А. Ю. Самохвалова
Механизм правового регулирования финансового оздоровления как мера предупреждения банкротства кредитной организации
Монография

* * *

© Самохвалова А. Ю., 2018

© ООО «Проспект», 2018

Введение

В современном мире кредитные организации являются важнейшими участниками рыночных отношений, ключевым звеном банковской системы государства. Эффективное функционирование кредитного сектора экономики – обязательное условие роста как производства, так и потребления, залог финансовой стабильности государства и общества. При этом кредитная организация давно перестала быть простым расчетным учреждением, опосредующим платежи между субъектами гражданских, предпринимательских, налоговых и бюджетных правоотношений. Аккумулирование, капитализация и увеличение денежных средств населения предопределяют выполнение кредитными организациями важнейших социальных функций в обществе, призванных гарантировать не только экономическую, но и социальную стабильность в обществе. Важно помнить, что за кредитными организациями стоят большие трудовые коллективы, в связи с этим массовые банкротства кредитных организаций и последующие их ликвидации приводят к известной социальной напряженности на рынке труда.

Высокая общественная ценность экономических и социальных задач, решаемых кредитными организациями, и содержательная специфика банковской деятельности обусловливают государственно-значимую потребность в постоянном поддержании платежеспособности этих участников рынка и в максимальном отдалении их банкротств. Именно поэтому правовая политика в сфере несостоятельности (банкротства) кредитных организаций должна быть направлена на принятие всех возможных мер для спасения кредитных организаций, у которых возникли текущие финансовые трудности, на реализацию правовых средств раннего предупреждения банкротства. Резонансные факты о финансовых трудностях крупных российских банков и беспрецедентные меры Банка России по их финансовому спасению[1] свидетельствуют о полном понимании со стороны государства всех негативных последствий банкротств кредитных организаций и о важности своевременного принятия в их отношении предупредительных (санационных) процедур.

К числу самых ранних мер предупреждения банкротства кредитной организации относится финансовое оздоровление. В этом ключе эффективный правовой механизм финансового оздоровления кредитной организации становится важнейшим условием устойчивости и стабильности экономико-социальной системы государства, сохраняющим баланс между частными интересами учредителей и менеджмента кредитной организации и публичными интересами государства и общества.

Российское законодательство в сфере регулирования финансового оздоровления кредитной организации нельзя назвать последовательным и стабильным. Юридико-техническая эквилибристика термином «финансовое оздоровление», использование его для обозначения как добанкротной, так и банкротной процедуры, перемещение института банкротства кредитной организации из одного нормативного акта в другой, постоянное точечное изменение правовой регламентации предупреждения несостоятельности кредитных организаций свидетельствуют о том, что проблематика мер предупреждения банкротства, в том числе финансового оздоровления, нуждается в теоретическом осмыслении, требует доктринальной доработки. Разработанная правовая теория финансового оздоровления кредитной организации позволит системно подойти к реформированию, изменению и дополнению законодательства в рассматриваемой сфере.

В отечественной юридической науке финансовое оздоровление как мера предупреждения банкротства кредитных организаций рассматривается преимущественно в описательном режиме в числе других санационных мер. Подобный подход не позволяет увидеть финансовое оздоровление как процесс правовой взаимосвязи его отдельных элементов. В юридической науке не выявлены задачи и правовые принципы финансового оздоровления, не сформулированы структурные особенности правоотношений по финансовому оздоровлению, не обозначены и не классифицированы акты реализации права в процессе финансового оздоровления. Комплексное научное представление об этих элементах позволит моделизировать механизм правового регулирования отношений по финансовому оздоровлению кредитных организаций.

Различные подходы к пониманию финансового оздоровления в конкурсном праве, пробелы и большой объем подзаконного нормотворчества затрудняют реализацию мер финансового оздоровления кредитной организации. Необходим анализ правореализационных актов, совершаемых в процессе финансового оздоровления, а также материалов соответствующей судебной практики, что обеспечит единый подход в понимании этой меры предупреждения банкротства кредитных организаций.

Глава 1
Понятие и общие структурные характеристики механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации

§ 1. Понятие и элементы механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитных организаций и его методологическое значение для исследования

Экономико-социальные предпосылки создания механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитных организаций. Риск банкротства кредитных организаций постоянно присутствует в их финансовой деятельности, которая во все времена носила и продолжает носить стрессовый характер. При этом, как справедливо замечено, «кредитным организациям в современной российской экономике отводится особая роль, так как они являются составной частью банковской системой страны, которая оказывает огромное разностороннее воздействие на жизнедеятельность общества в целом, представляя собой важнейший элемент экономики любого государства»[2].

Во многом именно поэтому «решение задачи досудебного восстановления платежеспособности приобретает особую актуальность для кредитных организаций, так как для них, в отличие от иных юридических лиц, характерна постоянная подверженность повышенным экономическим рискам, приводящим к потере платежеспособности. Кредитным организациям объективно присущи характеристики, определяющие их потенциальную неустойчивость»[3]. Финансовое оздоровление кредитной организации – это досудебная, добанкротная предупредительная мера восстановления ее платежеспособности, устранения текущих финансовых трудностей. Тенденция к санации кредитных организаций, четко прослеживаемая в современном российском законодательстве о несостоятельности кредитных организаций, представляет собой общеевропейский «концептуальный трансплантат»: «основная идея всех современных развитых систем правового регулирования несостоятельности заключается в том, что гораздо целесообразнее сохранить действующее предприятие, чем распродать его по частям»[4].

Нельзя забывать и о том, что кредитные организации, сохраняя исконные качества финансовых институтов, все больше обретают и черты социальных институтов, выполняя широкий круг многообразных операций сугубо социального назначения, полноценно участвуя в формировании государственной системы социального страхования и социального обеспечения. В. Ф. Яковлев отмечает, что «банк – не столько коммерческая структура, сколько учреждение, выполняющее важнейшие публичные функции»[5]. В аналогичном ключе рассуждает и Я. А. Гейвандов[6].

Подобный вывод может быть сделан с учетом особенностей банковской деятельности, повышенной общественной значимостью социально-экономических задач, которые решают кредитные организации как основные звенья банковской системы. Банкротство и следующая за ним ликвидация юридического лица не могут быть приоритетным путем развития в отношении кредитных организаций, даже при условии, что их финансовое состояние в какой-то момент становится неблагополучным.

В связи с этим правовая политика государства в рассматриваемой сфере преимущественно должна быть направлена на расширение правовых инструментов предупреждения несостоятельности кредитных организаций, стимулирование и поощрение применения ее органами управления пруденциальных мер, на своевременный контроль и надзор за процессом восстановления ее платежеспособности со стороны уполномоченных публично-властных институтов. Государству важно создать правовые условия, которые бы максимально способствовали благоприятному финансовому исходу, в одинаковой мере значимому для самой кредитной организации, ее кредиторов и банковской системы в целом, которая на современном этапе уже не выполняет ограниченные функции расчетно-сберегательных учреждений, а стала транснациональным институтом экономической власти, оказывающая решающее влияние на развитие стран и регионов. В оперативном и эффективном решении финансовых трудностей кредитных организаций заинтересованы как сама кредитная организация и ее кредиторы, так и мегарегулятор в лице Банка России и государство.

В экономической реальности существует множество факторов, которые способны неблагоприятно повлиять на финансовое положение кредитной организации, среди них: экономические кризисы, в том числе и являющиеся следствием политики, проводимой государством, неэффективное управление, рост кредиторской задолженности, а равно «неправильное», не учитывающее развитие экономических отношений, правовое регулирование.

Известно, что вплоть до событий финансового кризиса 2008–2009 гг. подход к вопросу несостоятельности финансовых институтов и, в частности, кредитных организаций состоял в том, чтобы не препятствовать их банкротству и ликвидации в случае возникновения признаков несостоятельности. Речь шла о том, чтобы соответствующие процедуры были задействованы на как можно более ранней стадии, позволяющей в полной мере удовлетворить требования кредиторов и обеспечить сами процедуры ликвидации. Аналогичной идеей руководствовалась также и мировая практика регулирования финансовой нестабильности в банковской сфере. Фактически работающим были лишь два направления: либо банкротство и последующая ликвидация кредитной организации, либо оказание ей финансовой помощи со стороны государства.

В условиях финансовых кризисов оба эти направления обнаружили свою ущербность: первое могло стать поводом для дезорганизации банковской системы, второе, как стало ясно, происходит фактически за счет налогоплательщиков. Возникла необходимость поиска нового правового механизма в решении данного вопроса.

К этому времени российский рынок и финансы уже реально вошли во взаимодействие в одной – экономической плоскости. Обеспечивая хозяйственный оборот платежными средствами в количествах, определяемых потребностями самого оборота, кредитные организации перестали восприниматься как посредники в чужих платежах. Бесперебойность этого взаимодействия, его надежность и высокое качество услуг, предоставляемых кредитными организациями, стали рассматриваться как одна из гарантий социально-экономической стабильности всего государства. Как отмечено в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года[7], кредитный потенциал банковской системы прямо пропорционален уверенности будущих клиентов и вкладчиков в возврате своих средств в случае несостоятельности кредитной организации. Иное положение способно оказаться «бедствием и для кредиторов, и для должников, и для общества в целом»[8].

В этом контексте представляется целесообразным наличие в действующем законодательстве разработанных мер предупреждения банкротства кредитных организаций, восстановления их платежеспособности, что, безусловно, будет способствовать стабильности банковской системы и экономики государства. При этом среди всех мер предупреждения банкротства кредитных организаций финансовое оздоровление – наиболее мягкая и гибкая предупредительная мера, требующая активности и инициативы прежде всего со стороны ее органов управления и учредителей, происходящая до стечения кредиторов и без привлечения судебных органов.

Необходимо принять во внимание и тот факт, что институт несостоятельности (банкротства) кредитной организации и его составляющие в современном мире выполняют не только сугубо финансовые функции. Повседневная жизнь кредитной организации – это динамика гражданско-правовых отношений с участием физических и юридических лиц и отношений корпоративных. Расчет на этот сегмент при возникновении экономических трудностей в деятельности кредитной организации также способен принести свой эффект.

Следует также заметить, что само финансовое состояние кредитной организации характеризуется через множество оценочных понятий, имеющих экономическое содержание: достаточность; доступность; значительность; проблемная (слабая) кредитная организация; удовлетворительная (неудовлетворительная) доходность; сомнительность (качества управления; операций); необходимые и достаточные меры; реальный (нереальный) план финансового оздоровления и т. п. Расширение этого оценочного ряда мы видим в Указании Центрального Банка Российской Федерации от 03.04.2017 № 4346-У «Об оценке экономического положения банков». Согласно установленному групповому делению банков к первой группе отнесены банки, в деятельности которых не выявлены текущие трудности. К ним отнесены банки, в которых капитал, активы, доходность, ликвидность и качество управления оцениваются как хорошие, процентный риск как приемлемый, риск концентрации как низкий, а структура собственности прозрачна либо достаточно прозрачна. К указанной группе не могут быть отнесены банки, имеющие хотя бы одно из оснований для отнесения их к иной классификационной группе. Связь этих показателей с принятием решения о проведении финансового оздоровления зафиксирована в п. 1.2. данных Указаний. При условии их отклонения от фиксированной «нормальности» они будут подлежать необходимой оценке в целях выбора адекватной меры предупреждения банкротства.

Подобные экономико-оценочные характеристики не могут не охватываться правом. В юридической литературе такие оценочные понятия получили наименование номенов[9], к которым относятся понятия, выраженные в норме права в качестве «положений (предписаний), в которых закрепляются наиболее общие признаки, свойства, качества, связи и отношения разнообразных предметов, явлений, действий, процессов, детально не разъясняемые законодателем, с тем, чтобы они конкретизировались путем оценки в процессе применения права и позволяли осуществлять в пределах зафиксированной в них общности индивидуальную поднормативную регламентацию общественных отношений»[10]. В силу того что оценочные категории не обладают достаточно ясным и четким содержанием, а лишь обобщают типичные признаки явлений, регулятор и правоприменитель детализирует их самостоятельно в границах конкретных экономических отношений.

Общественные отношения по финансовому оздоровлению кредитных организаций с учетом их социально-экономической важности, содержательной сложности, особых участников, специфических целей и задач не могут не входить в предмет правового регулирования. При регулировании общественных отношений, государство должно целенаправленно воздействовать на них при помощи специальных юридических средств и методов, стабилизируя и упорядочивая их. При этом правовое регулирование общественных отношений не может быть односторонним, оно должно учитывать экономическое содержание предмета своего регулирования.

Правовое регулирование финансового оздоровления кредитных организаций и его механизм. Слово «регулирование» происходит от лат. regulo (правило) и означает упорядочение, налаживание, приведение в соответствие чему-либо. Регулирование предполагает установление границ поведения субъектов, оно направлено на стабильность и порядок в общественных отношениях, оно задает им определенное направление. Право воздействует на поведение людей не произвольно, а при помощи системного и целенаправленного правового регулирования.

Правовое регулирование является разновидностью социального регулирования, основано на требованиях норм права и осуществляется государством посредством установления прав и обязанностей субъектов конкретных правоотношений. Необходимым свойством правового регулирования является обеспеченность государственной силой принуждения.

