В. И. Лафитский

Миры права в теории и практике сравнительного правоведения

Монография

В двух томах.
Том II

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.5

ББК 67.0

Л29

Автор:
Лафитский В. И., профессор Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), вице-президент Фонда конституционных реформ (Россия), член научного совета и приглашенный профессор Международной антикоррупционной академии (Лаксенбург, Австрия), член-корреспондент Международной академии сравнительного права (Париж, Франция), заслуженный юрист Российской Федерации, член рабочей экспертной группы Конституционной комиссии Российской Федерации (1992–1993 гг.), заместитель директора по научной работе Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (2007–2015 гг.), замещающий член Венецианской комиссии Совета Европы (2013–2017 гг.).

Представленная книга посвящена основам прикладных сравнительно-правовых исследований христианского, исламского, конфуцианского, буддистского, социалистического, других миров права и рожденных в их недрах национальных правовых систем 23 государств: Франции, Испании, Италии, Германии, Швейцарии, России, Польши, Швеции, Великобритании, США, Канады, Австралии, Мексики, Бразилии, Израиля, Ирана, Узбекистана, Китая, Японии, Индии, Таиланда, Кубы, ЮАР.

УДК 340.5

ББК 67.0

© Лафитский В. И., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Часть третья.
РЕЛИГИОЗНЫЕ И ДУХОВНО-ЭТИЧЕСКИЕ МИРЫ ПРАВА ВОСТОКА

Глава первая.
ИУДЕЙСКОЕ ПРАВО

§ 1. Основные черты иудейского права

Иудейская традиция права существует более тридцати трех веков.

Ее первые заповеди были высечены на каменных скрижалях, которые хранились в Ковчеге Завета. И кроме скрижалей не было в нем ничего. Второй святыней была Книга Завета — сборник законов, полученных Моисеем от Бога. Как и Ковчег, она хранилась в Иерусалимском Храме. И не было в Храме других святынь.

Такого поклонения праву в истории больше не было. Впрочем, не было и другого права, которое оказывало бы столь мощное воздействие на ход истории. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что именно иудейская традиция права была положена в основу еще двух сообществ права — христианского и исламского.

В наши дни она живет в правовой системе Израиля, а также в обычаях еврейских общин, рассеянных по всему миру.

Легенды Ветхого Завета

А началась ее история тогда, когда Моисей повел за собой из Египта разрозненные толпы рабов, чтобы в новой земле они обрели свободу, став «царством священнослужителей и народом святым»¹. Эти события известны читателям христианского мира по страницам Ветхого Завета, составленному по александрийской кодификации Священных книг. И хотя она не утвердилась в иудаизме², историю становления иудейского права мы проследим по Ветхому Завету, а не по тексту Торы. Такой выбор объясняется одним: Ветхий Завет не противоречит Торе и вместе с тем сохраняет привычные для читателей имена и названия библейских мест.

Сделав это необходимое пояснение, перейдем к рассказу о первых заповедях, которые Моисей получил от Бога на Синайской горе³.

Они затрагивали самые важные стороны бытия.

Главной заповедью было единобожие. Она требовала: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим».

Раскрывая ее содержание, следующая заповедь учила: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им».

Народ Моисея должен был свято хранить имя Господа. Поэтому третья заповедь указывала: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно».

Первые три заповеди были увековечены четвертой. Она установила, что один день недели — суббота — полностью принадлежал Богу: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; А день седьмый — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них; а в день седьмый почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его».

Народ скрепляла не только единая вера, но и прочная связь поколений. Поэтому пятая заповедь гласила: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».

Следующие заповеди установили запреты, хранившие внутриобщинный мир:

«Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего»⁴.

Заповеди были начертаны «перстом Божиим»⁵ на двух каменных скрижалях откровения⁶. Прижимая их к груди, Моисей спустился с горы Синай. Сорок дней и сорок ночей не было его в стане народа Израиля. Он был убежден, что его ждут. Ведь на горе Синай он беседовал с Богом. Каково же было его отчаяние, когда увидел, что о нем забыли, что его не ждут, что многие безумно пляшут вокруг сделанного ими тельца. В гневе Моисей разбил скрижали, бросив их на землю⁷, и, встав в воротах стана, воскликнул: «Кто Господень, — ко мне!». И собрались к нему все левиты — служители Бога. И, мечами прокладывая путь, они вырвались за пределы стана. И пало в тот день около трех тысяч человек.

После тех кровавых событий Моисей поставил свой шатер вдали от всех и назвал его скинею собрания, чтобы каждый ищущий Господа мог прийти туда и молиться Ему⁸.

Некоторое время спустя Господь приказал Моисею вытесать новые скрижали. А когда они были готовы, опять призвал на Синайскую гору⁹.

Там, на вершине горы, Господь повелел высечь на скрижалях прежние заповеди и заключил с ним Завет служения Богу. Исполняя его, народ Моисея не должен был вступать в союзы с жителями Обетованной земли, но должен был разрушить их жертвенники, сокрушить их идолов, вырубить их священные рощи.

Народ Моисея должен был служить только Господу. Завет запрещал им поклоняться другим богам; делать себе литых богов; а также брать жен из других народов, чтобы они не ввергли сынов Израиля в соблазн идолослужения. Каждый из них должен был соблюдать религиозные обряды и праздники и посвящать Господу первые плоды земли, перворожденных детей мужского пола и первый приплод домашнего скота.

В дополнение к первым десяти заповедям (Декалогу), Завет служения ввел новые нормы. В частности, он требовал предоставления отдыха не только в дни субботние, но и во время посева и жатвы. И устанавливал пронзительную по силе воздействия заповедь: «Не вари козленка в молоке матери его»¹⁰. Такие нормы должны были стереть с людских душ коросту цинизма и жестокости.

В течение многих дней Моисей возвращался на Синайскую гору, где записывал новые законы и заповеди. Вместе с Декалогом и Заветом служения они составили первый свод законов — Книгу Завета¹¹.

Для той эпохи это был удивительный по содержанию документ, который исходил из двух основных идей — справедливости и внутриобщинного мира.

Первая редакция Книги Завета включала несколько групп норм.

Первая регулировала отношения, связанные с рабством.

Если в рабство попадал еврей, он должен был отработать только шесть лет, а в седьмой год должен был выйти на свободу без выкупа. Вместе с ним свободу обретала его рабыня-жена¹².

Книга завета запрещала продавать на чужбину иудеек, оказавшихся в рабстве. Их не могли лишать пищи, одежды, права на супружескую жизнь. Если не исполнялось хотя бы одно из этих требований, рабынь отпускали на волю¹³.

Вторая группа норм описывала насильственные преступления — убийства и причинение вреда здоровью, которые карались по принципу зеркально отраженного действия:

«Если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб»¹⁴.

В основном эти правила применялись в тех случаях, когда жертвой преступления становился свободный человек. В отношении рабов они не действовали. Но отметим, в Книге завета были другие нормы, направленные на их защиту. Так, раб должен был обрести свободу, если во время расправы хозяин выбивал ему глаз или зуб¹⁵.

Третья группа норм определяла ответственность владельцев домашних животных¹⁶.

Следующая группа норм установила составы имущественных нарушений — хищений, поджога виноградников и полей, неисполнения обязательств хранения и т. д.¹⁷ При этом Книга завета подчеркивала: имущественные споры должны решаться только судом: «О всякой вещи спорной, о воле, об осле, об овце, об одежде, о всякой вещи потерянной, о которой кто-нибудь скажет, что она его, дело обоих должно быть доведено до судей»¹⁸.

Пятая группа норм определила ответственность за нарушения нравственно-религиозных норм: обольщение девиц, ворожбу, скотоложство, поклонение другим богам¹⁹.

Шестая группа норм закрепила гарантии прав наиболее слабых слоев общества:

«Пришельца не притесняй, и не угнетай его; ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской. Ни вдовы, ни сироты не притесняйте; если же ты притеснишь их, то, когда они возопиют ко Мне, Я услышу вопль их, и воспламенится гнев Мой, и убью вас мечем, и будут жены ваши вдовами, и дети ваши сиротами. Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста. Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, — до захождения солнца возврати ее, ибо она есть единственный покров у него; она одеяние тела его: в чем будет он спать? Итак, когда он возопиет ко Мне, Я услышу; ибо Я милосерд»²⁰.

Седьмая группа норм касалась судоустройства. Этой теме посвящены многие нормы Книги завета. С одной стороны, она требовала уважения к суду, обращаясь к каждому члену общины: «Судей не злословь, и начальника в народе твоем не поноси»²¹.

С другой стороны, она призывала к подлинному правосудию, устанавливая нормы, которые не утратили значения и в наши дни:

«Не внимай пустому слуху, не давай руки твоей нечестивому, чтоб быть свидетелем неправды. Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды. И бедному не потворствуй в тяжбе его… Не суди превратно тяжбы бедного твоего. Удаляйся от неправды, и не умерщвляй невинного и правого; ибо Я не оправдаю беззаконника. Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых»²².

Закрепляя общий принцип судебного рассмотрения споров, Книга завета, вместе с тем, требовала хранить добрососедские отношения со всеми: «Если найдешь вола врага своего, или осла его, заблудившегося, — приведи его к нему. Если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним»²³.

Восьмая группа норм определяла основы ведения хозяйства. «Шесть лет засевай землю твою и собирай произведения ее; а в седьмый оставляй ее в покое, чтобы питались убогие из твоего народа, а остатками после них питались звери полевые. Так же поступай с виноградником твоим и с маслиной твоею. Шесть дней делай дела твои, а в седьмый день покойся, чтоб отдохнул вол твой и осел твой, и успокоился сын рабы твоей и пришлец»²⁴.

И, наконец, последняя группа норм была посвящена основам религии: утверждению единобожия, религиозным праздникам, духовному единению народа²⁵.

По повелению Моисея для хранения каменных скрижалей был сделан Ковчег откровения. Вместе с Книгой завета он хранился в скинии собрания, которая стала местом пребывания Господа среди сынов Израиля²⁶. Когда от нее поднималось облако, они отправлялись в путь, следуя за облачным столбом днем и за столбом огненным ночью²⁷.

Они часто возвращались к Синайской горе, на которой Моисей получал новые заповеди. В основном они были направлены на укрепление нравственных устоев общества.

«Будьте предо Мною святы, — учил Господь, — ибо Я свят»²⁸.

Святость запрещала обнажаться перед родными по плоти и крови, прелюбодействовать, совершать иные оскверняющие землю деяния — мужеложство и совокупление с животными²⁹. Земля, — предупреждал Моисей, — низвергает с себя тех, кто совершает их, а Господь истребляет их души³⁰.

Многие нормы были направлены на пробуждение сострадания к ближнему.

«Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской. Он должен быть у тебя как наемник, как поселенец… Потому что они — Мои рабы, которых Я вывел из земли Египетской; не должно продавать их, как продают рабов. Не господствуй над ними с жестокостию, и бойся Бога твоего»³¹.

Книга завета требовала поддерживать нищих и обездоленных. При этом не допускалось давать под проценты деньги и иные ценности: «Если брат твой обеднеет, — учила она, — то поддержи его, чтобы он жил с тобою, не бери от него роста и прибыли»³².

Цель таких заповедей была предельно ясной. Они должны были создать нравственно здоровое общество, основанное на началах справедливости и милосердия. Книга завета требовала: «Не крадите, не лгите, не обманывайте друг друга… Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра. Не злословь глухого, и пред слепым не кради ничего, чтобы преткнуться ему… Не восставай на жизнь ближнего твоего… Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; обличи ближнего твоего, и не понесешь за него греха. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего; но люби ближнего твоего, как самого себя… Не делайте неправды в суде, в мере, в весе и в измерении… Будьте предо Мною святы, ибо Я свят»³³.

Защищая нравственные устои общества, Книга завета ставила еще одну цель — сохранение божественного порядка вещей. Она запрещала ворожить и заниматься гаданием, делать надрезы на теле, вызывать мертвых³⁴. Среди этих норм особого внимания заслуживает одно положение, не утратившее своего значения и в наши дни: «Скота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян»³⁵.

Там же, на горе Синай, в Книгу завета были внесены нормы, посвященные имущественным, главным образом земельным, отношениям.

Центральное место в их ряду занимало следующее положение: «Землю не должно продавать навсегда: ибо Моя земля, вы пришельцы и поселенцы у Меня»³⁶.

В развитие этой нормы было установлено: прежний собственник либо его ближний родственник может в любое время выкупить землю, проданную за долги. Предусматривалось несколько исключений из этого правила, в частности, в отношении жилых домов, построенных в городе, обнесенных стеной. Их можно было выкупить в течение года. По истечении этого срока дома переходили в постоянное владение новых собственников.

Особые положения были предписаны в отношении левитов. Принадлежавшие им земли не подлежали продаже. Это было их вечное владение. В отличие от других собственников, они сохраняли бессрочное право на выкуп жилых домов, построенных в городе.

Кроме того, Книга завета требовала исполнения заповедей Земли обетованной о посвящении Богу каждого седьмого года. Тогда нельзя было засевать поля, обрезать виноградные лозы, собирать урожаи, потому что плоды земли в тот год принадлежали всем.

А через семь субботних лет, в десятый день седьмого месяца, в день очищения, наступал благословенный юбилейный пятидесятый год, когда все жители Израиля обретали свободу. В тот день каждый должен был вернуться в свой дом и вернуть утраченные владения. И в тот год никто не мог заниматься полевыми работами. И каждый мог питаться плодами земли³⁷.

Путь народа Израиля в Землю обетованную был тернистым и долгим. Поэтому, укрепляя его дух, Моисей говорил: «Господь, Бог твой, ведет тебя в землю добрую, в землю, где потоки вод, источники и озера выходят из долин и гор, в землю, где пшеница, ячмень, виноградные лозы, смоковницы и гранатовые деревья, в землю, где масличные деревья и мед; в землю, в которой без скудости будешь есть хлеб твой и ни в чем не будешь иметь недостатка, в землю, в которой камни — железо, и из гор которой будешь высекать медь»³⁸.

Народ слушал Моисея, но не верил, знал, но не исполнял заповеди, обретенные на горе Синай. Он желал жить, не подчиняясь чьей-либо воле. Начались волнения. Нередко они переходили в жестокие бунты, которые столь же жестоко подавлялись.

За это народ Израиля должен был понести наказание. «Никто из людей сего злого рода, — повторял Моисей слова Бога, — не увидит доброй земли». И только их сыновьям, еще не познавшим добро и зло, было суждено овладеть обетованной Землей³⁹.

Сорок лет длилось странствие народа Израиля по пустыне. Законы, обретенные на Синайской горе, постепенно меняли его. Менялась и Книга завета. В ее текст вносились новые положения, которые развивали прежние либо закрепляли новые заповеди.

Одним из самых сложных был вопрос о разделе земли. Книга завета установила общий принцип его решения: земельные угодья должны были распределяться по жребию между одиннадцатью коленами соразмерно с численностью каждого из них. Более многочисленное колено Израиля получало больший удел⁴⁰.

И только левиты, как служители Бога, не участвовали в разделе земли. Но все другие колена были обязаны отдавать им десятую часть своих доходов⁴¹. Помимо этого, в Земле обетованной они должны были получить сорок восемь городов с прилегающими полями⁴².

Был определен также порядок наследования земельной собственности. Она передавалась сыновьям. Если их не было, земля переходила к дочерям. Если же не было и дочерей, земля передавалась в следующей очередности: к братьям; к братьям отца; к иным близким родственникам из колена наследодателя⁴³.

Книга завета включила нормы, призванные увековечить принадлежность земельных владений. В частности, она установила: «Каждый из сынов Израилевых должен быть привязан к уделу колена отцов своих. И всякая дочь, наследующая удел в коленах сынов Израилевых, должна быть женою кого-нибудь из племени колена отца своего, чтобы сыны Израилевы наследовали каждый удел отцов своих»⁴⁴.

Развивая прежние заповеди, Книга Завета подчеркивала недопустимость пролития крови. «Кровь оскверняет землю, — было записано в ней, — земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровию пролившего ее»⁴⁵.

За убийство было одно наказание — смерть. Не только по суду, но и по праву кровной мести: «Мститель за кровь сам может умертвить убийцу; лишь только встретит его, сам может умертвить его»⁴⁶. Возможность спасения была оставлена только тем, кто совершил убийство непреднамеренно. Они могли получить убежище в одном из городов, выделенных левитам в обетованной Земле⁴⁷.

Вместе с тем был вновь подтвержден общий принцип единообразного применения законов: «Для вас, общество Господне, и для пришельца, живущего у вас, устав один, устав вечный в роды ваши… Закон один и одни права да будут для вас и для пришельца, живущего у вас»⁴⁸.

Долгое странствие подходило к концу. Сорок лет прошло с его начала. Народ Израиля искупил свою вину и мог войти в обетованную Землю. Но там его ждали новые испытания. Поэтому Моисей дополняет Книгу завета, уточняя ее содержание, восполняя пробелы, формулируя более совершенные нормы. Эти новеллы вошли в ее текст под названием «Второзакония»⁴⁹.

Новые заповеди начинались с напутствий Моисея к народу:

«Итак, Израиль, слушай постановления и законы… соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего… Храните и исполняйте их; ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный. Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь… И есть ли какой великий народ, у которого были бы такие справедливые постановления и законы, как весь закон сей…»⁵⁰

Как и в первой редакции Книги завета, начальные заповеди посвящались Богу и призывали крепить веру в Него:

Помни, писал Моисей: «Помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. Он смирял тебя, томил тебя голодом, и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек… Итак, храни заповеди Господа, Бога твоего, ходя путями Его и боясь Его»⁵¹.

Главной заповедью была любовь к Богу: «Люби Господа, Бога твоего, — учил Моисей, — всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими. И да будут слова сии… в сердце твоем»⁵².

Эта любовь должна была проявляться в добрых и справедливых поступках. И Второзаконие учило: «Делай справедливое и доброе пред очами Господа»⁵³.

Прежде всего, оно призывало к милосердию. «Не будьте впредь жестоковыйны»⁵⁴ — наставлял закон. «Не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим. Но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается»⁵⁵.

Развивая прежнюю норму об освобождении евреев из рабства, Второзаконие обязывало хозяев не только отпускать их на волю по истечении шести лет, но и снабжать их от стад и иного имущества тем, чем благословил их Господь. В назидание закон указывал: «Не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу; ибо он в шесть лет заработал тебе вдвое против платы наемника»⁵⁶.

Второзаконие установило много других норм, направленных на то, чтобы защитить обездоленных. Оно позволяло им входить в чужие виноградники и есть досыта ягоды, но не брать их с собой. Разрешалось также заходить на чужие поля и срывать колосья руками, но нельзя было срезать их серпом⁵⁷.

Не допускалось брать в залог верхние и нижние жернова, чтобы не обречь бедных людей на голодную смерть. Подкрепляя эту норму, закон указывал: тот, кто нарушает такой запрет, «берет в залог душу»⁵⁸.

Было запрещено забирать у вдовы одежду⁵⁹. Было установлено также, что наемный работник должен получать плату за свой труд в тот же день, до захода солнца, чтобы он не воззвал к Господу, и не было на работодателе греха⁶⁰.

Второзаконие призывало быть милосердными ко всем живым существам. Так, оно наставляло: «Если попадется тебе на дороге птичье гнездо на каком-либо дереве или на земле, с птенцами или яйцами, и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери матери вместе с детьми. Мать пусти, а детей возьми себе, чтобы тебе было хорошо, и чтобы продлились дни твои»⁶¹.

Оно запрещало заграждать рот волу, когда он молотит⁶², и уничтожать во время войны плодовые деревья на чужой земле⁶³.

Но милосердие Второзакония имело пределы. Милосердие не распространялось на народы, которые поклонялись другим богам. Подтверждая прежние заповеди, Второзаконие указывало: «Не вступай с ними в союз и не щади их. И не вступай с ними в родство: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; ибо они отвратят сынов твоих от Меня, чтобы служить иным богам… Но поступайте с ними так: жертвенники их разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите, и истуканы их сожгите огнем. Ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего; тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле»⁶⁴.

Милосердие не распространялось также на тех, кто нарушал нравственные устои общества, угрожал его существованию или покою. Так, они предписывали: если сын буйный и непокорный не повинуется голосу отца своего и голосу матери своей, то они должны взять его и привести к старейшинам города и сказать им, что их сын буен и непокорен и не слушает их слов; тогда все жители города должны были побить его камнями до смерти, истребляя зло из своей среды⁶⁵.

Вместе с тем Второзаконие установило общий принцип личной ответственности: смертной казни не должны были подвергаться отцы за детей и дети за отцов; каждый нес ответственность только за свое деяние⁶⁶.

Особое место в тексте Второзакония занимали заповеди проклятия и благословения. Они были высечены на камнях, обмазанных известью:

«Проклят, кто сделает изваянный или литый кумир… проклят злословящий отца своего и матерь свою… проклят нарушающий межи ближнего своего… проклят, кто слепого сбивает с пути… проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову… проклят, кто ляжет с женою отца своего… проклят, кто ляжет с каким-либо скотом… проклят, кто ляжет с сестрою своею, с дочерью отца своего, или дочерью матери своей… проклят, кто ляжет с тещею своею… проклят, кто тайно убивает ближнего своего… проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную… проклят, кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним»⁶⁷.

Неисполнение этих заповедей должно было повлечь за собой суровые кары: «Пошлет на тебя Господь проклятие, смятение и нечестие во всяком деле рук твоих, какое ни станешь ты делать…»⁶⁸. «И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли, и будешь там служить иным богам, которых не знал ни ты, ни отцы твои, дереву и камням. Но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, и Господь даст тебе там трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание душ»⁶⁹.

И, напротив, благословение ждало народ в случае исполнения заповедей Господа: «Пошлет Господь тебе благословение в житницах твоих и во всяком деле рук твоих… Поставит тебя Господь народом святым Своим, как Он клялся тебе, если ты будешь соблюдать заповеди Господа, Бога твоего, и будешь ходить путями его…»⁷⁰.

Второзаконие завершал страстный призыв Моисея слушать Господа, соблюдать Его законы, обращаться к Нему всем сердцем и всею душою⁷¹, «ходить по путям Его, и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его»⁷².

Этими словами Моисей закончил Книгу Завета. После этого он отдал ее левитам и повелел положить ее рядом, «одесную» ковчега завета⁷³. И завещал им Моисей раз в семь лет, в год отпущения, в праздник кущей, собирать весь народ Израиля и читать им вслух все законы Книги завета, чтобы они слушали и учились, и старались исполнять все слова закона⁷⁴.

Сорок лет писал Моисей Книгу Завета. Он верил, что она поможет его народу выжить и обрести счастье в той обетованной Земле, «где течет молоко и мед». И, прощаясь с Книгой и с собственной жизнью, он вознес к небу свою последнюю песнь:

«Внимай небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих. Польется, как дождь, учение мое, как роса, речь моя, как мелкий дождь на зелень, как ливень на траву. Имя Господа прославляю; воздайте славу Богу нашему. Он твердыня: совершенны дела Его и все пути Его праведны… и нет неправды в Нем…»⁷⁵.

Так был зажжен «огнь закона»⁷⁶, освещающий мир более трех тысячелетий.

В поисках форм организации власти

В образе Моисея, первого правителя народа Израиля, поражает многое.

Он был вождем, который вывел из Египта толпы бывших рабов. И они не трепетали от страха, но шли «с поднятою головою»⁷⁷. Чтобы научить их свободе и сплотить в единый народ, он водил их по пустыне сорок лет, смиряя бушующие страсти, уча заповедям Господа, испытывая в вере⁷⁸.

Он был пророком, который беседовал с Богам «устами к устам», видя образ Его явно, а не в видениях и во снах⁷⁹. Он получал от Него наставления и учил свой народ идти «путем Господним, творя правду и суд»⁸⁰.

Он был законодателем, который открывал своему народу Божественные законы, верховным судьей, который вершил Божий суд, и верховным жрецом.

Созданная Моисеем система правления отличалась от всех форм власти, которые когда-либо существовали в истории. Она не имела ничего общего с монархиями. Столь же далека она была от родоплеменных форм демократии.

В этой форме правления все исходило от Бога.

Убеждая народ принять ее, Моисей говорил: «Ты народ святый у Господа, Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле»⁸¹.

«Ты будешь слушаться гласа Господа, Бога твоего, и делать угодное пред очами Его, и внимать заповедям Его, и соблюдать все уставы Его»⁸².

А когда эти увещевания не помогали, он применял силу. Так было в тот день, когда он в гневе на своих соплеменников разбил первые скрижали откровения. В ярости он призывал: «Возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего»⁸³.

Позже, узнав о том, что в его народе поклоняются языческому богу Ваалу, он приказал судьям Израилевым убить каждого, кто поклонялся другим богам⁸⁴.

Ветхий завет сохранил много таких историй. И, тем не менее, он описывает Моисея, как «человека кротчайшего из всех людей на земле»⁸⁵. Впрочем, в этом не было противоречия, поскольку сила применялась только тогда, когда народ Израиля был близок к самоуничтожению. Чтобы остановить его, Моисей производил Божий суд, истребляя «разжиревших и буйных овец» своего стада.

Миссия, возложенная на Моисея, была невероятно тяжелой. Однажды, не выдержав, он воззвал к Богу в отчаянной мольбе освободить его:

«Разве я носил во чреве весь народ сей, и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка, в землю, которую ты с клятвою обещал отцам его… Я один не могу нести всего народа сего; потому что он тяжел для меня»⁸⁶.

Тогда Господь сказал Моисею, чтобы он выбрал «семьдесят мужей из старейшин Израилевых» и привел их к скинии собрания, обещая, что там снизойдет на них Дух, который был на Моисее, чтобы они разделили с ним бремя народа.

Моисей поступил так, как велел ему Господь: выбрал семьдесят старейшин из всех колен Израиля и привел их к скинии собрания. И там «почил на них Дух», и они стали пророчествовать⁸⁷. Однако, этот дар они сохраняли недолго. И в дальнейшем их влияние было малозаметным.

Более значительной предстает роль Иисуса Навина, ближайшего сподвижника Моисея, которому было суждено стать его преемником, чтобы «не осталось общество Господне, как овцы, у которых нет пастыря»⁸⁸.

Часть своих пастырских функций Моисей передал ему еще при жизни. Эти события Ветхий завет описывал так: «И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою, и поставь его пред Елеазаром священником и пред всем обществом, и дай ему наставление пред глазами их, и дай ему от славы твоей, чтобы слушало его все общество сынов Израилевых… И сделал Моисей, как повелел ему Господь, и взял Иисуса и поставил его пред Елиазаром священником и пред всем обществом. И возложил на него руки свои, и дал ему наставление»⁸⁹.

Текст наставления Ветхий завет не сохранил. Но, возможно, он был созвучен тем словам, которые через несколько столетий скажет пророк Иезекииль:

«Так говорит Господь… Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их. Как пастух поверяет стадо свое в тот день, когда находится среди стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный. И выведу их из народов и соберу их из стран, и приведу их в землю их и буду пасти их на горах Израилевых, при потоках и на всех обитаемых местах земли… Я буду пасти овец Моих и Я буду покоить их, говорит Господь. Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю, а разжиревшую и буйную истреблю; буду пасти их по правде»⁹⁰.

Моисей закрепил принцип преемственности пастырской власти: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь, Бог твой, — Его слушайте», ибо он будет говорить все, что Господь ему повелит⁹¹.

Возможно, Моисей понимал шаткость созданной им пастырской формы правления. Несмотря на все усилия, народ не принял душою веру в единого Бога. Кроме него и Иисуса Навина, в народе не было других пророков. И он не был уверен в том, что они появятся вновь.

В отсутствие боговдохновенных пророков утверждение монархии представлялось неизбежным. Поэтому Моисей дал заповеди, которые должны были в будущем ограничить власть царей: «Поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя… Только чтоб он не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет… и чтобы не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его, и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно. Но когда он сядет на престол царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, находящейся у священников левитов; и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и… чтобы не надмевалось сердце его пред братьями его, и чтобы не уклонялся он от закона ни направо, ни налево, дабы долгие дни пребыл на царстве своем он и сыновья его посреди Израиля»⁹².

В этих заповедях можно выделить шесть требований, которые следовало исполнить при утверждении царской власти.

Во-первых, было установлено требование, чтобы царь избирался Господом. Его волю должны были возвещать пророки Израиля. Такой порядок исключал передачу трона в порядке наследования либо избрания, в том числе по решению князей, старейшин и народа Израиля в целом.

Во-вторых, не дозволялось, чтобы царем был избран иноземец. Право быть избранным сохранялось только за сынами Израиля, поскольку им было предназначено хранить заповеди Господа и быть Его уделом.

В-третьих, запрещалось возвращать народ Израиля в рабство.

В-четвертых, вводились меры, препятствовавшие чрезмерному накоплению богатств, ибо они развращали сердца не только царей, но и простых подданных.

В-пятых, подчеркивалось, что цари должны неукоснительно соблюдать законы Израиля. Для этого они должны были всегда держать при себе и читать каждый день свиток, списанный с Книги Завета.

И, наконец, эти заповеди призывали царей бояться Бога.

Впрочем, они были востребованы нескоро.

После смерти Моисея пастырем стал Иисус Навин. Под его началом народ Израиля неудержимым потоком устремился за Иордан, сокрушая все на своем пути. И не было для него преград. Перед ним расступились воды Иордана и рухнули стены Иерихона. Бежали и были повержены в прах войска враждебных царств. Отныне Земля обетованная принадлежала ему.

Но правление Иисуса Навина было недолгим. Вскоре он умер, не оставив преемника. Так закончилась эпоха пастырей. И началась эпоха судей.

Такая перемена в форме правления не была случайной, поскольку в созданной Моисеем форме правления суды занимали особое место.

Интересна история становления судебной власти. В первое время после исхода Моисей осуществлял ее сам. Он выходил к народу и вершил открыто Божий суд, выслушивая жалобы, разрешая споры, наказывая за преступные дяния.

Однажды тесть Моисея, увидев множество людей, которые стояли перед ним с утра до ночи, сказал: ты поступаешь плохо, так как ни один человек не может взять на себя все дела управления. И дал ему совет: быть посредником между Богом и людьми, учить Его уставам и законам, а также указывать народу путь, по которому он должен идти, и дела, которые он должен делать. Для остальных дел управления необходимо было выбрать «людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть» и поставить их во главе тысяч, сотен, полусотен и десятков. Они должны были судить народ во всякое время и о всяком важном деле доносить ему, разделяя с ним бремя правления⁹³.

Моисей последовал этому совету, избрав судей. «И судили они народ во всякое время: о делах важных доносили Моисею, а все малые дела судили сами»⁹⁴.

Рассмотрение всех споров передавалось в суд. «Если будет тяжба между людьми, — учил Моисей, — то пусть приведут их в суд и рассудят их: правого пусть оправдают, а виновного осудят»⁹⁵. В том случае, если судьи не могли вынести решение, дело передавалось священникам левитам, которые вместе с судьями рассматривали его в святилище. Их решение было окончательным и должно было беспрекословно исполняться:

«Поступи по слову, какое они скажут тебе, на том месте, которое изберет Господь, и постарайся исполнить все, чему они научат тебя. По закону, которому научат они тебя, и по определению, какое они скажут тебе, поступи, и не уклоняйся ни направо, ни налево от того, что они скажут тебе. А кто поступит так дерзко, что не послушает священника, стоящего там на служении пред Господом, Богом твоим, или судьи, тот должен умереть, — и так истреби зло от Израиля»⁹⁶.

Судебное рассмотрение споров и преступных деяний было одним из самых действенных средств укрепления устоев общества. При условии, что суд был справедливым и праведным. Чтобы не извратить его суть, судьи должны были твердо следовать наказу: не делать неправды на суде, не угождать нищему и великому и по правде судить ближнего своего⁹⁷, ибо «суд — дело Божие»⁹⁸.

Общие начала правосудия развивали процессуальные нормы.

Так, законы Моисея устанавливали: недостаточно одного свидетеля для обвинения в каком-либо преступлении или грехе. Дело должно рассматриваться только на основании показаний двух или трех свидетелей. Свидетели должны говорить только правду. А чтобы не допустить лжесвидетельствование, Книга завета требовала: «Судьи должны хорошо исследовать, и, если свидетель… ложно донес на брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему; и так истреби зло из среды себя. И прочие услышат, и убоятся, и не станут впредь делать такое зло среди тебя»⁹⁹.

Законы Моисея требовали смертной казни за многие преступные деяния. Это объяснялось одним обстоятельством. Общество было слишком хрупким. Поэтому требовались самые решительные меры для его сохранения.

И только по малозначительным преступлениям, не угрожавшим основам общества, Моисей допускал снисхождение. Так, если виновный был достоин только побоев, судья мог назначить не больше, чем сорок ударов. При этом он должен был присутствовать при наказании, чтобы убедиться в том, что виновный не будет обезображен и не получит ударов сверх того, что было назначено по приговору суда¹⁰⁰.

В Ветхом Завете нормы, посвященные судоустройству, не обособлены. Они входят в общий текст. Вместе с тем можно предположить, что во времена Моисея существовал отдельный сводный акт, в котором были собраны нормы, обращенные непосредственно к судьям. Такое предположение основывается на нескольких свидетельствах Ветхого Завета. Так, обращаясь к народу, Моисей напоминал ему: «Дал я повеление судьям вашим в то время… повеления обо всем, что надлежит вам делать»¹⁰¹.

Впрочем, наверное, не столь важно, каким актом — отдельным или общим — регулировались вопросы судоустройства. Важнее другое: подчеркнуть прочность тех основ судоустройства, которые были заложены в первые годы после исхода и которые не были сломлены даже в годы самых тяжелых испытаний. А они наступили вскоре после завоевания Земли обетованной.

После смерти Моисея и Иисуса Навина народ Израиля утратил веру и вместе с верой лишился сил. За это он поплатился сполна. Чтобы он ни делал, все было во зло¹⁰². Многие общественные институты распались. А сам он пал жертвою соседних воинственных народов.

Тогда задачу спасения народа Израиля от полного оскудения и деградации взяли на себя суды. Наступил новый этап в его истории — эпоха судей, когда, как сказано в Ветхом Завете, «Господь воздвигал им судей…и спасал их от врагов… ибо жалел их Господь, слыша стон их от угнетавших и притеснявших их»¹⁰³.

Судьями были не только мужчины, но и женщины. Самой известной была Девора, судья, пророчица и воительница, под началом которой народ Израиля одержал много побед над окружавшими враждебными народами.

Власть судей была, по сути, безграничной, поскольку библейский народ верил, что она исходит от Бога и что в судебных решениях проявляется божественная воля. В подтверждение можно привести слова судьи Гедеона: «Ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами»¹⁰⁴.

Это было правление, основанное на безграничной вере в святость судей. В песне Деворы механизм его действия раскрывается так: «Не стало обитателей в селениях у Израиля, не стало… доколе не восстала я, мать в Израиле… Немногим из сильных подчинил Он народ; Господь подчинил мне храбрых»¹⁰⁵.

Конечно, так было не всегда. Многие судьи не были наделены той духовной силой, которой обладали Гофониил, Девора, Гедеон, Иеффай, и не могли удержать в повиновении народ. И тогда «каждый делал то, что ему казалось справедливым»¹⁰⁶.

Ветхий завет создает удивительные образы судей. Они плоть от плоти своего народа. Поэтому в них было все: добродетели и пороки, сила и слабость, что подтверждает история жизни Самсона, который был судьей Израиля двадцать лет.

Эпоха, «когда управляли судьи»¹⁰⁷, длилась от трех до четырех столетий. В истории народа Израиля это было время взлетов и падений, которые чередовались в зависимости от того, насколько укреплялась либо, напротив, ослабевала вера. Самые большие бедствия наступали тогда, когда сыны Израиля, не слушая судей, «ходили блудно вслед других богов и поклонялись им»¹⁰⁸.

Так было и в годы последнего из судей — Самуила. В течение многих лет он обходил города Израиля и вершил там суд¹⁰⁹. А когда состарился, то вместо себя судьями поставил своих сыновей. Но они «не ходили путями его, а уклонялись в корысть, и брали подарки, и судили превратно». Тогда собрались старейшины Израиля в Раме, в городе, где жил Самуил, и сказали ему: «Вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов»¹¹⁰.

Долго отговаривал их Самуил, убеждая, что царская власть принесет Израилю много бедствий, лишив его свободы. В пророческом озарении он описывал страшные картины бесправия:

«Вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет, и приставит к колесницам своим, и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его;

И поставит их у себя… чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничий прибор его.

И дочерей ваших возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанья и пекли хлебы.

И поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет и отдаст слугам своим. И от посевов ваших, и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть, и отдаст евнухам своим и слугам своим.

И рабов ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет, и употребит на свои дела. От мелкого скота вашего возьмет десятую часть; и сами вы будете ему рабами.

И восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда»¹¹¹.

Но народ не слушал его, говоря: «Пусть царь будет над нами. И мы будем, как прочие народы: будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши»¹¹².

И сказал тогда Господь Самуилу: «Послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними… Итак послушай голоса их: только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними»¹¹³.

Так Самуил и поступил. Он не только помазал Саула на царство, как «правителя наследия» Господа¹¹⁴, но и изложил «народу права царства и написал в книгу»¹¹⁵.

Ветхий завет умалчивает о том, что было в Книге прав царства. Несомненно, Самуил должен был включить в ее текст те заповеди, которые оставил для будущих царей Моисей. Возможно, в ней были и другие нормы, которые определяли, в частности, вопросы организации и содержания царского двора¹¹⁶.

Некоторое время спустя Самуил созвал народ Израиля в Галгале, чтобы «обновить там царство»¹¹⁷.

Он вновь представил Саула народу и дал ему последние наставления:

«Итак, вот царь, которого вы избрали, которого вы требовали; вот, Господь поставил над вами царя. Если будете бояться Господа, и служить Ему, и слушать гласа Его, и не станете противиться повелениям Господа, то будете и вы и царь ваш, который царствует над вами, ходить вслед Господа, Бога вашего.

А если не будете слушать гласа Господа, и станете противиться повелениям Господа, то рука Господа будет против вас, как была против отцов ваших.

Теперь станьте, и посмотрите на дело великое, которое Господь совершит пред глазами вашими.

Не жатва ли пшеницы ныне? Но я воззову к Господу, и пошлет он гром и дождь, и вы узнаете и увидите, как велик грех, который вы сделали пред очами Господа, прося себе царя. И воззвал Самуил к Господу, и Господь послал гром и дождь в тот день; и пришел весь народ в большой страх от Господа и Самуила.

И сказал весь народ Самуилу: помолись о рабах твоих пред Господом, Богом твоим, чтобы не умереть нам; ибо ко всем грехам нашим мы прибавили еще грех, когда просили себе царя»¹¹⁸.

Самуил был вынужден уступить. И только об одном он просил народ: не делать зла¹¹⁹.

Эти призыва не были услышаны. Зло совершали и народ Израиля, и его первый царь Саул.

Чувствуя приближение беды, Самуил встретился с Саулом и, обвинив его в том, что тот нарушил слово Господа, предупредил, что Господь отверг его и отторгнет от него царство¹²⁰.

А некоторое время спустя, следуя повелению Господа, Самуил нашел в Вифлееме Давида и тайно помазал его на царство. С тех пор Дух Господень почивал на нем¹²¹.

Впрочем, путь Давида к царству был долгим. О том времени, полном тревог и печалей, Давид сложил следующий псалом: «Объяли меня воды смерти, и потоки беззакония устрашили меня; цепи ада облекли меня, и сети смерти опутали меня. Но в тесноте моей я призвал Господа, и к Богу моему воззвал, и Он услышал из чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его… Простер Он руку с высоты, и взял меня, и извлек меня из вод многих; избавил меня от врага моего сильного, от ненавидящих меня, которые были сильнее меня… Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня. Ибо я хранил пути Господа, и не был нечестивым пред Богом моим»¹²².

После смерти Саула Давид был вторично помазан на царство в Хевроне. Там он заключил с народом Новый Завет и царствовал в Иерусалиме тридцать три года¹²³.

Первые годы царствия Давида было благополучными. Как сказано в Ветхом завете, он «преуспевал и возвышался»¹²⁴ в стремлении быть праведным.

В одном из псалмов он так определил стоявшие перед ним задачи: «Буду размышлять о пути непорочном: «когда Ты придешь ко мне?»; буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего. Не положу пред очами моими вещи непотребной; дело преступное я ненавижу; не прилепится оно ко мне. Сердце развращенное будет удалено от меня; злого я не буду знать. Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню; гордого очами и надменного сердцем не потерплю. Глаза мои на верных земли, чтобы они пребывали при мне; кто ходит путем непорочности, тот будет служить мне. Не будет жить в доме моем поступающий коварно; говорящий ложь не останется пред глазами моими. С раннего утра буду истреблять всех нечестивцев земли, дабы искоренить из града Господня всех, делающих беззаконие»¹²⁵.

