Лорд четвертой стороны
Нат Агаев

© Нат Агаев, 2023

ISBN 978-5-0060-2808-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Необычный розовый туман скрывал из видимости один корабль за другим. Этот розоватый цвет тумана все меньше нравился Горру, Лорду Четвертой Стороны, – страны Лоттов.

Горр все чаще вспоминал свои сомнения на совете у ведуньи. Это ведь она, старая ведьма, посоветовала ему отправить свой флот против Лорда Первой Стороны. Причем посоветовала идти не обычным путем, каким столетия ходили его предки, а через неизведанный Северный пролив, о котором знали только ведуньи.

Сейчас, стоя на флагманском корабле возле вертлюжного гарпуна и вглядываясь в этот густой розовый туман, Горр мысленно проклинал себя за то, что доверился Главной ведунье Синере. А вообще-то роптать не стоит, – сам пошел к ней за советом. Вот только про этот туман она тогда ничего не предупреждала.

Но отступать предводителю Лоттов не к лицу, да и пока ничего необычного, кроме цвета тумана, он не видел. И корабли его флотилии, перезваниваясь, продолжали свое движение вперед, растворяясь один за другим в этом необычном тумане…

Пролог

Подготовка к военному походу забрала много времени, ресурсов и людских жизней. Очень большое количество крестьян и ремесленников было оторвано от своих семей и призваны в войско. К моменту возвращения Горра с охоты, в столице уже полным ходом шла подготовка к войне. Правитель только высказал удивление, что так много необычных событий произошло всего за два месяца его отсутствия. Пока он сражался в дальних полях за болотом с подошедшим слишком близко к людским селениям диким, могучим торолланом, умерла старая ведунья, которая нянчила на руках еще отца Горра (да будут славные его победы в мире мертвых). Сестра лорда, прекрасная Лорена, раньше срока родила ему племянника. Но самым главным и мало ожидаемым событием было взятие в плен корабля-разведчика Лорда Первой Стороны. За все время правления Горра это был единственный разведчик с Первой Стороны, тогда как корабли других лордов довольно часто предпринимали попытки проникнуть на территорию Лоттов.

Горр очень хорошо помнил рассказы отца и старейшин о том, как в незапамятные времена, расселившись по земле, люди образовали четыре островных государства, во главе которых были избраны Лорды. Тысячелетняя изоляция сделала все четыре государства врагами. Но никогда ни одна нога чужого воина не ступала на землю Лоттов, впрочем, как и ни один из их солдат не был на других землях. Все это объяснялось своеобразным географическим расположением стран. Так уж распорядились боги, что для того, чтобы попасть в любое соседнее государство, надо было преодолеть узкие проливы между высокими, обрывистыми берегами. Прохода по суше не было нигде. А как раз эти-то проливы и охранялись с особой тщательностью.

Верфи всех четырех государств постоянно строили новые корабли, каждый год команды пополнялись новыми матросами и все это для того, чтоб вражеский флот не смог пройти через пролив. Или, чтобы попытаться самим пробиться через него.

Когда Горру было чуть более пяти лет, его отец лорд Маар, предпринял смелую попытку пробиться через пролив к лорду Третьей Стороны, чьи корабли-разведчики слишком часто стали появляться в проливе. К сожалению, эта попытка оказалась неудачной. Лорд Маар потерпел поражение. Большинство кораблей Маара было потоплено противником, а остатки флота разбил о скалы поднявшийся сильный шторм. С отцом тогда погибли лучшие мужчины страны. Их еще долгие годы оплакивали матери и вдовы.

Те, кто не погиб во время жестокой схватки или в пучине моря и смог выбраться на берег, попали в плен. О них уже, скорее всего, никогда ничего не узнают.

Впрочем, на земле Лоттов тоже живет немало пленников с захваченных кораблей-разведчиков. Они женятся на местных девушках, воспитывают детей и вполне довольны своей жизнью.

Сын одного такого пленного даже служил на конюшне у Горра. Естественно, они ограничены в свободе передвижения по стране, им никогда не дают оружия и им запрещено рассказывать простым жителям о своей родной стране. Всю информацию они уже рассказали Лорду и Старейшинам, но она была такая скудная, что складывалось впечатление, будто в разведку отправляют жителей глубинки, которые и в столице-то никогда не бывали. Информация, которой они владели, была минимальной, но и ее они не имели права выдавать простому населению. Хотя, что изменится, если жители узнают кое-что о жизни в других государствах, никто не понимал. Однако так было заведено испокон веку, и никто не собирался этого менять.

И вот теперь установившийся столетиями порядок нарушен.

Случилось что-то такое, чего Горр еще не знает. И судя по количеству тренировочных лагерей в равнине возле столицы, это явно не свадьба кого-то из вельмож. Уж очень все это походило на приготовление к войне. С кем собрался воевать Наместник? Или уже воюет? Горр явно преувеличивал, так как без одобрения лорда, даже находящегося в отъезде, Наместник не мог начинать войну. Если, конечно, не требовалось обороняться от нападающих. Но маловероятно, чтобы кто-то решился напасть на страну Лоттов. Не троллы же в самом деле. Все это и предстояло выяснить.

