Заметки на полях, или Что такое творчество?
В помощь начинающему художнику
Ирина Остапенко

© Ирина Остапенко, 2023

ISBN 978-5-0060-2896-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Рада приветствовать Вас на страницах моих заметок о творчестве!

Видя, как многие новички испытывают трудности в начале пути, стала разбирать их, записывая приходящие мысли на тему и ведя так своеобразный дневник, тем самым и для себя также уточняя разные моменты в творчестве и развиваясь как художник. Своеобразный диалог с новичком, мне кажется, также важен для художника, как и наброски и зарисовки, являющиеся неотъемлемой частью творческой жизни.

Самая главная трудность начинающего художника – непонимание художественных задач, задач искусства. Если новичок научится мыслить как художник, он станет им, даже не обладая хорошим техническим мастерством. И наоборот, сколько бы начинающий ни совершенствовал бы свою технику, он никогда не станет художником, если не поймет истинной цели искусства – конечного пункта своего творческого путешествия.

Точно также, не понимающие художественных задач посетители музеев скучающе пулей проскакивают все его залы, так и не восхитившись искусством – словно как человек с насморком скушал бы кусок торта, так и не почувствовав его вкуса.

Так что данный материал окажется в помощь не только начинающим художникам, но и всем желающим понять искусство и находить интересными и увлекательными свои походы в музеи – свои диалоги с картинами.

Материал собран на основе статей в пабликах в Вконтакте «Пододеяльник – клуб анонимных художников» и «Зудожник – марафон набросков».

Данные сообщества были мной созданы специально как площадки для публикации всем желающим своего творчества – натурных зарисовок на характер и творческих экспериментов в духе Ивана Сотникова.

Зачем рисуют дети?.. Зачем рисуют взрослые?..

У ребенка все выходит выразительно, живо и вызывает бурю эмоций.

«Чудо с навыками плохо дружит. Вспоминается цитата из Саврасова „Не надо стараться, муза этого не любит, заскучает и уйдет“» Константин Сутягин

А теперь – проза дня..

Дети рисуют, потому что есть такая возможность, есть кисти, краски и бумага, и можно это все опробовать, как опробывается все в этом мире на первых порах жизни. То, что получается у них при этом, их самих не устраивает, считают, что это – каля-маля и стремятся делать как у взрослых – все аккуратно, четко и похоже.

Вырастая, научаются всему этому и делают «красиво», украшают стены росписями и картинами, дарят последние своим друзьям на дни рождения. Иногда продают на Авито. В любом случае, их пенные волны, закаты и котики всегда радуют их, вися у них на стенах.

Те же из взрослых, кто сами по каким-то причинам не научились срисовывать с фоток из интернета, покупают картины по номерам, их раскрашивают и вешают себе на стену с тем же чувством удовлетворенности.

Придешь в багетку – там в навороченных рамах красуются те же бесчисленные закаты и котики, зайдешь в магазин – то же самое в виде постеров в дешевых рамках, прогуливаешься по Арбату или по любому арбату на любом курорте – те же яркие сюжеты в виде всевозможных сувениров. Залезешь в интернет – и там они же, под любым запросом, и плюс видео в придачу, как это все можно самому нарисовать, или просто гипнотизирующее действо «чудо возникновения картины из ничего».

А теперь, если целенаправленно пойти в музей – то там окажутся пустые залы, и настоящее вечное искусство оказывается на обочине жизни в молчаливом одиночестве.

Зато есть приложения, в которых его цифровые копии вовсю пользуются «спросом». Но что такое изображение на экране?.. Это все равно что путешествовать по миру в передачах по телевизору.

А некоторые пошли дальше: они теперь учат, как продавать картины, рассказывая и так всем известные вещи. А другие еще дальше продвинулись: учат, как учить продавать.

Вот, собственно, вся и фантазия, зачем рисовать.

Все сводится к одной сути: затем, чтобы повесить себе на стену и будто оказаться «там», в красивой сказке, мечте о рае, эдеме и отпуске. Повесить себе положительные эмоции, котики-цветочки.

И только богатые позволят себе повесить более качественную вещь, созданную настоящими художниками, вложив заодно свои сбережения в «нетленку». Но и эти произведения все на одно лицо: «кустик – справа, кустик – слева».

И только самые богатые имеют возможность приобрести действительно настоящее искусство, неповторимые и незабываемые шедевры.