При Давиде положение Израиля упрочилось. Но подлинный расцвет наступил позже, при его преемнике Соломоне. Впрочем, сам Давид многое для этого сделал.

Зная, насколько шатким становится престол после смерти правителя, он еще при жизни отдал власть Соломону¹²⁶. А до этого в течение многих лет готовил его на царство. Так, он учил его: «Владычествующий над людьми будет праведен, владычествуя в страхе Божием»¹²⁷.

И перед смертью он наставлял его: «Я отхожу в путь всей земли, ты же будь тверд и будь мужествен. И храни завет Господа, Бога твоего, ходя путями Его и соблюдая уставы Его и заповеди Его, и определения Его и постановления Его, как написано в законе Моисеевом, чтобы быть тебе благоразумным во всем, что ни будешь делать, и везде, куда ни обратишься»¹²⁸.

Следуя этим заповедям, Соломон сумел многого добиться. Он превосходил всех царей земли богатством и мудростью. И все цари стремились увидеть его, чтобы услышать наставления, которые Бог вложил в его сердце¹²⁹.

Ветхий Завет не сохранил учения Соломона об искусстве правления. Тем не менее отдельные его фрагменты можно восстановить на основе тех высказываний, которые дошли до наших дней.

Мудрый правитель должен был трепетно верить в Бога. Соломон учил: «Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой. Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои»¹³⁰. Страх перед Богом, продолжал он, ведет к жизни, помогая уклоняться от зла¹³¹. В нем — начало мудрости¹³², которая позволяет царям царствовать, и повелителям узаконивать правду, и начальникам управлять¹³³.

Мудрость, в частности, требовала, чтобы цари заботились об увеличении численности своих подданных, ибо «во множестве народа — величие царя, а при малолюдстве народа беда государю»¹³⁴.

Она же повелевала не допускать обнищания и чрезмерного обогащения подданных. Поэтому Соломон призывал: «Суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом. Дабы пресытившись, я не отрекся Тебя и не сказал: «кто Господь?» и чтоб обеднев не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе»¹³⁵.

Мудрость учила правителей не обременять народ мелочной опекой. Пойди к муравью, учил Соломон, «посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою»¹³⁶. Более того, он был убежден в том, что много начальников появляется лишь в той стране, которая отступает от закона¹³⁷.

Мудрость вела царя «по пути правды»¹³⁸, учила его быть милостивым, не слушать ложные речи, чтобы ни он сам, ни его слуги не стали нечестивыми¹³⁹. Ведь «когда господствует нечестивый, народ стенает»¹⁴⁰. Но он радуется, когда им правит праведный царь, ибо его благоволение — «как облако с поздним дождем»¹⁴¹ и «как роса на траву»¹⁴².

Царь должен был проявлять мудрость не только в делах правления, но и в правосудии, разгоняя все злое¹⁴³ и тщательно исследуя каждое дело¹⁴⁴. Ведь «соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва»¹⁴⁵.

Соблюсти эти заповеди было непросто. Не удалось это и Соломону. В конце его царствования начались войны и внутренние волнения. Они еще более усилились, когда на престол вступил его сын Ровоам.

Царство распалось на две неравные части. Иудея, включавшая Иерусалим и его окрестности, осталась за потомками Давида. А Северное царство перешло к враждебной династии.

Правителями двух царств в основным были мелочные, завистливые, недалекие люди. Нередко они лишались трона в результате дворцовых переворотов и бунтов, как это было с царицей Гофолией. Она была свергнута первосвященником Иодаем, заключившим новый завет между народом и царем, «чтобы быть им народом Господним»¹⁴⁶.

Праведные правители появлялись редко.

Таким был царь Иудеи Аса, который «делал угодное пред очами Господа», отвергая идолов¹⁴⁷.

Праведным царем был Езекия, при котором над Иудеей «была рука Божия», даровавшая народу «единое сердце, чтоб исполнить повеление царя и князей, по слову Господню»¹⁴⁸.

Праведным было и правление царя Иосии, который заключил с народом «завет пред лицем Господа — последовать Господу и соблюдать заповеди Его, и откровения Его, и уставы Его, от всего сердца своего и от всей души своей»¹⁴⁹.

Но плоды праведного правления хранились недолго. Они разрушались под натиском пороков, страстей, языческих традиций. Так было, например, во время правления царя Седекии. Он заключил завет свободы с народом Иерусалима, «чтобы каждый отпустил на волю раба своего и рабыню свою… чтобы никто из них не держал в рабстве Иудея, брата своего». Послушались все князья и весь народ. Вступая в завет, они отпускали на волю всех, но, вскоре раздумав, стали брать назад рабов и рабынь, которых отпустили на волю¹⁵⁰.

Ветхий завет описывает много бедствий, постигших Иудею и Северное царство: бесконечные войны, внутренние раздоры, распад общественных устоев.

Главным виновником этих бедствий были правители. Они, как писал пророк Исаия, ввели народ в заблуждение и испортили путь стезей его¹⁵¹, постановляя несправедливые законы и вынося жестокие решения, «чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных… чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот»¹⁵².

Все они, продолжал пророк Иеремия, «от малого до большого», были преданы корысти и все, от пророка до священника, действовали лживо¹⁵³. Они испортили виноградник Бога, истоптали ногами и сделали его пустынею, и в запустении он плачет перед Богом¹⁵⁴.

Описывая эту пустыню, пророк Иезекииль, называл ее «землей неочищенной, не орошаемой дождем в день гнева». Священники ее нарушают закон Бога и оскверняют Его святыни. «Князья у нее как волки, похищающие добычу; проливают кровь, губят души, чтобы приобрести корысть. А пророки ее все замазывают грязью, видят пустое и предсказывают им ложное, говоря: «так говорит Господь Бог», тогда как не говорил Господь. А в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо»¹⁵⁵.

Пророки не только обличали, но и пытались остановить зло, проникшее в этот мир. Так, Исаия призывал: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову»¹⁵⁶.

С такими же словами обращался к правителям Иезекииль: «Довольно вам, князья Израилевы! Отложите обиды и угнетения и творите суд и правду, перестаньте вытеснять народ Мой из владения его»¹⁵⁷.

Но правители не прислушивались к призывам пророков, продолжая замышлять беззаконие и придумывать злодеяния, потому что в их руке была сила¹⁵⁸.

С тоской Иезекииль вспоминал времена Моисея и говорил: «Горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих… а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому»¹⁵⁹.

Расплата была страшной. Сперва пало Северное царство, а вслед за ним — Иудея. Народ был рассеян либо уведен в вавилонское рабство. И все же он выжил. Выжил, потому что верил, что придет время, когда на руинах Иудеи и Северного царства будет построено новое государство, в котором «царь будет царствовать по правде, и князья будут править по закону; и каждый из них будет как защита от ветра и покров от непогоды, как источники вод в степи, как тень от высокой скалы в земле жаждущей»¹⁶⁰.

Дорога к спасению
(Этико-правовые ценности иудейского права)

Особое место в иудейской традиции права занимает идея спасения, что не случайно, если вспомнить те испытания, которые выпали на долю народа Израиля.

В Ветхом завете много стихов, которые освещают дорогу к вечности. Ее воспевал царь Давид: «Не ревнуй злодеям, не завидуй делающим беззаконие, ибо они, как трава, скоро будут подкошены, и, как зеленеющий злак, увянут. Уповай на Господа, и делай добро; живи на земле, и храни истину. Утешайся Господом, и Он исполнит желание сердца твоего. Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит. И выведет, как свет, правду твою, и справедливость твою, как полдень. Покорись Господу и надейся на Него. Не ревнуй успевающему в пути своем, человеку лукавствующему. Перестань гневаться, и оставь ярость; не ревнуй до того, чтобы делать зло»¹⁶¹.

Та же тема звучала во многих других псалмах, призывавших хранить законы и откровения Господа и всем сердцем искать Его.

О дороге праведных повествует Книга притчей Соломоновых: «Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его. Не говори другу твоему: «пойди и приди опять, и завтра я дам», когда ты имеешь при себе. Не замышляй против ближнего твоего зла, когда он без опасения живет с тобою. Не ссорься с человеком без причины, когда он не сделал зла тебе. Не соревнуй человеку, поступающему насильственно, и не избирай ни одного из путей его»¹⁶².

Призывая к милосердию, Соломон указывал: «Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напои его водою… и Господь воздаст тебе»¹⁶³.

Столетия спустя о дороге к вечности будут рассказывать пророки.

Пророк Исаия возвещал праведным, что они увидят Всевышнего и «землю отдаленную», где они будут обитать на высотах и где им будет дан хлеб, и вода у них не иссякнет, и сердце их будет только вспоминать об ужасах прошлого. Но, чтобы дойти до той земли, необходимо было «ходить в правде» и говорить истину; презирать корысть, удерживать руки свои от взяток, затыкать уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывать глаза свои, чтобы не видеть зла¹⁶⁴.

Спасение, утверждал пророк Иезекииль, ждет лишь тех, кто поступает по заповедям и искренне соблюдает постановления Бога, «кто праведен и творит суд и правду… никого не притесняет, должнику возвращает залог его, хищения не производит, хлеб свой дает голодному и нагого покрывает одеждою, в рост не отдает и лихвы не берет, от неправды удерживает руку свою, суд человеку с человеком производит правильный»¹⁶⁵.

Приблизьтесь к Богу, призывал пророк Иеремия, ибо проклят тот человек, «который надеется на человека и плоть делает своею опорою», и чье сердце удаляется от Господа. Он «будет как вереск в пустыне… в местах знойных в степи, на земле бесплодной, необитаемой». И, напротив, благословен тот человек, который надеется на Господа, «ибо он будет как дерево, посаженное при водах и пускающее корни свои у потока»¹⁶⁶.

Пророки предвещали спасение тем, кто изберет путь праведности, «путь святых». Но, чтобы встать на этот путь, необходимо было отвергнуть грехи и сотворить в себе «новое сердце и новый дух»¹⁶⁷.

Только так можно было заслужить спасение, сняв с себя тяжесть ранее совершенных грехов. «Душа согрешающая, она умрет», и «беззаконие беззаконного» при нем и останется. Но если стоящий вне закона отвратится от всех грехов своих и будет соблюдать все уставы Бога и поступать законно и праведно, он не умрет. Все преступления, какие делал он, ему не припомнятся; «в правде своей, которую будет делать, он жив будет»¹⁶⁸.

Путь праведности был трудным. С него легко можно было сорваться, не только совершив греховный, пусть необдуманный, поступок, но оставаясь равнодушным к тем, кто обрекал себя на смерть.

На этот счет наставления Всевышнего были ясными: необходимо остерегать «беззаконника от беззаконного пути его, чтоб он жив был». Иначе, его кровь будет взыскана с того, кто, погубив свою душу, не пытался его вразумить¹⁶⁹.

Праведность вела к спасению не только в вечной, но и в земной жизни.

Так, в одном из псалмов царь Давид учил: «Наблюдай за непорочным, и смотри на праведного; ибо будущность такого человека есть мир. А беззаконники все истребятся… От Господа спасение праведникам: Он защита их во время скорби. И поможет им Господь и избавит их; избавит их от нечестивых, и спасет их; ибо они на Него уповают»¹⁷⁰. И взойдет над ними «Солнце правды», и в его лучах получат они исцеление¹⁷¹.

Впрочем, земная судьба каждого была неразрывно связана с общей судьбой народа. Поэтому пророки так часто обращались к народу. Так, пророк Иеремия в попытке вразумить его, призывал следовать заветам Бога: «верно производить суд между человеком и соперником его», не притеснять иноземца, сироты и вдовы, не проливать невинной крови и не идти «во след иных богов на беду себе». Только исполнив эти заповеди, народ мог сохранить землю своих отцов¹⁷² и сделать ее счастливой. Ибо Господь обещал: «Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее: излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих. И будут расти между травою, как ивы при потоках вод»¹⁷³. И мир их будет, как река, и правда, как волны морские¹⁷⁴.

Достижению этой цели угрожало многое.

В молитве Моисея есть такие стихи: «Ты как наводнением уносишь их; они, как сон, — как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыхает. Ибо мы исчезаем от гнева Твоего, и от ярости Твоей мы в смятении… Мы теряем лета наши, как звук. Дней наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим»¹⁷⁵.

Тема скоротечности и хрупкости мира часто звучала в псалмах¹⁷⁶ и в писаниях пророков. Так, Исаия отмечал: «Всякая плоть — трава, и вся красота ее, как цвет полевой. Засыхает трава, увядает цвет, когда дунет на него дуновение Господа: так и народ — трава»¹⁷⁷.

Поэтому Священные писания призывали бережно относиться к жизни, своей и чужой.

Они не допускали убийств, потому что человек был «создан по образу Божию»¹⁷⁸ и потому что пролитая кровь «вопиет» к Богу от земли¹⁷⁹.

Они требовали отказа от суетной жизни, потому что человек, живущей в суете, подобен призраку¹⁸⁰ и «легче пустоты»¹⁸¹.

В суетной жизни все непостоянно и шатко. В том числе — царская власть. «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения, — призывал Ветхий Завет, — Выходит дух его, и он возвращается в землю свою; в тот день исчезают все помышления его»¹⁸².

Оставалось одно: уповать на Господа, ибо все в Его власти¹⁸³. Он «умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит. Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает. Из праха подъемлет Он бедного, из брения возвышает нищего, посаждая с вельможами, и престол славы дает им в наследие»¹⁸⁴.

Впрочем, предупреждал Ветхий Завет, жизнь человека зависит не только от воли Божией, но и от того, какую дорогу — добра или зла — он изберет.

О том, насколько мучительным был этот выбор, повествует история Иова.

Его жизнь Ветхий Завет описывает скупо. Это был «непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла» человек¹⁸⁵, который имел все: богатство, любящую жену, красивых и умных детей. Но пришла беда. Он лишился всего: детей, семьи, имущества. Такие удары могли сломить любого. Но не его. Он хранил веру в Бога, сказав о своих бедствиях только одно: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно»¹⁸⁶.

Но ему было уготовано еще много других несчастий. И когда они наступили, отчаяние охватило его. И проклял он тот день, когда родился, и ту ночь, в которую был зачат. И возжелал он смерти, и позавидовал тем, кто был уже мертв:

«Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно... Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах. Там узники вместе наслаждаются покоем, и не слышат криков приставника. Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего. На что дан страдальцу свет, и жизнь огорченным душою, которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад… На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком? Вздохи мои предупреждают хлеб мой, и стоны мои льются, как вода. Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне»¹⁸⁷.

Его друзья пытались его успокоить, призывая обратиться к Богу и утверждая, что таков удел всех людей. Ведь «человек рождается на страдание, как искры, чтоб устремляться вверх»¹⁸⁸.

В спорах с ними Иов обвинял Бога и тут же каялся. Он призывал Бога на суд, чтобы его обвинили в совершенных грехах. Но вскоре, опомнившись, признавал: «Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями. Как цветок, он выходит, и опадает; убегает, как тень, и не останавливается». Все греховны, потому что от нечистого никто не рождается чистым¹⁸⁹.

Он с содроганием смотрел на себя и сетовал: «Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки? Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их. Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них»¹⁹⁰. А он должен испытывать все бедствия, хотя раньше никогда не уклонялся от пути Господа и не отступал «от заповеди уст Его»¹⁹¹.

После долгой борьбы с самим с собой, преодолев отчаяние, «в прахе и пепле», Иов отрекся от безумных слов¹⁹². И за это Господь воздал ему, исцелив от болезней и дав ему детей столько же, сколько было раньше, а имущество вдвое больше того, что он потерял.

Главный урок истории Иова заключался в одном: человек должен хранить безграничную веру в Бога вопреки любым ударам судьбы.

Эта тема звучит и в поучениях Екклесиаста, одного из самых сложных образов Ветхого завета.

С первых же слов он повергал в смятение: «Суета сует, — все суета. Что пользы человеку от всех трудов его»¹⁹³. Чтобы он ни делал, все остается, как прежде. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем»¹⁹⁴. Потому, что «все — суета и томление духа»¹⁹⁵.

И чтобы ни делалось, — с тоской продолжал он, — все забудется — дела царей и простолюдинов, сильных и слабых, глупых и мудрых. «Мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто»¹⁹⁶.

И возненавидел Екклесисиаст жизнь, потому что она была суетной¹⁹⁷. И возненавидел он труд, потому что после смерти плодами труда пользуются другие¹⁹⁸, и потому что дни полны скорби, а труды беспокойства¹⁹⁹, и потому что труд и успехи в делах порождают зависть между людьми²⁰⁰.

Но «всему свое время»²⁰¹. И Екклесиаст начал «собирать камни»²⁰², познавая смысл жизни. И убедился в том, что каждый должен «делать доброе в жизни своей»²⁰³ и наслаждаться делами своими, потому что это — удел любого человека²⁰⁴.

Заключая, Екклесиаст призывал: Бойся Бога и соблюдай Его заповеди, потому все дела, хорошие и дурные, тайные и явные, будут выведены Богом на суд²⁰⁵. В этом — «сущность всего»²⁰⁶.

Увы, проникновенные слова псалмов, страстные призывы пророков, мудрые притчи и назидания услышаны не были.

Они остались «гласом вопиющего в пустыне»²⁰⁷.

Поэтому там, где Господь ждал правосудия, проливалась кровь, а там, где Он жаждал правды, раздавались вопли отчаяния²⁰⁸. И никто не возвышал голоса за правду, и никто не вступался за истину; но все надеялись на пустое и говорили ложь, замышляли зло и рождали злодейство²⁰⁹.

О том, каким стал народ Израиля, пророк Иеремия писал с тоской: «Меня ли вы не боитесь, говорит Господь, предо Мною ли не трепещете? Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут. А у народа сего сердце буйное и мятежное: они отступили и пошли. И не сказали в сердце своем: «убоимся Господа, Бога нашего, который дает нам дождь ранний и поздний в свое время, хранит для нас седмицы, назначенные для жатвы». Беззакония ваши отвратили это, и грехи ваши удалили от вас это доброе. Ибо между народом Моим находятся нечестивые; сторожат, как птицеловы, припадают к земле, ставят ловушки и уловляют людей. Как клетка, наполненная птицами, домы их полны обмана; чрез это они и возвысились, и разбогатели. Сделались тучны, жирны, переступили даже всякую меру во зле, не разбирают судебных дел, дел сирот; благоденствуют, и справедливому делу нищих не дают суда. Неужели я не накажу за это? говорит Господь; и не отмстит ли душа Моя такому народу, как этот? Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?»²¹⁰.

Поэтому в устах пророков все чаще звучало слово «горе».

«Горе тем, — предупреждал Исаия, — которые зло называют добром, и добро злом, тьму почитают светом, и свет тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток, которые за подарки оправдают виновного и правых лишают законного»²¹¹.

«Горе тому, — продолжал пророк Аввакум, — кто жаждет неправедных приобретений… Горе строющему город на крови и созидающему крепости неправдою»²¹².

Это было, по определению пророка Михея, — злое время²¹³, когда каждый был угнетаем другим и в народе больше не осталось храбрых вождей и воинов, праведных судей и пророков, мудрых советников, искусных художников²¹⁴.

Мутный поток пороков и преступлений захлестнул Иудею и Северное царство. По словам пророка Исаии, он опустошал землю и делал ее бесплодною, изменял ее вид и рассеивал живущих на ней. Наступило всеобщее бедствие, которое касалось каждого: простолюдина и знатного, слуги и господина, покупателя и продавца, берущего и дающего в долг.

«Земля, — продолжал Исаия, — опустошена вконец и совершенно разграблена… осквернена под живущими на ней; ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За то проклятие поедает землю, и несут наказание живущие на ней; за то сожжены обитатели земли, и немного осталось людей. Плачет сок грозда; болит виноградная лоза; воздыхают все, веселившиеся сердцем»²¹⁵.

Беззаконие тяготело над землей. «Она упадет, — предрекал Исаия, — и уже не встанет»²¹⁶. Это пророчество исполнилось. Сперва пало Северное царство, а вслед за ним Иудея.

Народ Израиля рассеялся, чтобы поведать историю своей жизни другим…

Кодификация иудейского права

В 568 г. до н.э. войска Навуходоносора, царя Вавилона, разрушили Иерусалим. Казалось, такое страшное бедствие, должно было уничтожить иудейскую цивилизацию. Однако этого не произошло. Напротив, оно дало мощный импульс к ее восстановлению и развитию. Лишившись родной земли и своих святынь, иудеи, в рабстве и в изгнании, стали по крупицам собирать чудом сохраненные рукописи, устные предания и учения иудейских раввинов и мудрецов.

Так постепенно в разных очагах иудейской культуры — в Вавилоне, Иерусалиме, Александрии — формируются своды религиозных, научных и художественных книг.

Центральное место в этих сводах занимала Тора, что в буквальном переводе означает «закон» или «показывающая». В ее состав вошли пять книг Моисея, в которых содержались не только история от сотворения мира до завоевания народом Израиля Земли обетованной, но и божественные заповеди: 248 повелений и 365 запретов²¹⁷.

Текстам Торы поклонялись как единственной святыне. В ней все имело значение: не только каждое слово, но и начертание, и взаимное расположение букв. Она воспринималась как «светильник», зажженный Богом²¹⁸, который освещал путь к спасению из рабства и изгнания. Поэтому было установлено: пропуск или неправильное написание хотя бы одной буквы делают рукопись недействительной и не пригодной для ритуального использования.

Свитки Торы, намотанные на деревянные катушки эц хаим (т. е. на «древо жизни»), хранились в синагогах, которые были не только молитвенными домами, но и центрами правовой жизни общин. Там вершился суд на основе незыблемых норм Торы.

Постепенно, в основном в Вавилоне, формируется вторая часть Священных писаний — Невиим или Книги пророков. В нее вошли книги Иехошуа бин Нуна (Иисуса Навина) и судей Израиля, две книги Самуила и две книги царей. Кроме того, она включила книги трех «поздних» пророков — Исайи, Иеремии, Иехезкеля (Иезекииля) и двенадцати малых пророков — Хошеи (Осии), Иоэля (Иоила), Амоса, Овадии (Авдия), Ионы, Михи (Михея), Нахума (Наума), Хаваккука (Аввакума), Цфании (Софонии), Хаггая (Аггея), Зхарии (Захарии) и Мал’ахи (Малахии).

Третья часть Священных писаний — Ктувим или Книга писаний — включила Псалмы и Притчи Соломоновы, книгу Иова и Песню песней, книгу Руфи и Плач Иеремии, книги Экклесиаста, Эсфири, Даниэля, Эзры, Нехемии и две Хроники.

В отличие от Торы, Невиим и Ктувим не обладали силой источника права.

Судя по всему, в целостном виде кодификация Священных писаний была впервые осуществлена Великим собором, объединившим во времена Эзры (Ездры) и Нехемии (Неемии) ведущих теологов, вернувшихся в Иерусалим после «вавилонского» пленения.

Но окончательно канонический текст Священных писаний сложился только в I—II вв. нашей эры после разрушения римлянами Второго Иерусалимского храма.

Основная роль в этой кодификации принадлежала теологам — толкователям Священных писаний, чья власть обосновывалась следующим предписанием Торы: «Приди к кохенам²¹⁹, левитам и к судье, который будет в те дни, и расспроси, и скажут они тебе, каков закон. И поступи по слову, которое они скажут тебе с того места, которое изберет Бог. И точно делай все, что они скажут тебе. По учению, которое они укажут тебе и по закону, который они скажут тебе, поступай, не уклоняйся ни вправо, ни влево»²²⁰.

Постепенно формируются особая форма толкования Торы — мидраш, что буквально означало «пояснение» или «расследование». Мудрец-теолог цитировал какое-либо изречение Торы и объяснял его в беседе, поучении либо в проповеди применительно к разным ситуациям, складывавшимся в жизни. В подтверждение толкований нередко приводились устные предания и притчи, на основе которых со временем сложилась Устная Тора.

Так, объяснение словам Торы: «Я Господь, Бог твой» было дано следующим образом: «Привели притчу, чему это подобно: некто вошел в страну и сказал жителям: «буду царствовать над вами!». Они ответили ему: что такое ты сделал для нас, чтобы царствовать над нами? Что он сделал? — он построил им крепость, провел им воду, воевал за них и тогда сказал им: буду царствовать над вами!». Они сказали ему: хорошо, мы согласны. Так и Господь: вывел израильтян из Египта, разделил им море, послал им манну, дал им колодезь, перепелов и сражался за них с Амалеком, а потом сказал им: буду царствовать над вами. Они ответили Ему: хорошо, мы согласны.

Рабби толкует: этими словами подчеркивается доблесть израильтян: когда они все стали у горы Синая, чтобы получить Тору, они все были единодушны, чтобы принять царство небесное с радостью; более того, они поручились друг за друга; Господь открылся им, чтобы заключить завет не только о явном, но и о скрытом…»²²¹.

Приведу еще один пример мидрашей, связанный с толкованием слов Торы: «И вот законы, которые ты предложишь им». Равви Измаил говорит: «и вот» значит, что эти законы дополняют предыдущие: как предыдущие с Синая, так и эти — с Синая. Равви Иуда говорит: законы, перечисленные в этой главе, сказаны в Мере, ибо значится… «там Бог дал народу устав и закон».

Равви Акива говорит: зачем сказано «и вот законы, которые ты предложишь им? Из слов… «объяви сынам Израилевым и скажи им» видно, что следует повторить с ними два, три и четыре раза, доколе они не выучат, как сказано… и «научи… сынов Израилевых»; может быть они должны выучить и не повторять? — нет, сказано (там же) «и вложи ее в уста их»; но может быть, они должны повторять, но не настолько, чтобы знать (понимать)? — нет, сказано: вот законы, которые ты предложишь им» — разложи пред ними, как на столе; так и сказано… «тебе дано видеть это, чтобы ты знал»²²².

Мудрецы-теологи утверждали, что на горе Синай Моисей получил обе Торы: письменную и устную — первую как текст Закона, вторую как его толкование, включая мельчайшие подробности, в том числе даже те вопросы, которые в будущем ученики зададут своим учителям²²³. Первая Тора была неизменной. Как утверждали мудрецы-теологи, «она предшествовала миру». Вторая Тора оставалась незавершенной и постоянно развивающейся.

Было несколько попыток кодификации Устной Торы, предпринятых, в частности рабби Акивой и рабби Меиром. Но наибольшую известность получила кодификация, осуществленная в конце II — начале III в. рабби Иеходой ха-Наси. Составленный им свод религиозных законов и постановлений получил название Мишны, что в переводе означало «повторение» — в данном контексте повторение Торы.

Вскоре и Мишна стала предметом толкований и споров теологов. Собранные ими тексты получили название «Гемара» (в арамейском языке — «завершение», «изучение»).

Эти два свода и были положены в основу крупнейшего памятника устной Торы — Талмуда.

Талмуд (в буквальном значении — «учение») создавался в иешивах — высших религиозных учебных заведениях, основанных во многих местах, в которых обосновались евреи. Первое время господствующее положение занимали иешивы Эрец-Исраэля, исконной земли Израиля. Начиная с III века усиливается влияние иешив Вавилонии. Их силами и был сформирован в V—VI вв. классический Вавилонский Талмуд (Талмуд Бавли).

Это был свод из 63-х трактатов, в которых, помимо религиозных законов, содержались высказывания мудрецов, записи дискуссий, легенды и истории, обычаи и притчи. Они служили разным целям. Тексты норм — Галаха²²⁴ — закрепляли обязательные к исполнению правовые предписания. Другие тексты, в основном литературного содержания, — Аггада — укрепляли нравственные устои общества.

Впрочем, необходимо отметить, что такое деление Талмуда достаточно условно. Галаха и Аггада находились в органическом единстве, усиливая воздействие и дополняя друг друга. Объясняя это явление, рабби Эльазар сын Азарии писал: «Если нет изучения Торы — нет добрых нравов; нет добрых нравов — нет Торы»²²⁵.

Структурно трактаты Талмуда Бавли были разделены на шесть разделов: Берахот («Славословия»), Моэд («Праздники»), Нашим («Жены»), Незикин («Повреждения»), Кодашим («Святыни»), Техарот («Чистоты»), отражавшие различные стороны религиозно-правовой жизни иудеев. Кроме того, Талмуд включал Мидраши («Пояснения») к некоторым текстам Торы²²⁶.

Такое тематическое построение материала во многом отражало сложившуюся традицию преподавания Торы в иешивах. Вместе с тем, отметим, что оно охватывало практически все стороны жизни общества.

Так, раздел Незикин описывал основные принципы иудейского права, законы о нанесении материального ущерба, имущественные споры, правила наследования, систему уголовных наказаний, организацию власти (в частности, статус царя и первосвященника), судопроизводство и т. д.

Для иллюстрации рассмотрим фрагмент раздела Незекин, посвященный различиям в гражданском и уголовном судопроизводстве:

«1. Как дела с имущественной ответственностью, так и дела с ответственностью уголовной, решаются по разыскании и исследовании, ибо сказано… «один (т. е. одинаковый) суд должен быть у вас».

В чем разница между делами с имущественной ответственностью и делами с ответственностью уголовной?

Дела с имущественной ответственностью разбираются тремя, а дела с уголовной ответственностью — двадцатью тремя; дела с имущественной ответственностью начинаются как с оправдания, так и с обвинения, а дела с уголовной ответственностью начинаются с оправдания и не начинаются с обвинения; в делах с имущественной ответственностью склоняются по словам одного судьи, как на оправдание, так и на обвинение, а в делах с уголовной ответственностью склоняются по словам одного на оправдание и по словам двоих — на обвинение; в делах с имущественной ответственностью изменяют приговор (в случае ошибки) как на оправдательный, так и на обвинительный, а в делах с ответственностью уголовной изменяют на оправдательный приговор, но не изменяют на обвинительный; в делах с имущественной ответственностью все (даже ученики) могут приводить доводы как в оправдание, так и в обвинение, а в делах с уголовной ответственностью все могут приводить доводы в оправдание, но не все в обвинение (т. е. ученики не могут); в делах имущественных высказавшийся за обвинение может затем высказаться за оправдание, а высказавшийся за оправдание может высказаться за обвинение, а в делах с уголовной ответственностью, высказавшийся за обвинение может высказаться за оправдание, но высказавшийся за оправдание не может затем высказываться за обвинение; дела с имущественной ответственностью разбираются днем и заканчиваются ночью, а дела с уголовной ответственностью разбираются днем и заканчиваются днем; по делам с имущественной ответственностью приговор постановляется в тот же день, как оправдательный, так и обвинительный, а по делам с уголовной ответственностью оправдательный приговор постановляется в тот же день, а обвинительный — лишь на следующий день; поэтому не производят суда ни в пятницу, ни накануне праздника…»²²⁷.

Анализируя тексты Талмуда, можно заметить, что во многих случаях они не дают однозначных ответов. Более того, они часто акцентируют внимание на тех противоречиях и спорах, которые когда-то возникли между теологами при толковании Торы.

Так, на вопрос, виновен ли тот, кто «намеревается простереть свою руку на поклажу», иными словами украсть ее, школа рабби Шамая утверждала, что виновен, а школа рабби Гиллеля утверждала, что не виновен, «пока не простер на нее руки»²²⁸.

Но наибольшие споры вызывали вопросы о том, что является святым и не святым, дозволенным и не дозволенным. В частности, Тора запрещала использовать предметы идолопоклонства и иных религиозных культов (авода зара). Но что могло быть отнесено к ним?

В Талмуде это тема раскрывается на многих примерах:

«Некто нашел вещи, а на них изображения солнца, луны, дракона: они должны быть отнесены в Соленое море.

Рабби Симон сын Гамалиила говорит: если изображение находится на вещах уважаемых, то они запрещены, а если на вещах не уважаемых, то дозволены; рабби Йосе говорит: их толкут и пускают на ветер или же бросают в море; ему возразили: тогда, если их пустить на ветер, они образуют удобрение, а сказано… «ничто из заклятого да не прилипнет к руке твоей.

На вещах уважаемых, например: на ожерельях, носовых кольцах, цепочках и кольцах, — эти вещи запрещены.

На вещах не уважаемых, например: на котлах-йорот, на котлах, в которых кипятят воду, на тиглях, на кухонной утвари, на лоханях, на простынях и на монете, — они дозволены»²²⁹.

В решении вопросов святости для составителей Талмуда не было частностей. Имело значение все — даже мельчайшие подробности. Так, чтобы не оскверниться от общения с язычниками и невольно не стать соучастником идолопоклонства, запрещалось продавать язычникам плоды кедра, крупный скот, телят и ослят, строить базилики, ристалища и трибуны, отчуждать либо отдавать в аренду недвижимость в земле Израиля, ставить скот в гостиницах язычников, оставаться с ними наедине, стричься у них, использовать бывшие в их руках вино и уксус, потреблять языческий сыр и т. д.²³⁰

Необходимо было соблюдать огромное число обрядов и церемоний, значение которых, возможно, было не вполне ясным даже для составителей Талмуда.

Иногда вопросы Талмуда остаются без ответа, так как господствовало мнение, что ответ будет найден только в будущем другими поколениями мудрецов-теологов.

Нередко Талмуд, вместо изложения и толкования норм, дает наставления читателям. Так, он призывал: «Будьте осторожны с властями, ибо они приближают человека только для собственной нужды; они принимают вид друзей, когда им это выгодно, но не заступаются за человека во время стеснения его»²³¹.

Талмуд долгое время был главной книгой правового мироздания и правовой жизни иудеев.

Его тексты (в основном вавилонской и иерусалимской редакций) изучались в иешивах, разбросанных в разных местах иудейского рассеяния, и, в свою очередь, становились предметом дальнейших комментариев и исследований. Появляются новые своды религиозно-правовой (галахической) литературы. Но какого-либо широкого распространения они не имели.

Новый этап кодификации иудейского права наступил в 1180 г., когда знаменитый кордовский раввин и философ Маймонид (рабби Моше бен Маймон или сокращенно — Рамбам)²³² составил новый галахический кодекс — «Мишне Тора» («Повторение Торы»).

Цель этого свода Маймонид сформулировал так: «В наше время обрушились на нас новые беды, и проблемы заслонили от людей все, и пропала мудрость мудрецов наших… Поэтому набрался решимости я, Моше, сын Маймона из Испании, положившись на помощь Господа, благословен Он, изучил все эти книги и счел нужным составить свод законов, вытекающих из всех этих сочинений — что запрещено, а что разрешено, что осквернено, а что чисто от скверны, и так же все остальные законы Торы. Излагаю я это понятным языком и кратко, чтобы упорядочить Устную Тору и сделать ее доступной для всех, исключить двусмысленность, отрывочность и возможность разных толкований… Цель этого сочинения — сделать законы Торы достоянием всех, и малого, и великого; как заповеди, так и постановления мудрецов и пророков»²³³.

«Мишне Тора» состояла из 14 книг: «Знания», «Любовь», «Времена», «Женщины», «Святость», «Обязательства», «Семена», «Служение», «Жертвоприношения», «Чистота», «Ущербы», «Имущество», «Законы», «Судьи».

Каждая из них была разделена на главы, в которых в краткой форме описывались различные законы Галахи. Так, книга «Знания» содержала фундаментальные законы Торы. Книга «Любовь» — законы молитв и благословений. Книга «Женщины» — законы брака и развода. Книга «Обязательства» — законы клятв, обетов и назарейства. Книга «Имущество» — законы продажи, приобретения во владение и дарения, о соседях, компаньонах и рабах. Книга «Законы» — законы о наемных работниках, об одалживании и хранении, денежных ссудах, исках и наследовании.

Первый раздел первой книги (раздел «Фундаментальные законы» книги «Знания») открывали десять заповедей — шесть заповедей повелевающих и четыре запрещающих:

«Знать о существовании Всевышнего; не допускать мысли о существовании другого Бога, кроме Всевышнего; считать Его единым; любить Его; бояться Его; освящать Его имя; не осквернять Его имени; не уничтожать имена Всевышнего и предметы, посвященные Всевышнему; слушаться пророка, говорящего от Его имени; не испытывать Его»²³⁴.

Содержание этих заповедей последовательно описывались в следующих главах. Таким же образом строилось изложение в других разделах книг. Например, раздел «Законы о свидетелях» книги «Судьи» включал восемь заповедей: три заповеди повелевающих и пять запрещающих.

В «Мишне Торе» была дана не только новая систематизация законов, но и новое их обоснование. Конечной целью было возрождение Израиля и, вместе с ним, спасение мира. Именно к этой цели Маймонид стремился и призывал других.

Примечателен следующий его призыв к праведной жизни:

«Повеление трубить в рог в Рош ха-Шана²³⁵ — воля Всевышнего (и потому не нуждается в дополнительном обосновании), оно содержит в себе намек. Трубный звук как бы зовет: «Восстаньте от сна своего, пробудитесь от дремоты своей, обдумайте свои поступки; вернитесь (ко Всевышнему) с раскаянием и вспомните о Творце вашем! Вы, забывшие об истине в повседневной суете, погруженные весь год в тщету и бессмыслицу, которые не приносят пользы и спасения, — позаботьтесь о душах ваших и исправьте поступки и деяния ваши! И да оставит каждый из вас свой грешный путь и замысел недобрый». Поэтому каждый человек на протяжении всего года должен относиться к себе так, будто его заслуги и провинности уравновешивают друг друга, и ко всему миру так, как будто заслуги всех его обитателей уравновешены провинностями, и если совершит он даже один грех, то будет способствовать перевесу греха и в себе самом, и во вселенной, и это приведет к гибели всего мира. Сделает он хотя бы одно доброе дело — и в нем самом, и во вселенной добро перевесит зло и придет спасение и избавление для всего мира»²³⁶.

Маймонид утверждал, что человек сам выбирает пути добра или зла, потому что он обладает свободой воли: «Пожелает он пойти по пути добра и быть праведником — ему дано это; пожелает пойти по пути зла и быть грешником — у него есть и такая возможность. Об этом сказано в Торе: «Вот, человек стал единственным; от него — познание добра и зла» (Брейшит, 3:22) — то есть, человеческий род — единственный в мире, обладающий способностью самостоятельно, своим собственным разумом и сознанием, познавать добро и зло и поступать, как он того пожелает, и никто не помешает ему творить добро или зло»²³⁷.

Пути добра не только вели каждого человека к вечной жизни, но и прокладывали дорогу для пришествия царя-Машиахп (Мессии), который «в грядущие дни… восстановит династию Давида, отстроит Храм и соберет народ Израиля, рассеянный по свету». В его дни снова вступят в силу все законы, действовавшие в прошлом²³⁸.

И не будет, продолжал Маймонид, в те дни «ни голода, ни войн, ни зависти, ни соперничества, ибо блага земные будут в изобилии, и всевозможных яств будет столько, сколько есть на свете праха земного. И весь мир будет занят только познанием Всевышнего. И потому станут все сыны Израиля великими мудрецами, и будет ведомо им тайное, и постигнут они мудрость Творца своего, насколько это в человеческих силах, как сказано: «Ибо наполнится земля знанием Господа, как море полно водою» (Йешаяху, 11:9)²³⁹.

В «Мишне Торе» великий раввин сформулировал 13 символов веры иудаизма, которые должны были укрепить ее устои:

«1. Вера в существование Творца, Благословенного, которое первично и является источником существования всего.

2. Вера в абсолютное единство Бога, которое не имеет подобия.

3. Вера в нематериальность Бога и в то, что Он не подвержен физическим изменениям.

4. Вера в вечность Бога.

5. Уверенность, что только Ему нужно служить, а не ложным божествам.

6. Вера в то, что Бог открывается людям через пророков.

7. Вера в превосходство пророчества Моше Рабейну (Моисея).

8. Вера в божественное происхождение Торы.

9. Вера в неизменность Торы.

10. Вера во всезнание Бога и в божественное провидение.

11. Вера в божественное вознаграждение и наказание за поступки.

12. Вера в приход Машиаха и в наступление эры Машиаха.

13. Вера в воскрешение мертвых»²⁴⁰.

Широкое распространение Мишне Тора имела в основном в странах исламского Востока. В христианских странах Центральной и Восточной Европы в среде ашкеназских евреев труды Маймонида долгое время не признавались. Единственным авторитетным источником галахической мудрости для них оставался Талмуд.

Перелом наступил в 1565 г., когда в Венеции был опубликован новый свод галахических законов «Шулхан Арух» («Накрытый стол»), написанный рабби Йосефом Каро²⁴¹.

Свой четырехтомный кодекс Й. Каро составил таким образом, чтобы он стал доступным для всех иудеев руководством к повседневной жизни. В нем не было теоретических построений, как у Маймонида, либо описаний теологических споров и доктрин, как в Талмуде. Нормы, затрагивавшие все стороны жизни иудеев, формулировались, как правило, без комментариев, ясным языком, не допускавшим разночтений.

