А. А. Волос, Е. П. Волос

Слабая сторона в гражданском правоотношении

Сравнительно-правовое исследование

Монография

Под научной редакцией
доктора юридических наук, профессора
Е. В. Вавилина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.1

ББК 67.404

В68

Авторы:

Волос А. А., глава 1, § 3.5, 3.6 главы 3;

Волос Е. П., введение, глава 2, § 3.1–3.4 главы 3, заключение.

Рецензенты:

Селука Маркета, доктор философии права, доцент, доцент кафедры гражданского права, декан юридического факультета Масарикова университета (Брно, Чехия), квалифицированный юрист, специалист;

Павлюк А. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры государственного управления Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации.

Под научной редакцией доктора юридических наук, профессора, проректора, заведующего кафедрой гражданского права Саратовской государственной юридической академии, судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отставке Е. В. Вавилина.

Монография представляет собой одно из первых комплексных исследований категории «слабая сторона в гражданском правоотношении», в ходе которого на доктринальном уровне сформировано комплексное научное представление о слабой стороне в гражданском правоотношении. Авторами рассмотрены понятие и признаки слабой стороны в гражданском правоотношении; соотношение слабой стороны гражданского правоотношения и иных смежных категорий; отдельные случаи защиты слабой стороны в гражданском правоотношении, в том числе в отношениях, связанных со смарт-контрактами, и в брачном договоре.

Законодательство приведено по состоянию на 1 февраля 2019 г.

Для научных и практических работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, а также всех интересующихся проблемами защиты прав и законных интересов слабой стороны в гражданском правоотношении.

УДК 347.1

ББК 67.404

© Волос А. А., Волос Е. П., 2019

© ООО «Проспект», 2019

ВВЕДЕНИЕ

Одной из важнейших задач современного гражданского законодательства Российской Федерации является установление справедливого баланса интересов участников экономического оборота. Попытки законодателя найти данный баланс и тем самым создать эффективное правовое регулирование общественных отношений далеко не всегда приводят к желаемым результатам.

Между тем, можно однозначно сказать, что некоторые положения гражданского права предоставляют определенные привилегии и льготы субъектам, которые по определенным объективным причинам «слабее», чем другие участники гражданского оборота. Среди таких норм положения о договоре присоединения, публичном договоре, договоре розничной купли-продажи и другие. Слабую сторону защищают и отдельные положения, регулирующие отношения по соглашениям относительно энергоснабжения, контрактации, ренте, страхованию и т.д. Интересно, что в правоприменительной практике в некоторых случаях прямо указывается на необходимость защиты слабой стороны.

Показательно, что отдельные авторы определяют слабую сторону через признаки, отмечая при этом, что любой субъект гражданского права, в том числе юридическое лицо и государство, может быть в зависимости от конкретных обстоятельств слабой стороной.

Все вышесказанное подтверждает необходимость построения стройной концепции охраны слабой стороны в гражданском правоотношении, которая включала бы в себя общие вопросы названной проблематики (понятие, сущность, признаки, характеристика слабой стороны и др.), а также частные случаи, в которых законодатель и правоприменитель должен предоставлять особую защиту субъектам, которые по каким-либо объективным причинам не могут реально эффективно осуществлять и защищать свои права.

При этом следует подчеркнуть, что термин «слабая сторона в гражданском правоотношении» все более основательно входит в современную цивилистику. Разрабатывается понятие «слабой стороны», ее признаки, выделяются случаи необходимости особого правового регулирования отношений с ее участием, разрешаются некоторые частные спорные вопросы, например, проблемы защиты слабой стороны в каком-либо договорном правоотношении. Вместе с тем приходится констатировать, что проблема определения слабой стороны далека от разрешения, что обосновывает актуальность дальнейших научных разработок в данном направлении.

Помимо этого, стоит отметить, что исследования названной проблемы применительно к российскому праву не в полной мере учитывают разработки, имеющиеся в зарубежной науке, что, разумеется, нельзя признать правильным. Представляется, что для более глубокого понимания российского права, а также в целях поиска новых путей совершенствования законодательства в области защиты прав слабой стороны в гражданском правоотношении обращение к опыту зарубежной цивилистической доктрины будет, по крайней мере, небезынтересно и небесполезно.

Следует сказать, что термин «слабая сторона», являясь научной категорией, активно применяется судами при разрешении дел, например, при толковании норм гражданского законодательства. Сказанное дополнительно обосновывает необходимость глубокого изучения анализируемого научного вопроса.

Проблеме защиты слабой стороны в гражданских правоотношениях посвящены отдельные труды исследователей цивилистической науки. Между тем работ, непосредственно посвященных заявленной тематике, не так много. Следует выделить диссертационное исследование Д.В. Славецкого на тему: «Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора» (Самара, 2004). Большой вклад в развитие представлений о слабой стороне в гражданском правоотношении сделал Е.В. Вавилин в работе «Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» (М., 2009).

Стоит отметить, что на сегодняшний день разрешены далеко не все вопросы, связанные с защитой слабой стороны в гражданском правоотношении. Среди них можно выделить: сущность названного явления, соотношение сильной и слабой стороны, субъект предпринимательской деятельности как слабая сторона в гражданском правоотношении и др.

Кроме того, малоизученным является сравнительно-правовой аспект заявленной тематики. Категория «слабая сторона» достаточно подробно проанализирована в зарубежной доктрине (например, в США, Великобритании, Израиле, Германии, Франции и других странах). Кроме того, суды иностранных государств применяют названное понятие в своих решениях. Рассмотрение проблемы слабой стороны с указанной точки зрения может позволить более глубоко понять сущность российского права, выявить его положительные черты, а также, возможно, предложить некоторые пути совершенствования нашего законодательства.

В связи с особенностью цели и задач настоящей работы, которые связаны с компаративистским исследованием слабой стороны в гражданском правоотношении, специально хотелось бы обратить внимание на нормативную, эмпирическую и теоретическую базу, использованную авторами настоящего труда.

Нормативной основой исследования послужили нормы российского законодательства. Помимо этого, анализу подвергались положения гражданского права зарубежных государств (Великобритании, Германии, Израиля, Италии, Китая, Словакии, США, Турции, Франции, Чехии и др.).

Эмпирическую базу исследования составили материалы практики Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, а также иных судов общей юрисдикции и арбитражных судов РФ. Кроме того, в процессе исследования анализировались решения судов зарубежных государств (Австралии, Великобритании, Германии, Гонконга, Китая, Словакии, США и др.). Всего в исследовании проанализировано 45 актов судов Российской Федерации, а также 10 актов судебных органов других государств.

Работа аккумулировала в себе результаты работ российских и зарубежных авторов, научный материал которых послужил ее теоретической базой и позволил сохранить преемственность в развитии науки. Хотелось быть обратить внимание, что авторами проанализированы и активно использованы труды научные работы на семи языках, помимо русского.

Теоретическое и практическое значение исследования заключается в том, что совокупность сформулированных выводов и положений может быть использована в дальнейших научных исследованиях, посвященных вопросам защиты слабой стороны в гражданском правоотношении и иным фундаментальным проблемам цивилистики. Полученные результаты могут быть приняты во внимание при совершенствовании гражданского законодательства, применяться в учебном процессе, правоприменительной и иной юридической практике.

Авторы надеются, что монография окажется полезной для ученых-юристов, практиков, аспирантов, студентов, а также широкого круга читателей, интересующихся вопросами охраны интересов слабой стороны гражданского правоотношения и защиты прав потребителей. Хочется верить, что представленная на суд читателей работа станет предметом справедливой, плодотворной критики, повлечет за собой дальнейшие научные изыскания в рассматриваемой сфере как в России, так и за рубежом. Авторы будут благодарны за любые замечания, рекомендации, научные измышления, которые будут высказаны в личной беседе или трудах уважаемых коллег.

Желаем приятного чтения!

Глава 1. ОСОБЕННОСТИ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРИНЦИПА ЗАЩИТЫ СЛАБОЙ СТОРОНЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ

Перед тем, как непосредственно перейти к изучению концепта «слабая сторона гражданского правоотношения», проанализировать его сущность, дать общую характеристику, следует привести некоторые замечания методологического характера. Дело в том, что авторы настоящего исследования, учитывая его объект, цели, задачи, исходят из концептуализации механизма защиты слабой стороны гражданского правоотношения, при исследовании которого следует использовать совокупность особых методологических подходов. Указанные подходы вытекают из ранее обоснованных подходов к исследованию принципов гражданского права¹. В рамках настоящей главы указанных подходы будет перечислены с иллюстрацией того, как именно они могут быть использованы при изучении принципа защиты слабой стороны гражданского правоотношения.

Традиционно принципы гражданского права рассматриваются как наиболее стабильные и устойчивые категории, которые лишь в исключительных случаях подвержены изменениям. С одной стороны подобное понимание обосновано, так как принципы отражают фундаментальные тенденции развития, важнейшие свойства гражданского права, выступают первоосновой отрасли. Не удивительно, что существенные изменения системы принципов могут быть вызваны лишь кардинальными изменениями политической и социально-экономической ситуации в государстве. Например, подобная картина наблюдалась в отечественном частном праве в конце XX века. Данные выводы характерны для всего частного права и характерны для принципов различных отраслей права².

Между тем современное развитие законодательства, практики его применения, а также цивилистической доктрины наглядно свидетельствует о том, что принципы гражданского права являются динамичным явлением, способным к саморазвитию, восприятию внешне происходящих объективно обусловленных процессов.

Необходимо отметить, что методология исследования принципов гражданского права – один из непростых вопросов современной цивилистики, что подтверждается мнениями авторитетных авторов, изучающих интересующую нас проблематику³. Одним из аспектов его разрешения может стать подробное осмысление наиболее значимых тенденций развития учения об указанной категории в современный период.

С методологической точки зрения предлагается выделить два основных вектора изучения предложенной тематики. Во-первых, процесс развития принципов имманентно связан с генезисом права в целом. Именно поэтому часть направлений изменения принципов отражают объективные закономерности в развитии права (например, межотраслевые связи, влияние судебной практики и т.п.). С другой стороны принципы гражданского права характеризуются специфическими чертами, которые вызывают особые тенденции в их развитии.

Таким образом, следует говорить об общих (генеральных) и специальных (селективных) направлениях развития системы принципов гражданского права. Первые характерны для развития частного права в целом, вторые следует рассматривать в качестве уникальных характеристик процесса изменений принципов. Каждое из направлений развития принципов гражданского права предопределяет особый методологический подход, который должен быть использован при их изучении. Рассмотрим, как на основании сказанного можно определить основные особенности исследования принципа защиты слабой стороны гражданского правоотношения.

§ 1.1. Генеральные направления развития принципов гражданского права

Системность принципов и их деление на отраслевые, подотраслевые, институционные и т.п. С одной стороны указанная характеристика принципов известна давно и основана на вполне очевидном факте системности гражданского права. Так, одним из первых о сложной структуре принципов писал Е.В. Васьковский, по утверждению которого принцип «нередко опирается на другой, высший принцип, который, в свою очередь, может быть следствием более общего и так далее вплоть до какого-либо первоначального и основного положения права»⁴. Ю.Х. Калмыков утверждал, что «в гражданском праве подобное разграничение (на принципы отрасли, подотрасли, отдельных институтов, субинститутов. – А.В.) имеет особое значение, так как в этой отрасли права чаще, чем где-либо встречаются такие структурные подразделения, как подотрасль и субинститут»⁵.

