К. Байттебье, В. С. Белых

Как экономика стала проблемой (и что с этим делать)

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 330.3

ББК 65.011

Б18

Авторы:

Байттебье К., профессор экономики и финансового права VUB, спонсор Фонда VUB для исследований ценностей социально-экономического порядка. Автор большого количества журнальных статей и книг. Его последние публикации посвящены основополагающей этике социально-экономического порядка, например: Towards a New International Monetary Order (Springer; 2017), The Unfree Market and the Law (Springer; 2018) и The Tools of Law that Shape Capitalism (Springer; 2019). Практикующий юрист в коллегии адвокатов Гента (Бельгия) по специализации корпоративного и финансового права (основная часть);

Белых В. С., окончил Свердловский юридический институт в 1977 г. Доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой предпринимательского права Уральского государственного юридического университета, почетный работник высшего профессионального образования РФ. Работая в УрГЮУ более 40 лет, проявил себя крупным ученым, талантливым педагогом и организатором. Известный специалист в области правового регулирования предпринимательской деятельности. Им создана и развивается современная теория предпринимательского права как комплексного правового образования, сочетающего нормы частного и публичного права, научная школа ученых, исследующих проблемы предпринимательского, банковского, биржевого, инвестиционного, конкурсного, страхового права. В настоящее время занимается исследованием цифровой экономики, цифрового бизнеса, цифрового права. Автор учебников, учебных пособий, монографий, научных статей, в том числе по модернизации экономики (предисловие).

Книга знакомит читателя с актуальными проблемами развития современной экономики и права. В работе исследуются такие вопросы, как разрушительная форма глобального социально-экономического порядка; роль неолиберализма; безответные вызовы нашего времени; на пути к новой модели государства по уходу; заря нового человечества. Каждый из названных блоков содержит детальный перечень вопросов, в котором гармонично сочетаются политические, социально-экономические, философские, юридические аспекты. В частности, рассматриваются такие понятия, как «экономика», «цифровая экономика», «реальный сектор экономики», «финансовый сектор экономики», «модернизация экономики», а также соотношение рыночной экономики и права. Особое внимание обращается на следующие вопросы: этика использования денег; риски создания частных денег; налоговая политика; проблемы с окружающей средой; бедность и увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными. Рассмотрены отдельные правовые инструменты.

Книга адресована научным работникам, преподавателям экономических и юридических вузов, специализирующихся в области экономической теории и экономического анализа права, а также всем, кто интересуется данной темой.

УДК 330.3

ББК 65.011

© Байттебье К., Белых В. С., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Вместо предисловия

Представленная читателю книга «Как экономика стала проблемой (и что еще с этим делать)» профессора Брюссельского свободного университета, доктора Коэна Байттебье посвящена весьма актуальной теме исследования. В ней последовательно и логично рассматриваются такие современные проблемы, как разрушительная форма глобального социально-экономического порядка; роль неолиберализма; безответные вызовы нашего времени; некоторые идеи относительно (денежного) выхода; на пути к новой модели государства по уходу; заря нового человечества. Каждый из названных блоков содержит детальный перечень вопросов, в которых гармонично сочетаются политические, социально-экономические, философские, юридические аспекты. Например, параграф 1.1 главы первой озаглавлен «Капитализм, его основополагающие доктрины и основные правовые инструменты», параграф 1.2 «Деньги», параграф 1.3 «Свобода заключения договоров» и т.д.

Теперь перейду к анализу отдельных положений интересной книги и в сравнительном плане приведу примеры из российской теории и практики.

Начну с того, что есть экономика, в том числе рыночная. Термин «экономика» имеет несколько значений. Здесь (равно как и в других случаях) балом правит полисемия. Экономика — это правило (буквально «правила ведения хозяйства»), закон, хозяйственная деятельность общества, совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления¹. Однако среди множества значений в дефиниции «экономика» на передний план (в разрезе темы) выходят совокупность общественных отношений и система отраслей, где производятся материальные и духовные блага. Правда, в экономической литературе называют еще одно назначение термина «экономика» — наука, научная дисциплина, которая изучает национальное и мировое хозяйство, его составные элементы².

Как известно, научное определение экономики и ее места в развитии общества впервые дано К. Марксом: «Совокупность… производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания»³. Указанные отношения складываются в системе производства, распределения, обмена и потребления (эксплуатации) независимо от воли и сознания человека. И, скажем, не только. Они носят в целом объективный характер.

К сказанному добавлю еще несколько слов о понятии «экономика». Во-первых, нельзя смешивать разнопорядковые явления (понятия): модель экономики и национальную экономику. Существуют страны с административно-командной моделью экономики, многоукладной экономикой, рыночной экономикой. В реальной действительности так называемая «чистая» экономика встречается крайне редко, будь то рыночная или командно-бюрократическая, которая малоэффективна, а потому она недолговечна. Например, страны с рыночной экономикой официально признаны таковыми. Но дело не только в этом признании (хотя данный факт имеет существенное значение). Государство с устойчивой рыночной экономикой использует наряду с рыночными механизмами и иерархические механизмы управления. Однако при этом не происходит смешение абстрактных моделей экономик. О смешанной экономике можно говорить, на мой взгляд, в отношении государств переходного периода (российская экономика характеризуется, с одной стороны, сломом старой административно-командной системы, с другой — развитием рыночной экономики). Спорно утверждение о том, что для смешанной экономики характерно многообразие форм собственности и наличие двух регуляторов (рыночного и государственного). Смешанная (публично-частная) форма собственности — один из показателей смешанной экономики. Равным образом весьма упрощенным выглядит взгляд на смешанную экономику через призму основных ее регуляторов.

Во-вторых, экономика — это национальное хозяйство, совокупность его отраслей, где производятся материальные и духовные блага. Отрасли экономики, с точки зрения характера общественного разделения труда и участия в создании совокупного общественного продукта и национального дохода, разделяются на отрасли материального производства и непроизводственную сферу⁴. К первой относятся все виды деятельности, создающие материальные блага в форме продуктов, энергии, в форме перемещения грузов, хранения продуктов, сортировки, упаковки и других функций, являющихся продолжением производства в сфере обращения. Остальные виды деятельности, в процессе которых материальные блага не создаются, образуют в своей совокупности непроизводственную сферу деятельности. К сфере материального производства отнесены, например, такие отрасли российской экономики как промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, строительство, торговля и общественное питание, материально-техническое снабжение и сбыт, информационно-вычислительное обслуживание и др. В состав непроизводственной сферы входят: жилищно-коммунальное хозяйство, здравоохранение, физическая культура, социальное обеспечение, образование, культура и искусство, наука и научное обслуживание и др.

Итак, экономика подразделяется на отрасли. И не только. В национальной экономике можно выделить реальный и финансовый секторы. Сектор экономики — это крупная часть экономики, обладающая сходными общими характеристиками, экономическими целями, функциями и поведением, что позволяет отделить ее от других частей экономики в теоретических или практических целях⁵. Существуют различные типы секторов экономики. Например, в зависимости от форм собственности выделяют государственный и частный секторы. С учетом конкретных видов экономической деятельности различают реальный сектор, сектор услуг, финансовый сектор. По виду производимой продукции различают первичный, вторичный, третичный секторы и др. Преобладание того или иного сектора экономики определяет экономический уклад: доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный⁶. Указанную классификацию можно продолжить…

Понятие реального сектора экономики встречается в п. 4 ст. 96.11 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в федеральных законах о федеральном бюджете, например, в Федеральном законе от 29 ноября 2018 г. № 459-ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов»⁷. Однако сущность понятия реального сектора (в том числе финансового) экономики в законодательстве не раскрыта. Часто это понятие используется в политической лексике и публицистике без конкретизации смысла. В свою очередь, многие авторы (преимущественно — экономисты) под реальным сектором экономики понимают лишь сферу материального производства и не относят к нему услуги, торговлю, науку⁸. По мнению других ученых, реальный сектор экономики — это совокупность отраслей экономики, производящих материальные и нематериальные товары и услуги, за исключением финансово-кредитных и биржевых операций⁹. В учебнике «Экономика» отмечается, что реальный сектор — это «прежде всего промышленность, сельское хозяйство, строительство и транспорт»¹⁰. Как видно, в этом определении перечисляются основные отрасли экономики, относящиеся к реальному сектору. Но не все! Возникает вопрос: почему?

