотдел дежурного сотрудника ОСБ (отдела собственной безопасности) для проверки вашего заявления. Одновременно не будет лишним обратиться к дежурному сотруднику прокуратуры района или республики с жалобой на действия следователя. Потребовать принятия незамедлительных мер прокурорского реагирования, сообщив, что в дневное время направите прокурору района жалобу на действия должностных лиц полиции, препятствующих доступу к подзащитному, и при этом отразите роль прокурорского работника в защите прав задержанного. Как говорится, «кашу маслом не испортишь», и этот небольшой «шантаж» иногда приводит к положительному результату.

Примерно лет пять назад, поздним вечером, мы с родственниками задержанного наблюдали с улицы, как в окне кабинета одного из районных отделов милиции виднеется его покачивающаяся голова, в то время как дежурный по отделу отрицал нахождение задержанного в здании. Особую тревогу вызывало то обстоятельство, что это все происходило на этаже, где располагалось отделение уголовного розыска, и из открытого окна доносились отнюдь не радостные звуки. Как бы это и ни казалось наивным, можно было предположить, что он укоризненно качает головой в ответ на необоснованные подозрения. Наш звонок в дежурную часть МВД республики прервал наблюдения, и я впервые видел, как родственники радовались тому, что задержанного через пять минут повезли в изолятор временного содержания (ИВС).

Хочется надеяться, что вы рано или поздно (желательно рано) добьетесь долгожданной встречи со ставшим вам уже почти родным из-за преодоленных препятствий подзащитным. В дневное время гораздо проще решить данный вопрос по причине функционирования вышестоящих органов прокуратуры и полиции.

В обычных же условиях целесообразно вручить следователю лично или в крайнем случае, приложив ордер адвоката, направить через канцелярию письмо-уведомление о наличии соглашения по защите подозреваемого (обвиняемого), в котором отразить ходатайство об уведомлении вас, о проведении всех следственных действий с участием подзащитного. Нелишним будет при личном вручении получить от следователя автограф на копии письма с указанием даты и времени его получения, в противном случае, если следователь окажется «нехорошим», он проведет следственные действия с участием защитника по назначению, а ваше письмо зарегистрирует поздним числом или часом. Не исключено, что на подзащитного будет оказываться давление с целью отказа от ваших услуг, поэтому требуйте незамедлительного свидания с ним, при этом заблаговременно запаситесь письмом от его родственников, в котором они порекомендуют ему не отказываться от оплаченных ими услуг и слушаться ваших советов.

3. Опять же, если ваш клиент в «бегах», выясните у него и у следователя, в чем он конкретно подозревается и насколько подозрения обоснованы, после чего, как я уже отмечал, на общем собрании с родственниками или с ним самим, если он недалече, необходимо решить, являться ли ему с повинной к следователю. Иногда следует подождать выяснения всех обстоятельств дела, результатов проведения следственных действий в отношении его соучастников, если таковые имеются, после чего, обговорив позицию защиты и тактику действий, сопроводить горемыку в здание, куда редко добровольно ходят своими ногами. Делается это исключительно для того, чтобы ему при задержании не подложили в карманы одежды или в автомобиль оружие или наркотики в целях обоснования и придания законности задержанию. Если же он совершил преступление с группой лиц, желательно перед явкой в полицию пообщаться с защитниками его соучастников для выработки с ними единой линии защиты. В любом случае, виновен он или нет, следует идти с ним в полицию, чтобы исключить оказание на него психологического, а тем более физического давления. Обычно я советую добровольно явиться в полицию, независимо от того, признает или нет клиент совершение им преступления, в котором он подозревается. Явка в полицию (не обязательно с повинной) даст вам основание ходатайствовать об избрании меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, и в то же время убережет вашего клиента от совершения новых преступлений. Хотя и это спорно, так как «если ума нет, то в аптеке не купишь!».

Приведу пример из адвокатской практики: летом 2015 года ко мне обратился брат парня, подозреваемого в незаконном сбыте одной единицы огнестрельного оружия, предъявивший присланное по почте постановление о возбуждении уголовного дела. Я посоветовал явиться к следователю. На вопрос: «Он находится в Москве, что будет, если он не явится?» я «предсказал» его задержание в общественном транспорте с боевыми гранатами в кармане и ручным пулеметом за спиной. «Штатные» понятые подтвердят, что «так оно и было!». Также предупредил о том, чтобы он по приезде не являлся к следователю без меня. Через день они с братом явились ко мне в кабинет после окончания рабочего дня и выразили готовность немедленно отправиться к следователю. Я отговорил их, объяснив, что целесообразно предстать перед следователем в дневное время, когда его руководство, а также прокурор будут на месте и смогут определиться по мере пресечения. Самостоятельно следователь не захочет решать этот вопрос и водворит его в ИВС, а оттуда гораздо легче попасть в следственный изолятор, чем выйти на улицу, под подписку о невыезде. Любителю оружия я посоветовал не ночевать дома, чтобы оперативные сотрудники не задержали его и не доставили к следователю, а затем не обращались к руководству с жалобами: «Мы трудились, ночи не спали, добывали информацию о его местонахождении, наконец, задержали, а вот следователь намеревается отпустить преступника!».