Г. В. Мальцев определяется правовое регулирование как «осуществляемое определенным авторитетом или властью упорядочение общественных процессов посредством сознательного их подчинения установленным нормам (правилам) с целью организации целесообразного развития общественной жизни»[11]. Правовое регулирование определяется также и как «комплексная научная категория, которая характеризуется как правовое влияние на общественные отношения, осуществляется через систему юридических средств, способов, форм и методов с целью приведения их в соответствие потребностям общества, обеспечение в нем по ряду и стабильности»[12].

Правовое регулирование не хаотично, в нем видны определенные элементы (части) и порядок системного взаимодействия между ними, который в теории права получил название «механизма правового регулирования». Понятие «механизм правового регулирования» было разработано советскими учеными-юристами и является одной из базисных категорий теории права.

С. С. Алексеев обращает внимание, что категория механизма правового регулирования, с одной стороны, объединяет правовые явления и показывает их целостность, а с другой стороны, демонстрирует право как работающую систему, решающую задачи правового регулирования, и «высвечивает» функции каждого элемента правовой системы[13].

Важно отметить, что механизм правового регулирования направлен на результативное воздействие, он показывает действие права в динамике путем стадийного развертывания норм позитивного права в сфере реальных, фактических общественных отношений. В правовой науке предлагаются даже соответствующие «динамические» определения механизма правового регулирования – это «нормативно-организованный, последовательно осуществляемый комплексный процесс, направленный на результативное воплощение правовых норм в жизнь при помощи адекватных правовых средств»[14]. Именно механизм правового регулирования показывает переход нормы права через юридический факт в правоотношение. Понятие механизма правового регулирования показывает путь реализации законодательных правил в практическом поведении участников правоотношений.

Однако это лишь одна из сторон механизма правового регулирования. С. С. Алексеев, обратил внимание на необходимость рассматривать его с различных аспектов (инструментальный (специально-юридическом); социальный; психологический[15].

Согласно инструментальному подходу понимание механизма правового регулирования основано на средствах юридического воздействия или «инструментах», к которым относят нормы права, правоотношения, юридические факты, акты реализации права. Такой подход к механизму правового регулирования в отечественном правоведении превалирует.

Основными идеями социального механизма действия права являются следующие: доведение правовых норм и предписаний до всеобщего сведения; направление поведения субъектов путем постановки в правовых актах социально полезной цели; формирование правом социально полезных образцов поведения; социально-правовой контроль[16]. Использование понятия механизма правового регулирования позволяет оценивать действующие правовые нормы не только с юридико-технических позиций, но и в контексте их экономико-социального предназначения, поскольку право «не выстроенная в соответствии с некоторыми концепциями совокупность норм, не состояние, а движение, заключающееся в использовании юридического инструментария для решения стоящих перед людьми задач»[17]. Отсутствие иных стадий процедуры банкротства (помимо предусмотренной ст. 189.13 Закона о банкротстве, не имеющей целью восстановление платежеспособности кредитной организации), свидетельствует о социальной, предупредительной направленности действий кредитной организации, учредителей (участников) кредитной организации и иных лиц на этапе ее финансового оздоровления.

Психологический подход основан на понимании механизма правового регулирования с учетом мотивов поведения участников правоотношений: «ключевую роль в деятельности самого субъекта права играет психологический механизм выбора того или иного варианта поведения субъектом права, поскольку, прежде чем, реализовать ту или иную норму права, он ставит перед собой определенные цели, анализирует правовые предписания, принимает решение»[18]. Еще О. С. Иоффе обратил внимание на косвенную, связь между правовыми нормами и действительным практическим результатом, к которому стремится законодатель, обусловленную прежде всего выбором поведения субъектов права[19].

Применительно к финансовому оздоровлению кредитной организации полагаем, что меры предупреждения банкротства кредитной организации во многом зависят от выбора варианта поведения самой кредитной организацией. Принудительные, санкционные возможность Банка России в сфере финансового оздоровления незначительны. Например, он вправе направить в кредитную организацию требование об осуществлении мер по ее финансовому оздоровлению (п. 1 ст. 189. 20 Закона о банкротстве); вправе потребовать от соответствующего органа управления кредитной организации проведения кредитной организацией в десятидневный срок заседания совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации или внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации для принятия решения об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации (п. 9 ст. 189. 20 Закона о банкротстве).

Во многом, причина небольшой практики использования финансового оздоровления как меры предупреждения банкротства кредитных организаций заключается в нежелании кредитной организации ее применения и невозможности принуждения Банком России ее использования при отсутствии заинтересованности самой кредитной организации. Как верно заметил А. И. Экимов, «главный фактор неадекватной реализации правовых норм заключается в степени заинтересованности людей в осуществлении тех или иных юридических предписаний»[20].

Системный, интегрированный подход к механизму правового регулирования позволяет рассмотреть правовую регламентацию финансового оздоровления кредитной организации как упорядоченное множество взаимодействующих и взаимообусловленных элементов. Однако, как справедливо утверждает О. М. Родионова, «только исследование всех сторон механизма правового регулирования дает возможность составить полное представление о нем, но наибольшее значение при этом имеет, конечно, инструментальный, специально-юридический аспект»[21].

Специально-юридический подход к правовому механизму позволяет исследовать его как инструмент для достижения целей и решения задач, стоящих перед социумом и для удовлетворения интересов (потребностей) людей. Инструментальный подход к праву и его механизму в качестве основной методологической категории использует понятие «правовые средства». При этом сам механизм правового регулирования определяется как совокупность правовых средств[22], а правовое регулирование в целом как «целенаправленное воздействие на поведение и общественные отношения с помощью правовых (юридических) средств»[23].

Традиционный взгляд на правовые средства – элементы механизма правового регулирования включает в себя нормы права, юридические факты, правоотношения, акты реализации права, они функционируют на соответствующих этапах механизма – создание норм права, возникновение правоотношения и т. д. В научных работах к числу элементов механизма относят и иные явления (правосознание, правоохранительная деятельность, правовые режимы, способы защиты, толкование права, отношение к праву и др.). В связи с этим предлагает даже разграничивать категории правового «регулирования» и «воздействия»: «„механизм правового воздействия“ – это правовая категория более широкая, чем „механизм правового регулирования“, включающая и такие правовые средства, как правовое сознание, правовая культура, правотворческий процесс»[24].

На наш взгляд, наиболее востребованными и перспективным путем раскрытия механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитных организаций должно стать максимально глубокое познание его элементов, а не увеличение их количества.

Методологическое значение категории механизма правового регулирования для исследования финансового оздоровления кредитной организации. В методологическом плане категория механизма суммарно и системно отражает общие элементы, используемые в процессе правового регулирования, связи между ними и место каждого звена в нем: «Категория зафиксировала конкретные связи и движение, существующие в правовой форме. Образование категории „механизм правового регулирования“ связано с синтезом как некоторых ранее существовавших теоретических представлений, так и выводов, сделанных к этому времени отраслевыми юридическими науками»[25].

Теоретиками права справедливо отмечено, что «изучение механизма правового регулирования важно, для того чтобы установить, как и с помощью каких правовых средств достигаются цели упорядочения общественных отношений»[26].

С методологических позиций необходимость изучения финансового оздоровления кредитных организаций через призму механизма правового регулирования обусловлена потребностью раскрыть регулятивное действие права в соответствующей сфере, оценить его способность в достижении цели и решении задач финансового оздоровления как меры предупреждения банкротства, показать правовые дефекты во взаимосвязях элементов механизма. Неслучайно понятие механизма правового регулирования «в рамках правоведения представляет собой методологическую категорию, конкретизированно выражающую требования материалистической диалектики по отношению к явлениям правовой действительности»[27].

Хотим отметить, что в настоящее время доктринальные усилия во многом направлены не столько на исследовательский анализа эффективности этапа финансового оздоровления кредитных организации, а на то, чтобы «отыскать» в § 4.1. Закона о банкротстве сам перечень этих мер, огласить условия и сроки их применения, связать их с содержанием соответствующей предметной инструкцией Банка России. При этом сущностные моменты не отделяются от процедурных и охватываются «единой научной теорией». В определенном смысле этот аналитический процесс нужен, так как извлечение «загруженной» в эти акты императивной информации, не столь легкий в силу значительных различий в технике изложения норм законодательства о банкротстве и актов пруденциального значения, наличия отдельных дублирований и не полной возможности сопоставления имеющихся норм со складывающейся практикой правоприменения, но для науки не столь эффективный.

Поэтому допуская своевременность и актуальность изучения финансового оздоровления кредитной организации через категорию механизма правового регулирования, мы полагаем, что это позволит выполнить функцию обобщения и систематизации тех юридически-сущностных моментов, которые обусловили законодательное введение мер по финансовому оздоровлению, направленных на максимальное удаление возможности банкротства. Начало такому подходу уже положено. Как отмечено в литературе, отсутствие целостной концепции предупреждения несостоятельности (банкротства) уже ощутимо[28]. Частью этой теории могли бы стать и меры регулирования раннего предупреждения банкротства.

Следует также заметить, что в литературе обсуждается вопрос о необходимости принятия специального закона о финансовом оздоровлении[29] как одной из подсистем всей системы законодательства о банкротстве, именуемой предупредительной[30]. Изучение финансового оздоровления кредитной организации как правового механизма могло бы обеспечить законотворческие подвижки в этом вопросе.

Элементы механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитных организаций. Важно отметить, что все элементы механизма правового регулирования «включаются» строго стадийно, поскольку правовые средства «организованы последовательным образом», при помощи чего и «обеспечивается результативное специально-юридическое воздействие на общественные отношения»[31]. А. В. Малько прямо указывает, что механизм правового регулирования – это «система правовых средств, организованных наиболее последовательным образом в целях преодоления препятствий, стоящих на пути удовлетворения интересов субъектов права»[32].

Первым элементом механизма правового регулирования финансового оздоровления является совокупность правовых норм, образующих соответствующий правовой институт. Существование правового регулирования без норм позитивного права невозможно.

Очевидно, что правовое регулирование исключительно за счет создания и введения в юридическую силу правовых норм невозможно, т. к. нормы позитивного права сами по себе не способны к реализации. Конечно, их реализуют субъекты общественных отношений, обладающие правоспособностью и дееспособностью. Однако «доступ» к нормам права эти субъекты получают через определенные юридические факты. С. А. Зинченко обоснованно обращает внимание, что «возникновение конкретного правоотношения означает качественно новый этап в развитии механизма правового регулирования общественных отношений. В возникновении данного этапа и „разворачивании“ системы правовых связей и опосредований определяющая роль принадлежит юридическим фактам»[33].

В движении правоотношения присутствуют два основных направления – возникновение и прекращение. Возникновение правоотношения представляет собой установление между лицами общественного отношения юридической связи. То есть субъекты правоотношений с момента их возникновения наделяются комплексом взаимно корреспондирующих прав и обязанностей. При этом, как справедливо подчеркивал О. А. Красавичков, «момент возникновения правоотношения не следует смешивать с моментом, который определяет время исполнения лежащих на субъектах обязанностей»[34].

После наступления юридического факта или совокупности юридических фактов (юридического состава), возникает правоотношение, требующее определения его субъекта, объекта, их прав и обязанностей в процессе финансового оздоровления.

По справедливому замечанию С. С. Алексеева, «правоотношения являются той формой, в которой существуют субъективные юридические права и обязанности. Они выполняют роль основного рычага, обеспечивающего действие права в отношении конкретных лиц»[35]. Структура правоотношения включает в себя три диалектически взаимосвязанных компонента: объект правоотношения, его субъекты и содержание, состоящее из взаимно-корреспондирующих прав и обязанностей субъектов. Обозначенный научный подход, который вне всяческих сомнений может быть назван «классическим»[36], получил обоснование в работах таких исследователей, как М. М. Агарков[37], Д. Н. Бахрах[38], О. С. Иоффе[39], М. Д. Шаргородский[40], С. С. Алексеев[41], Н. И. Матузов[42], А. В. Мелехин[43], В. Н. Хропанюк[44] и ряда других ученых-юристов. Как справедливо заметил О. А. Красавчиков, «какой бы сложной ни была структура того или другого гражданского правоотношения, насколько бы сложным ни было переплетение прав и обязанностей сторон, всегда существует возможность провести последовательное расчленение сложного на его элементарные составные части, уяснив которые можно разобраться во всем механизме гражданского правоотношения»[45].

Важно обратить внимание на то, что «российскому законодательству известна досудебная процедура финансового оздоровления, которая применяется к кредитным организациям при наличии у них признаков неплатежеспособности… Финансовое оздоровление кредитной организации осуществляется во внесудебном порядке до отзыва лицензии у кредитной организации. Судебная процедура финансового оздоровления для неплатежеспособных кредитных организаций не используется»[46]. Эта специфика финансового оздоровления, оказывает наибольшее влияние, как на субъектный состав правоотношения по финансовому оздоровлению, так и на его объект и содержание.

Концептуальная модель структуры гражданского правоотношения является «трехмодульной», т. е. включает в себя относительно самостоятельные модульные элементы – объект, субъект и содержание, а, следовательно, с точки зрения применения корректной методологии, должна исследоваться «помодульно». Придерживаясь именно такой теоретической позиции и строя с ее помощью структуру настоящего диссертационного исследования, подчеркнем, что обозначенный нами подход отличает высокая степень условности. Как справедливо отметил С. С. Алексеев, «условность „поэлементного“ изучения модели правоотношения вызвана необходимостью познания объективных свойств общественных отношений, которые при этом недопустимо рассматривать в качестве механического соединения его элементов»[47].