ГЛАВА 1

Возвращение Лорда

После довольно долгих туманных дней, нагонявших тоску своей сыростью и серостью, наконец-то установилась ясная погода. Уже второй день начинался с безоблачного неба и яркого восхода солнца. Словно сам бог Солнца Раам решил лично встретить лорда Четвертой стороны, возвращавшегося из военного похода.

Несмотря на ранний час, почти все жители столицы собрались на центральной городской площади. Вся площадь, как и большинство домов в городе, была украшена различными цветами. Ожидалось, что сегодня со своим отрядом должен вернуться с большой охоты лорд Лоттов. В честь его возвращения в городе устраивались большие праздничные гулянья и ярмарка. Суета и веселье были в каждом доме и в каждом дворе.

Пока еще в каждом дворе.

Через некоторое время на воротах восьми дворов появятся перевернутые щиты, вещающие, что в дом пришла беда и за этим забором семья оплакивает погибшего воина. К сожалению, восьми славным воинам не суждено было вернуться из похода вместе со своим лордом и отпраздновать победу. Их тела были преданы земле там же, где и постигла их смерть от свирепого тороллана, а души этих храбрых воинов уже давно присоединились к армии бога Ваала и им представилась большая честь поучаствовать в битвах богов.

Чья-то мать уже никогда не услышит привычное и веселое приветствие сына, кричавшего громко прямо с порога: «Здоровых дней тебе, мать! Давай-ка мне что-нибудь поесть скорее!». Чья-то семья больше не увидит мужа и отца. Будут слышны в этих дворах не радостный смех, а скорбный плач и женские крики.

Выданных из казны семьям погибших воинов денег и жемчуга хватит на несколько лет, но ни одни сокровища мира не заменят родного человека. Но, как это ни печально, слезы матерей и жен останутся за воротами с перевернутыми щитами, а остальной город будет праздновать и веселиться. И нет в этом ничего странного. Это просто жизнь.

Наблюдатели на высокой городской стене уже давно заметили в степи клубы пыли, поднимаемые приближающимся большим отрядом всадников. В том, что это скакал отряд лорда не было никаких сомнений, поскольку даже в пыли можно было без проблем разглядеть яркие перья, украшавшие шлем лорда и шлемы его знатных воинов. Но извещать людей о приближении отряда наблюдатели не слишком торопились, решили дождаться пока он подъедет к самым воротам.

Скачущим к городу воинам тоже было видно, что им уготовлена торжественная встреча. На смотровых башнях у городских стен и на башнях замка развевались на ветру не только знамена с гербом лорда, но и знамена знатных вельмож. На стенах виднелась толпа людей с всевозможными цветами и флагами, радостно машущими ими. Идущие по дороге к городу крестьяне, сборщики податей и прочие люди, отходя к обочине и пропуская отряд лорда, громко приветствовали воинов и преклонялись на одно колено.

В самом городе торговцы и крестьяне суетливо выкладывали свои товары на прилавках большого рынка, перебрасываясь с соседями прибаутками и расхваливая свой товар. А товар и действительно был довольно редкий и хорошего качества. Особенно много покупателей, в основном женщин, толпилось у прилавка торговца тканями и торговца из Сиорда с различными украшениями из диковинных раковин и камней. Шла бойкая торговля. За спинами знатных дам, чинно выбирающих яркие ткани и новые браслеты с ожерельями, толпились бедные крестьянки, завистливо шушукающиеся и цокающие языками.

Мужчин же привлекала лавка оружейника. Кто-то подбирал себе новый меч, другой примерял доспехи. Тут не было суеты и громких разговоров. Примерялось и рассматривалось все спокойно и неторопливо. Торговались с продавцом тоже без суеты, просто называли свою цену и если торговец не соглашался, то особо и не настаивали. Шустрые и любопытные мальчишки умудрялись пробраться прямо к самому прилавку и восхищенно разглядывали блестящие новенькие ножи и мечи. Но как только кто-нибудь из них протягивал руку, чтобы потрогать оружие, тут же получал удар розгами по руке. Гул голосов смешивался с громким звоном металла. Рядом, чуть в стороне от лавки оружейника, в своей кузнице творил чудеса кузнец. Высокого роста, с блестящим от пота мускулистым торсом, с огромными мышцами на руках, он не работал, а творил. Пока помощник раздувал меха, кузнец своим могучим молотом на глазах у всех превращал невзрачный кусок метала в прекрасный меч. К кузнецу уже выстроилась очередь. Кому-то надо было подправить только что купленную кольчугу, кто-то хотел заказать себе меч по индивидуальному размеру, а некоторым необходимо было подковать свою лошадь. Впрочем, не только рядом с оружейником и кузнецом было много народу. Торговля всевозможными сладостями и различными безделушками тоже велась довольно бойко. На каждый товар находился свой покупатель. Владельцы гостевых домов и питейных заведений мысленно уже подсчитывали свои барыши.