На следующий день мы явились к следователю и узнали интересные подробности: оперативные работники на автомобиле с бойцами спецназа ездили в г. Москву, но не застали моего подзащитного, который за пару часов до их прибытия выехал на попутном автобусе с «мешочниками» в родной Владикавказ. Раздосадованные бесполезной поездкой, они примчались обратно во Владикавказ и ночью ворвались к нему в квартиру, но и здесь его не обнаружили, так как по моему совету он ночевал у родственника. В то время как мы находились у следователя, они штурмовали кабинеты руководства, в том числе начальника следственного отдела, убеждая его в необходимости задержания моего клиента, но тот проявил твердость и в связи с добровольной явкой, признанием вины и наличием двух малолетних детей распорядился отпустить его под подписку о невыезде. Через несколько месяцев подзащитному по приговору суда было назначено условное наказание.

Другой пример менее удачный: пока мать находившегося в розыске подозреваемого по моему совету в течение нескольких недель убеждала его явиться в полицию, последний совершил в другой области ряд квартирных краж. При этом после задержания пояснил матери, что таким образом якобы собирал деньги на проезд домой.

4. В процессе беседы с подзащитным наедине необходимо разъяснить ему следующие правила поведения:

а) не беседовать с должностными лицами правоохранительных органов, даже если они предложат «всего лишь неофициальную беседу». Она может быть записана на диктофон и предъявлена другим лицам, которым может не понравиться его словоохотливость и они в отместку такое про него понарасскажут! Но уже официально!

б) не участвовать в следственных действиях и не подписывать в отсутствие защитника какие-либо бумаги, в том числе заявления, ходатайства, протоколы следственных действий, так как все последующие заявления: «Я подписал, не читая!» судом серьезно восприниматься не будут;

в) будучи задержанным или заключенным под стражу, не передавать через оперативных работников или следователя записки, адресованные членам семьи, родственникам и друзьям. Они не почтовые работники и тайну переписки не гарантируют;

г) не раскрывать содержание бесед с защитником сотрудникам полиции, сокамерникам. Не зря же говорят: «Если хотите что-то сказать, стойте и молчите!» (Армейский фольклор);

д) не раскрывать сокамерникам подробностей уголовного дела, свое участие и отношение к расследуемому событию, тем более если не знакомы с тюремными традициями и неписаными законами. Они могут «неправильно» его понять, а пожаловаться будет некому!

е) в случае совершения сотрудниками полиции в отсутствие защитника противоправных действий, в том числе насильственного характера, незамедлительно через администрацию ИВС или СИЗО принять меры к письменному уведомлению о случившемся защитника и прокурора, настаивать на записях в журналах дежурных частей данных «учреждений закрытого типа» сведений об имеющихся телесных повреждениях;

ж) находясь под подпиской о невыезде, вести себя благопристойно, не посещать злачных мест, дабы не оказаться случайно задержанным сотрудниками полиции. Мера пресечения легко может поменяться, и отнюдь не в вашу пользу. Вместо мягкой кровати в уютной квартире он окажется на жестких нарах (двухъярусных кроватях) в комнате с зарешеченным окном, с видом на прогулочный дворик;

з) помнить, что защитник не телохранитель и не в состоянии сопровождать клиента в походах по магазинам и ресторанам. Когда в его отсутствие вежливо, но настойчиво препроводят в полицию, как испорченная пластинка повторять одну и ту же фразу: «Говорить и отвечать на вопросы буду только в присутствии моего адвоката!».

Необходимо выяснить, имеются ли в жилище подзащитного, на его даче или в автомобиле запрещенные к обороту предметы: оружие и боеприпасы, наркотические средства, предметы и документы, могущие осложнить дальнейшую жизнь клиенту в случае их обнаружения в результате обыска. Если вы опрометчиво посоветуете родственникам перепрятать оружие, боеприпасы или наркотики, то осложните жизнь уже себе, так как автоматически станете соучастником преступления. Поэтому тактически правильным будет предложить подзащитному добровольно выдать вышеуказанные предметы и тем самым избежать уголовной ответственности за их хранение.