Конститутивным модульным элементом структуры любого общественного отношения, опосредованного нормами права, выступают его субъекты, т. к. в отсутствие данного элемента фактическая реализация правоотношения немыслима вообще. В этом отношении стоит согласиться с А. В. Венедиктовым, который в свое время отмечал: «… правовые отношения всегда субъектны… Субъектом права может быть только человек или человеческий коллектив – индивидуальный или коллективный хозяйствующий субъект, но не имущество, не какая-либо цель и не любое имя или понятие»[48]. Общетеоретическое понятие субъекта права, используемое и в отраслевых правовых науках, впервые было разработано С. С. Алексеевым. Он выделил два основных признака, характерных для субъекта права: «Во-первых – это лицо, участник общественных отношений (индивиды, организации), которое по своим особенностям может быть носителем субъективных прав и обязанностей… Во-вторых, – это лицо, которое реально способно участвовать в правоотношениях, приобрело свойство субъекта права в силу юридических норм»[49].

В правоотношениях по финансовому оздоровлению кредитной организации имеет значение не то, является ли субъект физическим или юридическим лицом, а другие факторы, в частности, особенности регламентации правового статуса, права и обязанности, реализуемые в механизме правоотношений по финансовому оздоровлению кредитной организации т. д. По этой причине принадлежность того либо иного субъекта исследуемых правоотношений к физическому или юридическому лицу не берется во внимание при проведении настоящего исследования.

Правоотношение реализуется в действиях субъектов права через их субъективные права и юридические обязанности, направленные на достижение их целей посредством соблюдения, исполнения или использования предоставленных правовыми предписаниями возможностей. Этот процесс находит свое отражение в актах реализации прав и обязанностей[50], т. е. реализация возможностей участниками правоотношений по финансовому оздоровлению кредитной организации происходит посредством осуществления действий или операций, направленных на использование правовых возможностей (дозволений)[51].

Таким образом, правореализационные акты всех участников финансового оздоровления являются одним из инструментов механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации в целом, наряду с юридическими нормами, регулирующими отношения по финансовому оздоровлению, и собственно самими правоотношениями. Данный вывод подтверждает, что акты реализации права участниками финансового оздоровления, – элемент, составная часть механизма правового регулирования, без которых его функционирование невозможно.

Резюмируем изложенное. Использование категории механизма правового регулирования при исследовании финансового оздоровления как меры предупреждения банкротства кредитных организаций, позволяет, во-первых, рассматривать его как концептуальное понятие, т. е. не только описывающее конкретные меры оздоровления, но и концептуализирующее финансовое оздоровление в единую теоретическую модель, охватывающую нормы права, юридические факты, правоотношения, акты реализации права; во-вторых, оценивать соответствие юридической конструкции финансового оздоровления, закрепленной в правовых нормах, и фактически осуществляемой в реальных общественных отношениях; в-третьих, выявлять дефекты в используемых в правовом регулировании финансового оздоровления правовых средствах, их взаимосвязях и результатах взаимодействия; в-четвертых, обнаружить цели, задачи и принципы как составные элементы правового регулирования финансового оздоровления.

§ 2. Цель, задачи и принципы механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации

Цель реализации механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации. С учетом указанных выше функциональных признаков финансового оздоровления (система мероприятий, преодоление финансового кризиса, предупреждение банкротства), вычленим цель и задачи финансового оздоровления кредитной организации как системы мер, реализуемых на предбанкротном этапе.

Акцент на цели финансового оздоровления – явление не частое. Ученые исследуют преимущественно процедуры и меры финансового оздоровления[52]. Анализ учебной[53], комментаторской[54], и доктринальной[55] литературы показывает, что целям данной меры обычно места не находится. Подобное положение отчасти обусловлено и законодателем, ограничившимся лишь указанием на то, что финансовое оздоровление относится к мерам, предупреждающим банкротство, которые реализуются до дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций (ст. 189.9 Закона о банкротстве). Как следствие внутренняя сущность финансового оздоровления, представления о которой дают такие категории как цели, задачи, принципы в доктринальном отношении остается не до конца познанной, а наука обходится унифицированными целями и задачами, свойственными всему законодательству о банкротстве.

Легальное определение понятия финансового оздоровления дано в абз. 12 ст. 2 Закона о несостоятельности, из которого нетрудно выделить цель введения данной меры: восстановление платежеспособности должника и погашение задолженности перед кредиторами в соответствии с графиком погашения задолженности. Очевиден в большей мере экономический, нежели юридический характер цели. Как утверждают представители экономической науки, объясняя консолидированный характер цели всех предбанкротных и банкротных мер по отношению к кредитным организациям, «на уровне макроэкономики целями являются сохранение уверенности субъектов экономики в надежности финансово-банковских структур, недопущение эффекта домино в масштабах всей банковской системы, сохранение стабильной работы системы платежей и расчетов, уменьшение отрицательного влияния банкротства кредитных организаций на сектор реальной экономики»[56].

Попытка сформулировать цели финансового оздоровления в рамках теории раннего предупреждения банкротства также предпринимались в экономической науке. По мнению П. Ф. Шемриковича, целями этой меры являются: «обнаружение институтов и областей их деятельности, где существуют проблемы или есть большая вероятность их возникновения; подготовка предпосылок для применения органом надзора мер адекватного реагирования; формирование приоритетов для оптимального режима надзора, в том числе при планировании проверок и распределении человеческих ресурсов… Указанные системы призваны способствовать быстрому и эффективному обнаружению проблем в конкретных кредитных организациях»[57].

В юридической литературе целями банкротного института в целом называют «упорядоченное разрешение дел должника, а не полная свобода действий для всех; увеличение возврата средств (с учетом расходов на проведение процедур) в интересах всех сторон; спасение бизнеса жизнеспособного предприятия, а также справедливое распределение средств между сторонами; поддержание общественного доверия к процессу управления имуществом неплатежеспособных должников и обеспечение предсказуемого исхода процедур»[58], «восстановление платежеспособность юридического лица при наличии такой возможности…»[59] и др.

Надотраслевая цель финансового оздоровления в виде цели «оптимизации финансовых потоков предприятия в виде покрытия текущих убытков и ликвидации причин их возникновения, возобновление или сохранение ликвидности и платежеспособности предприятий, сокращение всех видов задолженности, улучшение структуры оборотного капитала и формирование фондов финансовых ресурсов для проведения мероприятий производственно-технического и организационного характера», сформулирована в финансово-кредитном словаре[60].

Представляется, что для исследования проблем предбанкротства кредитных организаций тот подход, который не учитывает специфики этой категории субъектов, а также правовых предпосылок и правовых же последствий введения данной меры и законодательной техники их оформляющей, не уместен. Причина не только в том, что «кредитное банкротство – это особое банкротство»[61], но еще и в том, что мера финансового оздоровления, применяемая по отношению к кредитным организациям, действительно имеет собственные правовые цели и задачи, обусловленные продебиторскими тенденциями обновленных норм о банкротстве кредитных организаций[62].

Как небезосновательно отмечено в юридической литературе, при определении основных целей мероприятий по финансовому оздоровлению законодательство исходит, во-первых, из необходимости восстановления собственного капитала кредитной организации до величины, при которой будут выполняться экономические нормативы, во-вторых, из установления факта возврата кредитной организации к нормальной и устойчивой работе[63]. При этом на разных стадиях дела о несостоятельности реализуются различные цели[64].

И все же, несмотря на наличие в науке приведенных взглядов, следует признать, что пока существующие в доктрине подходы к определению целей правового регулирования отношений, возникающих на этапе финансового оздоровления, отражают недостаточный уровень исследования этого вопроса. Свои особенности добавляет и тот факт, что в общих нормах о банкротстве финансовое оздоровление происходит под контролем и с участием суда[65], а в нормах о банкротстве кредитных организаций это процедура досудебная.

Как философская категория цель обычно выступает отражением объективных потребностей, определяя способ и характер действий в заданном направлении. Что касается правовой цели, то здесь она обычно воспринимается как будущий результат, то, к чему стремятся субъекты правотворческой и правореализационной деятельности.

Современная законотворческая практика показывает, что в правовом регулировании цель редко входит в содержание текста закона. Примером закрепления нормы-цели был утративший силу Федеральный закон от 27.10.2008 № 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года», в тексте которого были сформулированы цели законодательства о банкротстве кредитных организаций в виде «поддержания стабильности банковской системы и защиты законных интересов вкладчиков и кредиторов банков при наличии признаков неустойчивого финансового положения банков, выявления ситуаций, угрожающих стабильности банковской системы и законным интересам вкладчиков и кредиторов банков…» (ст. 1)[66].

Констатирующий и во многом шаблонный характер сложившегося подхода к цели финансового оздоровления позволяет оценивать его, прежде всего, как восстановительный, а не предупредительный институт. Во многом этому способствуют экономическая логика и финансовый смысл оздоровления. Для кредитных организаций финансовое оздоровление – это мера раннего предупреждения банкротства и ее характер, имея отдельные признаки реабилитации, но в большей степени коррекции, все-таки таковой во всей его полноте не является.

Понять истинную цель меры финансового оздоровления для кредитных организаций позволяет обращение к тем изменениям, которые появились в связи с консолидацией в 2014 г. законодательства о банкротстве с учетом той базовой идеи, на которой выстроены нормы о банкротстве кредитных организаций.

Не без влияния посткризисных событий в финансовом секторе экономики существенно поменялась идеология российского законодателя, повернувшаяся вслед за мировой практикой в сторону поддержки (самоподдержки) кредитных организаций, обнаруживших признаки финансового неблагополучия, а не срочного их вывода из числа субъектов права и участников гражданского оборота.

В октябре 2011 г. Советом по финансовой стабильности (Financial stability board – FCB) был принят документ под названием «Ключевые атрибуты эффективных режимов урегулирования несостоятельности финансовых институтов», в котором было заявлено, что «их применение должно позволить властям урегулировать несостоятельность финансовых институтов упорядоченным образом без того, чтобы подвергать налогоплательщиков риску несения потерь в связи с предоставлением поддержки состоятельности, одновременно обеспечивая непрерывность выполнения их важных экономических функций»[67]. Документ является совместным проектом Совета по финансовой стабильности, учрежденного в апреле 2009 г. в качестве преемника созданного десятью годами ранее Форума финансовой стабильности и Базельского Комитета «Ключевые атрибуты эффективных режимов урегулирования несостоятельности». Решение о создании СФС было принято на Питтсбургском саммите лидеров государств группы 20 (G-20) с целью повышения эффективности регулирования международной финансовой системы. В состав СФС вошли представители финансовых властей 23 государств, а также Гонконга. Данная организация становится все более авторитетной международной организацией, рекомендации которой учитываются странами-участницами при совершенствовании своего внутреннего банковского законодательства.

Учет этих тенденций развития международного нормотворчества в сфере регулирования несостоятельности кредитных организаций привел к изменению не только идеи, но и структуры соответствующего российского законодательства, которое стало выстраиваться на предупредительной идее как основополагающей.

Утратил силу автономный Закон о несостоятельности кредитных организаций 1998 г., активизировалось правовое регулирование, подчиненное в первую очередь идее эффективности профилактических (предупредительных) мер, направленных на отдаленность банкротства с ориентиром на возврат к тому положению, в котором нет текущих трудностей, когда финансовая организация имеет хороший капитал, активы, доходность, ликвидность, качество управления, приемлемый процентный риск и низкий риск концентрации с прозрачной структурой собственности.

Начиная с 2014 г. институт банкротства кредитных организаций выстроен по превентивной модели. В российской истории правового регулирования это тот случай, когда международные стандарты, не имея жестко формализованного характера, и по сути представляя собой рекомендации и указания, призванные формировать и развивать финансовые системы отдельных государств[68], стали для российского законодателя основанием для того подхода, когда на смену декларируемой обязанности учредителей (участников) кредитной организации обращаться с заявлением в суд о признании банкротом пришла другая обязанность – принимать все необходимые меры к предупреждению банкротства.

Базовое изменение законотворческой идеологии по отношению к ситуациям финансового неблагополучия кредитных организаций, совокупный анализ норм о финансовом оздоровлении кредитных организаций позволяет сформулировать следующий характер цели этой меры. Эта цель носит сохраняющий характер, она направлена на то, чтобы кредитная организация продолжила свою деятельность на рынке финансовых услуг в состоянии финансовой стабильности в соответствии со сложившейся у нее деловой репутацией и достигнутыми стандартами банковско-кредитного обслуживания, ориентируя добросовестную кредитную организацию на реализацию мероприятий, направленных на преодоление возникших трудностей по одному или нескольким показателям.

Цель финансового оздоровления кредитной организация сугубо предупредительная.

Задачи механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации. Как обосновано замечено в литературе, финансовое оздоровление – это переходный этап жизненного цикла кредитной организации при возврате ее из состояния спада в состояние финансовой устойчивости (стабилизации и подъема)[69]. Несмотря на то, что по смыслу законодательства, мера финансового оздоровления, применяемая кредитной организацией – это мера материально-правового характера, на данное обстоятельство в комментаторской литературе обращается неоправданно мало внимания[70].

