А. Д. Белоусов

Устойчивость следователя к манипуляции при допросе

Научно-практическое пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.132

ББК 67.73

Б43

Автор:

Белоусов А. Д., кандидат биологических наук, магистр психологии, доцент, ведущий научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России».

В научно-практическом пособии на основе изучения практики расследования преступлений установлена актуальность разработки проблемы повышения устойчивости следователей (дознавателей) к негативному психологическому воздействию со стороны допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых.

Теоретическим результатом проведенного исследования стала разработка оригинальной классификации скрытых манипулятивных воздействий на человека в процессе коммуникации. В основу данной структуры положен когнитивно-поведенческий подход.

Практическая значимость выработанных предложений состоит в расширении представлений следователей (дознавателей) о феномене психологической манипуляции и возможности поэтапного освоения приемов нейтрализации отдельных ее разновидностей в процессе допроса противодействующих лиц.

Научно-практическое пособие может быть использовано в деятельности подразделений следствия и дознания в качестве материала, содержащего сведения и приемы, которые повышают профессиональную эффективность сотрудников, а также в образовательном процессе для повышения психологической аутокомпетентности курсантов специальных учебных заведений.

УДК 343.132

ББК 67.73

© Белоусов А. Д., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Проблемы противодействия расследованию преступлений со стороны подозреваемых и обвиняемых, а также преодоление данного противодействия занимают важное место в теории криминалистики.

Наиболее изученными и чаще регистрируемыми на практике являются такие противоправные виды и способы данного противодействия, как сокрытие или уничтожение следов совершенного преступления, оказание прямого физического воздействия на потерпевших, свидетелей, а также на лиц, осуществляющих расследование.

Кроме этих очевидных приемов, в арсенале допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых остаются так называемые коммуникативные способы противодействия, реализуемые в процессе их допроса. Своими действиями либо бездействием эти лица стремятся: 1) избежать наказания или приуменьшить степень своей вины; 2) переложить вину на другое лицо; 3) выгородить других лиц; 4) продолжить преступную деятельность; 5) избежать мести или осуждения других лиц. Нельзя исключать и такие побуждения, как негативное отношение к правоохранительным органам и стыд за содеянное.

Чаще всего допрашиваемые подозреваемые (обвиняемые) пытаются противодействовать расследованию преступления путем отказа от дачи показаний либо дачей заведомо ложных показаний¹. Эти деяния могут быть охарактеризованы в ходе допроса как пассивные или оборонительные по отношению к процессуальным действиям следователя (дознавателя). Приемы преодоления таких форм противодействия расследованию преступлений достаточно подробно исследованы в криминалистике².

В то же время, как показывает изучение следственной практики и специальной литературы³, данная категория допрашиваемых лиц довольно часто применяет и активные формы коммуникативного противодействия расследованию преступления посредством попыток оказания психологического давления на следователя (дознавателя).

В этом случае действия допрашиваемых подозреваемых (обвиняемых) нацелены на: 1) дестабилизацию морально-психологической сферы следователя (дознавателя); 2) создание условий для совершения сотрудником, осуществляющим допрос, ошибок или уступок; 3) принуждение следователя (дознавателя) совершить выгодные для противодействующей стороны действия; 4) содействие отстранению конкретного следователя (дознавателя) от дальнейшего производства расследования.

В рамках разработки настоящего пособия изучалась практика расследования преступлений на предмет встречаемости элементов негативного психологического воздействия на следователей (дознавателей) со стороны допрашиваемых подозреваемых (обвиняемых). Всего в опросе приняло участие 38 респондентов (76,3% следователей и 23,7% дознавателей органов внутренних дел Российской Федерации⁴) из 12 регионов страны⁵.

1. СУЩНОСТЬ И ВИДЫ НЕГАТИВНОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА СЛЕДОВАТЕЛЯ (ДОЗНАВАТЕЛЯ)

По результатам проведенного опроса следователей и дознавателей, чаще других встречаются попытки таких видов воздействий на них со стороны допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых, как:

— провоцирование на эмоциональное реагирование (раздражение, гнев, месть и т. п.) — 54,6% опрошенных поставили данный вариант на первую и вторую позицию списка⁶;

— попытки разжалобить — 51,7% подобных вариантов;

— стремление доминировать в общении⁷, перехватывать инициативу — 41,2%;

— частое переключение на отвлеченные темы — 36,9%;

— предложение сделки (содействие следствию в обмен на уступки со стороны следователя (дознавателя)⁸) — 23,8%;

— напоминание следователю (дознавателю) об общих знакомых или дружеских отношениях в прошлом — 23,5%;

— намеки на вознаграждение или благодарность (услуги, помощь, подарки и т. п.) — 16,7%;

— попытки использования идеологических убеждений или гражданских предпочтений — 12,5%;

— попытки скрытого манипулирования сознанием и оказания внушающих воздействий — 5,9%.