Оригинальна композиция Свода. Первый том описывал жизнь иудеев от утреннего пробуждения до ночного сна, а также особенности проведения религиозных и иных праздничных дней.

Второй том посвящался жертвоприношениям и другим религиозным обрядам, кошерным и некошерным блюдам, животным, птицам, рыбам и растениям, соблюдению святости, ростовщичеству, отношениям с иноверцами. В частности, он требовал, чтобы «иудей не следовал обычаям не иудеев и не старался подражать их обычаям». Он не должен был носить одежды, принятые у них, стричься либо бриться так, как они, либо строить такие же как у них жилища. Напротив, иудей должен был «отличаться от них, как одеждой, так и своим поведением». Впрочем, указанные ограничения касались только тех вещей, которые были проявлением идолопоклонства, не имели разумного обоснования, совершались не иудеями из-за своей «распущенности» или «нескромности». Так, если иудей принимался на государственную службу, он мог носить установленную властями форму (статья 178)²⁴².

Третий том регулировал в основном брачно-семейные отношения.

Четвертый том охватывал вопросы финансов, имущественной ответственности и судопроизводства.

«Шулхан Арух» достаточно быстро был признан большей частью ашкеназских общин, напуганных стремительным падением числа последователей Торы. Тому было много причин: гонения на евреев, распространение других учений (в частности, каббализма), сложности в познании и изучении Талмуда.

В дальнейшей кодификации иудейского права прослеживается тенденция к упрощению законодательных сводов. Появляется несколько сокращенных изданий труда рабби Й. Каро — «Кицур Шулхан Арух» («Краткий Шулхан Арух»). Один из наиболее известных кратких сводов был подготовлен в 1864 г. Шломо Ганцфридом, раввином Ужгорода²⁴³.

Наряду с кодифицированными сводами, широкое распространение получила справочная литература, в которой в форме вопросов и ответов разбирались разные юридические казусы. По некоторым оценкам, в общей сложности их было более 300 тысяч²⁴⁴.

Необходимо отметить важный фактор воздействия кодификаций еврейского права. Они были одним из основных связующих начал еврейской нации. Обращаясь к этой теме, Менахем Элон писал: «Еврейский народ во всех диаспорах рассматривал еврейское право как свое национальное достояние и как главную и существенную часть своей культуры. И так как еврейский народ, находясь на чужбине, в изгнании, продолжал существовать как нация, а не как религиозная секта, он нуждался в постоянном и непрерывном развитии своего права — важной национальной ценности, в которой ярко проявлялась его сущность. И это право непрерывно обогащалось и совершенствовалось усилиями сынов еврейского народа, гениями Галахи и еврейской юридической мысли»²⁴⁵.

Кодификации стали теми источниками, которые не позволили иссякнуть реке иудейского права и подготовили ее возвращение в единое русло во вновь обретенной Земле.

Алия

Кодексы, пророчества Торы, песни изгнания великих иудейских поэтов стали одним из основных источников идеологии сионизма — движения, направленного на возвращение еврейского народа на его историческую родину — в Эрец-Исраэль²⁴⁶.

Возвращение на родину носило названия «алия» (буквально —«восхождение» или «возвышение»). В ней было несколько волн, вызванных не только стремлением избежать погромов и гонений в тех странах Европы и Азии, в которых осели евреи, но и мечтами о втором обретении Обетованной священной земли.

Еще в Средние века крупные еврейские общины были основаны в таких городах Эрец-Исраэля, как Иерусалим, Тверия, Цфат и Хеврон. С особой силой волны алии поднимаются со второй половины XIX в. В первое время их целью в основном было создание сельскохозяйственных поселений. В дальнейшем на первый план выдвигаются политические задачи возрождения еврейской государственности. Наиболее полно они были сформулированы Т. Герцлем в книге «Еврейское государство» (1904 г.). В ней были очерчены основные принципы его организации: демократия, равенство и социальная справедливость. Возрождение еврейского государства должно было осуществляться под покровительством мировых держав того времени.

Сионистское движение развивалось во многом под влиянием социал-демократических идей. Их отражением, в частности, стала идея организации кибуцев — сельскохозяйственных общин, основанных на общности средств производства, иных объектов имущества, а также равенства членов кибуца в труде, потреблении и социальных услугах. Первый кибуц Дгания был образован в 1909 г. В дальнейшем он служил образцом для других подобных учреждений по всему Эрец-Исраэлю.

Какого-либо заметного успеха усилия сионистского движения долгое время не имели. Перелом наступил в ходе Первой мировой войны. Турция, владевшая Эрец-Исраэлем, выступила на стороне Германии, что послужило поводом для реализации планов по отчуждению Палестины от Турции. В одном из них — Декларации Дж. Бальфура, министра иностранных дел Великобритании (2 ноября 1917 г.), впервые была озвучена идея «создания в Палестине национального очага для еврейского народа», в котором будут созданы все условия для соблюдения гражданских и религиозных прав нееврейских общин. В июле 1922 г. Декларация Бальфура была инкорпорирована в текст британского мандата на управление Палестиной, утвержденного Лигой Наций. Однако ни еврейской автономии, ни, тем более, независимого государства на подмандатной территории Палестины создано не было.

После Второй мировой войны вопрос о судьбе еврейской государственности был передан на решение Организации Объединенных Наций. Была создана Специальная комиссия по Палестине, которая рекомендовала разделить ее территорию на еврейское и арабское государства, за исключением Иерусалима и Вифлеема, которые должны были остаться под опекой ООН. Эти рекомендации были утверждены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1947 г.

Но желанного мира это решение не принесло. Начались столкновения между еврейским и арабским населением Палестины, которые вскоре переросли в крупномасштабные военные действия. В этих условиях, не дожидаясь решения ООН, лидеры сионистского движения провозгласили 14 мая 1948 г. Декларацию независимости Израиля.

В этом документе слились воедино библейские пророчества и песни изгнания, заповеди Торы и принципы современного конституционного и международного права.

«В Эрец-Исраэль возник еврейский народ, — чеканили строки авторы Декларации независимости. — Здесь сложился его духовный, религиозный и политический облик. Здесь он жил в своем суверенном государстве, здесь создавал ценности национальной и общечеловеческой культуры и дал миру в наследие нетленную Книгу книг.

Насильно изгнанный со своей родины, народ остался верен ей во всех странах рассеяния, не переставал надеяться и уповать на возвращение на родную землю и возрождение в ней своей политической независимости.

Преисполненные осознанным знанием этой исторической связи, евреи из поколения в поколение пытались вновь обосноваться на своей древней Родине…

Постигшая в недавнее время еврейский народ Катастрофа, жертвами которой были миллионы евреев в Европе, вновь непреложно доказала необходимость разрешить проблему еврейского народа, лишенного родины и независимости, путем восстановления еврейского государства в Эрец-Исраэль, — государства, которое распахнуло бы врата отечества перед каждым евреем и обеспечило бы еврейскому народу статус равноправной нации в семье народов мира…

Государство Израиль будет открыто для репатриации и объединения в нем рассеянных по свету евреев; оно приложит все усилия к развитию страны на благо всех ее жителей. Оно будет зиждиться на основах свободы, справедливости и мира, в соответствии с идеалами еврейских пророков. Оно осуществит полное общественное и политическое равноправие всех своих граждан без различия религии, расы или пола. Оно обеспечит свободу вероисповедания и совести, право пользования родным языком, право образования и культуры. Оно будет охранять святые места всех религий и будет верно принципам Хартии Организации Объединенных Наций…»²⁴⁷.

Цели воссоздания еврейского государства, закрепленные в Декларации независимости, полностью не были осуществлены в силу ряда причин. В частности, не был решен вопрос о разделении территории Палестины на два государства — еврейское и арабское. Продолжались постоянные столкновения между евреями и арабами, которые нередко перерастали в кровавые войны. Нарастали политические, социальные и религиозные противоречия, вызванные в основном ограниченностью ресурсов, необходимых для развития государства.

Тем не менее, основные контуры Израиля были сформированы достаточно быстро.

25 января 1949 г. состоялись выборы в Учредительное собрание. В его состав были избраны 120 членов — столько же, сколько входило в Великий собор, созванный после Вавилонского пленения.

Конституцию Учредительное собрание принять не смогло, несмотря на прямые указания Декларации независимости и резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г. Против ее принятия резко выступили не только ортодоксальные иудеи, но и многие политики, утверждавшие, что в Израиле задачи Конституции выполняет Тора. Поэтому Учредительное собрание, преобразовавшее себя в Кнессет (законодательное собрание), приняло решение о поэтапном принятии отдельных основных законов, которые будут соответствовать главам будущей Конституции Израиля (так называемый «компромисс Харари»), и ограничилось принятием Закона о переходном периоде, в котором были определены полномочия законодательной власти, порядок избрания и функции Президента, процедура формирования Правительства.

С началом деятельности указанных органов становится все менее заметной роль Главного раввината Земли Израиля — высшего галахического органа, который был создан в 1921 г. и принял много правовых актов, вошедших в современную правовую систему Израиля (об усыновлении; об обеспечении равных наследственных прав сыновей и дочерей, жен и мужей; о запрете брать в жены девушек моложе 16 лет и т. д.).

§ 2. Правовая система Израиля

Конституционные основы правовой системы

В Израиле нет единой писаной конституции. Вместо нее действуют 13 основных законов, которые регулируют отдельные сферы политической и экономической системы страны. Каждый из них в будущем должен стать главой Конституции. Поэтому они имеют особое оформление, в котором после слов «Основной закон» ставится двоеточие, за которым без кавычек следует его название с указанием даты принятия. Такое оформление названий, а также переводы основных законов с иврита на русский даны в русскоязычной версии официального сайта Кнессета. Однако оно не в полной мере соответствует канонам русского языка. Поэтому, используя отдельные фрагменты ранее выполненного мною перевода основных законов Израиля²⁴⁸, я буду следовать в основном переводам, размещенным на сайте Кнессета, но с необходимыми стилистическими уточнениями:

Основной закон «О Кнессете» (1958 г.)²⁴⁹;

Основной закон «О Земельном фонде Израиля» (1960 г.)²⁵⁰;

Основной закон «О Президенте Государства» (1964 г.)²⁵¹;

Основной закон «О Правительстве» (1968 г.) в редакции 2001 г.²⁵²;

Основной закон «О государственном хозяйстве» (1975 г.)²⁵³;

Основной закон «Об Армии» (1976 г.)²⁵⁴;

Основной закон «Об Иерусалиме — столице Израиля» (1980 г.)²⁵⁵;

Основной закон «О судебной власти» (1984 г.)²⁵⁶;

Основной закон «О Государственном контролере» (1988 г.)²⁵⁷;

Основной закон «О свободе занятий» (1992 г.) в редакции 1994 г.²⁵⁸;

Основной закон «О достоинстве и свободе человека» (1992 г.)²⁵⁹;

Основной закон «О референдуме» (2014 г.)²⁶⁰;

Основной закон «Об Израиле — национальном государстве еврейского народа» (2018 г.)²⁶¹.

Основные законы определяют каркас конституционной системы Израиля. Вместе с тем, отметим, что такую же функцию выполняют многие другие законы, не обозначенные как основные. В их числе: Закон «О Государственных флаге, гербе и гимне» 1949 г., Закон «О возвращении» 1950 г.²⁶², Закон «О равноправии женщин» 1951 г., Закон «О дне Алии» (2016 г.)²⁶³, некоторые иные законодательные акты. Такое же значение имеют многие прецедентные решения Верховного суда Израиля по толкованию норм основных законов.

Государственное устройство

Израиль имеет унитарную форму государственного устройства, основы которого определены Постановлением Правительства 1957 г. Каких-либо четких указаний оно не содержит, поэтому многие министерства и ведомства руководствуются собственными критериями определения состава и границ территориальных образований. Но в целом они основываются на схеме административно-территориального деления, которая утверждена Министерством внутренних дел и включает 7 округов (мн. ч. — мехазот; ед. ч. — махоз): Северный; Хайфский; Центральный; Иерусалимский; Тель-Авивский; Южный; Иудея и Самария²⁶⁴.

Сектор Газа Палестинской автономии, в отличие от Иудеи и Самарии, в состав округов не входит.

Округа, за исключением Иерусалимского, делятся на подокруга (мн. ч. — нафот; ед. ч. — нафа). Так, например, в состав Северного округа входят 5 подокругов: Цфат, Кинерет, Изреэль, Акко, Голан.

Подокруга включают первичные административно-территориальные образования, которые имеют собственные органы местного самоуправления: муниципалитеты (ирийот) — в городах; местные советы (мо‘ацот мекомийот) — в поселках городского типа и крупных деревнях; региональные советы (мо‘ацот эзорийот) — в объединениях мелких населенных пунктов.

В последние годы было выдвинуто много инициатив по реформированию административно-территориального деления страны. Одной из последний стал план министра внутренних дел, который был представлен Кнессету в июле 2019 г. с целью создания администраций укрупненных регионов и передачи им функций исполнительной власти государства на местах.

Форма правления

Основные законы установили парламентарную форму правления, в рамках которых основные рычаги государственного управления сохраняют парламент — Кнессет и формируемое им Правительство.

Кнессет в составе 120 депутатов избирается на всеобщих, прямых, равных, тайных общенациональных выборах по партийным спискам по системе пропорционального представительства.

Срок полномочий Кнессета составляет четыре года. Выборы проводятся в третий вторник месяца Чешвана²⁶⁵ в год, когда истекают полномочия действующего состава Кнессета (статьи 8–9 Основного закона «О Кнессете»).

Но в условиях нестабильной политической жизни сроки, установленные Основным законом «О Кнессете» и Законом «О выборах в Кнессет» 1969 г., соблюдаются редко. Выборы проводятся в основном досрочно. В частности, досрочные выборы состоялись 9 апреля 2019 г. Но политический кризис они не преодолели. Коалиция партий, сформировавшая 21-е Правительство Израиля во главе с Премьер-министром Нетаньяху, через несколько дней распалась. Новую коалицию правящая партия Ликуд сформировать не смогла. Слишком глубокими были противоречия между 13 представленными в Кнессете партиями, преодолевшими существующий электоральный порог в 3,25% от общего числа избирателей²⁶⁶. Поэтому впервые в истории Израиля 17 сентября 2019 г. были проведены дополнительные досрочные выборы.

Но и новый состав Кнессета не смог обеспечить политическую стабильность. 9 декабря 2020 г. Комиссия по делам Кнессета утвердила проект Закона о досрочном роспуске Кнессета 23-го созыва и проведении новых парламентских выборов. Они состоялись 23 марта 2021 г., став четвертыми парламентскими выборами за два года, но преодолеть политический кризис они не смогли. Сформированная партией «Ликуд» правящая коалиция политических партий не имеет в Кнессете достаточно прочных позиций, чтобы сохранить власть до очередных парламентских выборов, намеченных на 11 ноября 2025 г. Поэтому можно прогнозировать следующую волну досрочных выборов в Кнессет.

Кнессет избирает на семилетний срок без права переизбрания главу государства — Президента, который наделен в основном церемониальными функциями, в частности по формированию Правительства — органа исполнительной власти.

В состав Правительства входят Премьер-министр, который должен быть членом Кнессета, и другие министры, в том числе не являющиеся членами Кнессета и не осуществляющие руководство какими-либо министерствами или иными административными ведомствами.

Правительство несет коллективную ответственность перед Кнессетом. В свою очередь, каждый министр несет ответственность перед Премьер-министром за осуществление возложенных на него полномочий.

Средний срок жизни правительств (в основном коалиционных) составляет в среднем 25 месяцев.

По состоянию на 15 сентября 2021 г. в состав Правительства, сформированного 13 июня 2021 г.²⁶⁷ входили, помимо Премьер-министра²⁶⁸, глава аппарата Премьер-министра, министр сельского хозяйства и развития сельской местности; министр во вопросам Алии и интеграции; министр связи; министр строительства и жилого фонда; министр культуры и спорта; министр обороны; министр по вопросам развития Негева и Галилеи; министр экономики и промышленности; министр образования; министр энергетики; министр по вопросам защиты окружающей среды; министр финансов; министр иностранных дел; здравоохранения; внутренних дел; по делам Иерусалима и национального наследия; министр юстиции; министр внутренней безопасности; министр по вопросам религиозных организаций; министр науки и технологий; министр по вопросам социального равенства; министр труда, социальных вопросов и социальных служб; министр туризма; министр транспорта и безопасности дорожного движения.

Кроме того, в его состав входят члены Правительства без портфеля, которые имеют статус заместителей глав отдельных министерств и в компетенцию которых включены наиболее сложные либо важные вопросы политического курса страны.

Помимо министерств, создано значительно число других административных ведомств, в том числе Всеизраильское управление общественного транспорта; Управление народонаселения и миграции; Ведомство национального страхования; Управление по борьбе с насилием, наркотиками и алкоголем²⁶⁹; Правительственная организация «Натив»²⁷⁰ и др.

Судебную власть в Израиле осуществляют суды общей юрисдикции, религиозные суды и суды специализированной юрисдикции.

Систему судов общей юрисдикции (бейт мишпат) возглавляет Верховный суд, в состав которого входят 15 судей²⁷¹.

Верховный суд является высшей апелляционной инстанцией, которая осуществляет в предусмотренных законом случаях обязательное рассмотрение решений окружных судов по гражданским, уголовным и административным делам, в том числе решений, вынесенных окружными судами в качестве судов первой инстанции по административным делам, адмиралтейским делам, антимонопольным делам, по делам о стандартных контрактах.

Кроме того, Верховный суд может по своему усмотрению в случаях, установленных законодательством и прецедентным правом, осуществлять апелляционный пересмотр решений окружных судов, которые были вынесены ими в качестве апелляционной инстанции по гражданским, уголовным и административным делам, а также решений Апелляционного военного суда и ряда других судов.

Верховный суд осуществляет также функции суда первой инстанции, выступая в качестве Высокого суда справедливости (Bagatz) по рассмотрению двух категорий дел: конституционных и административных жалоб на решения и действия государственных органов, в том числе на нормы законодательных актов, а также жалоб на решения Национального суда по трудовым спорам, Верховного раввинского суда, а также иных религиозных судов.

Верховный суд действует в основном в составах из трех судей. В особых случаях он заседает в расширенном составе, включающем нечетное число судей. Отдельные вопросы, в том числе по вопросу допустимости апелляции, могут рассматриваться судьей Верховного суда единолично.

Следующую ступень по нисходящей занимают 6 окружных судов, созданные в каждом из округов, за исключением Иудеи и Самарии, где действуют военный суд и местные суды.

Окружные суды выступают как суды первой инстанции по гражданским и уголовным делам, за исключением дел, переданных в ведение мировых судов, а также по административным делам, кроме вопросов, находящихся в исключительной компетенции Верховного суда Израиля и административных судов²⁷². Кроме того, они осуществляют пересмотр в апелляционном порядке решений мировых судов.

Мировые суды являются судами первой инстанции по рассмотрению уголовных дел, за совершение которых устанавливаются санкции в виде штрафа или лишения свободы до 7 лет, а также гражданские иски на суммы, не превышающие в основном 2,5 миллиона шекелей.

В рамках мирового суда действует также ряд судов по особым вопросам, в том числе по семейным делам²⁷³; по мелким искам²⁷⁴; по местным делам²⁷⁵; по дорожно-транспортным делам²⁷⁶, по делам несовершеннолетних²⁷⁷ и т. д.

В Израиле создано несколько судов специализированной юрисдикции (бейт дин), в частности, суды по трудовым конфликтам, сформированные в соответствии с одноименным Законом 1969 г.; военные суды, образованные по Закону о военном судопроизводстве 1955; суды административной юстиции, учрежденные Законом об административных трибуналах 1992 г.; суды по Закону о въезде в Израиль 1952 г. и т. д., компетенция которых нередко пересекается с судами общей юрисдикции.

Специализированные суды, как правило, имеют двухзвенную структуру. Так, суды по Закону о въезде в Израиль включают суды первой инстанции, осуществляющие судебный контроль над решениями Управления по делам населения и миграции, а также контроль над содержанием под стражей, а также Апелляционные суды, сформированные в 2014 г. в соответствии с 22-й поправкой к указанному Закону²⁷⁸.

Судьи судов общей и специализированной юрисдикций назначаются Президентом по представлению Комитета по избранию судей, в состав которого входят Председатель Верховного суда и двое судей Верховного суда, избранных Верховным судом; министр юстиции; министр, назначенный Правительством, двое членов Кнессета, избранных Кнессетом; двое членов Коллегии адвокатов, избранных Национальным советом коллегии адвокатов.

В судебной системе особое место занимают иудейские суды: Большой раввинский апелляционный суд, который возглавляет один из двух Верховных раввинов Израиля, окружные раввинские суды и религиозные судьи (даяны), в ведении которых остаются вопросы личного статуса граждан, в частности, брачно-семейных отношений, а также многие другие вопросы, в том числе связанные с поручительством, залогом и т. д.²⁷⁹

В целом, иудейским судам принадлежит огромная роль в общественной жизни страны. Они ревностно следят за соблюдением религиозных канонов и активно вмешиваются в действия местных и центральных властей, а также простых граждан, в частности, запрещая вступать на Храмовую гору Иерусалима, пользоваться муниципальными парковками в субботние дни и т. д.

Помимо иудейских судов, в Израиле действуют исламские шариатские суды, которые сохраняют юрисдикцию в вопросах брака и развода, алиментных обязательств, опеки над детьми, управления имуществом недееспособных лиц и лиц, пропавших без вести, вакуфного имущества, ряда других полномочий, которые были унаследованы со времен Османской империи и Британского мандата в Палестине (1920–1948 гг.) и признаны законодательством Израиля, в том числе Законом о кадиях 1961 г., Законом о наследовании 1965 г., Законом о финансовых отношениях между супругами 1973 г., Законом о предотвращении насилия в семье 1991 г. и др.

Кроме того, существуют также церковные христианские суды, религиозные суды друзов²⁸⁰, некоторых других конфессий.

Юрисдикционные коллизии между религиозными судами разрешаются на основе записей в Реестре супружеских союзов, который находится в ведении Департамента по делам смены религиозной конфессии, христианских общин и регистратора супружеских союзов Министерства юстиции²⁸¹.

В судебной системе Израиля нет аналогов судов присяжных, но создан ряд действенных механизмов защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

В частности, можно отметить деятельность Комиссии по рассмотрению жалоб граждан против представителей интересов государства в судебных инстанциях, которая осуществляет надзор за действиями сотрудников Государственной прокуратуры, юридического советника Правительства, представителей обвинительного департамента полиции Израиля, муниципальных обвинителей, адвокатов, получивших право на представление интересов государства в судах²⁸².

Законом 2002 г. учреждено ведомство Уполномоченного по рассмотрению жалоб общественности на действия судей, которое выполняет функции гражданского контроля за судебной властью.

Источники права

Основные законы являются высшим источником права. Чтобы обеспечить стабильность осуществляемого ими правового регулирования, установлен усложненный порядок внесения в их тексты поправок. Основные законы могут быть изменены только абсолютным большинством депутатов Кнессета (60 плюс 1 голос) или квалифицированным большинством в две трети (80) депутатов Кнессета²⁸³, а не обычным большинством от общего числа депутатов, участвующих в голосовании, как происходит при принятии обычного закона.

Основные законы, в том числе «О Кнессете», «О Президенте», «О Правительстве», «О порядке судопроизводства», не допускают их изменений либо отмены в условиях чрезвычайного положения. Основной закон «О достоинстве и свободе человека», предусматривают возможность таких изменений при условии, во-первых, соблюдения требований законодательства о порядке введения чрезвычайного положения и, во-вторых, допустимости отмены либо ограничений положений Основного закона только «с надлежащей целью, на сроки и в пределах, не превышающих необходимого» (ст. 12).

Кроме того, должны соблюдаться требования Основного закона «Об Израиле — национальном государстве еврейского народа», которое не допускает нарушений права еврейского народа на самоопределение (статья 1), обеспечение его безопасности и сохранение «культурного, исторического и религиозного наследия» (ст. 6)²⁸⁴.

Есть несколько доктринальных позиций по вопросу о разрешении коллизий между основными и обычными законами.

Некоторые политики и ученые утверждают, что основные законы не имеют приоритета перед другими законодательными актами, если в их текстах нет таких оговорок.

Другие доказывают, что основные законы обладают верховенством, поскольку Кнессет принимает их, осуществляя учредительную власть. Во многом ту же позицию разделяет и Верховный суд²⁸⁵.

Третью позицию выражают представители иудейского духовенства, указывая, что основные законы должны быть признаны «большинством галахических авторитетов Израиля» и впоследствии приняты народом и что тогда «их сила будет такая же, как у законов Торы»²⁸⁶.

Но окончательно этот вопрос будет решен только с принятием Основного закона о законодательстве, с инициативой которого выступают многие фракции и депутаты Кнессета.

Необходимость принятия такого основного закона связана и со многими другими факторами, в том числе очень высокой интенсивностью законотворческой деятельности.

Так, например, Кнессет 20-го созыва, действовавший с 31 марта 2015 г. по 29 апреля 2019 г., рассмотрел 6644 законопроекта, из которых 6018 были представлены отдельными депутатами, 596 — Правительством, 30 — парламентскими комитетами.

За это время было принято 593 закона, что составляет около 9% от общего числа законотворческих инициатив. В основном отклонялись законопроекты, представленные отдельными депутатами. Существенно более успешным было рассмотрение законопроектов Правительства (57%) и парламентских комитетов (67%)²⁸⁷.

Следует отметить, что такие показатели являются следствием не только ожесточенной фракционной борьбы в Кнессете, не только лоббистских усилий или стремления депутатов обеспечить интересы своих избирателей, но и фрагментарности текущего законодательства.

Изначально законодательство Израиля было нацелено на решение множества экономических, социальных, политических проблем, угрожавших существованию государства. Поэтому оно развивалось в «точечном» режиме оперативного реагирования на потребности правового регулирования. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к спискам самых значимых законов Кнессета, размещенных на его официальном сайте по каждому из созывов, начиная с 1949 г.

Так, из 593 законов Кнессета 20-го созыва в качестве 8 самых значимых были указаны: Основной закон о внесении 46-й поправки в Основной закон «О Кнессете»; 5 законов о внесении поправок в законы о минимальном размере оплаты труда; о публичном вещании; о службе в вооруженных силах; об уголовных преступлениях; об обязанности раскрытия информации лицами, финансируемыми иностранными политическими организациями, и только 2 закона, которые имели самостоятельный предмет правового регулирования: Закон «О национальном праздничном дне Алии» и Закон «О противодействии терроризму (правила действий при локальных и глобальных актах террора»)²⁸⁸.

Более внушительным предстает перечень 12 наиболее значимых законов Кнессета 19-го созыва (с 5 февраля 2013 г. по 31 марта 2015 г.), в ряду которых указаны Основной закон «О референдуме», Закон «Об общественном вещании» 2014 г., Закон «О защите литературы и авторов» в Израиле 2013 г., Закон «О концентрации бизнеса» 2013 г., Закон «О национальной гражданской службе» 2014 г.²⁸⁹

Из 10 наиболее значимых законов Кнессета 18-го созыва (с 24 февраля 2009 г. по 5 февраля 2013 г.) можно отметить только 5 законов, имеющих самостоятельный предмет правового регулирования либо закрепляющих новые редакции ранее действовавших законов: «О включении биометрических данных в документацию и банки данных» (2009 г.), «О гражданско-правовом союзе лиц, не имеющих религиозной принадлежности» (2010 г.), «О Банке Израиля» (2010 г.), «О дотациях инкубаторным хозяйствам» (2010 г.), «О Национальной службе борьбы с пожарами» (2012 г.)²⁹⁰.

Существенно менее значимыми стали плоды последних трех созывов Кнессета. Кнессет 21-го созыва, сформированный на выборах 19 апреля 2019 г., осуществлял свою деятельность только 5 месяцев. Столь же скоротечной (5 месяцев) была судьба следующего созыва, избранного 17 сентября 2019 г. Судя по всему, недолгой будет и деятельность Кнессета 24-го созыва. Выборы, состоявшиеся 23 марта 2021 г., не смогли преодолеть глубинные противоречия между ведущими политическими силами страны.

В законодательстве Израиля нет кодексов. Значительно более низким, по сравнению со многими другими странами, остается и общий уровень систематизации законодательства. Помимо Закона «Об уголовных преступлениях» 1977 г., Закона «Об уголовном процессе» 1982 г., Закона «О принципах бюджетного права» 1985 г., Земельного закона 1969 г. действует значительное число других законодательных и подзаконных актов, регулирующих отдельные вопросы, соответственно, уголовного, уголовно-процессуального, бюджетного и земельного права.

В целом систематизация законодательства осуществляется в основном в рамках отдельных институтов, а не отраслей права.

Так, в сфере коммерческого (торгового) права действуют законы «О договорах (общая часть)» 1973 г.; «О договорах (ответственности при нарушении договоров)» 1970 г.; «О дарении» 1968 г.; «О купле-продаже» 1968 г.; «О стандартных договорах» 1982 г. и т. д.

Законодательство в сфере интеллектуальной собственности включает, в частности, законы «Об авторских правах» 2007 г., «О патентах» 1967 г., «О правах селекционеров растений» 1973 г. и др.

В современном законодательстве Израиля практически не осталось действующих актов Османской империи и Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии. Так, турецкий кодекс «Маджалла» сохранял силу только до 1980 г., когда он был полностью вытеснен гражданским законодательством Израиля.

Законодательство имеет приоритет перед актами Правительства, министерств, иных органов исполнительной власти.

Исключения допускаются в условиях чрезвычайного положения, когда Правительство может в целях защиты государства, общественной безопасности и жизненно важных служб принимать нормативные правовые акты, изменяющие положения любых обычных законов, временно прекращающие их действие либо устанавливающие условия их применения.

Указанные нормативные правовые акты Правительства должны соответствовать характеру чрезвычайного положения и прекращают свое действие через три месяца после их принятия, если их действие не будет продлено законом, либо они не будут отменены законом Кнессета.

Кнессет может делегировать Премьер-министру или министру право издавать нормативные правовые акты, имеющие силу закона.

Подзаконные акты

Основной закон «О Правительстве» предоставляет право Правительству устанавливать постоянные и временные правила ведения дел, дебатов и принятия решений в Правительстве (п. «f» ст. 31); осуществлять от имени государства и в соответствии с требованиями закона любые полномочия, в том числе в сфере нормотворчества, если они не переданы в соответствии с законом какому-либо другому государственному органу (ст. 32).

Достаточно широко трактуются и нормотворческие полномочия министров. Министр, которому поручено исполнение какого-либо закона, может осуществлять любое полномочие, за исключением судебных, если иное не вытекает из закона, в том числе издавать правила исполнения соответствующего закона (ст. 34 и 37 Основного закона «О Правительстве»).

Подзаконные акты министров, руководителей иных административных ведомств должны соответствовать общим критериям, установленным в Указаниях Юридического советника Правительства № 2.3100 «Подзаконные акты: указания и руководства»²⁹¹.

В случае коллизий между подзаконными актами Правительства и министерств приоритет признается за актами Правительства.

Прецедентное право

Достаточно широко распространено ложное утверждение о том, что прецедентное право Израиля появилось под влиянием английского общего права в период недолгого британского правления в Палестине в 1920–1948 гг. В действительности судебные прецеденты были известны иудейскому праву за много веков до появления судов общего права, о чем свидетельствует Тора.

В настоящее время прецеденты английских общего права уже не имеют какого-либо определяющего значения для развития судебной практики Израиля. За ними не признается обязательная сила. Израильские суды все реже к ним обращаются, предпочитая более широкий подход с опорой на судебную практику разных государств, в том числе США, Франции, ФРГ.

При этом все большее значение приобретают прецеденты, сложившиеся в судебной системе Израиля на основе положений статьи 20 Основного закона «О порядке судопроизводства»:

«(а) Правило, установленное судом, обязывает любой нижестоящий суд.

(b) Правило, установленное Верховным судом, обязывает любой суд, кроме Верховного суда».

Местные акты

Достаточно широкими нормотворческими полномочиями наделены и местные органы власти, наделенные правом принимать на своей территории подзаконные акты по местным вопросам, вступающие в силу после утверждения министром внутренних дел и публикации их текстов в официальных «Ведомостях» («Решумот»).

Принятие местных актов может быть инициировано и Министром внутренних дел посредством опубликования в «Ведомостях» типовых нормативных правовых актов, которые с изменениями или без таковых могут быть приняты соответствующими постановлениями местных органов.

Обычаи

Заметная роль в правовой системе Израиля принадлежит также обычаям (минхаг), которые признаются источником права при условии соответствия трем критериям: всеобщности действия в рамках всей страны, отдельной местности либо отдельного коллектива; постоянства действия; ясности и определенности.

Фрагменты права Израиля:
Иудейское и историческое наследие народа Израиля

Кроме того, источником права Израиля признается иудейское и историческое наследие. Закон «Об основах права» 1980 г. указывает дополнительные источники права, формулируя следующую норму:

«В случае, если суд рассматривает юридический вопрос, не имеющий решения в законодательстве, в судебных прецедентах или применением аналогии, он должен принять решение в соответствии с принципами свободы, справедливости, равенства и мира, заложенными в еврейском праве и наследии еврейского народа»²⁹².

Наследие еврейского народа — это, прежде всего, ценности иудаизма. Поэтому остановимся на этой теме подробнее.

Влияние иудейской традиции права

Влияние иудейского права обусловливает особые черты правовой системы Израиля, которые отличают ее от иных правовых систем современного мира.

Речь идет об особых источниках права, своеобразной терминологии, уникальных правовых принципах, специфических конструкциях и правовых решениях.

В правовую систему Израиля входят традиционные источники иудейского права, в ряду которых центральное место принадлежит письменной Торе. Оценивая ее значение, Менахем Элон отмечает: «Письменная Тора — это главная законодательная инстанция Галахи; постановления и указы мудрецов Галахи и других авторитетных инстанций — это второстепенное законодательство. Основное законодательство — это постоянная и вечная конституция. Она не изменится и не закончится»²⁹³.

Конечно, в современном праве Израиля письменная Тора, иные традиционные источники иудейского права уже не играют той роли, которая принадлежала им в прошлом. Тем не менее, умалять их значение нельзя, поскольку они непосредственно применяются не только в раввинских, но и в светских судах.

Обращаясь к этой теме, М. Элон указывает: «Тора предоставила право нашим мудрецам время от времени, исходя из меняющихся обстоятельств, устанавливать законы, целенаправленность которых — творить добро и справедливость. Иногда наши мудрецы придавали им силу законченной правовой нормы, иногда же они носили характер рекомендации, дабы «идти по стезям праведным». И те, и другие — неотъемлемая часть Устного Учения, и потому судья и правовед в своих решениях прибегают во имя справедливости к нормам морально-религиозным, когда в данном конкретном деле неприменима норма юридическая. В Верховном Суде неоднократно рассматривались дела, в которых была подтверждена важность принципа «не по букве закона»²⁹⁴.

В современном праве Израиля действует множество юридических конструкций, унаследованных от иудейского права. Одна из них — «том лев» (чистосердечие). Раскрывая содержание этой конструкции, Верховный Суд указал: «Основной элемент понятия «том лев» (в иудейском праве) — честность, безупречность поведения. Это существенный принцип мира Галахи, нашедший свое выражение в словах «И делай справедливое и угодное в очах Господа»… Он стал руководящим принципом, своего рода царским вердиктом в мире Галахи, и осуществлялся двумя путями — или в качестве морально-религиозного требования, которое никто не вправе навязывать силой, или в качестве полноправного юридического постулата. Во втором случае на этом основании, в зависимости от обстоятельств, создавались новые законы о праве бар мицра»²⁹⁵.

Этот принцип, в частности, обосновывает преимущественное право соседей на покупку земельного участка, прилегающего к их владениям. Содержание этой юридической конструкции было определено еще Маймонидом:

«Если кто-то продал свою землю, владелец соседнего участка имеет право вернуть покупателю заплаченную им сумму из своих денег и забрать землю себе… Не имеет значения, продал хозяин сам или через своего представителя, или продажу совершил суд. Во всех этих случаях действует закон бар мицра… И это потому, что сказано: «Делай справедливое и доброе»²⁹⁶.

Отметим также тот факт, что юридическая терминология правовой системы Израиля берет начало в основном в иудейском праве, придающем ей особое содержание, не свойственное другим правовым системам. Прежде всего, речь идет о его многозначности. Так, термин «хазака» используется в иудейском праве, по меньшей мере, в четырех значениях: приобретения имущества, юридического предположения, использования имущества, а также права на имущество, в отношении которого прежние владельцы не требуют возврата. Термин «киньян» обозначает покупку, приобретение имущества и владение им²⁹⁷.

В современной правовой системе Израиля утвердились и другие принципы, не имеющие аналогов в других правовых системах. В частности, речь идет о принципе «не по букве закона», который применяется в тех случаях, когда закон противоречит религиозно-нравственным установкам, в том числе критериям справедливости. Утвердившийся еще в талмудическую эпоху, этот принцип применялся на протяжении многих веков. Так, рабби Иегошуа Валк Кац утверждал: «Судить истинно, добиваясь абсолютной правды, вовсе не значит судить по букве закона. Всегда следует учитывать обстоятельства времени и места, и тогда суд не по букве закона можно будет считать истинным и справедливым. Недаром наши блаженной памяти мудрецы утверждали, что Иерусалим был разрушен лишь потому, что в нем судили в строгом соответствии со словами Торы, не отступая от буквы закона…»²⁹⁸.

Влияние иудаизма на правовую систему Израиля не ограничилось только возрождением либо подтверждением его отдельных принципов и норм. Оно нередко проявляется в создании новых институтов иудейского права с учетом не только существующих социально-экономических условий, но и опыта других государств.

Впервые эта идея нашла отражение в обосновании Министерства юстиции к законопроекту о наследовании, которое было опубликовано в 1952 г. и указывало, что законопроект базируется, во-первых, на правовом и фактическом состоянии страны; во-вторых, на иудейском праве, которое является «одним из ценнейших достояний национальной культуры»; в третьих, «на законах других стран Запада и Востока»²⁹⁹.

Отметим в этой связи расставленные приоритеты. В первую очередь должны учитываться фактически существующие условия социально-экономической, политической и правовой жизни страны. Именно они должны определять задачи, стоящие перед законодателем. Потом необходимо обращение к иудейскому праву и лишь в последнюю очередь — к законодательству других государств, которое рассматривается исключительно как «вспомогательный источник для разъяснения и инструктажа»³⁰⁰.

Безусловно, такие подходы и критерии соблюдались далеко не всегда. Обращаясь к этой теме, заместитель Верховного суда Израиля Менахем Элон писал: «Изучая законодательную практику Кнессета на протяжении десятилетий, приходишь к выводу, что те, кто заняты законодательной деятельностью, не уяснили для себя самих, какова мера предпочтения, которой должны пользоваться основы иудейского права. Отсутствие ясности в этом вопросе привело к тому, что, с одной стороны, известное число действующих законов базируется на принципах иудейского права, а с другой стороны, “урожай” их невелик, скромен и много беднее того, каким он мог бы быть. И есть у нас, к тому же законы, которые противоречат, без всякой надобности, основам иудейского права»³⁰¹.

В числе актов, испытавших заметное воздействие иудейского права, можно указать законы «О запрещении задержек заработной платы» (1958 г.), «О компенсации при увольнении работников» (1962 г.), «Об ответственности за нарушения договоров хранения» (1967 г.), «Об этническом понятии “евреев”» (поправка 1970 г. к Закону «О возвращении») и т. д.

Наиболее полно влияние иудейского права ощущалось в законодательстве в сфере брачно-семейных и наследственных отношений.

Вместе с тем есть значительное число актов, которые противоречат иудейскому праву, в частности, Закон «О поручительстве» 1967 г., Закон «О дарении» 1968 г. и т. д.

Критикуя недостаточное внимание законодателей к правовому наследию Израиля, Менахем Элон указывал: «Право — это продукт национального и культурного творчества, в который народ вкладывает свое понимание справедливости, свою мораль, свои духовные силы». Поэтому он призывал законодателей не только использовать нормы иудейского права, но и заботиться и том, чтобы его принципы разъяснялись в духе тех правовых еврейских источников, из которых они выросли. «В каждом таком законе, — продолжал он, — должен быть специальный параграф, который направлял бы внимание судов на соответствующий источник иудейского права. Но и этого недостаточно Мы должны снова серьезно и углубленно рассмотреть предложение Ф. Дайкана, сделанное им еще до провозглашения государства (впоследствии это предложение многократно повторялось другими юристами в разной форме), о том, чтобы издать закон… который обязывал бы, в случае обнаружения пробелов в законодательстве, обращаться только к принципам иудейского права»³⁰².