Так почему ценители искусства так неровно дышат к детским каля-маля? И почему они так категорично настроены против пенной волны и бесчисленных котиков?..

Если Вам известны ответы на эти вопросы, то Вы, конечно же, знаете, почему так архиважны в искусстве характер и выразительность.

Детки прежде всего искренни и охватывают мир целиком, отчего их каля-маля также целостно смотрится – по-взрослому профессионально цельно! Природная врожденная способность учиться, впитывая все, пока формируется интеллект, позволяет деткам воспринимать и отображать мир целостно. А дальше начинается уже концентрация внимания на конкретном объекте, а не на мире, в котором существует этот объект, – отчего мы уже видим тщательно выписанные все лепесточки у розочки по центру листа, кроме которой больше на этом листе ничего нет. Тщательность и аккуратность – это теперь главные «добродетели», которые стали наконец технически доступны взрослеющим деткам. И они же убивают начисто все зачатки выразительности и характера.

Выразительность и характер – это живые, неровные линии и экспрессивные пятна, неодинаково закрашенные места – то есть все то, что принято считать рудиментами детского сада, неумением, неряшливостью, халтурой. Так считает бóльшая часть людей, взрослых и «правильных».

Творческий эксперимент: кто смелый?

«Художник должен быть свободен в первую очередь от самого себя, от своих представлений, от своих навыков, а уж от зрителя тем более» Константин Сутягин.

«Мне понадобилось четыре года, чтобы научиться рисовать как Рафаэль, и вся жизнь, чтобы научиться рисовать как ребенок» Пабло Пикассо.

Кто желает выйти за рамки обычного представления о «красивом»? Кто хочет похулиганить и поозорничать и сделать нечто, подобное детскому рисунку – эмоциональное, живое и трогательное?.. Кто смелый, кто хочет пошалить, набедокурить и «наделать дел»? Кто хочет вернуться в беззаботное детство и, наконец, оказаться самим собой, а не таким, каким хотят видеть?..

Кто видит хоть какой-то смысл в корявых и неряшливых творениях, но живых и эмоционально заряженных, как детский рисунок?

Есть ли такие смельчаки? Отзовитесь!

Попробуйте открыть в себе художника!

Тот, кто во взрослом состоянии ни разу не брал кисти в руки, имеет возможность их взять и – не через такой уж длительный промежуток времени – сможет создать действительно интересные вещи.

Дело в том, что интересная вещь – это выразительная вещь, которая не оставляет равнодушным и рождает в зрителе бурю эмоций и ассоциаций.

А создать такую интересную вещь возможно, обладая жизненным багажом впечатлений и знаний о мире и понимая, как работает именно изобразительный язык.

Если взрослый нигде не учился, то он вполне сможет продолжить рисовать как в детстве. Не зная изобразительной грамоты, продолжит делать детские рисунки. С той разницей, что у него багаж знаний теперь уже богатый, больше тем может затронуть. Скорее всего, он не сможет внятно передать задуманное и вызвать желаемую реакцию у зрителя. А от трогательной непосредственности детского рисунка его отделяет серьезное аккуратное исполнение этого рисунка руками взрослого, старающегося сделать все «прилично».

Но такой взрослый сможет сделать действительно интереснейшую вещь, если освоит основы изобразительного языка – не как изображать визуально похоже, нет, речь идет о других правилах – как заговорить на именно изобразительном языке – с помощью композиции, расстановки пятен этой композиции, выбора размера, формы, цвета этих пятен так, чтобы они визуально сразу «рассказали» своими этими качествами о действии картины.

Д. Веласкес «Сдача Бреды», П. Пикассо «Девочка на шаре», И. Попкова «Мальчик на заборе» – примеры острых выразительных композиций, как ритмы, формы и цвета отражают смысл работ.

Осваивайте изобразительный язык!

О тонкой трогательности и юморе в искусстве

Эти неуловимые ощущения – юмор и трогательность

«Чувство юмора связано с умением субъекта обнаруживать противоречия в окружающем мире» (словарь психологии).

То есть смешное – это то, в чем есть противоречие.

Если идеал не содержит в себе противоречий, и поэтому в нем нет и смешного, то живой организм некоторую толику его должен иметь, так как противоречит идеалу своим отходом от него – чтобы добиться большего разнообразия свойств особей для выживания рода, если условия жизни изменятся.