В честь проведения ярмарки даже решили помиловать приговоренных к смерти преступников, висевших на позорных столбах. Пятерых, побив палками, изгнали из города, а главаря их лютой шайки, доставлявшей большие неприятности, кинули в яму смертников. Очень долго эта шайка безнаказанно грабила богатые караваны и простых жителей. Каким-то образом им удавалось избегать поимки. Но итог закономерен. Шайка разбита, а главарь в яме. Отпускать его было нельзя. Слишком уж он был хитер и жесток. Там, в яме, ему самое место. Он был так измучен пытками и изнеможен висением на столбе, что ожидать прихода смерти этому телу, еще совсем недавно бывшему человеком, оставалось совсем чуть-чуть. Даже если бы его отпустили, он не смог бы идти. Или вскоре умер бы на руках уносивших его разбойников. О том, что на столбах еще совсем недавно кто-то висел, напоминала кровь на них и окровавленная земля под столбами, слегка присыпанная песком.

Впрочем, горожанам уже давно было не до преступников на столбах. Они уже забыли, как с улюлюканьем и криками выпроваживали за ворота помилованных разбойников, пометив их на прощание выжженным клеймом.

Праздничная суета была повсюду. Во всех улочках города чувствовалось ожидание праздника. Запахи жареного мяса, горячего вина и медовухи разносились над площадью и заманивали путников в харчевни. Владельцы домов свиданий нанимали на время ярмарки новеньких деревенских девушек и вдовушек для оказания плотских услуг солдатам и горожанам. Между прочим, довольно многие деревенские девушки, ослепленные городской жизнью, останутся в этих домах и после ярмарки. А сейчас они с балконов веселыми шуточками привлекали кавалеров, зазывая их расслабиться и отдохнуть в женских объятиях. Надо сказать, что недостатка в кавалерах они не испытывали. Захаживали к ним и крестьяне с ремесленниками, удачно продавшие свой товар, и воины, и совсем безбородые юнцы, которые почему-то решили, что уже готовы стать мужчинами.

На площади разные фокусники и гимнасты развлекали пеструю публику кто как мог. Основными зрителями у них были, естественно, дети и жители деревень, впервые попавшие на ярмарку. Им все было в диковинку и все удивляло. Они с искренним восхищением смотрели на пируэты гимнастов и канатоходцев, на простые трюки бродячих фокусников. Женщины ахали и вскидывали руки, мужчины стояли с открытыми ртами и не могли понять, как это из пустого кувшина появляются вдруг разные вещи.

В центре площади детвора кружилась на специально устроенных ярмарочных каруселях. На самом верху столба было прикручено большое колесо, к которому привязано шесть толстых канатов. Дети цеплялись за канаты и бежали по кругу пока не раскручивались так, что ноги отрывались от земли. Они так крепко держались за канаты, что ни разу никто не упал. Если только какой-нибудь зевака не подойдет слишком близко и его не заденут летящие ноги мальчугана. Тогда уж и мальчишка улетал в толпу, и зевака вставал, потирая ушибленное плечо под хохот толпы.

Чуть поодаль бродячий артист в одеянии, чем-то напоминающем одежду охотника, призывал смельчаков побороться с его зверем, сидящем на цепи. Огромный шротт рычал и нервно ходил вокруг кола, к которому была прикреплена его цепь. Когти зверя были подпилены, а на рог одета защитная ткань, но, несмотря на это, смельчаков, пожелавших размяться в борьбе со зверем, оказалось совсем не много. Настоящий охотник, несомненно, быстро бы справился с этим шроттом, но охотники не будут унижать себя борьбой на ярмарке. А для крестьян, многие из которых и видели-то шротта впервые, это было очень интересным развлечением, позволяющим почувствовать себя настоящим охотником. Потом еще можно хвастаться перед односельчанами, что вот, мол, я какой, настоящего живого шротта одолел! И лезть в драку с каждым, кто этому не поверит.

Бродячие певцы и сочинители распевали под звуки небольшого струнного инструмента свои песни и баллады, описывающие героическое сражение лорда и его солдат с могучим торолланом. Множество зевак толпилось около певцов и, раскрыв рты, внимательно слушали былины, охая и ахая в тех местах, где описывалось, как тороллан чуть не раздавил лорда.

Если учесть, что в деревнях исполнение пошлых и похабных песен под колотушку считалось чуть ли не верхом исполнительского мастерства, то вполне можно понять огромный интерес крестьян, услышавших настоящую былину.

Особенно много народу собралось у старого бродячего певца с длинной седой бородой и обветренным, морщинистым лицом, песни которого особенно привлекали внимание своей простотой и каким-то особым очарованием. Толкая друг друга локтями, и громко шикая на вздумавшего возмущаться крестьянина, люди внимательно слушали старца. Певец сидел, скрестив ноги, прямо на земле, не постелив даже подстилку. Он был слеп. Но ни один зрячий не смог бы так быстро и ловко перебирать струны, как делал этот слепой и старый певец. Его инструмент, который слепец держал на коленях, издавал изумительно нежные звуки, а голос певца прямо завораживал своим проникновенным тембром.