Предупредите подзащитного и его родственников о том, чтобы в случае производства обыска они сообщили об этом вам, потребовали не проводить его до вашего прибытия и настояли на участии соседей в качестве понятых (представителей общественности). В случае отказа настаивали на том, чтобы сотрудники полиции пригласили понятых из числа студентов, военнослужащих или прохожих. Не соглашались на участие понятых, прибывших с сотрудниками полиции, так как эти так называемые «штатные» понятые «не заметят» любые нарушения, допущенные при производстве обыска.

5. При наличии у подзащитного телесных повреждений, причиненных сотрудниками правоохранительных органов, незамедлительно ходатайствуйте о назначении и производстве судебно-медицинской экспертизы. Зачастую, удовлетворяя ваше ходатайство, назначение экспертизы и представление материалов экспертам умышленно затягивается для того, чтобы зажили телесные повреждения: следы побоев или травмы в результате применения таких «спецсредств», как полевой телефонный аппарат или электрошокер, используя которые «умельцы» из уголовного розыска склоняют строптивых подозреваемых к даче «признательных» показаний. Не стесняйтесь и заявите письменное ходатайство об освидетельствовании подзащитного в целях своевременной фиксации вышеуказанных телесных повреждений на теле вашего клиента. Одновременно направьте жалобы об умышленном затягивании времени и неназначении экспертизы руководству следственного подразделения и прокурору. Ваши действия будут иметь положительный результат только тогда, когда подзащитный оговорил себя в результате физического воздействия. Если же он сознался в преступлении, которое действительно совершил, выдал вещественные доказательства, назвал соучастников и свидетелей, которые в свою очередь уличат его, я обычно советую ему и возмущенным родственникам не жаловаться. В случае признания его показаний недопустимыми доказательствами, показания свидетелей и вещественные доказательства все равно приведут его на скамью подсудимых. Быть может, ему и будет приятно, отбывая наказание, знать о том, что его «мучители» лишились своих погон, но возможен и эффект бумеранга, когда их сослуживцы в отместку начнут копаться в его «грязном белье» и вскроется причастность его к другим преступлениям, о которых родственники и не догадывались.

6. Разъясните подзащитному, что допрос его в качестве свидетеля, при наличии оснований подозревать в совершении преступления, является уловкой следователя, доброжелательно, но в то же время строго разъясняющего ему недопустимость в этом случае отказа от дачи показаний. Следователю же, приветливо улыбаясь, разъясните, что в нашей стране пока еще действует радующая слух знаменитая ст. 51 Конституции РФ, гласящая: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определен федеральным законом». И если ваш подзащитный не просто очевидец, а сам каким-либо образом участвовал или содействовал выполнению объективной стороны состава преступления (наносил удары, вывозил похищенное имущество) и может плавно перейти из статуса свидетеля в подозреваемые, то давать показания целесообразно лишь в случае заявления алиби и лишь при наличии уверенности в его подтверждении. В противном случае советуйте отказаться от дачи показаний, ведь вы пока можете лишь догадываться, какими доказательствами располагает следствие. «Никто не пострадал за то, что промолчал, но многие пострадали за то, что говорили!» – и это утверждение актуально во все времена, тем более если производилось длительное прослушивание телефонных переговоров вашего «болтливого» клиента и содержание их вам неизвестно. Один из моих подзащитных утверждал, что он не мог сказать «ничего лишнего», но прослушав записи своих телефонных разговоров, с ужасом убедился в обратном. Именно для этого и существует вышеупомянутая ст. 51 Конституции РФ, но лишь заявить об отказе от дачи показаний неразумно. Римские юристы справедливо отмечали: «Кто молчит, тот не всегда признается, однако верно и то, что не отрицает». Поэтому вашему подзащитному, впоследствии допрашиваемому в качестве подозреваемого, разумнее будет вначале твердо заявить о непричастности к преступлению, в совершении которого он подозревается, а затем уже отказаться от дачи показаний и от ответов на вопросы. Признаться никогда не поздно, тем более если в обмен на признание последуют какие-либо благоприятные для него последствия (избрание меры пресечения, не связанной с лишением свободы, переквалификация совершенного им деяния, мягкий приговор).

7. Если подзащитный, проявляя самостоятельность и настойчивость, все же заявил о желании дать показания в качестве свидетеля, а затем даже и подозреваемого, то до производства допроса разъясните ему, что в качестве ответа на «неудобный» вопрос в русском языке существует волшебное слово «не помню». Применять его лучше всего тогда, когда следователь, после свободного рассказа допрашиваемого, начнет задавать вопросы в целях детализации показаний. Позднее всегда можно «вспомнить».