Иудейское право влияет на правовую систему Израиля не только через законодательство, но и через правоприменительную практику. По утверждению Менахема Элона, инкорпорация иудейского права с помощью судебных решений «имеет исключительное значение, так как в этих решениях различные юридические проблемы успешно формулируются и решаются с помощью современной юридической терминологии» По его утверждению в этом направлении была проделана огромная новаторская работа. «В десятках решений Верховного суда (в тех случаях, когда их выносили судьи, компетентные в иудейском праве) были затронуты самые разнообразные юридические проблемы иудейского права. В иных случаях наблюдалось совпадение или удивительное сходство иудейского права и права, действующего в передовых странах. Иногда иудейское право привлекалось для комментирования современных юридических понятий, терминов и определений. Нередки и такие случаи, когда иудейское право было главным источником судебного решения Верховного суда даже в таких делах, когда в законе нет прямых указаний или ссылок на иудейское право»³⁰³.

Но, с другой стороны, многие суды отказывали в его признании, что объяснялось не только стремлением судей развивать светское право, но и противоречиями и пробелами в самом иудейском праве (например, в вопросе о содержании жен, оставленных мужьями без развода). По мнению Менахема Элона, подобные противоречия и пробелы необходимо было устранить посредством принятия поправок и дополнений к Галахе. Но высшие религиозные инстанции Израиля эту задачу так и не смогли решить³⁰⁴.

Электронные базы данных

Основной источник правовой информации веб-сайт «Правительственного бюллетеня» («Решумот»), который включает информацию на иврите по следующим разделам:

Cвод законов — законодательные акты, принятые Кнессетом в третьем чтении (с брошюры № 2010 от 30 июня 2005 г.);

Правительственные законопроекты — правительственные законопроекты, представленные Кнессету для первого чтения (с брошюры № 190 от 12 июля 2005 г.);

Свод постановлений — акты вторичного законодательства — постановления, указы и т. д. — министерств и других административных ведомств (с брошюры от 30 июня 2005 г.), а также органов местной власти (с брошюры № 684 от 13 апреля 2005 г.);

Сборник правительственных публикаций — сообщения, публикуемые, согласно требованиям законодательства, Правительством и различными государственными органами, а также уведомления о назначениях на административные должности, произведенные Правительством, о решениях комиссий по планированию и строительству, о судебных актах ликвидации компаний, о решениях раввинских судов и т. д. (с брошюры № 5414 от 7 июля 2005 г.)³⁰⁵.

Официальный сайт Кнессета содержит полную базу нормативных правовых актов на иврите, а также переводы текстов всех основных законов и некоторых обычных законов на русский, английский, арабский, некоторые другие языки. Русскоязычный сайт Кнессета: https://main.knesset.gov.il/RU/Pages/default.aspx.

Переводы на английский язык решений Верховного суда Израиля см.: на сайте Судебного управления Министерства юстиции: https://elyon1.court.gov.il/ENG/HOME/INDEX.HTML.

Обзоры развития правовой системы Израиля, переводы отдельных законодательных актов и решений Верховного суда см. на сайте Юридического факультета имени Б. Н. Кардозо Иешива-Университета Нью-Йорка: http://versa.cardozo.yu.edu/about-israeli-supreme-court-project.

Научные статьи по праву Израиля на английском языке с 1975 по 1998 гг. см. на сайте Tel-Aviv Studies in Law (Правовые исследования Университета Тель-Авива): https://www.tau.ac.il/law/telaviv.html.

Отечественная и переводная научная литература
по праву Израиля

1. Воробьев В. П. Конституционно-правовая система Государства Израиль. М., 2002.

2. Воробьев В. П. Государство Израиль: правовые основы возникновения и статус личности. М., 2001.

3. Гейзель Зеэв. Политические структуры государства Израиль. М., 2001.

4. Герцль Теодор. Еврейское государство: Опыт современного решения еврейского вопроса. СПб., 1896.

5. Даниелян А. С. Правовая система Израиля как феномен смешанной правовой семьи. М., 2018.

6. Давидов Д. С. Политико-правовая мысль Израиля: истоки, основные направления, тенденции развития: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2012.

7. Дорфман М. Ответственность за убийство вследствие провокации жертвы по уголовному праву Израиля. М., 2016.

8. Задворянский Е. Э. Особенности правового статуса Верховного суда Израиля как органа конституционного судебного контроля: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

9. Зрейк Луи. Место правового обычая в системе источников трудового права Израиля: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008.

10. Израиль. Законы. Закон об уголовном праве Израиля. Постатейный перевод с иврита на русский язык Марата Дорфмана. Хайфа, 2010.

11 .Примаков Д. Я. История еврейского и израильского права. М., 2015.

12. Примаков Д. Я. Особенности еврейской правовой системы: сравнение еврейского и мусульманского права (VII—XIII вв.): дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2011.

13. Шустров Д. Г. Принцип пропорциональности в конституционном праве Израиля. М., 2014.

14. Элон Менахем. Еврейское право / пер. с иврита А. Белова (Элинсона), М. Китросской. СПб., 2002.

Глава вторая.
ИСЛАМСКОЕ ПРАВО

§ 1. Основные черты исламского права

Жизнь и заветы пророка Мухаммада

Ислам — вторая по значению, после христианства, религия мира. Его исповедуют около полутора миллиардов человек. Более чем в 40 странах мусульмане составляют большинство населения. И в большей части из них, в том числе в таких крупных, как Индонезия, Пакистан, Иран, Ирак, ислам является государственной религией.

Ислам неразрывно связан не только с учением, но и с жизнью пророка Мухаммада. Поэтому описание исламской традиции права необходимо начать с этих страниц…

Пророк Мухаммад родился в Мекке в 570 г. в небогатой купеческой семье. Он рано осиротел, что оставило в его душе глубокую и долго не заживавшую рану. Сперва его воспитанием занимался дед, а после его смерти — родной дядя Абу Талиб. Он был, как и отец Мухаммада, купцом и часто брал его с собой в долгие путешествия по Сирии, Палестине, отдаленным местам Аравии.

Эти странствия дали много знаний. Но богатства не принесли. Мухаммад жил в бедности, едва зарабатывая на жизнь и нередко сталкиваясь не только с упреками своей родни, но и с унижениями со стороны многих жителей Мекки. Именно это объясняет, почему он оставил свой дом и устроился на службу к одной богатой купеческой вдове. Ее звали Хадиджа, и вскоре она стала его женой. В то время Мухаммаду было 25 лет, и он мог больше не заботиться о куске хлеба.

Он искусно вел торговые дела своей семьи. Нередко сам отправлялся с караванами в дальние страны. Но счастья эти занятия не принесли. Напротив, его все чаще охватывало ощущение какой-то странной, неведомой прежде тоски. Чтобы избавиться от нее, он уходил из дома и бродил по безлюдным окрестностям Мекки. Больше всего его манила гора Хира. Там перед ним открывались причудливые лабиринты скал и тонувшие в знойном воздухе очертания Мекки, распростертой у подножия горы. Там останавливалось время и далекое становилось близким.

Наверное, тогда его стали называть «маджнун» — «одержимый». Впрочем, так звали не только людей, отличавшихся странным поведением, но и поэтов³⁰⁶. А к ним отношение арабов было особым. Обращаясь к этой теме, один из самых известных исследователей ислама А. Мюллер писал: «Нет другого на свете народа, кроме арабов, который бы придавал такое несоразмерно высокое значение чистоте и изяществу выражений, даже в обыденном применении к жизни… Каждое событие, хотя бы некоторого значения, отражается, как в зеркале, в этой поэзии… Песнь служит не только украшением, но, в некотором роде, прямым содержанием народной жизни»³⁰⁷.

Именно это обстоятельство объясняет, почему никто не препятствовал Мухаммаду в стремлении укрываться в горах. Ведь там рождались его удивительные стихи, напоенные пряными запахами горных цветов и трав.

Время стерло их из памяти людей. Остались лишь отдельные строки, увековеченные Кораном:

«Клянусь солнцем и его сиянием,
И месяцем, когда он за ним следует,
И днем, когда он его обнаруживает,
И ночью, когда она его покрывает,
И небом, и тем, что его построило,
И землей, и тем, что ее распростерло,
И всякой душой, и тем, что ее устроило»³⁰⁸.

Но чаще он слагал песни не о природных красотах, а о страданиях обездоленных людей.

«Видал ли ты того, кто ложью считает религию?
Это ведь тот, кто отгоняет сироту
И не побуждает накормить бедного.
Горе же молящимся,
Которые о молитве своей небрегут,
Которые лицемерят
И отказывают в подаянии»³⁰⁹.

Мир людей был несовершенным. В нем было много зла. И Мухаммад все чаще обращался к другому миру, в котором не было несправедливости и в котором каждому воздавалось по его делам.

Как писал фон Грюнебаум, он рано «входит в контакт с потусторонним миром»³¹⁰. Но только в сорок лет он впервые услышал зов Бога, обращенный к нему:

«Читай, Во имя Господа твоего, который сотворил —
Сотворил человека из сгустка,
Читай! И Господь твой щедрейший,
Который научил каламом³¹¹,
Научил человека тому, чего он не знал»³¹².

В течение следующих двадцати лет его неоднократно посещали видения. Внимая откровениям Бога, он передавал их в стихах, которые в дальнейшем составили свод религиозных, этических и правовых норм Корана.

Основная идея Корана — вера в единого Бога, Аллаха. Обосновывая ее, Мухаммад ссылался на Священные писания — иудейскую Тору и христианское Евангелие, а также на те откровения, которые он получал от Бога и его ангелов. С этими свидетельствами веры он обращался к соплеменникам, исполняя услышанный им наказ:

«О завернувшийся!
Встань и увещевай!
И Господа твоего возвеличивай!
И одежды твои очисть!
И скверны беги!
И не оказывай милость, стремясь к большему!
И ради Господа твоего терпи…»³¹³.

С первых проповедей ему пришлось столкнуться с презрительным равнодушием, злобными упреками, оскорблениями, ненавистью и угрозами.

Но Мухаммад продолжал убеждать своих соплеменников творить добро: «Аллаху принадлежит то, что на небесах, и что на земле, дабы Он воздал тем, которые сделали дурно, за их поступки и воздал тем, которые совершили добро, благом…»³¹⁴.

Так появилась вторая основная тема Корана — призыв к праведной жизни согласно тем заповедям, которые Мухаммад получил от Бога. В одной из сур он призывал:

«Счастливы верующие,
Которые в своих молитвах смиренны,
Которые уклоняются от пустословия,
Которые творят очищение,
Которые хранят свои члены,
Кроме как от своих жен…
Которые соблюдают доверенности и договоры,
Которые соблюдают свои молитвы,
Это они наследники,
Которые наследуют рай, они в нем пребудут вечно»³¹⁵.

Проповеди Мухаммада были наполнены удивительной поэтической силой, оказывавшей мощное воздействие на слушателей. В подтверждение приведу одну из самых ярких проповедей, в которой пророк извещал о Судном дне:

«Клянусь посылаемыми поочередно,
И веющими сильно,
И распространяющимися бурно,
И различающими твердо,
И передающими напоминание,
Извинение или внушение!
Ведь то, что вам обещано — готово случиться.
И когда звезды померкнут,
И когда небо расколется,
И когда посланникам будет дан срок, —
До какого дня будет отложено?
До дня различения!
Горе в тот день обвиняющим во лжи!
Разве Мы не погубили первых?
Потом отправим Мы за ними позднейших,
Так поступаем Мы с грешниками.
Горе в тот день обвиняющим во лжи!»³¹⁶.

Первыми в призвание Мухаммада поверили его жена, дочери, приемные сыновья и самый близкий друг Абу Бакр. Долгое время только они, да небольшая группа его последователей (в основном нищих и рабов)³¹⁷ составляли первую общину правоверных. Днем каждый из них занимался своими делами. А вечером они собирались вместе, чтобы послушать рассказы Мухаммада, основанные не только на его видениях, но и на библейских историях о Нухе (Ное), Ибрахиме (Аврааме), Мусе (Моисее), Илйасе (Илии), Луте (Лоте), Йунусу (Ионе), Аййубе (Иове), а также об Исе (Иисусе) и Марйам (Деве Марии). К ним он присоединял героев арабских легенд — Худа, Салиха, Шу’айба.

Так формировался свод Корана — Священной книги ислама³¹⁸.

Постепенно круг последователей Мухаммада, принявших имя мусульман³¹⁹, становился все большим. Но чем более широко распространялась новая вера — ислам (что означало «преданность», «покорность»), тем сильнее становились притеснения со стороны жителей Мекки, напуганных проповедями, призывавшими к ниспровержению веры их отцов, к социальному равенству и... ограничению принадлежавшим им привилегий и благ,

Однажды пророка едва не убили. Когда он молился у Каабы, один из курайшитов подобрался к нему сзади и, набросив свою одежду ему на шею, стал душить. Его спас Абу Бакр, который отбросил нападавшего и, встав над ним, закричал: «Неужели вы убьете человека только за то, что он говорит: «Мой Господь — Аллах»³²⁰. Эти слова отрезвили нападавших, но ненадолго.

Постоянные нападки стали причиной первого исхода мусульман. В 615 г. небольшая группа последователей Мухаммада уехала из Мекки в христианскую Эфиопию. Но укорениться там они не смогли. И вскоре многие вернулись домой.

Противостояние между последователями и противниками Мухаммада становилось все более ожесточенным. В 617 г. жители Мекки, отвергавшие ислам, торжественно поклялись прервать всякие отношения не только с мусульманами, но и с теми, кто их поддерживал, прежде всего, с семьями Хашим и Мутталиб³²¹.

В 619 г. Мухаммад потерял двух самых близких людей — Хадиджу и Абу Талиба. А вскоре сам едва не лишился жизни, когда разъяренная толпа забросала его камнями в городе Таиф, в котором он решил продолжить проповедническую деятельность.

Иным образом восприняли проповеди Мухаммада жители оазиса Иасриба, расположенного в нескольких днях пути к северу от Мекки и впоследствии названного городом пророка — Мединой. Многие из них не только приняли ислам, но и принесли клятву предоставить приют и защиту его последователям. Летом 622 г. практически все мусульмане покинули Мекку. Одними из последних ее оставили Мухаммад и Абу Бакр.

Переселение мусульман в Иасриб — хиджра — стало переломным этапом в развитии ислама. Не случайно именно с этого момента начинается летоисчисление исламского мира.

Вскоре после переселения был составлен первый исламский правовой акт — соглашение мусульман с жителями Иасриба.

Этот документ занимает особое место в истории исламского права, поэтому приведу значительный фрагмент его текста:

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Это — письменное соглашение (китаб) Мухаммада пророка между верующими и мусульманами курайшитами и жителями Иасриба и теми, кто следует за ними, присоединяется к ним, и живет вместе с ними, и сражается вместе с ними за веру, о том, что:

(1) Они — одна община (умма), отдельная от других людей…

(11) и что верующие не оставляют безродного среди них без того, чтобы дать ему, сколько подобает, для выкупа или виры…

(13) и что благочестивые верующие выступают против того из них, кто оскорбит или совершит большую несправедливость или преступление, или нападение, или расстройство дел верующих: все они будут против него, даже если он будет сыном одного из них;

(14) и что не убьет верующий верующего из-за неверующего и не будет помогать неверующему против верующих;

(15) и что покровительство Аллаха — едино, он оказывает покровительство и ничтожнейшему из них; поистине, верующие — покровители друг другу от остальных людей;

(16) и что тем из иудеев, кто следует за нами, — помощь и равенство, их не притеснят и не будут помогать против них;

(17) и что мир для верующих един; не замиряется один верующий без другого во время войны на пути Аллаха — мир должен быть для всех равным и справедливым;

(18) и что каждый из отрядов, выступающих вместе в поход, сменяет друг друга в бою;

(19) и что верующие мстят друг за друга за ту кровь, что прольется на пути Аллаха;

(20) и что благочестивые верующие находятся на самом лучшем и прямом пути; ни один неверующий не должен оказывать зашиты ни имуществу курайшита, ни ему самому и выступать ради него против верующего;

(21) и что, кто преднамеренно убьет верующего и вина его очевидна, тот подлежит смерти в отмщение, разве только обязанный мстить согласится на виру, — и что все верующие будут против него и не дозволено им иного, как стоять против него;

(22) Не дозволяется верующему, признающему то, что содержится в этой грамоте, и кто верует в Аллаха и Последний день, помогать нарушителю и давать ему приют, а кто поможет ему или приютит, тому — проклятье Аллаха и не будут приняты от него раскаяние и исправление;

(23) А если вы разойдетесь в чем-то, то обращайтесь с этим к Аллаху и Мухаммаду, да будет над ним мир»³²².

Несколько позже был заключен еще один договор — между мусульманской общиной и иудеями, жившими в Иасрибе. Согласно этому документу иудеи входили в общину верующих, сохраняя при этом свою веру и разделяя вместе с мусульманами расходы на ведение войн.

Анализируя тексты этих актов, один из крупнейших отечественных историков ислама О. Г. Большаков писал: «Эти договоры — хорошо продуманные документы, составленные практически мыслящим политическим деятелем. Возможно, что в них отразились также мнения и формулировки противоположной стороны, но общий характер, несомненно, зависел в первую очередь от Мухаммада. Он подошел к организации новой общины очень осторожно: все прежние связи и обязательства отдельных родов были сохранены, авторитет местных вождей не ущемлялся, за собой Мухаммад закрепил лишь решение спорных вопросов. Вместе с тем утверждались принципиально новые основы политической организации: солидарное выступление против внешних врагов и защита всех членов общины; индивидуализация ответственности преступника, лишавшая его защиты рода, ставила преграду межродовой борьбе, долго терзавшей оазис»³²³.

К этой оценке необходимо добавить, что договоры впервые определили понятие уммы — единой общности мусульман, которая не только обособила ее от иноверцев, но и стала колыбелью зарождавшейся исламской государственности.

Подтверждением тому служит введение не только воинской повинности, но и других обязанностей, в том числе по исполнению законов, установленных пророком, уплате налогов и т. д.

Одним из первых стал закон о разделе имущества врагов веры. Поводом к его принятию стало изгнание из Медины иудеев племени бану надир. Оставшуюся после них собственность пророк Мухаммад поделил следующим образом, описанном в Коране:

«Что дал Аллах в добычу посланнику Своему от обитателей селений — то принадлежит Аллаху, и посланнику, и близким, и сиротам, и бедным, и путнику, чтобы не оказалось это распределением между богатыми у вас. И что даровал вам посланник, то берите, а что он вам запретил, от того удержитесь. И бойтесь Аллаха, ведь Аллах силен наказанием!»³²⁴.

Впоследствии на основе этой нормы был выведен следующий принцип мусульманского права. В мире все принадлежит Аллаху. Люди только временно владеют тем, что Он даровал им. Если Он желает, Он отнимает имущество у недостойных, чтобы оно перешло в общее владение к тем, кто его достоин. Распоряжаться общим имуществом должен был по своему усмотрению пророк, а после его смерти — его преемники.

Вскоре пророк провозгласил законы о религиозных обрядах и нравственных нормах, о порядке наследования и разрешении связанных с ним имущественных споров, о брачно-семейных отношениях, о введении специального налога — закята, который ежегодно взыскивался в пользу бедных, а также на выполнение работ, необходимых для общества в целом.

Исполнение законов было священным долгом каждого мусульманина. Именно этого требовал пророк, а не показного благочестия: «Не в том благочестие, — сказано в Коране, — чтобы вам обращать свои лица в сторону востока и запада, а благочестие — кто уверовал в Аллаха, и в последний день, и в ангелов, и в писание, и в пророков, и давал имущество, несмотря на любовь к нему, близким, и сиротам, и беднякам, и путникам, и просящим, и на рабов, и выстаивал молитву, и давал очищение, — и исполняющие свои заветы, когда заключат, и терпеливые в несчастии и бедствии и во время беды, — это те, которые были правдивы, это они — богобоязненные»³²⁵.

Законы создавались в виде откровений, ниспосланных Мухаммаду от Бога, либо поучений, решений и распоряжений, высказанных пророком по определенному поводу. И те, и другие долгое время передавались в устной форме. И только после смерти Мухаммада была осуществлена их кодификация. Откровения составили текст Корана, а поучения, решения и распоряжения пророка вошли в многочисленные своды хадисов³²⁶.

Безусловной правовой силой обладали коранические нормы, ниспосланные Богом. Как правило, они соединялись с иными требованиями, в основном, исполнения религиозных обрядов. Так, норма о взыскании закята в Коране была облечена в следующую форму: «Возьми с имущества их милостыню, которой ты очистишь и оправдаешь их. И молись над ними, ведь твоя молитва — успокоение для них, а Аллах — слышащий, знающий!»³²⁷.

Нередко коранические нормы облекались в краткие формулы, которые могли применяться и при разрешении судебных споров, и в повседневной жизни мусульман:

«Не облекайте истину ложью, чтобы скрыть истину»³²⁸.

«Уничтожает Аллах рост и выращивает милостыню»³²⁹.

«Не следуйте же страсти, чтобы не нарушить справедливости»³³⁰.

«О вы, которые уверовали! Будьте верны в договорах»³³¹.

«Оставь тех, которые свою религию обращают в игру и забаву»³³².

«Скажи: «О народ мой, творите по вашей возможности!»³³³.

При необходимости нормы Корана формулировались предельно четко и ясно. Так, в одном из аятов Корана сказано:

«О вы, которые уверовали! Если берете в долг между собой на определенный срок, то записывайте это. И пусть записывает между вами писец по справедливости. И пусть не отказывается писец написать так, как научил его Аллах, и пусть он пишет, и пусть диктует тот, на ком обязательство. И пусть он боится Аллаха, Господа своего, и пусть не убавляет там ничего. А если тот, на ком обязательство, малоумен или слаб, или не может сам диктовать, то пусть диктует его близкий по справедливости. И берите в свидетели двух из ваших мужчин. А если не будет двух мужчин, то — мужчину и двух женщин, на которых вы согласны, как свидетелей, чтобы если собьется одна, то напоминала бы ей другая. И пусть не отказываются свидетели, когда их зовут»³³⁴.

Меньшей силой обладали поучения, решения и распоряжения пророка. Наибольший авторитет имели те из них, в которых пророк передавал слова Бога. Впоследствии они составили свод хадисов кудси.

В одном из них пророк так передал слова, услышанные от Бога: «Есть три категории людей, чьим Обвинителем Я буду в День Воскресения (на Суд): те, кто поклялся Моим именем и нарушил эту клятву; тот, кто сделал свободного человека рабом, продал его и потратил выручку; и тот, кто нанял себе работника, полностью использовал его рабочую силу и не заплатил ему за его труд»³³⁵.

Пророк разрешал множество споров, улаживал конфликты, и в дальнейшем его решения служили образцом при рассмотрении аналогичных судебных дел.

Так, в одном из хадисов рассказано о том, как один из сподвижников пророка привел к нему человека, который читал Коран по-другому. Но пророк не стал разбираться, кто из них был прав, сказав только: «Каждый из вас читает правильно. Не впадайте в разногласия, ибо поистине, жившие до вас стали расходиться во мнениях и погибли из-за этого»³³⁶.

В этом хадисе хорошо показано стремление пророка к примирению сторон и сохранению внутриобщинного мира. Той же цели служило требование справедливости. В частности, в одном из хадисов сказано, что при разрешении споров «посланник Аллаха предоставлял преимущественное право покупки любого неделимого имущества совладельцу, однако если границы и пути были размечены, то преимущественным правом покупки совладелец имущества воспользоваться не мог»³³⁷.

Нередко пророк учил других тому, как решать споры либо вести себя в спорных ситуациях. Об этом, например, повествует хадис о правилах обращения с найденным имуществом:

«Как-то раз один человек спросил пророка о том, что следует делать с найденным. Посланник Аллаха сказал: «Сначала узнай, кому принадлежит веревка, которой связано найденное или сосуд, в котором находится найденное, а потом объявляй о находке людям в течение года, после чего можешь пользоваться этим; однако если к тебе придет хозяин найденного, тебе следует отдать находку ему». Этот человек спросил: «А что делать с заблудившимися верблюдами? И тогда пророк разгневался так, что щеки его покраснели, и он сказал: «А что тебе до них, ведь на верблюдах будут бурдюки, и у них имеются копыта. Они же сами приходят к воде и объедают листья с деревьев, так что не трогай же этих верблюдов, чтобы хозяин смог сам найти их!». Затем этот человек спросил: «А что делать с заблудившимися овцами? Пророк ответил: «Они достанутся тебе, или твоему брату, или волку»³³⁸.

Но чаще пророк формулировал правовые и этические нормы в проповедях либо в назидательных беседах.

Приведу лишь некоторые из них:

«Не разрешается человеку разлучать двух людей иначе, чем по их обоюдному согласию»³³⁹.

«Тот, кто придает форму какому-либо образу, заставят вдохнуть в него жизнь, и он будет наказан, потому что не сможет вдохнуть в него жизнь. Всякого, утверждающего ложно, что ему было видение во сне, заставят связать два ячменных зерна, и он будет наказан, потому что не сможет связать их. Всякому, кто слушает беседу людей, когда они отходят от него, в уши будет залито расплавленное олово»³⁴⁰.

«Заводите детей домой, пока окончательно не стемнело. Ибо это время, когда на улицу выходят шайтаны»³⁴¹.

«Остерегайтесь предположений. Предположение — самая лживая форма речи. Не шпионьте. Не боритесь друг против друга. Не пытайтесь провести друг друга в торговле. Не питайте зависти друг к другу. Будьте праведными рабами Аллаха и братьями»³⁴².

Законодательная и судебная деятельность пророка сочеталась с постоянными военными набегами в целях распространения ислама и добывания необходимых для мусульманской общины средств.

Нередко в них участвовали и сам Мухаммад, убеждавший, что это — долг каждого правоверного мусульманина:

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не преступайте, — поистине, Аллах, не любит преступающих!

И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас…

И сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а вся религия будет принадлежать Аллаху…

Предписано вам сражение…»³⁴³.

В этих аятах главным врагом провозглашались жители Мекки. Но в этой борьбе основной целью была не месть, а освобождение от неверующих главной святыни арабского мира черного камня Каабы в Запретной мечети Мекки.

Первую победу над мекканцами мусульмане одержали при Бедре, несмотря на то что противник превышал их по численности более чем в три раза. Весть об этом сражении широко распространилась среди арабов. И многие из них решили вступить под знамя пророка.

В дальнейшем было много сражений, но перелом наступил после неудачной осады Медины, когда большое войско мекканцев так и не смогло одолеть значительно уступавшие силы пророка. Войско Мухаммада перешло в наступление, распространяя власть пророка на многие арабские племена. Вскоре перед ним склонилась и Мекка, сперва признав его право вместе с последователями совершать в ней хадж, а позже, в 630 г., сдавшись ему без боя.

Первым делом Мухаммад отправился к Каабе, где приказал уничтожить всех стоявших там идолов. Затем глашатай обошел весь город, зачитывая законы ислама, которые отныне должны были неукоснительно исполняться в Мекке. Жители Мекки, в том числе женщины, принесли присягу пророку на верность. О том, какой была присяга женщин можно судить по следующему аяту Корана: «О пророк! Когда придут к тебе верующие женщины, присягая тебе в том, что они ничего не будут придавать Аллаху в сотоварищи и не будут красть, прелюбодействовать или убивать своих детей, и не будут приводить лжи, измышляя ее пред своими руками и ногами, и не будут ослушиваться тебя в одобряемом, то прими их присягу и проси для них прощения у Аллаха, — ведь Аллах — прощающий, милосердный»³⁴⁴.

После этого пророк вернулся в Медину, ставшей, по сути, столицей нового государства. Арабские племена Аравии были обязаны выплачивать закят и другие подати. Отряды пророка уничтожали капища языческих богов, предавая смерти либо обращая в рабство тех, кто отказывался принять ислам. Было несколько восстаний, но противостоять хорошо организованной армии пророка разрозненные бедуинские отряды не могли.

Затем настал черед иудеев и христиан — «людей Писания», которые, как и мусульмане, верили в единого Бога. Пророк призывал:

«Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными»³⁴⁵.

Подчиниться новой вере должны были не только жители Аравийского полуострова, большая часть которого перешла под власть пророка, но и соседние царства. Согласно преданию, еще до завоевания Мекки пророк разослал многим правителям письма с призывом принять ислам. Одно из них было адресовано Хосрову, повелителю Ирана:

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

От Мухаммада, посланника Аллаха, Хосрову, государю (‘азим) Фарса. Мир тому, кто следует правильным путем и верует в Аллаха и его посланника и свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, единственного, не имеющего сотоварищей, и что Мухаммад — раб его и посланник. Призываю тебя молиться Аллаху, ведь я посланник Аллаха ко всем людям, чтобы я увещевал тех, кто жив, и доказывал правоту этих слов неверующим. Прими ислам, и будешь спасен, а если откажешься, то, воистину, будет на тебе грех веры магов»³⁴⁶.

Укрепив власть над Аравией, пророк, несомненно, планировал расширить земли ислама. С этой целью он направлял в соседние царства не только лазутчиков, которые под видом купцов собирали необходимые для будущих войн сведения, но и достаточно крупные воинские отряды, которые должны были проверить на прочность воинский дух противника.

В начале 632 г. пророк совершил последний хадж в Мекку, где выступил с проповедью, в которой изложил многие начала нового правопорядка. В кратком изложении она звучала так: «Все мусульмане — братья. Жизнь и имущество каждого из них должны быть священны для всех остальных. Запрещается мщение за кровь, пролитую во времена язычества. Брак нерасторжим, семейное имущество, во всяком случае, переходит к законным наследникам. Женам приличествует целомудрие и послушание, а взамен следует обходиться с ними кротко и заботиться о благоденствии их. Надо щадить рабов, не убивать их за прегрешения, и в крайнем лишь случае допускается продажа их»³⁴⁷.

Раскрывая содержание этой проповеди, А. Мюллер писал: «При всей краткости известий сразу бросается в глаза, какой великий шаг вперед делал ислам во всех отношениях по сравнению с обычаями древнеарабской жизни. На место прежней войны каждого против всех устанавливается прочный государственный порядок; имущество ограждается от расхищений и произвола; регулируются, хотя и не в совершенстве, брак и правонаследие; рабы ограждаются от жестокости господ. Каждому мусульманину даруется равноправие перед законом»³⁴⁸.

Деяния праведных халифов

Пророк умер в июне 632 г. вскоре после хаджа в Мекку. Он не оставил указаний о том, кто должен стать главой мусульман после его смерти. Поэтому его преемник был избран общим собранием его ближайших сподвижников, оказавшихся в день его смерти в Медине. Им стал Абу Бакр, ближайший друг пророка, который принял титул халифа или «заместителя посланника Аллаха» (халифа расули-л-лах), объединив в своих руках духовную и светскую власть.

Избрание Абу Бакра не встретило возражений среди большей части мусульман. Ведь он считался побратимом пророка³⁴⁹ и нередко замещал его при чтении молитв и исполнении некоторых других обязанностей. Многие помнили о том, как высоко ценил его пророк: «Поистине, — говорил он, — из всех людей наибольшее количество благодеяний оказал мне Абу Бакр, который дружил со мной и не жалел для меня своего имущества, и если бы мне пришлось выбирать ближайшего друга из числа членов моей общины, я непременно выбрал бы Абу Бакра»³⁵⁰.

Перед смертью, не в силах рассмотреть жалобу одной женщины, он сказал: «Если не найдешь меня, ступай к Абу Бакру»³⁵¹. Эти слова многие восприняли как свидетельство передачи Абу Бакру всей полноты власти над уммой.

Отметим также, что еще при жизни пророк возвестил, что Абу Бакру уготован рай, что было несомненным признанием его святости³⁵².

В первой проповеди, которую Абу Бакр прочитал, став главой халифата, было сказано: «То, что я стал вашим руководителем, не говорит о том, что не было никого достойнее меня. Я придерживаюсь только пути Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). У меня нет желания действовать, опираясь на свой разум и настроение. Поэтому, если я поступлю правильно — помогите мне. Если же сойду с правильного пути — призовите и поправьте меня. Говоря это, прошу у Всевышнего прощения для себя и для вас»³⁵³.

Абу Бакр сознавал всю тяжесть возложенной на него ответственности. В наследство ему досталось слабое государство, основу которого составлял союз враждовавших племен. Не было органов управления и судов. Функции управления и правосудия сохраняли традиционные органы племенной власти. Казна была пуста, поскольку все, что было захвачено в бою, сразу же делилось между воинами либо раздавалось как милостыня.

Единственными опорами были небольшое, но закаленное в боях войско и вера в Коран.

Но и эти опоры стремительно разрушалась по мере гибели воинов в постоянных битвах и неизбежного искажения и забвения Корана в отсутствие письменно закрепленного текста.

Первой задачей стало укрепление войска, которому предстояло подавить начавшееся восстание некоторых арабских племен, недовольных подчинением Медине, строгостью новых религиозных и правовых правил, налоговыми повинностями. С этой задачей Абу Бакр справился блестяще. Были собраны новые отряды воинов, укреплена воинская дисциплина.

Восстание огнем и мечем было подавлено, что позволило пополнить казну за счет конфискованного имущества мятежников и собранных в их землях налогов. Предложения об отмене либо сокращении налогов, в том числе закята, Абу Бакр решительно отвергал, заявляя, что без налогов нет ислама³⁵⁴. Один из хадисов так передает его слова: «Клянусь Аллахом, я непременно стану сражаться с теми, кто отделяет молитву от закята, весь закят с имущества брать обязательно! И, клянусь Аллахом, если они откажутся отдать мне хотя бы козочку, которую отдавали посланнику Аллаха, я стану сражаться с ними из-за этого»³⁵⁵.

Во вновь покоренные земли были направлены сборщики налогов — первые представители централизованной власти. Они руководствовались нормами, которые были детально проработаны Абу Бакром применительно к разным видам имущества. Так, если в стаде было менее 25 верблюдов, то в виде налога за каждые пять верблюдов изымали по одной овце, если в стаде было от 25 до 35 верблюдов, в оплату налога брали одну годовалую верблюдицу. По мере увеличения поголовья увеличивался и размер налога. Вместе с тем от налога освобождались те, кто имел менее четырех верблюдов, если только он сам не изъявлял желания добровольно отдать налог³⁵⁶.

И никто не смел утаить хотя бы малую часть своего имущества. Решительные меры по сбору налогов не только укрепили власть Абу Бакра, но позволили рассчитаться с долгами, которые были сделаны при жизни пророка³⁵⁷, решить многие социальные, а вслед за ними и другие задачи, в том числе по расширению владений халифата.

Почти сразу же после замирения Аравии Абу Бакр направил отборные воинские отряды под началом Халида ибн ал-Валида в долину рек Тигр и Евфрат. После нескольких блестящих побед они покорились власти халифа.

Затем настал черед восточного побережья Средиземного моря, находившегося под властью Византии. Отправляя арабские отряды в поход в эти земли, Абу Бакр наставлял: «Когда встретишь врага, и Аллах даст тебе победу, то не злобствуй и не уродуй тела врагов, не будь вероломным и не трусь. Не убивай ни ребенка, ни старого старика, ни женщину. Не сжигайте пальм и не обдирайте с них кору, не срубайте деревья и не режьте скота больше чем надо для еды. Вы будете проходить мимо людей в кельях, которые говорят, что они посвятили себя Аллаху, оставляйте же в покое их и то, чему они себя посвятили. А есть другие, в головах которых рылся шайтан, так что стали их макушки как гнездо куропатки. Ударяйте их мечом по этим местам, чтобы обращались в ислам или платили собственными руками, унижаясь»³⁵⁸.

Второй основной задачей стало сохранение Корана. Откровения посещали пророка в течение 23 лет. Многие из них передавались из уст в уста. Некоторые записывались на пергаменте, на пальмовых листьях и даже на камнях, хранившихся не только у пророка, но и многих его последователей. Необходимо было собрать их в единую книгу. Согласно преданию, эту работу Абу Бакр возложил на писца Заида ибн Сабита аль-Ансари.

Менее чем за год работа была завершена, и Абу Бакр приступил к тщательной проверке письменного текста Корана с целью исключить малейшее его искажение. В этом ему помогали ближайшие сподвижники Мухаммада. Но только Абу Бакр, замещавший как халиф пророка, мог вносить в него необходимые поправки и уточнения. Судя по всему, этот текст³⁵⁹ и был положен в основу канонического свода Корана, составленного примерно двадцать лет спустя в правление халифа Усмана.

Согласно преданию, Абу Бакр записал более пятисот хадисов, но потом сжег их из опасения, что его обвинят не только в искажении слов и деяний пророка, но и в пристрастном ведении судебных дел. Дело в том, что Абу Бакр осуществлял высшую судебную власть. Свои решения он основывал на тексте Корана, а когда не находил в нем ответа, то искал его в словах и в поступках пророка. Ссылаться при этом на собственные воспоминания он не мог. Именно этот факт объясняет, почему после Абу Бакра осталось так мало хадисов.

В военных походах первый халиф не участвовал, оставаясь в Медине и продолжая укреплять государство. Как отмечалось, он соединял в своих руках две власти — духовную и светскую. Духовная власть принадлежала ему, как имаму, читавшему для мусульман молитвы и проповеди, следившему за соблюдением религиозных церемоний и правил, разрешавшему религиозные споры. Светскую власть он осуществлял как амир (повелитель, вождь), которому мусульмане должны были беспрекословно повиноваться.

Как и пророк, халиф мог действовать единолично. Однако Абу Бакр с первых же дней правления учредил совет, в который вошли ближайшие сподвижники пророка и который содействовал ему в управлении государством.

Многие вопросы правления решались на общем собрании мусульман, которые в основном проводились после общих молитв.

В правлении он старался следовать заветам пророка. Как и пророк, он нес ответственность за каждого: «Каждый из вас, — говорил Мухаммад, — является защитником и блюстителем тех непосредственных обязанностей, которые его положение в семье и обществе накладывает на него, и несет ответственность за действие тех, кто находится в его подчинении или на его попечении. Любой правитель является также распорядителем дел и ответственным за тех, кто находится под его опекой»³⁶⁰.

Вместе с тем Абу Бакр утверждал, что он лишь первый среди равных. В истинности этих слов мало кто сомневался. Ведь они подтверждались образом жизни халифа: он жил в скромном домике на окраине Медины, все работы по дому выполнял сам и общался на равных со всеми. Все средства, которые появлялись у него, он отдавал в общественную казну либо раздавал как милостыню.

Но он неуклонно требовал исполнения своих приказов, приводя слова пророка: «Для каждого мусульманина строго необходимо слушать и повиноваться велениям мусульманского правителя, но только если эти веления не принуждают мусульманина ослушаться Господних заповедей; а потому, если указ правителя вступает в противоречие с Господним вероуставом, к нему не следует ни прислушиваться, ни повиноваться»³⁶¹.

Сам Абу Бакр не только неукоснительно следил за соответствием своих приказов и действий словам пророка, но и требовал от своей паствы соблюдения религиозно-нравственных норм, полагая, что сильным может быть только непорочное общество.

Часто в своих проповедях он призывал думать о служении Богу, а не о приобретении материальных благ. Не случайно, столетия спустя многие суфии признавали Абу Бакра своим духовным отцом. В подтверждение они приводили многие истории его жизни и немногие дошедшие до наших дней слова, в том числе его молитвы: «О, Аллах, Ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя сам. А я знаю себя лучше, чем меня знает народ. О, Аллах, сделай меня лучше, чем обо мне думает народ, и прости меня за те грехи, которые не знает народ, и не призови меня к ответу за то, что говорит обо мне народ»³⁶².

Абу Бакр ушел из жизни в 634 г., через два с небольшим года после смерти пророка, оставив после себя лишь одного раба, водовозного верблюда, поношенную одежду ценой в пять дирхемов и… мощное государство, которое вскоре стало мировой державой.

В 635 г. под натиском исламских войск пал Дамаск. Потом настал черед Вавилонии (637 г.), Египта (641 г.), Карфагена (648 г.), Кипра (649 г.), Персии (650 г.), многих других земель.

Но, вопреки мечтам Абу Бакра, внутренне единым халифат так и не стал. Каждый из трех следующих халифов — Умар, Усман и Али — был убит. Государство раздирали гражданские войны, которые не были остановлены ни династией Омейядов (651 г.), ни пришедшей ей на смену династией Аббасидов (750 г.).

Раскол и попытки объединения исламского мира

Впрочем, в первое время халифат продолжал расширять свои владения. Во времена Омейядов под его контроль перешли Северная Африка, Средняя Азия, Кавказ, Иберийский полуостров, значительная часть Индостана. Но вскоре после воцарения Аббасидов халифат стал распадаться на множество воюющих друг с другом государств. И первым из них стал Кордовский эмират, основанный на иберийском полуострове в 755 г. одним из последних представителей династии Омейядов — Абдурахманом (Абд ар Рахманом) и преобразованный в правление Абдурахмана III (912–961 гг.) в блистательный Кордовский халифат.