Вместе с тем нельзя утверждать, что все элементы системы принципов гражданского права в полной мере изучены. Как справедливо отмечает Е.В. Вавилин, «к наиболее освоенным направлениям «принципологии» можно отнести исследования, посвященные изучению общих и отраслевых начал гражданского права. Исходным положениям отдельных юридических институтов повезло меньше»⁶.

Стоит отметить, что лишь в последнее время возрос интерес к изучению принципов отдельных структурных элементов отрасли гражданского права. Среди таких исследований следует выделить работы, посвященные принципам осуществления прав⁷, обязательственного права⁸, наследственного права⁹.

Следует признать, что ряд авторов отрицают существование подотраслевых и институционных принципов. В частности, была высказана точка зрения о том, что выделение специальных начал правовых институтов «противоречило бы единству и внутренней согласованности нормативного гражданско-правового регулирования»¹⁰. С таким подходом сложно согласиться. Наличие системы взаимосвязанных принципов гражданского права, обязательственного права, институтов не только не противоречит единству и внутренней согласованности норм, но и обеспечивает системность отрасли гражданского права.

В любом случае подробное изучение принципов отдельных подотраслей и институтов гражданского права – малоисследованный вопрос, который требует самостоятельного осмысления. В контексте настоящей работы следует лишь сделать однозначный вывод о том, что системность принципов гражданского права была признана на доктринальном уровне достаточно давно, но в качестве тенденции развития учения о принципах в науке, правоприменительной практике и законодательстве обозначилась только в недавнее время.

Место принципа защиты слабой стороны в гражданском правоотношении является сложным вопросом, на который наука гражданского права не может предложить однозначного ответа. Думается, что слабая сторона в правоотношении присутствует лишь в обязательственном отношении, что позволяет говорить, что такой принцип является подотраслевым принципом обязательственного права. Некоторые же авторы полагают, что принцип защиты слабой стороны в гражданском правоотношении есть отраслевой принцип, находящий свое отражение во всех подотраслях гражданского права, например, в корпоративном, наследственном праве, праве интеллектуальной собственности.

При исследовании принципа защиты слабой стороны гражданского правоотношения в настоящей работе будет использована общая мысль о том, что данный принцип является подотраслевым началом обязательственного права и может быть применен в других подотраслях только при наличии одновременно обязательственного и иного правоотношения (в частности, при заключении корпоративного договора возникают и договорные и корпоративные отношения, что означает теоретическую возможность наличия в нем слабой стороны). Иной подход возможен, но предварительно должен пройти эмпирическую проверку, то есть следует доказать, что на практике возможны ситуации существования слабой стороны при отсутствии обязательства. Авторам данной работы на настоящий момент подобное представляется с большой сложностью.

Межотраслевые связи принципов гражданского права. Цивилистикой обоснована концепция межотраслевых связей, которая основывается на идеи взаимной зависимости, обусловленности и общности между различными правовыми отраслями¹¹. Можно сказать, что одной из тенденций развития права на современном этапе является регулярно усиливающееся взаимодействие различных правовых отраслей. Гражданское право в целом и его принципы в частности в этом плане не являются исключением.

Например, для более полного понимания принципа свободы договора, который является принципом гражданского права, необходимо учитывать нормы трудового, финансового, процессуального законодательства, в которых также применяется договор как добровольное соглашение двух и более лиц. Так, договор между работником и работодателем – основа регулирования трудовых отношений, что может привести к мысли о существовании принципа свободы договора в трудовом праве¹². Однако сущность, методы регулирования и иные аспекты трудовых отношений отличаются от гражданско-правовых¹³. Следовательно, свобода договора в гражданском и, например, в трудовом праве – это разные принципы, которые имеют разное назначение. Задача рассматриваемого принципа в гражданском праве – предоставление равных возможностей сторонам соглашения. Предназначение трудового договора – это, прежде всего, обеспечение прав работника. Сказанным объясняется и общее правило регулирования трудовых отношений о том, что соглашением работодателя и работника положение последнего можно лишь улучшить, но не ухудшить (ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации). Подобный подход не соответствует сущности гражданско-правовых отношений, а также методу их регулирования.

Сказанное обуславливает не только отличия гражданско-правовых соглашений и договоров в иных отраслях права, но и их взаимодействие и взаимопроникновение. Так, судебная практика справедливо подтверждает, что трудовой договор может быть основанием возникновения гражданских прав и обязанностей. В частности, Верховный Суд РФ установил, что «Если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя»¹⁴. Из сказанного следует, что между свободой договора в гражданском праве и подобными явлениями в иных отраслях имеют место междисциплинарные связи, которые требуют самостоятельного изучения.

Анализ норм законодательства России позволяет утверждать, что отдельные механизмы защиты слабой стороны проявляются в различных отраслях прав. Например, что как гражданское, так и гражданское процессуальное законодательство во все периоды своего развития предусматривало те или иные механизмы дополнительной защиты субъектов, которые не в полной мере могут защитить свои права в силу определенных объективных причин. При этом, различными исследователями разрабатывается терминологическая, теоретическая база концепции слабой стороны в правоотношении, выявляются ее признаки, сущностные отличия от смежных явлений. Вместе с тем следует признать, что данные наработки в большей степени касаются материального права. Цивилистической наукой не в полной мере учитываются межотраслевые связи норм о защите слабой стороны, а также опыт смежных отраслевых юридических наук.

Представляется, что междисциплинарные исследования по предложенному вопросу являются актуальными, так как позволят системно и всесторонне посмотреть на проблему защиты слабой стороны в правоотношении, выявить недостатки правового регулирования соответствующих общественных отношений, предложить наиболее эффективные способы разрешения заявленных вопросов.

Правило защиты слабой стороны в правоотношении раскрывается в нормах гражданского и гражданского процессуального права, иных отраслей, применяется судами для разрешения конкретных дел. Более того, как справедливо отмечено М.Ю. Челышевым, в отдельных правовых сферах действует, по сути, общеправовое, межотраслевое правило о толковании правовых норм в пользу слабой стороны в правоотношении¹⁵. Сказанное доказывает существование не просто идеи необходимости защиты слабой стороны, а соответствующего межотраслевого принципа.

Влияние судебной практики. Одной из тенденций развития современного частного права является возрастание роли правоприменительной практики. Дискуссии, посвященные этой проблеме, в частности о том, существует ли в российском праве судебный прецедент, ведутся давно¹⁶. Представляется более плодотворной не попытка ответить на поставленный вопрос, а исследование самого процесса взаимовлияния права, законодательства, доктрины и правоприменительной практики.

В этой связи можно сказать, что, например, Конституционный Суд РФ при рассмотрении вопросов конституционности норм гражданского законодательства (в том числе в смысле, придаваемом ему судебной практикой) вырабатывает определенные правовые позиции по проблемам толкования норм в их конституционно-правовом смысле¹⁷. Тем самым подобное толкование становится обязательным для всех правоприменительных органов.

Таким образом, вопрос отнесения судебной практики к источникам гражданского права очень спорен и неоднозначен, но факт ее влияния на процесс формирования права очевиден. Применительно к предмету настоящего исследования сказанное означает, что сложившаяся правоприменительная практика способствует правильному пониманию принципов гражданского права: определяет границы действия того или иного принципа, указывает на его пределы и ограничения по конкретным делам. Более того, суды аккумулируют в себе акты всех правоприменительных органов (например, Роспотребнадзора, Федеральной антимонопольной службы, Федеральной налоговой службы), тем самым, занимают центральное положение в вопросе формирования практики применения принципов гражданского права.

Можно привести ряд примеров, которые доказывают значимость судебных решений, прежде всего высших судебных инстанций, для правильного понимания сущности слабой стороны в гражданском правоотношении. В частности, огромную роль в вопросе практического применения норм обязательственного права играет Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах»¹⁸. В данном Постановлении суд на основании системного толкования норм законодательства сформулировал ряд положений, направленных на формирование дополнительных механизмов защиты прав слабой стороны гражданского правоотношения, например, провозгласил принцип contra proherentem, который, несмотря на то, что в теории известен еще со времен римского права, на практике в России, к сожалению, применяется не часто.

Сущность принципа юридического равенства участников гражданского правоотношения неоднократно раскрывалась Конституционным Судом РФ, по мнению которого, например: «законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне»¹⁹. Фактически именно Конституционный Суд РФ дал начало практическому использованию принципа защиты слабой стороны гражданского правоотношения в нашей стране.

Представляется, что в последнее время роль судебной практики в понимании сущности и границ применения отдельных принципов только возросла. Данный факт связан, в частности, с введением в ст. 1 ГК РФ категории добросовестности, которая является оценочной. Ее применение в конкретных условиях может быть различно. Следовательно, на первый план выходит задача установления единообразной практики применения норм ГК РФ с учетом принципа добросовестности. Так, в одном из своих Постановлений Верховный Суд РФ указал, что суд при рассмотрении дела может вынести на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались²⁰. Тем самым расширяется сфера применения принципа добросовестности: он должен учитываться судом при разрешении дела даже в том случае, если стороны специально не заявили об этом. Одной из задач принципа добросовестности на современном этапе должно стать обеспечение недопустимости злоупотреблением правом сильной стороны гражданского правоотношения.

Отметим, что принципы гражданского права играют важную правоприменительную роль: используются для «усиления» аргументации по делу; в процессе толкования; при обращении к аналогии права; при непосредственном применении в качестве норм прямого действия²¹. В этой связи Н.Л. Бондаренко обоснованно утверждает, что анализ принципов гражданского права «не должен превращаться в самодостаточное, отвлеченное, оторванное от практики исследование»²².

То есть изучение принципа защиты слабой стороны гражданского правоотношения, а также других вопросов (понятие, признаки слабой стороны и т.п.) в отрыве от судебной и иной правоприменительной практики представляется бесперспективным занятием, как с точки зрения самой практики, так и с позиции теории, которая должна дать реальные рекомендации по улучшению правового регулирования соответствующих общественных отношений.

Как видим, принципы гражданского права и правоприменительная практика оказывают взаимное влияние друг на друга. С одной стороны подобный прагматический аспект изучения затронутой проблемы может стать перспективным направлением развития цивилистической доктрины. С другой стороны использование принципов поможет правоприменителю более глубоко и всесторонне рассмотреть конкретный спор и, соответственно, принять законное и обоснованное решение, что не всегда возможно без обращения к основным началам.

Влияние международного права и зарубежного законодательства. Современные интеграционные процессы, происходящие во всем мире, затронули и отечественное гражданское право. Подобная тенденция наблюдается и применительно к принципам гражданского права.