«И восьмой пал воин, торолланом злым раздавлен…
И воскликнул Лорд великий, видя силу злого зверя,
Дайте мне мой меч! Не для того я тут поставлен,
Чтобы люди мои гибли, Лорду своему не веря!
И сказал он войнам смелым: «Раз пошло все не по плану,
Вы поодаль отойдите, и там стойте с тесаками».
Меч свой острый и тяжелый обхватил двумя руками
И вонзил его он в сердце, прямо в сердце тороллану.
Страшный крик тоски предсмертной разлетелся по округе
И душа большого зверя к богу в небо поднялась!
Окровавленные войны сняли прочь свои кольчуги
И в обратный путь пустились, павшим войнам поклонясь…»

И пусть в этих сказаниях все описывалось совсем не так, как было на самом деле. Разве это так важно? Вонзал лорд меч в сердце или не вонзал, какая теперь уже разница. Лишь только воины, участвовавшие вместе с ним в походе, знают с каким трудом удалось заманить гигантского зверя в ловушку.

Нечасто огромное животное выходит из лесов, расположенных за дальними озёрами на западе. Но каждый раз его появление в стране Лоттов вызывает огромные потрясения. Этот зверь настолько огромен, что при его ходьбе содрогается земля. Он оставляет в земле такие следы, в которых может спрятаться воин, присев на корточки. Никакие заборы, защищающие деревни, и стены, окружающие небольшие города, неспособны остановить этого гиганта. Когда он становится на задние лапы, то может достать до облаков. Множество костяных шипов на мощном хвосте имеют размер почти с человека. И не дай бог попасть под удар этого хвоста! Сколько деревень разрушено этим животным, сколько домашнего скота им сожрано! А сколько людей подавленно! И вот о сражении с таким зверем и исполнялись былины.

Тяжелая битва с гигантом действительно стоила жизни восьмерым славным воинам, которые смело кинулись в бой, но удача оказалась не на их стороне. Некоторые были раздавлены торолланом, некоторые пали под ударом могучего хвоста, унизанного огромными костяными шипами, разрывающими человеческое тело в клочья. А последний удар копья, унесший душу зверя в их загробный мир, действительно принадлежал Горру.

И пусть теперь певцы воспевают в своих сказаниях смелость и отвагу великих воинов, не побоявшихся выйти против самого свирепого зверя и одержать победу, а люди празднуют и веселятся на ярмарочных гуляниях.

Надо сказать, что в последнее время такие праздники устраивались нечасто, но каждый раз народ с удовольствием съезжался на ярмарку. Для кого-то это было средством заработка, а для кого-то просто прекрасное время отдыха.

Последняя большая ярмарка была почти два года назад в честь свадьбы Горра с прекрасной Ниррой. Уж сколько было выпито тогда вина и роздано различных подарков простолюдинам…

Но ведь и повод тогда был серьезный. Свадьба. А свадьба лорда всегда сопровождалась большими гуляньями.

Хотя по слухам, в южном городе Сиорде ярмарки – чуть ли не повседневное развлечение.

Когда-то, очень давно, Сиорд был первой столицей страны Лоттов. Это большой, красивый город на берегу теплого моря. Из-за своего расположения он не знал ни набегов диких зверей, ни осады диких племен. Погрязая в роскоши, почти не заботясь о развитии сельского хозяйства, поскольку кормились в основном дарами моря, не поддерживая армию, жители страны Лоттов тогда едва не погубили свой город, а может быть и всю страну.

Племена диких троллов, огромных лохматых и вонючих полузверей, захватили почти всю южную часть страны, разграбили все деревни, увели людей в свои дикие, таинственные леса. Смутные времена правления третьего Лорда черным пятном лежат в памяти Старейшин и людей. Про эти времена и вспоминать-то не принято. Даже имя этого лорда никогда не произносится вслух. Да и не помнит его уже почти никто, кроме Старейшин, которым положено все помнить.

Несколько последующих поколений было втянуто в длительную войну, в результате которой был заключен мир с троллами и построен новый город на севере страны.

Изначально он строился просто как оборонительный форпост, но потом разросся и при Шестом Лорде стал новой столицей.

Жители Сиорда этому ничуть не огорчились. Южане стали искусными ремесленниками, и теперь все женщины страны носили украшения, сделанные их руками. Если сейчас посмотреть на знатных женщин, собравшихся на ярмарочной площади, на всех были различные украшения, сделанные мастерами Сиорда. Это и ожерелья из прекрасного жемчуга, и броши из невиданных перламутровых раковин и еще много разных украшений.

Нестройный гул людских голосов стоял над площадью, пока наконец, не раздались громкие крики: «Едут, едут!».

На мгновенье толпа затихла.

Через главные городские ворота въезжал отряд всадников во главе с лордом, ехавшем на стройной, поджарой лошади с пышной, но спутанной гривой. За ним, не стараясь особенно соблюдать парадный строй, ехали воины его отряда.

Это были элитные воины. Все крепкого телосложения, в блестящих кольчугах, слегка покрытых придорожной пылью. Одни воины улыбались и махали руками кому-то в толпе, может родственникам, может просто кому-то знакомому. Другие, невольно стараясь соответствовать важности момента, были уж слишком серьезны и суровы.