Небесспорен термин «финансовый сектор экономики». Чаще всего под финансовым сектором подразумевается совокупность финансовых корпораций, включая квазикорпорации, основной функцией которых является предоставление финансовых услуг, включая страхование и пенсионное обеспечение¹¹. В отличие от реального сектора, финансовый характеризуется субъектным составом и оказанием финансовым услуг. При этом отсутствует ссылка на те или иные отрасли (подотрасли) экономики (например, банковский сегмент). На мой взгляд, финансовый сектор включает отдельные сегменты экономики (банковский, страховой и др.) и/или финансовые инструменты, основной функцией которых является предоставление финансовых услуг. К последним относятся инструменты кредитного рынка (деньги, расчетные документы), инструменты фондового рынка (ценные бумаги, производные финансовые инструменты), инструменты валютного рынка (иностранная валюта), инструменты страхового рынка (выплаты и др.), инструменты рынка драгоценных металлов (золото, серебро, платина).

В контексте сказанного выстраивается целый понятийный ряд: финансовая система, финансовый сектор, финансовый сегмент, финансовые организации, финансовые услуги, финансовые инструменты. На этом фоне логично говорить о финансовом праве, банковском праве, страховом праве, рынке ценных бумаг и др. Соответственно, выстраивать модели управления экономикой, принимая во внимание сложный, порой противоречивый характер взаимодействия реального и финансового секторов экономики.

Распространено мнение о том, что государство гораздо чаще оказывает поддержку финансового сектора, и это приводит к упадку реального сектора экономики страны¹². Даже на первый взгляд такое утверждение выглядит, мягко говоря, неоднозначным. Выходит, что, развивая финансовый сектор, государство умышленно наносит удар по реальному сектору экономики.

И, наконец, современный бренд — это цифровая экономика. В настоящее время термины «цифровая экономика», «цифровые права», «цифровое право» являются предметом оживленной дискуссии. Так, цифровая экономика — хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг¹³. Член корреспондент РАН В. В. Иванов дает наиболее широкое определение: «Цифровая экономика — это виртуальная среда, дополняющая нашу реальность»¹⁴. Далее, цифровая экономика — деятельность по созданию, распространению и использованию цифровых технологий и связанных с ними продуктов и услуг¹⁵. Перечень точек зрения можно продолжить. Вопрос: зачем? Показать, что цифровая экономика — многоаспектное понятие. Большинство понятий страдают многоаспектностью. А что дальше? Чем дальше, тем больше разногласий!

В этой связи хочу отметить, что профессор Коэн Байттебье избегает острых терминологических дискуссий. Однако автор книги использует понятия «банковский сектор», «финансовый сектор» в контексте избранной темы исследования. Так, на стр. 34–36 читаем: «В большинстве капиталистических стран огромный процент экономического богатства, создаваемого посредством экономической деятельности, таким образом, захватывается банковским и финансовым сектором (в качестве крайнего примера можно привести США)». То есть идет захват банковским и финансовым сектором экономического богатства страны, но происходит это за счет колоссального роста пакетов акций частных банков, которые являются «одними из прибыльных, но и, более того, такие пакеты акций в значительной степени ответственны за те огромные состояния, которые очень богатые люди планеты умудряются собрать в ущерб остальному обществу, или, мягко говоря, всем остальным людям, которые не так же извлекают прибыль из банковских пакетов акций». Таким образом, после столетий подчинения этой модели создания частных денег можно наблюдать, как глобальная экономика превратилась в одну большую «кредитно-ориентированную экономику».

На мой взгляд, соотношение реального и финансового сектора экономики носит сложный процесс взаимодействия. Богатые люди планеты, в том числе россияне, приобрели свои огромные состояния, используя ресурсы реального сектора экономики. Так, Билл Гейтс, самый богатый человек планеты по версии журнала Forbes (в период с 1966 по 2007 г., с 2009 по 2016 г.), сформировал свой первоначальный капитал, будучи одним из создателей (совместно с Полом Алленом) и крупнейшим акционером компании Microsoft. До 2008 г. являлся руководителем компании, после ухода с поста остался в должности ее неисполнительного председателя совета директоров. В списке миллиардеров Forbes в 2018 г. смещен на второе место владельцем Amazon Джеффом Безосом. Капитал Билла Гейтса составил 90 млрд долл., тогда как активы Безоса оценили в 112 млрд долл.¹⁶

Другой пример: в 2020 г. первое место в списке богатейших россиян по версии Forbes занял Владимир Потанин, президент управляющей компании «Интеррос», владеет пакетами акций ГМК «Норильский никель», компаний «Роза Хутор», «Петровакс Фарм»¹⁷. Его состояние оценено в 19,7 млрд долл. На втором месте расположился еще один металлург — Владимир Лисин, основными активами которого являются ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» и транспортно-логистический холдинг Universal Cargo Logistics Holding. Активы Владимира Лисина — 18,1 млрд долл.

Выводы: 1) солидные капиталы зарабатываются в реальном секторе экономики (промышленность, строительство, сельское хозяйство и др.); 2) заработанные активы перераспределяются: а) большая часть поступает в финансовый и банковский сектор, где значительно прирастает в объеме; б) другая часть направляется на инвестирование и модернизацию собственного бизнеса; в) третья часть посвящается благотворительной и иным целям.

Сказанное не означает, что банковский сегмент и финансовый сектор экономики являются вторичным от реального сектора. Они обладают (равно как и реальный сектор) относительной самостоятельностью. Например, в рамках банковского сегмента осуществляются разного рода банковские операции и банковские сделки. Как известно, во всем мире банковский бизнес — это бизнес больших игроков, где несколько банков или несколько десятков банков, в зависимости от страны, контролируют большую часть рынка.

Что есть современный капитализм? Со слов профессора Коэна Байттебье, «С пары веков капитализм во все большей степени определяет перспективы социально-экономического порядка, а через него и перспективы глобальных обществ. В результате капитализм, несомненно, стал самой распространенной экономической системой в мире». Возникает ряд вопросов: 1) наряду с капитализмом какие еще существуют экономические системы в мире; 2) что строят современные Россия и Китай — социализм или капитализм; 3) перспективы развития капитализма в обозримом будущем — подъем (up) или упадок (down).

Классическим примером плановой мобилизационной экономики социалистического государства является экономика КНДР. Северная Корея — одно из самых централизованных и закрытых государств в мире¹⁸. Другой пример — в списке самых бедных и малонаселенных стран первое место занимает Центральноафриканская Республика (ЦАР). В конечном итоге непонятно — что строит ЦАР? Вряд ли бедное население страны задается этим вопросом.

И, конечно, КНР. Известно, что 11 марта 2018 г., на первой сессии ВСНП 13-го созыва была принята поправка в Конституцию КНР, в результате которой идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху была официально включена в Конституцию КНР. Согласно ст. 1 Конституции Китайская Народная Республика является социалистическим государством народно-демократической диктатуры под руководством рабочего класса. Но возникает вопрос: что строит Китай в реальной действительности?

После распада (уничтожения) СССР в 1991 г. в России начались радикальные экономические реформы, включавшие тотальную приватизацию, что означало отход от социализма в сторону капитализма. Однако в Конституции России нет нормы, где было бы четко прописано, что мы строим и в каком обществе живут россияне. Поэтому следует определиться, что лучше для России: капитализм или социализм? Или мы строим и то и другое общество.

