Дина Данич
Сводные поневоле

Пролог

– Ты меня звал? – осторожно спросила я, замерев на пороге кабинета.

Тот сидел за столом с мрачным выражением лица. Перед ним лежал какой-то лист бумаги, а в руке мой персональный кошмар держал стакан с виски.

И тут я поняла, что хорошим день сегодня не будет. Вот точно.

– Звал, – тяжело произнес он, а затем придавил своим фирменным взглядом. И если раньше я еще считала, что у меня уже выработался иммунитет, то сейчас поняла – ни черта.

Кажется, кто-то довел Никаса до ручки. Впрочем, меня это не касалось – времени оставалось все меньше, и терять его не хотелось.

– Что-то опять не так? – нетерпеливо спросила я. – Я опаздываю, так что…

В этот момент мой сводный брат саданул кулаком по столу так, что стакан жалобно звякнул.

– Ты больше никуда не опаздываешь, Ева! – рявкнул он. – Можешь забыть про свои гулянки с подружками!

– Что?! – возмутилась я. – Да как ты смеешь!

Никас медленно поднялся из-за стола, обошел тот и направился прямо ко мне.

Черт его знает, что там у него происходило в голове, но взгляд был такой, что даже мне стало не по себе. А я ведь не боялась моего сводного братишки уже давно…

– Еще как смею, – обманчиво мягко ответил он и криво ухмыльнулся.

– Мы договорились! До помолвки еще месяц! И ты сказал, что я могу отдыхать, как захочу! Что у меня будет возможность до этой дурацкой свадьбы побыть собой! – высказывала претензии одну за другой! – Ты сказал, что я смогу!

– Планы поменялись, – оскалился он.

– С чего это? Или Алан вдруг решил, что посадит меня в четырех стенах заранее?! Ты обещал, черт тебя дери! – кричала я. – Обещал мне, если я соглашусь, то у меня будет время!

– Больше у тебя его нет , – хрипло произнес он, останавливаясь в опасной близости от меня, тогда как я уже уперлась спиной в стену. Дальше бежать было просто некуда.

– Ч-что это значит? – не понимала я. Ник бросил многозначительный взгляд на листок, валявшийся на столе. – Что там такое? Что это?!

– Там… Там твой приговор, Ева, – прохрипел он, наклонившись еще ниже. И взгляд его в этот момент был диким. Настолько, что я впервые по-настоящему испугалась.

В следующее мгновение его пальцы захватили мой подбородок, а сам Никас набросился на меня с поцелуем…

– 1 Ева -

За пару месяцев до

Была бы моя воля, я бы ни за что не вернулась в Россию. Не после того, как меня, словно лишнего человека, выбросили из семьи.

Возможно, кто-то скажет, что мне грех жаловаться – отец всегда обеспечивал меня, я не знала нужды в деньгах. Да только вот семьи он меня при этом все-таки лишил, отправив учиться за границу в четырнадцать лет.

Одну. Без какой-либо поддержки. Почти сразу после смерти мамы…

Этого я никогда не могла ему простить. И даже в мои редкие визиты домой он всегда держался настолько сдержанно, что я невольно чувствовала себя лишней.

Только Никас был для меня светлым пятном, лучиком надежды. Но и он со временем отвернулся, стал холоден до безобразия.

Тогда я окончательно поняла, что в целом мире никому не нужна. От меня проще откупиться очередной кредиткой и отправить обратно, чтобы не мозолила глаза.

Стоило ли говорить, что, узнав о смерти отца, я не убивалась и не рыдала в три ручья?

Может, это цинично и неправильно, но внутри не ёкнуло ничего. В отличие от того дня, когда я потеряла маму.

С ее уходом наша счастливая семья развалилась. Будто бы только на ней все и держалось. И теперь вот остались только мы с братом.

Впрочем, я не тешила себя иллюзиями – Никасу было плевать на меня. И то, что он потребовал моего приезда, лишь подтверждает это.

Будь у него хоть немного понимания, не вынудил бы, пригрозив перекрыть финансирование.

По большому счету можно было и наплевать – в конце концов, я могла и сама начать работать. Предоставленная сама себе, я очень быстро поняла, что рассчитывать могу только на себя. Поэтому не выросла избалованной принцессой, а научилась готовить отходные пути, заботиться о себе сама и всегда иметь запасной план.

Наверное, единственная причина, по которой я все же прилетела, – мой брат.

Как бы я ни злилась на него, но в душе еще теплились те добрые чувства, что жили во мне в детстве. Возможно, даже глупая влюбленность, которой уж точно не должно быть места в сердце.

И все же я ухватилась за этот шанс повидаться с Никасом, пообещав себе, что после – уеду окончательно и разорву все связи.

В каком-то смысле я собиралась попрощаться со всем, что связывало меня с семейством Адамиди.

Получив багаж, я уже собиралась вызывать такси, как взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру.

Никас. Он был здесь.

Стоял и внимательно смотрел прямо на меня. И все мои тренировки и самовнушения полетели прахом…

Пару мгновений я, застыв, смотрела прямо на него, запоздало понимая, что теперь сделать вид, что не заметила, уже не выйдет. Придется идти к брату.

Хотя себе-то врать смысла не было. Я ждала этой встречи.

Хотела, надеялась, верила.

Но чем ближе подходила, тем меньше шансов оставалось на то, что все-таки Никас оттаял.

– Ты долго, – заметил он ровным тоном, едва я оказалась достаточно близко.

– Не хотел ждать – мог не приезжать лично. Достаточно было прислать водителя, – фыркнула я, защищаясь.

Брат никак не прокомментировал мой выпад, просто молча забрал чемодан и направился к выходу. А я лишь бессильно стиснула зубы. Вот так всегда…

Ничего не менялось. И с горечью пришлось принять тот факт, что я по-прежнему для Ника всего лишь досадное недоразумение, заноза, от которой хочется поскорее избавиться. Не более того.

А ведь когда-то мы были очень дружны. Я все еще помнила, как он вместе со мной бегал на речку, учил плавать. Но все это осталось где-то там, в прошлом. Когда еще была жива мама…

Всю дорогу брат что-то строчил в телефоне. Ни разу не заговорил со мной, не взглянул. Словно и не было меня рядом.

И с каждой минутой я все больше убеждалась, что мое решение верное. Пора было окончательно признать, что семьи у меня нет. Глупо было надеяться, что что-то могло измениться.

Это понимание неприятно отдалось в груди. Я хоть и привыкла к одиночеству, его все же не очень-то любила. А здесь и сейчас, рядом с собственным братом, я чувствовала себя именно одинокой. И ненужной.

– На какой день назначены похороны? – все-таки нарушила я тишину. Брат, наконец, оторвался от экрана мобильного и вопросительно посмотрел на меня. – Мне нужно знать, на какое число заказывать обратный билет, – добавила раздраженно.

– Ни на какое, – весьма спокойно ответил Никас.

Я даже не сразу поняла его слова. Подумала, что ослышалась.

– То есть как? Мне нужно возвращаться – у меня учеба, дела, своя жизнь, в конце концов.

– Ты не вернешься за границу, – повторил Никас и снова уткнулся в телефон…

– Что ты сказал? – напряженно переспросила я.

– Ты слышала, – довольно спокойно ответил брат.

– Да ты… Знаешь, не тебе решать, что и как мне делать!

В этот момент разговор пришлось прервать – мы как раз добрались до дома. Никас явно не горел желанием продолжать наш спор, потому что молча покинул автомобиль, даже не попробовал мне ответить.

– Не уходи! – крикнула, догоняя его. – Мы не договорили!

Брат все же остановился и обернулся. В его взгляде было лишь откровенное равнодушие, которое в очередной раз больно хлестнуло по моим чувствам.

– Я все сказал, Ева. Спорить смысла нет.

– А я не спорю. Ты не вправе распоряжаться моей жизнью!

– Если ты не забыла, то до двадцати одного я твой опекун. Так что буду распоряжаться тем, что сочту нужным.

– Опекун?! Ах вот как! Решил сделать из меня рабыню? Совсем заскучал тут?!

– Остынь, Ева.

– Знаешь что? Да плевать! Я улечу сегодня же. Сам разбирайся со всем! – выплюнула я и, обойдя брата, направилась обратно к машине. Но далеко уйти не смогла – Ник цепко ухватил меня за локоть и дернул к себе.

– Ты будешь делать все, что я скажу, – процедил он. – И если я сказал, ты никуда не летишь – значит, не летишь.

– Надеешься, я тебя послушаю? А если нет? Что ты сделаешь?

– И далеко ты улетишь, не имея ни гроша в кармане? – насмешливо спросил он.

– Да, Никас. Ниже падать в моих глазах тебе уже некуда, – протянула я. – Решил шантажировать меня деньгами?

Во взгляде брата промелькнуло что-то неясное. Будь это кто-то другой, наверное, я бы сказала, что смогла задеть оппонента. Но нет. Это же Никас. Суровый, мать его, бизнесмен, которому наплевать на свою сводную сестру.

– Называй, как хочешь. Но я отвечаю за тебя. Поэтому и решать мне.

– Ты – придурок, слышишь?! У меня там учеба, работа, друзья. У меня там – вся жизнь. И я не собираюсь бросать ее. Понял? Хочешь забрать у меня деньги? Валяй! Все равно отец давно вычеркнул меня из вашей жизни. Так что я уж как-нибудь переживу очередной удар от гнилой семейки!

– Следи за языком, дрянь, – холодно произнес Никас. – Отец любил тебя. А ты даже не спросила, как он умер.

Он бросил эти слова мне в лицо, словно я и правда была виновата. Да только вот загвоздка – узнав, что отца не стало, я не почувствовала ничего. Абсолютно. Пустота.

Словно просто посторонний человек ушел из жизни.

Даже детские воспоминания, когда мама еще была жива, и мы все были дружной семьей, не отозвались в груди. Слишком сильна и глубока была моя обида.

Всего было слишком.

– Может, потому что мне плевать? – дерзко ответила я, после чего брат схватил меня за плечи и резко встряхнул.

– Совсем края потеряла?

– А вы? Вы их не потеряли? – отчаянно пробормотала, пытаясь вырваться из хватки. Слезы против воли появились в глазах. – Вы оба вычеркнули меня, оставили одну выживать…

– Выживать? – вкрадчиво спросил брат. – Отец полностью обеспечивал тебя. Оплатил лучший пансион, лучших учителей. Ты всегда получала все, что хотела.

Я лишь горько усмехнулась. Конечно, как же еще…

– Все, кроме семьи, Ник. Ведь деньги – это все, что нужно для счастья, правда?

Вместо очередного ядовитого ответа он отпустил меня и хмуро посмотрел. Словно я раскрывала ему какой-то секрет, и брат никак не мог поверить в это.

– Иди в дом, Ева. Отдохни с дороги. После обсудим. Похороны уже завтра.

Никас обошел меня и направился обратно к машине, из которой уже достали мой чемодан. А у меня внезапно закончился весь запал. Чего я ждала? Что мои претензии проймут старшего брата? Глупая дура. Да ему плевать на мои боль и обиду.