О том, каким он был, можно судить по следующим фактам. К середине Х столетия в столице государства — Кордове — проживало около полумиллиона человек. В ней было 113 тысяч домов, 3 тысячи мечетей, 300 общественных бань, 80 455 торговых лавок³⁶³.

В Кордове действовали крупнейший в мире университет и около 70 публичных библиотек, в которых хранились сотни тысяч рукописей и книг. В личной библиотеке Хакама II, сына и наследника Абдурахмана III, их было около 400 000.

По описанию ал-Идриси, великого средневекового географа, улицы Кордовы простирались с востока на запад на 5 км, были вымощены булыжником и освещались по ночам³⁶⁴.

Кордову восторженно описывали представители не только исламского, но и христианского мира. Так, саксонская монахиня Гротсвита из Галдерсгейма посвятила ей в 960 г. следующие строки: «Кордова, блестящая краса вселенной, юная чудная столица, гордая своей военной силой, знаменитая находящимися в ней прелестями, сияющая в изобилии всех благ земных»³⁶⁵.

Не менее ярким был расцвет и Багдадского халифата, который оставался под властью династии Аббасидов. Но, как и Кордовский халифат, он не смог остановить междоусобные войны и раскол страны на мелкие феодальные владения.

Было несколько попыток объединения исламского мира. Одну из них предпринял Тимур (Тамерлан)³⁶⁶, который сперва захватил власть над городом Кеша в Кашкадарьинском вилайете, а потом, в 1370 г., над всем Мавереннахром — древней, овеянной легендами, невероятно красивой землей в долине двух когда-то великих рек Амударьи и Сырдарьи. Центром нового государства стал Самарканд.

Свою мечту объединить всех мусульман под своей властью он обосновывал так: «Раз Аллах един и нет у него сотоварища, то и священным достоянием Всевышнего Творца, то есть миром, должен владеть один человек». В этом намерении его укрепило гадание на Коране. Однажды, открыв наугад страницу, он прочитал слова: «Мы сделали тебя наместником на земле»³⁶⁷.

Тамерлан стремительно расширял границы своего государства, захватив Туркестан, Персию, земли Золотой Орды, Кавказ, северо-западную Индию. Перед натиском его войск не устояла даже блистательная Османская империя. В битве под Анкарой (1402 г.) армия Баязида I была разгромлена, а сам султан попал в плен.

Под властью Тамерлана оказались практически все исламские земли Азии — от берегов Ганга до берегов Средиземного моря. Они были завоеваны силой оружия. Но удержать их только силой было нельзя. Единство новой исламской империи необходимо было скрепить иными средствами. И Тамерлан пытался их создать на основе «Уложения» — трактата по истории его жизни и искусству правления, который был продиктован, возможно, написан им самим³⁶⁸.

Основанное им царство должно было покоиться на двенадцати принципах правления. В тексте Уложения они изложены так:

«Первое из уложений, кои я оставил в своем государстве, заключается в том, что всячески содействовал процветанию религии Всевышнего и шариата пророка Мухаммада. Всюду и всегда поддерживал Ислам.

Второе состоит в том, что я покорил страны и управлял ими при помощи людей из двенадцати сословий и племен, укреплял устои моего государства при их помощи и украсил ими свои собрания.

Третье состоит в том, что я одолевал вражьи полчища и подчинял себе страны советом, благоразумием, предприимчивостью, энергичными действиями и осторожностью… И с врагами и с друзьями пытался прийти к согласию.

Четвертое — государственные дела вел, основываясь на установленных законах и обычаях, чем настолько укрепил свой авторитет, что эмиры, визири, рать и простолюдины довольствовались своим положением и чином, и не претендовали на большее.

Пятое — оказывал благоволение моим эмирам и ратникам, одаривая их достаточным количеством злата и драгоценностей. Отводил им места на пиршествах, и они в благодарность за это на поле брани не щадили жизни своей…

Шестое — действуя по совести и справедливости, ублаготворял рабов божьих. Простирал милость свою как над провинившимися, так и над безвинными; вершил суд по справедливости… Притесняемого вызволял из-под гнета тирана. Доказав вещественный урон и телесный вред, причиненный притеснителями, гласно вершил над ними суд по шариату и вину одного не перекладывал на плечи другого...

Седьмое — почитал сайидов, ученых, шейхов, умудренных мухаддисов и рассказчиков (историков)… Дружил с отважными людьми, ибо сам Всевышний любит отважных… Склочников и необузданных на язык сплетников не подпускал к своим собраниям, не внимал их наущениям и не прислушивался к их злословию.

Восьмое — действовал решительно и твердо. Вознамерившись свершить что-либо, подчинял себя этому и не останавливался, покуда не исполнял задуманное. Слово свое подкреплял делом и ни к кому не проявлял черствости, ни в каком деле не выказывал суровости, дабы не подвергнуться Божьему гневу и не впасть в стесненное положение… Постоянно выспрашивал у мудрецов правила, деяния и изречения султанов, правивших начиная от Адама до Мухаммада, и от него до наших дней. Запечатлевал в памяти их образ поведения и жизни, деяния и изречения. Следовал их достохвальному нраву и наилучшим качествам; выспрашивал причины, повлекшие распад их государств, и воздерживался от действий, приводящих к упадку царства; взял себе в правило остерегаться гнета и разврата, ведущих к вырождению потомства, сеющих голод и заразу.

Девятое — осведомлялся о положении подданных… Учитывал обычаи и нравы каждой страны и города, старался сдружиться с народом, вельможами и благородными людьми и сообразно их образу жизни и склонностям назначал им правителя…

Десятое — оказывал почет и уважение старейшинам различных сословий и племен из среды тюрок и таджиков, арабов и персов, нашедших убежище под моей сенью…

Одиннадцатое — достигнув престола и благосостояния, не забыл никого из сыновей, родственников, друзей, сподвижников и некогда дружественных ко мне людей и воздал им должное...

Двенадцатое — невзирая на дружбу или вражду ко мне ратников, я дорожил ими, ибо они отдают свою бесценную жизнь за мимолетные мирские блага и жертвуют жизнь свою, ввергаясь в ристалища и сечи…»³⁶⁹.

Особое значение Амир Тимур придавал защите веры и поддержанию правопорядка. Он утверждал, что если «государство не основано на религии и обычном праве, не укреплено законом и уложениями, такое царство утрачивает величие, мощь и блеск», что оно становится подобным «дому без крыши, без дверей и засовов, куда вхож всякий проходимец»³⁷⁰.

Правопорядок поддерживала хорошо организованная система управления духовными и светскими, гражданскими и военными делами. В каждую из стран и провинций своей империи Тамерлан назначал наместников, осуществлявших общие функции правления, шейхулисламов (руководителей исламских общин), судей, сборщиков налогов и других чиновников. Сложно разветвленную систему управления скрепляли специально учрежденные надзорные органы. Так, во все края и города были направлены амиры правосудия, которые информировали Тамерлана о тяжбах среди войска и подданных³⁷¹.

Он пытался усилить государство не только укреплением основ веры, поддержанием правопорядка и совершенствованием государственного управления, но и преобразованием социальной структуры. Подобно тому, как зодиак состоял из двенадцати знаков, а год из двенадцати месяцев, так и подвластное ему общество должно было состоять из двенадцати сословий. Примечательно, что к первому сословию он отнес не только потомков пророка Мухаммада (сайидов), но и духовных учителей (шейхов), богословов (улемов) и ученых. Второе сословие составили советники, дальновидные и умудренные опытом старцы. Третье сословие — благочестивые люди. И только потом следовали амиры, полководцы и военачальники, воины, визири и чиновники, купцы и земледельцы, ремесленники и путешественники из дальних стран³⁷².

Расцвет империи Тамерлана был недолгим. Едва он умер (в феврале 1405 г. в походе на Китай), как тут же начались междоусобные войны и смуты, вызвавшие распад империи.

Суфийское наследие ислама

Влияние на развитие исламского права оказывали не только правители, но и великие мыслители — суфии, ставившие цель совершенствования природы человека, форм общественного устройства и правления.

Обращаясь к этой теме великий суфийский поэт Джалал Ад-Дин Мухаммад Руми (1207–1273 гг.) писал:

«Человек должен совершенствовать себя, а не развивать свои отрицательные стороны. Он словно сосуд, сделанный из стекла или глины. Необходимо вымыть его снаружи, но еще усерднее следует промыть его изнутри, так как Божьим вином наполняются лишь чистые сосуды»³⁷³.

Удивительно яркий свет озаряет суфийское учение Абд ар-Рахмана Джами (1414–1492 гг.), последователя Баха ад-Дина, основателя братства Накшбандийя, проповедовавшего идеалы социального единства³⁷⁴. Развивая его идеи, Джами писал: «Мудрость монархов проявляется в правосудии и справедливости, а не в величии и блеске»³⁷⁵. Более того, он убеждал, что праведными могли быть не только исламские правители:

«Присмотрись получше к разным странам
Суть не вера. Ныне, как и встарь,
Верующий может быть тираном,
Праведным — неверующий царь»³⁷⁶.

Суфийскую традицию продолжил ученик Джами блистательный Навои (1441–1501 гг.). Ему принадлежат следующие строки, колокольным звоном звучащие через века:

«В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.

Иль милосердием надели того, кто угнетать привык,

Иль мне терпенья больше дай, чтоб мне не плакать каждый миг»³⁷⁷.

Навои обращался не только к Богу с молитвами, но и с назиданиями к царям, правителям и судьям. Приведу лишь некоторые из его наставлений:

«Помогай угнетенным и будешь в безопасности от угнетающих, приноси подвластным пользу и тебе не будет вреда от властвующих»³⁷⁸.

«Судья в здании правоверия является столпом, он определяет различия между добром и злом. Его сердце должно быть очищено духовными знаниями, его разум должен быть просвещен точными науками, его сердце должно быть освобождено от личных склонностей, он должен далеко отбросить от себя лицемерие… Его ум не должен быть запачкан грязью юридических ухищрений, его разум не должен быть затемнен уловками законоведов³⁷⁹.

Основные течения ислама и школы исламского права

Ислам никогда не было однородным. Еще при праведном халифе Али появилась секта хариджитов («покинувших»), защищавших идеалы социального равенства.

Еще более глубокий раскол наступил после его смерти, когда ислам раскололся на два основных течения — суннизм и шиизм. Приверженцы Али считали, что власть должна передаваться только его потомкам, поскольку только в них текла кровь пророка Мухаммада³⁸⁰. Они считали неправомерным приход к власти трех первых халифов (Абу Бакра, Умара и Усмана) и не признавали правителей династии Омейядов, захвативших власть после смерти Али. Столь же решительно они отвергали власть Аббасидов, сменивших Омейядов, а также других правителей исламского мира, не связанных с потомками Али.

В отличие от суннитов, шииты признают в основном те хадисы, автором которых был сам Али либо в которых рассказывалось о его жизни и деяниях. В их учении много мистических черт, что связано не только с особенностями становления шиизма, но и многими трагическими страницами его истории.

Халиф Али был убит. Такую же судьбу разделили многие его потомки. И лишь двенадцатый преемник Али, как утверждают шииты, живым был вознесен на небо. Они верят, что он вернется на землю как Мессия — Махди. До его возвращения власть над шиитами должна принадлежать замещающим его выборным духовным наставникам — аятоллам и имамам. В настоящее время к шиитам относятся около 10% мусульман³⁸¹.

В рамках шиитского движения рождались новые течения. Некоторые из них, такие как исмаилиты³⁸², отличались особой непримиримостью к представителям не только иных конфессий, но и других направлений ислама.

В наши дни основным течением ислама остается суннизм. Его название отражает приверженность сунне, стремление жить в соответствии с сохраненными в ней преданиями о поступках и словах пророка Мухаммада. Сунниты признают всех четырех праведных халифов — Абу Бакра, Умара, Усмана и Али. Они считают, что халифы должны избираться всей общиной правоверных из наиболее достойных людей. Сунниты не признают право священнослужителей (улемов) осуществлять функции верховной власти. В отличие от шиитских аятолл, они не могут выносить собственные обязательные к исполнению решения по наиболее важным вопросам общественной и религиозной жизни. В основном их функции сводятся к толкованию священных текстов.

В первые два столетия ислама сформировалось несколько мазхабов (школ) толкования священных писаний. Наиболее крупными были четыре мазхаба — ханифитский, маликитский, шафиитский и ханбалитский, названные по именам создавших их духовных наставников, «начертавших правила для внешних обрядов ислама и для решения некоторых гражданских дел»³⁸³. Это был век иджтихада — свободного толкования предписаний Корана и сунны.

Исторически первым возник ханифитский мазхаб. Его основателями были великий исламский правовед Абу Ханифа (699–767 гг.) и его ученики — Абу Юсуф и Мухаммад Аш-Шайбани.

Объясняя свой метод познания исламского права, Абу Ханифа писал: «Я даю предписания на основании Книги Аллаха. Если я чего-то не обнаруживаю, то обращаюсь к Сунне Пророка. Делая это, я не выхожу за пределы того, что ими сказано. Причем я не ставлю между ними (сподвижниками) различий»³⁸⁴.

К источникам права ханифитский мазхаб относит, помимо Корана и сунны, иджму (согласное мнение) сподвижников пророка, индивидуальные мнения сподвижников пророка, кийяс (умозаключение по аналогии), истихсан (предпочтительное использование тех доказательств, которые более соответствуют обстоятельствам того или иного дела), урф (местный обычай).

В целом, как отмечает украинский компаративист Хашматулла Бехруз, ханифитскую школу от других мазхабов отличает то, что она является наиболее умозрительной и толерантной, построенной на логических и рациональных рассуждениях³⁸⁵. Главным был смысл, а не «слово» Священных писаний³⁸⁶. Абу Ханифа широко использовал принцип шуры — коллективного обсуждения различных правовых проблем.

Эти качества позволили существенно расширить возможности исламского права. Сказанное объясняет, почему она имела столь широкое распространение в исламском мире. В Османской империи ханифитская школа имела статус официального вероучения. Большая часть мусульман России являются ее последователями. Она широко распространена в Турции, Пакистане, Сирии, Афганистане, Казахстане, многих других странах. По некоторым оценкам, к ханифитской школе относятся примерно половина всего мусульманского населения земли³⁸⁷.

Основателем маликитской школы был Малик Ибн Анас (715–795 гг.). В отличие от ханифитского, маликитский мазхаб допускает ограниченное применение логических и рациональных рассуждений, поскольку они таят в себе опасность произвольного толкования и применения исламского права³⁸⁸.

Вместе с тем она создавалась как рационалистическая школа, в рамках которой применялись принципы истислаха (независимого суждения ради общественной пользы) и кийяса (суждений по аналогии). Как отмечает Хашматулла Бехруз, с точки зрения маликитов, «все, что приводит к запретному, должно быть запрещено, а то, что приводит к дозволенному — разрешено»; они также считают, что «любые изменения не считаются наступившими, пока не обнаружатся ясные признаки этих изменений»³⁸⁹.

Маликитская школа наибольшее распространение получила на западе исламского мира. Одним из наиболее ярких ее представителей был Ибн Рушд (Аверроэс), великий арабский философ. В настоящее время маликитская школа распространена в Египте, Судане, некоторых других государствах Африки.

Шафиитский мазхаб был создан Аш-Шафии (767–820 гг.), который в своем учении пытался развить лучшие традиции ханифитской и маликитской школ и, вместе с тем, как отмечал А. Х. Саидов, устранить опасность распада исламского права из-за изобилия частных мнений. Чтобы избежать этого риска, Аш-Шафии создал учение о четырех корнях — источниках исламского права, к которым он относил Коран, сунну, иджму и кийяс ³⁹⁰.

Шафиитская школа в настоящее время широко распространена в Восточной Африке, Индонезии и Малайзии.

Ханбалитский мазхаб был основан Ахмадом ибн Ханбалом (778–855 гг.). Это была консервативная школа, которая отрицала возможность применения кийяса и рационалистических суждений. Все должно было основываться на буквальном толковании норм Корана и сунны. Ханбилитская школа отличалась большей требовательностью к соблюдению всех обрядов и норм и суровостью наказаний к тем, кто их не исполнял.

Долгое время ханбалитская школа была одной из крупнейших. Но после монгольского нашествия утратила былую силу. В настоящее время она имеет последователей в Саудовской Аравии, Ираке, некоторых других странах ислама.

При всех различиях четырех основных суннитских школ они признают учения друг друга. Обращаясь к этой теме, Х. Бехруз отмечал, что они «возникали и развивались не как изолированные друг от друга группировки, а как сообщества, взаимосвязанные и дополняющие друг друга, взаимопроникаемые и не имеющие четко установленных границ. Свидетельством этого служит тот факт, что все богословы — основатели и крупные деятели мазхабов являлись учениками друг друга»³⁹¹.

С середины IX в. в исламском мире утвердился принцип таклида (буквально — подражания), согласно которому мусульмане должны были четко следовать учению своих школ. К этому времени исламская правовая система сложилась как целостное явление с едиными источниками, общими ценностями, одинаковыми нормами и совпадающей правовой техникой. В этом заслуга целиком принадлежала мазхабам, разработавшим такие доктринальные основы исламского права, которые не сковывали его дальнейшее развитие. Обращаясь к этой теме, Л. Р. Сюкияйнен отмечал: «Особое значение доктрины для развития мусульманского права объяснялось не только пробельностью и противоречивостью Корана и сунны, но и тем обстоятельством, что большинство содержащихся в них норм считались имеющими божественное происхождение, а значит — вечными и неизменными. Поэтому теоретически они не могли быть просто отброшены и заменены нормативно-правовыми актами государства. В этих условиях мусульманские правоведы, исходя из предположения, что в основополагающих «источниках» имеются ответы абсолютно на все вопросы и задача сводится лишь к тому, чтобы их найти, разработали разнообразные приемы «извлечения» новых норм для решения вопросов, не урегулированных прямо Кораном и сунной. Мусульманское право потому и смогло выполнить свою историческую роль, что не сводилось к немногочисленным предписаниям Корана и противоречивым хадисам, а опиралось на них в самых общих чертах как на свою идейно-теоретическую базу»³⁹².

И, тем не менее, учения мазхабов становились каноническими не только в силу всеобщего признания, но и закрепления в качестве государственных. Так, турецкий султан Селим I издал указ о применении в судах только предписаний ханифитской школы³⁹³.

В первое время исламское право развивалось казуальным путем — путем разрешения конкретных судебных дел.

Кодификации исламского права

С XII в. начинается новый этап — кодификации исламского права. Но прежде, чем начать его описание, необходимо сделать несколько предварительных замечаний, которые дадут более полное представление о мире исламского права.

В его основе лежат соответствующие религиозные предписания Корана и сунны (свода преданий о пророке Мухаммаде и его сподвижниках). Это первый уровень источников исламского права. Второй его уровень составляют нормы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной. Третий уровень — кодифицированные своды норм традиционного исламского права. Четвертый уровень — светское законодательство мусульманских государств, отражающее, хотя и в разной мере, исламские начала права. Каждому из этих уровней соответствует свой этап в развитии исламского права.

В исламском праве различают два понятия: шариат и фикх. Шариат — это свод предписаний Корана и сунны. В свою очередь, они положены в основу фикха — собрания норм, разработанных при разрешении конкретных дел. Обращаясь к этой теме, крупнейший отечественный исследователь исламского права Л. Р. Сюкияйнен отмечал, что шариат включает предписания Корана и сунны в качестве божественного откровения, устанавливая общие рамки образа мыслей и действий правоверного, в то время как фикк содержит конкретные правила поведения, разработанные на их основе³⁹⁴. Нормы фикха являются продуктом единогласного мнения сподвижников пророка и наиболее авторитетных исламских правоведов (иджма) либо теоретических конструкций, сформулированных по аналогии (кийяс)³⁹⁵.

Кодификация исламского права была вызвана многими причинами, прежде всего необходимостью систематизации огромного свода юридических норм, накопленных за несколько столетий его развития.

Кодификации осуществлялись в двух формах — доктринальной и властной. Первая была представлена сборниками норм, составленными известными правоведами и богословами (факихами). Вторая выступала как акт воли носителей высшей власти.

Одним из самых ярких примеров доктринальной кодификации может служить «Хидая. Комментарии мусульманского права», составленная блистательным представителем ханифитской школы, уроженцем Мавераннахра Бурхануддином Маргинани (1152–1197 гг.).

Она охватывала очень широкий круг вопросов, разделенных на 54 книги: закят; брак; молочное родство; развод; отпущение рабов на волю; клятвы; религиозные преступления; кража; постановления во время войн и заключении мира (сияр); брошенные дети; находки; беглые рабы; без вести пропавшие; товарищества; имущества, посвящение религиозным целям (вакуф); купля-продажа; размен денег; поручительство; перевод долга; обязанности судей (казиев); свидетельские показания; отречение от свидетельских показаний; доверенности; иски; признание права; законное получение прибыли (музарабат); хранение; ссуды; дарение; наем; рабы, отпущенные временно на волю при условии последующего выкупа (мукатабы); патронат (виля); принуждение к совершению сделок и действий; опека; привилегированные рабы; незаконный захват; преимущественное право при общем или смежном владении (шафи); раздел имущества; договоры об обработке земли; договоры о садоводстве; убой животных для мяса (забх); жертвоприношения; оскверняющие действия; обработка пустынных земель; запрещенные напитки; охота; заклады; преступления против личности; штрафы; взимание штрафов; завещание; гермафродиты³⁹⁶.

На первый взгляд, такое построение материала кажется бессистемным. Однако в нем есть единство цели — комплексное закрепление статуса личности по мусульманскому праву, и определенная логика в последовательности изложения правовой материи. Сперва «Хидая» излагает личные имущественные и неимущественные права и обязанности, в том числе правителей мусульман (книги 1–13). Затем закрепляет правила торговли и ведения хозяйственных дел, а также разрешения споров (книги 14–41). Последние книги «Хидаи» посвящены религиозным, нравственным и обрядовым нормам, направленным на укрепление общественных устоев и сохранение общинного мира (книги 42–53).

К достоинствам «Хидаи» следует отнести также совершенство многих юридических формулировок. Эта особенность, как отмечает А. Х. Саидов, позволила ей оставаться в течение многих столетий настольной книгой для всех факихов и широко использоваться в судебной практике³⁹⁷.

В подтверждение можно привести много примеров. Но мы остановимся только на некоторых из них.

Так, обращаясь к вопросу о найденышах — брошенных родителями детьми, Бурхануддин Маргинани писал: «Найденыш свободен, так как свобода присуща человеку, а мусульманская территория, на которой ребенок найден, есть страна свободных людей; поэтому и найденыш свободен»³⁹⁸.

Примечателен следующий текст, посвященный свидетелям в судах казиев: «Кажущаяся честность свидетелей достаточна, за исключением дел, влекущих наказание или возмездие… В делах, влекущих наказание или возмездие, одной вероятности недостаточно, и, посему, следует произвести очищение свидетелей; ибо следует искать всевозможные основания к устранению наказания и возмездия… Сомнение предупреждает наказание и возмездие»³⁹⁹.

Достойны внимания следующие нормы, касающиеся назначения судей: «Государь обязан избирать на должность казия лицо, которое способно исполнять эту обязанность и постановлять решения и которое в высшей степени справедливо и добродетельно… Принятие должности казия с намерением поддерживать правосудие, одобряется, хотя более похвально отклонять назначение… если только имеются другие лица, способные исполнять обязанности казия. В противном случае, принятие должности составляет обязанность, так как этим охраняются права людей и мир очищается от несправедливости»⁴⁰⁰.

Такие достоинства «Хидаи» обеспечили ей долгую жизнь и широкое распространение во всех регионах суннитского ислама.

На ее основе создавались другие кодификации права. Так, в середине XVI в. в Стамбуле был издан классический труд Ибрахима Хадеби (умер в 1549 г.) «Полный свод» мусульманских законов под названием «Мултака аль-Ахбар». Несколько позже появилась другая кодификация — «Сокращенное законодательство» («Мухтасар аль-викайат»), — подготовленная Закарийе-эфенди Байрам-заде⁴⁰¹.

Указанные кодификации осуществлялись учеными. Светские правители в эту сферу, как правило, не вмешивались. Форма же «властной» кодификации исламского права применялась в основном для систематизации норм публичного права. Примером может служить Уложение великого Тамерлана, о котором сказано выше. Такое разделение законотворческого труда изменила «Маджалла» — один из самых ярких памятников мусульманского права.

«Маджалла» была создана актами султана Османской империи в 1869–1877 гг. и введена в действие на всей ее территории, за исключением Египта. Ее принятию предшествовало издание ряда других актов — Торгового кодекса 1856 г. и Торгового морского кодекса 1864 г., составленных, соответственно, по французскому и итальянскому образцам⁴⁰².

«Маджалла» должна была охватить оставшиеся не урегулированными сферы частного права, за исключением брачно-семейных, наследственных и некоторых имущественных отношений, которые подпадали под действие традиционных источников исламского права⁴⁰³.

В текст «Маджалы» были включены 1851 статьи, составленные в соответствии с канонами ханифитской школы, имевшей в империи статус государственной. Они были разделены на 16 книг: о продаже и купле; о найме; о поручительстве; о переводе долга; о залоге; о доверенных на хранение вещах; о даре; о захвате и об уничтожении принадлежащей другому вещи; о запрещении, принуждении и преимущественном праве; о товариществах; о поручении; о мировой сделке (применении) и об освобождении от обязательства; о признании права; о тяжбе (процессе или иске); о доказательствах и присяге; о суде⁴⁰⁴.

Кодекс открывали положения вводной главы, в которой были изложены 100 основных начал права. Приведу лишь некоторые из них, отражающие особенности исламской кодификации законодательства:

«Статья 1. Наука мусульманского права есть знание правил Божественного закона в применении их к человеческим деяниям. Положения Божественного закона или относятся к будущей жизни и заключают в себе догматы веры, или же касаются здешней временной жизни и разделяются на три категории, а именно: 1) брак, 2) акты вообще, обязательства и условия, и 3) наказания…

Статья 2. Решение должно соответствовать цели. То есть, чтобы оценить какое-нибудь действие, надо исследовать намерение.

Статья 3. В договорах следует принимать во внимание цель и намерение договаривающихся, а не буквальный смысл употребленных ими выражений и слов…

Статья 4. Доказательство не уничтожается сомнением...

Статья 6. То, что существует издревле, должно уважаться.

Статья 7. Древность не освещает вреда.

Статья 8. Свобода от обязательств есть естественное состояние…

Статья 19. Нанесение вреда запрещается, нельзя отплатить нанесением вреда.

Статья 20. Вред должен быть устраняем.

Статья 21. Крайняя необходимость (или чрезвычайные обстоятельства) делает запрещенное дозволенным.

Статья 26. Частный вред должен быть предпочтен общественному…

Статья 27. Значительный вред может быть устранен при помощи меньшего.

Статья 30. Устранение зла следует предпочесть извлечению выгоды.

Статья 36. Обычай имеет силу закона…

Статья 39. Неоспоримо, что с переменой (течением) времени изменяется и применение закона.

Статья 40. Буквальный смысл слов может быть изменен обычаем.

Статья 44. То, что освещено обычаем, считается как бы освещенным Божественным законом…

Статья 54. То, что не разрешается прямо, может быть разрешено косвенно…

Статья 58. Сила всякой власти основана на общественной пользе...

Статья 88. Труд пропорционален извлекаемой выгоде, и выгода пропорциональна затрачиваемому труду…

Статья 100. Недопустимо разрушение того, что самим сделано»⁴⁰⁵.

Многие институты были тщательно проработаны, что свидетельствовало о высоком уровне исламской законодательной техники»⁴⁰⁶.

В целом для юридических конструкций «Маджаллы» характерно стремление обеспечить разумный баланс интересов сторон гражданско-правовых отношений. Так, договор залога признавался «совершенным и неотменяемым» только после передачи предмета залога. При этом устанавливались следующие требования: «Предмет залога должен быть вещью, годной для продажи. Следовательно, эта вещь должна существовать в момент заключения договора, быть «маль-и-мутэкавим», т. е. иметь определенную рыночную стоимость, и передача ее должна быть возможна… Предмет залога должен находиться в соответствии с тем предметом, с которым сопряжена ответственность» (статьи 706, 707, 709–710)⁴⁰⁷.

Нормы «Маджаллы» были составлены четким и ясным языком, который был доступен для восприятия простых людей. В целом она ни в чем не уступала европейским гражданским кодексам того времени, а во многих отношениях их превосходила.

«Маджалла» действовала в Турции до 1926 г., когда ее сменил Гражданский кодекс, составленный по образцу Гражданского кодекса Швейцарии. Но еще долгое время ее нормы применялись в других частях расколотой Османской империи: в Албании — до 1928 г.; в Ливане — до 1932 г.; в Сирии — до 1949 г.; в Иордании — до 1952 г.; в Ираке — до 1953 г.; в Кувейте и на Кипре — до 1960-х гг.; в Палестине и во вновь образованном на ее территории Израиле — до 1980 г.

Конституционно-правовое развитие исламского мира началось в Иране, где сперва был принят Основной закон «Об устройстве Меджлиса» от 30 декабря 1906 г., а девять месяцев спустя (7 октября 1907 г.) изданы Дополнения к Основному закону, которые, собственно, и стали подлинной Конституцией Ирана.

В Конституции Ирана можно найти много общепринятых для той эпохи конституционных норм о суверенитете народа, ограничении власти монарха, разделении властей, о правах и свободах личности и т. д. Но на каждой из них лежал неизгладимый отпечаток ислама. Он придавал конституционным нормам не только иные оттенки и краски, но нередко особое содержание.

В исламе слабеющая монархическая власть искала и, как ей казалось, обрела опору. Поэтому в Конституции Ирана так много сказано о догматах веры и обязанности власти их соблюдать.

Так, статья 1 Конституции подчеркивала, что «официальной религией Ирана является Ислам в правоверном учении Джафара о двенадцати имамах» и что эту веру Шах Ирана должен исповедовать и распространять⁴⁰⁸.

Статья 2 указывала, что законы, принимаемые Меджлисом (законодательным собранием) Ирана, никогда не должны противоречить священным правилам Ислама и законам двенадцатого имама шиитов (Махди), «сокрытого во времени».

Функция контроля за соблюдением этого требования была возложена на ученых богословов, воплощавших идею особой, четвертой, теократической, власти, порядок формирования и полномочия которой статья 2 описывала следующим образом:

«Ввиду этого предписывается, чтобы во всякое время существовал Комитет не менее чем из пяти человек из муджетехидов или благочестивых богословов-правоведов, которые должны знать все нужды своего времени.

Этот Комитет образуется следующим образом: прославленные богословы и ученейшие столпы ислама, за которыми следуют шииты, представляют Меджлису имена 20 ученых-богословов, обладающих указанными качествами;

Члены Меджлиса избирают с общего согласия или путем голосования пять или более из них в зависимости от требования времени и признают их членами (Меджлиса) с тем, чтобы они внимательно обсуждали и рассматривали все вносимые в Меджлис предложения и отвергали полностью или частично те из них, которые расходятся со священными предписаниями Ислама, дабы они не получили силы закона.

Решениям этого Комитета улемов по таким вопросам надлежит повиноваться, и они должны исполняться. Настоящая статья должна оставаться незыблемой до времени появления его святейшества Имама времени — да ускорит Господь его радостный приход...».

Приоритет духовного над светским подчеркивали многие другие нормы Конституции.

В частности, статья 18 указывала, что «изучение и преподавание любых наук, ремесел и искусств свободно, если только они не запрещены по законам веры» (ст. 18), а статья 20 подчеркивала, что «все печатные издания свободны за исключением тех, которые могут направить на дурной путь и противны чистой вере» (ст. 20).

Влияние ислама сказывалось и на стилистике Конституции. Образцом для нее, естественно, служил Коран с его поэзией витиеватых форм, образной речью, яркими лиричными сравнениями, резкими переходами от размеренной к стремительной речи.

В подтверждение приведу перевод лишь одной из статей Конституции:

«Государственная власть разделяется на три ветви:

1. Законодательную власть, особое назначение которой издавать и изменять законы. Эта власть исходит от его величества Шах-ин-Шаха, Меджлиса и собрания Сената. Каждый из этих трех источников имеет право предлагать любой закон; вместе с тем издание закона зависит от его соответствия основам веры, от одобрения обоих собраний и от высочайшего утверждения. Однако издание и одобрение законов о государственных доходах и расходах принадлежит одному Меджлису. Разъяснение и толкование законов также принадлежит одному только Меджлису.

2. Судебную власть, назначение которой состоит в определении прав. Эта власть принадлежит исключительно духовным судам в делах, касающихся веры, и общим судам — в делах гражданских.

3. Исполнительную власть, которая принадлежит Падишаху; это означает, что законы и приказы исполняются министрами и государственными чиновниками от имени Его Шахского величества в соответствии с постановлениями закона» (ст. 27).

В Конституции Ирана было много норм, воспринятых из конституционной практики других государств.

Так, ст. 26 провозглашала, что «вся государственная власть исходит от народа» и что «порядок осуществления этой власти определяют Основные законы».

Следуя примеру монархических основных законов, Конституция указывала, что Падишах не подлежит ответственности и что за его решения перед обеими палатами парламента ответственны министры (ст. 44), что все «высочайшие фирманы и указы, относящиеся к государственным делам, только тогда подлежат исполнению, когда скреплены подписью соответствующего министра, который и является ответственным за подлинное содержание этих фирманов и указов» (ст. 45).

Но эти, как и многие другие нормы Конституции Ирана, расцвечивались яркими красками исламской поэзии. Так, ст. 35 утверждала, что «высочайшая власть есть сокровище, которое милостью Божией вверяется Падишаху народом».

Подписывая Конституцию Ирана, Шах Мохаммед-Али рассчитывал укрепить свой трон. Но его расчет не оправдался. Уже в июле 1909 г. в результате военного переворота он лишился власти. 31 октября 1925 г. была низложена и династия Каджаров, которая правила Ираном с конца XVIII в. Власть в свои руки взял Реза хан, вступивший на престол 12 декабря 1925 г. под именем Реза Шах Пехлеви.

Исламское право сдержало натиск, начавшийся еще в конце ХIХ в., с одной стороны, континентального, с другой стороны — социалистического права. Во многом это стало возможным благодаря конституциям — актам инородного для ислама права.

Дело в том, что в исламе высшей юридической силой может обладать только Коран. Именно по этой причине Основной Низам о власти Саудовской Аравии 1992 г. указывает, что Конституцией Королевства является «Книга Всевышнего Аллаха и сунна Его Пророка» (ст. 1).

В других мусульманских странах конституции приняты. Но их роль как основных законов часто ограничивается. Главным источником законодательства остается шариат, что непосредственно подтверждается в текстах самих конституций.

Заметную роль исламское право играет также в тех государствах, где конституции признают ислам государственной религией, не упоминая при этом о роли шариата (Алжир, Бангладеш, Бруней, Индонезия, Коморские острова, Ливия, Малайзия, Мальдивские острова, Мавритания, Марокко, Сомали, Тунис).

Шариат как источник права признается и во многих других исламских государствах. Так, Гражданский кодекс Египта устанавливает следующие нормы: «Положения законов регулируют все вопросы, к которым такие положения применяются в силу их буквального прочтения или духа. В отсутствие применимого положения законов, судья должен решать дело в соответствии с обычаем, а в отсутствие обычая — в соответствии с принципами исламского права. В отсутствие таких принципов судья должен применить принципы естественного права и правила справедливости» (ст. 1)⁴⁰⁹.

Такие же положения содержит первая статья Гражданского кодекса Алжира 1975 г.⁴¹⁰ — той страны, конституция которой не упоминает шариат в качестве источника права.

К этой группе стран относится и Марокко, чей Семейный кодекс 2004 г. закрепляет следующие положения: «По всем вопросам, которые непосредственно не урегулированы настоящим Кодексом, необходимо обращаться к предписаниям маликитского мазхаба и (или) к выводам юридической науки, в которых четко раскрываются ценности справедливости, равенства и гармоничной жизни в обществе, как их проповедует ислам» (ст. 400)⁴¹¹.

И лишь отдельные конституции исламского мира последовательно, в отдельных случаях с определенными исключениями, проводят принцип отделения религии от государства: Азербайджана (ст.7, 18); Албании (ст. 10), Гамбии (ст. 1 и 5), Гвинеи (ст. 1); Казахстана (ст. 1, 5); Мали (ст. 25); Нигера (ст. 4); Нигерии (ст. 10); Сенегала (ст. 2); Таджикистана (ст. 1); Турции (ст. 2); Туркменистана (ст. 1); Узбекистана (ст. 12). Официально в этих странах шариат источником права не признается. Однако он, несомненно, проявляется на уровне правоприменительной практики и в правосознании, готовя почву для его укоренения в законодательстве. Так, в частности, было в Египте в преддверии недолгого правления Партии «Братьев-мусульман» (2012–2013 гг.).

Шариат не охватывает все сферы права даже в тех странах, которые провозглашают его верховенство. Многие общественные отношения остаются за пределами его воздействия. Прежде всего, это касается административного, энергетического, природоохранного законодательства, технического регулирования, а также многих других отраслей и комплексов права. Так, например, Кодекс обязательств и контрактов Туниса исключает из сферы регулируемых отношений исламское право. Об этом, в частности, свидетельствует следующая норма: «Если какой-либо вопрос не может быть разрешен в соответствии с точными указаниями закона, необходимо решать вопрос по аналогии с другими похожими делами или обстоятельствами; если решение остается спорным, необходимо руководствоваться общими правовыми нормами» (ст. 535)⁴¹².

Более широкому применению шариата препятствуют и некоторые другие факторы правового развития, в том числе все более возрастающая роль международного права, чьи акты не только непосредственно инкорпорируются в правовые системы мусульманских стран, но и оказывают заметное влияние на их развитие.

Происходят определенные перемены и в недрах самого шариата. Он все чаще воспринимается как основа исламского права, его источник⁴¹³. Раскрывая это явление, Л. Р. Сюкияйнен писал: «С точки зрения мусульманского права в широком смысле шариат правильнее представлять не как систему, заключающую все конкретные правила поведения различных типов, а как общий ориентир, направление, цель, к достижению которой должен стремиться мусульманин»⁴¹⁴.

Наиболее сильные позиции шариат сохраняет в сфере «личного статуса», в которую входят семейные и наследственные отношения. В других сферах права наблюдается постепенное усиление светских начал. Впрочем, такая закономерность типична далеко не для всех мусульманских государств. В некоторых из них в последние годы предпринимаются усилия к возрождению исконных начал исламского права.

Первой на этот путь встала Ливия, где в 1971 г. было принято решение об исламизации национальной правовой системы. Были восстановлены традиционные для исламского права меры уголовного наказания за такие преступления, как кража и разбой, прелюбодеяние, потребление спиртных напитков⁴¹⁵. Были приняты законы о закяте, запрете ростовщичества. А в 1977 г. Коран был объявлен «законом общества», заменяющим светскую конституцию⁴¹⁶.

Вскоре на тот же путь вступили Йемен, Пакистан и Судан, а вслед за ними ряд других мусульманских государств. Наиболее последовательно исламское право возрождалось в Саудовской Аравии и Иране.

Так, Основной низам (указ) о власти Саудовской Аравии провозглашает, что власть в Королевстве «основана на Книге Всевышнего Аллаха и сунне Его Пророка» (ст. 7). Раскрывая содержание этой нормы, Основной низам указывает, что основами правления в соответствии с исламским шариатом являются «справедливость, принцип консультации и равенство» (ст. 8), что «государство защищает исламскую веру, реализует ее установления, следит за отсутствием греховности, препятствует пороку, выполняет долг распространения ислама» (ст. 23).

Эти принципы должны определять деятельность всех органов власти. В частности, Основной Низам о власти устанавливает, что суды должны руководствоваться исключительно исламским шариатом (ст. 46). При этом вводится своеобразная конструкция «конституционного» надзора: суды могут применять статуты, изданные правителем, но только в том случае, если они не противоречат Корану и сунне (ст. 48); король должен проводить национальную политику в соответствии с нормами ислама и контролировать применение норм шариата (ст. 55); Совет министров несет коллективную ответственность перед Королем за исполнение норм шариата (ст. 57); законодательная власть призвана разрабатывать правовые нормы и правила, отвечающие общим интересам, препятствующие проникновению зла в дела государства, соответствующие шариату (ст. 67).

В отдельных случаях Основной Низам уточняет, как должны реализовываться положения исламского права. В частности, статья 10 указывает, что «государство стремится к упрочению семейных уз, сохранению арабских и исламских семейных ценностей, проявляет заботу о всех ее членах, создает необходимые условия для повышения их благосостояния и развития способностей».

Отмечается, что собственность, капитал и труд выполняют в соответствии с шариатом общественную функцию (ст. 17) и что все природные богатства, «ниспосланные Аллахом», остаются собственностью государства (ст. 14). В такую правовую модель акты светского законодательства Саудовской Аравии вписываются с трудом. И тем не менее их роль постоянно возрастает.