Факт разбалансированности обязательств кредитной организации в отношениях с кредиторами, снижение (уменьшение) нормативов достаточности собственных средств, нормативов текущей ликвидности и наступление иных оснований, предусмотренных в ст. 189.10 Закона о банкротстве – это «угрожающие обстоятельства», но не возникновение ситуации правового конфликта. Достигнутое кредитной организацией отступление от критериев хорошей доходности, ликвидности и качества управления, приемлемого процентного риска, низкого риска концентрации и прозрачности (достаточной прозрачности) структуры собственности, чаще означает что у кредитной организации существуют трудности, требующие неизбежной корректировки корпоративной политики. В этом случае речь идет пока не о конфликтных, а позитивных правовых отношениях, в которых возникли трудности, затрагивающие во многом пока лишь проблему частных финансов.

При реализации мероприятий по финансовому оздоровлению кредитная организация еще не является должником в смысле Закона о банкротстве. В этот период для регулирования отношений с контрагентами применяются общие положения законодательства, регламентирующие нормальный имущественный оборот. Как установлено Инструкцией Банка России от 11.11.2005 № 126-И «О порядке регулирования отношений, связанных с осуществлением мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций», план мер по финансовому оздоровлению, принимаемый кредитной организацией как обязательный пункт преодоления возникших трудностей, должен содержать рекомендации Банка России и совета директоров (наблюдательного совета) кредитной организации относительно форм и сроков реализации мер по финансовому оздоровлению и должен быть ориентирован на обеспечение устранения причин возникновения для осуществления мер по предупреждению банкротства (п. 4.2)[71]. Не допустить перехода этих позитивных отношений в отношения негативные, конфликтные и есть одна из задач финансового оздоровления, которую можно рассматривать как программу преодоления трудностей.

Аналогичные задачи – не допустить перехода «ослабленных» экономических отношений в сферу конфликта «со стечением кредиторов», а заявить «о стремлении поддержать» кредитную организацию, преследуют также и зарубежные законодательства, имеющие более продолжительный опыт в регулировании предбанкротных отношений и практически избегающие такого названия как «финансовое оздоровление». Эта процедура как самостоятельный институт несостоятельности неизвестна иностранным законодательствам и представляет собой специфику исключительно российского законодательства о несостоятельности[72].

Во французском законодательстве стадия, во многом аналогичная финансовому оздоровлению, именуется «предохранительным планом» (ст. L. 626.1 – L. 626.35 Торгового кодекса Франции)[73], в Германии «стадией саморегулирования»[74], что во многом свидетельствует о склонности законодателя к преобладанию диспозитивного регулирования на данном этапе, задачей которого является включение внутренних механизмов регулирования.

Подобные законодательные подходы свидетельствуют о том, что предупредительный и восстановительный механизмы отдаления банкротства это не одно и то же. Заметим при этом, что и Франция и Германия, как и большинство европейских стран, с определенными дополнениями и особенностями применяют общие нормы правового регулирования несостоятельности по отношению к банкам[75].

К числу задач финансового оздоровления следует отнести такую задачу как необходимость стимулирования кредитной организации на аккумулирование ее собственных внутренних резервов для восстановления платежеспособности и бесперебойного удовлетворения имеющихся к ней требований. Ведь процедуры, реализуемые в рамках меры финансового оздоровления, являются по своей сути экономическими. Отсюда совсем не случайно высказанное в доктрине мнение о том, что финансовое оздоровление рассматривается как одна из возможностей самозащиты должника вне зависимости от того, по своей инициативе обратился к этой мере должник или по требованию регулятора[76].

Некоторая условность применения термина «финансовое оздоровление» применительно к ситуации самооздоровления позволяет тем не менее, увидеть гражданско-правовой характер мер, реализуемых в порядке этой формы преодоления финансового неблагополучия (финансовая помощь от учредителей, изменение организационной структуры, делегирование части полномочий публичным субъектам, возможность предоставления кредитной организации финансовых ресурсов извне на рыночных условиях, возможность заключения инвестиционных сделок). В решении оперативных задач финансового оздоровления не исключается эффективное использование возможностей и таких гражданско-правовых механизмов как: эффективное перераспределение ресурсов внутри корпорации кредитной организации, поощряющее кредитование клиентов, акты обмена прав требования кредитной организации на иные блага (ценные бумаги, ликвидная недвижимость), проверка поданных исков и др.[77]. Все эти гражданско-правовые действия инициируются самой кредитной организацией и закладываются в план мероприятий по ее финансовому оздоровлению.

Это дает легальные основания для утверждения о том, что данному этапу предбанкротного процесса должна быть в большей мере свойственна юридическая техника гражданско-правового регулирования. Конечно, речь идет о ситуациях добросовестного поведения кредитной организации как участника гражданского оборота. Оперативные возможности гражданско-правовых средств, которые в обычной деятельности кредитной организации выполняют роль текущих механизмов, вполне могут быть сконцентрированы и для целей решения оперативных задач финансового оздоровления.

Следует отметить, что предыдущие законодательные решения, ориентированные в первую очередь на участие государства в части оказания финансовой помощи, провоцировали разного рода злоупотребления со стороны органов управления кредитной организации, рассчитывающей на финансовую помощь со стороны государства при любых обстоятельствах, и фактически нейтрализовывали ответственность со стороны кредитной организации за неэффективную рисковую политику. В настоящее время Банк России, выполняющий функции регулятора, предполагает развивать рыночные (конкурентные) принципы принятия решений, смещая финансовые затраты на санацию с государства на частных инвесторов и в целом на рынок банковских услуг[78], что лишь является дополнительным аргументом в пользу гражданско-правовой природы мероприятий, связанных с финансовым оздоровлением кредитной организации. Ведь вместе с изменением законодательства о несостоятельности кредитных организаций, ушло в прошлое то время, когда «восстановление пошатнувшего финансового положения кредитной организации возможно только в административном, внеконкурсном порядке посредством осуществления своей компетенции Банком России»[79], то есть исключительно административными методами. Применительно к процедурам финансового оздоровления кредитной организации утратила свою актуальность и идея о пассивном ее характере[80].

Роль частноправовых средств в мероприятиях по финансовому оздоровлению, хоть и не признается в науке и по смыслу действующих норм решающей, но и не отрицается. Как изредка отмечается в литературе, в отличие от иных сфер хозяйственной деятельности, где превалируют частноправовые методы воздействия, обеспечение устойчивости и развития банковской системы достигается в первую очередь посредством ее публично-правового регулирования и только во вторую – при помощи инструментов частноправового, а также саморегулирования[81].

Первоначальные попытки обосновать приоритетное значение гражданско-правовых средств на стадии финансового оздоровления были предприняты в литературе еще в тот законодательный период, когда финансовое оздоровление кредитной организации производилось под контролем суда[82]. В современных исследованиях проблем финансового оздоровления кредитных организаций гражданско-правовой аспект представлен слабо. Диспозитивный характер в регламентации этой предупредительной меры, достигаемый за счет приема правонаделения, практически не отмечается в доктрине. Хотя применительно к кредитным организациям, еще на примере специального законодательства о банкротстве этих субъектов, и не без учета дифференциации природы реализуемых мер, было выделено две группы отношений, касающихся банкротства: отношения, связанные с осуществлением мер по предупреждению банкротства кредитных организаций и отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций[83]. К такой дифференциации этих отношений обязывает продолжниковая направленность развития законодательства в части регулирования оснований введения финансового оздоровления кредитных организаций и его мер, ориентированная на предотвращение потенциально разрушительных последствий применения иных несудебных и судебных мер.

Принципы механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации. В числе структурных характеристик механизма правового регулирования финансового оздоровления категории цели и задач финансового оздоровления, занимая собственное место, определяют в свою очередь содержание других базовых категорий, характеризующих данный процесс, в частности принципов.

Принципы права – это основные идейные начала целенаправленного правового регулирования, лежащих в основе как отдельных его компонентов, так и всего его механизма в целом, обеспечивающего в своей деятельности необходимый правопорядок[84]. Известность этих начал и их юридическое прямое и косвенное закрепление позволяют ориентироваться в действующем законодательстве, правильно сочетая его нормы в рамках одного или нескольких смежных законодательных текстах, и объективно видеть полную правовую картину предмета регулирования. Подобный функционал принципов права предопределен признанным фактом того, принципы права выражают «итог» юридической деятельности, а юридические нормы определяют конкретные действия, выполнение которых приводит к результату, «провозглашенному» принципами права[85].

Принципам правового регулирования отношений в сфере финансового оздоровления, равно как цели и задачам, в литературе уделяется не столь много внимания. Если рассматривать финансовое оздоровление в его широком значении (судебном и несудебном), то в литературе упоминаются следующие принципы, характеризующие основные идейные начала данной меры: своевременность, быстрота, экономичность и быстрая окупаемость мероприятий, прозрачность их разработки и утверждения, активное участие персонала в проводимых мероприятиях, оптимальное соблюдение интересов различных категорий работников, менеджеров, акционеров, кредиторов[86].

В актах Правительства РФ и Банка России можно найти более и другие начала, ориентированные, в том числе и на финансовое оздоровление, несмотря на то что главная их цель состоит в том, чтобы сформулировать принципы реструктуризации банковской системы. В их числе:

– приоритет защиты интересов частных вкладчиков;

– равное отношение ко всем кредиторам, в том числе иностранным;

– открытость процесса реструктуризации обязательств и активов банков перед кредиторами, вкладчиками и органами надзора;

– экономическая ответственность участников банков, выраженная в сокращении принадлежащего им банковского капитала;

– привлечение кредиторов к управлению банками, подлежащими реструктуризации;

– оказание государственной поддержки банкам, которые самостоятельно стараются решить свои проблемы, принимают и реализуют собственные программы финансового оздоровления[87].

В целях адекватного вычленения принципов финансового оздоровления как внесудебной меры предупреждения банкротства кредитной организации, необходимо учитывать названные выше цель и задачи финансового оздоровления. Цель данной меры – предупредить, отодвинуть потенциальное банкротство за счет, в первую очередь, самооздоровительных со стороны кредитной организации мероприятий. Этим предопределены и задачи финансового оздоровления кредитной организации. Они состоят в активном использовании, в первую очередь, гражданско-правовых средств восстановления балансов платежеспособности и финансовой устойчивости кредитной организации.

В связи с этим сначала вычленим те принципы финансового оздоровления, которые имеют исключительно гражданско-правовую природу: принцип добросовестности, принцип сотрудничества сторон финансового обязательства, принцип равенства. Вычленение этих принципов предопределено нормами ГК РФ как акта, регулирующего отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (п. 1. ст. 2 ГК РФ). К числу этой группы принципов надлежит отнести названный в литературе принцип самооздоровления, ориентированный на использование всего доступного арсенала гражданско-правовых средств[88].

Обратим внимание на тот факт, что в экономической литературе применение мер финансового оздоровления небезосновательно рассматривают как часть системы обеспечения экономической безопасности хозяйствующего субъекта. При этом в качестве принципов организации и функционирования такой системы авторы называют: приоритет предупредительных мер; законность; комплексное использование сил и средств; координация и взаимодействие внутри и вне предприятия; сочетание гласности с конспирацией; компетентность; экономическая целесообразность; плановая основа деятельности; системность[89].

Признание того, что эти и названные выше гражданско-правовые принципы «работают» на стадии финансового оздоровления предполагает изменение общепринятой юридической техники в регулировании предупредительных внесудебных мер, применяемых на предбанкротном этапе. Она сегодня, по обоснованному признанию отдельных авторов, в большей степени состоит из системы правовых средств, преимущественно административно-правового характера[90].

К числу публично-правовых принципов допустимо отнести: принцип финансовой обоснованности, разумности и целесообразности введения мер финансового оздоровления; принцип сочетания государственного регулирования и саморегулирования в банковской сфере; принцип планового-скоординированного подхода; принципы прозрачности, подотчетности, срочности процедур финансового оздоровления; принцип социальной направленности финансового оздоровления. Эти принципы явно следует из актов современного пруденциального законодательства, хотя и не вычленены в них специально.

Представляется, что эти идеи, несмотря на все усложняющиеся регуляторные процедуры и критерии их применения, предписываемые Инструкциями и Указаниями Банка России, с его беспрецедентно широким перечнем функций мегарегулятора, должны быть нормативно закреплены. Необходимые ориентиры для такой позитивации уже сформулированы Всемирным банком в его Принципах построения эффективных систем несостоятельности и защиты прав кредиторов, позиционируемых как квинтэссенция оптимальных мировых практик[91].

На необходимость разумной интеграции гражданско-правовых начал и начал публичного права при решении вопросов финансового оздоровления кредитной организации обращено в одном из Постановлений Конституционного Суда РФ. Суд пришел к выводу о том, что институт финансового оздоровления кредитных организаций защищает публичный интерес и «это обязывает государство, по смыслу статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 17 и 18 создавать наиболее благоприятные условия для рыночной экономики как путем непосредственно-регулирующего государственного воздействия, так и через стимулирование свободной экономической деятельности, основанной на принципах самоорганизации, баланса частных и публичных интересов, корпоративного взаимодействия и сотрудничества, в целях выработки отвечающей интересам и потребностям общества государственной экономической политики, в частности в сфере финансового оздоровления и банкротства[92]».

Вычленив основополагающие идеи реализации мер по финансовому оздоровлению, отметим также, что на реализацию всей совокупности принципов финансового оздоровления как одной из мер отдаления, предупреждения банкротства кредитной организации должна тем не менее работать вся система предупреждения финансового неблагополучия кредитной организации. При этом речь идет не только об этапе непосредственного возникновения трудностей, но и на начальных этапах включения кредитной организации как субъекта права в финансово-экономический оборот. Пока в российской юридической науке целевая правоспособность кредитной организации, создаваемой в форме хозяйственного общества, является едва ли не единственной ее характеристикой, позволяющей минимизировать возможные риски потенциального банкротства. Как отмечает О. А. Тарасенко, в отличие от большинства других коммерческих организаций кредитные организации обладают частично ограниченной специальной правоспособностью, в рамках которой они могут осуществлять предусмотренные лицензией банковские операции как исключительный вид деятельности, а также сопутствующие им виды деятельности[93].