Как и всегда…

Шмыгнув носом, развернулась и пошла в дом, который когда-то был наполнен семейным счастьем. Сил сражаться сегодня у меня больше не было…

– 2 Никас -

Смерть отца стала для меня полной неожиданностью. Ведь он был крепким мужиком, способным еще долго стоять у руля, несмотря на возраст.

Конечно, я видел, как подкосила его смерть Лауры четыре года назад.

Да и не только его. Всю нашу семью. Пусть она не была мне родной матерью, но я полюбил ее искренне.

Откровенно говоря, после ее ухода мы и семьей-то быть перестали. Возможно, потому что спустя какое-то время отец отправил Еву учиться за границу.

Я не одобрял этого решения, поначалу долго ругался с ним, отчаянно скучая по мелкой. Но отец был непреклонен. Наверное, только тогда я осознал, насколько сильно он любил свою жену. Ведь Ева была настолько похожа на свою мать, что каждый раз, когда отец смотрел на нее, я видел в его взгляде такую тоску, что самому выть хотелось.

И все же я не понимал, как он мог отказаться от дочери. Но на все вопросы отец скупо отвечал, что так надо. И все.

А потом… Потом все вышло из-под контроля. Когда однажды мы снова с ней увиделись…

Ева прилетала в Россию только несколько раз в году – на семейные праздники. В остальном она все время проводила там, далеко, под присмотром нанятых людей.

Мы не виделись пару лет, прежде чем встретились впервые за долгое время. Так уж вышло. Но когда, наконец, пересеклись, я был поражен – от угловатой девчонки со смешными косичками не осталось и следа. Теперь это была молодая девушка с яркой внешностью и выразительным, дерзким взглядом.

Ева изменилась не только внешне, но и манера говорить стала иная.

Она самая стала иной.

Больше я не ощущал той родственной связи, что существовала между нами, когда она была малышкой. И тогда, к своему стыду, я понял, что не будь она моей сестрой, я бы ей… вдул? Так это вроде говорили?

В тот раз списал все на гормоны и шок от первой встречи за долгое время.

Да только в следующий раз все повторилось. Странные ощущения, неуместные эмоции медленно, но верно стали отравлять мои мысли. И сама Ева не помогала вовсе. Бойкая, веселая девчонка то и дело замирала под моим взглядом и смотрела так… Будто душу выворачивала.

Корил себя, изводил, пытался контролировать то темное, что восставало внутри рядом с ней из раза в раз. Старался спрятать, чтобы никто не догадался, но в итоге сдался.

Понял, что рано или поздно могу сорваться. И тогда сделал то единственно верное, что было допустимо – отстранился. Наши встречи сошли на нет – я мастерски избегал их.

В то время я как раз начинал свой путь в бизнесе отца. Дел было полно – хотел разобраться во всем, пойти с низов, научиться всему сам. Так что даже придумывать причины, чтобы избегать встреч с сестрой, не пришлось.

Год за годом мы отдалялись все больше. Я дико скучал по тому доверию, той связи, что когда-то у нас с ней были. И в то же время пытался вытравить из себя любое напоминание об этом.

Бесконечные мимолетные знакомства приносили облегчение лишь на короткое время. Я словно искать свой якорь, что-то, что поможет мне удержаться, не пасть так низко, что самому станет противно.

И сейчас, оглядываясь назад, я понимал – у меня почти получилось. Последний год я практически не вспоминал про рыжую занозу.

Но теперь снова все пошло кувырком. И у меня оставался только один способ обезопасить Еву от себя и своей нездоровой одержимости и при этом выполнить последнюю волю отца.

Даже если ей это не понравится. Плевать. Так будет правильно.

Выехав с территории дома, набрал номер Алана.

– Ты дома? – отрывисто спросил я.

– И тебе здравствуй, – иронично ответил друг. – Дома.

– Скоро буду.

Отбросил мобильный и крепко сжал руль. Никому, кроме Евы, не удавалось вот так легко вывести меня из себя. Сдерживаться рядом с ней было невероятно сложно. Руки так и жгло до сих пор от прикосновения к ней.

Но я должен был помнить, что нельзя. Я не имел права…

Мотнул головой, отбрасывая опасные мысли. Нужно было двигаться дальше и сделать все, как надо. Именно так убеждал себя, пока ехал к Бестужеву, чтобы обсудить будущее моей сестры.

– Неважно выглядишь, – заявил Алан, едва я прошел в квартиру. В ответ недовольно зыркнул на друга. Настроение было ни к черту, а если учитывать, ради чего я приехал, так и вообще – хорошо, что мог держать себя в руках. – Случилось чего?

– Ева прилетела.

– Логично. Похороны завтра. И как она? Поговорили?

– Поговорили, – вздохнул я. – Дерьмово, правда, как-то вышло.

– Снова поцапались? – я только поморщился. – И что планируешь делать?

– Хочу замуж ее выдать.

Сказал, а у самого в груди все выворачивало. Но я твердо решил, что это единственное, что сможет удержать меня.

Бес присвистнул и покачал головой.

– Радикально. А чего так?

– Пора во взрослую жизнь ей. Да и для бизнеса это будет перспективно.

Алан внимательно посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Так вот зачем ты здесь…

– Мое предложение в силе, – подтвердил я его догадку.

Полгода назад мне впервые пришла мысль о подобном решении. Не сам. Отец натолкнул на мысль, когда как-то вечером я вернулся из очередной командировки, и он заговорил про сестру. Про Лауру. Про то, как начался их брак – отец мачехи договорился с моим отцом и выдал дочь за друга.

Возможно, отец уже тогда чувствовал, что скоро покинет этот мир, и у него выдалось такое настроение. Наверное, именно в тот вечер, когда мы вдвоем сидели перед камином и делились воспоминаниями, я особенно остро ощутил, что мне не хватало Евы.

Тогда-то я и задумался о том, как обезопасить ее от себя. Знал, что рано или поздно могу сорваться и сломать ей жизнь.

К черту. Она не заслуживала этого.

И как раз подвернулся Бестужев – он собирался инвестировать в новый проект, где мы и пересеклись. Разговорились, туда-сюда. А потом, когда бухали вечером в баре, я возьми и предложи мужику брак по контракту с моей сестрой. Сказал, дескать, ищу надежного мужчину для нее, чтобы не обижал.

Когда ляпнул, уже пожалел, как только понял, что глаза-то у друга загорелись.

– Я думал, ты к ней никого не подпустишь и близко, – усмехнулся он тогда. А я… Я, сказав, что доверяю ему, наступил фактически себе на горло.

На следующий день Алан в шутку вспомнил наш разговор. У меня была возможность списать все на алкоголь, отступить, но я повторил свое предложение. Знал, что Ева в его вкусе. Как знал и то, что Алан – надежный парень. И если он выберет женщину, то будет с ней до конца.

Такой и нужен был маленькой принцессе, как называла ее Лаура. Рыцарь, который будет защищать от всех невзгод и который не причинит боли, не запятнает в грязи.

Именно поэтому я подтвердил свое предложение. Бес не отказался. Хотя часть меня, та, что была заперта где-то глубоко, в самой дальней комнате моего сознания, надеялась на это.

Но нет. Друг согласился. Мы условились, что в следующий визит Евы я их познакомлю. В спокойной обстановке, ненавязчиво, не разглашая условий нашего договора. Я был уверен – отец одобрит мой план. Вот только вернуться сестре пришлось гораздо раньше.

И как только я разгреб более-менее дела, свалившиеся на меня после смерти отца, вспомнил о том, что обещал Алану.

Думать, что тогда погорячился, я себе запретил. Тем более, что отец перед самой смертью взял с меня обещание не просто позаботиться о Еве.

Я дал слово. Так что теперь дороги назад не было.

– Она ведь не в курсе? – спросил Бестужев.

– Конечно, нет.

Стоило только представить, что сегодня я сказал бы этой фурии о том, что ей предстоит выйти замуж за того, кого я выбрал, то наверняка бы она ругалась куда больше. Нет уж, пусть пока побудет в неведении. А возможно, Алан ей понравится, и их отношения в принципе получат вполне естественное развитие.

О том, что эта мысль отравляла меня неуместной ревностью, я старался не думать.

– Ты ведь придешь на похороны? – уточнил я у друга.

– Конечно.

– Тогда там я вас и познакомлю.

– Не очень-то радостный повод, – заметил Бес.

– Я же не говорю вам бежать на свиданку, – огрызнулся в ответ. – Всего лишь представлю тебя ей. Потом уже найдем еще повод.

– Твое право, – легко согласился Алан. – Я никуда не тороплюсь.

Я нахмурился и посмотрел на него.

– Если ты передумал…

– Нет. Но и бежать бегом по венец тоже не хочу, уж извини, – усмехнулся он. – Уверен, у нас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга.

Внутри противно резануло от его слов. Но так было правильно. Поэтому я согласно кивнул и постарался выбросить опасные мысли из головы.

– 3 Ева -

Пересекаться с братом не было ни малейшего желания. И до вечера я так и просидела в своей комнате, пытаясь совладать с эмоциями. Разговор с Никасом сорвал все установки, над которыми я работала так долго. Словно и не было ничего.

Он снова это сделал – подчинил меня себе, даже не прикладывая усилий. И я лишь в очередной раз убедилась, что единственно верным решением было порвать все связи.

Теперь, когда отца не стало, сделать это будет легче.

В комнате все оставалось так, как я оставляла. И только отсутствие пыли говорило о том, что в нее регулярно наведывается горничная.

Как и в мастерскую мамы.

Каждый раз, приезжая домой, я приходила туда и могла просидеть чуть не целый день. Потому что хоть и прошло четыре года, мне по-прежнему было больно. По-прежнему ее не хватало.

И в этот раз собиралась попрощаться навсегда. Поздним вечером я решилась на вылазку. Сначала заглянула в кухню, где прихватила бутылку вина и бокал, а потом отправилась в мастерскую.

В доме царила тишина. Я была уверена, что Никаса либо еще нет дома, либо он заперся в кабинете отца. Трудоголик чертов.

В любом случае я не хотела, чтобы мы столкнулись. Хватило на сегодня и одного разговора.

В мастерской царил полумрак. Не стала включать свет – достаточно было того, что окна не зашторены. Я прошла к одному из них и, поставив бутылку с бокалом на подоконник, прислонилась лбом к стеклу.

Сколько радостных минут я здесь провела, наблюдая за тем, как работала мама? Когда она брала в руки кисть, то словно светилась вся. Она жила этим, дышала. Наблюдать за ней было одно удовольствие.

Не сдержавшись, всхлипнула, стараясь не расплакаться окончательно. Но подозрительный шорох отвлек мое внимание, и я резко обернулась.

Черт. Возле стены едва различался силуэт.

Он был здесь…

– Что ты здесь забыл?! – с вызовом спросила я.

– Мне тоже ее не хватает, – очень тихо ответил Никас, сделав пару шагов ко мне.

– Тебе? Это моя мама! Слышишь?

Брат оказался слишком близко. Теперь я могла различить черты его лица, взгляд.

– Не здесь, Ева, – устало попросил он. – Лаура бы этого не хотела.