Наиболее показательна в этом плане история появления принципа добросовестности. Он начал свое развитие еще в римском праве, а затем стал еще более актуален в XI—XII веках под влиянием возрастания роли торгового класса. Тогда возникла идея о том, что в рамках коммерческих сделок необходим справедливый обмен между сторонами с целью более равномерного распределения прибылей и убытков, чем это существовало на практике²³. Сегодня принцип добросовестности в различных вариациях, которые могут отличаться в зависимости от национальных традиций, применяется во многих странах (США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Франция, Германия, Италия, Китай)²⁴.

Приведем пример, когда в научных целей нашей страны опыт других государств может быть полезен. В словаки при анализе принципа юридического равенства сторон частного правоотношения, отмечается, что одним из направлений развития словацкого права является постоянное совершенствование законодательства в сфере участия государства в гражданских отношениях. Цель правового регулирования таких отношений: создание механизма, при котором должностные лица в полной мере будут уделять внимание правовым и экономическим вопросам использования государственных средств. При этом необходимость совершенствования правового регулирования в данной сфере доказана научными исследованиями, показавшими, что должностные лица не всегда вели себя «хороший экономист» и «добросовестный хозяин»²⁵.

Другое направление реализации принципа равенства: защита слабой стороны в гражданском правоотношении. Например, недавно словацкий законодатель принял Закон о краткосрочной аренде, который предоставил слабой стороне – арендатору жилых помещений – дополнительные права²⁶.

Актуальность сравнительно-правового исследования принципов гражданского права различных стран неоспорима, так как результаты таких работ позволят сделать конкретные выводы не только о том, насколько схоже или различно представление о гражданском праве, правоприменение в разных государствах, но и по-новому осмыслить собственное отечественное законодательство. Обращение к иностранному опыту способно помочь разрешить какие-либо частные проблемы теории и практики, предложить пути совершенствования законодательства.

Следует сказать, что в определенной мере международное право и зарубежное законодательство оказывает влияние на понимание практически любого гражданско-правового принципа. Другое дело, что принципы сами по себе являются основой российского права и могут быть таковыми только в том случае, если в полной мере вписываются в отечественные социально-экономические отношения. Иностранное право, разумеется, не может оказывать решающего воздействия на процесс формирования права в России, но обращение к нему способно помочь разрешить какие-либо частные проблемы теории и практики.

Таким образом, нельзя переоценивать роль зарубежного опыта в процессе формирования представлений о принципах российского гражданского права. Тем не менее, он может быть использован для решения отдельных проблем: выяснения сущности принципа защиты слабой стороны, порядка его применения на практике, особенности пределов и ограничений и т.п.

§ 1.2. Селективные направления развития принципов гражданского права

Появление новых принципов. Принципы гражданского права не просто сами по себе являются динамичным явлением. Развитие отечественного гражданского законодательства доказывает тот факт, что их перечень может изменяться и дополняться в зависимости от определенных условий. С одной стороны, необходимо признать, что перечень принципов гражданского права – это один из самых спорных вопросов цивилистической «принципологии». В этом плане показательно следующее суждение: «оценочный характер указанных категорий позволяет практически каждому исследователю проблем гражданско-правовых принципов указывать свой набор принципов, и при этом с большинством из них сложно спорить»²⁷. Между тем спорность вопроса отнесения того или иного явления к принципам гражданского права не исключает возможности исследования процесса их появления.

Сказанное можно наглядно проиллюстрировать на том, как постепенно в отрасли гражданского права возникал принцип добросовестности. Изначально ему не нашлось места в ст. 1 ГК РФ, что породило дискуссии по поводу сущности и назначения указанной категории. В частности, О.А. Кузнецова указывала, что добросовестность относится к нравственно-этическим общеправовым принципам, а не к отраслевым гражданско-правовым²⁸. Подобное понимание на тот момент было основано на нормах гражданского законодательства, а также практике его применения. Однако дальнейшее их развитие пошло по иному пути.

Еще до его формального закрепления принцип добросовестности достаточно активно применялся судами. Так, например, в одном из своих Постановлений Высший Арбитражный Суд РФ указал, что в гражданском обороте лица должны действовать добросовестно (обоснование проводилось через п. 2 ст. 6 ГК РФ, п. 3 ст. 10 ГК РФ)²⁹. Активное использование и обоснование добросовестности в судебной практике привело к тому, что указанное начало появилось в ГК РФ³⁰.

Подход о том, что возможно появление новых гражданско-правовых принципов, позволяет рассмотреть проблему существования принципа защиты слабой стороны в гражданском правоотношении в определенной динамике: от предпосылок появления названного принципа до его обоснования по действующему законодательству.

Появление принципов, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. Говоря о том, что перечень принципов гражданского права непостоянен и может дополняться, был приведен пример, связанный с формальным признанием подобного процесса. Вместе с тем появление новых принципов возможно отнюдь не одним единственным путем – внесением изменений в законодательство. Одной из недавних тенденций в развитии принципов является появление таких основополагающих начал, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. По данному поводу очень точным представляется замечание Е.В. Вавилина о том, что признать источником принципов лишь нормативно-правовой акт – означает «признать совершенство всей существующей правовой системы, что настойчиво опровергается судебной практикой»³¹.

Фундаментальные идеи гражданского права, прямо не закрепленные в нормативно-правовом акте, могут признаваться принципами только в том случае, если они отвечают сущности гражданско-правового принципа, соответствуют определенным признакам. В качестве таковых признаков предлагается считать следующие: такие категории

– находят свое отражение в совокупности гражданско-правовых норм;

– обосновываются и применяются судебной практикой по группе дел;

– рассчитаны на многократное использование;

– их смысл и содержание вытекает из положений Конституции РФ, основных начал гражданского законодательства.

Одним из принципов, вытекающих из смысла закона, является принцип защиты слабой стороны в обязательстве, который основывается на идеях справедливости, равенстве граждан, социальной сущности российского государства, политика, которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Указанное начало проявляется в нормах законодательства (например, ст. ст. 428, 577 ГК РФ), а также в решениях различных судов. Тем самым, принцип защиты слабой стороны гражданского правоотношения должен признаваться признаком не по субъективному восприятию, а в связи с объективным соответствием сущности категории «принцип», соответствию всем установленным признакам гражданско-правового принципа.

Отметим, что вычленение основных начал из смысла и духа закона – это, в большей мере, особенность частного права. Гражданское право, как совокупность норм, неразрывно связанных с экономическим оборотом, должно активно развиваться, следовать за изменениями отношений по производству, потреблению, обмену благ. Именно поэтому в гражданском праве, в отличие, например, от уголовного, применяется аналогия права и аналогия закона. Развитие законодательства не всегда успевает (в силу как субъективных, так и объективных причин) за развитием экономических отношений, что восполняется судебной практикой.

Наличие «исключений» из принципов (так называемых пределов и ограничений). Указанное явление нельзя рассматривать в качестве новой тенденции в развитии системы принципов гражданского права. Так, еще И.А. Покровский, раскрывая принцип свободы договора, справедливо утверждал, что ограничения свободы договора неизбежны, но «вопрос заключается только в том, как далеко они могут идти и в каких терминах они могут быть выражены»³². Вместе с тем наиболее полно пределы и ограничения исследованы применительно только к одному принципу – свободы договора³³. Причем и по этому вопросу единства мнений не наблюдается. Сказать, что пределы и ограничения других принципов гражданского права подробно исследованы, не представляется возможным. Между тем предложенная проблема имеет большое теоретическое и практическое значение.

Между тем некоторые важные выводы в отдельных работах все же сделаны. В частности следует однозначно согласиться с тем, что «принцип не может быть ограничен во всех его элементах, допустимо лишь ограничение отдельных требований и возможностей, которые он провозглашает» и что «ограничить действие одного принципа права может только иной принцип права»³⁴.

Думается, что для понимания «исключений» из принципов гражданского права важно учитывать следующие моменты:

– «исключения» возможны из всех принципов гражданского права;

– подобные случаи вызваны необходимостью реализовать более высокий по статусу принцип (например, для реализации основ конституционного строя РФ, важнейших прав и свобод человека и гражданина);

– пределы и ограничения принципа должны быть прямо установлены законом или в порядке им установленным.

В центре внимания зарубежных ученых находится и вопрос о разрешении противоречий между принципами гражданского права. Действительно, как поступить, если, например, в конкретной ситуации следует защитить права слабой стороны в правоотношении и реализовать принцип юридического равенства сторон, но это будет противоречить принципу свободы договора. Предлагается два возможных варианта решения проблемы.

Первый вариант предполагает необходимость определять положение применяемых принципов в их иерархической структуре. В этом смысле оба принципа, находящихся на одном уровне, противоречат друг другу в своем собственном смысле. Следует найти вышестоящий принцип, который разрешил бы данную ситуацию. Второй вариант требует умения различать гипотезы обоих принципов, поскольку эти два принципа обычно не отвечают одинаковой ситуации³⁵.

Подход к исследованию принципов гражданского права, в рамках которого изучению подвергаются «исключения» из принципов, их пределы и ограничения, может быть полезен при анализе принципа защиты слабой стороны в гражданском правоотношении, как минимум, по двум причинам.

Во-первых, необходимость защиты слабой стороны, по общепризнанному мнению, рассматривается как основание для ограничения принципа свободы договора. Во-вторых, значимость и порядок защиты слабой стороны не являются безграничными. Тем самым, защита слабой стороне может быть предусмотрена лишь в определенных законодательством пределах.

Взаимосвязь и взаимозависимость принципов. Вполне очевидный факт системности принципов отечественного права часто рассматривается в качестве сугубо теоретического признака. Практические моменты взаимосвязи принципов цивилистикой исследованы не в полной мере, что нельзя признать правильным.

Внутрисистемные связи принципов гражданского права «могут быть классифицированы на генетические, структурные, координационные, субординационные и конфронтационные»³⁶. Каждая из названных сторон рассматриваемого вопроса имеет важное практическое, правотворческое, правопримененительное значение. Например, при раскрытии соотношения отраслевых и подотраслевых принципов следует исходить из того, что первые зачастую являются более общими по отношению ко вторым (структурные связи). Так, принцип диспозитивности применительно к вещному праву раскрывается в принципе неприкосновенности собственности, к обязательственному праву – в свободе договора, к наследственному праву – к свободе завещания и т.д.

С другой стороны, все правовые принципы генетически связаны с фундаментальными положениями Конституции Российской Федерации. В частности, по мнению В.В. Кулакова, «положения Конституции Российской Федерации в первую очередь реализуются в отраслевых принципах гражданского права»³⁷. Учитывая характер взаимодействия и взаимоотношения принципов разного уровня, можно сделать вывод о том, что отраслевые принципы, а также подотраслевые, институционные начала являются связующим звеном между положениями Основного закона и отдельными нормами гражданского законодательства.

С позиции правоприменителя взаимосвязь и взаимодействие различных принципов означает, что судам для принятия законных и обоснованных решений, правильного толкования норм надлежит не только руководствоваться принципами гражданского права, но и использовать их в совокупности. В этих целях возможно и желательно совместное применение конституционных, отраслевых, подотраслевых принципов. Представляется, что практика применения судами одновременно принципов разного уровня способствует принятию законных и обоснованных решений, усиливает аргументацию мнения суда и должна быть использована как можно чаще.