Кроме названных способов, к числу редко встречающихся можно отнести попытки следующих видов воздействий на следователя или дознавателя (здесь оценивался процент нахождения варианта на последних позициях списка):

— попытки обращения к религиозным чувствам допрашивающего следователя (дознавателя) — 41,2% (самый редкий вариант);

— угрозы — 35,3%;

— шантаж — 35,3%;

— попытки сочувствовать возможному недовольству трудностями службы следователя (дознавателя) — 18,8%;

— бравирование своим высоким материальным достатком и успешностью относительно следователя (дознавателя) — 15,8%.

Иных вариантов воздействий участниками опроса предложено не было.

Как следует из данного перечня видов активного противодействия достижению следователем (дознавателем) своих законных целей в ходе допроса, все они имеют психологический характер по своей форме и негативный по своей сути.

Для расширения представлений сотрудников органов предварительного расследования о данных влияниях здесь требуется расшифровка отдельных понятий.

Общей характеристикой для описания сути происходящей на допросе коммуникации⁹ является психологическое воздействие. В данном случае мы рассматриваем таковое со стороны допрашиваемого подозреваемого (обвиняемого). Как вид активности, это воздействие является вмешательством в процессы психического реагирования следователя (дознавателя) на ситуацию допроса. Важно также, что оно отличается преднамеренностью и целенаправленностью.

Так, очевидно, что лишь сам факт наличия у допрашиваемого высоких властных полномочий не является с его стороны негативным психологическим воздействием на сотрудника. Оно появляется тогда, когда данное лицо пытается обратить внимание следователя на свой статус, угрожая административными последствиями.

Ожидаемым результатом подобных действий допрашиваемого подозреваемого (обвиняемого) является влияние на отдельные личностные структуры следователя (дознавателя), его сознание, подсознание и, как результат, на поведение.

Каждый из этих факторов становится «мишенью» соответствующих ему воздействий¹⁰. Целенаправленные психологические влияния в данном случае направлены на отдельные личностные образования, влияющие в первую очередь на активность человека. Эти личностные структуры подразделяются на:

1) побудители активности — потребности, интересы, склонности, идеалы;

2) регуляторы активности — целевые установки, групповые нормы, самооценка, мировоззрение, убеждения, верования;

3) когнитивные (информационные) структуры — знания о мире, людях;

4) операциональный состав деятельности — способ мышления, стиль поведения, привычки, умения, навыки, квалификация;

5) психические состояния — фоновые, функциональные, эмоциональные и др.¹¹

Негативные влияния на все указанные «слои психики» целесообразно различать по их силе — от явного психического насилия, принуждения (например, угроза, шантаж, внушение), и даже агрессии (например, оскорбление, диктат), до завуалированного, неявного, обращенного к подсознанию объекта и скрытого от его понимания (например, манипуляция). Проведенное нами исследование показывает возможность осуществления каждого из подобных воздействий в отношении следователя (дознавателя) в ходе допроса со стороны подозреваемых и обвиняемых.

Очевидно, что действия этих допрашиваемых, представляющие собой наиболее явное негативное психологическое влияние на сотрудника, должны быть квалифицированы как противоправные и пресечены соответствующими мерами, а скрытые (неочевидные) воздействия, по причине своей неоднозначности по смыслу и эффекту, требуют от следователя (дознавателя) соответствующей компетенции для их распознавания и нейтрализации.

Примеры явного и скрытого воздействий. В первом (явном) случае угроза со стороны допрашиваемого может звучать так: «Если не сделаешь по-моему, пострадают твои близкие», а во втором (скрытом), после отказа следователя (дознавателя) удовлетворить некие просьбы подозреваемого (обвиняемого), последний может, указав на фото со стола сотрудника, внезапно поинтересоваться: «А это ваша семья?»