То, что он говорил таким тоном, обезоруживало меня. Весь запал ругаться как-то иссяк. Да и что скрывать – он был прав. Мама всегда старалась помирить нас, если происходила ссора. Она вообще была очень солнечной, светлой. Объединяющей, что ли.

У нее всегда находились нужные слова, даже если я думала, что мой мир рухнул.

И без нее стало куда холоднее в этом доме.

Ник подошел ближе и встал возле окна, задумчиво глядя на сад. Под окном мастерской до сих пор росли пионы, которые мама так обожала. Отец все еще следил за тем, чтобы сад не приходил в запустение. И от понимания этого факта  в груди противно заныло.

Молчание становилось гнетущим. Оно давило все больше. Мы словно два врага, которые случайно пересеклись на святой земле, и теперь не знали, как себя вести.

Не выдержав напряжения, я молча налила вина в бокал и ополовинила тот за один раз.

Брат скосил на меня взгляд, но ничего не сказал. Так же молча забрал у меня бутылку, и я уже ждала, что не вернет. Но вместо этого он приложился прямо к горлышку и сделал внушительный глоток.

Так мы и стояли – молча пили вино, передавая друг другу бутылку и думая каждый о своем.

– Ты совсем по мне не скучал? – внезапно спросила я, когда алкоголь уже затуманил разум и ослабил контроль. Сейчас мне не хотелось сражаться.

Вместо ответа Никас поставил бутылку на подоконник и развернулся ко мне. Его пристальный взгляд заставлял нервничать. Потому что я не понимала, о чем думал брат, почему смотрел так, будто видел впервые.

Он протянул руку к моему лицу и заправил прядь за ухо, провел по волосам кончиками пальцев – настолько невесомо, что я всерьез подумала, что мне могло и показаться.

Между нами почти не осталось расстояния – качнись вперед, и произойдет что-то волшебное.

Я стояла, смотрела в его глаза, которые казались мне самыми красивыми с самого детства. Когда я еще по глупости считала, что выйти замуж за брата – отличная идея.

Мы словно вернулись на много лет назад, когда взгляд Никаса светился теплом и заботой. Я даже дышать боялась, чтобы не спугнуть этот момент.

– Конечно, скучал, – хрипло ответил брат. На его лице промелькнула настоящая мука. Он прижал меня к себе, щедро делясь собственным теплом. А я едва не расплакалась от нахлынувших эмоций.

Впервые за долгое время у меня появилось ощущение, что я вернулась домой. Что, возможно, ошиблась, и я на самом деле не одна. Что между нами не потеряна родственная связь.

Вот только волшебный момент был безжалостно разрушен звонком телефона.

Вздрогнула от неожиданности и неохотно отстранилась. Ник недовольно глянул на мобильный и сбросил звонок. Но я успела заметить имя…

Катя.

– Тебе стоит пойти отдыхать, – уже совершенно иным голосом произнес он. Будто и не было ничего только что между нами. – Завтра тяжелый день. Ты должна выглядеть достойно и не опозорить фамилию. Так что все глупости оставь на потом.

Он не говорил – бросал короткие приказы, превращаясь обратно в бесчувственного робота, которого я видела последние несколько лет.

И что-то во мне окончательно умерло.

Никас прихватил бутылку и вышел из мастерской, а я, глядя на его удаляющуюся спину, с горечью поняла, что ошиблась.

Ничего не изменилось. Я все верно решила. Мне здесь нет места. Осталось только попрощаться, и все…

В последний раз окинув комнату взглядом, я вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Самое время подготовить на завтра пути отступления…

Утро встретило головной болью. Я не особенно часто употребляла алкоголь, поэтому последствия вчерашнего не заставили себя ждать.

Полночи я крутила в голове неожиданную встречу с братом в мастерской. Все думала – был ли он искренен тогда? Или же это очередная маска?

Мне очень хотелось верить, что нет. Но мои надежды окончательно рухнули, едва я спустилась на первый этаж, а там…

– …прости, что из-за меня ночью ты так и не поспал, – ворковала какая-то блондиночка возле брата. Она была одета в строгий черный костюм, но настолько облегающий, что можно было даже контуры белья разглядеть при желании.

– Кать, – ответил Никас и мягко убрал ее руку с локтя. – Сказал же – все в порядке.

Глупое, иррациональное желание выволочь из дома эту лахудру захлестнуло меня с головой. И только то, что столкнулась взглядом с Никасом, удержало меня на месте.

Холодный, равнодушный взгляд. Для меня. И совершенно иной тон.

– Ева, ты долго.

Горько усмехнулась и молча обошла его, напрочь проигнорировав фифу, которая вцепилась в меня взглядом так, что вот-вот полыхнет.

– Это она? – услышала я, стоя в дверях.

– Да, сестра. Идем. Пора.

Подозрения, что ехать придется вместе с этой клушей в одной машине, к сожалению, оправдались. Брат сел впереди, рядом с водителем, а его пассия нырнула на заднее сиденье.

– Я – Катя, девушка Ника, – заявила она, выжидающе глядя на меня.

– Сочувствую, – буркнула я и отвернулась к окну, надеясь, что это достаточно ярко демонстрировало тот факт, что я не хотела с ней общаться.

Катя фыркнула, но, к счастью, оставила меня в покое.

Время тянулось, как резина. А учитывая обстоятельства, так и вовсе – словно застыло. На кладбище даже возле ворот царила такая гнетущая атмосфера, что мне невольно захотелось сбежать прямо сейчас, не дожидаясь нужного момента.

Еще утром я сомневалась, правильно ли поступаю, но увидев брата с этой красоткой, услышав, как он разговаривал с ней и как со мной, поняла, что нет, все верно.

Я так и останусь для него ненужной и лишней. И то, что братишка решил оставить меня в России, было лишь местью или желанием причинить мне неудобства. А может, ему просто стало жалко денег на меня.

Катя все время держалась рядом с Никасом. Не отлипала ни на мгновение. Нет, не вешалась на шею, но и не отставала ни на шаг.

Прямо идеальная парочка из них вышла. Смотрелись они, конечно, хорошо вместе. Что ни говори, а Ник был красивым мужчиной. Недаром же в детстве я была влюблена в него и считала идеальным принцем.

Я старалась держаться в стороне. Народу было много, что неудивительно. Отец имел большое количество связей. Вот только далеко не все из пришедших были искренними в этот день.

То и дело кто-то подходил к Никасу, чтобы выразить соболезнования, о чем-то переговаривался с наследником огромной корпорации. Я же лишь наблюдала это все со стороны. Для всех я была невидимкой, незнакомой девчонкой, на которую не обращали внимания. И от понимания этого было тоскливо и грустно. Брат всего пару раз мазнул по мне равнодушным взглядом за все это время. Он не предложил быть рядом, не позвал к себе.

Я по-прежнему была за бортом семьи Адамиди. Одна лишь фамилия выдавала мою принадлежность к ней.

И с каждой минутой я все больше понимала – нужно уезжать. Рядом с Никасом я задыхалась от боли. Видеть того, кто когда-то был близким, родным человеком, и понимать, что ты для него пустое место… Что может быть хуже?

Конечно же, все было организовано по высшему разряду. Все происходящее напоминало сцену из фильма, где главные герои хоронили кого-то с траурными лицами, говорили слова прощания. Я же почти ничего не чувствовала.

Фото отца на временном памятнике не вызывало у меня никаких эмоций. Умом понимала – это плохо, что он умер. Но внутри ничего не откликалось. Только детская обида зудела под кожей, а в памяти всплывал тот день, когда он пришел и сказал, что я поеду учиться за границу.

– Папа, но я не хочу! – плакала я тогда. – Не хочу уезжать от вас!

А отец, мой любимый родитель, который частенько баловал меня, с которым мы проводили вместе выходные, лишь строго посмотрел на меня и повторил свое решение.

– Так будет лучше, Ева. Это очень хорошее учебное заведение. Ты получишь отличную перспективу на будущее.

– Но я люблю тебя! И Никаса!

– Я тоже тебя люблю, но я все решил, – нахмурился он тогда и ушел. А я проплакала весь день до самого вечера…

С тех пор я потеряла семью.  С каждым новым визитом домой я все больше ощущала стену непонимания и отчужденности. И хотя порой, очень редко, во взгляде отца мелькало нечто, напоминавшее боль, в остальном он был сдержанно равнодушен. Его холодная забота заморозила во мне все то светлое, что еще оставалось в памяти.

Я бы и хотела быть примерной дочерью, скорбящей о смерти отца, да не выходило.

Неожиданно на плечи легли чьи-то руки и прижали меня, а над ухом раздался хриплый шепот:

– Привет, Ева-королева…

Вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

– Мирон…

Двоюродный брат шутливо улыбнулся и притянул меня к себе, чтобы обнять. Я даже не пыталась сопротивляться. Наоборот – с радостью уткнулась носом в его грудь и едва слышно всхлипнула. Прозвище, которое они с братом придумали, больно отозвалось внутри. Как давно это было – наши детские проделки. Точнее, мальчишки-то были взрослыми, а я – маленькая девчонка, которая вечно таскалась за ними, пытаясь угнаться и требуя к себе внимания. За что меня и прозвали королевой. Ведь на принцессу я категорически не соглашалась.

– Соболезную на счет отца, – добавил он уже совершенно иным тоном. Он хоть и был всего на год старше Ника, казался мне полной противоположностью брату. Я медленно отстранилась и просто кивнула. Не хотелось говорить правду и выглядеть не пойми кем. Вряд ли кто-то отнесется с пониманием к тому, что я испытывала. – А где Никас? Я думал, вы будете вместе. – Тут уж я не удержалась и демонстративно скривилась. – Все еще в состоянии холодной войны?

Я только вздохнула и снова кивнула. Мирон неодобрительно фыркнул. Они с Назаром – старшим братом – единственные, с кем у меня оставались прежние отношения. Другое дело, что виделись мы довольно редко. Так что как-то так вышло, что та крепкая дружба, которой я так дорожила в детстве, постепенно сошла на нет.

– Привет, мелкая, – раздался голос Назара. Этот тоже зашел со спины, вынуждая вздрогнуть от неожиданности.

– Привет…

Старший кузен выглядел как всегда идеально – костюм, прическа, идеально выбритый подбородок.

– Почему не с Никасом? – спросил он, фактически повторяя за братом. И снова я промолчала. – Где он?

– Найдешь яркую блондинку, и будь уверен – в радиусе метра будет Ник, – язвительно ответила я.

Меньше минуты ему понадобилось, чтобы отыскать взглядом сладкую парочку.

– Ты чего тут топчешься? – Назар выразительно посмотрел на меня. – В такой день, Ева, могла бы и выкинуть своих бабских тараканов из головы.

Он хмуро взглянул и направился прямо к Никасу, не дав мне возможности достойно ответить. Я так и стояла, глядя ему в спину, не понимая, что нашло на этого всегда спокойного, рассудительного мужчину. Он же, даже когда я бесила его до чертей в глазах, оставался вежливым и сдержанным.

– Что это с ним? – все же спросила я, взглянув на Мирона.

– Не обращай внимания. Проблемы в семейной жизни, – скривился тот.

– Назар женился?