Так, в одном из своих дел Верховный Суд РФ, раскрывая смысл принципа равенства сторон в гражданском правоотношении, обосновано указал, что конституционный принцип равенства означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях)³⁸.

Затруднения, связанные с толкованием норм права возникли и по другому делу. Индивидуальный предприниматель обратился в суд с заявлением о признании недействительным постановления администрации муниципального образования в части установления трехлетнего срока аренды земельного участка. В качестве восстановления нарушенного права заявитель просил суд обязать администрацию внести изменения в постановление путем указания в качестве срока аренды земельного участка 49 лет.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из смысла положений Земельного кодекса Российской Федерации, указав, что орган местного самоуправления вправе распорядиться соответствующим земельным участком с учетом конкретной ситуации, предоставив заявителю земельный участок меньшего размера или на меньший срок, чем испрашивал заявитель.

Между тем суд вышестоящий инстанции небезосновательно указал, что Конституцией Российской Федерации, а также ст. 1 ГК РФ установлено, что субъективные права могут быть ограничены лишь по известным и достаточно весомым основаниям. Любые ограничения прав должны быть обоснованы ссылкой на конкретные основания, которые не могут быть иными, чем те, которые указаны в Конституции. В данном случае, устанавливая властно-распорядительным актом срок аренды без ссылок на конкретные основания, администрация расширила сферу усмотрения публичного органа³⁹. Учитывая подобное толкование норм законодательства, которое было осуществлено, в том числе путем применения конституционных и гражданско-правовых принципов, суд второй инстанции принял по делу новый акт, которым постановление администрации было признано недействительным.

Таким образом, принцип защиты слабой стороны в гражданском правоотношении может быть в полной мере раскрыть лишь путем его сопоставления с другими принципами гражданского права (юридического равенства сторон, добросовестности, свободы договора и др.), а также при установлении механизма их взаимодействия.

Проанализировав современное развитие законодательства, практику его применения, мнения различных авторов можно однозначно сделать вывод, что принципы гражданского права являются динамичной категорией. Современные тенденции в их развитии можно условно поделить на две группы. К первой относятся генеральные направления развития, которые характерны для развития частного права в целом: системность, межотраслевые связи, влияние судебной практики, международного права и зарубежного законодательства. Среди селективных тенденций в развитии принципов гражданского права, которые являются уникальными характеристиками процесса изменений принципов, следует отметить появление новых принципов, в том числе таких, которые прямо в законе не указаны, но применяются судами на основании системного толкования норм права, наличие «исключений» из принципов, взаимосвязь и взаимодействие основных начал. Полагаем, что на сегодняшний день важнейшей характеристикой, отражающей суть процессов, связанных с принципами гражданского права, является их направленность на решение не только теоретических, но практически ориентированных задач.

Представляется, что дальнейшее доктринальное исследование системы принципов гражданского права должно в полной мере учитывать вышеназванные тенденции в их развитии. Данные выводы в полной мере относятся к принципу защиты слабой стороны в гражданском правоотношении.

Глава 2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СЛАБОЙ СТОРОНЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВООТНОШЕНИИ

§ 2.1. Понятие и признаки слабой стороны в гражданском правоотношении

Термин «слабая сторона» все более основательно входит в современную цивилистику. Разрабатываются понятие «слабой стороны», ее признаки, выделяются случаи необходимости особого правового регулирования отношений с ее участием, разрешаются некоторые частные аспекты данной проблематики, например, вопросы защиты слабой стороны в каком-либо договорном правоотношении. Вместе с тем приходится констатировать, что проблема определения слабой стороны далека от разрешения. Это обосновывает актуальность дальнейших научных разработок в данном направлении.

Помимо этого стоит отметить, что исследования названной тематики применительно к российскому праву не в полной мере учитывают разработки, имеющиеся в зарубежной науке, что, разумеется, нельзя признать правильным. Для более глубокого понимания российского права, а также в целях поиска новых путей совершенствования законодательства в области защиты прав слабой стороны в гражданском правоотношении обращение к опыту зарубежной цивилистической доктрины будет, по крайней мере, небезынтересно и небесполезно.

Следует сказать, что термин «слабая сторона», являясь научной категорией, нередко применяется судами при разрешении дел, например при толковании норм законодательства. Сказанное дополнительно обосновывает необходимость глубокого изучения анализируемого научного вопроса.

Раскрывая термин «слабая сторона», следует отметить его широкое использование в научной литературе и правоприменительной деятельности как в России, так и за рубежом. Анализ цивилистических научных работ и судебных решений позволяет сделать вывод о том, что сущность слабой стороны зачастую раскрывается путем неких свойственных этой категории характерных черт. Подобный подход в целом обоснован, так как формирование дефиниции обычно и происходит путем выявления отличительных признаков⁴⁰. Вышесказанное, однако, не исключает, помимо перечисления отличительных признаков слабой стороны, формирования определения названного явления.

Перед непосредственным исследованием признаков слабой стороны в гражданском правоотношении следует определиться, что понимается под термином «признак», может ли одно и то же явление относится и к признакам, и к последствиям признания субъекта слабой стороной в правоотношении. От решения данного вопроса зависит правильность избрания нами методологии исследования.

Под признаком отечественные словари понимают показатель, примету, знак, по которым можно узнать, определить что-нибудь⁴¹; сторону в предмете или явлении, по которой его можно узнать, определить или описать⁴². В англоязычной литературе для обозначения термина признак слабой стороны используются различные слова, чаще всего «attribute» и «feature», которые обозначают качество, характеристику, важную, значительную, ощутимую черту какого-либо явления⁴³.

То есть признак – это характеристика, значимая черта, которой можно узнать, определить явление. Переходя к явлениям юридическим, это означает, что признак – это такая значимая характеристика, которая позволяет таким образом установить какое-либо явление, чтобы оно могло иметь юридическое значение. То есть при установлении признаков слабой стороны гражданского правоотношения следует руководствоваться тем, что «слабость» субъекта является положением юридическим, а не экономическим, организационным и т.п. Юридическая характеристика в предложенном контексте означает, что «слабость» стороны влечет правовые последствия, влияет на содержание конкретного гражданского правоотношения.

Тем самым к признакам слабой стороны следует относить ее любую характеристику (критерии, факторы, черты, которые могут проявляться и в качестве последствий влияния сильной стороны и т.п.). При этом признаки должны иметь юридическое значение, то есть оказывать влияние на права и обязанности субъектов гражданского правоотношения, использоваться законодателем в целях совершенствования правовых актов, правоприменителем для разрешения дел.

Научные споры о признаках слабой стороны в нашей стране восходят еще к дореволюционной цивилистической науке. Так, Ю.С. Гамбаров выделял общие законы, обязательные для всего населения, и особенные законы, принимаемые для лиц, обособленных в силу физических недостатков и по этой причине не способные себя защитить⁴⁴. Указанная идея является интересной, но, как минимум, требующей дополнения, так как физические недостатки могут сильно различаться между собой, и вряд ли все такие недостатки можно рассматривать в качестве критерия слабой стороны.

И.А. Покровский утверждал, что защита необходима экономически слабой стороне от эксплуатации его неопытности, нужды, легкомыслия, злоупотребления доверием и тяжелой жизненной ситуацией со стороны экономически сильной. Более того, ученый отмечает, что сторона должна быть слабой по своему имущественному положению. В силу вышеуказанных отягощающих обстоятельств слабая сторона заключает невыгодный для себя договор⁴⁵. Как будет показано ниже, экономический признак является самым распространенным для определения слабой стороны, причем как в научной литературе, так и судебной практике. Следовательно, идею И.А. Покровского, который писал об этом еще в конце XIX века, трудно переоценить. При этом стоит указать, что экономический признак определения слабой стороны не является и не может являться единственным. В частности, у самого И.А. Покровского выделен признак легкомыслия, который не во всех ситуациях относится к экономическим.

По мнению И.Б. Новицкого, слабая сторона должна испытывать безудержный эгоизм со стороны контрагента, который может осуществляться во исполнение и поддержание интересов последнего. Контрагент может включать в договор какое угодно содержание, тем самым обеспечивая себе выгоду, и вправе «не раскрывать глаз противнику, не умеющему должным образом блюсти свой интерес»⁴⁶.

В современной науке гражданского права можно также найти истоки вышеуказанных положений, разработанных более века назад. Так, зачастую, контрагент, преследуя свои интересы, не предоставляет полную информацию о своей деятельности и составляет договор в одностороннем порядке, разумеется, вкладывая в его содержание невыгодные условия для слабой стороны соглашения. Однако стоит оговориться, что некоторые критерии «слабости» субъекта, из предложенных И.Б. Новицким, обладают большой абстрактностью (например, безудержный эгоизм) и их предполагаемое использование в практической деятельности будет осложнено.

Советская цивилистика не рассматривала вопрос о возможности признания субъекта гражданского правоотношения слабой стороной. Предпринимались попытки признания слабой стороной трудящегося по отношению к буржуазному классу⁴⁷. Очевидно, что такие попытки не имеют прямого отношения к праву, а вызваны социально-экономическими и политическими особенностями того периода.

В дальнейшем советские авторы отрицали саму идею слабой стороны в гражданском правоотношении, предписывая ее буржуазным правопорядкам. Например, М.М. Агарков писал: «Отражением мелкобуржуазных чаяний и иллюзий в той литературе была надежда на вмешательство буржуазного государства в интересах более слабой стороны»⁴⁸. В бесперспективности защиты слабейшего в социальном отношении правом западноевропейских государств был уверен и О.С. Иоффе в своем труде «Обязательственное право»⁴⁹.

Одним из первых в современной отечественной цивилистике о слабой стороне писал В.В. Витрянский, который, сопоставляя кредиторов и должников, утверждает, что в силу профессионального статуса и материального положения, а также других обстоятельств, один участник договорного правоотношения не располагает возможностями по оказанию воздействия на контрагента в целях вытекающего из договора обязательства. Однако вторая сторона, имея все реальные возможности, в состоянии диктовать партнеру свою волю по договору⁵⁰. Приведенный подход по определению слабой стороны как субъекта, имеющего меньше возможностей по оказанию воздействия на контрагента, имеет правоприменительную ценность, так как оказывает влияние на судебную практику.

Приведем пример. Истица обратилась в суд с иском к банку о признании недействительным условия кредитного договора, которым предусмотрено взыскание комиссии за выдачу кредита. В свою очередь суд определил, что заемщик является экономически слабой стороной в данном правоотношении, нуждается в защите своих субъективных прав. Заключая типовой договор с банком, заемщик не имел возможности повлиять на его условия. По смыслу ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ)⁵¹ плата взимается за действие, являющееся услугой. Совершение таких действий, которые непосредственно не создают для истицы какого-либо отдельного имущественного блага, не связанного с заключением сторонами кредитного соглашения, а наоборот, ущемляют ее имущественные интересы, услугой как таковой не являются. Соответственно, денежные суммы, уплаченные банку в их исполнение, подлежат возврату сторонами кредитного соглашения, услугой как таковой не являются⁵².

По другому делу, также связанному с кредитным договором, было установлено, что заемщик является слабой стороной, так как лишен фактической возможности влиять на изменение условий договора⁵³.