8. В ходе допроса, проводимого следователем без применения аудиозаписи, постарайтесь вести по возможности стенографическую запись показаний подзащитного в целях последующей сверки с протоколом допроса и возникшей необходимостью делать на него замечания. Внимательно ознакомьтесь с протоколом допроса и потребуйте от следователя внесение изменений, если показания подзащитного искажены, а в случае отказа собственноручно внесите подробные письменные замечания в протокол допроса.

Лет десять назад молодой следователь следственного комитета при прокуратуре района (Следственный комитет РФ в то время не существовал) в процессе допроса моего клиента, сотрудника ГИБДД, подозреваемого в получении взятки, в протоколе допроса неточно изложил его показания. Мои устные замечания о том, что подзащитным были произнесены другие слова и в протокол необходимо внести уточнения, следователь проигнорировал. Письменное ходатайство не охладило его пыл и лишь после консультаций с начальством, которое, видимо, разъяснило ему положение ч. 6 ст. 190 УПК РФ о том, что «ходатайство допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола подлежит обязательному удовлетворению», протокол допроса был заново составлен.

Некоторые адвокаты рекомендуют осуществлять аудиозапись показаний или ходатайствовать о ее производстве, но излишне болтливому, не контролирующему свой язык допрашиваемому лицу аудиозапись может навредить.

9. Вы вправе давать подзащитному в присутствии следователя краткие юридические консультации, чему следователи обычно противятся, так как не знают, а чаще всего не хотят знать, что такое право вам дано с 2003 года. В рамках консультаций вы можете посоветовать подзащитному не отвечать на тот или иной вопрос следователя. Ученые-процессуалисты указывают на то, что защитник не вправе напрямую рекомендовать допрашиваемому лицу, какие именно давать показания, каким образом отвечать на те или иные вопросы следователя. Можно сделать вид, что вам неизвестны данные рекомендации, и в ответ на праведные возмущения следователя, вызванные вашими подсказками, в случаях, если ответ на вопрос существенен, ходатайствуйте о перерыве в допросе и необходимости консультации с подзащитным. Настаивайте на том, чтобы ваше ходатайство было занесено в протокол допроса, так же как и отказ в его удовлетворении. После окончания допроса ходатайствуйте о выдаче вам копии протокола допроса, которую следователь обязан вам выдать (Определение Конституционного суда РФ от 22 января 2014 г. № 33-О).

10. Если вы хотите проверить самообладание следователя, подготовьте или посоветуйте подозреваемому (обвиняемому) заранее письменно подготовить текст показаний и огласить их в процессе допроса, после чего отказаться от дачи дальнейших показаний и от ответов на вопросы следователя. Тем самым вы оградите допрашиваемого от «неудобных» вопросов следователя. Если же следователь, выполняя указание руководства или по собственной инициативе, начнет задавать «неудобные» вопросы и после каждого из них будет фиксировать отказ, то следует порадоваться такому рвению, так как вам с подзащитным станут известны обстоятельства дела, интересующие следствие. Также зачастую следует поступать и в ходе судебного разбирательства, особенно если имеются сомнения в том, что подсудимый сможет правильно отвечать на вопросы участников процесса, не поддастся на провокационные вопросы гособвинителя, не потеряет над собой контроль. Тогда уже гособвинитель окажется в неловком положении, обоснованно посчитав себя обманутым в своих ожиданиях – задавать каверзные вопросы подсудимому. Только что он положил перед собой лист бумаги с перечнем вопросов, ожидая окончания ответов на вопросы защитника, а тут ему фактически запретили их задавать. Если гособвинитель с возмущением, не сдерживая эмоций, спросит вас: «Вы что же, лишили меня права задавать вопросы?», скромно разведите руками, мол, я тут ни при чем, это все Конституция, а мой клиент-«негодник» взял да и воспользовался своим правом не давать показаний и не отвечать на вопросы.

В процессе допроса вы можете задавать подзащитному вопросы, но делать это следует только в том случае, если вы заранее обговорили с ним ответы. К даче показаний как на следствии, так и в ходе судебного разбирательства следует готовиться, более того, не мешает отрепетировать с подзащитным его выступление. Он все равно запутается, допустит ошибки, но после «репетиций» их будет меньше. Бывает так, что воодушевившись вниманием, которое оказывается присутствующими, иногда желая произвести впечатление на публику, клиент к вашему удивлению и досаде вдруг начнет дополнять показания, импровизировать. Надо всегда быть готовым к такому повороту событий, не теряться, несмотря на протесты гособвинителя, перебить его и задать пару «охлаждающих» вопросов, попытаться вернуть в правильное русло.