Лорд ничем не отличался от своих воинов. Разве что был чуть моложе. Светлые волосы выбивались из-под шлема, по красочному оперению которого и можно было отличить лорда от остальных всадников. Хотя нет, по каким-то неясным признакам в нем сразу можно было узнать благородного лорда и без оперения на шлеме. Было в нем что-то такое особенное, что сразу выделяло его среди других.

Навстречу к отряду вышел Первый Наместник Лаарг в сопровождении городской знати. Горр жестом поприветствовал горожан и направил коня к группе встречающих его вельмож.

– Удачной ли была ваша охота? – обратился к Горру Первый Наместник, молодой, но опытный военачальник, замещавший лорда во время его отсутствия. – Удалось ли убить проклятого тороллана?

– Да Лаарг, все нормально, – ответил ему Горр, спрыгивая с лошади и подавая вожжи конюшему.

Он прекрасно знал, что Лааргу уже известно о результатах охоты, так как гонец должен был прибыть в город еще два дня назад. Понятно, что Первый Наместник просто следовал этикету.

– Знаешь, пришлось нам, конечно, не очень легко. Проклятому зверю удалось затоптать восемь наших славных воинов, но, слава Ваалу, мы его победили. А теперь ты мне расскажи, верный Лаарг, что тут у вас произошло. При подходе к городу я видел очень много отрядов крестьян в сопровождении воинов, идущих в город и много тренировочных лагерей.

– Давай, великий Лорд, я тебе обо всем поведаю после того, как ты отдохнешь с дороги и поешь нормальную, а не походную пищу. Да и людской шум не будет нам мешать.

Горр в ответ только кивнул. Больше всего ему сейчас хотелось ни нормальной еды, и ни встречи со старейшинами, а было просто огромное желание поскорей увидеться со своей прекрасной Ниррой, по которой он очень соскучился за время своего похода, пусть и не такого продолжительного. Ему хотелось как можно скорей заключить ее в свои объятия и повалить на супружеское ложе.

Проходя к замку сквозь толпу, встречающую своего лорда радостными криками, он почти не слышал ликование людей, думая о предстоящей встрече и выискивая взглядом Нирру в окнах замка. Так уж повелось, что согласно древним обычаям и традициям, жена лорда должна и прощаться с идущим в военный поход супругом, и встречать его с похода, не покидая комнаты замка.

То время, в течение которого он шел по казавшимся бесконечными коридорам замка к своим покоям, машинально отвечая на приветствия приближенных, показалось ему вечностью.

Но вот, наконец, он подошел к большой двери, украшенной изысканной резьбой с изображением герба лорда. Сопровождающие остались за закрытой дверью, а на встречу к нему молча, с радостной улыбкой на лице бросилась Нирра. Но еще раньше к нему подбежал, виляя хвостом, довольно крупный торк, повизгивая и выражая несказанную радость от встречи с хозяином. У Горра специально для него был припасен в кармане небольшой вяленый кусок тороллана. Хоть зверь и не был голодным, но угощение из рук любимого хозяина, которого давно не было дома, торк принял с огромной радостью. Он с урчанием унес кусок мяса в угол и стал его грызть.

Нирра, проводив взглядом довольного торка, повисла на шее у Горра. В такой момент двум влюбленным не нужно никаких слов. Взгляд любимого человека говорит порою больше, чем слова.

Только теперь Горр всей душой ощутил, насколько сильно он соскучился по любимой женщине.

Как ему не хватало запаха ее волос, нежных и ласковых прикосновений, бархатного и волнующего голоса. Подхватив на руки молодую жену, Горр понес ее на их большое ложе, накрытое белой шкурой убитого им когда-то зверя.

Нирра ожидала, что после довольно долгой разлуки, Горр будет с ней на семейном ложе как дикий зверь: грубым и ненасытным. Но реальность оказалось еще волшебней! Горр был нежен и ласков, брал ее неторопливо и доставил несказанное удовольствие.

Потом они еще некоторое время просто молча лежали, обнявшись и любуясь друг другом. Длинные черные волосы Нирры ярко контрастировали со светлыми волосами Горра и белой шкурой зверя. Яркий румянец удовольствия украсил ее смуглое лицо с чуть раскосыми глазами. Она нежно проводила пальцами по щеке своего Горра, стараясь запомнить каждое мгновение, проведенное с ним. Она заметила на теле любимого несколько новых ран, полученных им в бою со страшным торолланом. Они были не очень глубокими и уже затянулись, не причиняя особых неприятных ощущений Горру. Он лежал, разглядывая потолок. Жаль, что нельзя в военные походы брать жену с собой. Ей небо наверняка понравилось бы намного больше серого потолка с пляшущими тенями от горящих факелов. А ночное небо, усеянное маленькими огоньками от факелов воинов бога Ваала, уж точно не оставило бы ее равнодушной. Нет, они конечно, иногда выбирались вместе за город. Но это совсем не то же самое, когда ты любуешься небом после жестокой схватки и благодаришь богов за то, что остался жив.