Тезис о том, что рыночная экономика имеет больше плюсов, чем административная, не нуждается в особой аргументации. Вместе с тем следует подчеркнуть, что рыночная экономика (особенно в такой стране, как Россия) немыслима без элементов централизованного руководства. Там, где это разумно, необходимо активно внедрять методы государственного регулирования экономической жизнью страны. Особенно актуальным вопрос о пределах государственного вмешательства в частные дела, а также в экономику в целом, показал себя в условиях глобальных экономических (финансовых) кризисов. Частная собственность никак не может быть «священной коровой», а государство не должно исполнять роль «ночного сторожа». Саморегулирование рынка — это неплохо, но оно должно быть дополнено государственным.

Итак, современной России в переходный период нужна новая концепция управления национальной экономикой — концепция государственного социально ориентированного капитализма (социализма). Именно она (концепция) должна учитываться и при разработке концепции совершенствования действующего законодательства, включая предпринимательское. Идеологию концепции совершенствования необходимо рассматривать в русле экономической модели¹⁹.

Модели модернизации экономики. В литературе называют две основные модели модернизации России: либеральная и имперская²⁰. Под либеральной моделью С. Н. Гавров понимает такой тип восприятия культурно-цивилизационного опыта Запада, который предполагает трансформацию российского общества в либеральном направлении. Согласно точке зрения Дж. Бербанк, «воображаемый «Запад» стал моделью или антимоделью для воображаемой «России», и эта бинарная оппозиция отрезала возможность иных культурных проектов»²¹. Таким образом, заключает С. Н. Гавров, историческая диалектика отношений России и Запада в контексте модернизации приобретает еще одно измерение, которое не является лишь внутренним измерением российской цивилизации.

Что же есть имперская модернизация? «Империя не ставит своей задачей эволюционировать в направлении интеграции в цивилизацию модерности, более того, она боится либерального перерождения и внутренней слабости, неизбежной при принятии инокультурных институтов политической демократии, капиталистического рынка, необходимости брать на себя обязательства во сколько-нибудь значительном объеме соблюдать права человека»²². Итак, имперская модернизация — это консервативный отказ от модернизации России к трансформации базовых характеристик империи.

Что касается современной России, то, по мнению С. Н. Гаврова, наша страна выбрала имперский вариант модернизации, о чем свидетельствуют различного рода факты и обстоятельства (например, ситуация в Приднестровье, события в Абхазии, отношение к Грузии). «Политическое руководство страны пытается претендовать на восстановление советского статуса сверхдержавы».

Эволюционная, постепенная модернизация, рассчитанная на долгие годы, но без жертв и без революций, когда она осуществляется естественным органичным образом. Но почему революционная модернизация должна сводиться к репрессиям, человеческим жертвам? Ведь известно, например, что суммарные потери из-за взлета смертности и спада рождаемости за прошедшие 13 лет составили 17 млн человек. Как замечает доктор медицинских наук И. А. Гундаров, по интенсивности уничтожения человеческого потенциала 90-е гг. ХХ в. в 1,7 раза превысили репрессии сталинского режима, сопоставимы с Первой мировой войной и лишь значительно уступают периоду гитлеровского нашествия²³. Такое сокращение населения страны пришлось на период либерально-демократических реформ первого Президента России Бориса Ельцина и его ближайшего окружения.

Как видно, наряду с делением модернизации на имперскую и либеральную модели, называют также революционную и эволюционную. Однако ставить знак равенства между ними нельзя, несмотря на некоторые общие черты. В основе классификации модернизации на имперскую и либеральную модели лежит такой критерий, как отдельные элементы хозяйственного механизма (государство, институциональная структура рынков). Либеральная модель модернизации (равно и экономики) характеризуется превосходством частной акционерной собственности над государственной и доминированием частных решений в сфере производства, инвестирования, сбыта, использования рабочей силы. Ее примером выступает хозяйственная практика США²⁴.

В отличие от либеральной модели, для имперской (тоталитарной или авторитарной) свойственны следующие черты: а) повышенная роль государства и централизованного управления экономикой; б) значительная доля государственной (публичной) собственности в системе экономических отношений; в) приоритет в защите (охране) интересов государства и публичной собственности. Считается, что современная Россия находится во власти имперской модели построения государства. «Модернизация во имя империи»²⁵.

В этой связи представляется принципиально важным поставить ряд вопросов. Во-первых, почему имперский путь развития ведет Россию к катастрофе, а соответственно, США и Китай — к процветанию. Во-вторых, в послекризисный период либеральная (рафинированная) модель экономики и, прежде всего, ее финансовая составляющая были подвергнуты резкой критике президентами США и Франции. Выступая на конференции в Париже, посвященной будущему мировых финансов, Президент Франции Николя Саркози раскритиковал «безнравственную систему, где логика рынков извиняет все, где деньги следуют за деньгами». Современный капитализм «должен быть перестроен с учетом новой роли правительств и морали». В-третьих, наряду с либеральной моделью экономики существуют и другие модели: либерально-реформистская, корпоративистская, социально-рыночная и др.²⁶ Так, либерально-реформистская модель близка к либеральной и представляет собой регулируемое рыночное хозяйство с достаточно развитой государственной системой социального обеспечения. Правительства, организации предпринимателей и профсоюзы проводят переговоры, стремясь достичь согласования интересов при урегулировании трудовых отношений. В свою очередь, корпоративистская модель — система регулируемого рынка, где отмечаются интенсивные формы государственного участия. Данный тип имеет два подвида — демократический, или социал-реформистский, и иерархический. И, наконец, социально-рыночная модель предусматривает постоянную поддержку тех, кто испытывает социальные трудности в нерегулируемом капитализме. Это молодежь, фермеры, малообеспеченные семьи, а также мелкие и средние фирмы, которые не могут противостоять напору крупных компаний и ТНК. В социально ориентированном хозяйстве совмещается большая экономическая активность государства с широкими обязательствами в обеспечении благосостояния. Данная система в значительной степени опирается на негласный консенсус общественных и политических сил, тесное взаимодействие банков и других компаний. Показательный пример: система управления ФРГ²⁷.

Профессор Коэн Байттебье утверждает, что социально-экономический порядок самых разных стран планеты более или менее основан на идеях неолиберализма. При этом автор отмечает, что результатом продолжающейся реализации неолиберальной идеи является то, что капитализм снова становится «разнузданным», что означает, что вся организация социально-экономического порядка все больше и больше остается в сфере свободного рынка и там, где едва ли найдется место для какой-либо формы государственного вмешательства.

«Идеальный неолиберальный миропорядок — тот, при котором каждый человек полностью остается сам по себе, хотя и призван сам регулировать свою социально-экономическую сферу жизни, просто заключая договоры с другими людьми. В этой связи индивидуум не может рассчитывать на помощь государств, поскольку они больше не должны заниматься подобного рода проблемами» (стр. 65–66). В свою очередь, «…редуцированная государственная модель экономической неолиберальной идеологии — это модель, в которой государство имеет единственной целью обеспечение безопасности как на внутреннем уровне защиты своих граждан от других своих граждан, в основном низших классов, так и на внешнем уровне путем обеспечения достаточного военного аппарата для защиты государства от внешних атак или даже для обеспечения победы государства при развертывании грабительской миссии на чужой территории» (стр. 66).

Здесь мнение профессора Коэна Байттебье и моя точка зрения совпадают. Как отмечалось выше, рыночная экономика немыслима без элементов централизованного руководства. Там, где это разумно, необходимо активно внедрять методы государственного регулирования экономической жизнью страны. Сказанное относится не только к России, но и к другим странам мира.