– Это долгая история, детка. Но он прав – не стоит оставаться в стороне. Это ведь твой отец. – Я отвела взгляд, пряча свои эмоции. – Ева… Ну, ты чего? Поцапались с Ником?

– Неважно.

– Идем вместе.

Он взял меня за руку и настойчиво повел за собой. Упираться и устраивать разборки было недальновидно, особенно учитывая, что я собиралась свинтить втихую.

Когда мы оказались возле мисс “Я-девушка-Никаса”, та уже вовсю любезничала с Назаром. А затем переключилась и на Мирона. Я же для нее была словно пустое место. Видать, обиделась. Да и черт с ней. Сам Ник прятал глаза за темными очками, так что я понятия не имела, что там у него был за взгляд.

И тут к нашей компании присоединился высокий блондин, которого я видела впервые. Вот тут брат, наконец, отмер.

– Алан, – поприветствовал он того. И голос его снова был куда теплее, чем тот, которым он общался со мной.

– Мои соболезнования, – ответил парень и скользнул в мою сторону заинтересованным взглядом.

– Спасибо, – ответил Ник. – Познакомься, это Ева – моя младшая сестра. Ева – это Алан Бестужев, мой хороший друг. С Катей и моими братьями ты уже знаком.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответил молодой человек. На вид он был ровесником Никаса, но вот взгляд казался куда более живым, что ли. – Жаль, что в таких обстоятельствах.

– Да уж, – выдавила я, поймав пристальный взгляд Катерины. И какое-то нехорошее чувство шевельнулось в груди. Словно я что-то упускала из виду.

Повисло неловкое молчание, которое, конечно же, разрядила Катя. И разговор плавно перетек в обсуждение вещей, в которых я мало что понимала – меня-то в дела семейного бизнеса не посвящали. В отличие от той же Катеньки.

Еще один укол по-живому. Который по счету?

То, что я медленно отошла в сторонку, никто даже не заметил. И это было мне на руку. Людей собралось довольно прилично, так что затеряться в толпе было несложно. Главное было не наткнуться на охранников брата.

Пока пробиралась к выходу, ждала, что вот-вот меня окликнут, остановят, догонят. Но нет. Я словно обратно стала невидимкой, которая никому не была интересна.

Такси, вызванное в приложении, уже ждало у ворот. Садясь в машину, не удержалась – обернулась назад. Что я ожидала увидеть? Никаса, который бежал за мной?

Глупая дурочка. У него куда более важные дела, чем догонять ненужную сестру.

Такси отъехало, разворачиваясь в сторону аэропорта, а я все же не сдержалась, и несколько слезинок скатились по щекам.

Вот и все. Считай, что попрощалась.

– 4 Ева -

Телефон ожил, когда до аэропорта оставалось полчаса.

Никас.

Грустно улыбнулась и выключила мобильник. Слишком поздно. Да и вряд ли братец действительно беспокоился обо мне. Скорее всего, его волновало, как он будет выглядеть в ресторане перед всеми, если я не появлюсь и не буду чинно сидеть, как положено члену семьи.

Расплатившись с таксистом, выбралась из машины и первым делом отправилась к банкомату. Потому что вспомнила угрозу Ника про карточки. Можно было сколько угодно строить из себя независимую, но улететь без подготовки и денег было бы куда сложнее. Знай я заранее, что брату стукнет в голову оставить меня в России, я бы подготовилась лучше. А так… Вряд ли он обеднеет, если я выгребу все со своих карт.

Рейс, на который я взяла билет, был, к сожалению, с пересадкой. Так что домой я собиралась попасть еще очень нескоро. И чтобы скоротать время, отправилась перекусить.

Сидя за столом в гордом одиночестве, без особого интереса наблюдала за тем, как туда-сюда сновали люди. Кто-то прилетал, кто-то встречал.

Кто-то искал подарки родственникам.

Я же словно была на обочине жизни – все проходило мимо меня.

А когда вспомнился один из наших отпусков – тогда еще была жива мама, стало и вовсе погано на душе. Потому что я в очередной раз почувствовала, как многого лишилась с ее уходом.

Тогда мы полетели на море в отпуск на целых две недели. Все вместе. Мы с Ником еще в аэропорту выпросили себе памятные сувениры – два самолетика. И свой по прилету я тут же разбила из-за дурацкой двери в номере. Брат тогда долго успокаивал меня, а в конце отдал свой и пообещал, что никогда не позволит мне больше плакать.

Обещание свое он не сдержал…

Время тянулось, словно резиновое. Да и я никогда не любила ждать. Терпение – не мой конек. Хотелось включить телефон и созвониться с Ирэн – моей соседкой по комнате. Но я побоялась, что тут же позвонит Никас.

А я уже попрощалась с ним, запретив себе оглядываться. Хватит. Перед глазами застыла картинка, где он стоял со своей Катей, полностью игнорируя меня. Пусть так и остается.

В общем, я маялась ожиданием, медленно потягивала уже второй молочный коктейль и ждала. Отсчитывала минуты, когда, наконец, все останется позади, а я сделаю шаг навстречу новой жизни. Где не будет места тем, кто сделал меня несчастной.

Так что как только объявили посадку на мой рейс, я едва не бегом отправилась к стойке регистрации, вздохнув с облегчением. Да только радость моя была преждевременна…

Мне оставалось метров десять, как на пути, будто из ниоткуда, выросла пара рослых охранников, которая преградила мне путь.

– Ева, пройдемте, – вежливо попросил один из них.

– Вы меня с кем-то перепутали, – мило улыбнулась я и попыталась сделать шаг назад, уже поняв, кто послал этих бугаев. Да только меня тут же взяли под руки и настойчиво повели в обратную сторону. – Отпустите! – закричала я, привлекая внимание.

– Будет лучше, если вы прекратите, – твердо произнес охранник справа. – Ваш брат будет очень недоволен, если придется улаживать скандал, а домой вы все равно  отправитесь.

– Да вы! Вы! – возмущенно запыхтела я, пытаясь освободиться из стальной хватки.

– Мы просто выполняем приказ.

На нас действительно стали оглядываться, но, посмотрев на охранников, я поняла, что силой тут не справиться. И сдалась.

Пока шли к машине, я судорожно прокручивала в голове варианты. Если нельзя победить в лоб, надо действовать хитрее. Но как? Охранники, может, и были недалекими, вряд ли отпустят меня куда-то одну. А из туалета можно сбежать только в фильмах. Я, увы, не обладала суперспособностями, чтобы лазить по стенам или становиться невидимой.

– А мы можем заехать в магазин? – поинтересовалась я, когда мы отъехали от аэропорта довольно далеко.

– Не положено, – отрезал водитель.

– Но мне очень надо!

– Не положено.

– Тогда я пожалуюсь брату, что вы не дали мне зайти в аптеку и купить прокладки, – пригрозила я, уже предвкушая смущение мужчин.

– Не положено.

Я едва не выругалась в голос. Непробиваемые какие-то попались. Как назло, толковых идей в голову не приходило.

– А можно остановиться подышать? – предприняла еще одну попытку.

– Зачем?

– Укачало меня, – пояснила, сделав несчастное лицо. Однако вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, водитель включил кондиционер на полную, и довольно скоро в салоне стало весьма прохладно.

– Лучше? – равнодушно поинтересовался тот.

– Вполне, – процедила сквозь зубы и отвернулась к окну, злясь на предусмотрительность охранников.

В общем, меня вернули обратно. Правда, привезли не к кладбищу, и даже не к ресторану, где был заказан зал для поминок, а домой.

Да не просто привезли, а еще и проводили до самых дверей. Словно под конвоем.

– Я и сама дорогу знаю, – попыталась воззвать к благоразумию я.

– Приказ вашего брата, – было мне ответом.

И едва я переступила порог, как тут же попала под тяжелый взгляд Никаса.

– Нагулялась? – процедил он сквозь зубы. И опять этот обжигающе холодный тон. Будто мало ему того, как он смотрел на меня, и нужно было добить окончательно.

– Отзови своих церберов, – потребовала я, стараясь игнорировать ту боль, что пульсировала внутри меня.

– Я, кажется, ясно выразился – ты остаешься здесь.

– А я уже говорила, что не согласна.

– Мне плевать! – рыкнул Никас. – Ты будешь делать то, что  скажу.

– С чего бы это? – взвилась я. – Ты мне кто? Родитель? Я – совершеннолетняя!

– Я твой опекун! И пока у меня есть это право – ты будешь послушно выполнять все, что я скажу.

– А если нет? Что тогда? Лишишь довольствия? – едко усмехнулась в ответ.

– Понадобится – лишу.

– Да, пожалуйста! Вы и так уже отобрали у меня все, что было!

– Ты – мелкая, избалованная дрянь, – жестко припечатал Никас. – Даже в такой день не могла перестать думать только о себе любимой?

Я лишь горько усмехнулась. Ну, конечно…

– Может, потому что, кроме меня, обо мне никто не думает?

– У тебя хватает наглости на такое? Ева, пора взрослеть. Ты всю жизнь жила на всем готовом, получала все, что хотела, и даже больше. Пришло время отвечать за все это.

Я едва не задохнулась от такого заявления.

– Получала все? Да ты… Ты бросил меня! Как и отец! Вы оба! – сама не заметила, как оказалась в опасной близости от брата и ткнула пальцем его в грудь. – Сплавили куда подальше, как ненужную вещь!

– Что ты несешь? Ты получила образование, о котором многие только мечтают. По-твоему, так поступают с теми, кто не нужен? А может, тебе мало было того месячного содержания, которое отправлял тебе отец?

– Ты меня не слышишь, Ник. И не услышишь, – упавшим голосом произнесла я. Силы сражаться и отстаивать свою правду снова иссякли. Как и всегда рядом с ним. Почему-то ему я не могла противостоять достаточно долго. Никогда не могла.

– Как и ты меня, – возразил он. – Из-за твоей детской выходки я был вынужден бросить все и приехать сюда вместо того, чтобы достойно проводить отца.

– А может, ты злишься, что пришлось оставить свою девушку? – зло процедила я. – Так ты еще успеешь метнуться к ней. Мог бы и не приезжать.

– Моя личная жизнь тебя не касается.

– Да уж, куда мне, – фыркнула, складывая руки на груди и отступая на шаг назад. – Какого ты приказал меня вернуть? Зачем я тебе здесь? Все эти годы ты отлично жил и без меня, братик. Что изменилось?

– Я дал обещание отцу. И я его выполню, даже если тебе это не по душе.

Я замерла, шокированно глядя на Ника.

– Какое обещание?

Брат ответил не сразу. Но, черт, лучше бы он вообще ничего не говорил…

– Ты выйдешь замуж, Ева. Как только позволят правила приличия…

В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась. Ну, не могло же быть такого в самом деле, правда?

– Что ты сказал?

– Ты слышала, – резко ответил брат. – Ты выйдешь замуж, Ева.

– Ты серьезно?!

– Абсолютно.

– Может, ты мне и мужа нашел? – все еще не верила я.

– Нашел.

– Ты болен, Ник, – покачала головой. – Ты точно болен! Я не хочу замуж! Не собираюсь. У меня парень есть.

– Разве я спросил тебя о твоих желаниях? – холодно поинтересовался он.