На самом деле это важное, но не единственное условие, ориентированное на нейтрализацию рисков банкротства кредитной организации. А потому принятие решения о введении финансового оздоровления с его целью, задачами и принципами следует связывать с предыдущими юридическими мерами. Круг таких мер значительно шире, чем требования к специальной правоспособности, в силу того, что возможная защищенность кредитной организации от банкротства формируется и достигается на той стадии (также предупредительной), где устанавливаются определенные требования к признакам кредитной организации (ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности), созданию (ст. 14), правилам деятельности, выдачей лицензии (ст. 13), правилам специального банковского надзора. В системе надзора на финансовом рынке выделяются пруденциальный надзор (prudential supervision), или надзор за финансовой устойчивостью, и надзор за предпринимательской деятельностью (business conduct supervision), ориентированный на защиту прав клиентов финансовых организаций, а также инвесторов, выгодоприобретателей.

Наличие этих требования имеет цель предупредить признаки финансового неблагополучия на более ранних стадиях «жизненного цикла» кредитной организации. Выбор последующих мероприятий, которые можно отнести к разряду корректирующих, но также направленных на предупреждение банкротства в виде финансового оздоровления (с участием или без участия Агентства по страхованию вкладов), администрирования через управляющего или реорганизацию, связан с выбором того момента, когда сама кредитная организация или Банк России посчитают необходимым ввести ту или иную предбанкротную процедуру.

Резюмируем изложенное. Цель финансового оздоровления состоит в самостоятельном (с пассивным участием кредиторов и наблюдательным участием публично-властных институтов) преодолении кредитной организацией текущих трудностей, направленном на раннее предупреждение банкротства и сохранение положения максимальной удаленности от риска банкротства. Экономико-правовая природа финансового оздоровления свидетельствует о его преимущественно корректирующем (предупредительном), а не восстанавливающем воздействии на финансовое положение кредитной организации.

Задачами механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации являются:

– отбор самой кредитной организацией наиболее эффективных противоконкурсных, финансово-оздоровительных мер;

– недопущение перехода позитивной стадии самостоятельного преодоления кредитной организацией текущих трудностей в негативную, конфликтную стадию с активным участием кредиторов и публично-властных институтов;

– стимулирование кредитной организации на аккумулирование ее собственных внутренних резервов для восстановления платежеспособности и бесперебойного удовлетворения имеющихся к ней требований;

– широкое использование диспозитивных, гражданско-правовых средств для преодоления финансового неблагополучия (финансовая помощь от учредителей и кредиторов, изменение организационной структуры, возможность предоставления кредитной организации финансовых ресурсов извне на рыночных условиях, возможность заключения инвестиционных сделок и т. п.).

С целями и задачами финансового оздоровления тесно связана система принципов финансового оздоровления. Эта система включает в себя как частноправовые принципы (добросовестности, сотрудничества сторон обязательства, равенства, самооздоровления), так и публично-правовые принципы (финансовой обоснованности, разумности и целесообразности введения мер финансового оздоровления; сочетания государственного регулирования и саморегулирования в банковской сфере; принцип планового-скоординированного подхода; прозрачности, подотчетности, срочности процедур финансового оздоровления; социальной направленности финансового оздоровления).

§ 3. Генезис и развитие механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации

Этапы формирования законодательства о банкротстве в российском праве. В юридической литературе выделяют три этапа формирования законодательства о банкротстве: дореволюционный, советский и современный[94].

Представляется, что нельзя как недооценивать, так и абсолютизировать ни один из этапов формирования сущностной характеристики финансового оздоровления, установленного современным законодательством в качестве одной из мер по предупреждению банкротства кредитных организаций. И прежде всего потому, что, во-первых, каждый из этих этапов помогает уяснить последующую логику развития правового регулирования финансового оздоровления и связать один исторический этап с другим для возможности универсализации этого правового явления. А, во-вторых, каждый исторический этап развития законодательства о банкротстве способствует выявлению причинно-следственных связей при обосновании социально-экономической обусловленности финансового оздоровления в качестве меры предупреждения банкротства кредитных организаций.

Следует также учитывать то, что хотя правовые нормы о предупреждении несостоятельности организации и формировались в блоке законодательства о банкротстве, они имеют значительно менее длинную правовую историю, чем само законодательство о банкротстве.

Необходимость фиксации момента возникновения норм, посвященных банкротству, диктует целесообразность анализа социально-экономической обстановки зарождения института банкротства. В юридической литературе мы находим следующее описание причин возникновения законодательства о банкротстве: «С развитием на Руси торговли участились и случаи несостоятельности. Это побудило государство создать систему норм, посвященных банкротству. Гражданско-правовое регулирование банкротства оказалось делом достаточно сложным»[95]. Первым нормативным актом, который урегулировал несостоятельность в торговой деятельности, стал Устав о банкротах 1740 г.[96]. Этот закон является отправной точкой в развитии института банкротства, но не мер по его предупреждению и тем более, финансового оздоровления как меры по предупреждению банкротства кредитных организаций.

С принятием первого правового акта о банкротстве в 1740 г. до момента появлении в законодательстве о банкротстве норм, которые предусматривали особенности банкротства банков, прошло более ста лет. Переломным моментом для развития законодательства о банкротстве этих субъектов права стала возможность существования частной собственности в сфере банковской деятельности: «для кредитных организаций до отмены крепостного права была характерна государственная форма собственности, не допускающая возникновения конкурсного процесса»[97].

Исследователи утверждают, что «несмотря на продолжительность участия в гражданском обороте, кредитные организации долгое время не наделялись статусом специального субъекта правового регулирования несостоятельности»[98].

Несмотря на то что земские и коммерческие банки стали создаваться с начала 60-х годов XIХ в., самостоятельный институт банкротства кредитных организаций возник значительно позже, с момента принятия закона, который утвердил «Правила о порядке ликвидации дел частных и общественных установлений краткосрочного кредита» от 22 мая 1884 г. Этому предшествовали и, можно сказать, способствовали массовые банкротства банков в 70–80 годы XIX века, обозначив перед государственной властью проблему создания системы мер по предупреждению банкротств. «Правилами были законодательно установлены нормы деятельности банков и небанковских кредитных учреждений краткосрочного коммерческого кредита, направленные на предупреждение их банкротств (в XX в. они получили название пруденциальных норм)»[99].

Именно в этих правоположениях мы можем увидеть истоки современных норм по преодолению несостоятельности кредитных организаций, в частности, и норм, устанавливающих финансовое оздоровление как меру по предупреждению банкротства кредитных организаций.

В дальнейшем институт банкротства кредитных организаций получил развитие в Своде законов Российской Империи, Уставе кредитном издания 1903 г., в изданиях 1906, 1908, 1909 гг. Следует обратить особое внимание на то, что именно этим законодательством были предусмотрены, хотя и в качестве специальных, меры по предупреждению несостоятельности банка, которые устанавливались в каждом конкретном случае индивидуально-правовым актом. В частности, с помощью такого индивидуально-правового акта утверждался и перечень мер по финансовому оздоровлению кредитной организации.

Досоветский период развития законодательства о банкротстве заканчивается проектом нормативного акта 1889 г.: «Работа над совершенствованием конкурсного законодательства продолжалась вплоть до октябрьской революции 1917 года. А последний по времени (1889) проект Устава о несостоятельности, представленный А. Туром, хотя и не был принят, некоторые его положения представляют интерес и по сей день»[100].

Считается, что «в период с 1884–1917 гг. происходит процесс возникновения и бурного развития особого правового института несостоятельности (банкротства) кредитных организаций. Этот институт ученые-правоведы оценивают, как передовой по сравнению с общим состоянием конкурсного права, ряд его идей представляется возможным и даже полезным применять и в наше время. Он сформировался, вобрав в себе такие специфические черты должника как множественность кредиторов, размер и состав активов, наличие обособленных филиалов, тяжесть последствий несостоятельности кредитных организаций для экономики»[101].

В дальнейшем законодательство о банкротстве на многие годы практически остановилось в своем развитии. Несмотря на то, что регулирование несостоятельности организаций присутствовало как таковое, прежде всего в период НЭПа, приходится согласиться с высказанным мнением, согласно которому «модель несостоятельности существовала только в нормативных актах Советского государства, на практике она не реализовалась, фактически дела такого рода в судах не возникали, а, соответственно, и не рассматривались ими»[102]. О. В. Логачев следующим образом описывает правовое решение вопросов банкротства в рассматриваемый период: «советский этап развития правового регулирования банкротства характеризуется сворачиванием этого правового института и полным отказом о его включении в правовую систему СССР. Причинами этого стали, во-первых, отсутствие экономической оправданности в условиях монополии государственной собственности и концентрации управления финансами, а во-вторых, национализации банков»[103].

Кроме того, присутствовала, на наш взгляд, и идеологическая составляющая для забвения правового регулирования банкротства в послереволюционный период: «с 30 гг. XX в. в России правоотношения, связанные с несостоятельностью предприятий, практически не регулировались. Официальная доктрина не признавала институт банкротства, поскольку при плановой социалистической экономике, как утверждалось, нет места несостоятельности. Более того, в начале 60-х гг. нормы о банкротстве вообще были исключены из законодательства СССР»[104].

Однако несмотря на это, следует упомянуть и о роли советского государства и права в части стабилизации экономических отношений: «В условиях планового ведения хозяйства (социалистической системы) устойчивость экономических структур практически всегда достигалась за счет влияния внешних факторов»[105]. К мерам стабилизации относились: экономическая поддержка, предоставление дополнительных средств, планирование выгодных договоров, списание долгов, реорганизация, замена руководства и др. Следует заключить, что в отсутствии законодательства о банкротстве в советский период меры по стабилизации экономического положения субъекта экономической деятельности существовали, что также можно считать этапом развития современных пруденциальных мер.

Формирование банковского законодательства в том виде, в котором оно существует сейчас, началось сравнительно недавно, в 1987–1991 гг.[106]. Именно тогда произошла банковская реформа, в ходе которой были приняты нормативные акты в области банковской деятельности, в частности, Закон СССР от 26 мая 1988 г. «О кооперации в СССР»[107], в котором государство отказалось от монополии, в том числе и на банковскую деятельность, а также Закон РСФСР «О Центральном банке РСФСР (Банке России)»[108] (далее – закон РСФСР о ЦБ) и Закон РСФСР «О банках и банковской деятельности в РСФСР»[109].

Резкий переход от плановой экономики к рыночной привел к тому, что правовое регулирование не успевало за развитием экономических отношений, и тем более не было ни положительного, ни отрицательного опыта применения законодательства в сфере банкротства организаций, в том числе относящихся к специальным субъектам – кредитным организациям.

Как верно отмечается в литературе, принятый в 1992 г. закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» (далее – Закон о банкротстве 1992 г.) «представлял собой попытку объединить чисто эклектическим образом элементы различных систем несостоятельности (банкротства)»[110].

Доктринально обосновано, что «все действующие в настоящее время в странах с рыночной экономикой системы банкротства хозяйствующих субъектов представляют собой определенный баланс интересов кредитора и должника. В зависимости от этого выделяют „продолжниковскую“ систему механизма банкротства, цель которой заключается в финансовом оздоровлении несостоятельного должника, и „прокредиторскую“, согласно которой банкротство является способом возврата долгов кредиторам»[111]. В более поздних исследованиях, несмотря на совпадение критерия деления – целевая направленность законодательства – в части преимущественной защиты либо интересов кредиторов, либо должника, проводится более подробная дифференциация систем механизма банкротства. Например, С. А. Карелина выделяет следующие системы несостоятельности:

1) радикально прокредиторскую, с основной задачей удовлетворения требований кредитора и игнорированием остальных участников процесса;

2) умеренно прокредиторскую, характеризующееся удовлетворением интересов кредитора и других участников процесса;

3) нейтральное законодательство, стремящееся учесть интересы и должника, и кредиторов; представляет собой правовую систему «золотой середины»;

4) умеренно продолжниковскую, преимущественно защищающую интересы должника, который по тем или иным причинам попал в тяжелое финансовое положение;

5) радикально продолжниковскую систему[112].

В условиях современного развития правового регулирования несостоятельности (банкротства) можно констатировать, что российское законодательство о банкротстве относится в первой классификации к «продолжниковской» системе механизма банкротства, а во второй – к конгломерату двух систем или к правовой системе «золотой середины», которая учитывает интересы и должника, и кредиторов. Но возможности отнести российское законодательство к той или иной модели механизма банкротства способствовал достаточно длительный процесс развития социально-экономических отношений и их правовых форм.

Эволюция нормативного закрепления категории финансового оздоровления в российском постсоветском законодательстве. Специфика санационных мероприятий коммерческих банков заключается в обязательном характере их осуществления при возникновении ряда финансовых трудностей, а не обнаружения признаков банкротства, как предусмотрено в отношении иных юридических лиц[113].

Вряд ли можно полностью согласиться с утверждением, что финансовое оздоровление – новая процедура, которая была неизвестна постсоветским законам о банкротстве 1992 и 1998 г.[114].