Указанное деление моделей не является устоявшимся. В экономической литературе выделяют также модели отдельных стран, к примеру, голландскую («капитализм с человеческим лицом»), шведскую модель и др. Кроме того, сами модели не являются застывшими, а находятся в постоянном изменении.

Итак, нельзя игнорировать существование промежуточных (смешанных) моделей экономик (равно как и моделей модернизаций), в которых сочетаются элементы либеральной и имперской моделей. В реальной действительности указанное сочетание — распространенное явление. Например, хозяйственная практика США — образец либеральной модели экономики. В то же время вся история США — это кровавая летопись захватнических войн, вторжений, оккупации, военных преступлений и геноцида²⁸.

Теперь несколько слов о соотношении понятий «эволюционная» и «революционная модернизация». Едва ли можно согласиться с тезисом о том, что данные понятия — синонимы таких дефиниций, как «имперская модернизация» и «либеральная модернизация». В основе классификации эволюционной и революционной модернизации лежат, в первую очередь, временной отрезок и темпы усовершенствования. Для эволюционных теорий характерен поиск и применение универсальных принципов и механизмов развития общества и государства. Предполагается, что общество развивается по аналогии с биологическим организмом, при этом какие-то важные показатели неуклонно увеличиваются. Теоретики доказывают, что в процессе эволюции неуклонно растут: сложность и дифференциация; адаптивность и разнообразие; рациональность и свобода; урбанизация и бюрократизация²⁹. Одним словом, медленно (шаг за шагом) происходит модернизация общества и государства. Революционная модель модернизации характеризуется, с одной стороны, быстрыми темпами развития, с другой — это радикальное, коренное, глубокое, качественное изменение, скачок в развитии общества и государства.

К числу стран, осуществляющих принципы революционной модернизации, чаще всего относят Китай. Однако при этом ряд авторов считает, что успехи революционной модернизации в КНР не могут быть использованы в России. Причины здесь разные. Одна из них — «нельзя заимствовать позитив авторитарных модернизаций, не взяв остальное как жестокие обременения»³⁰. Далее, А. В. Рубцов отмечает, что России «…не надо засматриваться на китайские и им подобные аналоги: бешеные темпы от почти нулевого старта при дармовой рабочей силе — для нас этап пройденный. Этот ресурс история дает единожды, и СССР им в свое время в полной мере воспользовался»³¹.

Согласен с главным тезисом о невозможности повторения авторитарной (читай: сталинской) модернизации со всеми атрибутами и последствиями. Известно, что в основе сталинской модернизации страны лежало несколько (совокупность) предпосылок: а) простая структура экономики, позволявшая осуществлять централизованное руководство; б) потребность в небольшом количестве инноваций, связанная как с простотой структуры экономики, так и с догоняющим характером модернизации; в) длинный срок жизни моделей и их медленное обновление; г) исключительно высокая мотивация элиты, основанная на страхе репрессий и возможности головокружительной карьеры; д) внутренняя конкуренция конструкторских бюро (особенно в военно-технической области)³².

Вместе с тем следует обратить внимание на некоторые обстоятельства. Прежде всего, в очередной раз наблюдается известное смешение разных моделей модернизации, их проявлений, а также смежных (пересекающихся) понятий. Действительно, порой как в Бородинском сражении, революционная модернизация отождествляется с авторитарным (тоталитарным) режимом. Последний же есть разновидность политического режима государства. Например, изменение политического режима (даже если форма правления и форма государственного устройства остаются прежними) обычно приводит к резкому изменению внутренней и внешней политики государства. Это вызвано, главным образом, тем, что политический режим связан не только с формой организации власти, но и с ее содержанием³³. Таким образом, формально (внешне) та или иная модернизация может именоваться и «либеральной», и «корпоративистской» и т.д., но фактически, с точки зрения содержания, она может носить либо имперский, либо революционный характер и др.

Я не разделяю мнение о том, что опыт Китая в области модернизации для России непригоден и даже опасен. Ведь модернизация — многоаспектное понятие. Любой положительный опыт в сфере модернизации экономики следует только приветствовать, а не наклеивать ярлыки. По мнению некоторых аналитиков, по объему ВВП Китай, возможно, обошел Германию и занял третье место в мире³⁴. Для сравнения: Россия планировала увеличить ВВП в два раза, Китай — в четыре. Соревнование между двумя странами-державами продолжается в условиях цифровой экономики и пандемии!

В сравнительной оценке Китая и России есть один принципиальный вопрос, который уже сформулирован российскими исследователями. Вот что по этому поводу пишет С. Н. Гавров: «Ключевой вопрос, на который им (политической элите России. — В. Б.) приходится отвечать, заключается в следующем: Россия — это часть Европы, потенциальная часть Запада или самостоятельный центр силы — как ЕС, США, Китай? От ответа на этот вопрос зависит наше настоящее и будущее»³⁵. С. Н. Гавров сам же отвечает на заданный вопрос. Итак, следуя первому варианту (пути) стратегического развития, Россия является частью Европы и потенциальной частью Запада, по аналогии с Германией, которая только после окончания Второй мировой войны вошла в Евроатлантическую цивилизацию. В этом случае расширение ЕС и НАТО на Восток и Юг, в том числе на Украину и Грузию, не только не опасно, но и желательно. «Тогда это движение вместе с Россией — они в НАТО и ЕС раньше, мы позже. Естественно, что формы интеграции в эти международные структуры у маленькой Грузии и большой России могут быть различны».

Второй вариант развития — Россия является самостоятельным центром силы, самостоятельной восточно-христианской цивилизацией, воплощавшейся ранее в российской и советской империях и долженствующая воплотиться в империи новой. Этот ответ предполагает, что НАТО является военно-политическим конкурентом, продвижение которого к границам России таит в себе серьезную угрозу — угрозу самой возможности имперской реставрации³⁶.

Одним словом, выбор за Россией, политической элитой, народом (в меньшей степени). Однако тема о перспективах развития России с учетом ее геополитических интересов и национальной безопасности — предмет самостоятельного исследования.

В книге «Как экономика стала проблемой» называются основные правовые инструменты, в частности: 1) модель создания частных денег, которая увидела свет, когда во второй половине Средневековья частные банки вновь появились во всем западном мире; 2) правовые системы Запада и их отношение к организации труда и капитала; 3) введение принципа свободы заключения контрактов как общего метода управления частными отношениями; 4) методы налогообложения, которые были разработаны в странах, которые претерпели изменения в соответствии с доктриной экономического либерализма. Уверен, что профессор Коэн Байттебье, как большинство западных ученых, не впадает в крайности теоретических рассуждений. В отличие от российских исследователей, западные ученые чрезмерно не озадачены поисками дефиниций, спорами о научной определенности понятийного аппарата. Одна из характерных черт публикаций — это жесткий прагматизм и практическое применение работы: либо для учебных целей, либо для практикующих юристов, либо для специалистов.

Проблему соотношения экономики и права можно рассматривать не только с юридических позиций. Прежде всего, указанная проблема носит экономический характер. Неслучайно в литературе на первом месте анализ экономических теорий и взглядов на проблему соотношения экономики и права³⁷. Так, по мнению И. П. Бойко, Ф. Ф. Рыбакова, вопрос о субординации экономики и права предопределяется соотношением базиса и надстройки. Причем названные авторы считают, что теория институциализма охватывает не только чисто экономические явления и процессы, но и неэкономические факторы и средства, а именно: политика, право, менталитет, образ жизни³⁸.

Под институциализмом понимается доктрина, в соответствии с которой предпринята попытка интеграции экономической и юридической наук. Согласно этой доктрине, институты представляют формы и границы деятельности людей — политические организации, формы предпринимательства, системы кредитных учреждений, финансовое законодательство, социальное обеспечение³⁹. Иначе говоря, основа теории — институты и институции.