***

Заключая этот раздел, необходимо отметить, что потенциал исламского права в полной мере не исчерпан, о чем свидетельствует правовое развитие многих мусульманских государств. При этом отметим, что оно выходит далеко за рамки традиционного исламского мира, находя поддержку в многочисленных мусульманских общинах, разбросанных по всему миру. Там создаются новые ростки исламского права, которые по мере их роста оказывают все большее влияние на правовые системы приютивших их государств — Германии, Франции, Нидерландов, России и других.

Но какого-либо полноценного изучения этого явления нет, в отличие от дореволюционной России. Недостаточны и исследования современного права мусульманских государств. А они необходимы в силу не только усиления их роли в современном мире, но и крайней ограниченности доступных источников правовой информации. Требуется знание арабского, персидского, других редких языков, которыми правоведы владеют редко. Ситуация складывается несколько лучше в изучении права тех исламских государств, в которых статус официальных либо широко распространенных языков имеют английский (Бангладеш, Нигерия, Пакистан, Судан и др.), французский (Бенин, Мавритания, Марокко, Тунис и т. д.), португальский (Гвинея-Бисау) языки.

§ 2. Правовая система Ирана

Конституционные основы правовой системы.

В настоящее время в Иране действует Конституция 1979 г.⁴¹⁷, которая закрепила итоги исламской революции, уничтожившей монархическую форму правления и создавшей новое теократическое государство, во главе которого встал аятолла Хомейни, Рахбар — Духовный лидер Ирана⁴¹⁸.

Преамбула к Конституции определяет следующие основные начала иранской государственности:

«С точки зрения ислама, правление берет свое начало не в классовых интересах и личной или групповой власти; оно является воплощением политических идеалов нации единоверцев и единомышленников, которое самоорганизуется, чтобы в процессе духовной и мировоззренческой эволюции достигнуть конечной цели (прийти к Богу). В процессе революционного развития наш народ освободился от наслоений тиранического режима (тагут) и иностранных влияний на общественную мысль и возвратился к истинно исламскому мировоззрению, а теперь намерен создать образцовое исламское общество на основе исламских установлений. Поэтому роль Конституции заключается в осуществлении мировоззренческих основ революционного движения и создании условий для воспитания человека в духе высоких и всеобъемлющих исламских ценностей…

Целью исламского правления является рост человеческой личности в направлении божественного строя, а также раскрытие и расцвет способностей человека, показывающих его богоподобность, и это зависит от активного и широкого участия всех общественных сил в процессе переустройства общества...».

Развивая указанные принципы, ст. 2 Конституции закрепляет следующие положения:

«Исламская республика — это система правления, основанная на вере в:

1. Единого бога (Ла иллахи илла-ллах), в то, что Он устанавливает законы шариата и что человек должен покоряться Его воле;

2. Божественные откровения и их основополагающую роль в толковании законов;

3. Страшный суд и его конструктивную роль в человеческом совершенствовании на пути к Богу;

4. Божественную справедливость в Создании и установлении законов шариата;

5. Преемственность имамов (имамат) и их опеку над обществом и основополагающую роль этого принципа в продолжении исламской революции;

6. Благородство и высшую ценность человека и свободы и его ответственности перед Богом, что обеспечивает равенство, справедливость и политическую, экономическую, социальную и культурную независимость, а также национальное единство и солидарность путем: а) непрерывного исполнения законов шариата, отвечающих всем требованиям факихов на основе Писания и сунны 14 непорочных (Пророк Мухаммад. его дочь Фатима и 12 имамов); б) использования передового человеческого знания и опыта и усилий, направленных на их развитие; в) отрицания угнетения других и со стороны других, а также гегемонии в отношении себя и других».

Вместе с тем в Конституции, наряду с исламскими, закреплены традиционные ценности конституционализма, что хорошо иллюстрирует ст.3, которая обязывает Правительство решать задачи:

«1. Создания благоприятной атмосферы для дальнейшего развития моральных добродетелей, основанных на вере, богобоязненности и борьбе против всех проявлений разврата и упадка;

2. Повышения уровня сознательности народа во всех сферах с помощью надлежащего использования прессы и других средств массовой информации;

3. Обеспечения бесплатного образования и физического воспитания для всех и на всех уровнях, а также облегчения доступа к высшему образованию;

4. Укрепления инициативы и духа исследования во всех областях науки, техники, культуры и ислама путем создания исследовательских центров и поощрения исследователей;

5. Полного отрицания колониализма и предотвращения иностранного влияния;

6. Устранения всяческого деспотизма, авторитаризма и монополизма;

7. Обеспечения политических и социальных свобод в рамках закона;

8. Обеспечения участия всего народа в политическом, экономическом, социальном и культурном самоопределении;

9. Устранения неоправданной дискриминации и создания справедливых условий для всех и во всех материальных и духовных сферах;

10. Создания правильного административного строя и устранения ненужных структур;

11. Наибольшего укрепления национального оборонительного потенциала с помощью всеобщего военного образования для сохранения независимости, территориальной целостности и исламского строя в стране;

12. Создания правильной и справедливой экономики на основе исламских норм для обеспечения достатка, устранения бедности и всевозможных лишений в питании, жилищных условиях, труде и здравоохранении, а также распространения страхования;

13. Обеспечения опоры на собственные силы и самодостаточности в науке, технике, промышленности, сельском хозяйстве, военной области и т. д.;

14. Обеспечения всесторонних прав граждан, независимо от пола, обеспечения безопасности путем справедливого правосудия для всех и равенства всех перед законом;

15. Развития и укрепления исламского братства и сотрудничества между людьми;

16. Выработки внешней политики страны на основе исламских критериев установления братского союза со всеми мусульманами и бескорыстной поддержки угнетенных мира».

Государственное устройство

Конституция устанавливает унитарную форму государственного устройства c достаточно сложным административно-территориальным делением, которое включает следующие единицы: провинция — остан (ostân); область — шахрестан (shahrestân); район — бахш (bakhsh); сельский округ — дехестан (dehestân); деревня — дех (deh); город — шахр (shahr); городской район — мантакех (mantaqeh); городской квартал — нахийа (nahiyah); блок домов (blok)⁴¹⁹.

Территория Ирана разделена на 31 провинцию: Тегеран, Кум, Центральный (Маркези), Казвин, Гилян, Ардебиль, Зенджан, Восточный Азербайджан, Западный Азербайджан, Курдистан, Хамадан, Керманшах, Илам, Лурестан, Хузестан, Чехармехаль и Бактиария, Кохгилуйе и Бойерахмед, Бушир, Фарс, Хормозган, Систан и Белуджистан, Керман, Йезд, Исфахан, Семнан, Мазендеран, Голестан, Северный Хорасан, Хорасан-Резави, Южный Хорасан, Альборз, в каждой из которых созданы свои представительные органы (советы) и административные органы.

Форма правления

На вершине политической системы стоит Рахбар — Духовный лидер страны (Rahbar)⁴²⁰, символизирующий теократическую форму правления исламских богословов-правоведов (Welāiat-i faqīh). Первым Духовным лидером был вдохновитель исламской революции аятолла Хомейни. В 1989 г. его преемником стал аятолла Хаменеи, избранный в порядке, предусмотренном ст. 5 Конституции: Советом экспертов-богословов из числа справедливых и набожных, интеллектуально развитых, имеющих организаторские способности богословов-правоведов (faqih). Духовный лидер пребывает в должности пожизненно до прихода мессии — Махди (Walial-’Asr).

Духовный лидер, назначаемый пожизненно, осуществляет верховное руководство мусульманской общиной страны (ст. 5), определяет общую политику государства, контролирует соблюдение общеполитического курса государства, принимает решения о проведении референдумов, руководит Вооруженными силами и Корпусом стражей Исламской революции, упорядочивает отношения между ветвями власти — законодательной, исполнительной и судебной, назначает на должности и отправляет в отставку многих высших должностных лиц (ст. 110).

Вторую ступень в политической системе страны занимает Президент, возглавляющий исполнительную власть. Согласно Конституции, он избирается на четырехлетний срок всеобщим и тайным голосованием из числа «религиозно-политических деятелей», отвечающих, помимо общих требований, таким критериям, как «набожность, религиозность, вера в основы Исламской Республики, принадлежность к официальной религии страны»⁴²¹ (ст.115).

Законодательная власть принадлежит однопалатному Меджлису исламского совета (Majlis Shurā-yi Islāmī), в состав которого избираются на 4-летний срок 290 депутатов⁴²². Меджлис исламского совета может принимать решения только при наличии кворума — участия не менее двух третей избранных депутатов (ст. 64–65).

На всенародных выборах на 8-летний срок избирается и Совет экспертов-богословов политического руководства (Majles-e Khobregān-e Rahbari)⁴²³. Он формируется в составе 86 человек для обсуждения и оценки текущей ситуации в стране. Его заседания проводятся, как правило, два раза в год. Чрезвычайные заседания созываются в случае добровольной отставки либо смерти Духовного лидера страны либо необходимости его отрешения от должности, если он не может исполнять обязанности, утратил качества, указанные в ст. 5 и 109 Конституции, либо изначально не соответствовал им (ст. 111).

Совет экспертов-богословов политического руководства должен в кратчайшие сроки решить вопрос о назначении нового Духовного лидера. До принятия такого решения обязанности Духовного лидера страны возлагаются на временный совет, состоящий из Президента, Главы судебной власти и одного из факихов Совета по охране конституции, который назначается Советом по срочным государственным вопросам.

Совет по срочным государственным вопросам (Majma’a Tashkhīs-e Maslahat)⁴²⁴ формируется Духовным лидером страны на 5-летний срок для выполнения функций его совещательного органа, а также для решения чрезвычайных вопросов, в частности, для разрешения коллизий между Меджлисом исламского совета и Советом по охране конституции, возникающим в случае признания законодательного акта противоречащим нормам шариата или Конституции (ст. 112).

Совет по охране конституции (Shurā-yi Nigahbān) формируется на 6-летний срок в составе 12 членов, из которых 6 назначаются Духовным лидером страны из числа справедливых и сведущих в делах страны богословов-факихов, а остальные 6 богословов-факихов, специализирующихся в разных сферах права, избираются Меджлисом исламского совета по представлению Главы судебной власти (ст. 91–92).

Совет по охране конституции играет исключительно важную роль. Решения Меджлиса исламского совета не имеют законной силы без его согласия, за исключением актов об утверждении мандатов депутатов и выборов шести богословов-факихов в Совет по охране конституции (ст. 93).

Он наделен правом осуществлять контроль за выборами Совета экспертов-богословов, Президента и Меджлиса исламского совета, в том числе посредством проверки соответствия кандидатов требованиям, установленным Конституцией и законодательными актами⁴²⁵. Помимо этого, он контролирует проведение общенациональных опросов и референдумов (ст. 99).

Исполнительную власть возглавляет Президент Ирана (Ra’is-e Jomhūr-e Irān), являющийся по должности Председателем Правительства. По состоянию на 20 сентября 2021 г. в состав Правительства входили 10 заместителей Председателя — первый заместитель; заместитель по экономическим вопросам, заместитель и глава Управления по планированию и бюджету, заместитель Председателя и глава Управления по административным делам и приему на государственную службу; заместитель по правовым вопросам; заместитель по парламентским вопросам; заместитель по организации деятельности органов исполнительной власти; заместитель по вопросам женщин и семей; заместитель Председателя и руководитель Управления по атомной энергетике; заместитель Председателя и руководитель Фонда по делам мучеников за веру и ветеранов; Руководитель аппарата Правительства.

В состав Правительства входят также 19 министров по следующим направлениям правительственной деятельности: образование; информация и коммуникационные технологии; внешняя разведка; экономика и финансы; иностранные дела; здравоохранение и медицинское образование; кооперативы, труд и социальное обеспечение; сельское хозяйство; юстиция; оборона и снабжение вооруженных сил; дорожное строительство и городское развитие; промышленность, горное дело и торговля; культура и исламское воспитание; внутренние дела; наука, научные исследования и технологии культурное наследие, туризм и ремесла; нефтяная промышленность; энергетика; молодежь и спорт⁴²⁶.

Судебная власть

Статья 156 Конституции Ирана устанавливает следующие полномочия судебной власти:

«1) рассмотрение и вынесение приговоров по делам о допущенной несправедливости и нарушении прав; рассмотрение жалоб, разрешение исков и урегулирование споров; умиротворение вражды, принятие решений и необходимых мер по наследственным делам в порядке, установленном законом;

2) восстановление признаваемых обществом прав, содействие справедливости и основанным на праве свободам;

3) контроль за правильным исполнением законов;

4) раскрытие преступлений, обвинение, наказание и преследование преступников, а также приведение в исполнение наказаний и иных положений, установленных исламским уголовным законодательством;

5) принятие соответствующих мер для предотвращения преступлений и исправления преступников».

Высшим судейским должностным лицом является Глава судебной власти, который назначается на 5-летний срок Духовным лидером страны из числа справедливых и сведущих в толковании исламского права правоведов (mujtahid), хорошо знающих судопроизводство, обладающих честностью и организаторскими способностями (ст. 157).

Глава судебной власти определяет структуру судебных органов, готовит проекты законодательных актов о судоустройстве, назначает и смещает с должности судей, перераспределяет между ними обязанности и т. д. (ст. 158).

Такие конституционно-правовые основы судебной системы определяют высокую динамику ее изменений, которые сложно выявить в связи с ограниченностью доступных информационных ресурсов. Так, на момент издания книги на официальном сайте Центра статистики Ирана были представлены выборочные данные по судебной системе за 1397 г. по иранскому календарю Солнечной хиджры (в григорианском летоисчислении соответствует периоду c 21 марта 2018 г. по 20 марта 2019 г.). В частности, были опубликованы сводные статистические данные по некоторым наиболее тяжким преступлениям, дорожно-транспортным происшествиям, а также по общему количеству судейских составов в судах общей юрисдикции (3172), апелляционных судах (663) и революционных судах (264)⁴²⁷.

Сказанное объясняет обилие устаревшей либо недостоверной информации о правовом развитии и судебной системе Ирана в большей части исследований, в том числе в России, США, Франции, Великобритании, Германии⁴²⁸.

Поэтому в описании судебной системы Ирана я постараюсь ограничиться лишь теми фактами, которые подтверждаются совокупностью авторитетных источников: официальных сайтов государственных органов Ирана, публикаций информационного портала Pars Times⁴²⁹, проекта Нью-Йоркского Университета GlobaLex⁴³⁰, информационных материалов Австрийского центра исследований и документации по беженцам и странам их происхождения Австрийского Красного креста⁴³¹ и др.

Судебная система Ирана включает суды общей, специальной и третейской юрисдикций.

Суды общей юрисдикции возглавляет Верховный суд, на который возложены обязанности обеспечивать надлежащее применение законов и единообразный порядок рассмотрения дел в нижестоящих судах, а также выполнение иных обязанностей, установленных законом (ст. 161 Конституции).

Верховный суд имеет большое число отделений, которые заседают в разных городах страны. Дело, поступившие по апелляции в отделение Верховного суда, не рассматривается по существу. Проверяется только формальное соблюдение материальных и процессуальных норм, и, если выявляются нарушения, дело направляется на новое рассмотрение в тот же либо в другой нижестоящий суд, который может не согласиться с позицией отделения Верховного суда. Если такое решение вновь оспаривается, оно передается на рассмотрение Общего совета Верховного суда, решение которого является окончательным.

В порядке осуществления надзорных функций отделения Верховного суда могут принимать решения о новом рассмотрении закрытых уголовных дел.

Нижестоящие суды общей юрисдикции делятся на суды первоначальной и апелляционной юрисдикций, которые рассматривают все дела, за исключением дел, переданных в ведение специальных судов.

Дела, поступившие на рассмотрение судов апелляционной и первоначальной юрисдикций, рассматриваются на заседаниях палат по гражданским и уголовным делам.

Палаты по гражданским делам рассматривают споры, которые не входят в компетенцию третейских судов — Советов по урегулированию споров (Shurāhā-i hal-i ikhtilāf), которые в соответствии с Законом от 29 мая 2008 г. наделены правом рассмотрения незначительных имущественных и неимущественных споров.

Особый порядок предусмотрен Законом о защите семьи 2015 г. для разрешения семейных споров, в том числе о заключении постоянного или временного брака, расторжении брака, разделе совместного имущества и т. д. Такие дела рассматриваются отделениями гражданских судов, которые называются семейными судами и формируются в составе старшего судьи и женщины — судебного эксперта. Представленное ею письменное мнение должно быть отражено в судебном акте, даже если судья не согласен с ним. Законом предусмотрено создание при семейных судах центров по примирению сторон в целях сохранения семьи и укрепления традиционных ценностей ислама⁴³².

Решения гражданских судов могут быть оспорены в апелляционных судах, созданных в каждой из провинций Ирана.

Исламский уголовный кодекс 2013 г. и Исламский уголовно-процессуальный кодекс 2014 г. существенно скорректировали систему судов уголовной юстиции. В настоящее время она включает уголовные суды первого уровня, уголовные суды второго уровня, революционные суды и военные суды.

Уголовные суды первого уровня, сформированные в каждой из провинций (остан — ostân), рассматривают дела в составе трех судей, в основном по обвинениям в тяжких преступлениях, за которые предусмотрены такие наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы, ампутация либо причинение иных тяжких увечий, а также по обвинениям в политических и некоторых других тяжких преступлениях, не подпадающих под юрисдикцию революционных судов.

Суды второго уровня, формируемые в областях (шахрестан — shahrestân), районах (бахш — bakhsh) и городах, рассматривают дела в составе одного судьи.

В судах первого уровня сформированы отделения (суды) по делам несовершеннолетних, которые рассматривают дела в составе одного судьи и эксперта, который специализируется в психологии, криминологии, социальной сфере или в сфере образования⁴³³.

Решения уголовных судов первого и второго уровня могут быть оспорены в апелляционных судах, созданных в каждой из провинций.

Конституцией предусмотрено создание двух видов специализированных судов: во-первых, военной и, во-вторых, административной и финансово-контрольной юстиции.

Военные суды рассматривают дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, сотрудниками правоохранительных органов и стражами революции во время исполнения служебных обязанностей (ст. 172 Конституции).

Суд административной справедливости (Dīvān-i idālat-i idārī), действующий под контролем Главы судебной власти, сформирован для рассмотрения жалоб, исков и заявлений граждан против должностных лиц, административных органов и учреждений (ст. 173 Конституции). Суд административной справедливости имеет большое число отделений, которые заседают в разных городах Ирана как апелляционные инстанции по обжалованию решений административных инспекций, созданных в административных органах и учреждениях.

В Конституции упомянут также Верховный аудиторский суд. Этот орган, подчиненный Меджлису исламского совета и имеющий большое число отделений по всей стране, является, по сути, аналогом Счетной палаты. Основные его задачи заключаются в инспектировании всех счетов министерств, административных органов, государственных и муниципальных предприятий и учреждений, а также частных организаций, использующих государственные бюджетные средства (ст. 54–55 Конституции).

Вместе с тем, в его структуре есть подразделения, осуществляющие расследование злоупотреблений при использовании публичных материальных средств (he Bait — ul — mal), а также судебные советы и Апелляционная судебная коллегия, которые рассматривают указанную категорию дел⁴³⁴.

Сформировано достаточно большое число других специализированных судов — революционные суды, религиозные суды, суды по делам печати, – создание которых не предусмотрено Конституцией Ирана, но которые действуют на основании законов и иных нормативных правовых актов.

Особое место в их ряду занимают Революционные суды (Dādgāh Inghilāb), которые были учреждены по решению аятоллы Хомейни в 1979 г. и в настоящее время рассматривают все уголовные дела по обвинениям в преступлениях, подрывающих национальную и международную безопасность; оскорбляющих память аятоллы Хомейни и Духовного лидера нации; нарушающих запреты на распространение наркотиков, подделку денежных знаков, вывоз культурных ценностей, саботаж, иные тяжкие преступления.

Не предусмотрены Конституцией и религиозные суды, которые были также учреждены аятоллой Хомейни и продолжают рассматривать под наблюдением Духовного лидера нации дела по обвинению в преступлениях, совершенных священнослужителями.

Помимо указанных Советов по урегулированию споров, существует значительное число иных третейских и арбитражных судов, в том числе по разрешению трудовых, налоговых, коммерческих споров⁴³⁵. Широко применяются внесудебные формы разрешения споров.

Основные черты правовой системы

Основная идея правовой системы Ирана — воплощение в жизни государства и общества ценностей ислама. Законодательство не может им противоречить. Этот принцип отражен в статье 4 Конституции: «Все гражданские, уголовные, финансовые, экономические, административные, культурные, военные, политические и другие законы и уставы должны быть основаны на исламских нормах».

При этом Конституция подчеркивает, что эта статья имеет верховенство над другими статьями Конституции, иными законами и нормативными актами.

Подкрепляя эту норму, Конституция не допускает принятия законов, противоречащих принципам и установлениям официальной религии (ст. 72). Такое же требование установлено в отношении правовых актов местных советов (ст. 105).

Основные функции контроля за соблюдением предписаний ислама возложены на Совет по охране конституции. Практически все законодательные акты Меджлиса исламского совета передаются на его утверждение. Если в течение 10 дней со дня получения законодательного акта он установит его несоответствие нормам ислама и Конституции, такой акт возвращается в Меджлис исламского совета для повторного рассмотрения. Если в указанный срок Совет по охране Конституции не оспаривает такой акт и не просит о продлении его рассмотрения на 10 дней, он вступает в силу (ст. 94–95).

Заключение об отсутствии несоответствия нормам ислама выносится большинством голосов присутствующих богословов-факихов Совета по охране конституции; заключение об отсутствии противоречия Конституции выносится большинством от его общего состава (ст. 96).

Члены Совета по охране конституции могут присутствовать на заседаниях Меджлиса исламского совета во время обсуждения законопроекта или представления закона. Если на заседании Меджлиса рассматривается срочный законопроект, члены Совета по охране конституции должны принять в нем участие и высказать свое мнение (ст. 97).

Совет по охране конституции дает толкование Конституции большинством в три четверти голосов членов Совета, которое обязывает государственные органы, в том числе суды (ст. 98).

Процесс исламизации законодательства охватывает не только новые, но и ранее принятые акты. Многие из них вступили в силу задолго до исламской революции, как например, Гражданский кодекс 1929–1935 гг. и Торговый кодекс 1932 г. и сохраняют определенный отпечаток иных, светских, традиций, сложившихся после принятия первой Конституции Ирана 1906–1907 гг.⁴³⁶

Постепенно правовые нормы, отражающие такие традиции, заменяются положениями, которые не противоречат либо в большей мере соответствуют установлениям ислама.

Это хорошо видно на примере актов семейного законодательства, в том числе положений книги седьмой «О браке и разводе» второго тома Гражданского кодекса Ирана, которые были отменены, изменены либо дополнены с целью возрождения духа, содержания и форм реализации норм шариата.

Первым объектом этой реформы стал Закон «О защите семьи» (Qanūn-e ḥemāyat-e ḵānevāda) 1975 г., который устанавливал порядок судебного рассмотрения семейных споров. Аятолла Хомейни объявил его противоречащим исламу и призвал к возрождению судов шариата. Реализуя эту задачу, Постановление Революционного совета от 22 сентября 1979 г. упразднило существовавшую по Закону 1975 г. систему семейных судов и учредило специальные гражданские суды по семейным делам, установив, что они должны действовать под председательством судей-священнослужителей (ḥākem-e šarʿ)⁴³⁷ в соответствии с нормами шариата, а не гражданско-процессуального законодательства.

С принятием Конституции 1979 г. функцию выявления несоответствия законодательных норм установлениям ислама стал в основном осуществлять Совет по охране конституции. По его инициативе в 1982–1991 гг. были исключены, изменены либо дополнены около 50 статей Гражданского кодекса Ирана. Значительная часть этих изменений касалась регулирования брачно-семейных отношений. В частности, была исключена норма о возрастных ограничениях вступления в брак (с 13 лет — для девушек, с 15 лет — для юношей). Вместо нее была включена норма шариата, допускающая вступление в брак по достижении половой зрелости. Вместе с тем было сохранено действие ст. 3 Закона «О браке» 1931 г., которая предусматривает уголовную ответственность за заключение брака с девушкой, не достигшей возраста 13 лет⁴³⁸.

Были внесены существенные изменения и в правовое регулирование полигамии и временных браков. В частности, были отменены нормы, запрещающие мужчинам вступать без разрешения суда в новый брак без расторжения существующего. Но при этом сохранилось действие ст. 5 и 7 Закона «О браке» 1931, которые устанавливали уголовную ответственность за сокрытие мужчиной при вступлении в брак сведений о его семейном положении⁴³⁹.

Были внесены изменения и в правовое регулирование временных браков. До исламской революции законодательство стремилось к их постепенному искоренению. В настоящее время они не только допускаются законодательством в порядке, предусмотренном шариатом, но и существенно дополняются, предоставляя женщинам, состоящим в таком браке, гарантии судебной защиты их прав.

Процесс исламизации уголовного и уголовно-процессуального законодательства проходил в три стадии, последняя из которых была завершена с принятием Уголовного кодекса 2013 г. и Уголовно-процессуального кодекса 2014 г.

Структурная композиция нового Уголовного кодекса во многом повторяет структуру прежнего Кодекса 1991 г. После книги первой, посвященной общим положениям, она последовательно раскрывает содержание уголовно-наказуемых деяний в соответствии с видами наказаний, установленных шариатом:

– нормированные наказания (hudud)⁴⁴⁰ — наказания, вид, пределы и порядок исполнения которых установлен шариатом (книга вторая);

– возмездие (qisas) — наказание, которое назначается виновному лицу за преступление против жизни и здоровья другого лица и которое является равноценным вреду, причиненному этим преступлением (книга третья);

– вира (diyya) — материальное возмещение в пределах, установленных судьей по нормам шариата за вред, причиненный жизни и здоровью лица, ставшего жертвой преступления (книга четвертая);

– назидательные наказания (ta’zir) — дисциплинарные и уголовные наказания, виды и пределы которых не установлены шариатом и определяются по усмотрению судьи, а также сдерживающие меры — дисциплинарные и уголовные наказания, закрепленные государством в целях сохранения общественного порядка, обеспечения общественных интересов, предотвращения нарушений законов и иных нормативных правовых актов (книга пятая).

Уголовный кодекс Ирана сохраняет меры наказания, установленные шариатом: смертную казнь в виде отсечения головы, побивания камнями или тем способом, которым была умерщвлена жертва преступления; бичевание кнутом, отсечение кисти руки (за кражу) и ступни (за грабеж); тюремное заключение, штрафы и т. д.⁴⁴¹

По законам шариата определяется и возраст привлечения к уголовной ответственности — достижение половой зрелости, что дает основание к применению к несовершеннолетним самых суровых наказаний. В 2018 г. в Иране было казнено 5 человек, совершивших преступления до совершеннолетия, в основном в возрасте 15–16 лет⁴⁴².

Но, в целом, по сравнению с прежним уголовным законодательством, заметна тенденция к смягчению уголовных наказаний. Так, если за первые 10 месяцев 2017 г. в Иране было казнено 507 человек, то за тот же период 2018 г. — 225 человек⁴⁴³.

Еще одна новелла нового Уголовного кодекса — введение уголовной ответственности юридических лиц, что в полной мере соответствует канонам шариата.

Заметно влияние ислама и на многие другие законодательные акты.

В частности, Трудовой кодекс провозглашает право на выбор любой профессии при условии, что она не противоречит установлениям ислама и публичным интересам и не нарушает прав других лиц (ст. 6), а также обязывает работодателей выделять подходящие помещения для ежедневных молитв (намазов), предоставлять возможность исполнять обряды в священные дни Рамадана, уважать религиозные чувства верующих (ст. 150).

Законом от 20 июня 1993 г. и рядом других актов в Трудовой кодекс были внесены положения о создании, функциях и порядке деятельности исламских трудовых советов. Они создаются в целях сохранения исламской культуры и защиты завоеваний исламской революции по инициативе работников промышленных, сельскохозяйственных, иных предприятий и организаций (ст. 130) и наделены весомыми полномочиями, в том числе по контролю за соблюдением условий и расторжением трудовых контрактов (ст. 27), участию в разрешении трудовых споров (ст. 157), созданию объединений исламских трудовых советов (ст. 135, 136, 160 и др).

Закон «О деятельности политических партий и групп» от 16 ноября 2016 г. требует, чтобы политические объединения соблюдали принципы теократической формы правления исламских богословов-правоведов (Welāiat-i faqīh)⁴⁴⁴. А Закон «О политических преступлениях» от 9 мая 2016 г. устанавливает достаточно широкий круг политических преступлений, включая в него преступления против исламской формы правления, а также определяет особый порядок содержания в местах лишения свободы лиц, виновных в подобных преступных деяниях.

Но чаще влияние ислама на законодательство проявляется в менее заметных и, тем не менее, столь же действенных формах. В частности, в Законе «О горном деле» от 13 июня 1998 г., иных актах природоресурсного законодательства цели защиты исламских ценностей и принадлежности природных ресурсов сообществу мусульман (умме) достигаются посредством механизмов лицензирования, налогообложения, государственного контроля за недропользованием. Так, развивая эти общие принципы, Закон «О полномочиях и обязанностях Министерства нефти» от 3 сентября 2013 г. указывает, что Министерство как представитель Исламской Республики Иран обеспечивает суверенные права и право публичной собственности на нефтяные и газовые ресурсы (ст. 1).

Источники права

В правовой системе Ирана безусловное верховенство отдается нормам шариата и Конституции, которые нередко органично переплетаются, подкрепляя друг друга, что хорошо иллюстрируют положения ст. 49 Конституции:

«Правительство должно конфисковывать накопления, полученные за счет ростовщической прибыли, присвоения собственности, взятки, растраты, воровства, азартных игр, злоупотребления вакуфным имуществом, государственных подрядов и контрактов, продажи пустынных земель и имущества, не принадлежащего частному лицу, организации мест разврата и за счет других незаконных способов обогащения и возвращать незаконно присвоенное истинному владельцу, а в случае неизвестности его — передавать это имущество в казну. Правительство должно осуществлять этот принцип после расследования и доказательства наличия состава одного из упомянутых деяний по закону».

На следующей ступени стоят законы, многие из которых кодифицированы (Гражданский, Торговый, Гражданско-процессуальный, Уголовный, Уголовно-процессуальный, Кодекс налогов на добавленную стоимость⁴⁴⁵ и др.).

По своей стилистике законодательные акты имеют заметное сходство с актами романо-германской традиции права. Показательны в этом отношении Торговый кодекс, законы, регулирующие право интеллектуальной собственности, вопросы развития науки и техники (например, Закон «О поддержке компаний, организаций, развивающих знания, и о коммерциализации инноваций» от 27 октября 2010 г.).

Впрочем, и в таких актах можно обнаружить особые черты в оформлении правовых норм, о чем свидетельствует, например, наличие примечаний ко многим статьям законодательных актов, в которых законодатель разъясняет их содержание.

Кроме того, право толкования законодательных норм принадлежит судам в рамках разрешения судебных дел (ст. 73 Конституции).

Нормативные правовые акты Духовного лидера, Президента, Правительства, иных государственных и муниципальных органов не могут противоречить законам.

Вместе с тем Конституция допускает делегирование законодательных полномочий. Меджлис исламского совета может делегировать право принятия отдельных законодательных актов одному из своих комитетов. В этом случае закон действует в экспериментальном порядке в течение срока, который установит Меджлис исламского совета, и окончательное одобрение такого закона также зависит только от него (ч. 1 ст. 85).

Меджлис исламского совета может также делегировать право утверждения уставов государственных организаций, компаний и учреждений либо организаций, аффилированных с Правительством, своим комитетам либо Правительству. В этом случае постановления Правительства не должны противоречить принципам и установлениям официальной религии или Конституции, что должно быть подтверждено Советом по охране конституции. Кроме того, такие постановления Правительства не должны вступать в противоречие с общими законами и правилами страны (ч. 2 ст. 85).

Духовный лидер, Президент и Правительство Ирана могут издавать нормативные правовые акты в рамках своих полномочий.

Так, Духовный лидер может принимать фетвы с разъяснениями норм шариата, а также указы в развитие законодательных норм либо своих полномочий как руководителя Вооруженных сил, внутренних войск и стражей революции. Таким актом, например, был Указ Духовного лидера от 8 сентября 2009 г. «О применении статьи 122 Закона «О Четвертом плане экономического, социального и культурного развития», который определил порядок лицензирования частных охранных компаний, а также иные функции полиции по обеспечению порядка, в том числе в свободных экономических зонах Ирана⁴⁴⁶.

Акты Духовного лидера, Президента и Правительства имеют приоритет перед нормативными правовыми актами министерств и иных административных ведомств.

Нормотворческие функции Правительства, министерств, иных административных ведомств установлены ст. 138 Конституции, которая указывает, что Правительство и отдельные министры обязаны готовить нормативные документы, направленные на обеспечение исполнения законов; что Правительство имеет право в целях выполнения управленческих функций, применения законов и определения содержания административных норм принимать постановления и уставы; что каждый из министров в рамках своих полномочий и постановлений Правительства имеет право составлять уставы и издавать правила и инструкции, содержание которых не должно противоречить законам.

Правительство может передать отдельные вопросы, относящиеся к его компетенции, на утверждение комиссиям, состоящим из нескольких министров. Постановления таких комиссий, принятые в рамках законов и утвержденные Президентом, являются обязательными для исполнения.

На этом уровне правового регулирования допускаются и другие формы делегирования нормотворческих полномочий. Так, нередко министерства оставляют за собой право утверждать принимаемые в порядке делегирования акты до их вступления в силу. В отдельных случаях такое право делегируют законы, как это сделано, в частности, Законом «О системе союзов Ирана» от 14 марта 2004 г. в отношении актов Верховного совета свободных экономических зон, но при этом оговаривается, что такие акты вступают в силу только после их одобрения Министерством промышленности, горного дела и торговля⁴⁴⁷.

Конституция определяет также иерархию локальных нормативных правовых актов, указывая, что акты губернаторов провинций, мэров городов, иных местных административных органов не могут противоречить актам советов — представительных органов соответствующих административно-территориальных образований (ст. 103 Конституции).

Формально Конституция не признает допустимость судебной прецедентной практики:

«Судья обязан пытаться найти решение по каждому делу в кодифицированных законах, а если он не может этого сделать, ему следует вынести решение на основе авторитетных исламских источников или признанных фетв. Судья не может отказаться от рассмотрения дела и вынесения решения под предлогом молчания закона по данному вопросу, недостаточности или краткости положений закона, либо противоречий в законах» (ст. 167).

Текстуально эти положения во многом совпадают с соответствующими положениями Кодекса Наполеона. Но полностью они не исключают прецедентную силу судебных актов. Такие акты принимаются Общей палатой Верховного суда большинством судей, голосующих за утверждение судебного прецедента.

Отечественная и переводная научная литература
по правовой системе Ирана

1. Акилов Ф. Ф. Уголовное право Исламской Республики Иран: становление, основные институты и тенденции развития: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010.

2. Берлявский Л. Л. Конституционный строй Исламской Республики Иран // Юридический вестник РГЭУ. 2010. № 1 (53).

3. Закон об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран / пер. М. С. Пелевина; под ред. Ю. Н. Волкова. СПб., 2008.

4. Миланян М. М. Государственный строй современного Ирана. М., 1973.

5. Садагдар М. М. Основные черты мусульманского права и его развитие в Иране по шиитскому направлению: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1963.

6. Свешников Ю. Политико-правовой контекст Президентских выборов 2013 года в Иране // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 2 (99).

7. Ятимов С. С. Хомейнизм и внешнеполитическая идеология Исламской Республики Иран в новой системе международных отношений: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Душанбе, 2002.

§ 3. Правовая система Узбекистана

Введение

Первые государственные образования стали формироваться на территории Узбекистана и сопредельных территорий в XII в. до нашей эры. В VIII—VII в. до нашей эры основными центрами формирования государств стали Хорезм, Бактрия, Согдиана.

Земли древнего Узбекистана, через который проходил Великий шелковый путь, часто становились объектами нашествий: персидского царя Кира II, Александра Македонского, предводителей скифских и гуннских племен, правителей Кушанского царства, тюрского каганата и арабского халифата.

В IX в. основными государствообразующими центрами становятся Самарканд, Бухара, Хорезм и Шаш (современный Ташкент). Но их блистательный расцвет прервало нашествие войск Чингисхана.

Новый этап в государственном развитии Узбекистана наступает в эпоху Тимура (Тамерлана), эмира Самарканда и великого полководца, завоевавшего всю Среднюю Азию. Но вскоре после смерти Тимура созданная им империя вновь рассыпалась на множество враждующих между собой государств.

В XVIII в. возвышаются три ханства: Хивинское, Кокандское и Бухарское.

В 1865–1876 гг. территории Кокандского ханства и частично Хивинского и Бухарского ханств вошли в состав Российской Империи как Туркестанское генерал-губернаторство, включавшее три области — Сырдарьинскую, Самаркандскую и Ферганскую.

В 1924 г. Узбекская ССР вошла в состав СССР.

Конституционные основы правовой системы

31 августа 1991 г. Верховный Совет Узбекистана принял Постановление «О провозглашении государственной независимости Республики Узбекистан» и Закон «Об основах государственной независимости Республики Узбекистан».

8 декабря 1992 г. вступила в силу ныне действующая Конституция Республики Узбекистан, определившая основы ее государственного, социально-экономического и политического устройства.

Непосредственно в тексте Конституции нет упоминаний ислама и пророка Мухаммада, исламского права и исламского духовенства. Тем не менее отрицать их конституционно-правовое значение нельзя, учитывая не только религиозный состав населения (96,5% признают себя мусульманами); не только исторический опыт развития узбекской государственности, о котором сказано в преамбуле к Конституции и который много веков был исламским), не только постоянные заверения практически всех политиков Узбекистана в приверженности исламу, но и возрождение его традиций и несомненное влияние на развитие законодательства и правоприменительной практики.

В подтверждение приведу в этой части очерка только один правовой акт — постановление Президента Республики Узбекистан от 30 мая 2019 г. № ПП-4349 «О праздновании Рамазан Хайита»⁴⁴⁸, который отмечался в Узбекистана с 5 мая 2019 г., учитывая, как сказано в тексте Постановления, «неизмеримую роль священного для всех мусульман праздника — благословенного Рамазан хайита» в жизни нашего народа, его огромное значение в утверждении в обществе таких благородных качеств, как взаимоуважение, доброта, милосердие, щедрость и благодарность, а также в целях сохранения и возвышения национально-духовных традиций…»⁴⁴⁹.

Государственное устройство

Согласно Конституции, в состав Республики Узбекистан входят области, районы, города, поселки, кишлаки, аулы, а также суверенная Республика Каракалпакстан (ст. 68, 70), которые образуют три уровня территориального деления государства.

Первый уровень включает Республику Каракалпакстан, столицу Республики Узбекистан — Ташкент и 12 областей: Андижанскую, Бухарскую, Джизакскую, Кашкадарьинскую, Навоийскую, Наманганскую, Самаркандскую, Сурхандарьинскую, Сырдарьинскую, Ташкентскую, Ферганскую и Хорезмскую области.

Второй уровень территориального деления образуют входящие в состав областей районы (туманы) и города областного подчинения (города республиканского подчинения — в Республике Каракалпакстан; городские районы — в Ташкенте).

Третий уровень охватывает низовые административно-территориальные образования: городские поселки (шахарча) и сельские сходы граждан (қишлоқ фуқаролар йиғини).

Конституция Республики Узбекистан подтверждает суверенитет Республики Каракалпакстан, указывая, что она имеет право на сецессию (выход из состава) Республики Узбекистан; что ее территория не может быть изменена без ее согласия; что отношения Республики Узбекистан и Республики Каракалпакстан регулируются заключенными между ними договорами и соглашениями в рамках, предусмотренных Конституцией Республики Узбекистан; что законы Республики Узбекистан должны исполняться на территории Республики Каракалпакстан; что споры между Республикой Узбекистан и Республикой Каракалпакстан должны решаться посредством согласительных процедур (ст. 70–75).

Форма правления

Республика Узбекистан является президентской республикой, основанной на закрепленных в Конституции принципах народовластия и демократизма, социальной справедливости и законности, разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, многообразия политических институтов, идеологий и мнений, признания человека, его прав и свобод высшей ценностью государства, ответственности государственных органов и должностных лиц перед обществом (ст. 2, 7–14).

Президент Республики Узбекистан, осуществляющий функции главы государства, избирается на 5-летний срок и наделен весомыми полномочиями по обеспечению согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти; соблюдению прав и свобод граждан, Конституции и законов; охране суверенитета, безопасности и территориальной целостности Республики Узбекистан; руководству внешней политикой; приостановлению и отмене правовых актов органов центрального и местного управления; возращению законов в Олий Мажлис Республики Узбекистан со своими замечаниями для повторного обсуждения и голосования; введению в случаях, указанных Конституцией, чрезвычайного положения на всей территории или в отдельных местностях Республики Узбекистан и т. д. (ст. 89 и 93 Конституции).