– Мы же не в средневековье! Ты правда думаешь, что я выйду замуж по твоей указке? У меня своя жизнь! А как же мои чувства? Я не хочу за какого-то незнакомого мужика!

– Думаешь, щенок, который таскается к тебе, более достойная кандидатура?

– Ты его не знаешь!

– Я знаю достаточно, чтобы понять, что он тебе не пара. Безумный гонщик, нарушающий закон с завидным постоянством, – презрительно выдал брат.

– Ты, что, следил за мной? – дошло до меня. И когда он многозначительно промолчал, я разозлилась. – Да ты охренел, Ник! Тебе такое понятие, как частная жизнь, вообще незнакомо? Значит, жить с вами я не могла, а вот следить за мной – пожалуйста!

– Это, прежде всего, было для твоей безопасности.

– Думаешь, Дэн – преступник, который опасен для меня?

– Ты – наследница большого состояния, Ева. Пора бы понимать такие вещи, – снисходительно ответил Никас.

– Так это все из-за денег… – разочарованно выдохнула я, прикрыв глаза. Казалось, моему разочарованию не будет конца сегодня. – Подавись ими. Мне ничего не надо. Давай подпишу отказ от наследства, и ты, наконец, оставишь меня в покое.

– Хватит истерить и нести чушь, – осадил меня брат. – Вопрос закрыт.

– Черта с два он закрыт! – едва не зарычала я. – Думаешь, я не протяну без твоих денег? Мне ничего от тебя не нужно! Забирай все себе, а меня оставь в покое.

Никас мрачно ухмыльнулся.

– Легко бросаться громкими словами, сестренка, пока ты не сталкивалась с суровой реальностью. У тебя же всегда была подушка безопасности.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – покачала я головой. – Может, ты приставил ко мне охрану, чтобы отслеживать мое окружение, но ты и понятия не имеешь, как я жила все эти годы.

Брат недовольно поджал губы и на мгновение прикрыл глаза. Мне даже почудилось, что в них промелькнуло нечто похожее на сожаление. А затем он вновь посмотрел на меня тем самым равнодушным взглядом.

– Пусть так, Ева. Это неважно. Иди к себе, отдохни и как следует подумай над своим поведением.

Я бессильно стискивала кулаки, понимая, что силой ситуацию не решить. Попробуй я переть напролом, и меня просто скрутят по рукам и ногам. Почему-то я не сомневалась – Ник мог приказать и такое. Слишком уж решительным он выглядел.

– Ты об этом пожалеешь, – процедила я.

– Как и ты, если решишь выкинуть еще какой-нибудь фортель.

С минуту я сверлила его взглядом, и если бы могла – постаралась бы уколоть побольнее. Но, к сожалению, на ум не приходило ничего – слишком больно мне было. Все-таки я не ошиблась – мне и правда нужно было бежать отсюда. Теперь же клетка захлопнулась. Вот только одно я знала совершенно точно – сдаваться и играть роль послушной куклы я не собиралась. Пусть проиграла битву, но не войну. А в том, что теперь мы с Ником именно воевали, я не сомневалась.

– Будь ты проклят, Ник! – бросила напоследок и направилась к себе в комнату. И до самой последней ступеньки спиной ощущала тяжелый взгляд брата…

– 5 Никас -

Похороны  никогда не бывают веселыми. А уж когда это похороны твоего родителя – и подавно. Я до сих пор помнил, как не стало Лауры.

Тот день разделил жизнь нашей семьи на “до” и “после”. Я долго не мог поверить, что больше не услышу ее смеха, не смогу обнять, не увижу улыбки.

Но все мои страдания были ничто по сравнению с тем, что переживал отец.

Он постарел лет на десять. Я знал его бодрым, решительным, упрямым и уверенным в себе мужчиной. Когда-то я противился появлению Лауры, устраивал бойкоты и всячески досаждал ей.

Я ревновал отца. Считал ее очередной проходной любовницей, которая попытается забрать те крохи внимания, что я еще получал.

Лаура оказалась иной. Просто я понял это не сразу.

Уже гораздо позже она стала настоящим солнцем, которое отогрело не только меня. Рядом с ней отец стал улыбаться. И за одно это я полюбил мачеху, которая стала мне настоящим другом.

А после, когда родилась Ева, я полюбил и ее.

Младшая сестренка.

Она всегда была для меня принцессой. Любимой девочкой, которую баловали все, включая меня.

Мы жили дружно, счастливо. Пока не произошло несчастье, сделавшее нас одинокими раз и навсегда. Просто в тот момент мы этого еще не поняли.

И вот теперь, провожая отца в последний путь, я то и дело возвращался мыслями в прошлое. И больше всего мне хотелось сейчас побыть одному, а не выслушивать очередные лживые слова соболезнования от очередного бизнес-конкурента. Еще и Катя, как назло, решила, что ей положена роль первой леди, и развила бурную деятельность. Нет, я понимал, что она старалась и хотела как лучше, но все равно раздражался.

Ева показательно держалась в стороне, но у меня не было никаких моральных сил спорить с ней и пытаться поставить на место. После нашей встречи в мастерской внутри осталось странное чувство. Будто мы ненадолго сложили оружие и объявили перемирие, вернувшись в прошлое.

Но я не имел права отпускать эмоции и позволять своим чувствам вырваться на свободу.

Нет.

Это противоестественно, и я обязан был держаться от сестры подальше.

Мирон и Назар тоже приехали. Парни, с которыми я провел свое детство. Мы были очень дружны с ними.

Как и с Евой…

Я был уверен, что это именно братья заставили ее подойти к нам. И когда заметил краем глаза Алана, внутри что-то резко воспротивилось. Словно зверь взбунтовался, требуя защитить свое и не отдавать.

С огромным трудом мне удалось удержать себя в узде и представить друга Еве. Естественно, она отреагировала показательно равнодушно. Она вообще демонстрировала стойкое безразличие. Хотя я был уверен – она не успокоилась. И, в общем-то, был готов, что она что-то да отколет.

Но не ожидал, что прямо на похоронах…

Когда мне доложили, что сестра взяла такси и рванула в аэропорт, даже не поверил, что она рискнула на это пойти. Можно было бы просто дать распоряжение привезти дурочку и запереть дома, но я не сдержался и сам поехал, чтобы встретить эту нахалку, решив вправить ей мозги. А в итоге…

В итоге сорвался и вывалил план с ее свадьбой раньше времени.

Только Ева влияла на меня так. Ни один бизнес-партнер не мог меня выбесить и вывести из себя так, как она. Рядом с ней напрочь перегорали все предохранители. Не так я планировал рассказать ей про брак. Но теперь было поздно посыпать голову пеплом – нужно было думать, как быть дальше. Ведь я обещал отцу…

В памяти всплыл тот день, когда отец загремел в больницу, а я, пожалуй, впервые увидел его уставшим и… слабым?

Тогда я думал, что услышу привычные наставления относительно бизнес-решений и проектов, которые были на его личном контроле.

Но я ошибся. Речь пошла о сестре.

– Позвони Еве, – попросил он. – Пусть прилетит.

– Сейчас? – озадаченно спросил я. – Так ведь у нее учеба. Через пару месяцев же вроде собиралась…

– Нет, сейчас, – упрямо повторил отец.

– Хорошо. Но зачем? – я был удивлен подобным требованием. Но вместе с тем внутри появилось сладкое предвкушение встречи с сестрой. И в то же время обожгло пониманием ненормальности этого.

– Вот приедет она, тогда и узнаешь.

– Но…

– Все, Никас, иди. Прилетит Ева – привези ее ко мне. Лично.

Я был обескуражен его требованием. Ведь их отношения давно стали весьма прохладными. Я не понимал этого, даже пытался пару раз выяснить, за что отец так не любил дочь. Иначе я не мог назвать то, что происходило. И когда достал отца окончательно, тот припер меня к стенке вопросом, после которого я больше никогда не заводил этот разговор.

– Ты влюбился, Ник? – я ошарашенно смотрел, едва дыша. – В Еву. Ты в нее влюбился? Поэтому так остро реагируешь на сестру, с которой почти не общаешься?

Тогда я наплел всякой ерунды и свалил подальше, чтобы унять бешеное сердцебиение. Потому как взгляд отца был таким, что я снова ощутил себя несмышленым мальчишкой.

Ева, к слову, тогда не прилетела. Заявила, что у нее важные экзамены, и сдержанно пожелала отцу поправляться.

А через две недели его не стало…

Тем вечером я заехал, чтобы отчитаться о последней сделке. Отец понемногу приходил в себя и больше не просил вызвонить Еву. Обронил лишь, что, как только выйдет из больницы, займется этим вопросом сам.

Я едва вошёл в палату, как понял – что-то не так. Выглядел отец паршиво, у него прибавилось трубок. Да и в целом обстановка внутри царила угнетающая.

– Хорошо, что заехал, – с явным трудом произнес отец.

– Как ты? Врачи говорили…

– Черт с ними, – рыкнул он. Даже в таком состоянии пытался командовать. – Разговор есть…

– Слушаю, – ответил, решив не спорить.

– Это насчёт Евы. Я не успел… и уже не успею…

– Не смей так договорить! Ты поправишься!

– Сын… – выдохнул он. – Послушай. Когда меня не станет, позаботься о ней.

Он выразительно посмотрел на меня, а затем внезапно зашелся кашлем.

– Конечно, позабочусь.

– Ты не понял. Ева хоть и храбрится, на самом деле очень ранимая. И я… я зря ее отправил… Но тогда так было правильно, чтобы ты и она…

– Отец…

– Нет, ты выслушай! Я ошибся, Ник. И не успел исправить все. Думал, смогу. А теперь… Ей нужен надёжный мужчина, понимаешь? А не этот гонщик без царя в голове…

– Какой гонщик? – опешил я.

– Да трётся возле нее один… Ты должен позаботиться о ней, сын. Не дай ей наделать ошибок. Помоги… Будь рядом… Ты же ее…

С каждым словом голос его становился все тише.

– Отец, тебе надо отдохнуть! Мы после поговорим обо всем.

– Пообещай! Ей нужен надежный мужчина рядом. Как и ее матери в свое время. Пообещай!

– Я обещаю.

– Я не успел… – тут запищали приборы, отец дернулся, хватая ртом воздух. – Завещание… я не рассказал ей… но там…

Договорить он не смог, а в палату вбежали несколько медсестер и врач. Меня оттеснили, а затем и вовсе вывели в коридор.

А через полчаса я узнал, что отец умер…

Из воспоминаний вырвал звонок мобильного. Катя. Не хотелось никого слышать сейчас, но я знал, что она очень старалась и приложила много усилий, чтобы помочь мне с организацией. Не стоило быть неблагодарным.

– Алло?

– Милый, ты вернёшься?

– Постараюсь, – сдержанно ответил я.

– С Евой все в порядке?

– Да, она дома.

– То есть ты освободился? Значит, можешь приехать?

Глубоко выдохнул и сдавил пальцами переносицу. Башка трещала, и, откровенно говоря, настроения куда-то ехать не было совсем. Вот вообще. Но я не мог позволить себе забить на все, как сделала Ева. Кто-то должен был держать марку.

– Да, если меня будут искать..