Наличие запроса практики на соответствующие психологические компетенции следователей и дознавателей следует из результатов их анкетирования. Так, с одной стороны, лишь 50% этих сотрудников считают, что сталкиваются с негативным психологическим воздействием допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых, причем в незначительной доле допросов (не более 20%), но в то же время замечают в процессе допроса и по его окончании изменения своего психоэмоционального состояния уже 81,6% респондентов, что значительно больше числа тех, кто замечал указанные воздействия на допросе. Таким образом, налицо непонимание следователями (дознавателями) истинных причин этих перемен своего самочувствия и неумение распознавать оказываемое на них влияние.

В частности, сотрудники замечали у себя такие изменения после допросов, как:

— ощущается упадок сил — у 31,6% респондентов;

— происходят перемены в настроении (подавленность, растерянность либо, напротив, эмоциональный подъем, эйфория и т. п.) — 28,9% ответов;

— появляется предвзятость к допрашиваемому (обвинительный уклон) — у 13,2% респондентов;

— наблюдается ухудшение собственных мыслительных способностей — 10,5% ответов;

— появляется сочувствие к допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому) (оправдательный уклон) — 10,5%.

Кроме данных изменений своего состояния, часть следователей и дознавателей признала и некоторые другие варианты «симптомов» из числа предложенных в анкете, но в меньшем количестве. Это такие, как (указаны в порядке убывания встречаемости):

— желание эмоционально «взорваться»;

— досада от осознания, что допрос прошел не по своему плану;

— возникновение сомнений в справедливости своих убеждений о государственной власти, религии, существующих социальных угрозах и прочем;

— чувство вины перед допрашиваемым;

— снижение уверенности в собственных силах;

— досада от осознания, что допрашиваемому необоснованно была предоставлена какая-либо информация;

— появление чувства страха и беспокойства в связи с угрозами, высказанными допрашиваемым;

— симпатия к допрашиваемому, как представителю противоположного пола.

Интересно, что большинство опрошенных респондентов (57,9%) выбрали и такой вариант, как «усиление заинтересованности в качественном расследовании дела, возникшее по результатам проведенного допроса». Данное состояние, если не является постоянным фоном равного отношения ко всем расследуемым делам, по сути, также указывает на выведение следователя (дознавателя) из равновесия.

Так, известны примеры, когда признаки тяжелого заболевания допрашиваемого, подозреваемого в совершении тяжкого преступления, вызывали у молодого следователя побуждения способствовать смягчению его наказания, что в дальнейшем оказывалось грубой ошибкой¹².

Дополняет вывод о недопонимании опрошенными сотрудниками истинных причин изменений их состояния в ходе допроса и относительно незначительный¹³ процент распознавания попыток манипулирования ими (манипуляция как скрытое психологическое влияние) со стороны допрашиваемых подозреваемых и обвиняемых.

Таким образом, очевидна необходимость прояснения здесь сути и механизмов подобных негативных воздействий.

1.1. Скрытое негативное воздействие (манипуляция)

Как уже было отмечено, часть рассматриваемых психологических воздействий, таких, как угрозы и шантаж, имеют очевидные цели и однозначность толкования. Попытки дестабилизировать ситуацию допроса через нарушение его регламента, проявление неуважения к следователю (дознавателю) и препятствование исполнению ими своих процессуальных обязанностей также легко идентифицируются и должны быть зафиксированы в соответствующем процессуальном порядке. Данная реакция на них имеет формализованный алгоритм, соответствует рамкам профессионально важных качеств следователя (дознавателя) и не предъявляет дополнительных требований к его психологической устойчивости.

Очевидно, что многие допрашиваемые подозреваемые и обвиняемые имеют представление о правовых последствиях такого поведения, поэтому используют его относительно редко (согласно результатам настоящего исследования).

Иная ситуация складывается с так называемым неочевидным противодействием следователю (дознавателю) со стороны допрашиваемых подозреваемых (обвиняемых). Так, зачастую, опираясь на свои криминальные навыки и негативные качества личности, они не оставляют попыток уйти от уголовной ответственности и на стадии предварительного расследования.

Согласно результатам проведенного нами опроса, частота попыток негативного психологического воздействия такого рода зависит от категории допрашиваемых подозреваемых (обвиняемых). 71,1% следователей и дознавателей считают, что есть различия в частоте попыток скрытого психологического воздействия со стороны подозреваемых (обвиняемых) в зависимости от вида совершенного ими преступления. Так, наиболее часто используют подобные приемы лица, привлекаемые к уголовной ответственности за экономические преступления и преступления насильственного характера, а наиболее редко — привлекаемые за преступления, связанные с оборотом наркотических средств или в сфере дорожного движения.