Безусловно, финансовое оздоровление не устанавливалось как судебная или досудебная «банкротная» процедура. В законе о банкротстве 1992 г., и в законе 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)»[115] отсутствовала правовая категория финансового оздоровления.

Однако, первое упоминание о финансовом оздоровлении в деле о банкротстве кредитных организаций (банков) встречается уже в Законе РСФСР о ЦБ, принятом после проведения банковской реформы в 90-х годах. Этим законом устанавливалось, что банк России предъявляет учредителям (участникам) банка необходимые требования. Первыми в списке этих требований стояли мероприятия по финансовому оздоровлению банка, в том числе по увеличению его капитала и изменению структуры его активов. Среди обстоятельств, при которых банк России предъявлял необходимые требования, в том числе и по финансовому оздоровлению, в ст. 33 Закона РСФСР о ЦБ были перечислены следующие: неисполнение предписаний Банка России, выявление нарушения нормативов, им установленных, причинивших ущерб банкам и клиентам, непредставление отчетности или представление недостоверной или вводящей в заблуждение отчетности, подведение итогов года с убытками и возникновения в связи с этим угрозы интересам вкладчиков и кредиторов банка, а также обнаружение других систематических нарушений.

Следует признать, что указанные меры, хотя и не именовались «мерами по предупреждению банкротства», но устанавливались Центральным банком РФ в качестве мероприятий банковского надзора в процессе осуществления банковской деятельности. Нам представляется, что, устанавливая такие мероприятия, Центральный банк РФ имел основной целью обеспечение устойчивости банковской системы в целом и кредитных организаций как ее составляющих – в частности.

Анализируя эту норму закона, можно сделать вывод о том, что финансовое оздоровление уже тогда предполагалось как мера предотвращения неплатежеспособности кредитных организаций, хотя и не использовалась как самостоятельная правовая категория с определенным содержанием. Основная сложность нормативного оформления категории «финансовое оздоровление» в законодательстве о банкротстве заключалась в ее экономической сущности, в необходимости использования при ее закреплении средств, не относящихся по содержанию к числу исключительно правовых, и не предусматривающих участие в их назначении или реализации суда. «Финансовое оздоровление в отношении кредитной организации осуществляется до подачи заявления о признании должника банкротом. Его цель – предупредить подачу заявления о признании кредитной организации банкротом путем восстановления платежеспособности. Контроль над проведением данной меры осуществляет Банк России, а не арбитражный суд»[116].

Однако при установлении в законе РСФСР о ЦБ возможности финансового оздоровления кредитных организаций, содержание финансового оздоровления не получило дальнейшего развития вплоть до 1995 г., когда ст. 75 указанного закона была изложена в новой редакции: «В случае нарушения кредитной организацией федеральных законов, нормативных актов и предписаний Банка России, непредставления информации, предоставления неполной или недостоверной информации Банк России имеет право требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений, взыскивать штраф в размере до одной десятой процента от размера минимального уставного капитала либо ограничивать проведение отдельных операций на срок до шести месяцев.

В случае невыполнения в установленный Банком России срок предписаний об устранении нарушений, а также в случае, если эти нарушения или совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам кредиторов (вкладчиков), Банк России вправе:… потребовать от кредитной организации… осуществления мероприятий по финансовому оздоровлению кредитной организации, в том числе изменения структуры активов»[117].

В отсутствие законодательного регулирования финансового оздоровления основными источниками нормативного закрепления мероприятий по финансовому оздоровлению выступали подзаконные нормативные акты, издаваемые ЦБ РФ. В частности, для конкретизации мероприятий по финансовому оздоровлению ЦБ РФ в своем указании от 22.11.1996 № 363 устанавливал типовую форму плана санации (финансового оздоровления) кредитной организации[118].

В дальнейшем ЦБ РФ последовательно разрабатывались также методические рекомендации по составлению планов санации кредитными организациями, а также конкретизировались сами мероприятия по финансовому оздоровлению кредитных организаций, среди которых были: участие акционеров и третьих лиц в финансовом оздоровлении, сокращение расходов, использование дополнительных источников доходов, реализация имущества и других активов кредитной организации и другие мероприятия. При этом важным представляется нормативное указание на основные цели мероприятий по финансовому оздоровлению кредитной организации: «восстановление собственного капитала кредитной организации до величины, при которой будут выполняться обязательные экономические нормативы, и возврат кредитной организации к нормальной и устойчивой работе»[119]. Впоследствии ЦБ РФ был принят ряд подзаконных нормативных актов, которые подробно описывали механизмы мероприятий по финансовому оздоровлению кредитных организаций[120].

Подобные установления подзаконными нормативными актами в последующем способствовали позитивации категории финансового оздоровления в специальном, «банкротном» законодательстве.

Законом о банкротстве 1992 г. не вводилась категория финансового оздоровления, но использовалось понятие «санация», которое в подзаконных актах, принятых Банком России, употреблялось в качестве синонима финансового оздоровления. Порядок проведения санации регламентировался ст. 13 указанного закона, сама процедура санации применялась по назначению суда и им же контролировалась: «основанием для проведения санации является наличие реальной возможности восстановить платежеспособность предприятия-должника для продолжения его деятельности путем оказания предприятию финансовой помощи собственником и иными лицами».

Законом о банкротстве 1998 г. «О несостоятельности (банкротстве)» термин санация был заменен «досудебной санацией», где она уже выступает как мера по восстановлению платежеспособности должника, принимаемая собственником имущества должника – унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника – юридического лица, кредиторами должника и иными лицами в целях предупреждения банкротства (ст. 2). Как видим, содержание понятия санации значительно сузилось.

Досудебная санация применялась в отношении должника – унитарного предприятия как мера по восстановлению его платежеспособности. Как видим, ранее санация была установлена в качестве общей меры по предупреждению банкротства организации, направленной на восстановление платежеспособности организации. Представляется, что употребление санации в качестве синонима финансового оздоровления на ранних этапах формирования законодательства о банкротстве стало возможным, во-первых, из-за этимологии самого слова «санация», которое происходит от латинского sanatio – лечение, оздоровление, а, во-вторых, из-за отсутствия четкого правового оформления каждой из этих мер в качестве самостоятельных предупредительных процедур.

При анализе последовательности правового регулирования санации и финансового оздоровления, становятся очевидным их самостоятельное значение в процессе восстановления платежеспособности организаций, а также нежелательность подмены одного понятия другим.

В законе о банкротстве 1998 г. понятие финансового оздоровления не употреблялось ни в качестве мероприятий по восстановлению платежеспособности организаций, ни в качестве самостоятельной меры по предупреждению банкротства организаций. С момента принятия этого закона стал возможен дифференцированный подход к банкротству разных категорий организаций, утративших свою платежеспособность. В частности, п. 3 ст. 1 этого закона устанавливал: «К отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций, настоящий Федеральный закон применяется с особенностями, установленными федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

На основе этого закона был принят федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»[121], особенностью которого явилось детальное правовое регулирование мер по предупреждению банкротства кредитных организаций, в том числе финансового оздоровления. Статья 3 названного закона устанавливает первой среди мер по предупреждению банкротства кредитных организаций финансовое оздоровление. А далее в тексте закона финансовому оздоровлению как мере предупреждения банкротства кредитной организации посвящена глава вторая, где конкретизированы и детализированы непосредственно меры финансового оздоровления. Следует согласиться, что «изначально в основу мер по предупреждению банкротства положен следующий принцип: бремя устранения финансовой несостоятельности лежит, прежде всего, на их владельцах. Государство через систему банковского надзора осуществляет лишь административные меры в этой сфере. Задача надзорного органа – своевременное выявление проблем, указание на них руководителям и акционерам банка, а также активный контроль за дальнейшим развитием ситуации»[122].

При этом законодательному закреплению финансового оздоровления именно как меры предупреждения банкротства кредитных организаций предшествовал долгий процесс формирования финансового оздоровления в таком качестве на уровне подзаконных нормативных актов.

При этом следует отметить, что финансовое оздоровление кредитной организации, хотя имеет в своем генезисе досудебную санацию, предусмотренную законом о банкротстве 1998 г., имеет более широкое содержание, чем предупредительные меры банкротства организации-должника.

В законе о банкротстве 1998 г. встречается термин финансовое оздоровление. Этим законом предусматривалось наличие органа по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению, который проводит государственную политику по предупреждению банкротства, а также обеспечивает условия реализации процедур банкротства (ст. 25). Далее в соответствии со ст. 26 рассматриваемого закона предусматривается, что учредители должника, собственник имущества унитарного предприятия, кредиторы и иные лица по соглашению с должником вправе до момента подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом принимать меры, направленные на финансовое оздоровление должника.

В юридической литературе обосновано мнение, согласно которому «финансовое оздоровление предоставляет должнику дополнительные возможности для восстановления платежеспособности, т. е. введение этой процедуры усиливает продолжниковую направленность законодательства (система, установленная одноименным Законом 1998 г., может быть охарактеризована как нейтральная с некоторыми прокредиторскими элементами)»[123].

Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве 2002 г.) ввел институт финансового оздоровления как одну из процедур банкротства для всех организаций-должников[124]. Мы должны отметить очевидное преимущество нового законодательства о банкротстве организаций в целом, которое заключается в его наиболее реабилитационном характере. В частности, это проявилось и в правовой регламентации финансового оздоровления. В. В. Витрянский относит появление новой реабилитационной процедуры финансового оздоровления организаций к числу концептуальных изменений правового регулирования несостоятельности[125]. При этом в специальном законодательстве о банкротстве кредитных организаций финансовое оздоровление продолжало рассматриваться как одна из мер предупреждения банкротства.

Дальнейшее правовое регулирование финансового оздоровления в качестве меры по предупреждению банкротства уже кредитных организаций получило развитие в 2014 г.[126], когда в Закон о банкротстве 2002 г. был включен в качестве самостоятельной структурной части институт банкротства кредитных организаций, и в соответствии с которым до дня отзыва лицензии на осуществление банковских операций реализуются меры по предупреждению банкротства кредитных организаций, в том числе ее финансовое оздоровление (ст. 189.10).

Здесь следует также отметить, что законодатель в Законе о банкротстве 2002 г. вернулся к первоначальному объединенному типу регулирования в сфере несостоятельности, когда банкротство всех субъектов регламентировалось одним нормативно-правовым актом – Законом о банкротстве 1992 г. Действующий закон о банкротстве охватывает и банкротство кредитных организаций.

Но следует обратить внимание на то, что в действующем законодательстве о банкротстве финансовое оздоровление предстает в двух ипостасях: как одна из процедур банкротства организаций и как мера по предупреждению банкротства кредитных организаций. Обе, безусловно, являются частью реабилитационной концепции законодательства о банкротстве, но одна применяется с участием суда и уже после признания организации должником, а вторая осуществляется во внесудебном порядке до момента признания кредитной организации должником. При этом мы полностью разделяем мнение В. С. Комарова о том, что «в современных российских условиях оптимизация правового регулирования должна идти в направлении уточнения правовых механизмов повышения эффективности мер по предупреждению банкротства кредитных организаций, введению процедур, обеспечивающих их незамедлительное осуществление; доработки процедур банкротства банков с целью формирования комплексной финансовой и юридической системы защиты интересов кредиторов»[127].

Термин «финансовое оздоровление» имеет общую дефиницию в ст. 2 Закона о банкротстве и специальную (для целей банкротства кредитных организаций) дефиницию в ст. 189.9 Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве, финансовое оздоровление – процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности. Разумеется, данное определение не может быть применимо на стадии предупреждения банкротства кредитных организаций.

При этом в ст. 189.9 Закона о банкротстве отмечается, что для целей настоящего параграфа под финансовым оздоровлением кредитной организации понимается осуществление во внесудебном порядке мер, предусмотренных ст. 189.14 Закона о банкротстве.

Полагаем, что такое разночтение финансового оздоровления не способствует единообразию в правовой терминосистеме. Финансовое оздоровление представлено как «двуликое» правовое явление: перед нами экономическая категория, которая используется по разному в зависимости от правового оформления. В нарушении правил юридической техники разные правовые явления названы одним и тем же термином, причем в одном нормативном акте.

Подобная юридико-техническая ошибка стала следствием самостоятельного правового развития института финансового оздоровления в кредитной сфере и вне нее. В отношении кредитных организаций финансовое оздоровление всегда позиционировалось как определенная мера, предотвращающая их несостоятельность, реализующаяся под надзором ЦБ РФ, вне судебного контроля. Функцию надзора за финансовым оздоровлением в случае с кредитными организациями осуществлял Банк России – компетентный орган, способный качественно влиять на процесс банковской деятельности. Что касается установления финансового оздоровления в качестве процедуры банкротства для всех других организаций, то при отсутствии специального надзорного органа, эти финансово-оздоровительные мероприятия не могли реализовываться во внесудебном порядке. При этом очевидно, что законодатель преследует похожие цели – реабилитация («финансовое выздоровление») юридического лица для обеспечения стабильности экономического оборота и его участников.

В связи с этим представляется нецелесообразным использование одного и того же понятия – «финансовое оздоровление» для обозначения совершенно различных по своему содержанию и значению процедур; в целях совершенствования юридического категориального аппарата, которым оперирует Закон о банкротстве, и соответственно повышения качества юридической техники необходимо отграничивать финансовое оздоровление как особую меру предупреждения банкротства кредитных организаций, реализуемую во внесудебном порядке до введения процедур банкротства, от иных мер восстановления платежеспособности иных организаций, применяемых как процедуры банкротства в судебном порядке.