Нирра встала с лежанки, накинула легкую розовую тунику, сквозь которую ее обнаженное тело вновь манило к себе, ловким движением руки заправила свои длинные волосы и покрыла их платком. Склонившись над лежащим Горром, она почти шепотом происнесла:

– Как мне хотелось бы, чтоб ты всегда был рядом и не оставлял меня даже на несколько дней. Мне очень плохо без тебя.

Горр нежно провел ладонью по щеке любимой женщины. Что он мог сказать? Конечно, ей хотелось бы услышать, что он больше никогда ее не оставит, что всегда будет рядом. Но они оба понимали, что это было бы неправдой.

– Представляешь, я только что думал о том же самом. Мне и самому очень хотелось бы всегда быть рядом с тобой, но, увы, ты и сама знаешь, что это невозможно. Так что давай наслаждаться каждым мгновением, когда мы вместе.

После омовения теплой водой, пылкой встречи с любимой женщиной и сытного обеда, Горр отправился в покои к сестре. Ему хотелось поприветствовать ее, а еще больше хотелось посмотреть на своего маленького племянника.

Он надеялся застать там и Ваарха. Наверняка тот играет со своим сыном, рождение которого он пропустил из-за похода. Горру даже было интересно посмотреть, как огромный воин развлекает младенца… Но, вопреки ожиданиям, сестра была одна. Вернее, не одна, – с ребенком.

Лорена покачивала люльку с младенцем и тихо напевала какую-то песню. Петь она любила и умела. Причем во время пения куда-то исчезала резкая звонкость голоса, и он становился глухим и мягким, словно бархат на камзоле Старейшины. Ее пение просто завораживало. Красивое лицо Лорены светилось от счастья, а на тонких, чувственных губах блуждала легкая улыбка, улыбка любящей и нежной матери, любующейся своим ребенком. Горр даже слегка растрогался от такой картины. Увидев вошедшего брата, женщина подхватила малыша на руки и, улыбаясь, подошла к Горру. Она вся светилась от счастья и тараторила без умолку. Горр всегда удивлялся, как это знатный воин, гигант и молчун Ваарх мог уживаться с его сестрой, отличавшейся неуемным многословием. Но всем на удивление у них была крепкая и счастливая семья. А вот теперь еще и наследник появился.

Горр осторожно и неуклюже взял младенца. На руках у лорда малыш вдруг громко расплакался.

– Прекрасный мальчишка. Вроде бы ты должна была родить позже? Или я что-то напутал?

– Богам было угодно, чтоб я разродилась немного раньше. Но ты не волнуйся, он вполне здоровый и крепкий. – Лорена потянулась за ребенком, чтоб взять его у Горра. – Хорошо хоть, когда пришел Ваарх, ребенок крепко спал. Мы смогли нормально насладиться друг другом. Хотя, что это я, тебе ведь совсем не интересно. Я так рада, что вы вернулись! Каждый день на стену выходила и выглядывала вас, не едут ли муж мой с моим братом. А вас все нет и нет. Так волновалась, что и разродилась раньше времени! А потом вот вы приехали! И ребенок Ваарха совсем не испугался! Сразу ручки к нему протянул, словно понял, что отец приехал!

Пока она переводила дух, Горр решил вставить свои пару слов.

– Ты молодец. Чуть малец подрастет, будет вместе с Ваархом и со мной на охоту ездить. Я ему тут амулет привез – сказал Горр, отдавая ребенка сестре. Он достал из кармана небольшую фигурку тороллана, вырезанную с изумительной точностью и до блеска отполированную мастер-резчиком, и поставил ее на стол. – Это наш резчик вырезал из кости того самого тороллана, которого мы убили. А сейчас, сестра, извини, я не могу у тебя долго задерживаться, мне надо на совет к Старейшинам.

Сказав это, он немного слукавил. Просто Горр начал слегка уставать от довольно громкого плача младенца, а еще больше от тараторящей сестры и ее очень звонкого голоса. А, впрочем, откладывать встречу с Наместником и Старейшинами тоже не стоило.

Он перекинулся с сестрой парой фраз, погладил все еще плачущего племянника по голове, и направился к двери. На столе осталась стоять изумительной красоты и точности фигурка тороллана. Резчик был не только великим воином, но и прекрасным скульптором. Уменьшенная в десятки раз фигура зверя была сделана великим мастером. Ему удалось передать силу и свирепость зверя. Напряжение всех мышц, свирепый оскал, выпущенные шипы на хвосте… Так и казалось, что животное сейчас сорвется с места и начнет крушить все своим хвостом и раздирать когтями и клыками. Почти все фигурки зверей, украшавшие покои Лорда, как и фигурка тороллана, были выполнены этим самым резчиком. Вот что ему совсем не получалось вырезать, так это фигуры людей. Однажды, по просьбе Горра, попробовал он вырезать лица Старейшин, так после первой же попытки стало ясно, – у него получается все что угодно, но только не человеческое лицо. Поэтому резные портреты и скульптуры знати было доверено делать другому придворному мастеру, однако мастерство его было не столь эффектно. Люди у него получались хоть и похожими, но не совсем естественными. Не было в них той жизни, которая присутствовала в фигурках зверей, изготовленных резчиком-воином.