Кроме этого, 60,5% опрошенных сотрудников видят зависимость числа неявных противодействий от уровня опытности следователя (дознавателя), на что, очевидно, ориентируются подозреваемые (обвиняемые). Молодые сотрудники чаще подвергаются скрытому влиянию допрашиваемых.

50% респондентов указывают, что противодействующие таким образом подозреваемые (обвиняемые) используют для этого присутствие иных лиц — защитника, законного представителя и других (так они чувствуют себя увереннее).

47,4% следователей (дознавателей) усматривают связь данных действий с условиями проведения допроса (в отдельном служебном кабинете, с выездом к допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому) по месту жительства или работы, в ИВС и проч.). Данный фактор по-разному влияет на уверенность подозреваемых и обвиняемых.

Способность и готовность подозреваемого (обвиняемого) оказывать негативное психологическое воздействие зависит также от типа его личности (по мнению 42,1% респондентов) и уровня криминального опыта (по мнению 34,2% сотрудников)). В частности, опрошенные следователи и дознаватели считают, что данное противодействие оказывают чаще лица ранее судимые, сильного склада характера, агрессивной направленности и достаточно высокого уровня интеллекта.

Следующим теоретическим посылом, важным для правильного понимания сути неочевидного противодействия, является наличие у противодействующего допрашиваемого своего рода «страховки» от распознания цели его неявных влияний, которая состоит в объективно сохраняемой свободе волеизъявления и права выбора линии поведения объектом его влияния (в данном случае, сотрудником, производящим допрос). Такой допрашиваемый, опираясь на отдельные стороны личности следователя (дознавателя), своим поведением и высказываниями лишь создает некоторые условия для направления хода его мыслей в выгодном себе направлении.

Данная неочевидность манипулятивного влияния и его обусловленность в значительной мере реагированием самой «жертвы» является одной из причин слабой изученности данного предмета в психологической науке и лингвистике¹⁴. В частности, манипуляция здесь иногда относится к спорным видам воздействия¹⁵ и, соответственно, имеются затруднения в ее идентификации¹⁶. Кроме этого, отбор ситуаций для анализа этого явления все еще остается делом субъективным, а оценка ситуации, как манипулятивной, сильно зависит от ее интерпретации и полноты описания¹⁷.

Применительно к деятельности следователя и дознавателя имеется лишь незначительное число разработок близкой тематики, касающихся, в частности, ограждения личного состава от негативного информационно-психологического воздействия, размывающего их нравственные устои¹⁸, а также посвященных защите сотрудников органов внутренних дел от влияний со стороны подозреваемых (обвиняемых) экстремистских убеждений¹⁹.

1.2. Признаки манипуляции

Везде, где возникает коммуникация между людьми, автоматически происходит сопоставление их целей, которые могут быть, во-первых, конструктивными, направленными на сотрудничество, взаимное развитие или воспитание, и, во-вторых, деструктивными, имеющими целью получение односторонней моральной либо материальной выгоды за счет собеседника. Подтверждает данное свойство межличностного речевого общения концепция P. M. Блакара, согласно которой всякое использование языка предполагает воздействующий эффект²⁰.

Применительно к процессуально регламентированным условиям допроса, названный вариант сотрудничества проявляется в бесконфликтности ситуации, при которой намерения сторон достаточно открыты и нацелены на полное и объективное прояснение всех обстоятельств расследуемого дела. Но, как показывает данное и более ранние исследования²¹, часто встречаются ситуации, при которых подозреваемые и обвиняемые стараются избирать неискреннюю линию поведения, которая помогла бы им снизить меру назначенного справедливого наказания.

Неискренность является и одним из ключевых отличительных признаков манипуляции в общении. Возможность оказать скрытое воздействие на слушающего, согласно исследованиям в лингвистике, заложена в самом устройстве языковой системы. В частности, отмечается, что если объективные свойства текста четко ограничены, то исходящий из него смысл многомерен и не ограничен. Более того, не все из имеющихся смыслов могут быть осознаны воспринимающим субъектом, определенная их часть способна проникать в подсознание неконтролируемо. Таким образом, языковая система с равным успехом может быть использована как для прояснения истины, так и для ее сокрытия²².

Отсюда следует другой важный признак психологической манипуляции — конечная цель и правила этой «игры» известны только одному «игроку» и не осознаются его партнером.