Идея институциализма (равно юридического инструментализма) оказала плодотворное влияние на формирование учеными-юристами теории правовых средств⁴⁰. Она позволяла ученым сформировать деятельностную концепцию права. Согласно концепции, право есть вид деятельности, состоящий в создании и применении общеобязательных норм и ненормативных (индивидуальных) юридических средств при обеспеченности государственным принуждением, направленной на урегулирование производственной, обменной и иной взаимосвязанной деятельности людей для достижения необходимого результата⁴¹. Думается, что такая трактовка права неприемлема, поскольку право — результат правовой деятельности, включающей в себя две основные стадии: создание общеобязательных норм и ненормативных правовых средств и правоприменение. В противном случае (когда право понимается как вид социальной деятельности) происходит смешение тесно связанных, но разноуровневых понятий.

В отличие от данного подхода, который носит комплексный (экономико-правовой) характер, в литературе существуют и другие взгляды на соотношение экономики и права. Сторонники господствующей роли права в регулировании экономических отношений (теория правового фетишизма) абсолютизируют роль права. Вместе с тем вряд ли следует выдвигать право на передний план. Закон — это акт юридический, и этим определяется его сила воздействия на экономику. Законодательный акт не способен отменить и заменить реальные экономические и социальные связи. На это обращают внимание и сторонники новых подходов в исследовании правовой действительности, и представители традиционных взглядов.

Хочу особо отметить, что наряду с правовыми инструментами (средствами) корректно говорить об экономических, финансовых и других инструментах. Так, налоги, цены, деньги являются экономическими инструментами. Среди финансовых инструментов выделяют первичные инструменты (ценные бумаги, облигации) и производные финансовые инструменты (деривативы).

Свобода заключения договоров. Основополагающий принцип договорного права континентальной и англосаксонской правовой систем — это свобода договора. Например, в этом качестве свобода договора проявляется в следующих формах: свобода заключения договора; свобода от договора (свобода от заключения договора на этапе преддоговорных переговоров); право свободного выбора контрагента; право свободного выбора объекта (предмета) и цели договора; право выбора формы договора и способа его заключения; право выбора способа обеспечения исполнения договора; право выбора условий договора и срока его действия; свобода придать заключенному договору обратную силу; право выбора вида договора и заключения смешанного договора; право свободно определить и указать (predetermine and stipulate) размер ожидаемых убытков за нарушение договора (неустойку); право ограничить предельный размер выплачиваемых убытков в случае нарушения договора (freedom to limit amount of recoverable damages); право заключать как указанные (предусмотренные в законе), так и не указанные в законе договоры; право выбора условий для изменения и/или прекращения договора и вытекающего из него обязательства (включая право отказаться полностью или частично от процессуальной дееспособности); право уступки прав и перевода долга по договору; право ставить оплату адвокатского гонорара под условием выигрыша дела; право ограничить размер гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора; свобода выбора права, применяемого при разрешении споров, возникших из договора, и право выбрать механизм для разрешения споров, возникших из договора⁴². Даже на первый взгляд видно, что данный перечень форм реализации свободы договора является конкретизированным, хотя и не безупречным. Например, право ставить оплату адвокатского гонорара под условием выигрыша дела — это весьма частный вопрос.

Свобода договора позволяет контрагентам управлять своими делами без вмешательства извне, создавать «свое частное право» (create their own private law), которое наряду с судебным правом (case law) и законодательством (statutory law) является обязательным источником права⁴³. Правовое закрепление этой свободы, считает К. Осакве, является первостепенной задачей права договора. То есть сущность англо-американского договорного права заключается в подтверждении свободы частных лиц заниматься частным правотворчеством (freedom to engage in private lawmaking). По иронии судьбы англо-американское договорное право использует всю мощь государства для принуждения частных лиц выполнять свои обещания друг другу и этим способствует процессу частного правотворчества.

В настоящее время актуален тезис (руководящее начало): «Частная собственность — это способ управления общественным богатством». Неважно, кто конкретно управляет какой-либо частью общественного богатства, лишь бы он это делал эффективно и в рамках закона. Поэтому государство должно защищать общественное богатство от неэффективного управления собственностью. Для этого надо создавать законодательную базу, не уповая на западные образцы. Частная собственность — огромные ресурсы управления. Здесь следует в корне менять подходы к оценке государственного управления и его осуществлению в условиях рыночной экономики.

В литературе распространенным является мнение, согласно которому свобода договора не носит абсолютный характер. В условиях современного гражданского оборота основные принципы договора (формальное равенство сторон, свобода договора и др.) испытывают заметное воздействие различного рода факторов и обстоятельств: организационного, экономического и правового порядка. Так, в условиях концентрации и централизации капитала, роста общественного производства нет и не может быть экономического равенства предприятий (компаний, корпораций, фирм и т. п.), а также совпадения индивидуальных интересов. Напротив, монопольное положение отдельной фирмы (или группы компаний) на внутреннем и внешнем рынках каких-либо товаров или услуг приводит в действие механизм подчинения экономически зависимых предприятий.

Существенное воздействие на волю сторон при заключении договора оказывает расширяющееся государственное регулирование экономики посредством нормотворческих и административных органов. В частности, нормы английского законодательства содержат общие и специальные запреты необоснованных отказов от заключения договора. С помощью решений антимонополистических ведомств и судебных органов компании, уклоняющиеся от заключения договора, вынуждены вступить в контакты с другой стороной для согласования взаимоприемлемых условий сделки. При этом обычно презюмируется, что договор должен быть заключен на «разумных», «обычных» условиях⁴⁴. Таким образом, в случае отказа продавца (поставщика) от установления каких-либо контактов с покупателем решение юрисдикционных органов может заменить волеизъявление стороны, уклоняющейся от вступления в договорные отношения. Свобода договора в данном случае детерминирована соответствующим решением.

Кроме того, на содержание заключаемого договора большое влияние оказывают императивные предписания валютного законодательства, экс-портные и импортные ограничения, нормы, посвященные регулированию цен. Так, основными нормативными актами, регулирующими в Англии отношения по осуществлению экспортно-импортных операций, являются Закон об экспортном контроле 2002 г. (Export Control Act 2002) и Закон об импорте, экспорте и полномочиях Управления таможен и акцизов (Оборона) 1939 г. (Import, Export and HM Customs and Excise Act (Defense) Act 1939) с поправками, внесенными Законом 1990 г. об импорте и экспорте.

Профессор Коэн Байттебье рассматривает один из аспектов свободы договора, когда «сильному» соконтрактору будет предложено беззастенчиво воспользоваться положением «слабого» соконтрактора. Речь идет об ограничениях свободы договора, в том числе по причине экономического неравенства предприятий. Поэтому автор эмоционально восклицает: «Нет права и свободы договора».

Особое внимание профессор Коэн Байттебье обращает на свободу договора в трудовых отношениях. В частности, справедливо отмечается, что частные компании, государственные и иные структуры заинтересованы в сокращении своих расходов, включая и заработные платы рабочей силы. Неслучайно в экономической литературе либеральная догма о том, что заработная плата должна удерживаться на как можно более низком уровне (чтобы не искажать прибыль работодателей), с течением времени стала известна как «Железный закон» заработной платы (стр. 46–47).

В своей адвокатской практике я встречал случаи, когда работодатель, исходя из принципа свободы договора, заключал с работником не только основной трудовой договор, но и дополнительное соглашение о досрочном расторжении договора по обоюдному соглашению сторон. Когда наступал кризис во взаимоотношениях сторон, на свет появлялось дополнительное соглашение.

Далее профессор Коэн Байттебье отмечает, что «тревожным последствием применения «Железного закона заработной платы» стало то, что в большинстве капиталистических обществ в основном сформировались две основные группы интересов (иногда называемые «классами»), а именно, с одной стороны, малый класс (богатых) предпринимателей и, с другой стороны, большой класс (бедных) работающих людей» (стр. 49).