В отечественном законодательстве не используется термин «слабая сторона», хотя ряд правовых актов предоставляют особую защиту отдельным категориям лиц. Анализ таких актов позволяет выявить некоторые признаки «слабости» в гражданском правоотношении.

Наиболее яркий пример: предоставление дополнительных прав и юридических льгот согласно Закону РФ «О защите прав потребителей» (далее также – ЗЗПП) потребителю, то есть гражданину, имеющему намерение заказать или приобрести либо заказывающему, приобретающему или использующему товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности⁵⁴. Законодатель предоставляет потребителю дополнительные права ввиду того, что он не обладает достаточной информацией о своих правах, качестве товара (работы, услуги), продавце (исполнителе), не может влиять на установление цены договора (которая является существенным условием), его в большинстве случаев несложно ввести в заблуждение.

По мнению А.Е. Шерстобитова, такое положение потребителя «обусловлено необходимостью преодоления фактического экономического неравенства... не в отказе от фундаментального принципа метода гражданско-правового регулирования – равенства сторон, а в предоставлении потребителям дополнительных прав»⁵⁵. По мнению Н.А. Баринова, принятие Закона РФ «О защите прав потребителей» имеет большое теоретическое и практическое значение, «но его деятельность ограничена сферой защиты прав потребителей... следует идти дальше в разработке проблем, связанных с обеспечением и охраной интересов граждан и, прежде всего, связанных с удовлетворением их имущественных потребностей»⁵⁶. Таким образом, указанный цивилист не только допускал возможность, но и предлагал расширение прав граждан.

Еще один признак слабой стороны, вытекающий из законодательства: существенное заблуждение при заключении сделки. В силу правил ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, в установленных законом случаях может быть признана судом недействительной. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: были допущены очевидные оговорка, описка, опечатка, сторона заблуждается в отношении предмета и/или природы и/или контрагента сделки, в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Как отмечает в связи с этим Ю.А. Голубцова, «презюмируется не невиновность контрагента, а то, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые контрагент не отвечает... заблуждавшаяся сторона должна доказывать не вину, а то, что контрагент отвечал за обстоятельства, которые вызвали заблуждение»⁵⁷. Получается, что в данном случае характеристика сильной стороны не имеет решающего значения. Решающую роль играют признаки стороны, которая является слабой, то есть того, кто заблуждался при заключении договора.

Например, в случае, когда заблуждение относительно личности другой стороны имеет существенное значение, оно может являться основанием для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения⁵⁸. В приведенном примере сущность «сильной» стороны и возможность ее влияния на «слабую» не имеет решающего значения. Необходимо лишь установить, насколько заблуждение («слабость») другой стороны имело значение в конкретных обстоятельствах.

При этом существенное заблуждение субъекта при заключении договора, видимо, не всегда будет свидетельствовать о «слабости» одного субъекта перед другим. По крайней мере, оно не позволит отличить сильную и слабую сторону, что является методологическим основанием определения признака слабой стороны гражданского правоотношения. Значимость существенного заблуждения как характеристики слабой стороны заключается в том, что, чаще всего, ввиду определенных обстоятельств (профессиональной некомпетентности, необразованности и т.п.) слабая сторона заблуждается при заключении договора по поводу каких-либо существенных его условий или обстоятельств. В связи с этим механизм оспаривания сделки по ст. 178 ГК РФ может быть использован для охраны интересов слабой стороны.

Наиболее системное представление о слабой стороне в гражданском правоотношении предложил Е.В. Вавилин. По его мнению, сложившаяся судебная практика, сформировавшиеся подходы различных авторов позволяют выделить четыре позиции, с которых можно оценить слабую сторону.

Во-первых, слабой стороной может выступать должник в гражданско-правовом обязательстве. Он несет бремя совершения тех или иных обозначенных действий в пользу другого лица. Такая позиция названа лексической (номинативной). Во-вторых, с другой стороны, слабой стороной является кредитор в правоотношении, который наделяется соответствующими правомочиями по защите своих прав. Подобный подход определен как формальный (нормативный). В-третьих, возможна точка зрения, которая обозначена как договорная: слабая сторона – это участник, обладающий меньшей экономической базой, статусными возможностями по сравнению с контрагентом. В-четвертых, в силу «организационного» подхода, слабой стороной в обязательстве должна быть признана та, которая имеет субъективное право, однако формы и способы его реализации, а также предусмотренный нормативно-правовыми актами механизм осуществления этого права в определенном правоотношении нуждается в совершенствовании⁵⁹.

Каждый рассматриваемый подход в той или иной степени способен решать конкретные теоретические и практические задачи. Например, четвертая позиция должна быть воспринята законодателем как важность проведения мероприятий по совершенствованию законодательства в целях создания механизмов реального (фактического) осуществления субъективных гражданских прав слабой стороной в гражданском правоотношении.

Е.В. Вавилин, отмечает, что слабую сторону в гражданско-правовом договоре условно следует определять как участника договорных обязательств, который располагает значительно меньшим запасом определенных ресурсов, а именно: организационными, материальными, профессиональными, информационными и другими конкурентными, которые имеют значение для формирования, осуществления и защиты субъективного права в сравнении с контрагентом⁶⁰.

Д.В. Славецкий предлагает закрытый перечень признаков слабой стороны, рассматривая только четыре определяющих фактора: повышенную заинтересованность одного из субъектов договора в заключении договора по сравнению с его контрагентом, отсутствие полной информации о деятельности контрагента, неосведомленность о правах, обязанностях и ответственности участников правоотношений, необдуманность решения. Также он утверждает, что признаки слабой стороны могут проявляться в договорных отношениях по-разному: все вместе, по одному или в различных комбинациях⁶¹. Представляется, что мнение о закрытости подобного перечня несколько спорно и требует уточнения. Часть из них будут предложены ниже при рассмотрении других точек зрения на этот вопрос.

Однако стоит признать значимость выводов приведенного автора. Например, признак повышенной заинтересованности одного из субъектов во вступление в гражданское правоотношение является одним из наиболее значимых в современной практике. Именно с помощью указанного критерия слабая сторона устанавливается в договоре присоединения, по которому законодатель предусмотрел дополнительные права субъекту, который присоединяется к договору, определенному стандартными формами. Кроме того, признак повышенной заинтересованности одного из субъектов во вступление в гражданское правоотношение проявляется в антимонопольном законодательстве, которое допускает в определенных случаях понуждение к заключению соглашения с сильной стороной – субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке.

А.А. Волос, дополняя мнения Е.В. Вавилина и Д.В. Славецкого, полагает, что перечень факторов, определяющих статус слабой стороны в гражданском правоотношении, должен быть неисчерпывающим. Между тем, все такие признаки должны носить объективный характер⁶². Приводится и вполне конкретный пример такой характеристики. В некоторых случаях субъект признается слабой стороной ввиду специфики своей деятельности, например, производитель сельскохозяйственной продукции по договору контрактации⁶³. Очевидно, что в этом примере «слабость» стороны вызвана объективным фактором: зависимость деятельности субъекта от природных условий, к примеру, климата, смены времен года. Предложенное замечание может быть использовано для правильного понимания слабой стороны.

Еще один оригинальный критерий для признания слабой стороны предложен В.А. Бабаковым. Он утверждает, что таким субъектом должно признаваться государство, особенностью участия в правоотношениях которого является то, что его интересы представляются определенными физическими лицами, «чьи фактические интересы далеко не всегда совпадают с целями, реализуемыми государством»⁶⁴.

В Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» также указаны некоторые случаи, когда одна из сторон договора является слабой. Во-первых, если договор содержит условия, которые явно обременительны для одной из сторон и имеет место нарушение баланса интересов сторон в ее отношении, в данном положении подразумеваются несправедливые договорные условия. Во-вторых, если сторона находится в таком положении, которое затрудняет согласование условий договора⁶⁵. Как раз нарушение баланса интересов сторон, вызванное невозможностью одного из субъектов участвовать в согласовании условий договора и следует рассматривать в качестве признака слабой стороны, предложенного Высшим Арбитражным Судом РФ. В последнем случае, можно привести пример о слабых переговорных возможностях слабой стороны, в связи с недостатком знаний в области заключения договоров, информации, времени; территориальной удаленности сторон и других обстоятельств.

Собственный перечень критериев слабой стороны предложил А.Я. Рыженков: имущественное положение, подчиненность, заинтересованность в заключении договора, объем прав и обязанностей по договору⁶⁶. Показательно при этом, что автор прямо указывает, что рассматривает критерии именно «экономически слабой стороны». Видимо, по мнению автора, слабой стороной может являться только субъект, который по экономическим признакам соответствует данной характеристике, хотя, например, признак подчиненности вряд ли всегда является экономическим.

Вполне естественно, что признаки слабой стороны были в центре внимания и некоторых зарубежных исследований. В качестве обоснования существования категории «слабая сторона» иностранные исследователи приводят различные аргументы.

Так, Циммерман напоминает, что договор должен базироваться на принципе свободы. Благодаря такой составляющей соглашение приобретает надежность и обязательность. Однако сегодня все больше и больше становится ясным, что неограниченная свобода договора приводит к дисбалансу экономических сил сторон правоотношения. Заинтересованность сильной стороны к стабильному заключению договоров приводит к тому, что такой участник правоотношения использует все силы для получения преимуществ в договоре. Получается зеркальный эффект, слабая сторона получает как раз-таки невыгодный ей результат, который идет в разрез с первоначальными намерениями.

В связи с этим утверждается, что правовая система, основанная на усилении общего блага посредством конкуренции и индивидуальной выгоды, должна найти баланс между продвижением социально желательного мотива прибыли сильных сторон и защитой слабых сторон от эксплуатации как выражением современного понимания договорной свободы⁶⁷.

Наиболее общий и известный пример: признание слабой стороной субъекта, соглашающегося на условия договора присоединения. В договоре присоединения, подготовленном одной из сторон, другая сторона имеет возможность выбора только нескольких условий или не имеет право выбора условий договора вовсе. Слабая сторона соглашается или отказывается заключать договор в данном случае без возможности обсудить условия. Действия стороны по договору будут недобросовестными в случае, если это договор присоединения и его условия приведут к необоснованному получению большей выгоды для составителя⁶⁸.

В зарубежной судебной практике существуют определенные принципы проверки договора присоединения на соответствие закону. Во-первых, такой договор или положение, которое не подпадает под разумные ожидания более слабой или «придерживающейся» стороны не будет применяться против него. Второй принцип – принцип справедливости, применимый ко всем договорам в целом. Он заключается в том, что договор или положение, даже если они согласуются с разумными ожиданиями сторон, будут лишены возможности исполнения, так же если его условия обременяют сторону или «недобросовестны»⁶⁹.

В немецкой цивилистической литературе аналогично указывается, что наиболее известным примером слабой стороны является субъект, присоединившийся к договору. В договорах присоединения (адгезии) судебные споры практически всегда разрешаются в пользу слабой стороны. В данном случае в качестве слабая сторона рассматривается лицо, которому был представлен формуляр (проект) договора, а сильной стороной является та, которая этот договор подготовила в одностороннем порядке⁷⁰. Хотя, представляется, что именно такая постановка вопроса, как минимум, требует уточнения. Сильная сторона является таковой не в силу того, что она подготовила соглашение в одностороннем порядке, а в силу возможности навязывания невыгодных условий своему контрагенту.