Место института финансового оздоровления кредитных организаций в системе законодательства. В юридической литературе, посвященной проблемам предотвращения банкротства, высказана точка зрения, в соответствии с которой нормы о предупреждении банкротства, в том числе и нормы о финансовом оздоровлении, не должны содержаться в законодательстве о банкротстве: «размещение этих норм (гл. II Закона о банкротстве 2002 г.) в законодательстве о несостоятельности (банкротстве) вряд ли обоснованно, тем более что предупреждение банкротства не является процедурой банкротства, при рассмотрении дела о банкротстве эти вопросы арбитражным судом не проверяются, их невыполнение не имеет никаких правовых последствий»[128]. Аргументом в поддержку мнения об исключении норм о мерах по предупреждению банкротства кредитных организаций непосредственно из законодательства о банкротстве можно назвать тенденцию к детальной разработке правовых норм по предупреждению банкротства кредитной организации. С этой позиции нормы права, регламентирующие восстановление платежеспособности кредитных организаций, будут образовывать самостоятельную область законодательства.

Однако правовые категории, связанные с предупреждением несостоятельности субъектов правоотношений, и, в первую очередь, категория финансового оздоровления, формировались с помощью законодательства о банкротстве и в связи с процессами, имеющими к банкротству непосредственное отношение. «Несостоятельное положение предприятия может закончиться как банкротством, так и его оздоровлением (санацией). Если банкротство является негативным результатом несостоятельности бизнеса, то финансовое оздоровление – позитивным»[129].

Кроме того, справедливо констатируется, что «на современном этапе развития рыночных отношений механизм правового регулирования отношений несостоятельности представляет сложную систему, включающую в себя несколько подсистем: предупредительный механизм, восстановительный и ликвидационный. Каждый механизм характеризуется специальными средствами правового регулирования»[130]. Необходимо обратить внимание на то, что такая структура механизма регулирования отношений несостоятельности, явилась результатом эволюции института банкротства в целом и смежных с ним правовых институтов и правовых категорий. Сказанное в полной мере относится к категории «финансовое оздоровление», которая в современном правовом регулировании отношений несостоятельности кредитных организаций выступает в качестве меры по предупреждению их банкротства.

Резюмируем вышеизложенное. Анализ генезиса и развития механизма правового регулирования отношений по финансовому оздоровлению показывает, что оно возникло в качестве правовой формы особых экономических отношений по реабилитации исключительно кредитных организаций, а правовой термин «финансовое оздоровление» использовался для обозначения особой меры предупреждения банкротства кредитных организаций, реализуемой вне судебной процедуры под надзором ЦБ РФ. Распространение понятия финансового оздоровления на иные правовые явления, в том числе судебные процедуры банкротства, содержательно не вполне обоснованно и противоречит юридико-техническому требованию единообразия юридической терминологии.

§ 4. Юридико-фактическая сторона механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации

Теория юридических фактов и ее значение для механизма правового регулирования финансового оздоровления кредитной организации. Классическая правовая доктрина исходит из того, что под юридическим фактом понимаются факты реальной действительности, существующие независимо от нашего сознания, являющиеся основаниями возникновения, изменения и прекращения правоотношений[131]. Кроме того, юридические факты рассматриваются как основания движения правоотношений, либо как факты, с которыми нормы права связывают юридические последствия[132].

Общепризнанным основанием разграничения юридических фактов является «волевой» признак, по которому юридические факты делятся на события и действия. Последние в зависимости от соответствия воли правовым нормам подлежат разграничению на правомерные и противоправные. Правомерные юридические факты в зависимости от момента направленности воли на юридический результат делятся на юридические акты и юридические поступки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См., напр., о санации «ФК Открытие» и «Бинбанка». URL: http://www.rbc.ru/finances/29/08/2017/59a57a229a7947e0229a99b8.

Вернуться

2

Жукова Т. М. Особенности несостоятельности (банкротства) кредитных организаций // VI Пермский конгресс ученых-юристов: материалы междунар. науч. – практ. конф. (г. Пермь, ПГНИУ, 16–17 октября 2015 г.) / отв. ред. О. А. Кузнецова. Пермь, 2015. С. 172.

Вернуться

3

Сингур О. И. Правовые аспекты восстановления платежеспособности кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 3.

Вернуться

4

Lo Pucki L. Current Development in International and Comparative Insolvencylaw // A System Approach to Comparing Us and Canadian Reorganization to Financially Distressed Companies. Oxford, 1994. P. 115.

Вернуться

5

Яковлев В. Ф. Задача арбитражных судов – обеспечить судебную защиту участников гражданско-правовых отношений // Вестник ВАС РФ. 1998. № 11. С. 107.

Вернуться

6

Гейвандов Я. А. Социальные и правовые основы банковской системы Российской Федерации. М.: Аванта+, 2003. С. 70.

Вернуться

7

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года: утв. Распоряжением Правительства РФ от 17.11.2008 г. № 1662-р) // Собрание законодательства РФ. 2008. № 47. Ст. 5489. См. также: Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2016 год и период 2017 и 2018 годов // Официальный сайт Банка России. URL: http://www.cbr.ru/publ/ondkp/on_2016(2017–2018). pdf.

Вернуться

8

Бончковский Н. Способы разрешения несостоятельности и наше право // Еженедельник советской юстиции. 1924. № 43. 7 нояб. С. 1029.

Вернуться

9

Кашанина Т. В. Оценочные понятия в советском праве: дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1974. С. 63.

Вернуться

10

Хижняк С. П. Юридическая терминология: формирование и состав / под ред. Л. И. Баранниковой. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1997. С. 68.

Вернуться

11

Мальцев Г. В. Развитие права: к единению с разумом и наукой: монография. М.: Изд-во МЮИ при Минюсте России, 2005. С. 16.

Вернуться

12

Демиева А. Г. О соотношении понятий «правовое регулирование», «саморегулирование» и «координация» экономической деятельности // Гражданское право. 2015. № 4. С. 9.

Вернуться

13

Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1966. С. 30.

Вернуться

14

Абрамова А. А. Эффективность механизма правового регулирования: дис. … канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С. 20.

Вернуться

15

Алексеев С. С. Общая теория права. В 2 т. М.: Юридическая литература, 1982. Т. 2. С. 10–23.

Вернуться

16

Казимирчук В. П. Социальный механизм действия права // Советское государство и право. 1970. № 10. С. 37–44.

Вернуться

17

Пугинский Б. И., Сафиуллин Д. Н. Правовая экономика: проблемы становления. М.: Юридическая литература, 1991. С. 15.

Вернуться

18

Фалькина Т. Ю. Формы реализации права и механизм их осуществления: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007. С. 7.

Вернуться

19

Иоффе О. С. Юридические нормы и человеческие поступки // Актуальные вопросы советского гражданского права. М.: Юридическая литература, 1964. С. 12, 13.

Вернуться

20

Экимов А. И. Интересы и право в социалистическом обществе. Л.: ЛГУ, 1984. С. 93.

Вернуться

21

Родионова О. М. Механизм гражданско-правового регулирования в контексте современного частного права. М.: Статут, 2013. С. 24.

Вернуться

22

Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. С. 6.

Вернуться

23

Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М.: НОРМА, ИНФРА М, 1998. С. 257.

Вернуться

24

Бобылев А. И. Механизм правового воздействия на общественные отношения // Государство и право. 1999. № 5. С. 105.

Вернуться

25

Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юридическая литература, 1976. С. 141.

Вернуться

26

Морозова Л. А. Теория государства и права: учебник. М.: Эксмо, 2009. С. 371.

Вернуться

27

Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. С. 9.

Вернуться

28

Комолов А. Л. Правовое регулирование предупреждения банкротства кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2011; Карелина С. А. Механизм предупреждения несостоятельности (банкротства): миф или реальность действующего законодательства? // Предпринимательское право. 2013. № 3. С. 47–51.

Вернуться

29

Попондуполо В. Ф. Проблемы совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Правоведение. 2006. № 3. С. 20; Он же Некоторые проблемы совершенствования законодательства о банкротстве // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2016. № 1. С. 42.

Вернуться

30

Масленникова Л. В., Жане А. Р. Защита от рисков банкротства кредитных организаций // Молодой ученый. 2017. № 13. С. 460–462.

Вернуться

31

Шундиков К. В. Механизм правового регулирования: учеб. пособие. Саратов: Изд-во СГАП, 2001. С. 54.

Вернуться

32

Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М.: Юрист, 2001. С. 725.

Вернуться

33

Зинченко С. А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 90.

Вернуться

34

Красавчиков О. А. Категории науки гражданского права. Избранные труды. В 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 2. С. 129.

Вернуться

35

Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М.: Юридическая литература, 1966. С. 35.

Вернуться

36

Несмотря на широкую распространенность «классической» модели структуры правоотношения, в научной литературе встречаются и иные подходы. Справедливым будет отметить, что часть ученых настаивает на необходимости признания так называемых безобъектных правоотношений, структурными компонентами которых выступают лишь субъекты и содержание; по убеждению иных исследователей, структурное наполнение правоотношений необходимо ограничивать лишь правами и обязанностями субъектов; отмечается также, что к числу элементов правоотношения как целостного механизма следует относить только его субъектов (Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: АН СССР, 1958. С. 137, 138; Магазинер Я. М. Объект права // Очерки по гражданскому праву. Л.: ЛГУ, 1957. С. 68; Протасов В. Н. Правоотношение как система. М.: Юридическая литература, 1991. С. 104; Толстой В. С. Реализация правоотношений и концепции объекта // Советское государство и право. 1974. № 1. С. 122–126; Стальгевич А. К. Некоторые вопросы теории социалистических правоотношений // Советское государство и право. 1957. № 2. С. 31).

Вернуться

37

Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Госюриздат, 1940. С. 34.

Вернуться

38

Бахрах Д. Н. Административное право России: учеб. для вузов. М.: Норма, 2002. С. 47.

Вернуться

39

Иоффе О. С. Советское гражданское право. М.: Юридическая литература, 1967. С. 77.

Вернуться

40

Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М.: Госюриздат, 1961. С. 201.

Вернуться

41

Алексеев С. С. Общая теория права. М.: Юридическая литература, 1982. Т. 2. С. 98–100.

Вернуться

42

Теория государства и права / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М.: Юрист, 2004. С. 514.

Вернуться

43

Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. М.: Маркет ДС, 2007. С. 369, 370.

Вернуться

44

Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М.: Омега-Л, 1995. С. 309.

Вернуться

45

Советское гражданское право: учебник для вузов. В 2 т. / под ред. О. А. Красавчикова. М.: Высшая школа, 1985. Т. 1. С. 75.

Вернуться

46

Шишмарева Т.П. Институт несостоятельности в России и Германии. М.: Статут, 2015. С. 198.

Вернуться

47

Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М.: Госюриздат, 1961. С. 40, 41.

Вернуться

48

Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предприятий. Л.: Прибой, 1928. С. 95.

Вернуться

49

Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. С. 138, 139.

Вернуться

50

Мелехин А. В. Теория государства и права: учебник. М.: Маркет ДС, 2009.

Вернуться

51

Фалькина Т. Ю. Формы реализации права и механизм их осуществления: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2007. С. 7.

Вернуться

52

Акрамов А. Р. Регулирование несостоятельности коммерческих банков // Банковское право. 2014. № 2. С. 43–53; Гузнов А. Г., Рождественская Т. Э. Финансово-правовые механизмы урегулирования их несостоятельности: монография. М.: НОРМА, ИНФРА-М, 2016; Они же. Публично-правовое регулирование финансового рынка в Российской Федерации. М.: Юрайт, 2017.

Вернуться

53

Ершова И. В., Енькова Е. Е. Банкротство хозяйствующих субъектов: учебник для бакалавров. М.: Проспект, 2016.

Вернуться

54

Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». Постатейный научно-практический: научно-популярное издание / под ред. В. Ф. Попондуполо. М.: Проспект, 2017.

Вернуться

55

Голубев С. А., Гузнов А. Г., Козлачков А. А. Правовое регулирование мер по предотвращению банкротства кредитных организаций // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М.: ЮРИТ-Вестник, 1999. № 4. С. 81–92.

Вернуться

56

Котляров М. А., Микульская М. П. Современные системы организации процедур банкротства кредитных организаций // Финансовая аналитика. Проблемы и решения. 2010. № 7 (31). С. 15–20.

Вернуться

57

Шемрикович П. Ф. Механизм раннего предупреждения банкротства банков в процессе антикризисного регулирования в России: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 95.

Вернуться

58

Хоуман М. Роль режима несостоятельности в рыночной экономике // Вестник ВАС РФ. 2001. Специальное приложение к № 3. С. 40.

Вернуться

59

Телюкина М. В. Конкурсное право. Гражданско-правовые проблемы: дис… д-ра юрид. наук. М., 2003. С. 12.

Вернуться

60

Финансово-кредитный энциклопедический словарь / под общ. ред. А. Г. Грязновой. М.: Финансы и статистика, 2002. С. 946.

Вернуться

61

Ткачев В. Н. Теоретические и практические проблемы правового регулирования несостоятельности особых категорий субъектов конкурсного права: дис… д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 233.

Вернуться

62

Федеральный закон от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2014. № 52 (ч. I). Ст. 7543.

Вернуться

63

Тарасенко О. А. Банкротство кредитных организаций: особенности и проблемы правового регулирования // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 8. С. 4.