Выйдя из покоев сестры, Горр приказал слуге пригласить в тронный зал Первого Наместника и Старейшин. Накопилось довольно много вопросов, которые им предстояло сегодня обсудить.

Горр неторопливо шел по коридору, освещаемому небольшими лампадами. Заправленные особым маслом, добываемым из болотной травы, они почти не коптили, горели ярко и очень долго. Нелегкая работа была и у добытчиков той травы, и у придворного факельщика, отвечающего за своевременное наполнение лампад и зажигание факелов во всем замке. Вот и сейчас, поклонившись лорду, факельщик с наполненным маслом деревянным ведром, прошел дальше по коридору, выискивая погасшие лампады и факела.

По мере того как Горр шел по коридору, его тень то забегала вперед, то отставала от него, а иногда даже заползала на стену. Она словно играла с ним. В народе бытует поверье, что если наступить на собственную тень, то человека обязательно ждет какая-то неприятность. Горр усмехнулся. Вы пробовали наступить на свою тень? Вряд ли это кому-то удавалось. А еще говорят, что тень – это защитник человеческой души. С рождением человека бог небесного светила Раам посылает ему защитника в виде тени, который не дает душе быть утянутой злыми демонами подземного мира. Получается, что в желании схватить человека, демон хватает его тень и утаскивает ее. Душа человека остается невредимой, а тень потом спокойно возвращается из владений подземного бога. Так, наблюдая за движением собственной тени, Горр дошел до тронного зала.

Войдя в зал, он сел на свое кресло и стал ожидать Старейшин и Лаарга, время от времени отпивая вино из кубка и закусывая сладко-кислыми ягодами. Вкус этих ягод усиливал аромат вина и раскрывал все его качества. В какой-то момент Горр поймал себя на мысли, что в седле он чувствует себя намного удобней и привычнее, чем в кресле Лорда. А тут еще этот факельщик…

Ожидание оказалось не очень долгим. Наместник и Старейшины вошли в зал почти одновременно. Махнув рукой вошедшим, мол, обойдемся без лишних церемоний, и, подождав пока они рассядутся по своим местам, Горр обратился к Старейшинам с просьбой рассказать о ситуации в стране.

Перво-наперво Старейшины оповестили своего Лорда о кончине Главной ведуньи и что на Великом собрании новой Главной ведуньей избрана Синера. Известие о смерти главной ведуньи искренне огорчило Горра. В свое время она почти заменила ему умершую мать. Очень многому она научила будущего Лорда. Своего отца Горр почти не помнил. Он помнил только отцовские сильные руки, подхватывающие маленького Горра и сажающие его на лошадь. Остальные воспоминания об отце и матери были фантомными, сложенными из рассказов Старейшин и Ведуньи. Зато он прекрасно помнил нежные руки и мягкий, бархатистый голос старой ведуньи. Помнил ее интересные рассказы и поучения. Помнил он и ее предсказания, которым суждено было всем сбыться. Пускай это были и не очень важные события, так скажем, бытовые, – свадьба, охота и прочее, но она никогда не ошибалась.

И вот теперь ее не стало.

Тоска на мгновенье сжала сердце лорда, но он сумел собраться и продолжить беседу.

– Мне жаль, что боги призвали к себе нашу ведунью, но меня сейчас больше интересуют причины набора крестьян и ремесленников в войско. Может быть, Первый Наместник расскажет мне, что же его побудило к этому, – сказано это было довольно жестким тоном, но Лаарг слишком хорошо знал своего Лорда и потому отвечал совершенно спокойно.

– Дело в том, мой Лорд, что нами был задержан корабль-разведчик Первой Стороны. – Лаарг сделал небольшую паузу, чтоб посмотреть, какой эффект произвели его слова на лорда, но на лице Горра не дрогнул ни один мускул, хотя мысленно он от удивления воззвал ко всем богам.

– Так вот, – продолжил Лаарг – при задержании они оказали бешеное сопротивление и умудрились потопить аж три наших корабля! А при абордаже сражались так остервенело, что нашим воинам еле удалось взять живьем только одного из них.

– Странно, обычно разведчики не очень хорошие воины – задумчиво произнес Горр.

– Но и это еще не самое странное. Захваченный говорил на незнакомом языке и совсем не понимал нас! Ни один из наших Старейшин не знал его языка!

После этой информации выдержка отказала Горру. Его брови от удивления полезли на лоб.

– Как это возможно! Насколько мне известно из рассказов Старейшин, задержанные в прошлом разведчики Первой стороны говорили на нашем языке, только очень измененном. Но понять-то их можно было!

– Да. Это так. Впрочем, как и разведчики других сторон. А вот этот говорил на непонятном языке. – Лаарг видел, какое удивление вызвали его слова у Лорда, и он решил еще больше его удивить, и после небольшой паузы продолжил – Но нам удалось, слава Ваалу, понять его мудреные рассказы и узнать очень много интересного о Первой Стороне.