Искусство – отражение жизни, поэтому оно не может не содержать толику юмора. Эта толика в каждом случае будет иметь свое количество – от тонкой лиричной трогательности до мощного оружия сатиры. Мое личное ощущение, что как раз юмор и делает искусство таким действенным, «мягкой силой», могущественно воздействующей на умы и сердца человечества.

Юмор собственной персоной

– Об Иване Сотникове: «Белочка у него – зверь свирепый и веселый»

Если знать жизнь Ивана Сотникова, то никак нельзя ее назвать простой и легкой, но жизнерадостность и веселость он всегда сохранял и дарил ее ближним, воспоминания современников:

«Ваня был как витамин в жизни, он все время придавал силы; он приходил, и всегда вроде бы у него было все хорошо…»

«Непотопляемый Сотников»

«Ваня был соткан из противоречий и столкновений, которые трудно было умом объединить, однако это был такой громадный человек, в котором это все соединялось»

«Всегда ассоциировался с жизненным напором, с жизнью, – я не ощущаю, что Вани нет, – он постоянно с нами»

– Херлуф Бидструп

Легендарный Херлуф Бидструп всемирно известен благодаря своим злободневным карикатурам и многочисленным юмористическим рисункам на разные темы, которые можно рассматривать бесконечно, находя все новые и новые метко схваченные выразительные детали и бесконечно восхищаясь умением передавать эмоции героев в тончайших нюансах. «Его рисунки остаются актуальными до сих пор, несмотря на то, что прошло уже больше полвека со времени создания многих из них.» (биография, herlufbidstrup.com)

О своем творческом пути он говорил: «Над разящей силой карикатуры я задумывался ещё в школьные годы. Бывало, я изображал на классной доске кого-нибудь из учеников или преподавателей. Я старался подметить и подчеркнуть в рисунке характерную особенность данного человека, его излюбленную позу, мимику, а это не только вызывало смех у других, но и задевало того, кого я рисовал. Карикатура уже тогда была моим оружием. Но настоящим политическим сатириком я стал лишь во время гражданской войны в Испании. Фашисты творили там чудовищные злодеяния. Я старался их заклеймить, пытался вскрыть существо происходящих событий.» («Бидструп Херлуф. Жизнь и творчество» М.Б.Косова)

Неуловимая трогательность и тонкость

– Индира Балдано

Тонкая трогательность в творчестве Индиры Балдано передана едва уловимыми движениями форм и линий, создающими лирическое настроение, и подчеркивается такими деталями, как трогательный размер синей книги на фоне красного монолита фигуры – контрастом размеров и цвета в работе «Женщина в красном», а также певучестью, текучестью фигур в семейном портрете, усиленными созвучными им формами дальнего плана.

– Константин Сутягин

Творчество Константина Сутягина все пронизано задушевной трогательностью, особенно ярко она проявляется в сюжетах с падающим снегом и стаффажами. Но и без хара́ктерных деталей, в самом письме, в его где-то неровностях и шероховатостях, живых, где-то вибрирующих очертаниях – уже тоже ощущается эта тонкая, певучая трогательность. Здесь есть некоторая недосказанность, – нечто неуловимо задушевное, которое вместе с тем и очень красиво чарует своими волшебными переливами перламутра.

Любоваться равно творить

Когда любуешься, видишь все целиком сразу то, чем любуешься – и если это как раз изобразить – то и ухватишь главное, на что нравится смотреть. Это и о пейзаже, и о портрете. В пейзаже видишь красивые цветовые сочетания и ритмы – вот их и переносишь на холст, а все остальное этому подчиняешь. В портрете – отмечаешь взаимное расположение пятен и линий, их пластику, изгибы – их и переносишь на бумагу.

А бывает, идешь по улице – и хоп! Что-то зацепило, какой-то фрагмент, какой-то сюжет или кусок интересный – либо по цвету, либо по ритмам, – а, может быть, и либо по занятному сочетанию предметов, будящему сонм ассоциаций.

А бывает, любуешься нежностью цветка или величием заката, а передать-то эти чувства и не можешь: не все поддается передаче, «как есть», приходится искать «иносказательные» «фразы», следуя примерам великих из истории искусств.

И, конечно же, никто не застрахован от отчаяния невозможности передать эту красоту, – раз уж сам И. Левитан плакал от него, глядя на очередной пейзаж, которым так восторгался.