В российской теории и практике также традиционным является рассмотрение в качестве слабой стороны, принявшей условия договора присоединения⁷¹. Подобные выводы делает и судебная практика: причем как суды общей юрисдикции⁷², так и арбитражные суды⁷³.

Так, ученые, изучающие право Европейского Союза, предлагают считать слабой стороной держателя страхового полиса (лицо, в фактическом владении которого имеется страховой полис, застрахованное лицо, платящее страховые взносы), бенефициара (лицо, в отношении которого осуществляется доверительная собственность), потребителя, а также работника по найму, имеющих право обратиться с иском к другой стороне в тот суд, к которому эта сторона принадлежит по месту жительства или который наиболее предпочтителен для слабой стороны⁷⁴.

Полагаем, что предложенная дефиниция может быть использована для решения определенных правоприменительных задач. Прежде всего, она акцептирует внимание на место обращения слабой стороны в суд, таким образом, представляет актуальность для процессуального права, а также международного частного права. С точки зрения гражданского права, данное определение должно быть оценено критически, в частности, из-за того, что его авторы ограничивают возможность признания какого-либо субъекта слабой стороны лишь несколькими договорами (страхования, доверительной собственности), а также сферой защиты прав потребителей и работников по трудовому договору.

Среди критериев признания субъекта слабой стороной есть и такой, который связан с неясностью условий договора, заключаемого с контрагентом, который такой договор составляет. Еще со времен римского частного права известно правило «Contra proferentem»: неясное условие договора толкуется против стороны, которое это условие предложило. Так, во многих зарубежных государствах принято, что положения договора трактуется против стороны, составляющей договор в тех случаях, когда условие сделки выражено непонятным языком или двусмысленно⁷⁵.

Приведенное правило нашло отражение и в российской судебной практике: Высший Арбитражный Суд РФ в одном из своих Постановлений определил, что в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия⁷⁶.

Судебные органы Израиля выделяют в своих постановлениях следующие признаки, присущие потребителю – стороне договора, являющейся слабой в договоре: правовая некомпетентность, необразованность, слабые переговорные возможности, ограничение в дееспособности, наличие имущества под залогом во исполнение обязательства. Принимая во внимание одно или несколько указанных условий, контрагент, таким образом, может оказывать давление на потребителя и заключать невыгодный последнему договор⁷⁷. Перечисленные признаки также требуют уточнения. Так, по поводу дееспособности уже было отмечено, что физические и/или психические недостатки лица могут проявляться по-разному и далеко не все из них можно признать основанием для определения слабой стороны.

Аналогичный вывод можно сделать и о залоге. В зависимости от субъекта залогодателя (гражданин или экономически и организационного крупное юридическое лицо), объекта залога (недвижимое имущество или вещь небольшой стоимости), содержания конкретных правоотношений залогодатель может являться, а может и не являться слабой стороной.

Цивилисты во Франции отмечают, что слабая сторона обязательно должна являться клиентом крупной организации⁷⁸ и непрофессионалом в договоре⁷⁹. Представляется, что французские авторы в данном случае имели в виду следующее. Слабая сторона – это та, которая по сравнению с контрагентом (профессионалом) не заключает подобные договоры постоянно и является некомпетентной в рассматриваемой сфере, что является следствием дальнейшего превосходства контрагента.

Недостатком предложенного определения является термин «крупная организация», который, во-первых, нельзя отнести к конкретным. Действительно, из работ цивилистов Франция невозможно точно понять, что они имели в виду под «крупной организацией» для целей определения ее в качестве сильной стороны. Во-вторых, критерий крупной организации в качестве контрагента слабой стороны далеко не всегда обоснован как в теоретическом, так и в практическом смысле. Например, потребитель согласно законодательству Российской Федерации и Французской республики всегда будет слабой стороной вне зависимости от того, вступает ли он в договорные отношения с «крупной организацией» или, например, с субъектом малого предпринимательства и даже микропредприятием.

Таким непонятным становится признак «крупной организации», если смоделировать ситуацию вступления в гражданские правоотношения двух крупных предприятий, например, при заключении договора субъектами, каждый из которых в своей сфере выступает хозяйствующим субъектом, занимающем доминирующее положение на рынке. В такой ситуации, очевидно, не будет слабой стороны ни на одной из сторон, несмотря на присутствие критерия «крупной организации».

Другие зарубежные авторы выделяют такой признак слабости в договорных отношениях между сторонами, как существование своего рода «страха» неполноценности слабой стороны перед контрагентом. При этом слабость может быть умственно-психической, технической или экономической⁸⁰.

Во-первых, об экономической слабости следует говорить, когда, к примеру, контрагент имеет сильную финансовую позицию и занимает доминирующее положение на рынке. Во-вторых, рассматривая слабость стороны в техническом аспекте, следует отметить, что, как правило, имеют место трудность и невозможность понимания договоров; профессионал составляет договор в одностороннем порядке, так как зачастую нет возможности вести переговоры, потребителю же не хватает информации и времени, чтобы на равных условиях обсудить условия договора. Раскрывая сущность понятия «умственно-психическая слабость», стоит обратить внимание, что она может быть применима, когда лицо является нетрудоспособным, например, инвалидом, который не способен в полной мере осознавать действительность и реализует права и несет обязанности через опекуна (попечителя).

К признакам экономической и переговорной слабости примыкает такая характеристика как техническая некомпетентность при составлении и заключении соглашения сторон, которая также рассматривается как критерий слабой стороны в зарубежной цивилистической науке. Так, одним из зарубежных авторов приводится такой пример: был заключен договор между владельцем автомобильного завода и государственной торговой организацией. Очевидно, «дальновидным предпринимателем» едва ли можно назвать первую указанную сторону договора, так как в данном случае слабая сторона не компетентна в технических вопросах оформления договора⁸¹.

Показательно, что высказанное мнение полностью подтверждается практикой судов. Например, по одному из дел, суд Турции постановил следующее: имел место спор между банком (истцом) и заемщиком (ответчик) по поводу неправомерного сбора пошлины за пользование кредитной картой. Спор был решен в пользу слабой стороны истца, так как именно технически договор был оформлен неверно: имелись пробелы в тексте, заполненные от руки, применялись разнообразные шрифты⁸². Можно сделать вывод, что одним из критериев признания стороной в договоре слабой является некомпетентность в технических вопросах оформления договора. Сказанное подтверждается как мнениями ученых, так и практикой применения законодательства.

Верховный суд США в одном из решений так же указывает на отдельные признаки слабой стороны, отмечая, что неблагоприятные условия договора, которые были включены в него без существенной необходимости, основательным образом подрывает сложившиеся нормальные экономические отношения. Слабая сторона может быть вовлечена как в обман или введена в заблуждение, так и действовать под принуждением без предоставления реального выбора условий договора, поскольку таковые определяются в одностороннем порядке⁸³.

Помимо «страха» неполноценности слабой стороны перед контрагентом по экономическим причинам судебная практика ряда стран признает возможность влияния на слабую сторону неэкономическими методами. Так, определено, что банк использовал когнитивные особенности гражданина, заключившего договор займа. Получается, что заемщик был введен в когнитивный диссонанс, то есть состояние психического дискомфорта по причине отсутствия опыта относительно сложившейся ситуации⁸⁴.

Если вернуться к отечественной судебной практике, можно сделать вывод, что суды в большинстве своих решений, направленных на защиту слабой стороны в гражданском правоотношении, указывают не на признаки или характеристику этого субъекта, а на отличительные черты сильной стороны договора. Например, суды рассматривают сильную сторону соглашения в качестве профессионала в соответствующей сфере, требующей специальных знаний⁸⁵. Аналогично, делается вывод о том, что субъект, являясь профессиональным участником финансового рынка, фактически может навязывать слабой стороне определенные условия договора⁸⁶.

Представляется, что с точки зрения разрешения конкретных практических задач, подобный подход оправдан, так как характеристику сильной стороны в определенных случаях дать проще. Это может быть государство, монополист или иной субъект, который способен злоупотреблять своим положением, использовать его. В этой связи слабая сторона рассматривается как антагонист сильного субъекта, то есть своего рода потерпевший от злоупотреблений. Возможно, в практических целях это оправдано, что не исключает необходимости научно обоснованного определения слабой стороны.

Необходимо отметить, что такое «косвенное» определение слабой стороны через понимание сильного субъекта характерно и для некоторых сфер правового регулирования, например, антимонопольного законодательства. В частности, ст. 3 Федерального закона «О естественных монополиях»⁸⁷ установлена характеристика субъекта естественной монополии, ст. 5 Федерального закона «О защите конкуренции»⁸⁸ – хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение. Между тем анализ законодательства приводит к очевидной мысли, что контрагент таких субъектов – слабая сторона.

Указанные правовые акты предоставляют дополнительные права субъектам гражданского права, в случаях, если будут доказаны следующие моменты:

– невозможность оказать влияние на процесс составления договора;

– вступление субъекта в правоотношение с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке;

– вступление лица в правоотношение с субъектом естественной монополии.

В качестве косвенного критерия можно выявить наличие сильных переговорных возможностей одной из сторон, который, правда, не является решающим для признания стороны правоотношения слабой.

Неудивительно в связи с этим, что в ряде немецких работ встречается следующее утверждение: защита слабой стороны вытекает из принципа недопустимости злоупотребления властью экономически сильной стороны⁸⁹. Однако, как мы видели выше, не во всех случаях возможно определение слабой стороны через характеристики сильного контрагента. То есть следует говорить о существовании косвенного способа определении слабой стороны через характеристики сильного субъекта. Данный подход нередко применяется в российской судебной практике, а также антимонопольном законодательстве, но может быть использован лишь для специфических ситуаций.

На основе изложенного следует сделать соответствующие выводы. Слабая сторона – это субъект гражданского правоотношения, который по сравнению с контрагентом имеет меньше возможностей для реализации своего субъективного гражданского права. Для более точного и обоснованного выделения слабой стороны необходимо использовать признаки, которые должны обладать объективным характером. В качестве признаков слабой стороны следует выделять следующие:

– экономические возможности;

– организационные возможности;

– слабая переговорная сила;

– неопытность;

– непрофессионализм;

– правовая некомпетентность;

– необразованность;

– некомпетентность в технических вопросах заключения договора;

– нужда при заключении договора, в том числе тяжелое материальное положение и иные тяжелые жизненные обстоятельства;

– повышенная заинтересованность во вступлении в гражданское правоотношение;

– невозможность оказать влияние на процесс составления договора;

– возможность навязывания условий договора одной из сторон;

– невозможность оказать влияние на процесс составления договора;

– вступление субъекта в правоотношение с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке;

– вступление лица в правоотношение с субъектом естественной монополии.

Некоторые из выделенных признаков слабой стороны близки по содержанию и значению, могут применяться в совокупности с другими признаками, но, тем не менее, каждый из них является самостоятельным.