Последние выборы Президента состоялись 24 октября 2021 г., в них участвовали 5 кандидатов, в том числе действующий Президент Узбекистана Ш.М. Мирзиёев.

Законодательную власть осуществляет Олий Мажлис — высший государственный представительный орган Республики Узбекистан, который состоит из двух палат — Законодательной палаты и Сената, избираемых на 5-летний срок (ст. 76–77 Конституции).

Выборы Законодательной палаты Олий Мажлиса, формируемой в составе 150 депутатов, проводятся по территориальным одномандатным избирательным округам на многопартийной основе. Право на выдвижение кандидатов в депутаты принадлежит политическим партиям, которые зарегистрированы Министерством юстиции не позднее чем за 4 месяца до дня объявления о начале избирательной кампании и собрали не менее 40 000 подписей избирателей, поддерживающих их участие в выборах, но при условии, что в одном административно-территориальном образовании (Республике Каракалпакстан, городе Ташкенте, какой-либо области) политическая партия может собрать не более восьми процентов подписей от требуемого общего числа подписей избирателей (ст. 68 Избирательного кодекса Узбекистана).

Выборы Сената Олий Мажлиса Сенат — палаты территориального представительства — проводятся тайным голосованием на соответствующих совместных заседаниях депутатов Жокаргы Кенеса (законодательного собрания) Республики Каракалпакстан, представительных органов государственной власти областей, районов, городов (местных Кенгашей) из числа депутатов указанных органов.

В составе Сената от Республики Каракалпакстан, от каждой из областей и города Ташкента избираются по 6 сенаторов. Еще 16 членов Сената назначаются Президентом Республики Узбекистан из числа наиболее авторитетных граждан с большим практическим опытом и особыми заслугами в области науки, искусства, литературы, производства, иных сферах государственной и общественной деятельности.

Выборы членов Сената проводятся не позднее одного месяца после избрания депутатов Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан и местных Кенгашей — местных представительных органов государственной власти (ст. 75–76 Избирательного кодекса).

Исполнительная власть вверена Кабинету министров, который формируется Президентом в составе Премьер-министра, его заместителей, министров, председателей государственных комитетов, главы правительства Республики Каракалпакстан, и наделен полномочиями по обеспечению эффективного функционирования экономики, социальной и духовной сферы, исполнения законов Республики Узбекистан, решений Олий Мажлиса, указов, постановлений и распоряжений Президента Республики Узбекистан (ст. 98 Конституции).

В настоящее время в Узбекистане действуют 24 министерства: экономического развития и сокращения бедности; финансов; транспорта; занятости и трудовых отношений; высшего и среднего специального образования; народного образования; здравоохранения; внутренних дел; обороны; по чрезвычайным ситуациям; строительства; иностранных дел; инвестиций и внешней торговли; по развитию информационных технологий и коммуникаций; юстиции; культуры; физической культуры и спорта; жилищно-коммунального обслуживания; дошкольного образования; инновационного развития; сельского хозяйства; водного хозяйства; энергетики; по поддержке махалли и семьи.

Кроме того, образовано 10 государственных комитетов: по статистике; налоговый; таможенный; по экологии и охране окружающей среды; по геологии и минеральным ресурсам; по земельным ресурсам; по развитию туризма; промышленной безопасности; по лесному хозяйству; ветеринарии и развития животноводства; оборонной промышленности.

К органам и учреждениям, подведомственным Кабинету министров, относятся также государственные инспекции, агентства, комитеты, центры, центральные учреждения и инспекции⁴⁵⁰.

Судебную власть осуществляют Конституционный суд, Верховный суд и военные суды Республики Узбекистан; суды гражданской, уголовной, экономической и административной юрисдикций⁴⁵¹.

Конституционный суд, избираемый Сенатом Олий Мажлиса по представлению Президента Республики Узбекистан в составе 7 судей, рассматривает дела о конституционности актов законодательной и исполнительной власти, определяя соответствие Конституции законов, постановлений палат Олий Мажлиса, указов, постановлений и распоряжений Президента Республики Узбекистан, постановлений Правительства, решений местных органов государственной власти, межгосударственных договорных обязательств Республики Узбекистан; дает толкование норм Конституции и законов Республики Узбекистан и т. д. (статьи 108–109 Конституции; статья 4 Конституционного закона «О Конституционном суде Республики Узбекистан» от 31 мая 2017 г.).

Верховный суд, который формируется Сенатом Олий Мажлиса по представлению Президента Республики Узбекистан, является высшим органом судебной власти в сфере гражданского, уголовного, экономического и административного судопроизводства, осуществляющим надзор за судебной деятельностью нижестоящих судов (ст.110 Конституции).

Верховный суд Республики Узбекистан состоит из председателя, первого заместителя председателя, председателей судебных коллегий и судей Верховного суда. Свою деятельность Верховный суд осуществляет в составе Пленума и судебных коллегий по уголовным делам; по гражданским делам; по административным делам и по экономическим делам (ст. 14 Закона от 14 декабря 2000 г. № 162-II «О судах»)⁴⁵².

Подведомственная Верховному суду вертикаль гражданской юстиции включает по нисходящей: суд Республики Каракалпакстан, областные и Ташкентский городской суды по гражданским делам; на следующей ступени — межрайонные, районные и городские суды по гражданским делам.

В вертикали уголовной юстиции после Верховного суда стоят суд Республики Каракалпакстан, областные суды и Ташкентский городской суд по уголовным делам; на следующей ступени — районные и городские суды по уголовным делам.

Вертикаль судов административной юстиции включает, помимо Верховного суда, по нисходящей: административный суд Республики Каракалпакстан, административные суды областей, административный суд города Ташкента; на нижней ступени — районные и городские административные суды.

Поднадзорную Верховному суду систему экономических судов формируют по нисходящей: экономический суд Республики Каракалпакстан, экономические суды областей и экономический суд города Ташкента; затем — межрайонные, районные и городские суды по гражданским делам

Суды гражданской, уголовной, административной, экономической юрисдикций Республики Каракалпакстан, города Ташкента, областей действуют в составе президиумов и судебных коллегий, рассматривая дела в качестве судов первой, апелляционной или кассационной инстанций⁴⁵³ и осуществляя надзор за судебной деятельностью межрайонных, районных (городских) судов.

Согласно информационному сообщению Верховного суда Узбекистана, в 2020 г. судами по уголовным делам рассмотрено 30 284 дел в отношении 38 149 лиц.

Осуждено 27 999 лиц, в том числе 7110 — к лишению свободы; 19 838 лиц — к другим видам уголовных наказаний; 1051 лицо осуждено условно; в отношении 781 лица вынесены оправдательные приговоры.

Из обвинений 5958 лиц исключены или переквалифицированы статьи, необоснованно вмененные органами предварительного следствия⁴⁵⁴.

В 2020 г. судами по гражданским делам рассмотрено 291 182 дела. В порядке искового производства рассмотрено 194 598 гражданских дел. Из них требования удовлетворены по 140 386 делам, отказано в удовлетворении требований по 24 054 делам, требования оставлены без рассмотрения по 22 836 делам, прекращено производство по 7322 делам. Отменено 177 решений судов первой инстанции, изменено 39 судебных решений⁴⁵⁵.

В 2020 г. экономическими судами рассмотрено 104 331 дело, в том числе 29 583 дела, которые касались защиты прав субъектов малого бизнеса и частного предпринимательства. В их пользу были взысканы средства на сумму 1,8 трлн сум. Общая сумма взысканий по всем экономическим делам составила 7,1 трлн сум.

Кроме этого, Судебной коллегией по экономическим делам Верховного суда Республики Узбекистан в надзорном порядке рассмотрены 512 надзорных жалоб и протестов. Отменено 270 решений, принятых нижестоящими судами; изменено 58 судебных актов⁴⁵⁶.

Существенно расширяется и судебная практика по административным делам, реализуемая в рамках Указа Президента от 21 февраля 2017 г. «О мерах по коренному совершенствованию структуры и повышению эффективности деятельности судебной системы Республики Узбекистан».

В 2020 г. административными судами было рассмотрено 15 067 дел, касающихся публично-правовых отношений. В результате рассмотрения указанных дел были восстановлены права 10 130 граждан и юридических лиц.

Судебной коллегией по административным делам рассмотрены в надзорном порядке 4934 жалоб протестов; отменены 328 и изменены 45 решений нижестоящих судов⁴⁵⁷.

Отметим также широкое распространение третейского разбирательства споров в сфере гражданских правоотношений, в том числе экономических споров, возникающих между субъектами предпринимательства, которое осуществляется негосударственными третейскими судами, действующими в порядке, предусмотренном Законом «О третейских судах» от 16 октября 2006 г.

Местные органы государственной власти
и местного самоуправления

Государственную власть на местах, за исключением городов районного подчинения и городских районов, осуществляют представительные органы власти — Кенгаши народных депутатов, которые возглавляются хокимами, выполняющими функции руководителей местных администраций. Хокимы областей и города Ташкента назначаются и смещаются с должности Президентом в порядке, установленном законом. Назначение и смещение с должности хокимов районов и городов производится вышестоящими хокимами (ст. 99, 102 Конституции).

Самоуправление в поселках, кишлаках и аулах, а также в махаллях городов, поселков, кишлаков и аулов осуществляют сходы граждан, избирающие на 3 года председателя (аксакала).

Это положение ст. 105 Конституции развивается Законом «О выборах председателя (аксакала) схода граждан» от 15 октября 2018 г.⁴⁵⁸, который провозглашает принцип добровольного и свободного участия в выборах председателей (аксакалов) схода граждан, достигших 18 лет ко дню выборов и постоянно проживающих на территории поселка, кишлака, аула, а также махалли города, поселка, кишлака, аула.

Председатель (аксакал) избирается на 3 года сходом граждан, а при невозможности созыва схода граждан — собранием представителей граждан (ст. 8).

В Республике Узбекистан сложилась многопартийная система, в которой ведущие позиции принадлежат зарегистрированным Министерством юстиции политическим объединениям:

Движению предпринимателей и деловых людей — Либерально-демократической партии Узбекистана;

Народно-демократической партии Узбекистана;

Демократической партии Узбекистана «Миллий тикланиш»;

Социал-демократической партии Узбекистана «Адолат»;

Экологической партии Узбекистана⁴⁵⁹.

Источники правовой системы

Роль Конституции в правовой системе Республики Узбекистан определена конституционными положениями, которые провозглашают безусловное верховенство Конституции и законов Республики Узбекистан; обязывают государство, его органы, должностных лиц, общественные объединения и граждан действовать в соответствии с Конституцией и законами; не допускают толкования положений Конституции в ущерб правам и интересам Республики Узбекистан; указывают, что ни один закон или иной нормативно-правовой акт не может противоречить нормам и принципам Конституции (ст. 15 и 16 Конституции).

Приоритет Конституции Республики Узбекистан обеспечивается Президентом, выступающим гарантом соблюдения прав и свобод граждан, Конституции и законов (п. 1 ст. 93), судами, органами прокуратуры, иными государственными органами.

Особая роль в обеспечении верховенства Конституции Республики Узбекистан отведена Конституционному суду, который наделен правом определять соответствие Конституции законов и постановлений палат Олий Мажлиса, указов Президента, постановлений правительства и местных органов государственной власти, межгосударственных договорных и иных обязательств Республики Узбекистан; давать заключение о соответствии Конституции и законов Республики Каракалпакстан, соответственно, Конституции и законам Республики Узбекистан; давать толкование норм Конституции и законов Республики Узбекистан (статья 109 Конституции).

Иерархия иных источников права установлена Законом «О нормативно-правовых актах» от 24 декабря 2012 г.

Этот акт различает два вида актов законодательства Республики Узбекистан: законодательные и подзаконные акты.

К законодательным акты относятся законы, принимаемые Олий Мажлисом и общенародным голосованием на референдуме, а также постановления палат Олий Мажлиса.

Законы могут оформляться в виде конституционных законов и кодексов. Конституционные законы, принимаемые в том же порядке, что и обычные законы, регулируют наиболее важные вопросы организации государственной власти. В числе таких актов можно указать Конституционный закон «Об итогах референдума и основных принципах организации государственной власти» от 22 февраля 2021 г.; Конституционный закон «О Сенате Олий Мажлиса Республики Узбекистан» от 12 декабря 2002 г.; Конституционный закон «О Законодательной палате Олий Мажлиса Республики Узбекистан» от 12 декабря 2002 г.; Конституционный закон «О Конституционном суде Республики Узбекистан» от 31 мая 2017 г.

Кодексы являются актами систематизации законодательства. В настоящее время в Узбекистане действуют большое число кодифицированных актов, которые охватывают многие сферы материального права: Гражданский кодекс (часть первая) от 21 декабря 1995 г.; Гражданский кодекс (часть вторая) от 29 августа 1996 г.; Семейный кодекс от 30 апреля 1998 г.; Трудовой кодекс от 21 декабря 1995 г.; Земельный кодекс от 30 апреля 1998 г.; Уголовный кодекс от 22 сентября 1994 г.; Кодекс об административной ответственности от 22 сентября 1994 г.; Избирательный кодекс от 25 июня 2019 г.; Бюджетный кодекс от 26 декабря 2013 г.; Налоговый кодекс от 25 января 2007 г.; Таможенный кодекс от 20 января 2016 г.; Градостроительный кодекс от 22 февраля 2021 г.; Жилищный кодекс от 24 декабря 1998 г.; Воздушный кодекс от 7 мая 1993 г.

В сфере процессуального права систематизация законодательства осуществлена такими актами, как Гражданский процессуальный кодекс от 22 января 2018 г.; Экономический процессуальный кодекс от 24 января 2018 г.; Кодекс об административном судопроизводстве от 25 января 2018 г.; Уголовно-процессуальный кодекс от 22 сентября 1994 г.; Уголовно-исполнительный кодекс от 25 апреля 1997 г.

К законодательным актам относятся также постановления палат Олий Мажлиса, которые принимаются на основе и во исполнение Конституции и законов, в том числе для утверждения регламентов своей деятельности (см. Постановление Законодательной палаты Олий Мажлиса от 29 января 2016 г. и Постановление Сената Олий Мажлиса от 6 мая 2005 г.), а также для решения некоторых иных вопросов политической, социально-экономической жизни, внутренней и внешней политики государства (пункт 4 статьи 79 Конституции).

Все иные нормативно-правовые акты, в том числе указы и постановления Президента, постановления Кабинета Министров, приказы и постановления министерств, государственных комитетов и ведомств, решения органов государственной власти на местах признаются подзаконными актами (ст. 6 Закона «О нормативно-правовых актах»).

Закон подчеркивает особое значение указов и постановлений Президента в правовой системе Узбекистана, указывая, что они должны приниматься на основе и во исполнение Конституции и законов, не устанавливая каких-либо ограничений, связанных с соблюдением постановлений палат Олий Мажлиса (ст. 7). Согласно Конституции указы и постановления Президента имеют обязательную силу на всей территории Республики (ст. 94).

Постановления Кабинета Министров должны соответствовать Конституции и законам Республики Узбекистан, постановлениям палат Олий Мажлиса, указам, постановлениям и распоряжениям Президента (статья 11 Закона «О нормативно-правовых актах»). Согласно Конституции они являются обязательными к исполнению на всей территории Республики Узбекистан всеми органами, предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами (ст. 98).

Следующую ступень в иерархии источников права занимают приказы и постановления министерств, государственных комитетов и ведомств, которые принимаются на основе и во исполнение Конституции и законов, постановлений палат Олий Мажлиса, указов, постановлений и распоряжений Президента, постановлений и распоряжений Кабинета Министров.

Приказы принимаются министрами или руководителями ведомств, в которых принятие решений от имени ведомства осуществляется единолично. Постановления издаются государственными комитетами или ведомствами, в которых принятие решений от имени ведомства осуществляется коллегиальным органом данного ведомства.

Приказы и постановления министерств, государственных комитетов и ведомств могут быть приняты по согласованию с другими министерствами, государственными комитетами или ведомствами. Допускается принятие совместных постановлений министерств, государственных комитетов и ведомств.

Структурные подразделения и территориальные органы министерств, государственных комитетов и ведомств не вправе принимать нормативно-правовые акты (ст. 12 Закона «О нормативно-правовых актах»).

Местные органы государственной власти издают нормативно-правовые акты в виде решений, которые действуют на подведомственных им территориях и должны соответствовать Конституции и законам Республики Узбекистан, постановлениям палат Олий Мажлиса, указам, постановлениям и распоряжениям Президента, постановлениям и распоряжениям Кабинета Министров, а также решениям вышестоящих органов государственной власти на местах (ст. 14 Закона «О нормативно-правовых актах»).

Закон содержит ряд общих правил, которые уточняют перечень источников права, устанавливают критерии разрешения коллизий между нормативными правовыми актами; определяет время их вступления в силу.

В частности, ст. 15 указывает, что нормативно-правовыми актами могут утверждаться положения, правила, инструкции и другие документы и что они являются составной частью этих актов.

Коллизии между источниками права разрешаются на основе следующих требований:

– соотношение различных нормативно-правовых актов по их юридической силе определяется в соответствии с Конституцией Республики Узбекистан, компетенцией и статусом органов, принявших нормативно-правовые акты, видами этих актов, а также датой принятия нормативно-правового акта;

– нормативно-правовой акт должен соответствовать нормативно-правовым актам, имеющим по сравнению с ним более высокую юридическую силу;

– в случае расхождений между нормативно-правовыми актами применяется нормативно-правовой акт, обладающий более высокой юридической силой;

– в случае расхождений нормативно-правовых актов, обладающих равной юридической силой, действуют положения акта, принятого позднее, за исключением нормативно-правовых актов, на принятие которых соответствующие органы были специально уполномочены в целях обеспечения правового регулирования определенных общественных отношений (ст. 16).

Нормативно-правовые акты вступают в силу со дня их официального опубликования, если в самих актах не указан более поздний срок (ст. 30).

Допускается придание закону обратной силы только в том случае, если в законе непосредственно указано, что его действие распространяется на общественные отношения, возникшие до его введения в действие, и если такой закон не предусматривает введения либо ужесточения ответственности юридических и физических лиц и не наносит им материальный ущерб (ст. 31).

Нормативно-правовые акты действуют бессрочно, если иное не предусмотрено в самом правовом акте (ст. 33).

Нормативно-правовой акт может быть отменен или изменен органом, издавшим соответствующий акт, а также приостановлен либо отменен вышестоящим органом (ст. 35 Закона «О нормативно-правовых актах»).

Так, например, согласно ст. 26 Закона «О государственной власти на местах» Олий Мажлис может отменить решения областного, районного или городского Кенгаши народных депутатов, которые противоречат Конституции и законам, указам, постановлениям и распоряжениям Президента, а Президент и Кабинет Министров имеют право приостановить или отменить акты хокимов, противоречащие Конституции, законам, указам, постановлениям и распоряжениям Президента, актам правительства, а также государственным интересам Республики Узбекистан.

В правовой системе Республики Каракалпакстан дополнительно выстраивается своя иерархия источников права (Конституция, акты парламента — Жокаргы Кенеса, Совета министров, иных центральных и местных органов), которые не должны противоречить Конституции и законодательству Республики Узбекистан.

Развитие законодательства Республики Узбекистан отличается очень высокой динамикой, которая определяется задачами по укреплению социально-экономических, политических и правовых устоев государства и общества и их приспособлению к вызовам нового времени.

Основные направления развития законодательства Республики Узбекистан

На современном этапе основные их контуры определены Указом Президента «О Стратегии действий по дальнейшему развитию Республики Узбекистан» от 7 февраля 2017 г., который устанавливает пять приоритетных (основных) направлений в 2017–2021 гг.:

– совершенствование государственного и общественного строительства, направленное на дальнейшее усиление роли парламента и политических партий в углублении демократических реформ и модернизации страны, реформирование системы государственного управления, развитие организационно-правовых основ государственной службы, совершенствование системы «Электронное правительство», повышение качества и эффективности государственных услуг, практическую реализацию механизмов общественного контроля, усиление роли институтов гражданского общества и средств массовой информации;

– обеспечение верховенства закона и дальнейшее реформирование судебно-правовой системы, направленное на укрепление подлинной независимости судебной власти и гарантий надежной защиты прав и свобод граждан, совершенствование административного, уголовного, гражданского и хозяйственного законодательства, повышение эффективности системы противодействия преступности и профилактики правонарушений, полную реализацию принципа состязательности в судебном процессе, совершенствование системы оказания юридической помощи и правовых услуг;

– развитие и либерализацию экономики, направленные на дальнейшее укрепление макроэкономической стабильности и сохранение высоких темпов роста экономики, повышение ее конкурентоспособности, модернизацию и интенсивное развитие сельского хозяйства, продолжение институциональных и структурных реформ по сокращению присутствия государства в экономике, дальнейшее усиление защиты прав и приоритетной роли частной собственности, стимулирование развития малого бизнеса и частного предпринимательства, комплексное и сбалансированное социально-экономическое развитие регионов, районов и городов, активное привлечение иностранных инвестиций в отрасли экономики и регионы страны путем улучшения инвестиционного климата;

– развитие социальной сферы, направленное на последовательное повышение занятости и реальных доходов населения, совершенствование системы социальной защиты и охраны здоровья граждан, повышение социально-политической активности женщин, реализацию целевых программ по строительству доступного жилья, развитию и модернизации дорожно-транспортной, инженерно-коммуникационной и социальной инфраструктур, развитие сферы образования, культуры, науки, литературы, искусства и спорта, совершенствование государственной молодежной политики;

– обеспечение безопасности, межнационального согласия и религиозной толерантности, осуществление взвешенной, взаимовыгодной и конструктивной внешней политики, направленные на укрепление независимости и суверенитета государства, создание вокруг Узбекистана пояса безопасности, стабильности и добрососедства, укрепление международного имиджа страны⁴⁶⁰.

В решении таких задач государственные органы руководствуются не только международными стандартами и опытом других государств, но и существующей реальностью, которая нередко диктует необходимость новых, нестандартных правовых решений.

Примером таких решений может служить избирательное законодательство Узбекистана, которое не допускает финансирование выборов и избирательных кампаний из каких-либо источников, кроме средств, выделенных на эти цели и (или) распределяемых непосредственно государством, что дает возможность:

– во-первых, исключить воздействие на исход выборов со стороны каких-либо коммерческих и некоммерческих структур, зарубежных государств и международных организаций;

– во-вторых, предупредить либо, по крайней мере, минимизировать лоббистское воздействие коммерческих и иных структур на деятельность органов государственной власти;

– в-третьих, повысить уровень доверия граждан к государству и к политическим партиям⁴⁶¹.

Большое влияние на развитие правовой системы Республики Узбекистан оказывает и опыт ее исторического развития, в котором ключевое значение имеет многовековое наследие ислама.

Фрагменты права Узбекистана: Исламское наследие

Как отмечалось, в законодательстве Республики Узбекистан нет норм, непосредственно закрепляющих особую роль ислама и шариата, что обосновывается нормами Конституции, которая указывает, что общественная жизнь страны должна развиваться на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений и что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной (ст. 12); что не допускается принудительное насаждение религиозных взглядов (ст. 31) и создание политических партий по религиозным признакам (ст. 57); что религиозные организации и объединения отделены от государства и равны перед законом и что государство не может вмешиваться в деятельность религиозных объединений (ст. 61).

И, тем не менее, наследие ислама и шариата проявляется во множестве правовых институтов, конструкций и норм, что находит основание в других нормах Конституции, требующих от государства и общества не только уважительного отношения к языкам, обычаям и традициям наций и народностей, проживающих на территории Узбекистана, но и создания условий для их развития (ст. 4).

Одним из классических примеров наследия ислама в правовой системе Республики Узбекистан может служить институт махалли — формы местного самоуправления в странах исламского мира, которая в переводе с арабского означает «лагерь», «привал», «городской стан» и которая изначально основывалась на исламских заповедях самоорганизации, единства и социальной солидарности местных общин.

Государство придает развитию института махалли большое значение, о чем свидетельствует не только его упоминание в ст. 105 Конституции⁴⁶², в Законе «О выборах председателя (аксакала) схода граждан» от 15 октября 2018 г., но и закрепление в законодательстве комплекса мер по его сохранению и развитию.

Примечателен в этом отношении Указ Президента «О мерах по дальнейшему совершенствованию института махалли» от 3 февраля 2017 г., многие положения которого, несомненно, имеют исламское содержание:

«В целях повышения эффективности деятельности органов самоуправления граждан, превращения института махалли в самую близкую к населению, народную структуру, реализации прав на объединение в ассоциацию, представляющую общие интересы сходов граждан, укрепления их материально-технической базы, а также дальнейшего развития их взаимодействия с государственными органами и институтами гражданского общества:

1. Определить приоритетными направлениями дальнейшего совершенствования института махалли:

– усиление места и роли органов самоуправления граждан в обществе, превращение их в структуру на местах, оказывающую реальную помощь и содействие народу;

– дальнейшее повышение значимости и авторитета махаллей в формировании атмосферы взаимного уважения, доброты и милосердия, сплоченности общества, сохранении и развитии национальных и общечеловеческих ценностей;

– укрепление взаимодействия органов самоуправления граждан с государственными и негосударственными организациями в воспитании молодежи духовно развитыми и физически здоровыми личностями, обеспечении ее занятости, защите молодого поколения от идеологических угроз, социальной поддержке уязвимых слоев населения, представителей старшего поколения;

– расширение непосредственного участия махаллей в обеспечении общественного порядка и безопасности, раннем предупреждении правонарушений, усилении у граждан чувства уважения к закону;

– внедрение эффективных механизмов защиты прав и законных интересов, координации деятельности органов самоуправления граждан, обеспечение единой правоприменительной практики в системе махалли...»⁴⁶³.

Вопросы развития института махалли были предметом многих других нормативных правовых актов, в том числе Указа Президента «О программе «Благоустроенная махалля» от 27 июня 2018 г.

Более того, наблюдается тенденция ко все более широкому вовлечению института махалли в дела не только общества, но и государства, что подтверждает, например, Указ Президента «О мерах по коренному совершенствованию деятельности органов и учреждений юстиции в реализации государственной правовой политики» от 13 апреля 2018 г., который предусматривает осуществление мероприятий по правовой пропаганде и искоренению правовой безграмотности населения по принципу «республика — область — район — махалля» (пункт 3).

Постановление Президента Республики Узбекистан № ПП-4602 от 18 февраля 2020 г. учредило Министерство по поддержке махалли и семьи, основные задачи которого определены Указом Президента № УП-5938 от 18 февраля 2020 г. «О мерах по оздоровлению социально-духовной атмосферы в обществе, дальнейшей поддержке института махалли, а также поднятию на новый уровень системы работы с семьями и женщинами».

Отмечу в этой связи, что я уже многие годы неизменно поддерживаю идеи возрождения махалли, о чем свидетельствует моя дискуссия с одним из видных представителей оппозиционных сил Узбекистана Ядгором Норбутаевым, которая была опубликована на портале «ЦентрАзия» 29 октября 2010 г.⁴⁶⁴:

Дорогой господин Норбутаев!

Прежде всего, я должен извиниться за то, что так долго не отвечал на Ваше письмо. Но были обстоятельства, которые этому препятствовали.

Первое обстоятельство. Я был всецело поглощен работой над книгой «Сравнительное правоведение в образах права». Первый том вышел в феврале, второй том выйдет в декабре 2010 г.

Второе обстоятельство. Вы подняли столь важную проблему, что было невозможно ограничиться только несколькими фразами. Поэтому день за днем откладывал подготовку этого письма. Но теперь могу исполнить свой долг.

Почему долг? Потому, что судьба Узбекистана мне не безразлична. С детства зачитывался рассказами о Ходже Насреддине, о бесстрашных гулямах, о великом Тамерлане. Мечтал увидеть Бухару и Самарканд. А когда увидел, навечно их полюбил.

Эти города раскрыли передо мной страницы не только истории, но и повседневной жизни Узбекистана. Но чем больше я вчитывался в них, тем сильнее становилось чувство тревоги. Я явственно ощущал «сейсмические» толчки, порожденные многими религиозными, национальными и социальными противоречиями. В последнее время их становится все больше. И каждое из них способно разрушить этот удивительный мир.

Сохранить его только политическими средствами, в том числе демократическими, невозможно. Необходимо использование ресурсов не только государства, но и общества, применение разнообразных средств — религиозных, духовно-нравственных, традиционных, иных.

Сама по себе, демократия — это лишь пустой звук. Она должна опираться на мощный фундамент гражданского общества. В тех же США демократия никогда бы не утвердилась, если бы ее опорой не были религиозные и местные общины, общественные движения, другие институты гражданского общества. Они и сейчас сохраняют ключевую роль в политическом развитии США. Если они исчезнут, с ними вместе исчезнет и демократия. Она переродится в тоталитарные формы правления, столь ярко описанные в романах Дж. Оруэлла и Е. Замятина.

Я писал об этом во многих работах, посвященных государству и праву США. В ряду моих книг: «Конгресс США» (1991 г.), «США: конституционный строй и роль штатов в структуре американского федерализма» (1993 г.), «США: Конституция и законодательные акты» (1994 г.), «Правовое регулирование президентских выборов в США» (2004 г.), «Конституционный строй США» (2007 г.) и др.

Эта тема, по сути, стала центральной и в серии работ, посвященных духовно-нравственным началам права. Одну из них — «Воскресение права» — Вы цитируете. Последовательно она развивается и в двухтомной монографии «Сравнительное правоведение в образах права».

Во всех этих книгах я подчеркиваю необходимость возрождения религии, обычаев, традиционных институтов, поскольку без этого источника государство и общество, лишенные духовных сил, будут очень скоро сломлены под натиском социально-экономических и политических стихий.

Так что нет ничего удивительного в том, что я поддерживаю институт махалли. И это — не только доктринальная позиция. В 2008–2009 гг. мне была предоставлена возможность познакомиться с тем, как он действует в Ташкенте, Бухаре и Самарканде. Возможно, я не все знаю. Но я верю в то, что такие формы, цементируя государственное и общественное устройство, не дают ему распасться. Собственно, об этом я и говорил, в том числе в интервью для ряда узбекских изданий, включая PressUz-Info. Конечно, в одном Вы правы. Мои слова были изрядно «исправлены» редакторской рукой. Но, в целом, они достаточно точно отражают смысл сказанного мной.

И менять свою позицию я не буду.

С добрыми пожеланиями, Владимир Лафитский.

Следует отметить, что законодательство Республики Узбекистан не препятствует возрождению других конфессий, в том числе христианства.

Закон «О свободе совести и религиозных организациях» от 5 июля 2021 г.,⁴⁶⁵ как и предшествующие редакции этого Закона, в частности от 1 мая 1998 г., не допускает создания религиозных политических партий и общественных движений, вместе с тем устанавливая значительный объем гарантий прав религиозных организаций, в том числе религиозных обществ, религиозных учебных заведений, мечетей, церквей, синагог, монастырей.

Такие организации создаются по инициативе не менее ста граждан Республики Узбекистан, которые достигли возраста 18 лет и постоянно проживают на ее территории. Руководить религиозными организациями могут только граждане Узбекистана, имеющие соответствующее религиозное образование. Статус юридических лиц и возможность осуществлять свою деятельность религиозные организации получают после регистрации в Министерстве юстиции Республики Узбекистан или в его территориальных органах⁴⁶⁶.

На 1 января 2020 г. в Узбекистане, по данным Министерства юстиции, действовало 2276 религиозных организаций 16 конфессий, в том числе 183 неисламских организаций (христианских, индуистских, буддистских, иудейских и др.)⁴⁶⁷.

Для координации и направления деятельности религиозных организаций соответствующих конфессий создаются их центральные органы по решению учредительных собраний (конференцией) представителей зарегистрированных религиозных организаций соответствующих конфессий, действующих в не менее чем восьми территориальных образованиях Республики Узбекистан.

Центральные органы религиозных организаций приобретают право на осуществление деятельности после регистрации Министерством юстиции и получения соответствующей лицензии, которая предоставляет, в частности, право создавать религиозные учебные заведения для подготовки священнослужителей и необходимого им религиозного персонала.

Республика Узбекистан предпринимает значительные меры по сохранению наследия ислама, восстанавливая древние мечети и мемориальные комплексы, в том числе таких великих исламских святых, как Мухаммад аль-Бухари и Бахауддин Накшбанди⁴⁶⁸.

Сохраняются и широко освещаются в научной литературе и средствах массовой информации древние письменные источники ислама и наследия других цивилизаций. Работа в этом направлении осуществляется в рамках программы, которая утверждена Постановлением Президента «О мерах по дальнейшему совершенствованию системы хранения, исследования и пропаганды древних письменных источников» от 24 мая 2017 г. и предусматривает комплекс мер, включающий:

– сохранение, реставрацию, пополнение фонда восточных рукописей, исследование арабографических письменных памятников, их издание в оригинале и в переводах на узбекский и иностранные языки с необходимыми научными комментариями;

– изучение исторического, научного, духовно-интеллектуального наследия Узбекистана, подробное информирование специалистов, учащихся и студентов соответствующих направлений о его сути, содержании и значении, широкая пропаганда среди мирового сообщества, эффективное использование в развитии современной науки, духовности и практики, передача следующим поколениям трудов великих ученых и мыслителей;

– расширение и углубление изучения научного наследия средневековых ученых, живших и творивших на территории современной Средней Азии по таким точным наукам, как математика, астрономия, физика, естественным наукам, как медицина, химия, география, общественным наукам, как история, литература, философия, и другим наукам, по исламу и теологии…⁴⁶⁹

При Кабинете Министров создан Центр исламской культуры в Узбекистане⁴⁷⁰.

Развивается сотрудничество с исламскими международными организациями, в том числе с Организацией исламского сотрудничества, в рамках которой Узбекистан взял на себя обязательства, включающие:

«Распространение, продвижение и сохранение исламского учения и ценностей, основанных на умеренности и терпимости, содействие исламской культуре и сохранение исламского наследия;

Защита и отстаивание истинного образа ислама для борьбы с диффамацией ислама и поощрения диалога между цивилизациями и религиями;

Укрепление и развитие науки и технологий и поощрение научных исследований и сотрудничества между государствами-членами в этих областях;

Поощрение и защита прав человека и основных свобод, включая права женщин, детей, молодежи, пожилых людей и людей с особыми потребностями, а также сохранение исламских ценностей семьи;

Выделение, защита и поощрение роли семьи как естественной и основной ячейки общества;

Защита прав, достоинства, религиозной и культурной самобытности мусульманских общин и меньшинств, не связанных с государствами-членами;

Продвижение и защита единой позиции по вопросам, представляющим общий интерес на международных форумах;

Сотрудничество в борьбе с терроризмом во всех его формах и проявлениях…» (п. 11–18 ст. 1 Устава Организации исламского сотрудничества)⁴⁷¹.

Об углублении интеграции с исламским миром свидетельствует участие в Исламском банке развития⁴⁷², других международных организациях⁴⁷³.

Идет разработка новых законодательных актов по имплементации исламских международных обязательств Республики Узбекистан, в том числе по созданию системы исламского банкинга.

Но наиболее полно исламское наследие проявляется в правоприменительной практике. Правоверные мусульмане не исполняют либо придают иное содержание нормам законодательства, которые противоречат шариату и основанным на его канонах обычаям, традициям, ценностям добросовестности, разумности и справедливости⁴⁷⁴.

Электронные базы данных

Национальная база данных законодательства Республики Узбекистан (LexUZ), созданная в соответствии с Законом «О распространении правовой информации и обеспечении доступа к ней» и постановлением Президента от 8 февраля 2017 г. № ПП-2761 «О мерах по коренному совершенствованию системы распространения актов законодательства и обеспечивающая легкость и удобство поиска нормативно-правовых актов» предоставляет свободный доступ ко всем нормативным правовым актам центральных и местных органов власти, а также к материалам судебной практики и документам технического регулирования на узбекском языке и в значительном объеме на русском и английском языках.

Ко многим нормативным правовым актам, иным документам даны комментарии и разъяснения ведущих специалистов Министерства юстиции Республики Узбекистан.

Главная страница LexUZ включает такие блоки, как «Новое в законодательстве», «Каталог нормативно-правовых актов», «Популярные нормативно-правовые акты», электронные версии «Собрания законодательства Республики Узбекистан» по годам и т. д.

Доступ к правовой информации предоставляют также официальные сайты Президента, Министерства юстиции, Сената и Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан.

Научная литература по правовой системе Узбекистана

1. Абдурахманов Х., Мирзаев Р. Конституция и выборы. Ташкент, 2016.

2. Адилходжаева С. М. Сенат Олий Мажлиса Республики Узбекистан: основные направления деятельности. Ташкент, 2010.

3. Избирательное законодательство Республики Узбекистан в контексте международных избирательных стандартов. Ташкент, 2016.

4. Ишанов А. И. История государства и права Узбекистана. Ташкент, 1969.

5. Маликова Г. Р. Историко-правовые вопросы развития института махалли. Ташкент, 2016.

6. Мухамеджанов О. З., Тультеев И. Правовые аспекты взаимодействия Олий Мажлиса и Кабинета Министров в Республике Узбекистан. Ташкент, 2013.

7. Мухамеджанов О. З., Латифов А. Парламентское право Республики Узбекистан. Ташкент, 2008.

8. Лафитский В. И. Избирательная система Узбекистана // Современные избирательные системы. Вып. 14. Узбекистан, Таиланд, Куба. М., 2019.

9. Лунев Ю. Ф. Государство и право узбекских ханств с XVI по XIX век. М., 2006.

10. Нурматов Н., Неъматов А. Выборы Президента Республики Узбекистан в условиях углубления демократических реформ. Ташкент, 2016.

11. Саидов А. Х. Сравнительное правоведение (Основные правовые системы современного мира). М., 2009.

12. Саидов А. Х. Сравнительное правоведение. Академический учебник. М., 2020.

13. Саидов А. Х. Президентские выборы: международная практика и национальный опыт Узбекистана. Ташкент, 2016.

14. Хамедов И. А. Административное право Республики Узбекистан Ташкент, 2012.

15. Эволюция национальной государственности Узбекистана (Древний период) / под ред. С. М. Адилходжаевой. Ташкент, 2014.

Глава третья.
КОНФУЦИАНСКАЯ ТРАДИЦИЯ ПРАВА

§ 1. Основные черты конфуцианской традиции права

Жизненный путь и Дао Конфуция

Великий философ Конфуций за пять веков до Рождества Христова создал одно из самых целостных учений о государстве и праве.

Пройдя многие ступени государевой службы в родном царстве Лу и в других частях Поднебесной, он убеждал, что государство сбилось с Пути (Дао), утратив нравственную суть. Поэтому оно оставалось во власти пороков. И такими же пороками заражалось и общество.

Эту взаимосвязь он подчеркивал постоянно: «Если верхи любят Правила, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не проявить почтительность; если верхи любят справедливость, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не подчиниться; если верхи любят честность, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не быть искренним… Сто лет у власти в государстве добрые люди — и нет жестокости и казни… Если окажется в государстве истинный правитель, то всего лишь через поколение воцарится человеколюбие»⁴⁷⁵.

Но во времена Конфуция делами государственного управления занимались, в основном, ничтожные люди⁴⁷⁶ и болтуны, которые губили государство и семьи⁴⁷⁷.

Возможно, по этой причине, несмотря на все интриги и унижения, он так долго оставался на государственной службе, доказывая своим бескорыстным служением, что и чиновник может быть добродетельным.

Вместе с тем все свободное время он отдавал ученикам. «Учусь и тружусь, не зная пресыщения; обучаю, не ведая усталости, — говорил Конфуций, — только это и можно сказать обо мне»⁴⁷⁸.

У него было более трех тысяч учеников. В основном он готовил их к государственной службе, надеясь, что они привнесут в нее новые принципы — человеколюбия, справедливости, должного поведения. «Если подходящие люди есть, — говорил он, — то эти принципы процветают. Если подходящих людей нет, то эти принципы угасают… Отсюда следует, что эффективность управления зависит от наличия подходящих людей»⁴⁷⁹.

Прежде всего, он учил тому, как правильно воспринимать основные понятия. Начинать необходимо, говорил он, «с упорядочения названий, которые не соответствуют сути… Если названия не соответствуют сути, то и со словами неблагополучно. Если со словами неблагополучно, то и дела не будут ладиться. А когда дела не ладятся, то Правила и музыка недейственны. Если Правила и музыка недейственны, то наказания не достигают своей истинной цели. А когда наказания не достигают своей истинной цели, то народ не знает, как с пользой распорядиться силой своих рук и ног. Поэтому благородный муж, вводя названия, должен произносить их правильно, а то, что произносит, непременно осуществлять. В словах благородного мужа не должно быть и грана неточности»⁴⁸⁰.