Секрет создания шедевров прост: просто надо любоваться и свои чувства пробовать передать на холст. При этом зритель также будет любоваться, как и Вы, природой, или точно также остановится перед неожиданным сюжетом, как и Вы останавливались, или точно также полюбуется узорами линий и ритмов, как и Вы любовались – и все это через Ваши холсты-передатчики.

Логика умозрительная и логика восприятия

Как надо рассуждать, принимая решение, что как изобразить?..

Если исходить из стилистики – то более менее все ясно: характер изображения подчиняется канве выбранной стилистики.

Стилистика – это правила, определяющие характер формы предметов картины, чтобы сохранить цельность картинной плоскости. Эти правила художник задает сам. Или подсматривает в истории искусств, немного перерабатывая под себя.

Но есть еще импрессионизм, когда стараешься точно воспроизвести картинку, как ты ее воспринял. То есть тут включается логика восприятия. Или: есть логика умозрительная, когда пишешь предметы согласно их характерам, а есть логика восприятия – это когда пишешь те же предметы, но уже согласно восприятию их всех вместе целиком. И от этого часть этих предметов может потерять свои очертания, если это только окажется «на руку» большей выразительности того впечатления, которое произвела натура.

«Московский май» – сюжет, подсмотренный мной в жизни, мог бы быть стилизован в плоскостном декоративном решении, но захотелось передать ослепительность света на тюльпанах – пойти дорогой импрессионизма. По этой логике пробка из машин, будучи в контражуре, не должна иметь четких очертаний – по логике восприятия всего целиком. Возможно, выбор импрессионизма с элементами стилизации может вызвать вопросы. Но искусство – это не математика, и некоторая толика отступления от привычных решений всегда может иметь место, если это эстетически приемлемо.

В искусстве можно все, только если это будет хорошо смотреться. А как это понять, насколько это хорошо смотрится?.. Тут уже в ход идет опыт мастера или коллекционера. Такой опыт – не в уровне владения техникой, а в умении «проектировать макет» этой вещи – в представлении, как она выглядела бы в том или ином исполнении – еще до ее материализации в холсте и красках.

Какой метод изображения выбрать, какой логикой пользоваться – решать автору. Только он несет всю ответственность за принятое такое решение и должен тогда уже «донести» это решение до конца, быть в нем убедительным.

Любителям ярких цветов о живописи

Обычно, когда начинающие радостно красят свои первые шедевры открытыми чистыми цветами, а потом показывают профи с бородами, последние обычно в ответ неодобрительно цокают, мотая головой, дескать, это никуда не годится, это не живопись! И приводят в пример настоящую живопись – обычно, на взгляд начинающего художника – «серую и безрадостную», и отчего они втайне дают себе зарок так не делать никогда.

«Больше грязи – больше связи!» – разгуливает по всей художественной земле «закон живописи». Почему в кавычках?.. Потому что педагоги ученикам так говорят с долей иронии. С одной стороны – если общий цвет, даже неопределенный грязный, присутствует везде на картинной плоскости, то он ее объединяет, и картина смотрится цельно, с другой стороны – грязь – это не цвет и к живописи никак не относится, – а скорее, наоборот, – а само понятие живописи состоит в другом.

Живопись – это сочетание теплого и холодного, то есть когда можно сказать о двух цветах, положенных рядом, что один из них – теплый, другой – холодный – относительно друг друга. А грязь – это термин у живописцев, обозначающий неопределенность по теплохолодности. Еще такие места называют «дырками».

То, что имеется в виду в поговорке про грязь – это не совсем грязь, а просто очень сложные оттенки серых и коричневых – на первый неподготовленный взгляд может показаться просто серостью и грязью. Но если присмотреться – это живой цвет, сотканный из теплых и холодных всевозможных оттенков серого: красноватого серого, зеленоватого серого, желтоватого или синеватого – то есть везде в «грязи» есть частичка определяемого цвета «из радуги».

Но любители открытых, «понятных» цветов жаждут яркой радостной и – что немаловажно – определенной картинки.

К счастью для них, есть и такая живопись, «цветная», – есть и такие примеры в истории искусств. И первое, что приходит на ум – это, конечно же, А. Матисс.