– …я тебя прикрою, – закончила она за меня. – Не задерживайся.

Наш разговор оставил неприятный осадок. Я уже давно замечал, что Катя стала вести себя слегка вызывающе. Будто я ее собственность, которая вот-вот перейдет полностью в ее власть. И хотя во многих моментах она меня полностью устраивала, эти ее замашки стали немного напрягать.

Хотя, конечно, как жена, Вельская, наверное, была весьма неплохим вариантом – красивая, умная, умеющая себя подать. С деловой хваткой и пониманием, как устроен бизнес. Она разительно отличалась от Евы. И, наверное, это было главным, почему я выбрал ее. Мы с ней познакомились на одном из званых вечеров. Мне нужно было очередное лекарство от ненормальной одержимости собственной сестрой, а Катя была не против близкого знакомства. Так мы сошлись в тот вечер. А потом все как-то закрутилось, так что в итоге мы официально стали парой.

Бросив взгляд на часы, прикинул, сколько времени уйдет на дорогу, и направился к выходу.

Нужно было довести дело до конца и достойно проводить отца. Пусть от этого всего и попахивало лицемерием – слишком мало было настоящих друзей в нашей среде.

– 6 Ева -

Угроза брака по договору выбила меня из колеи. До этого момента я думала, самое страшное уже случилось, что ниже мой брат не может упасть в моих глазах.

Я ошибалась. Как же я ошибалась!

Заперлась в своей комнате и тихо оплакивала свою привязанность к нему, те чувства, что еще теплились где-то глубоко во мне.

Ник убил их все. Просто выжег своим равнодушием и безразличием.

Как он мог? Как?! И дело даже не в том, что мне очень нравился Дэн. Нет, с ним я была скорее от скуки и желания почувствовать, что хоть кому-то нужна. Просто… Ну, почему Ник придумал эту чушь?

Почему?

До поздней ночи я плакала в подушку. Затем пришли злость и обида. В конце концов, я не собиралась позволять распоряжаться моей жизнью кому-то постороннему.

А именно посторонним для меня и стал Ник. Все, баста. Хватит.

Пусть у него сейчас было больше власти, пусть в лоб я мало чего добьюсь. Но это не значит, что я сдамся.

И для начала нужно было набраться терпения и сил.

Утром я уже была не так подавлена вчерашним разговором. Даже наоборот – была полна решимости выпутаться из этой ловушки и сбежать. Но теперь действовать собиралась куда умнее – просто побег в аэропорт, очевидно, ничего не даст.

Даже настроение слегка поднялось, когда приняла это решение.

Правда, я даже спуститься поесть не успела, как оно тут же ушло в минус – ведь на пороге моей комнаты появилась Катя собственной персоной.

– Ева, добрый день, – чопорно произнесла она, нагло вторгаясь в мою комнату так, будто имела на это полное право. – Уделишь мне несколько минут?

– Увы, Катя-я-девушка-Никаса, очень спешу! – я приторно улыбнулась этой фифе и демонстративно прошла мимо нее.

– Куда спешишь? Тебе запрещено покидать дом!

– Ой ли? – обернулась к этой прилипале. – Ты запретила?

– Ники, – победно произнесла она. И вопреки разумным доводам внутри что-то противно сжалось от понимания, что это она, а не я, имела право называть его нежно. Хотя, конечно, “Ники” совершенно не шло моему братцу, но все же… Все же это она была с ним рядом, это ей он улыбался и с ней ог разговаривал нарочито мягко. На нее смотрел с интересом.

– Вот с Ники и обсуди это, – посоветовала ей, изо всех сил стараясь не показать своей боли.

– Ева! – повысила голос неугомонная любовница. – Твой брат просил поговорить с тобой. Так что ты выслушаешь меня!

– Да что ты говоришь…

– Именно! – Я почти обошла эту нахалку, как она вдруг резко дернула меня за локоть. – Твое поведение вчера было недопустимо!

– Правда? С чего бы?

– Ты ведешь себя, словно маленький ребенок, и этим подставляешь брата. Он, между прочим, занятой человек и не обязан бегать за тобой, чтобы разгребать твои шалости.

– Так пусть не бегает.

Катя одарила меня  таким взглядом, что я будто в грязи выкупалась. Вот ведь… курица белобрысая!

– Ники очень ответственный, и никогда не позволит чему-то выйти из-под контроля. И если ты все же имеешь хоть немного мозгов, то прекрати дергать его и портить ему репутацию.

– Так вот и я говорю – пусть отпустит меня обратно, и всем будет лучше, – ехидно ответила я, даже задумавшись – а вдруг эта недалекая поможет мне переубедить брата?

– Ты должна понимать ответственность перед семьей, Ева. Твой брак – дело решенное. Так что прекрати свои детские выходки и прими, наконец, ситуацию по-взрослому.

Вся моя бравада тотчас испарилась. Ведь получалось, что эта идиотка была в курсе планов Никаса, и, похоже, узнала это куда раньше меня.

– Мой брак тебя не касается. Это наша семья, сами разберемся, – процедила я. Но в ответ получила такой сочувственный взгляд, что я прям пятой точкой ощутила – что-то я снова упускала. – Что?

– Ники, видимо, не хотел тебя шокировать, но мы скоро поженимся. Возможно, чуть раньше вас с Аланом, но это тоже вопрос решенный.

Ты хотела побороться, Ева? Вот, смотри. Боевые действия уже в самом разгаре.

– Совет да любовь, голубки. А меня оставьте в покое, ясно?

– Ева, пока я говорю с тобой по-хорошему, – неожиданно, уже, считай, невеста моего братишки заговорила совсем иным тоном. Она сбросила милую улыбочку и теперь выглядела, как настоящая стервятница. – Прекрати оттягивать внимание на себя.

– А не то что? – вызверилась я. – Что ты мне сделаешь? Погрозишь пальчиком? Пожалуешься братику?

– Тебе лучше не связываться со мной. Пожалеешь.

После этого она с гордо поднятой головой и походкой от бедра удалилась, оставляя меня не просто злой. Разбитой.

Ну, вот и как мне дальше быть?

Настроение было испорчено окончательно. Идти вниз перехотелось. Мне эта Катя не понравилась с первого взгляда, но я и представить себе не могла, что она окажется такой стервой!

И что только в ней нашел Никас? Впрочем, что-то подсказывало мне, что с  ним она совершенно иначе себя ведет. Достаточно было вспомнить вчерашний день.

Они поженятся…

Они скоро поженятся…

И тогда…

Ник и так-то со мной был холоден, а уж после свадьбы его мегера сделает все, чтобы брат вовсе общаться со мной перестал.

И так тоскливо стало от понимания, что ситуация только станет хуже. Зачем я здесь? Чтобы укрепить бизнес браком с тем самым Аланом? Брат даже  на похоронах отца, за которые так мне выговаривал, решил использовать момент, чтобы провернуть свой гениальный план.

Еще одно доказательство, что теперь я для него – просто актив. Просто ликвидный товар, который можно выгодно продать.

И так от этого было мерзко в душе. Я только укрепилась в мысли, что надо бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. Вопрос только – как это сделать?

В доме вряд ли кто-то рискнет мне помогать. Вся охрана ходит у брата по струнке. Да еще эта Катя порядки свои наводит. Нужен был человек со стороны. Но после моей попытки побега вряд ли Никас кого-то ко мне допустит. Разве что…

Ну, конечно! Надо было сразу догадаться!

Достав мобильный, быстро набрала номер Мирона и, затаив дыхание, нажала вызов.

– Алло?

– Привет!

– О, Ева-королева, – отозвался брат. – Ты сменила номер?

– Ага, не так давно.

– Что, поклонники не давали покоя?

– Вроде того. Слушай, а ты сегодня занят?

– Не особенно. Есть предложения? – Я усмехнулась. Мирон всегда был легок на подъем – за любой кипиш, кроме голодовки. В этом мы с ним были очень похожи.

– Ммм… Можно было бы встретиться, погулять по городу. Давно не виделись. Поболтали бы.

– Слушай, и правда – давай. Я освобожусь через пару часиков и заскочу за  тобой. Или хочешь в центре встретиться?

– Нет, лучше ты давай заезжай.

– Договор.

Закончив разговор, шумно выдохнула. Вроде прошло неплохо. Теперь главное, чтобы Никас не уперся рогом. Моя ставка была на то, что брату он доверяет. И с ним отпустит меня. Конечно, сбегать прямо сегодня я не планировала. Нет. Действовать придется хитрее.

Следующие два часа тянулись очень долго. Я не рискнула покидать комнату, чтобы не встретиться с Катей. Не хотелось портить себе настроение еще больше. Ну ее к лешему. Пусть сцеживает яд на кого-то другого. А мне… Мне плевать, что рядом с Ником именно она.

Когда раздался звонок, и Мирон бодро заявил, что он уже въехал на территорию, я едва не запрыгала от радости. Прихватив сумку, побежала вниз.

И, конечно же, по закону подлости внизу встретила Катю “привет-я-невеста-Ники”.

– Куда это ты намылилась?

– По делам, – широко улыбнулась я и улизнула прямо у нее перед носом. Белобрысая курица рванула за мной, но за поворотом резко притормозила – ведь я стояла рядом с двоюродным братом и радостно обнимала его.

– О, Катя, привет, – произнес тот, заметив, что мы были не одни.

– Мирон, не знала, что ты приедешь, – натянуто улыбнулась моя преследовательница.

– Да вот, решили с Евой прогуляться.

– А Ник в курсе?

– Понятия не имею, – и он перевел на меня вопросительный взгляд. – А что?

– Он просил Еву не отлучаться до его приезда. Так что, пожалуй, вашу поездку придется отложить.

Вот ведь… грымза крашеная!

– Так мы не надолго же, правда, Мирош?

– Конечно. У меня вечером еще пару дел намечено, – уверенно заявил тот.

– Но… – Катя попыталась еще что-то возразить, но я уже потянула братишку на выход, и тот только обезоруживающе улыбнулся этой клуше.

– Не волнуйся – со мной она в полной безопасности, Катюш. Так и передай Нику. Верну в целости и сохранности.

То, как перекосило эту фифу, доставило мне немало удовольствия. Не удержалась и очень широко улыбнулась ей напоследок. Возможно, после она попытается на мне отыграться, но я тоже просто так не сдамся. Хочет войны? Будет ей.

Я так радовалась своей маленькой победе, что, кажется, напрочь забыла это не демонстрировать. И как следствие, Мирон таки заметил мое странное поведение.

– А теперь, Ева-королева, выкладывай, – потребовал он, едва мы выехали за ворота.

– В смысле? – невинно поинтересовалась я, увлеченно разглядывая пейзаж за окном.

– Что происходит, мелкая?

И голос у него был такой серьезный, что стало ясно – отмазаться не получится.

– Происходит? – как можно беззаботнее спросила я, стараясь изобразить удивление.

– Ева! Что у вас с Ником опять? Это из-за того, что ты вчера втихую свалила с похорон? Да?

– А ты заметил, значит…

– И не только я. Ник, видимо, тоже, – многозначительно фыркнул Мирон. – Поругались опять?

– Мы и не мирились.