Следующее направление — обучение Правилам («ли») — канонам поведения, церемониям, которые он черпал из древних источников. Как он сам говорил: «Я верю в древность и люблю ее»⁴⁸¹.

Объясняя их значение, Конфуций подчеркивал: «Почтительность без Правил порождает суетливость; осторожность без Правил порождает робость; смелость без Правил порождает смуту; прямота без Правил порождает грубость»⁴⁸².

Как отметил Л. С. Переломов, один из крупнейших исследователей наследия Конфуция, «каждый член общества с рождения и до своей кончины должен был в повседневной жизни руководствоваться Правилами», которые органически связывали общество с государством через общие ценности⁴⁸³. Чтобы укоренить их в сознании своих учеников, Конфуций призывал: «Нельзя смотреть на то, что не соответствует Правилам; нельзя слушать то, что не соответствует Правилам; нельзя говорить то, что не соответствует Правилам; нельзя делать то, что не соответствует Правилам»⁴⁸⁴.

Впрочем, главным в его учении были не Правила, а чувство человеколюбия. Ведь «тот, кто стремится претворить человеколюбие, не сотворит зла»⁴⁸⁵.

Этот принцип и был положен в основу его науки управления государством. Основной канон человеколюбия: «Не делай другому человеку того, чего не пожелаешь себе. Не допускай вражды в государстве, не допускай вражды в семье»⁴⁸⁶. При этом Конфуций старался раскрыть не только суть, но и те грани человеколюбия, которые должны были проявляться в государственном управлении. «При управлении государством, — призывал он, — будь на этом деле благоговейно сосредоточен и добивайся доверия народа; будь экономен в расходах и жалей людей; используй народ в надлежащую пору»⁴⁸⁷.

«Разве тот, кто осуществляет истинное правление, – продолжал он – казнит людей? Коль вы стремитесь к добру, то и народ станет добрым. Добродетель благородных мужей — ветер, добродетель малых людей — трава. Куда дует ветер, туда и склоняется трава»⁴⁸⁸.

Он учил тому, что «человеколюбие человеку нужнее, чем вода и огонь»⁴⁸⁹, поскольку только оно дает возможность сохранить то, что достигнуто с помощью знаний⁴⁹⁰ и позволяет добиться доверия народа⁴⁹¹.

В учении Конфуция требование человеколюбия было неразрывно связано с требованием справедливости. Он подчеркивал, что «государству не польза полезна, но должная справедливость»⁴⁹². Именно в этом, как он убеждал, реализовывалась воля Неба⁴⁹³. Но справедливость не могла осуществиться без людей, готовых бескорыстно служить ей. «Благородный муж, — говорил он, — думает только о справедливости, маленький человек думает только о выгоде»⁴⁹⁴.

Раскрывая суть учения о справедливости, он обращал особое внимание на то, каким образом его можно осуществить.

Справедливость требовала, чтобы каждый получал по заслугам за свои добрые и злые дела⁴⁹⁵. Если этот принцип соблюдается, «если государство идет по Дао-Пути, стыдно быть бедным и незнатным, и, напротив, стыдно быть богатым и знатным в том государстве, которое лишено Дао-Пути»⁴⁹⁶.

Он часто обращался к мысли о том, как обеспечить достойную жизнь всем жителям Поднебесной. Именно в этом, по его мнению, состояла высшая справедливость.

«Если у народа будет недостаток, то разве может у правителя быть достаток? — вопрошал он⁴⁹⁷. Обращаясь к истории, он находил ответ:

«Те, кто управляют государством или большим родом, озабочены не тем, что богатств недостаточно, а тем, что распределены они неравномерно; озабочены не тем, что народ малочислен, а тем, что в стране неспокойно. Когда богатства распределены равномерно, не будет бедности, когда царит принцип единения и свободы мнений, то и народ не будет малочислен»⁴⁹⁸.

Обосновывая идеи социальной справедливости, он продолжал: «Благородный муж помогает нуждающимся, но не обогащает богатых»⁴⁹⁹. В этом он видел путь для укрепления устоев государства. Ведь «когда богатства остаются только у правителя, народ уходит от него; напротив, когда богатства остаются у народа, он сам идет к своему правителю»⁵⁰⁰, что необходимо, чтобы сохранить государство⁵⁰¹.

Собственно, эти два принципа — человеколюбия и справедливости — и определяли суть добродетельного государственного управления, которое подобно Полярной звезде должно было оставаться неизменным, чтобы «все другие звезды двигались вокруг нее»⁵⁰².

В своем учении Конфуций не ограничивался только изложением общих принципов. Неменьшее значение он придавал «рецептам» должного государственного управления. Возможно, именно в этом и состоял секрет неувядающей силы его учения, которое и по прошествии двух с половиной тысяч лет сохраняет первозданную свежесть.

В подтверждение приведу лишь несколько цитат, которые раскрывают содержание предложенных им средств:

«Если наставлять народ путем введения правления, основанного на законе, и поддерживать порядок угрозой наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится чувства стыда. Если наставлять народ путем введения правления, основанного на добродетели, и поддерживать порядок путем использования Правил, то в народе появится чувство стыда, и он исправится»⁵⁰³.

«Не печалься, что не занимаешь (высокого поста); печалься, если способности твои не соответствуют посту»⁵⁰⁴.

«Народ можно принудить что-то сделать, но его нельзя принудить осознать, ради чего это делается»⁵⁰⁵.

«Я не хуже других разбираю тяжбы, но лучше бы их вовсе не стало»⁵⁰⁶.

«Суть правления заключается в том, чтобы поступать правильно. Если вы будете поступать правильно, кто осмелится поступать неправильно?»⁵⁰⁷

«Прежде всего будь для народа примером, а уж затем предоставь (ему) трудиться усердно»⁵⁰⁸.

Лишь однажды ему предоставилась возможность осуществить необходимые преобразования. В 500 г. до нашей эры он был назначен на одну из высших должностей в государстве Лу — главой судебного ведомства. После ряда удачных дипломатических переговоров Конфуций стал одним из самых влиятельных чиновников царства. Правитель Дин-гун следовал практически всем его советам. Путь к реформам был открыт. В их успехе Конфуций не сомневался. Он верил: «одна реформа в царстве Лу — и в нем воцарится Дао-Путь»⁵⁰⁹.

Казалось, все благоприятствовало ему. В царстве Лу наступил мир. Государство стало другим. Был наведен порядок не только в чиновничьем аппарате, но и во всей системе государственного управления. Все встало на свои места. Правитель стал правителем, а чиновник — чиновником⁵¹⁰. Вместе с государством преобразилось и общество.

Об этих переменах первый историк Китая Сымя Цянь писал: «Три месяца он вместе с другими вершил дела правления, и продавцы барашков, поросят не набивали цен; мужчины не ходили с женщинами по одной стороне улицы; не брали ничего, что обронили другие на дороге; гостей, пришедших отовсюду в стольный град, без всякого их обращения к распорядителю одаривали как вернувшихся домой»⁵¹¹.

Но его правление было недолгим. Против Конфуция был составлен заговор, в котором участвовали представители знати и служилой бюрократии. Царь Дин-гун предпочел не вмешиваться. В этих условиях Конфуцию оставалось одно: бежать из страны. Так началось его долгое четырнадцатилетнее изгнание.

Мог ли он в полной мере осуществить свои замыслы? Для его учеников ответ на этот вопрос не вызывал сомнений. С горечью они утверждали: «С Учителем никто не может сравниться, как невозможно по лестнице подняться на Небо. Если бы Учитель получил в управление государство или удел, то, как говорят, начни он ставить на ноги — все встали бы; начни вести по Дао-Пути — все пошли бы; умиротворил бы людей — и к нему пришли бы издалека; побудил бы к труду — и люди бы жили в согласии, достигнув единения через разномыслие. При жизни его бы прославляли, а после кончины оплакивали. Разве можно с ним сравниться?»⁵¹².

А теперь он был вынужден скитаться. Царства, как в калейдоскопе, сменяли друг друга: Вэй, Сун, Чэнь, Чу и вновь его родное царство Лу. Наверное, эти испытания надломили его. Он отказывался от предложений занять высокие посты на государственной службе, предпочитая заниматься тем делом, которое приносило ему истинную радость: учить и работать над рукописями древних книг. Он составил летопись «Чунь цу» («Летопись весны и осени») и подготовил новую редакцию древнейших литературных текстов Китая: «Шу цзин» («Книга истории»), «Ши цзин» («Книга песен»), «Ли цзи» («Записи о ритуале»), «Юэ цзин» (Книга о музыке») и «И цзин» («Книга перемен»)⁵¹³.

Эти произведения в дальнейшем вошли в китайскую культуру под названием «Лю цзин» (собрания «Шести канонов»)⁵¹⁴. Одна из них — «Книга о музыке» — была утрачена. Осталось пять книг, которые дошли до наших дней, составив свод конфуцианского Пятикнижия — «У цзин».

«И цзин» («Книга перемен») — древнейшая книга Китая — содержала магические формулы и заклинания. «Ши цзин» («Книга песен») включала песни, оды, гимны, созданные в разных царствах и в разное время на протяжении, по меньшей мере, шести веков истории Китая (с XI по VI в. до нашей эры). «Чунь цу» («Летопись весны и осени») рассказывала об истории Лу, родного царства Конфуция. В «Шу цзин» («Книге истории») были собраны документы и сведения об истории правления легендарных правителей древности. «Ли цзи» (Записи о ритуале») описывала обычаи, церемонии, обряды, использовавшиеся в различных целях и случаях жизни.

И каждая из этих книг, в той или иной мере, касалась права. Так, в «Книге перемен», содержавшей магические заклинания, есть формулы, отражавшие отношение к правителям и судам. В частности, раздел «сун» («суд», «тяжба») предупреждал: «обладателю правды — препятствие»⁵¹⁵. Из этой формулы многие конфуцианские школы делали вывод, что только «не одолевший себя идет на суд»⁵¹⁶.

Но наиболее полно образы права были представлены в трех других книгах конфуцианского канона — в «Книге песен», «Книге истории» и в «Записях о ритуале».

Согласно преданию, Конфуций тщательно отбирал и редактировал тексты этих книг, искренне веря в то, что они могут изменить общество, укоренив в сознании каждого представления о должном и справедливом. Именно этим объясняется его стремление придать им предельную силу убеждения.

Так, согласно легенде, когда Конфуций представил ученикам рукопись «Летописи весны и осени», те так и не смогли изменить в ее тексте хотя бы слово⁵¹⁷.

Точно также невозможно было исключить из «Книги песен» хотя бы одно стихотворение, поскольку каждое из них решало разные, но вместе с тем взаимосвязанные и равноценные задачи — объединения нации, обличения пороков и укрепления устоев общества, обучения основам управления, защиты религии, воспитания бережного отношения к природе, воспевания супружеской любви и преданности, созидания человека, живущего по новым этическим законам справедливости и сострадания к другим.

С особой ненавистью он описывал произвол царских чиновников, которые обрекали народ на нищету:

«Я взор подъемлю к небесам,
Но нет в них сожаленья к нам.
Давно уже покоя нет,
И непосильно бремя бед!
Где родины моей оплот?
Мы страждем, гибнет наш народ:
Как червь, его грызете вы,
Мученьям нет конца, увы!
Законов сеть и день, и ночь
Ждет жертв — и нечем им помочь
Имел сосед твой много нив —
Но ты их отнял, захватив;
Другой имел людей и слуг —
Ты силой их похитил вдруг;
Кто был безвинен, чист и прав,
Того схватил ты, в узы взяв;
А кто и впрямь закон попрал,
Того простил и обласкал»⁵¹⁸.

Песни учили избавлению от пороков через возрождение обычаев и нравов предков, через созидательный труд, через сострадание к ближним. «В мире любовью к добру утвердится страна» — так утверждала одна из них⁵¹⁹.

Значительный пласт правовых идей содержится в «Книге истории». Цель создания этого свода заключалась не только в сохранении свидетельств прошлого (документов, записей речей и т. д.), но и в обучении искусству правления на примере великих царей древности.

Так, описывая царствование третьего императора древнего Китая Яо, «Книга истории» раскрывает таинство его мудрой политики в следующих строках: «Он возвысил способных и добродетельных и проявлял любовь ко всем девяти разрядам своих подданных, обеспечив тем самым гармонию. Он дал законы народу своего царства и обучал его, так что все стали просветленными. Он объединил и привел в гармонию мириады государства, преобразив простых (черноволосых) людей. В результате воцарилось всеобщее согласие»⁵²⁰.

Основы государства были укреплены в царствование его преемника Шуня. Он провел ряд реформ, в том числе в сфере уголовных наказаний. Вместо пяти самых тяжких наказаний (смертной казни, отрубание конечностей и т. д.) стали применяться ссылка, удары плетью и палкой, денежная компенсация по тем преступлениям, в которых мог быть исчислен ущерб. Лица, совершившие малозначительные преступления, а также те преступления, которые стали следствием несчастной судьбы, помиловались. «И лишь те лица, которые совершали преступления умышленно и многократно, подвергались смертной казни. При этом Шунь говорил себе: «Да буду я благодетельным. Да буду я благодетельным. Пусть сострадание определяет меру наказания»⁵²¹.

Особое место в «Книге истории» занимала глава под названием «Великий закон», в которой были отражены конфуцианские представления о предназначении и задачах власти, средствах ее укрепления, взаимосвязи с божественным предначертанием и окружающим миром. Этим текстом руководствовались либо пытались руководствоваться многие правители. В любом случае он имел очень широкое распространение, о чем свидетельствует множество его копий, воспроизведенных в разных летописях, в том числе в «Исторических записках» Сыма Цяня⁵²².

Чтобы дать общее представление о Великом законе, приведу фрагмент его текста:

«Нельзя обижать одиноких и бездетных и запугивать знатных и просвещенных. Тех, кто среди подданных обладает способностями и умеет действовать, правитель побуждает совершенствовать свое поведение, и тогда страна расцветает. Все правильные в поведении люди, будучи обеспеченными, становятся еще лучше. Если правитель не в состоянии побудить способных приносить пользу государству, эти люди станут совершать преступления. Те же, кто не обладает добрыми качествами, пусть даже правитель и осчастливит их, все равно своей деятельностью они навлекут беду на государя...

Когда царь избавляется от пристрастий и ограниченности,
Тогда правильным и прямым становится его путь.
Стремитесь к этому совершенству,
Стремитесь быть совершенным⁵²³.

Таким был «Великий закон», чьи истины определяли основы общей философии божественного, природного, государственного и правового развития.

Но наиболее полно право было представлено в многотомных «Записях церемоний» — третьей великой книге Конфуция. Ее первоначальный текст до наших дней не дошел. Но остались трактаты, составленные на ее основе, что дает возможность соприкоснуться с удивительной картиной правового мира, созданной Конфуцием две с половиной тысячи лет тому назад.

«Записи церемоний» описывали обряды, действовавшие во всех сферах жизни государства, общества и каждого человека. Они указывали порядок поклонения Небу и духам, вводили ритуалы поминания предков, определяли процедуры ведения государственных дел (в том числе, в судах), описывали распорядок семейной жизни, устанавливали приемы обучения, закрепляли формы обращения правителей с подданными, знатных с простолюдинами, пожилых с юными, родителей с детьми и т. д.

«Церемонии, — писал Конфуций, — являются великим инструментом в руках правителя. С их помощью он разрешает спорное и освещает затененное, с их помощью он вступает в общение с духами, проверяет установленное законом и различает благожелательное и праведное…»⁵²⁴.

Многие церемонии воспринимались как отражение воли Небес⁵²⁵ и не подлежали изменениям. Приведу фрагмент одной из них — «Великого трактата», который был включен в четырнадцатую книгу «Записей о церемониях».

«Когда мудрый правитель стоит лицом к югу и разбирает дела царства, пять вопросов должны быть рассмотрены в первую очередь, и народ не должен упрекать его в этом. Первое — он должен отдать должное своим родным; второе — вознаградить добродетельных; третье — возвысить достойных; четвертое — принять на службу способных; и пятое — хранить бдительность. Когда эти дела полностью решены, все потребности народа удовлетворяются, и он получает все, что желает. Когда хотя бы одно из этих дел полностью не решается, народ не живет в покое и достатке. Поэтому мудрец, сидящий на троне, начинает ведение дел в указанном выше порядке.

Установление мер, весов и других измерений, определение изящного порядка ведения церемоний, изменение начала года и месяца, перемены в цветах одежды, в описаниях знамен и гербов, обновления кораблей и оружия, введение различий в одежде — это те вопросы, которые могут быть изменены для народа. Но никакие изменения не должны предлагаться народу в том, что касается любви к родным, чести достойных, уважения к пожилым, положения и обязанностей мужчины и женщины»⁵²⁶.

«Записи церемоний» убеждали правителей не только соблюдать все церемонии, прежде всего в сфере государственного управления, но и любить свой народ⁵²⁷, непрестанно заботиться о его воспитании и образовании⁵²⁸, принимать только те законы, «которые народ примет с радостью»⁵²⁹, обеспечивать неуклонное их соблюдение и привлекать виновных к суду⁵³⁰.

Таким был путь к возрождению «золотого века», «когда следовали путем Дао, и в Поднебесной господствовал дух общего единения; избирались в правители люди, наделенными талантами, добродетелями и способностями; их слова были искренними, и они лелеяли гармонию мира. Тогда люди любили не только своих родителей и не считали своими детьми только своих сыновей. Полноценное питание предоставлялось всем пожилым людям до их смерти, работа предоставлялась всем, кто мог работать, возможность обучения предоставлялась всем молодым людям. Они проявляли доброту и сострадание к вдовам, сиротам и бездетным, а также к тем, кто из-за болезни не мог работать, и такие люди были обеспечены всем необходимым. Мужчины имели соответствующую их возможностям работу, а женщины имели свои дома. Они собирали богатства, не желая, чтобы они пропадали, а не из желания доставить себе удовольствие. Они работали в полную меру своих сил, не желая, чтобы их силы не использовались, а не из желания добиться для себя преимуществ. Следование такому пути подавляло своекорыстные козни и не позволяло им развиваться. Разбойники, мошенники и мятежные предатели не показывались, и дворы домов оставались открытыми и не закрывались. Таким было время Великого Союза»⁵³¹.

Своим книгам Конфуций предрекал долгую жизнь, в отличие от созданного им Дао государственного управления. Но он ошибся. Его Дао, измененное и приспособленное для нужд императорского двора, со временем стало официальной идеологией Китая и сохраняло этот статус, с некоторыми отступлениями, на протяжении двух тысячелетий. Впрочем, этому предшествовала продолжительная работа по его совершенствованию и жестокая борьба за его сохранение.

Борьба за конфуцианские идеалы права

После смерти Конфуция были составлены несколько книг с изложением его идей. Самая известная из них — «Лунь юй» («Суждения и беседы»), в которой были собраны высказывания Учителя, сохраненные его учениками. Позже появились многочисленные трактаты с комментариями основных положений конфуцианства. Наибольшее признание получили «Да сюэ» («Великое учение»), «Чжун юн» («Следование середине») и «Мэн-цзы» («Книга о философе Мэн-цзы»). В XII в. вместе с «Лунь юй» они составили еще один конфуцианский канон «Сы шу» («Четверокнижие»), который начиная с XIV в. приобрел статус доктринального источника государственной идеологии имперского Китая. Поэтому остановимся на этих трактатах подробнее.

Согласно преданию, «Да сюэ» был создан после смерти Конфуция его любимым учеником Цзэн-цзы (505–436 гг. до нашей эры).

Первая истина учения Конфуция в его изложении звучала так: «Путь великого учения состоит в высветлении светлой благодати, породнении с народом и остановке на совершенном добре»⁵³². Иными словами, учение Конфуция направлено на достижение следующих целей, во-первых, на выявление и познание Божественного света, во-вторых, на сохранение постоянной близости с народом, чтобы своим примером и учением его обновлять, исправляя природу человека и устраняя пороки общества; в-третьих, на формирование такой личности, для которой будет присуще только совершение абсолютного добра.

Раскрывая путь к этим целям, «Да сюэ», в частности указывала: «В древности, желавшие высветлить светлую благодать в Поднебесной предварительно упорядочивали свое государство, желавшие упорядочить свое государство предварительно выравнивали свою семью, желавшие выровнять свою семью предварительно усовершенствовали свою личность, желавшие усовершенствовать свою личность предварительно выправляли свое сердце, желавшие выправить свое сердце предварительно делали искренними свои помыслы, желавшие сделать искренними свои помыслы предварительно доводили до конца свое знание. Доведение знания до конца состоит в выверении вещей»⁵³³.

В мире все взаимосвязано. Обосновывая эту мысль, «Да сюэ» доказывала: «Одна семья гуманна — и в целом государстве процветает гуманность. Одна семья уступчива — и в целом государстве процветает уступчивость. Один человек алчен и преступен — и в целом государстве творится смута. Такова тут движущая пружина. Об этом сказано: «Одно слово портит дело», один человек упрочивает государство»⁵³⁴.

Чтобы устранить угрозу распада государства, правители должны были руководствоваться не соображениями пользы, а принципами справедливости⁵³⁵. Они должны были быть гуманными⁵³⁶, щедрыми⁵³⁷, добродетельными⁵³⁸, «любить то, что любит народ, и ненавидеть то, что он ненавидит»⁵³⁹. Только так можно было добиться его любви и полной поддержки.

Второй великий трактат Четверокнижия — «Чжун юн» («Следование середине») был написан, как утверждает древние источники, внуком Конфуция Кун цзы (483–402 гг. до нашей эры) с целью познать тайны Дао и добиться гармонии в государстве.

На этом пути мудрый правитель должен был соблюдать девять принципов управления: самосовершенствование, почитание достойных и мудрых, любовь к близким, уважение к министрам, искреннее отношение к слугам, забота о простом люде как о своих детях, приглашение ремесленников, мягкое обращение с чужеземцами, привлечение на свою сторону местных князей⁵⁴⁰.

Третий великий трактат Четверокнижия — «Мэн-цзы», в котором изложено учение Мэн-цзы или Мэн Кэ (372–289 гг. до нашей эры), второго, после Конфуция, великого учителя конфуцианства.

Мэн-цзы утверждал, что в своем развитии государство и право отступили от Дао, нарушив не только божественные законы, но и заповеди предков, и что спасти его могло только учение Конфуция⁵⁴¹, обновленное и дополненное, отражающее новые условия жизни.

Особое внимание Мэн-цзы обращал на экономическое развитие Китая, требуя защиты мелких крестьянских хозяйств и ремесленных производств⁵⁴²; совершенствования форм управления, организации рыночных отношений, сокращения налогового бремени, угнетавшего крестьян⁵⁴³, помощи наиболее уязвимым слоям населения: вдовцам и вдовам, бездетным старикам и сиротам⁵⁴⁴; воспитания и обучения народа, в том числе в государственных образовательных учреждениях (сюэ)⁵⁴⁵; совершенствования законодательства и обеспечения его исполнения⁵⁴⁶ и т. д.

Так, обращаясь к теме законодательства, Мэн-цзы указывал: «Если у правителя нет принципов справедливости для сообразования своей деятельности, а у его подчиненных нет законов, которых они могли бы держаться в исполнении своих обязанностей, тогда при дворе не будет доверия к принципам справедливости, а между чинами — доверия к законам: высшие будут нарушать долг, а низшие — законы. Сохранение государства при таких условиях было бы счастливой случайностью»⁵⁴⁷.

Таким было учение последователей Конфуция — «людей Неба», о которых дореволюционный исследователь П. С. Попов сказал: «Это бескорыстные работники, которые, обладая полным знанием законов Неба, ни о чем другом не думают, кроме Неба и осуществления во вселенной своего учения, которые являются олицетворением тех же законов Неба и потому называются людьми Неба. Называются они людьми, а не министрами или чиновниками потому, что не имеют служебного положения»⁵⁴⁸.

Им предстояло, сохранив учение Конфуция, воплотить его в новом искусстве управления государственными делами, в новых законах и в новой этике общественной жизни, отдав в борьбе за их создание все, даже собственные жизни.

Наиболее жестоким было столкновение с легистами — последователями учения фа цзя, которые считали, что главным инструментом государственного управления являются законы как отражение царской воли. Наиболее ярким его представителем стал Шан Ян (390–338 гг. до нашей эры), изложивший свои воззрения в «Книге правителя области Шан» («Шан цзюнь шу»).

В частности, Шан Ян доказывал: «Природа людей такова: при измерении каждый норовит захватить себе часть подлиннее; при взвешивании каждый норовит захватить себе часть потяжелее; при определении объема каждый норовит захватить себе часть побольше. Если просвещенный правитель умело разбирается во всех трех проявлениях человеческой природы, он способен установить хорошее правление у себя в государстве, а люди смогут достичь того, к чему стремятся»⁵⁴⁹.

Шан Ян отвергал конфуцианские принципы добродетельного правления. В его представлении, «Ши цзин», «Шу цзин», «Ли цзи», музыка, добродетели, почитание старых порядков, человеколюбие, бескорыстие, красноречие, острый ум — это те десять «паразитов», которые разлагали государство и общество⁵⁵⁰.

Правитель должен был руководствоваться только собственной волей, воплощая ее, при необходимости, в форме закона. «Мудрый творит законы, а глупый ограничен ими… С человеком, который связан ли, не стоит говорить о делах; с человеком, который ограничен старыми законами, не стоит говорить о переменах»⁵⁵¹.

Вместе с тем Шан Ян призывал правителей «бережно» относиться к законам и иным установлениям. Умный правитель, писал он, это тот, кто «берет власть в свои руки, устанавливает закон и с помощью закона наводит порядок. Тогда он будет знать о всех злоупотреблениях, и чиновники не смогут нарушать правила; тогда точно будет известно, за что полагается наказание, а за что награда, и орудие закона будет иметь единое мерило»⁵⁵².

Между представителями конфуцианства и легизма шла упорная борьба, которая в правление первого императора Китая Цинь Ши-хуанди (259 — 210 гг. до нашей эры) едва не привела к полному разгрому конфуцианства. Был принят ряд суровых законов, запрещавших учение Конфуция. Были сожжены его книги. Многие его последователи были отправлены в ссылку либо убиты (460 погребены заживо)⁵⁵³. Обосновывая эти меры, первый советник императора Ли Сы сказал: «Ныне Поднебесная уже устроена, законы и указы исходят от одного лица, байсины поддерживают порядок в семьях и отдают силы земледелию и ремеслу, служилые изучают и применяют законы и избегают запрещенного. А вот нынешние ученые мужи не учатся у современности, изучают лишь древности, чтобы поносить наш век и вносить сомнения и сеять смуты среди черноголовых…

Я предлагаю, чтобы чиновники-летописцы сожгли все записи, кроме циньских анналов; все в Поднебесной, за исключением лиц, занимающих должности ученых при дворе, кто осмеливается хранить у себя Ши цзин, Шу цзин и сочинения ученых ста школ, должны явиться к начальнику области или командующему войсками области, чтобы там свалить эти книги в кучу и сжечь их. Всех, кто после этого осмелится толковать о Ши цзине и Шу цзине, подвергнуть казни вместе с их родом; чиновников, знающих, но не донесших об этом, карать в той же мере. Тех, кто за тридцать дней после издания указа не сожжет эти книги, подвергнуть клеймению и принудительным работам на постройке крепостных стен. Не следует уничтожать книги по медицине, лекарствам, гаданию на панцирях черепах и стеблях, по земледелию и разведению деревьев. Кто пожелает изучать законы и указы Цинь, путь берут наставниками чиновников».

В повелении императора говорилось: «Быть по сему»⁵⁵⁴. Этот эдикт был издан в 213 г. до нашей эры.

Но империя Цинь Ши-хуанди, основанная на принципах легизма, просуществовала недолго. Через несколько лет она рухнула под натиском восставших крестьян.

Императоры новой династии Хань, основанной выходцем из крестьян Лю Баном, попытались извлечь уроки из прошлого. К управлению государством вновь привлекают конфуцианцев. А в правление императора У-ди (156–87 гг. до нашей эры) конфуцианство объявляется государственной идеологией.

Была введена экзаменационная система для государственных служащих, которая стирала многие социальные различия. Каждый, кто успешно сдал экзамены, поступал на государственную службу либо получал повышение по службе. Была создана новая система школьного образования, основанная на конфуцианских принципах и традициях.

Существенно обновлялось и законодательство. В частности, вводились нормы, которые культивировали через систему воспитания и применение мер поощрения хорошие человеческие качества и пресекали с помощью мер наказания дурные поступки человека. Эта концепция «параллельности воспитания и наказания» долгое время определяла развитие права⁵⁵⁵.

Следует отметить, что конфуцианство, выстояв в жесточайшей борьбе с легизмом, заимствовало многие его идеи, связанные с использованием законов для решения задач, стоявших перед властью. Сформировалась новая политико-правовая реальность, в которой Л. С. Переломов выделяет следущие основные черты:

«Основой официального конфуцианства стали модернизированные правящей элитой Правила-ли, игравшие гораздо большую роль в жизни общества и государства, нежели закон и право. Скрепленные четко разработанным ритуалом этические нормы формировали нравственные устои общества, и в этом смысле конфуцианские Правила играли роль религии. Я не склонен называть официальное конфуцианство религией, ибо не было института конфуцианской церкви и священнослужителей. Сила и огромный авторитет Правил-ли заключались в том, что они были приняты огромным большинством населения, стали нормой жизни. Исповедуя даже даосизм, буддизм или синтоизм, любой человек оставался в душе конфуцианцем, ибо в своем поведении руководствовался ли, системой морально-этических и ритуальных норм, пронизывающих все общество»⁵⁵⁶.

Наиболее последовательно идеи конфуцианства проводились во времена императора династии Тан Тай-цзуна (627–649 гг.), императора минской династии Тай-цзу (1369–1399 гг.) и императора манчжурской династии Канси (1662–1723 гг.).

Так, Свод законов 1397 г. предусматривал особые меры по содержанию сирот и престарелых. Одна из его статей указывала: «Всем вдовцам, вдовам, сиротам и бездетным старикам, а также больным неизлечимыми болезнями, беднякам, которые не в состоянии прокормить себя, местные чиновники должны выдавать на пропитание. Непроявление заботы о них карается 60 ударами палки. За уменьшение следуемого для выдачи количества одежды и зерна чиновники наказываются в соответствии с законом о краже сторожем вверенного ему имущества»⁵⁵⁷.

Многие нормы были направлены на пресечение произвола чиновников. Примечательна одна из них, которая не утратила своей актуальности и в наши дни: «Всех ныне находящихся на должности чиновников, в действительности не имеющих достижений в делах управления, самовольно устанавливающих стелы и строящих храмы, наказывать 100 толстыми батогами. Тех, кто посылает людей ложно превозносить их достоинства и ходатайствовать перед императором об установке стелы или постройке храма, наказывать 80 толстыми батогами, посланных наказывать одной степенью легче»⁵⁵⁸.

Конфуцианство оставалось государственной идеологией до начала ХХ в. Оно усердно изучалось всеми: не только подданными, но и правителями страны. По воспоминаниям Пу И, последнего Императора Китая, «главными учебниками» были тринадцать книг конфуцианского канона («Тринадцатикнижие»). В качестве «дополнительных материалов изучались «своды семейных укладов», описания подвигов предков, а также история основания империи Цинь⁵⁵⁹.

Но предотвратить разложение и, в конечном счете, гибель государства культ и учение Конфуция не смогли. В 1911 г. в результате революции династия Цинь была низвергнута. Образованная на руинах империи Китайская Республика строилась на идеях национализма, демократии и народного благосостояния.

Выдвинутые Сунь Ятсеном (1866–1925 гг.), идеологом демократического движения и основателем партии Гоминьдан, эти принципы были закреплены в первом основном законе Китая — Временной Конституции 1912 г. В основном она следовала в русле западных конституционных ценностей народного суверенитета, республиканской формы правления, защиты прав и свобод, парламентаризма, независимости судебной власти. Конфуцианские ценности в ней не упоминались. Однако полностью отрицать их влияние нельзя. Оно прослеживается во многих конституционных нормах, в том числе о праве граждан подавать прошения должностным лицам (статья 8), участвовать в экзаменах на право замещения государственных должностей (статья 11) и др.⁵⁶⁰

Временная Конституция действовала недолго. Через два года она была отменена в результате военного переворота Юань Ши-Кая. Следующие десятилетия были наполнены драматическими событиями, о которых свидетельствует длинная череда конституционных актов. Вместо Временной Конституции 1912 г. вступило в силу Конституционное соглашение 1914 г. В 1916 г. действие Временной Конституции было восстановлено. Но в 1919 г. ее действие было вновь, на этот раз окончательно прервано. В 1923 г. вступила в силу новая Конституция. Но и она действовала недолго. Ее сменил Указ о верховной власти 1924 г., действовавший до 1926 г.

В 1924 г. Сунь Ятсен выступил с новой программой конституционных преобразований⁵⁶¹, которая основывалась на идеях «трех народных принципов» (благосостояния народа, демократии и учета национальных интересов) и «конституции пяти властей (юаней)» — исполнительной, законодательной, судебной, экзаменационной и контрольной⁵⁶².

Многие принципы, сформулированные Сунь Ятсеном, несли на себя ярко выраженный отпечаток конфуцианства. Так в триаду разделенных властей была включена власть экзаменационная. Ее предназначение Сунь Ятсен видел в следующем: «Все должностные лица, избираемые или назначаемые на местах или центральным правительством, должны пройти экзамены, проводимые центральным правительством, прежде чем занять свою должность».

В конфуцианском духе «срединного пути» должны были строиться отношения между центральным правительством и местными властями. Многие элементы экономической программы Сунь Ятсена воспроизводили конфуцианские требования об обеспечении народного благосостояния, удовлетворении общественных нужд, поддержке бедных и больных. Да и сама концепция «политической опеки» очень многое восприняла из конфуцианского наследия.

После смерти Сунь Ятсена в 1925 г. контроль над партией Гоминьдан постепенно перешел к представителю ее правого крыла Чан Кайши, который установил режим практически неограниченной власти. И тем не менее влияние конфуцианства сохранялось во всех основных законах 1931, 1936, 1946 гг., принятых во время его правления. Так, ст. 131 Конституции 1936 г. закрепляла следующую норму: «Цели Китайской Республики в сфере образования — развитие национального духа, укрепление национальной морали, воспитание народа для самоуправления и повышение его способности зарабатывать себе на жизнь, создание здоровой и сильной в своем единстве нации»⁵⁶³.

Перелом в политическом развитии Китая наступил в 1949 г. с приходом к власти Коммунистической партии. Ее политические противники были разгромлены. Результатом этой победы стало формирование нового государства – Китайской Народной Республики. И только отдельные территории остались вне пределов ее суверенной власти. Чан Кайши и партия Гоминьдан сохранили контроль над Тайванем и прилегающими к нему островами. Там продолжала действовать Конституция Китайской Республики 1946 г. Кроме того, две территории оставались под колониальным правлением Великобритании (Гонконг — до 1997 г.) и Португалии (Макао — до 1999 г.).

Первая Конституция Китайской Народной Республики была принята в 1949 г. и отражала в основном социалистические конституционные ценности, во многом воспринятые из Конституции СССР 1936 г.

Связь с конфуцианским наследием была утрачена, хотя многие коммунисты того времени использовали идеи Конфуция. Так, председатель Коммунистической партии и лидер Китая Мао Цзэдун (1893–1976 гг.) указывал: «Нам необходимо учиться у всех знатоков (кто бы они ни были) работе в области экономики. Мы должны просить их быть нашими учителями, добросовестно учиться у них, относясь к ним с почтением и уважением. Если не знаешь — так значит не знаешь, и не делай вид, что знаешь»⁵⁶⁴.

Конфуцианским духом терпимости пронизаны и слова Мао Цзэдуна, посвященные курсу Коммунистической партии Китая по преодолению наследия сталинизма. Он проводился под лозунгами «Пусть расцветают сто цветов» и «Пусть соперничают сто школ». Объясняя их значение, он отмечал: «В искусстве могут свободно развиваться разные формы и жанры, в науке могут свободно соперничать разные школы. Мы считаем, что принудительное распространение одного жанра, одной школы и запрещение другого жанра, другой школы силой административной власти несет вред развитию искусства и науки. Вопрос о правде и неправде в искусстве и науке должен разрешаться путем свободной дискуссии в кругах работников искусства и науки и в ходе практики в искусстве и науке, упрощенческие методы здесь недопустимы»⁵⁶⁵.

Как и Конфуций, Мао Дзэдун ставил цель процветания Китая. Только средства достижения этой цели были разными. В Китае, возглавляемом Мао Дзэдуном, был взят курс на построение социализма.

Добиться этой цели стремительным натиском не удалось. И тогда вину за умозрительные и плохо просчитанные планы социалистического строительства взвалили на «классовых» врагов, сохранявших преданность традиционным учениям и обычаям.

Чтобы искоренить их, Мао Дзэдун призвал осуществить «культурную революцию». В постановлении Центрального Комитета Коммунистической партии Китая от 8 августа 1966 г. ее задачи были определены следующим образом: «Хотя буржуазия уже свергнута, она, тем не менее, пытается с помощью эксплуататорской старой идеологии, старой культуры, старых нравов и старых обычаев разложить массы, завоевать сердца людей, усиленно стремиться к своей цели — осуществлению реставрации. В противовес буржуазии пролетариат на любой ее вызов в области идеологии должен отвечать сокрушительным ударом и с помощью пролетарской новой идеологии, новой культуры, новых нравов и новых обычаев изменять духовный облик всего общества. Ныне мы ставим себе целью разгромить тех облеченных властью, которые идут по капиталистическому пути, раскритиковать реакционных буржуазных «авторитетов» в науке, раскритиковать идеологию буржуазии и всех других эксплуататорских классов, преобразовать просвещение, преобразовать литературу и искусство, преобразовать все области надстройки, не соответствующие экономическому базису социализма, с тем чтобы способствовать укреплению и развитию социалистического строя».

Основной мишенью «культурной революции» (1966–1976 гг.) стало конфуцианство. Учение Конфуция были объявлено реакционным. Его последователи были репрессированы. Гонениям были подвергнуты многие члены Коммунистической партии, обвиненные в его поддержке. В опровержение конфуцианства было издано множество книг, брошюр, статей. Так, в 1974 г. партийный журнал «Хунци» призывал: «В настоящее время на плечах наших рабочих, крестьян и солдат лежит весьма тяжкое бремя критики Линь Бяо и Конфуция. Освободив идеологию от пут и покончив с суевериями, мы должны и впредь развивать пролетарский дух бесстрашия и, вооружившись марксизмом-ленинизмом и идеями Мао Цзэдуна, в пух и прах раскритиковать учение Конфуция и Мэн-цзы, как крысу, перебегающую улицу, когда каждый кричит: «Бей ее!»⁵⁶⁶

В 1975 г. была принята новая Конституция, которая должна была закрепить итоги «культурной революции», нанесшей колоссальный урон стране. Но действовала она недолго. После смерти Мао Цзэдуна в 1976 г. и разгрома левацких группировок лидерство в Коммунистической партии перешло к умеренным политикам во главе с Дэн Сяопином (1904–1997 гг.). Первые итоги проведенных ими реформ были закреплены в Конституции 1978 г.

Идеи социально-экономического и политического преобразования страны Дэн Сяопин в основном черпал из учения Конфуция. Одной из таких идей стал принцип «сяокан» — достижения средней зажиточности. Для его реализации были сняты многие ограничения на занятия предпринимательской деятельностью. В национальную экономику стали широко привлекаться иностранные инвестиции. Были предприняты комплексные меры по стимулированию малого и среднего бизнеса, а также поддержке программ по выводу китайских товаров на внешние рынки. Оценивая эти преобразования, Л. С. Переломов писал: «Провозгласив сяокан символом построения «социализма с китайской спецификой», Дэн Сяопин способствовал высвобождению энергии всего общества и нацелил его на новый курс — модернизацию страны»⁵⁶⁷.

Эти перемены были закреплены в ныне действующей Конституции Китая 1982 г. Как и предшествующие основные законы, она твердо проводит линию на закрепление идеалов социализма. Так, ст. 1 указывает, что Китай является социалистическим государством демократической диктатуры народа⁵⁶⁸.

Вместе с тем в ней появились отдельные нормы, свидетельствующие о стремлении к возрождению наследия Конфуция. В частности, ст. 22 устанавливает обязанность государства охранять историческое и культурное наследие. Конфуцианским духом пропитана ст. 24, которая обязывает государство усиливать «строительство социалистической духовной культуры путем широкого распространения высоких идеалов, нравственного и культурного воспитания, воспитания в духе соблюдения дисциплины и законности, путем разработки и осуществления всевозможных правил и памяток для разных категорий населения города и деревни».

В Конституции появляется новый сплав социалистических и конфуцианских ценностей, который хорошо иллюстрирует следующая норма ст. 24: «Государство выступает за общественную мораль, для которой характерна любовь