Частные деньги. В книге профессор Коэн Байттебье широко использует термин «частные деньги» (private money). Резонно возникают вопросы: что понимает автор под «частными деньгами»? Далее, если есть частные деньги, то должны быть и публичные деньги? И еще один вопрос: как соотносятся частные деньги и цифровые активы (криптовалюта, токены и т.д.). Итак, по порядку.

Деньги — это всеобщий эквивалент, служащий мерой стоимости любых товаров и услуг, способный непосредственно на них обмениваться. Деньги (денежные средства) подразделяются на различные виды. Например, существует деление денег на фидуциарные (фиатные) или нефиатные. Фидуциарные или фиатные деньги (от лат. fiducia — доверие) — деньги, номинальная стоимость которых устанавливается и гарантируется государством вне зависимости от стоимости материала, использованного для их изготовления. В свою очередь, нефиатные деньги (нефиатная валюта, частные деньги) — это фидуциарные средства платежа, эмитируемые и используемые в обращении частными институциональными субъектами⁴⁵.

Выходит, что частные деньги — это нефиатные деньги, т.е. негосударственные фидуциарные деньги, эмитируемые и используемые в обращении частными институциональными субъектами. Во многих странах выпуск подобного вида денег запрещен законом или строго регламентирован. В Шотландии и Северной Ирландии государство лицензирует частные банки для выпуска собственных бумажных денег⁴⁶. В современном мире широкую популярность приобрели электронные деньги (криптовалюта, токены и др.).

Профессор Коэн Байттебье под частными деньгами понимает денежные средства, держателями которых являются частные компании и физические лица. При этом повышенное внимание уделяется банковскому кредитованию, когда частные компании или другие лица берут кредиты. Хочу особо отметить ряд моментов. Первый — банки приобретают богатство за счет погашения кредита (стр. 72). Далее, механизм создания денег, разработанный частным банковским сектором, превратил любого, кто сам не является банкиром или акционером банка, в современных рабов этого банковского сектора (стр. 74).

На мой взгляд, указанный тезис нуждается в некотором пояснении. Действительно, в современной реальности банки России зарабатывают большие деньги за счет кредитов и процентов. Например, ставки по потребительским кредитам разные: от 6,5% до 16,5%, ставки по коммерческим кредитам: от 9% до 15,5%⁴⁷. Одним словом, давно пора навести элементарный порядок в банковском секторе экономики и установить разумные проценты по кредитам, особенно для физических лиц. Считаю, что для коммерции (бизнеса) основная роль банков — это сопровождение инвестиционных и инновационных проектов. Полный вперед!

Кредитные риски. Профессор Коэн Байттебье пишет, что «…только по США в первом квартале 2018 г. задолженность по студенческим кредитам составляла 1,5 трлн долл. США, задолженность по автокредитам — 1 трлн долл. США и просроченная задолженность по кредитной карте — до 977 млрд долл. США, что дает лишь общее представление о том, какими должны быть суммы совокупных (близких к будущему) доходов американских трудящихся, чтобы вернуть эти просроченные кредиты…» (стр. 77).

Другой пример: статистика задолженности всех стран мира впечатляет своими цифрами. Так, в 2019 г. такая задолженность составляла более 75,254 трлн долл. США (стр. 80). Существует рейтинг стран мира по государственным (внешним) долгам. В нем (рейтинге) первое место занимает США, второе — Китай, третье — Европейский союз⁴⁸. Россия занимает 26-е место.

Какие выводы напрашиваются из этой статистики? Во-первых, наличие огромных долгов у США и Китая не означает, что экономики этих стран находятся в кризисном состоянии. Напротив, они (экономики) успешно развиваются. Во-вторых, создается впечатление о том, что такие долги не предназначены для их возврата. По крайней мере, большинство стран не торопятся возвращать внешние долги, а некоторые рассчитывают на списание долгов. Например, за последние 20 лет Россия «подарила» развивающимся странам Африки, Азии, Америки более 140 млрд долл. США. Огромные цифры! Почему так поступает страна, которая и сама не так богата? По подсчетам финансовых экспертов, на деньги, «подаренные» другим странам, целые регионы России могли бы безбедно жить не один год⁴⁹. Причины разные. Одна из них — маловероятность погашения долга со стороны бедных стран.

Другая причина — после распада СССР многие должники страны Советов были убеждены, что они освободились от финансовых обязательств, поскольку такой страны больше не существует, хотя Россия провозгласила себя правопреемником СССР. Нельзя сказать, что от таких «подарков» даритель (в нашем случае — Россия) не получает какой-либо выгоды. По договоренности двух и более стран каждый участник при списании долгов получают определенную выгоду, которая иногда стоит больше, чем денежный эквивалент полностью выплаченного кредита. Взять, например, Кубу. Страны подписали ряд документов, содействующих двустороннему сотрудничеству в области экономики, здравоохранения, культуры и безопасности. Так, нефтяные компании России планируют участвовать в разработке шельфовых месторождений около берегов Кубы. Разработаны общие для бизнес-компаний Кубы и России программы по сотрудничеству в сфере энергетики, биотехнологий, транспорта⁵⁰. Кто знает, Россия может возродить военную базу на Кубе. Одним словом, «Свободен первый шаг, но мы рабы второго»!

Противостояние между Россией, с одной стороны, и США, Западом, с другой, — это спор не только о том, кто первый и самый сильный! В этом противостоянии скрываются, прежде всего, экономические интересы за рынки сбыта и минеральных ресурсов. Например, если Россия потеряет Сирию в качестве своего союзника, то она будет вынуждена уступить многие позиции на Ближнем Востоке, в том числе емкий рынок сбыта товаров. В СМИ появилась информация о планах строительства на территории Сирии трубопроводов, по которым потечет природный газ из Катара в Европу. А это сделает ненужным «Южный поток», над реализацией которого Россия работает уже большое время, и снизит значение для Европы «Северного потока»⁵¹.

С этой точки зрения, Украина с населением в 45 млн человек также рассматривается США и странами Европы как привлекательный рынок сбыта. Поэтому Вашингтон и Брюссель не хотят отдавать столь лакомый кусок пирога России и Таможенному союзу. Такова цена евроинтеграции!

В этой связи профессор Коэн Байттебье пишет: «Поэтому не стоит удивляться, что некоторые авторы даже предположили, что такой долг больше не предназначен для того, чтобы когда-либо его возвращать, а просто служит средством подчинить всех и вся интересам тех, кто контролирует создание (нового) долга или, говоря иначе, создания (новых) денег, другими словами, банков и тех, кто их контролирует» (стр. 86–87). Понятно «Who is Who!».

Налоги (Tax). Во всех странах мира существует два основных источника государственного дохода: а) налоги; б) кредиты. Однако имеются и другие источники дохода, например неналоговые платежи.

Профессор Коэн Байттебье также выделяет в рамках нынешней капиталистической экономической системы государства два источника дохода: с одной стороны, «налоги» в самом широком смысле этого слова, с другой — кредиты, полученные на финансовых рынках или от других видов кредиторов (стр. 112).

Далее, в книге отмечается, что «метод налогообложения населения в наше время также стал чрезвычайно «несправедливым», о чем может свидетельствовать тот факт, что в большинстве стран мира от налогообложения больше всего страдают низшие (бедные и средние) классы общества, в то время как в силу целого ряда факторов судьба богатых и чрезвычайно богатых остается относительно не обремененной налогами» (стр. 113). В чем же это проявляется? Так, налог на доходы физических лиц в Европе остается очень высоким. В частности, во Франции резкое повышение ставки подоходного налога связано с политикой дифференцированного налогообложения по прогрессивной шкале (от 5,5% до 75%). Необлагаемый минимум составляет 6011 евро в год. Максимальную ставку 75% применяют при доходе семьи в 1 млн евро. Другой пример: налоговый период в Великобритании начинается 6 апреля текущего года и продолжается до 5 апреля следующего года. Необлагаемый минимум за год составляет 2790 фунтов стерлингов. Налоговые ставки — 20%, 40% и 45%. Максимальной ставкой облагают доход выше 150 000 фунтов стерлингов. Такие же высокие налоги в Швеции (до 57%), Бельгии (до 50%), Португалии (до 48%), Испании (до 45%)⁵². Ставки налогов федерального уровня в США колеблются от 10 до 39,6% и рассчитываются от уровня доходов граждан. Напротив, в России, Казахстане, Болгарии, Белоруссии низкая ставка.