Так, признак экономической возможности определяет материально-финансовую имущественную характеристику субъекта, наличие которой не всегда означает наличие организационных возможностей. Близки по содержанию такие признаки как неопытность, непрофессионализм, правовая некомпетентность, необразованность и некомпетентность в технических вопросах. Данные характеристики могут проявляться одновременно, в определенных сочетаниях и самостоятельно.

Термин | Его определение (содержание) | Пример
Неопытность | Отсутствие минимального необходимого жизненного опыта общения (взаимодействия) с людьми | Введение в заблуждение при заключении договора, использование обманных путей, возможность «лукавства» со стороны контрагента
Непрофессионализм | Отсутствие специальных знаний | Непонимание узко специальных терминов (например, медицинских при заключении договора оказания медицинских услуг)
Правовая некомпетентность | Отсутствие юридических знаний | Заключение гражданином кредитного договора при непонимании его юридических последствий
Необразованность | Отсутствие минимального уровня знаний | Неумение гражданина читать, писать
Некомпетентность в технических вопросах заключения договора | Сложный порядок заключение договора | Сложный порядок заключения договора на интернет-сайте в случае, когда при заключении договора необходимо составить дополнительные анкеты, ответить на какие-либо вопросы, др.

Для более детальной иллюстрации отличий в названных признаках приведем еще несколько конкретных примеров. В 2018 году проводился чемпионат мира по футболу 2018 года. Билеты покупались заранее через официальный сайт fifa.com. К сожалению, организаторы предложили сложный порядок заключения договора купли-продажи билета. В связи с чем некоторые болельщики не смогли приобрести вовремя желаемые билеты. Имела место некомпетентность в технических вопросах заключения договора, хотя многие болельщики отличались и жизненным опытом, и правовой компетентностью, и образованностью, и даже профессионализмом в сфере спорта. Таким образом, наличие такого признака слабой стороны как некомпетентность в технических вопросах заключения договора влияет на процесс заключения договора и должен стать сигналом для законодателя и правоприменителя о необходимости совершенствования механизма заключения договора в той или иной сфере.

Еще один пример: заключение договора оказания услуг с медицинской организацией. Даже при наличии правовой компетентности, в частности, при заключении договора с опытным адвокатом, могут возникнуть большие сложности в понимании данного соглашения, ведь в него включаются узкоспециальные термины. В такой ситуации охрана слабой стороны будет заключаться в обеспечении информации клиента о предоставленных ему услугах в общедоступной непрофессионалам форме.

Кстати, признак необразованности, как это ни парадоксально, также является самостоятельным и не входит ни в какие другие. Истории известны случаи, когда граждане, не буду грамотными, имели хороший жизненный опыт, а также определенные профессиональные знания. В такой ситуации следует говорить об обеспечении прав слабой стороны путем участия представителя, который гарантировал бы ее права, в частности, прочтением письменного варианта договора с одновременной аудио фиксацией прочтения.

Рассматривая перечень признаков слабой стороны, можно сделать вывод, что большая их часть так или иначе связана с экономическим критерием. Подобный подход воспринят действующей отечественной правоприменительной практикой, которая зачастую именно так определяет слабую сторону. Представляется, что с точки зрения обоснованности и справедливости решений судов более правильным является указание не на абстрактный признак (экономическая слабость), а на более конкретный и точный (например, невозможность оказать влияние на процесс составления данного договора или любой другой признак из перечисленных выше). Реализация данного предложения повысит законность и обоснованность решений, а необходимость выявления конкретного признака слабой стороны в определенном правоотношении поможет точно определить, является ли эта сторона слабой стороной или нет.

Анализ законодательства и судебной практики позволяет сделать также еще один вывод. Определение слабой стороны возможно двумя способами: прямым и косвенным. Прямой способ заключается в определении слабого субъекта через объективные юридически значимые признаки. Такая методика определения более свойственна зарубежной, чем отечественной судебной практике. Косвенный способ заключается в определении слабой стороны через характеристики сильного субъекта. Второй подход нередко применяется в российской судебной практике, а также антимонопольном законодательстве разных стран.

На основании того, какой способ определения слабой стороны в гражданском правоотношении используется в законодательстве, судебной практике, предлагается система признаков слабой стороны. Признаки, характерные как для прямого, так и для косвенного способов определения слабой стороны (общие признаки), – это экономические, организационные возможности.

К признакам, применяемым при прямом способе определения слабой стороны, следует отнести следующие: слабая переговорная сила; неопытность; отсутствие профессионализма в сфере заключения договора; правовая некомпетентность; необразованность; некомпетентность в технических вопросах заключения соглашения; нужда при заключении договора, в том числе тяжелое материальное положение и иные тяжелые жизненные обстоятельства; повышенная заинтересованность во вступлении в гражданское правоотношение.

К признакам, применяемым при косвенном способе определения слабой стороны, следует отнести следующие: невозможность оказать влияние на процесс составления договора; навязывание условий договора контрагентом; вступление субъекта в правоотношение с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке; вступление лица в правоотношение с субъектом естественной монополии.

Предложенная система признаков слабой стороны может быть использована в законодательной деятельности в целях выбора наиболее эффективного подхода к определению в нормах права слабой стороны, а также в судебной практике для обоснования необходимости защиты такого субъекта.

§ 2.2. Соотношение слабой стороны гражданского правоотношения и иных смежных категорий

Для правильного установления сущности слабой стороны в гражданском правоотношении следует не только сформировать ее понятие и выявить отличительные признаки, но и раскрыть соотношение со смежными категориями. Итоги данной работы помогут всесторонне и более глубоко рассмотреть изучаемый объект.

Поставленная задача важна и в методологическом плане. Очевидно, что «в науке гражданского права сформирована система цивилистических категориальных единиц, имеющая тенденцию к расширению»⁹⁰. Научные категории гражданского права, постоянно увеличиваясь в количестве, взаимодействуют друг с другом, что проявляется в использовании юридических терминов на практике, в частности в судебных решениях. Следовательно, понимание явления невозможно без ее сопоставления со смежными категориями.

Несомненно, приоритетное значение будет иметь соотношение сильной и слабой стороны в обязательстве, так как именно ее корректное установление может способствовать правильному принятию решения о том, может ли существовать в конкретном гражданском правоотношении слабый субъект или все-таки нет. Так же актуальным представляется рассмотрение взаимосвязи категории «слабая сторона» с другими понятиями, например, субъект гражданского права, кредитор, должник.

Изначально следует отметить, что выделенные нами гражданско-правовые категории, с которыми будет осуществлено сопоставление слабой стороны в обязательстве, выбраны нами не хаотично. Поскольку с методологической точки зрения отбор категорий, с которыми существует необходимость корректно проводить сравнения тех или иных научных понятий, должен проводиться достаточно детально. В этой связи весомо замечание В.М. Сырых о том, что в принципе сравнение не имеет каких-либо ограничений, сравнивать можно любые явления. Между тем подобные сравнительные процедуры далеко не всегда могут относиться к числу научных и иметь конкретный предмет⁹¹.

С методологической точки зрения рассмотрение соотношения слабой стороны со смежными категориями имеет конкретную цель. Следует согласиться с утверждением, что «сравнить – значит отличить нечто как равное себе от другого, а также, с другой стороны, – найти в другом то же самое или сходное с ним»⁹². Тем самым, наша сравнительная работа в рамках настоящего параграфа должна привести к конкретному результату: выявлению уникальных особенностей слабой стороны, которые позволять выделить данную категорию из ряда близких и сходных с ней.

По мнению В.М. Сырых методология сравнительного метода должна быть реализована в следующем порядке: 1) разработка критериев (оснований) сходства и различия сравниваемых явлений; 2) сравнительный анализ; 3) оценка полученных результатов сравнения; 4) изложение результатов исследования⁹³. Исходя из сказанного, порядок сопоставления слабой стороны с иными понятиями может быть таким. Первый этап: выявление гражданско-правовых конструкций, с которыми наиболее корректно проводить сравнение слабой стороны. Второй этап: выявление общих и отличных признаков сравниваемых явлений. Третий этап: оценка и анализ указанных признаков. Четвертый этап: предложение выводов.

Соответственно корректными являются сравнительные исследования предметов, имеющие общие родовые характеристики. Иначе сопоставление явлений будет лишено смысла и не способно показать отличительные уникальные черты того или иного явления. Учитывая, что слабую сторону мы определяем как субъект гражданского правоотношения, который характеризуется определенными установленными в нашем исследовании признаками, необходимо в качестве родового понятия слабой стороны рассматривать понятие «субъект гражданского правоотношения».

Так, очевидным является тот факт, что слабая сторона и субъект гражданского права соотносятся как часть и целое. О том, какой именно из субъектов гражданского права может быть слабой стороной в гражданском правоотношении, взгляды в цивилистической литературе различаются.

Прежде всего, следует рассмотреть соотношение категорий «слабая сторона» и «физическое лицо».

Ежедневно граждане сталкиваются с заключением гражданско-правовых договоров, и в некоторых они в сравнении с контрагентом занимают слабое положение, что обусловлено рядом объективных факторов.

К примеру, на сегодняшний день в нашей стране развивается потребительское кредитование, которое требует пристального внимания со стороны государственных органов, поскольку в банковской сфере встречаются случаи, когда банки злоупотребляют доверием заемщика, применяют различные приемы, в результате использования которых заемщик не может самостоятельно и правильно оценить то или иное условие договора. В частности, имеет место практика изложения условий кредитного договора в нескольких отдельных частях документа, мелким шрифтом и т.п., что приводит к снижению качества понимания документа слабой стороной договора и, в дальнейшем, возложению на него дополнительной ответственности, вытекающей из условий договора.

Подобные ситуации в массовом порядке находят подтверждение в российской судебной практике. Например, по одному из дел суд выяснил, что истец воспользовался юридической неграмотностью ответчика, и тем, что он не является специалистом в области финансов и кредитов, заключил с ним договор на заведомо невыгодных условиях, при этом нарушил баланс интересов⁹⁴. Подобное обоснование встречается во многих судебных решениях. В связи с этим и необходимо вмешательство в указанную сферу компетентных государственных органов в целях защиты прав и законных интересов заемщиков – физических лиц.

Показательно, что данное мнение полностью подтверждается и практикой зарубежных судов, например, суд Турции признает субъекта слабой стороной в случае, если доказан факт пробелов в тексте, применения разнообразных шрифтов и т.п.⁹⁵

Не вызывает сомнений, что физическое лицо может являться слабой стороной в гражданском правоотношении, но, разумеется, далеко не в каждом случае. При установлении слабой стороны в договоре следует руководствоваться тем, что «слабость» данного субъекта является положением юридическим, а не экономическим. Найти подобные критерии можно в судебной практике.

Так, Конституционный суд РФ, установил, что граждане-вкладчики как сторона в договоре банковского вклада обычно лишены возможности влиять на его содержание, что для них является ограничением свободы договора и потому требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, и влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора⁹⁶. Подразумевается, что банк обладает значительно большей экономической властью, чем физическое лицо. Но, конечно, одного этого соображения недостаточно для признания гражданина в любом договоре с банком слабой стороной. Например, Конституционный Суд РФ не в каждом случае признает гражданина слабой стороной в кредитном договоре⁹⁷. Из этого следует вывод, что далеко не в каждом гражданском правоотношении, субъектами которого выступают банк и физическое лицо, последнее необходимо признавать слабой стороной. При этом следует признать, что изначально банк обладает значительно большей экономической властью, чем физическое лицо.