Вернуться

64

Скворцов О. Ю. Теоретические и практические проблемы применения процедуры финансового оздоровления в деле о несостоятельности (банкротстве) // Правоведение. 2010. № 2. С. 97.

Вернуться

65

Как отмечает В. Г. Бородкин, раскрывая цель финансового оздоровления как судебной процедуры, «с одной стороны, это реабилитационная цель, которая может быть достигнута при реализации мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности должника, а с другой – наиболее полное и соразмерное удовлетворение притязаний кредиторов должника за счет его внутренней хозяйственно-экономической деятельности или предоставленного обеспечения исполнения обязательств должника». См.: Бородкин В. Г. Введение финансового оздоровления и столкновение конкурирующих интересов // Право и экономика. 2014. № 11. С. 26.

Вернуться

66

Федеральный закон от 27.10.2008 № 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 44. Ст. 4981 (утратил силу).

Вернуться

67

Key Attributes of Effective Resolution Regimes for Financial Institutions. URL: http://www.financialstabilityboard.org. Неофициальный русский перевод: www.asv.org.ru/upload/medialibrary/f4a/120312. doc.

Вернуться

68

Нобель П. Швейцарское финансовое право и международные стандарты. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 91.

Вернуться

69

Мозговая И. Б. Финансовое оздоровление коммерческого банка: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 26.

Вернуться

70

См., напр.: Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) / под общ. ред. В. Ф. Попондопуло. М.: Проспект, 2017.

Вернуться

71

Инструкция Банка России от 11.11.2005 № 126-И «О порядке регулирования отношений, связанных с осуществлением мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций» (ред. от 28.07.2017) // Вестник Банка России. 2005. № 68.

Вернуться

72

Несостоятельность (банкротство): научно-практический комментарий новелл законодательства и практики его применения / под ред. В. В. Витрянского. М.: Статут, 2010. С. 221.

Вернуться

73

Коммерческий кодекс Франции. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 476–484.

Вернуться

74

Положение о несостоятельности ФРГ (Insolvenzordnung), вступившее в действие с 1 января 1999 г. § 270–285 // Германское право. Ч. III. Закон об общих условиях сделок, Закон об ответственности за недоброкачественную продукцию, Закон о праве собственности на жилье, Закон о чеках, Закон о векселях, Положение о несостоятельности. М.: МЦФЭР, 1999. С. 200–204. Об особенностях немецкого банкротного законодательства, носящего главным образом процессуально-правовой характер, см.: Арутюнян Н. Г., Одинцов С. В. Концепция приоритета прав кредиторов: анализ законодательства о несостоятельности ФРГ в сравнении с российским конкурсным правом // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2017. № 6. С. 53–63. О реформе института несостоятельности в немецком праве см.: Breuer W. Das neue Insolvenzrecht. Verlag C. H. Beck, Muenchen, 1998. P. 2, 3.

Вернуться

75

Carmassi J., Luchetti E., Micossi S. Overcoming Too-Big-To-Fail: A Regulatory Frame work to Limit Moral Hazard and Free Riding in the Financial Sector / Report of the CEPS-Assonime Task Force on Bank Crises Resolution, Centre for European Policy Studies. Brussels, 2010. P. 41, 42. Специальное законодательство, регулирующее банкротство банков, имеют сравнительно небольшое количество стран. По состоянию на 2008 г. только в 18 % европейских стран были приняты специальные законы, регулирующие несостоятельность банков. См.: Marin M. and Vlahu R. The Economic Perspective of Bank Bankruptcy Law. August, 2011. P. 26.

Вернуться

76

Сергеева Э. В. Финансовое оздоровление как мера по предупреждению банкротства кредитной организации // Банковское право. 2006. № 6. С. 38.

Вернуться

77

Об эффективности и оправданности активного использования гражданско-правовых средств в процессе предупреждающих банкротство мероприятий см.: Плиев Г. А. Гражданско-правовой механизм предупреждения несостоятельности (банкротства) юридического лица: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 93.

Вернуться

78

Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2016 год и период 2017 и 2018 годов (одобрено Советом директоров Банка России 26.05.2016) // Официальный сайт Банка России. URL: http://www.cbr.ru/publ/ondkp/on_2016(2017–2018). pdf.

Вернуться

79

Ткачев В. Н. Теоретические и практические проблемы правового регулирования несостоятельности особых категорий субъектов конкурсного права: дис… д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 233.

Вернуться

80

Телюкина М. В., Ткачев В. Н., Тарасов В. Н. Финансовое оздоровление как пассивная оздоровительная процедура // Адвокат. 2003. № 12. С. 16.

Вернуться

81

Турбанов А. В. Антикризисные механизмы в банковской системе // Банковское право. 2012. № 1. С. 4.

Вернуться

82

Махнева Е. А. Развитие гражданских правоотношений в процедурах банкротства: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003; Комаров В. А. Гражданско-правовые средства предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. Коломна, 2006; Зайцев А. В. Правовые механизмы предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2011.

Вернуться

83

Тосунян Г. А., Викулин А. Ю. Несостоятельность (банкротство) кредитных организаций: учебно-практическое пособие. М.: Дело, 2002. С. 10.

Вернуться

84

Васильев А. В. Указ. соч. С. 225, 226.

Вернуться

85

Штурцев Ю. Ю. Принципы права: уточнение понятия // История государства и права. 2015. № 5. С. 38.

Вернуться

86

Антикризисное управление: учебное пособие / В. Д. Дорофеев и др. Пенза: Изд-во Пензенского института экономического развития и антикризисного управления, 2006. С. 174.

Вернуться

87

Заявление Правительства РФ, Банка России от 21.11.1998 № 5580п-П13 «О реструктуризации кредитных организаций» // Российская газета. 1998. 24 нояб.

Вернуться

88

Акрамов А. Р. Регулирование несостоятельности коммерческих банков // Банковское право. 2014. № 2. С. 43–53.

Вернуться

89

Бокова М. Б. Система обеспечения экономической безопасности предприятия // Актуальные проблемы национальной безопасности: экономический, правовой и социальный аспекты: сборник науч. докладов и сообщений. М., 2006. С. 117. См. также: Лясковский Е. Н. Механизм обеспечения экономической безопасности банковской сферы: автореф. дис. … канд. экон. наук. СПб., 2009.

Вернуться

90

Фролов И. В. Юридическая техника регулирования банкротства // Предпринимательское право. 2013. № 2. С. 11–19.

Вернуться

91

Всемирный банк. Принципы построения эффективных систем несостоятельности и защиты прав кредиторов. Переработанные 21 апреля 2005 г. // URL: http://siteresources. worldbank.org/INTGILD/Resources/WB_Insolvency_Principles_2005_RUSSIAN. pdf.

Вернуться

92

Постановление Конституционного Суда РФ от 19.12.2005 № 12-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого пункта 1 статьи 20 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“ в связи с жалобой гражданина А. Г. Меженцева» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 335.

Вернуться

93

Тарасенко О. А. Правоспособность кредитных организаций // Юридическая работа в кредитной организации. 2014. № 1. С. 28–39.

Вернуться

94

Телюкина М. В. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» от 8 января 1998 года № 6-ФЗ (журнальный вариант) (начало) // Адвокат. 1998. № 3. С. 7.

Вернуться

95

Зайцев А. В. Правовые механизмы предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 14.

Вернуться

96

Гольмстен А. Х. Устав о банкротах 1740 года // Журнал гражданского и уголовного права.1888. Кн. 6. С. 74.

Вернуться

97

Кауфман И. И. Государственные долги России // Вестник Европы. Кн. 11. М., 1885. С. 584.

Вернуться

98

Зайцев А. В. Правовые механизмы предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 16.

Вернуться

99

Зайцев А. В. Правовое регулирование процедуры банкротства кредитных организаций в царской России в XIX веке // Право и управление XXI век. 2008. № 2 (7). С. 100.

Вернуться

100

Телюкина М. В. Конкурсное право: теория и практика несостоятельности (банкротства). М.: Дело, 2002. С. 77.

Вернуться

101

Загоруйко И. Ю. Историко-правовой анализ института несостоятельности (банкротства) кредитных организаций дореволюционной России // Успехи современной науки. 2017. Т. 6. № 4. С. 23.

Вернуться

102

Жилинский С. Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности): учебник для вузов. М.: НОРМА, ИНФРА-М, 1999. С. 574.

Вернуться

103

Логачев О. В. Правовые проблемы банкротства кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 24.

Вернуться

104

Карелина С. А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): дис… д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 443.

Вернуться

105

Котляров М. А., Микульская М. П. Современные системы организации процедур банкротства кредитных организаций // Финансовая устойчивость организации. 2010. № 7 (31). С. 16.

Вернуться

106

Зайцев А. В. Правовые механизмы предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис… канд. юрид. наук. М., 2009. С. 24.

Вернуться

107

Закон СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР» (ред. от 07.03.1991, с изм. от 15.04.1998) // Ведомости ВС СССР. 1988. № 22. Ст. 355. См.: Семенко А. Б. Законодательное регулирование кооперации как принципиально новой формы хозяйствования во второй половине 1980-х гг. и ее значение в либерализации экономических отношений в СССР // Общество и право. 2011. № 5 (37). С. 42.

Вернуться

108

Закон РСФСР от 02.12.1990 № 394-1 «О Центральном банке РСФСР (Банке России)» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 27. Ст. 358.

Вернуться

109

Закон РСФСР от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности в РСФСР» (ред. от 24.06.1992) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1990. № 27. Ст. 357.

Вернуться

110

Мочальников И. В. Институт банкротства в России: проблемы формирования и направления совершенствования: дис. … канд. экон. наук. М., 2000. С. 51.

Вернуться

111

Волков Л. В. Особенности банкротства российских предприятий: дис. … канд. экон. наук. М., 2001. С. 31.

Вернуться

112

Карелина С. А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 56, 57.

Вернуться

113

Огородникова Ю. Н. Особенности финансовой санации и несостоятельности (банкротства) кредитных организаций в Российской Федерации // Актуальные проблемы формирования механизма функционирования финансового рынка РФ: сб. науч. ст. Пермь, 2012. Вып. 8. С. 59.

Вернуться

114

Телюкина М. В. Комментарий к Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) // СПС «Консультант Плюс».

Вернуться

115

Федеральный закон от 08.01.1998 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодательства РФ. 12.01.1998. № 2. Ст. 222 (утратил силу).

Вернуться

116

Кавелина Н. Ю. Комментарий к Федеральному закону от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (постатейный) // СПС «Консультант Плюс».

Вернуться

117

Федеральный закон от 02.12.90 № 394-1 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (ред. от 26.04.1995) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 18. Ст. 1593 (утратил силу).

Вернуться

118

Указания Банка России от 22.11.1996 № 363 (ред. от 30.04.1997) «О планах санации кредитных организаций» // Вестник Банка России. 1996. № 66.

Вернуться

119

Письмо Банка России от 30.04.1997 № 443 «О методических рекомендациях по составлению планов санации кредитными организациями» // Вестник Банка России. 1997. № 28.

Вернуться

120

См., напр.: Указание Банка России от 08.07.1998 № 283-У «О внесении дополнения в Положение Банка России от 25.06.1998 № 38-П „О порядке предоставления Центральным банком Российской Федерации кредитов кредитной организации, осуществляющей мероприятия по санации проблемной кредитной организации“» // Вестник Банка России. 1998. № 47; Письмо Банка России от 21.07.1999 № 212-Т «О внесении изменений и дополнений в указания оперативного характера от 23.04.99 № 136-Т „О порядке инициирования отзыва у кредитных организаций лицензии в соответствии с пунктами 5, 6 и 7 статьи 20 Федерального закона „О банках и банковской деятельности“» (документ опубликован не был) // СПС «КонсультантПлюс» (утратил силу); Указание Банка России от 27.09.1999 № 647-У «О внесении изменений и дополнений в Инструкцию Банка России от 31.03.97 № 59 „О применении к кредитным организациям мер воздействия за нарушения пруденциальных норм деятельности“» // Вестник Банка России. 1999. № 61.

Вернуться

121

Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 9. Ст. 1097.

Вернуться

122

Турбанов А. В. Участие Агентства по страхованию вкладов в предупреждении банкротства кредитных организаций // Деньги и кредит. 2009. № 3. С. 9.

Вернуться

123

Телюкина М. В., Ткачев В. Н., Тарасов В. И. Финансовое оздоровление как пассивная оздоровительная процедура // Адвокат. 2003. № 12. С. 20.

Вернуться

124

Федеральный закон РФ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодательства РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

Вернуться

125

Витрянский В. В. Новое в правовом регулировании несостоятельности (банкротства) // Хозяйство и право. 2003. № 1. С. 6.

Вернуться

126

Федеральный закон РФ от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» // Российская газета. 2014. 26 дек.

Вернуться

127

Комаров В. С. Гражданско-правовые средства предупреждения несостоятельности (банкротства) кредитных организаций: дис. … канд. юрид. наук. Коломна, 2006. С. 9.

Вернуться

128

Анохин В. С. Антикризисное управление и предупреждение банкротства // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права: сборник научных статей. Вып. 5. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 225–242.

Вернуться

129

Волков Л. В. Указ. соч. С. 14.

Вернуться

130

Карелина С. А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности (банкротства): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 5.

Вернуться

131

Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958. С. 11.

Вернуться

132

Красавчиков О. А. Категории науки гражданского права. Избранные труды. В 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 2. С. 102.

Вернуться