Не живопись, а праздник цвета у А. Матисса! У великого маэстро все цвета, хотя и интенсивные, но все равно не «простые», а имеют очень определенные специально подобранные оттенки, которые и дают такие красивые сочетания, которыми мы и любуемся.

Понять принцип теплохолодности – закона живописи – очень просто на примере света и тени.

Обратите внимание, что то, что ярко освещено солнцем, «горит» ярко теплым оттенком, а рядом в тени мы наблюдаем уже холодный оттенок этого же цвета.

Обратите внимание, что в натуре Вы можете не всегда это увидеть, только зная это свойство и порой только тщательно приглядываясь, можно это заметить. Более того, даже если невооруженным глазом и так все просто видно, то при фотографировании у Вас все это «волшебство» теплохолодности исчезнет, превратившись в черные «глухие» тени.

И теперь скажите, что делают люди, срисовывая фотку?.. Все, что угодно, но только не живопись.

Живописец же, имея большой натурный опыт, работая с фотоматериалом, делает поправку на недостатки фототехники и сам сочиняет цвета в тени, которых нет на фотоснимке.

Остальной же люд довольствуется контрастной картинкой с цветом в светах – и, зачастую, не замечает разницы между живописью и не-живописью, так как и не знает, на что обращать внимание. Оттого и так мало настоящих живописцев, к слову сказать.

Вопросы тоже могут быть неверными

Да-да! Именно так: не только ответы бывают неверными, но и вопросы!

Обычно их задают новички в каком-то деле, в том числе – и начинающие художники.

Цель вопроса – прояснить для себя детали, понять что-то непонятное. Какие детали надо прояснить – вот в чем кроется секрет профессионализма!

Профессионалы задают «правильные» вопросы, проясняющие недостающие детали – важные элементы для понимания сути, чтобы «заработало», «завелось», «поехало» и «встало на место». То есть профи зрит в корень проблемы для того, чтобы ее решить. Новичок же, не зная устройства механизма, не знает, какие детали надо прояснить, чтобы понять, как механизм заработает, – при каких условиях? У него есть только какие-то начальные сведения о механизме – вот достаточно ли их будет?..

Так и в творчестве. Начинающий художник может задать вопросы не по существу и интересоваться тем, что не имеет смысла. Без этих деталей «механизм» может обойтись, они несущественны в его работе. Это все равно как спросить, какой краской покрашен автомобиль, чтобы понять, почему он не заводится – примерно так выглядят вопросы «каким цветом надо сделать речку», тогда как вся композиция «завалена» на одну сторону…

Еще часто начинающие художники «обещают» «еще поработать». Под этим они имеют в виду придать объема предметам, прописать детали и сделать поярче и открытее цвета – так, что все в итоге рассыпается в разные стороны. Это вместо того, чтобы исправить композицию, цвет сделать сложнее.

Какой принцип мышления у новичков?.. Остается загадкой. Вот как рассуждает профессионал – всегда понятно: его логику рассуждений можно понять по тому, «как было» и «как стало» – в рамках ведения работы над картиной – все логично.

К чему эти рассуждения на тему, у кого какой принцип мышления? А к тому, что задавать вопросы можно не только кому-то вовне, но и к себе лично, «вовнутрь», непосредственно в процессе работы. То есть мышление – это и есть череда таких вопросов и ответов на них – диалог с самим собой.

Яркий пример: есть работа, уже «сделанная», но – не радует. И непонятно почему. На переднем плане изображена в тени листва, колышемая ветром, на дальнем – освещенные солнцем просторы. Непонятно, что исправить, чтобы картина «ожила». Может, темнее и холоднее дать листву на переднем плане?.. Сделано. Лучше не стало, возможно, что – наоборот. Обратно вернула. И тут вдруг до меня дошло: надо ритм больше выявить качающихся на ветру веток! И точно, все так: как динамики добавила, так картинка и «ожила». То есть можно было сразу задать вопрос о ритме – и сразу все сделать как надо. То есть, если иметь в виду самое характерное, ради чего работа пишется, то можно сразу все и сделать как надо, а если в процессе работы «потерять» это главное, то можно еще долго потом «круги нарезать», пока придешь к искомому результату. (Речь шла о работе «Плес»)

Профессионал – тот, у кого этот путь короткий, а начинающий художник имеет путь длинный, и не факт, что он еще доберется до финиша. Чем опытнее становишься, тем укорачивается путь. Или просто достигаешь результата, хотя бы через годы работы.