Ответом мне был взгляд, полный осуждения.

– Что я тебе вчера говорил?

– Что мой брат придурок?

– Ох, доведет тебя твой длинный язык, мелкая, – неодобрительно покачал он головой. – Так что на этот раз? Почему не стала дожидаться конца мероприятия? Это же отец твой.

– Ты знал, что Никас нашел мне мужа? – выпалила я, не в силах больше сдерживать злость, что клокотала внутри. Мне до жути надоело, что все уговаривали помириться и прекратить якобы страдать ерундой. Ведь это я была избалованной девчонкой, которая не знает, чего хочет, и воротит нос.

– Мужа? – искренне удивился брат. – Ничего себе. И кого?

– Вроде, того самого Алана.

– Бестужева? Ну, он вроде нормальный чувак.

– Мирон! Ты себя слышишь? Никас собирается выдать меня замуж против моей воли! – возмутилась я в голос. – Ему плевать, что я не хочу!

– А ты не хочешь?

– Конечно, нет!

– А вот многие девушки на твоем месте радовались бы, – ехидно усмехнулся брат. – Ты вроде и сама в детстве собиралась замуж за принца.

– За того, которого сама выберу!

– Так, может, этот Алан не так уж плох?

– Ты серьезно? – упавшим голосом спросила я. Мои надежды найти союзника стремительно таяли. И если еще и Мирон окажется на стороне Ника, то… Сама не заметила, как на глаза навернулись слезы, а я не успела их сдержать.

– Эй, ты чего? – спохватился Мирон. Он плавно съехал на обочину и остановил автомобиль. После чего повернулся ко мне. – Ева… Ты что?

– Ничего, – шмыгнула носом, отвернувшись, чтобы скрыть эмоции.

– Дурочка! – ласково пробормотал брат и притянул меня к себе, отстегнув перед этим ремень безопасности. – Может, не все так плохо?

– Мир, я не хочу, понимаешь? Не хочу, чтоб за меня решали, с кем мне жить, кого любить? Неужели я недостойна того, чтобы самой сделать свой выбор? Это же не просто на прогулку выйти. Это моя жизнь! – отчаянно заговорила я. – Неужели я не имею права на счастье?

Мы долго молчали – брат поглаживал меня по спине, а я позорно всхлипывала, погружаясь все сильнее в пучину эмоций.

– Конечно, ты достойна, Ева. Но… Знаешь, даже брак по договору может стать счастливым.

– Что? Хватит нести чушь! – возмутилась я, вырываясь из его объятий. – Ты сам-то себя слышишь? Просто ты на стороне Ника, вот и пытаешься уговорить меня!

– А что, если я тебе скажу, что твои родители тоже поженились вот так – по договору, без любви?

– Что?! – ошарашенно выдохнула я. – Ты врешь!

– А если нет?

– Откуда ты знаешь? Или ты специально это говоришь?

– Конечно, нет! – возмутился Мирон. – Просто однажды… В общем, я подслушал разговор родителей. Ты же знаешь, наша мама бывает очень эмоциональна.

Я усмехнулась – да, тетя Аврора была очень яркой женщиной. И порой она буквально взрывалась эмоциями так, что задевало всех вокруг.

– И что? Что ты услышал?

– Что твой дед договорился с твоим отцом перед смертью и выдал твою мать замуж.

– Но, может, они были знакомы до этого?  – мне все еще не верилось, что мама могла вот так стать женой отца. Нет, они ведь любили друг друга так, что все вокруг завидовали!

– Насколько я понял, нет. Это был именно договорной брак.

– Не верю! Отец любил маму! По-настоящему!

– А почему ты думаешь, что он не мог полюбить ее уже после свадьбы? – возразил брат.

– Потому что… Да потому что это странно! Любить человека, к которому тебя приговорили!

Мирон мягко улыбнулся и покачал головой.

– Ты еще слишком максималистка, Ева. Жизнь – она штука непростая. Не все вокруг черное или белое. Есть полутона.

– Даже если все было именно так, это не значит, что в моем случае тоже все будет так же, – сказала чуть погодя.

– Не значит, – покладисто согласился Мирон. – Но и не обязательно все должно превратиться в кошмар. Сейчас ты негативно настроена изначально. Ты даже шанса Алану не даешь. Почему?

– Потому что я против!

– Вот! Видишь? Ты просто злишься на Ника, что он решил по-своему, не спросив тебя.

– А тебе бы понравилось такое? Понравилось бы стать заложником ситуации и жениться по указке? – Брат нахмурился и отвел взгляд. – Что? Не такая уж классная перспектива? – поддела  я его.

– Мы сейчас говорим о тебе, Ева.

– Слушай, я правда не хочу замуж. Ни за кого. Мне слишком мало лет, чтобы… Чтобы связывать себя какими-то обязательствами, понимаешь? У меня учеба, работа. Планы, в конце концов. Я хочу вернуться обратно, к себе домой.

– Ник против?

– Да. Запретил мне улетать. Даже из аэропорта выдернул обратно, – неохотно призналась я.

– Так вот куда ты вчера подевалась, – усмехнулся Мирон. – Узнаю твой характер. Наверное, братишка был сильно зол?

– В бешенстве. Запретил мне покидать дом. Еще и эту грымзу свою белобрысую приставил.

– Катю?

– Ага.

– Она тебе не нравится? – Я демонстративно скривилась. – Странно, она вроде ничего такая. Хваткая девочка. И, мне кажется, подходит Нику.

Пришлось проглотить эти слова, чтобы не выдать своего раздражения. Меня почему-то дико бесило, что эта выдра считала Никаса своей собственностью. И ведь, похоже, умело маскировалась, раз никто не замечал этого.

– Я хотела тебя попросить помочь мне улететь, – наконец, призналась я, опасливо поглядывая на брата. – Я хочу жить своей жизнью, а не здесь, под давлением Ника.

Мир нахмурился.

– Ева…

– Не поможешь, да? Тоже скажешь сидеть ровно и выполнять все, что прикажет старший брат? – с отчаянием спросила я, поняв, что мой план провалился.

– Мелкая, – шумно выдохнул он. – Не рви мне душу!

– Хорошо. Не буду, – прошептала я и отвернулась, смиряясь с тем, что я все же одна против всех.

Брат, между тем, тоже молчал. Звенящая тишина давила.

– Черт, я пожалею об этом, и Ник надерет мне зад, но… – Мир развернул меня к себе, чтобы посмотреть прямо в глаза. – Давай так – ты дашь шанс Алану. Просто пообщаешься, познакомишься. Проверишь – вдруг это оно?

– А если нет?

– Если нет… Если ты все равно будешь чувствовать, что это не твой человек, и с ним нет никаких шансов… Вот вообще ни одного! – строго произнес брат. – Тогда я помогу тебе.

– Обещаешь?

– Слово даю, – серьезно ответил он. – Но только если ты тоже сделаешь все по-честному.

– Неужели ты правда веришь в подобное? – грустно спросила я.

– Не знаю, Ева. Честно. Но почему бы не попробовать? Что ты теряешь?

– Время?

– Возможно. Но лучше так, чем совершить ошибку, о которой будешь потом жалеть. Семья – это важно. Неужели по своей глупости и из-за эмоций ты хочешь потерять брата?

В глазах снова стало жечь. Мир не понимал, что мне некого было терять – брата у меня уже не было. Он вычеркнул меня из своей системы координат. Просто никто, кроме меня, этого почему-то не замечал.

– Ты сдержишь обещание? – все же уточнила я.

– Конечно. Как и ты.

Он протянул мне ладонь с оттопыренным мизинцем – когда-то в детстве мы так мирились с ним, если вдруг ругались во время игры. Аврора научила нас этой смешной традиции. И то, что Мирон помнил об этом, неожиданно согрело меня. Не сдержав улыбку, ответно протянула свою ладонь и зацепилась пальцем.

– Ну, вот и ладушки, – широко улыбнулся брат. – А теперь – поедем все же прошвырнемся. Надо поднимать настроение. Желательно чем-то вкусным, вроде клубничного мороженого.

Он хитро подмигнул мне и вывернул руль.

– 7 Никас -

Башка раскалывалась после очередной встречи с партнерами. К сожалению, пришлось признать – без отца дела шли со скрипом. Он хоть и делегировал мне многие направления, все равно незримо присутствовал всегда. Его авторитет знатно упрощал многие сделки. Теперь же стало куда сложнее. Я хоть и пытался добиться всего сам, но фамилия Адамиди многого стоила, пока у руля был отец.

Даже старые проверенные партнеры пытались продавить и захапать кусок побольше, будучи уверенными, что я не смогу держать удар. Пока все удавалось, но, черт побери, это выматывало так, что к вечеру я мало что соображал.

Так что когда вечером меня встретила Катя у меня дома, я даже порадовался. Ведь она четко умела улавливать мое настроение и не выносила мозг, если я был уставшим.

– Голодный? – понимающе спросила она, едва я переступил порог.

– Чертовски, – признался я. – Но сил нет.

– Опять Карабанович жилы тянул?

– И не он один, – поморщился, вспоминая трехчасовые переговоры. – Как с цепи все сорвались.

– Идем, помогу тебе восстановиться, – мягко улыбнулась Катерина и подтолкнула к лестнице.

На автомате отметил, что слишком уж вжилась она в роль любящей и заботливой жены, но обсуждать это не было сил. К черту. После как-нибудь проясню некоторые моменты. Сейчас хотелось тупо выдохнуть и побыть в тишине.

Катюша была весьма удобной в этом смысле – никогда не трепалась без умолку, если мне было хреново. Напротив, будто чувствовала, как и что надо сделать.

Если я был зол, она умело направляла мои эмоции в нужное русло, и мы отвязно проводили время в постели. Если был выжат как лимон, то у меня всегда был первоклассный массаж, а затем еще и расслабляющая ванна, после которой я чувствовал себя заново родившимся.

И сегодня она не подвела.

– Ты поговорила с Евой? – спросил, когда раздражение отпустило, и я вовсю наслаждался руками Кати. Она умело разминала плечи, будто запуская мои механизмы заново.

– Конечно, – проворковала она. – Только…

– Что такое? Поругались?

– Да так, не бери в голову.

Поймал ее ладонь и обернулся.

– Кать, что случилось?

Она расстроенно закусила губу и отвела взгляд.

– Ты только не злись на нее. Девочка молодая, что с нее взять.

– Так, выкладывай, – потребовал я, чувствуя, как хорошее настроение снова утекает. – Что она натворила? Послала тебя?

– Я, как ты и просил днем, попыталась наладить с ней контакт, но… Прости, мне не стоит так говорить, она твоя сестра, и, конечно, ты будешь на ее стороне…

– Катя! Хватит мямлить – что она тебе сделала? Нахамила?

– Ну… да. Сказала, чтобы я отвалила от нее. А когда попыталась уйти, и я передала ей твой запрет, то… В общем, она сказала, что ей плевать на твои слова. – Я стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух. Чего-то такого я и ожидал от мелкой. Она никогда не отличалась послушным характером. А теперь и вовсе будто с катушек слетела. – Она даже Мирона подговорила.

– А он тут при чем?

– Мир приехал за ней. Вроде как они прогуляться договорились.