11. Располагая информацией об имевших место фактах прослушивания телефонных переговоров вашего клиента (ПТП), аудио- или видеозаписи его контактов, имеющих значение для разрешения уголовного дела, разъясните ему необходимость придержать язык. Выражаясь процессуально – отказаться от дачи показаний до ознакомления с их содержанием. Древнеримский юрист Модестина не зря констатировал, что «высказанное вслух вредит обвиняемому, невысказанное – не вредит» (Сравните: «Никто не пострадал за то, что промолчал…»).

12. Может оказаться, что ваш подзащитный далек от реальности или же настолько самоуверен, что считает свое имущество неприкосновенным, в том числе для описи и дальнейшей конфискации. Своевременно разъясните ему, что он был неправ, оформляя несколько квартир и домов, дачу, яхту, самолет и десяток автомобилей на свое имя. При возможности, если на все вышеуказанное еще не наложен арест, он может рискнуть и переоформить движимое и недвижимое имущество путем продажи или дарения на имя надежных друзей, но в дальнейшем суд вправе признать эти сделки фиктивными. Успокойте его тем, что жилище, если оно у него единственное, описи не подлежит. Насчет дальнейшего хранения денежных средств в банках родины и за рубежом решение также должен принять только он. Мое личное мнение, что деньги надежнее всего хранить в банке, но не государственном, а тем более в коммерческом. Лучше всего в стеклянной банке или баллоне, в зависимости от их количества и, конечно же, не стоящими в кухонном шкафу. В этом случае, во-первых, они не «пропадут» при «дефолте», во-вторых, не сгниют, а в-третьих, закопанные в огороде, не будут обнаружены металлоискателем.

13. Вашему клиенту может быть предложено пройти испытание на полиграфе, так называемом детекторе лжи, который не является таковым, а лишь регистрирует физиологические реакции человека на нейтральные, контрольные и проверочные вопросы. Не углубляясь в их характеристики, могу лишь посоветовать вам, чтобы вы в свою очередь посоветовали подзащитному отказаться от данных испытаний. Всегда надо исходить из того, что не все то, что предлагает следствие, полезно для него, и в тех случаях, когда его согласие на производство следственных действий или иных мероприятий необходимо, а результат непредсказуем, лучше всего от участия в них уклониться. И вас и его будут убеждать в том, что испытание на полиграфе прежде всего пойдет ему на пользу, докажет его непричастность к совершенному преступлению. Объясните подзащитному, что исполнение желания, выражающееся восклицанием: «А интересно будет все же попробовать!», может дорого ему обойтись. Методика данных испытаний не до конца разработана, подготовка и квалификация специалистов зачастую оставляет желать лучшего, а имеющие место ошибочные результаты создадут у следствия, прокуратуры и суда уверенность в его причастности к преступлению. Потом будет очень трудно доказывать, что ты не «верблюд»!

По уголовному делу по факту убийства в марте 2008 года руководителя одного из управлений МВД РСО – Алания проверялась причастность к совершению преступления ряда лиц, среди которых оказался мой клиент, криминальный авторитет Олег К., по воле случая находившийся в день убийства в кафе, расположенном в квартале от места его совершения. Олегу К. было предложено пройти испытание на полиграфе для того, чтобы убедиться в его непричастности и исключить из списка подозреваемых лиц. Он, в принципе не возражая против этого оригинального мероприятия, все же заявил следователям следственной группы, что последует совету своего защитника. Следователи в его отсутствие стали убеждать меня в том, что испытание только пойдет на благо Олегу К., но так и не убедили. Осведомленный о ненадежности такого исследования из научных источников, я объяснил им причины отрицательного отношения к подобному виду исследования: поскольку полиграф регистрирует реакцию испытуемого на поставленные вопросы, то может иметь место ситуация, когда до, во время или после вопроса у любого испытуемого может заболеть живот. Конечно, его будет мучить лишь один насущный вопрос: «Когда эта бодяга закончится?». В это время прибор покажет, что у него участился пульс и дыхание, задрожали руки, а следовательно, заданный вопрос для него значимый. И как назло им окажется вопрос: «Вы причастны к совершению убийства?». На результаты исследования может также повлиять и наличие у испытуемого гипертонической болезни или повышенной нервной возбудимости. Следователей я разочаровал своим отказом, но и без полиграфа непричастность Олега К. к убийству высокопоставленного сотрудника МВД была вскоре установлена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.