Взвешенная налоговая политика — актуальная тема и проблема в современном мире. На мой взгляд, ставки налогов должны быть дифференцированы с учетом доходов граждан и компаний. Применительно к России считаю, что единый налог на доходы граждан (13%) следует откорректировать, принимая во внимание огромный разрыв в доходах между бедным населением, средним классом и богатыми. Предлагаю для бедных и очень бедных налог на доход установить в размере 10%, для среднего класса — 14%, а для богатых — 20%. Нельзя уравнивать все слои населения. Каждому по заслугам и по доходам!

Разрыв между бедными и богатыми. Профессор Коэн Байттебье пишет: «Последний отрицательный эффект (необузданного) капитализма, о котором идет речь, заключается в том, что, учитывая в основном несправедливый характер его основных правовых инструментов, он способствует созданию бедности и, более того, широкому разрыву между небольшим классом богатых или даже чрезвычайно богатых предпринимателей и остальным человечеством, которое останется бедным или даже чрезвычайно бедным» (стр. 93).

В этой связи замечу, что одним из факторов социально-демографической ситуации в России является увеличение имущественной дифференциации населения и повышение уровня бедности. Об этом красноречиво говорят цифры. Происходит расслоение общества на узкий круг богатых и преобладающую массу бедных. Указанная дифференциация в таком виде не существует не только в промышленно развитых странах, но и в иных государствах⁵³.

В современных условиях архиважная проблема — рентный доход в России. По оценкам академика Д. С. Львова, ежегодная чистая народнохозяйственная прибыль страны составляет 60–80 млрд долл. США, что в 2–2,5 раза больше объема нынешних бюджетных средств⁵⁴. Поэтому, если нераспределенный доход составляет 60–80 млрд долл., то на долю ренты приходится где-то 45–60 млрд долл. Таким образом, сегодня большая часть рентного дохода России оказалась приватизированной (например, в теневом бизнесе, офшорных зонах, криминальных структурах). Однако, по справедливому замечанию ученого-экономиста, рентный доход не является результатом непосредственной предпринимательской деятельности, коммерческих рисков, а это то, что в России от Бога. Следовательно, рентный доход должен принадлежать всем.

Как поговаривал бывший министр финансов Александр Яковлевич Лифшиц: «Делиться надо!» Если не сейчас, то хотя бы в обозримом будущем.

Долги современных олигархов перед государством и обществом, возникшие в результате тотальной приватизации федеральной собственности (читай: общенародной), должны быть возвращены. Такой возврат возможен либо путем передачи соответствующей доли в бизнесе государству, либо путем пожертвований, либо путем массированного строительства социальных объектов и инфраструктуры. Предлагаю за счет средств крупного российского предпринимательства создать объединенный фонд по типу фонда Д. Сороса. Таким способом олигархи могут искупить свои долги перед государством и обществом без революционных лозунгов «Грабь награбленное» или «Обогащайтесь».

В каком направлении следует двигаться человечеству? Профессор Коэн Байттебье предлагает заменить систему капитализма на справедливую социально-экономическую модель. Это заря нового человечества! Красиво звучит: «На пути к новому социально-экономическому порядку». Однако сможет ли человечество когда-нибудь заменить систему капитализма справедливой социально-экономической моделью? На первый взгляд, выглядит утопично! Но, как говорится, поживем — увидим в условиях цифров.

Глава 1. РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ ФОРМА ГЛОБАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОРЯДКА

1.1. Капитализм, его основополагающие доктрины и основные правовые инструменты

Вот уже приблизительно два века капитализм во все большей степени определяет перспективы социально-экономического порядка, а через него и перспективы глобальных обществ. В результате капитализм, несомненно, стал самой распространенной экономической системой в мире.

Вряд ли это совпадение, скорее, это результат практически одностороннего подчинения мировоззрения социально-экономического порядка не чему иному, как лишь нескольким доминирующим идеологиям и применению комплекса правовых инструментов для достижения этой цели.

На протяжении XVIII века идеология экономического либерализма неуклонно набирала силу благодаря работам Адама Смита, наряду с некоторыми другими ранними либеральными авторами⁵⁵. В основе экономического либерализма лежала система убеждений о том, что социально-экономический порядок должен быть полностью отдан на откуп частной инициативе и что государственная власть не должна вмешиваться в экономическую жизнь.

В последующие века эта либеральная экономическая доктрина будет во все большей степени развиваться в одну из важнейших экономических доктрин в мире и придаст форму тому, что обычно называют «капитализмом».

Успех капитализма с самого начала, однако, базировался не только на этой идеологии экономического либерализма, но и на правовых инструментах, которые были разработаны для формирования либерального общества, начиная с конца XVIII века.

Основными из этих правовых инструментов были, в частности, следующие: 1) модель создания частных денег, которая увидела свет, когда во второй половине Средневековья частные банки вновь появились во всем западном мире; 2) отношение правовых систем Запада к организации труда и капитала; 3) введение принципа свободы заключения контрактов как общего метода управления частными отношениями; 4) методы налогообложения, которые были разработаны в странах, где произошли изменения в соответствии с доктриной экономического либерализма.

Уже к XIX веку большая часть западного мира была на политическом уровне организована по этой либеральной модели общества, а в отношении экономики — по капиталистической экономической модели.

Несомненно, подчинение социально-экономического порядка идеологии экономического либерализма позволило добиться беспрецедентного экономического роста, особенно в западном мире. Хотя этот экономический рост имел очевидные преимущества, в то же время он вызвал широкий спектр общественных проблем.

Одним из первых недостатков капиталистической экономической модели было то, что она вызвала фундаментальную поляризацию внутри обществ, в основном разделив их население на два класса, а именно, с одной стороны, небольшую элиту банкиров и предпринимателей, которые собрали огромную часть общего экономического богатства, которое, по их мнению, создало экономический рост, а с другой стороны, остальных людей, которые подчинялись всевозможной эксплуатации, особенно в качестве рабочих, подчинявшихся экономическому механизму капитализма.

В результате «разгулявшийся капитализм», возникший во второй половине XVIII века, характеризовался всякого рода жестокой несправедливостью, что едва ли могло превзойти бывшую феодальную систему, существовавшую на протяжении всего Средневековья.

К счастью, XX век принес некоторое облегчение, по крайней мере, в западном мире.

В период после Второй мировой войны под влиянием самых разных групп интересов — от профсоюзов до политических партий — и новых экономических доктрин, таких как марксизм и кейнсианство, различные поправки к необузданному капитализму постепенно увидели свет. В результате во всем западном мире возникла амальгама систем социального обеспечения и общественных услуг, которые в основном являются методами, с помощью которых государственная власть, вопреки классической либеральной доктрине, вновь стала вмешиваться в социально-экономические процессы, вместо того чтобы оставить их исключительно в сфере частной инициативы. Это привело к внедрению во многих западных странах так называемой «модели государства всеобщего благосостояния».

Однако не потребовалось много времени для того, чтобы модель государства всеобщего благосостояния стала предметом острых споров со стороны целого ряда других заинтересованных групп, которые, по крайней мере, в социально-экономической сфере хотели восстановить модель частной инициативы во всей ее красе. Эти группы интересов убедили большое число ученых в области экономики придумать новую экономическую доктрину, которая вновь провозгласила бы, что вся экономическая инициатива принадлежит исключительно частному сектору и что государственная власть должна отказаться от участия в социально-экономической жизни. Таким образом, были разработаны различные экономические доктрины, которые с тех пор вообще называются «экономическим неолиберализмом» (хотя в США также широко используется обозначение «консервативное» или даже «неоконсервативное» экономическое мышление).