Тут следует отметить еще какое качество такого результата. Качество может быть разное, у великих оно одно, у начинающих – другое, хотя и те, и те достигли своих целей, и у всех «картинка ожила». Весь вопрос в требованиях к себе у автора. Часто бывает, что начинающий считает работу завершенной, хотя на взгляд профессионала она вообще не состоялась, и наоборот: великие никак не удовлетворятся результатом, все правят и правят – уже даже в музеях, – тогда как «простые смертные» выгоняют их из залов этих музеев, дабы «не портили» шедевр.

И это также к теме задаваемых вопросов.

Начинающий задает вопросы к себе опять не те, когда он на них утвердительно отвечая, ошибочно полагает, что его работа удалась. И наоборот: великие задают себе вопросы, на которые никак не могут найти ответов, хотя работа уже давно «живет», и живет в музее. (Думаю, в их случае эти вопросы уже за гранью правильных и неправильных, это из разряда темы точки бифуркации, после прохождения через которую возможны все варианты событий. Хотя, подозреваю, сейчас начинающие обрадуются: «Ага! У нас тоже пройдена точка бифуркации, раз мы правим и правим, и конца и края этому не видим!» Нет, увы! Поспешу разуверить: это просто от неопытности и непонимания, к чему стремишься).

Что есть картина?..

Когда вначале я только брала впервые в руки масляные краски и выходила на пленэр, я, по сути, не очень-то и понимала, что есть картина, – что я собираюсь делать на пленэре.

Вроде бы за плечами уже было художественное образование, и я была в курсе и истории искусств, и как можно стилизовать натуру.

Но на пленэре все было такое упоительно-радостное, со всех сторон звенели птицы, летний легкий ветерок обдувал, гнал по пронзительному голубому небу белоснежные облака и шелестел зеленой листвой. Глаза разбегались во все стороны, нос еще учуивал тонкий аромат сирени и жасмина. Голова шла кругом. Хотелось всего и сразу. В итоге на холсте оказывалась маловразумительная зеленая каша, и только автор мог догадаться, что было изображено.

Конечно же, я знала, что картина – это композиция, ритмы, пластика и проч. Но хотелось забыть про все и писать тет-а-тет: я и натура, и никаких правил, ничего лишнего, только бы передать этот «диалог». Экспрессивно, по-фовистки – как угодно, не привязываясь к академической живописи и тому, к чему все привыкли на всех выставках. Хотелось создать нечто выдающееся из ряда того, что было принято. В итоге имею бесчисленное количество холстов с экспрессивной «мутью», которая радует только самого автора, если тот посмотрит на нее не с точки зрения постороннего зрителя. Да, на этих пленэрах я научилась улавливать суть, которую мало кто замечает на пленэрах, действуя по всем правильным правилам, так сказать. Но формы эта суть не имеет, это я для себя только научилась ее видеть. Так что это все – не картины, а упражнения в поиске сути.

Как и не картины все то, что мы обычно видим и… на выставках. Где нет этой сути. Где есть только форма.

Нет того тонкого понимания натуры, которое обычно, не то что не учится в учебных заведениях, но всячески оттуда исторгается, как сорняки.

Сорняки, которые мешают строить форму, учиться правилам. Если студент чувствует натуру, видит нюансы красоты, но не обладает пока мастерством все это отразить, то ему бьют по рукам, стирают с холста его «тонкое видение» и заставляют строить форму. Обычно это воспринимается таким учеником, как если бы грязными сапогами влезли в душу и там натоптали. У многих сразу пропадает всякое желание творить. Немудрено, что после ВУЗов многие меняют профессию. Только если повезет с педагогом, и ученику расскажут, что тут просто он отрабатывает технику, как играют гаммы музыканты, то все может еще сложиться в его творческой судьбе.

Есть единицы живописцев, которые обладают мастерством и чувством натуры, и мы можем часами стоять перед их полотнами, которые, как магнит, втягивают в себя, в свои миры. Вот это и есть картины.

…Для себя же я поняла, что если «уступить» правилам, то это не означает отказаться от свободы творческого выражения, просто надо грамотно подбирать всякий раз эти правила, чтобы можно было отразить впечатления от конкретной натуры.

В помощь – всегда включенный радар на выразительность в натуре, когда есть что-то, что можно передать изобразительно.