Далее, свойствами манипуляции являются намеренность и целенаправленность. Ситуации, в которых, как было показано ранее, влияние на собеседника является случайным, немотивированным, нельзя отнести к попыткам управления его настроением и поведением. В этих случаях ответственность за интерпретацию сообщения полностью лежит на слушателе.

Таким образом, намеренность в совокупности с расчетом на неосознаваемость объекта влияния образуют такой признак манипулятивного воздействия, как его скрытность. То есть субъект манипуляции предпринимает усилия для создания данной закамуфлированности и не помогает другому участнику коммуникации понять истинный смысл сообщения²³.

Подобным образом при допросе подозреваемый (обвиняемый) скрывает как важные для следствия обстоятельства, так и в целом свое намерение на противодействие, которое маскирует под сотрудничество. Допрашиваемый, манипулирующий следователем (дознавателем), не прибегая к открытому доминированию или угрозам, по сути, пытается осуществить психологическое насилие в отношении представителя власти²⁴.

Негативность цели данного воздействия является следующим отличительным признаком исследуемого феномена. Данная особенность в условиях допроса состоит в намерении подозреваемого (обвиняемого) повлиять на ход мыслей и состояние следователя (дознавателя), чтобы направить его действия в выгодную себе сторону.

Это влияние может быть реализовано допрашиваемым подозреваемым (обвиняемым) в форме обмана, принуждения, занятия психологической позиции «сверху» по отношению к следователю (дознавателю) и ряде других способов.

В данной связи становится интересным такое метафорическое определение манипуляции, как «прибирание к рукам» другого человека²⁵.

Всесторонне исследуя суть манипулятивного воздействия, необходимо обратить внимание на возможность его реализации лишь благодаря использованию субъектом психологически уязвимых мест²⁶ «жертвы» или —игре на его слабостях²⁷. Это так называемые «мишени» манипуляции, о которых говорилось ранее, применительно к психологическому воздействию в широком смысле.

Ранее упомянутое неявное насилие нацелено здесь не на жизнь или физическое благополучие следователя (дознавателя), как при открытой агрессии, а на разные уровни личности сотрудника — эмоции, волю, убеждения, ценности, интеллект и проч. В конечном итоге ставится задача — совершение объектом манипуляции конкретных действий, выгодных манипулятору. Причем данные действия совершаются следователем (дознавателем) с полной уверенностью в собственных побудительных мотивах или по собственным логическим соображениям. Сотрудник следует личным желаниям, актуализированным влияниями манипулятора.

С этой точки зрения справедливо выражение, что манипуляция — это не открытое насилие, а соблазнение²⁸.

Далее, лучшему пониманию способов реализации данного скрытого воздействия может способствовать и знание тех входных каналов, через которые оно воспринимается «жертвой» и далее отправляется в ее подсознание.

К числу этих каналов психики относятся — сенсорный, эмоциональный, знаковый, операциональный, предметный, личностный, духовный и др.²⁹ Таким образом, «мишенями», кроме вышеназванных, оказываются соответствующие психические структуры — воображение, чувства, мысли, представления, убеждения, вера и др.

Причем манипуляция становится возможной только в «слабых местах» данных структур. Субъект этих действий целенаправленно пользуется, в частности, логическими «срывами», «слабостями и огрехами мыслительной деятельности обычного среднего человека»³⁰, которому часто свойственно заменять логические доводы эмоциональной оценкой, ассоциацией, апелляцией к устоявшемуся мнению, здравому смыслу или общепринятому символу. К данным «слабым местам» «жертвы» манипуляции относятся ее мыслительные стереотипы, существующие в виде убеждений, дисбаланс желаний, как, например, неустойчивость перед деньгами, славой и т. п., а также аффективная ориентация всех устремлений и сил в едином направлении, для единой цели³¹.

Беря за основу вышеприведенную классификацию «мишеней» психологического воздействия, связанных с активностью субъекта манипуляции, можно различить в названных следователями (дознавателями) изменениях своего состояния результаты воздействий на каждую из данных структур.

Так, появление у следователя (дознавателя):

— сочувствия к допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому) (оправдательный уклон);

— предвзятости к допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому) (обвинительный уклон);

— чувства вины перед допрашиваемым подозреваемым (обвиняемым);

— симпатии к допрашиваемому подозреваемому (обвиняемому), как представителю противоположного пола — все это, очевидно, вызвано манипуляцией побудителями активности следователя (дознавателя) — его потребностями,