На основе анализа некоторых из предыдущих работ⁵⁶ автора в первой главе в краткой и общей форме будет разъяснено, каким образом совокупное применение вышеуказанных экономических идеологий и правовых инструментов определило мировоззрение сложившегося в настоящее время социально-экономического порядка и многочисленные формы несправедливости, созданные последним.

1.2. Деньги

1.2.1. Этика использования денег

Нет необходимости говорить о том, что на протяжении всей истории деньги стали одним из важнейших инструментов организации общества в целом и организации доступа к средствам, необходимым для удовлетворения потребностей людей в более конкретном плане.

В результате процессы создания денег стали также важнейшими процессами принятия решений о распределении (экономического) богатства, возникшего в результате совместных усилий природы и рабочей силы человека, или, иначе говоря, экономической системы.

Хотя в современных обществах деньги выполняют множество функций, в дальнейшем будут рассматриваться две функции, а именно: с одной стороны, использование денег как средства «накопления» богатства, так называемая сберегательная функция денег; с другой — способ, благодаря которому деньги превратились в средство (пере)распределения богатства.

В другой работе⁵⁷ автора уже более подробно рассмотрено, как работает механизм создания денег. В дальнейшем эти вопросы больше не будут исследоваться столь подробно. Напротив, будут рассмотрены лишь некоторые элементарные последствия господствующей денежной системы (систем).

Деньги в целом можно назвать социальной конструкцией, которая возникла, когда прямая бартерная экономика превратилась в косвенную бартерную экономику.

Следовательно, по своей сути деньги в основном выполняют «платежную функцию», даже в той мере, в какой можно не задаваться вопросом, не стало бы человечество гораздо лучше, если бы не было придумано никакой другой функции денег, кроме этой базовой платежной функции как таковой.

Действительно, если бы деньги оставались не чем иным, как средством приобретения товаров, произведенных другими людьми, человечество, вероятно, было бы избавлено от множества несправедливостей, которые происходили на протяжении веков, до такой степени, что уже в древности некоторые из самых известных в мире философов, религиозных лидеров и художников считали, что деньги вполне могут лежать в основе всего зла.

Как бы то ни было, как только появились деньги, вскоре выяснилось, что простое владение деньгами позволило также начать накапливать богатство⁵⁸. Обладая деньгами (в достаточном количестве), человек по определению имеет доступ к приобретению других товаров и услуг в ближайшем или отдаленном будущем. Период времени, как бы мал он ни был, в течение которого человек обладает деньгами, не тратя их, уже по определению указывает на такое накопительное или сберегательное поведение со стороны владельца денег.

Существует, однако, еще одно элементарное условие, позволяющее такое сберегательное или накопительное поведение, а точнее, тот факт, что деньги должны поддерживать свою так называемую «покупательную способность», подразумевая, что человек будет удерживать только определенную сумму денег при условии, что он достаточно уверен в том, что эти деньги будут потрачены на будущее покупательское поведение, или, другими словами, что деньги сохранят свою ценность⁵⁹.

Однако уже практически сразу же выяснилось, что не все индивидуумы хорошо умеют пользоваться сбережениями и сохранять их, в результате чего уже в самом начале истории человечества использование денег стало разделять людей на две основные группы, а именно тех, кто преуспел как в приобретении, так и в хранении денег, а значит, и в богатстве (в современных обществах этих людей называют «богатыми» (класс богатых), и тех, кто не так преуспел в достижении этого (в современных обществах называют «бедными» (класс бедных).

Неудивительно, что впоследствии разработанных религиозных, философских и даже экономических систем мышления, которые получили свое развитие позже, на эту тему было предпринято много размышлений, особенно в отношении причин, по которым одному человеку удается приобретать и накапливать избыточное богатство, а другому нет.

Если в традиционных философских и религиозных системах мысли этот феномен часто объяснялся с точки зрения «морали»⁶⁰, то подход относительно новой человеческой науки, которую обычно называют «экономикой», начал давать ответ с точки зрения «эффективности» и «мастерства».

Действительно, широкий круг древних философов и религиозных деятелей указывал на большинство коммерческих и финансовых методов, помогающих разбогатеть, а именно: на разворачивание экономической деятельности, приводящей к чрезмерному приобретению богатства и накоплению материальных ценностей, что противоречило нормам нравственности, в то время как в противоположность в современную эпоху гуманитарная наука об экономике стала указывать именно на эти методы, как на необходимые для рациональной и эффективной организации социально-экономической жизни.

Это также помогает объяснить, почему в современную эпоху те, кто все еще готов задуматься о преобладающей социально-экономической системе, будучи капиталистом, и в этой связи прийти к выводу, что некоторые из ее определяющих последствий абсолютно нежелательны, часто приходят к такому выводу, по крайней мере частично, опираясь на этические аргументы. В то время как те, кто выступает за необузданный капитализм, жаждут подхода, согласно которому то, что они считают экономически эффективным, особенно эгоистичным, эгоистичным и жадным поведением, является по определению моральным благом⁶¹.

Таким образом, на откуп судьям остается вопрос нравственности социально-экономического поведения, который в наше время в основном сводится к вопросу о том, может ли существовать какой-либо моральный стандарт, кроме как тот, про который можно сказать, что все, что человек делает на социально-экономическом уровне, чтобы получить больше прибыли, по своей природе является хорошим (и, следовательно, обороноспособным).

Точно так же разделение человечества на два основных класса, а именно «богатых» и «бедных», которые более чем когда-либо определяют мировоззрение капитализма, с самого начала стало возможным только благодаря использованию денег — полностью фиктивной общественной конструкции, в которую общественная организация вложила столько веры, что к настоящему времени она определяет мировоззрение глобальных обществ беспрецедентным образом.

Очевидно, что эти идеи ставят деньги во главу угла любых дебатов о морали самого существующего социально-экономического порядка.

1.2.2. Как «зарабатываются» деньги

В свете понимания того, что деньги в основном регулируют требования любого человека к доходам от совокупных усилий природы и труда человека, а значит, и к доходам экономики как таковой, становится еще более примечательным рассмотреть, как сегодняшние деньги сами по себе «сделаны».

Многие ученые, занимающиеся финансовыми вопросами, в течение своей карьеры приходят к выводу, что большинство людей — будь то студенты, слушатели речей или даже научных коллоквиумов, или любой дилетант, с которым обсуждается тема денег, — мало знают о том, как деньги «зарабатываются» в рамках существующей экономической системы (как это реализуется на практике с помощью всевозможных правовых норм и систем).

В лучшем случае большинство людей, кажется, склонны думать, что деньги производятся учрежденными правительством центральными банками, которые распределяют эти деньги через частные банки и аналогичные финансовые учреждения; причем последние, кроме того, участвуют во всех видах финансовых услуг, которые делают сбережение и инвестирование (уже существующих) денег более эффективным и выгодным для широкой общественности.

Можно было бы только надеяться, что это общее убеждение будет верным, но, к сожалению, это не так, или, в лучшем случае, только в очень ограниченной степени.

Действительно, вышеизложенное общее убеждение может означать, что, по крайней мере, еще будет существовать шанс того, что создание денег будет происходить честно и справедливо, как можно ожидать в рамках моделей демократического общества, где будет преобладать общая забота о нуждах и интересах всех людей на более или менее равноправной основе.

К сожалению, это не относится к преобладающей капиталистической денежной системе (системам). Напротив, система создания денег, которая была развернута в капиталистических экономиках по всему миру, по сути, является