Включен радар и на предмет, как изобразить, в каком ключе. Для чего-то подойдет фовизм, для чего-то – импрессионизм, а еще какому-то сюжету – так и вообще «ответит» авангард в стиле Марка Ротко.

Законы картины

…А знаете, что у картины есть законы?..

Да-да! Когда Вы приступаете к воплощению своих замыслов на холсте, Вы попадаете… в царство Картины. Это отдельное государство со своими порядками и законами, правилами и обычаями.

Если Вы думаете: «Щаз повторю натуру», то глубоко заблуждаетесь!

Натура натурой, а на холсте… свои правила!

Да, Вы, конечно, можете делать, что хотите: Ваш холст, Ваши кисти, Ваши краски – Вы хозяин вещей. Но не хозяин положения!

Вы можете себя обманывать сколько угодно долго, что имеете право делать что хотите и как хотите, и то, что получается в результате такого самоуправства, – есть «хорошо». Но, если Вы нарушаете законы Картины, то Вы будете наказаны, в худшем случае – депортированы из государства, – то есть результат Вашей работы с холстом не будет являться Картиной. Нарушения преследуются законом! Если, например, Вы не завершили композицию необходимым третьим «мелким» элементом, то Картина не состоялась, она не смотрится законченной.

Помните: незнание законов не освобождает от ответственности!

Вы легко можете не заметить своей депортации, продолжая полагать, что у Вас в руках – не холст с красками, а – Картина. Если не знакомы с законами Картины.

Пример. Пленэр: взято состояние, все так. Но где стаффаж на дорожке?! Где завершенность композиции?..Многие в таких случаях парируют: ну это ж этюд, не картина, какие, дескать, могут быть претензии – это так, рабочий материал. Но у художника нет деления на «картину» и «не-картину», хотя бы даже если это был бы рабочий материал. Пренебрежение композицией – это не просто проявление профессиональной неряшливости, – нет! Это декларирование своей полной профессиональной несостоятельности.

Будьте бдительны, изучите обычаи и порядки, чтобы в полной мере насладиться пребыванием в таком удивительном, легендарном государстве, стране сказок и фантазий, стране чудес и волшебства, стране философских глубин и вселенских тайн, стране всех секретов жизни всего мироздания – в царстве Картины!

Свобода творчества, правил нет!..

…Как Брюс Ли не признавал ограничения и сторонился соревнований, зарегламентированных правилами что можно, что нельзя в бою, – так и художники пускаются в свободное плавание, используя все доступные средства изобразительного искусства и придумывая новые, – ни в чем себя не ограничивая.

Да, за свободу приходится платить.

Например, тем, что не взяли на выставку.

На выставке могут быть самые разные ограничения, – от темы до исполнения. А также ограничивают и вкусы членов жюри. Можно множество примеров привести из истории искусств, когда всемирно признанных (потом уже) гениев отвергали на выставках их современники. (К. Моне, М. Врубель – первое, что приходит на ум сразу…)

Некоторые художники платили за свободу творчества всей своей жизнью по большому счету (П. Н. Филонов, М.К.Соколов, Ван Гог, Анатолий Зверев – опять же первое, что приходит на ум).

Свобода творчества – это крылья, это полет, это возможность облететь всю вселенную, охватить художественным взглядом все мироздание, это восторг от самой жизни – в жизни художественной, наполненной бесконечными смыслами и образами.

Свобода творчества может быть и во взятой теме, и взятом методе исполнения.

Все привыкли, например, что картина – это непременно картина маслом, да академически, а В.Е.Попков решил исполнить ее в стиле зарисовка на характер – с живыми линиями, с живым, неровным, цветом – «Песни ночного города».

«Мастер разложил тюбики с красками по бокам полотна и затем походил по ним, выдавливая тем самым краску на холст, потом взял тряпку и ею растер уже фон, по которому потом прошелся рисунком.» (из воспоминаний Ю.Н.Попкова)

Работа В. Е. Попкова «Песни ночного города» была отвергнута жюри, не захотели брать из-за исполнения, далекого от академического (по воспоминаниям Ю. Н. Попкова)

Свобода творчества еще есть у детей, которые не задумываются о правилах и ограничениях, а пробуют все и всяко. Только из-за отсутствия знаний и жизненного опыта у детей арсенал изобразительных средств очень ограничен сам по себе уже, поэтому особо и не воспользуются этой свободой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.