Рассмотрим случай, представленный С.А. Синицыным. Так, слабой стороной в обязательстве обязательно является физическое лицо-потребитель, поскольку в отношениях между коммерческими организациями вполне возможно представить случаи, когда одна из сторон договора менее осведомлена и на профессиональном уровне не ориентирована в технических характеристиках и качестве приобретаемого товара или услуги (например, коммерческая организация приобретает товар не в целях осуществления предпринимательской деятельности, о свойствах которого она менее осведомлена, чем продавец такого товара, и др.).

Из этого следует, некорректно представление о том, что слабой стороной договора является конкретный заранее известный участник гражданских правоотношений, который идентифицируется по заранее известному гражданско-правовому статусу (например, потребитель), поскольку в данном случае критерием оценки выступает именно непрофессионализм субъекта оборота, но никак не степень и показатели его возможного влияния и активности. Иначе к слабым сторонам договора возможно было бы отнести физическое лицо – олигарха, обращающегося в банк с расчетными документами, уровень имущественного благополучия которого вполне может превышать размер собственных и привлеченных средств этого банка или же чиновника, за которым его компетенцией закреплены административно-надзорные и управленческие полномочия в сфере экономической деятельности. По указанным обстоятельствам не представляется возможным отождествить слабую сторону договора и физическое лицо – гражданина⁹⁸.

В связи с этим, в частности, основываясь на приведенном примере, следует сформировать еще один вывод: интенцией для определения правоприменителем слабой стороны в гражданском правоотношении являются не только экономические признаки данного субъекта.

Более спорная ситуация касается вопроса о признании индивидуального предпринимателя, а также юридического лица слабой стороной в гражданском правоотношении.

Неоспоримой является точка зрения, согласно которой законодательная поддержка слабой стороны – важнейшая задача развития современного гражданского права, и одной из тенденций развития системы источников гражданского права является ориентация императивных норм на защиту более слабой стороны в правоотношении⁹⁹. Стоит заметить, что на практике данная задача не всегда выполнима, поскольку имеют место случаи, когда юридическое лицо вступает в правоотношение, к примеру, с государством, которое путем принятия нормативных правовых актов, ограничивает свою ответственность.

В недавних исследованиях, например в работе А.Ф. Пьянковой, все больше утверждается подход, что слабой стороной могут быть не только граждане-потребители, но и иные субъекты, в частности субъекты малого предпринимательства¹⁰⁰. Данную точку зрения поддерживает А.А. Волос, рассматривающий в своей работе субъект предпринимательской деятельности в качестве слабой стороны в договоре. Он полагает, что не достаточная регламентация полномочий государства как участника ведет к «подавлению» положения предпринимателя, в том числе юридического лица, а так же порождает коррупцию и другие преступления¹⁰¹.

Так же при анализе судебной практики глубокий интерес вызывают иные правовые споры между юридическим лицом и публично-правовым образованием, связанные непосредственно с приватизацией нежилого фонда, где юридическое лицо выступает слабой стороной в правоотношении.

Так, в Арбитражном суде Краснодарского края было рассмотрено подобное дело, сторонами которого являлись администрация муниципального образования города и общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО). Требование истца заключалось в определении стоимости выкупного имущества. Ответчик провел экспертизу установления стоимости, однако отказал ООО в ознакомлении отчета об оценке рыночной стоимости нежилых помещений, в связи с чем ООО посчитало данный отчет недостоверным. Более того, как выяснилось, ответчик не привел в отчете ссылки интернета на источники, позволяющие делать выводы в отчете, содержащие статистику подобных проведенных сделок. Проведя повторную экспертизу, суд удовлетворил требования истца¹⁰².

Таким образом, юридические лица, вступающие (в качестве слабой стороны) в приватизационный процесс с государственными (муниципальными) органами, обладающими соответственными властными полномочиями, должны наделяться необходимыми гарантиями соблюдения прав и интересов. Судебные органы обязаны обеспечить защиту прав участников оборота во взаимоотношениях с государством.

Следовательно, юридическое лицо может быть определено в качестве как слабой стороны гражданского правоотношения, так и сильной. Определение положения юридического лица в договоре зависит от того, кто является контрагентом (к примеру, физическое лицо); какими признаками «слабости» или наоборот «силы» оно обладает.

Интересен вопрос о том, может ли публично-правовое образование рассматриваться в качестве слабой стороны гражданского правоотношения.

Отрицательный ответ на этот вопрос дает К.А. Черновол, который полагает, что государство обладает прерогативой изменять порядок правового регулирования, то есть осуществлять законодательное регулирование, которое должно быть адаптировано для субъекта предпринимательской деятельности, в части его деятельности и сфер общественных отношений, затрагивающих его хозяйственную деятельность. Государству свойственна правовая определенность, и оно определяет ход законодательной политики, которая должна быть предсказуема для участников правовых отношений, поскольку это необходимо для уверенной стабильности их правового статуса¹⁰³. Соответственно государство, выступая в качестве субъекта правотворческой деятельности, обладает бо́льшими возможностями и должно оказывать поддержку к изменениям в правовом статусе и осуществляемой деятельности слабой стороне – субъекту предпринимательской деятельности.

Г.Ф. Шершеневич определял государство в качестве двойственного субъекта, как публично-правового, имеющего власть над гражданами и диктующего нормы права, так и частноправового, уже подчиняющегося нормам права во благо своих хозяйственных интересов¹⁰⁴. Государство нуждается в удовлетворении его материальной потребности, в связи с этим ему необходимы услуги частных лиц, которые выступают в роли подрядчиков, поставщиков, нанимателей и т.д. Чтобы привлечь к работе граждан в свою пользу, государству необходимо возбудить в них личный материальный интерес и войти в доверие. Именно тогда государство «находит самым верным притвориться частным лицом», предлагая иметь равные права и обязанности, гарантии; «обещает подчиняться созданными им же нормами гражданского права и компетенции им же организованного гражданского суда»¹⁰⁵. В представленной ситуации сомнительна перспектива привлечения к ответственности судом, который является органом государственной власти; в данной случае баланс интересов сторон будет нивелироваться. Более того, государство в лице законодательных органов опять же может изменить, дополнить закон некоторыми положениями, которые могут быть внесены не в пользу частного лица, как слабой стороны.

Подобные взгляды разделяют и другие представители казанской юридической школы – Т.Г. Окриашвили и А.Г. Якупов. Авторы полагают, что государство занимает привилегированное положение по сравнению с иными субъектами частноправовых отношений, а также не является полноправным их субъектом. В обоснование указанных доводов авторы приводят в пример ст. 1 ГК РФ, согласно которой недопустимо произвольное вмешательство кого-либо в частные дела. Однако, стоит отметить, что действия государства будут считаться непроизвольными, например, когда государство издает нормативно-правовой акт¹⁰⁶. В.П. Камышанский также поддерживает данную точку зрения и отмечает, что орган публичной власти может в любое время отменить правомочие гражданина путем принятия нормативного правого акта. «Здесь нет внутреннего голоса совести, нет состояния стабильности, исторической обусловленности и прочности. Сегодня оно есть, завтра его отменили, и оно бесследно стерлось из психики должностного лица»¹⁰⁷. Так, государство участвует в частноправовых отношениях, заключая различные договоры с субъектами предпринимательской деятельности, однако государство так же создает нормы права, устанавливающие ограниченную ответственность государства.

В.Г. Голубцов, продолжая научную линию рассуждений о месте государства в гражданском обороте, утверждает, что Российская Федерация участвует в гражданско-правовых отношениях исключительно в рамках осуществления своих публичных функций. Выступая во благо публичного интереса, государство полностью должно отказаться от иммунитета публичной власти, что закреплено в п.1 ст. 124 ГК РФ. Однако сам автор отмечает, что далеко не всегда данное положение соблюдается, и в связи с этим необходимо создание системы правовых гарантий, обеспечивающих равенство участников гражданского оборота¹⁰⁸.

Заслуживающей внимания представляется противоположная точка зрения представителя саратовской цивилистической школы В.А. Бабакова, предлагающего рассматривать государство в качестве слабой стороны в гражданских правоотношениях. Анализируя ситуации участия государства в гражданском обороте, автор подчеркивает тот факт, что представление его интересов в рамках определенного правоотношения всегда находится «в руках» определенных физических лиц, тех же чиновников, интересы которых могут не совпадать с целями, которые реализует государство¹⁰⁹.

В данном случае, для признания публично-правового образования слабой стороной в правоотношении автор предлагает использовать субъективный фактор – волю чиновников. Мы же рассматриваем сторону договора как слабую или сильную, руководствуясь исключительно объективными признаками. Более того, примеров, когда государство выступает слабой стороной гражданско-правовых отношений, в отечественной и зарубежной судебной практике нами не выявлено.

Таким образом, сопоставление категории «слабая сторона в гражданском правоотношении» с родовой категорией «субъект гражданского правоотношения» привело к следующим результатам. Физическое лицо (а равно индивидуальный предприниматель), а также юридическое лицо могут в конкретном правоотношении быть признаны слабой стороной, но только в том случае, если имеют место установленные нами объективные характеристики слабой стороны. При этом физическое или юридическое лицо становится слабым субъектом не в силу своего статуса, а в соответствии с объективными обстоятельствами. При этом публично-правовое образование ни при каких условиях не может рассматриваться в качестве слабой стороны в гражданском правоотношении.

Показательно, что п. 1 ст. 124 ГК РФ установлено, что Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами.

То есть законодатель совершенно справедливо установил, что в правоотношениях с участием государства в целях защиты слабой стороны должен соблюдаться принцип юридического равенства субъектов. Однако при этом может возникнуть заблуждение, что в таких отношениях государство и иное публично-правовое образование не должно соблюдать иные принципы гражданского права, прежде всего, добросовестного осуществления прав. Такое положение не соответствует общей концепции развития гражданского законодательства, которая исходит из постепенного распространения принципа добросовестности на все гражданские отношения. Кроме того, ослабляет позиции слабой стороны – контрагента государства. Подобная неточность законодательства может быть исправлена путем внесения дополнения в положения п. 1 ст. 124 ГК РФ.

Также следует обратить внимание на следующее. Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование вступают не во все гражданско-правовые отношения. Это возможно лишь в тех, когда необходимо достижение публичных целей, ради которых и создается публично-правовое образование. Не случайно в одной из работ предлагалась следующая формулировка положений ст. 124 ГК РФ: «Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для достижения целей, ради которых они образованы»¹¹⁰. В частности, применительно к корпоративным отношениях правильна мысль: «Интересы государства, вступившего в гражданско-правовые (корпоративные) отношения, не перестают быть интересами публичными. Именно публичные интересы определяют (должны определять) смысл и цели участия государства в уставном капитале акционерного общества»¹¹¹.

Таким образом, в целях защиты слабой стороны правоотношения с участием государства или иного публично-правового образования, а также четкого определения в законодательстве возможности участия Российской