– И ты молчала?! Когда они уехали?! – рявкнул, резко разворачиваясь.

– Часа четыре назад. Я пыталась их остановить, но Мирон пообещал, что доставит ее домой лично.

– Катя! И ты мне не позвонила?

Она виновато отвела взгляд.

– Твоя секретарша сказала, что ты уехал к Карбановичу. Я же знаю, как важен для тебя этот контракт. Поэтому я… Прости меня. Я сглупила, и… – она тихо всхлипнула, а я почувствовал себя мерзавцем.

В конце концов, Катя не обязана присматривать за моей сестрой. Она и так мне помогала со многими вещами, а я наорал на бедняжку.

– Ну, все-все. Извини, сорвался.

Приобнял ее, и девушка немного расслабилась.

– Ники, я не думаю, что Мирон не сдержит свое слово. Он же надёжный. И ты сам говорил, что доверяешь ему.

– Доверяю, – мрачно подтвердил я. Другой вопрос, что Еве я не доверял. Эта нахалка вполне может попытаться подговорить нашего братца помочь ей улететь первым же рейсом. И вот тогда…

Но сейчас нужно было узнать, где носит моих родственничков. Я только собрался звонить брату, как услышал сигнал открытия ворот. Подойдя к окну, увидел машину Мира.

– Это они? – спросила Катя.

– Они.

Накинув футболку, я направился к двери, но Катя успела меня перехватить.

– Ники, не руби с плеча, – мягко попросила она. – Может, не все так страшно? Возможно, она просто испугалась этого брака с Аланом? Она же еще совсем девочка…

– Ты ее защищаешь? – удивился я. – После того, что она тебе устроила?

Катюша улыбнулась и оставила легкий поцелуй у меня на щеке.

– Я люблю тебя, Ники. А Ева – твоя сестра. Так что, конечно, я люблю и ее.

– Иногда я поражаюсь твоей доброте и идеальности, – вздохнул я, снова почувствовав себя мерзавцем за то, что сорвался на Катю. – Спасибо, что ты рядом.

– И буду рядом всегда, – прошептала она томным голосом. – Мы могли бы снять твое напряжение иначе…

– Позже, – мягко отстранил я ее и вышел из спальни.

Я уже был на лестнице, когда дверь открылась, и в дом буквально ввалились Ева и Мирон. Оба хохотали, как ненормальные, а брат еще и придерживал за плечи рыжую занозу. Но как только сестра встретилась взглядом со мной, все ее веселье тут же исчезло.

– О, Ник, – радостно произнес Мир между тем, будто совсем не замечая наших переглядок. – А мы тут с Евой погулять смотались.

Я снова перевел взгляд на ту, но ее выражение лица вдруг снова изменилось на презрительное. И в то же мгновение я ощутил легкое прикосновение к плечу.

Катя.

– Как прошвырнулись? – мило поинтересовалась она, явно пытаясь сгладить скандал, который уже назревал.

– Да просто отлично! Погода супер. Плюс мы столько не виделись…

Мирон словно и не замечал моего бешенства.

– Я, кажется, сказал сидеть дома, – не сдержавшись, все же высказался, глядя на Еву в упор.

– А я не твой ручной пес, чтобы сидеть на цепи, – огрызнулась та.

– Эй! – тут же вмешался Мирон. Он как всегда пытался сгладить острые углы. – Это моя вина. Я уговорил ее встретиться.

Судя по выражению лица сестры, это была ложь. И мне стоило огромных усилий не взорваться и не наорать на мелкую негодницу. Стоило только подумать, что она могла провернуть свой очередной хитроумный план и рвануть за границу, как злость вскипала, мешая думать рационально.

Ева уже собиралась высказаться, но осеклась под взглядом Мира. И правильно. Пусть помолчит.

– Мы еще не ужинали, – защебетала Катя, перетягивая на себя внимание. Ее легкие поглаживания слегка успокаивали, давая мне возможность не сорваться. – Присоединишься к нам?

– Я бы с радостью, но дела, – виновато улыбнулся брат. – Только перекинусь парой слов с Ником.

– Конечно, – сквозь зубы ответил я и направился в кабинет.

Ева продолжала смотреть на меня с такой ненавистью и злостью, что в груди что-то противно сжалось. Не о таком взгляде я мечтал, не о таком.

– Не буду ходить вокруг да около, – начал Мирон, едва мы остались одни. – Это правда?

– Что именно?

– Ты действительно собрался выдать сестру замуж за Алана?

– Уже наябедничала, значит.

– Именно, Ник. И у меня закономерный вопрос – что ты творишь?

– Так ты приехал защищать невинную овечку? – криво ухмыльнулся я.

– Она же твоя сестра, – покачал он головой. А мне так и хотелось заорать – вот именно! Сестра! И у меня не было никакого морального права хотеть ее. Никакого, мать его, права…

Но я хотел. Хотел до одури настолько, что, даже оставаясь в постели с Катей, думал о ней. И это был полный швах. Потому что стал гребаным извращенцем, которому место за решеткой с такими мыслями.

– Сестра, – выдавил я. – И я лучше знаю, что для нее важнее.

– Уверен? А что бы сказал отец?

– Он тоже этого хотел.

– Правда? – искренне удивился Мир. – Мне казалось, что он… Черт, ты не шутишь? – Он явно был обескуражен.

– Правда. Он просил найти ей надежного мужчину. Я нашел.

– Но, Ник, она слишком молода еще.

– Бестужев нормальный мужик. Он не станет запирать ее в четырех стенах и ограничивать в учебе. Но так она будет под присмотром.

Мирон покачал головой.

– Серьезно? Выдашь замуж, чтобы у нее появилась взрослая нянька?

– Она – наследница империи Адамиди. Тебе ли не знать, что за обязательства это накладывает? – устало возразил я. Мир понимающе хмыкнул. У него тоже в этом плане было не все просто. – А там, за границей, за ней мотается какой-то ушлепок, пудрит мозги. А Ева и рада обманываться.

– Ты уверен, что у него несерьезно к ней?

– Было бы серьезно, вряд ли бы он зависал в ВИПах стрип-клубов, правда?

– Согласен.

– Вот именно.

– Ты ей рассказывал?

– Конечно, нет, – поморщился я. – Она не станет слушать. Для нее я враг номер один.

– Ты же взрослее, Ник. Будь умнее. Поступи мудрее – не дави на нее. Иначе все может плохо кончиться.

– Уже просила помочь сбежать? –  мрачно спросил я. И по взгляду брата понял, что попал в цель. – Черт! Вот чего ей не хватает?

– Тебя. Ей не хватает тебя. Семьи. Внимания.

– А ты у нас стал психологом для юных девушек, что ли?

Мирон закатил глаза и демонстративно фыркнул.

– Никас, она молодая, наивная девочка. Она столько времени прожила одна, что… Да что я тебе говорю – просто попытайся поговорить с ней начистоту. И все поймешь.

Я отвернулся, стараясь не выдать себя ничем. Никому не мог доверить то, что сводило с ума все эти годы. Я  ведь был уверен, что поборол эту болезнь, и вот опять…

– Я попробую, – глухо произнес в ответ.

– Вот и ладненько, – обрадовался Мир, походу не заподозрив ничего. – Кстати, отец сказал, у тебя как-то не очень с контрактами? Туго идет?

– Вроде того, – не стал юлить. – Карабанович уперся рогом – дескать, с вашим отцом – дело понятное, а вот вы – партнер для меня новый.

– Ты мог бы обратиться к Назару, – предложил брат.

– Мог бы, – не стал спорить я. – Но он вчера был не в себе. У него неприятности?

– Скажем так, он слегка того, погряз в личных проблемах.

– Семейные проблемы? – удивился я. Уж кто-кто, а Назар был всегда довольно спокойным и рассудительным. И жену выбрал себе под стать. Неужели и у него были проблемы в раю?

– Хочешь – спроси у него. Я обсуждать не стану, – покачал головой Мир.

– Даже так? – он лишь многозначительно посмотрел в ответ. – Ладно, понял тебя.

– Ну, мне пора. Не обижай Еву. А будет нужна помощь – обращайся. Я хоть и не мой братишка, но кое-чего тоже умею, – подмигнул Мирон и покинул кабинет.

Оставшись один, я все думал над его словами и в итоге все же сдался – может, Мир был прав, и стоило еще раз попытаться поговорить?

– 8 Ева -

Как только парни ушли, с лица Катерины пропала приветливая улыбка, но я ожидала подобного и просто обошла ее по дуге.

– Теперь ты видишь, к чему приводят твои капризы? – донеслось мне в спину.

Я медленно обернулась, посмотрела на белобрысую курицу, которая каким-то чудом зацепила моего брата, а затем… просто показала ей средний палец.

– Невоспитанная хамка!

– Она самая, – победно усмехнулась я. – А еще иногда я бываю неадекватной. Так что, Катенька, хорошо подумай, прежде чем оставаться тут жить, – пропела я до того, как уйти к себе.

К счастью, этой выдре хватило мозгов не продолжать со мной разговор. Вот только расслабиться у меня все же не получилось – вскоре ко мне пришел Никас.

Осторожно постучал и только после моего разрешения вошел.

– Ева, давай поговорим, – предложил он.

– Не все ультиматумы мне высказал? Оставил что-то на десерт?

– Ева… Зачем ты так? – устало спросил брат.

Он прислонился к двери, почему-то не решаясь пройти дальше. Будто я могла его покусать. И это неприятно отозвалась в груди. Даже сейчас он демонстративно держал дистанцию между нами.

– А ты, Ник? Ты зачем? Что тебе стоило просто отпустить меня?

– Я уже говорил, почему не позволил улететь.

– Это ненормально, ты понимаешь? Я взрослый человек. Совершеннолетняя! Как ты себе представляешь мой брак? Заставишь силой поставить подпись в ЗАГСе?

– Ты меня не слышишь – так будет лучше для тебя.

– Серьезно? – вспыхнула я тут же. – Спроси меня об этом! Спроси! Пожалуйста. Вспомни, что я тоже живой человек и хочу сделать свой выбор. Свой, понимаешь!

– Ты зря так категорично настроена против Алана, – сдержанно ответил брат. Он будто отгородился от меня высокой стеной и сейчас не показывал ни единой эмоции – только сухой расчет. – Дай ему шанс.

– Тебе так сильно нужны какие-то контракты? Выгода для бизнеса? Все из-за этого?

– Нет. Я обещал отцу и сдержу слово.

– Что обещал? Найти мне мужа?

– Именно. Достойного мужчину, который будет порядочным, взрослый и адекватным. Который не обидит тебя ни словом, ни делом. И будет рядом всю жизнь.

– Так ты, может, расписку у этого своего Алана возьмешь, что он не обидит меня ни разу? – ехидно усмехнулась я.

Ник нервно дернул плечом и отвел взгляд.

– Ты вообще больной, что ли?! – взвилась я, когда опять не получила по сути никакой реакции. – Какие могут быть гарантии, Ник? Это жизнь, понимаешь? Жизнь! Я не хочу быть куклой, которую наряжают к празднику, а все остальное время она сидит под стеклянным куполом, чтобы ее никто не разбил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.