Вот теперь Горр был действительно сильно удивлен и заинтригован. Узнать новости о Первой Стороне, разведчики которой последний раз появлялись более ста лет назад и ранее вели себя так, как ведут все разведчики, которым не удалось пробраться через пролив. Что же могло такое там произойти, если так все поменялось.

– Ну и как вам удалось его понять. Давай не тяни, рассказывай. – Горр от нетерпения заерзал на кресле и потянулся к кубку с вином, забыв об этике и о Старейшинах.

Лаарг довольно подробно и со всеми мелочами поведал Горру о том, как Старейшины были удивлены тому, что им совсем непонятен язык задержанного. Но они быстро нашли решение этой проблемы. Были собраны захваченные ранее разведчики других сторон, у которых и поинтересовались, а не понимает ли кто-нибудь из них речь нового пленника? Нашелся один задержанный из Второй стороны по имени Сюрг. Вот он-то и рассказал, что когда-то у них в деревне жил такой поселенец, которого после пленения сослали к ним и он стал работать кузнецом. Вот этот кузнец и говорил на таком языке. Но кроме этого он еще очень хорошо умел говорить на родном языке Сюрга. Поскольку разговаривать на своем родном языке пленному было не с кем, он научил ему мальчишку, работавшего у него в подмастерье. И хотя это было очень давно, услышав речь разведчика, Сюрг вспомнил этот язык.

С применением самых изощренных пыток, поскольку сам разведчик добровольно рассказывать ничего не хотел, и с помощью Сюрга, Первому Наместнику и Старейшинам стало известно, что Лорд Первой Стороны очень много внимания уделяет наукам, в большей части тем, которые могут принести пользу в войне.

В отличие от разведчиков других сторон, этот оказался довольно осведомленным о жизни своей страны, хотя и был простым земледельцем, призванным на корабль всего три года назад. Единственного чего он не знал, это то, почему они говорят на разных языках. По его словам, и его отец, и отец его отца всегда говорили на этом языке.

Сопоставив факты из его рассказа, Старейшины выяснили, что раньше в разведку Лордом Первой Стороны отправлялись захваченные разведчики других сторон. Очевидно они не желали рисковать своими гражданами. Что поменялось и почему теперешний Лорд, которого звали Клич, решил отправить в разведку коренных жителей своей страны так и осталось непонятным.

Что особенно встревожило Старейшин и что заставило Лаарга мобилизовать новых людей в войско, так это рассказ задержанного о невиданных достижениях мудрецов его страны, которые придумали летающий корабль, способный по воздуху переноситься в любое место. Нарисовать и описать его он не смог, так как никогда не видел. А вот о том, что уже был проведен один испытательный полет, им на корабле рассказывал капитан. Захмелев немного от крепкой наливки, капитан одним лунным вечером рассказал своим воинам, что теперь их лорд Клич сможет покорить все Стороны Мира, перелетая на своих воздушных кораблях с одной земли на другую. И никто не сможет оказать им сопротивления.

Испытательный полет оказался неудачным. Корабль упал и разбился. Солдаты, находившиеся на нем, погибли все до одного. Но, как говорил капитан, уже было построено еще несколько кораблей. Их немного доработают и вот тогда они покажут всем врагам свою силу.

К большому неудовольствию Горра услышать ему самому еще раз этот рассказ от пленного не получится, так как тот внезапно умер во время одного из допроса, не выдержав, очевидно, пыток. Но зато теперь Горру стала понятна мотивация Лаарга, который заручившись поддержкой Старейшин, решил укрепить армию на случай вторжения лорда Клича.

Горр и сам бы, находясь он на месте, дал бы точно такие распоряжения, хотя и не верил, что простой смертный может придумать способ летать по воздуху словно птица.

Наверняка Лорд Клич призвал каких-то колдунов к себе на службу.

Как бы там ни было, колдуны или ученые мужи придумывают Кличу летающий корабль, но надо будет обязательно дать распоряжения о разработке какой-нибудь защиты от нападения с воздуха.

Надо бы пойти к новой ведунье посоветоваться. Сообщив о своем решении Старейшинам и Лааргу, обсудив с последним еще несколько менее важных, но не терпящих отлагательства дел, в том числе и вопрос о выплате содержания семьям погибшим воинам, и проблему с задержкой очередного каравана из Сиорда, Горр отправился в Храм ведуний. Ему предстояло поприветствовать новую Главную Ведунью с избранием и выслушать ее предсказания для Лорда.

ГЛАВА 2

Лорд и Главная ведунья

Храм ведуний стоял за второй линией городских стен на невысоком холме. Окруженный прекрасным садом с цветущими красивыми цветами на клумбах и аккуратно подстриженными кустами, он совсем не походил на остальные здания в городе. Храм был какой-то весь закругленный, с куполообразной крышей, в то время как все здания города, в том числе и Дворец Лорда, были с прямыми крышами. И покрыта крыша храма была совсем не соломой, и даже не каменными тонкими плитами, как замок Лорда. Покрывал ее какой-то непонятный материал, толи металл, толи камень, так никто и не разобрался. Вход в храм был украшен высокими круглыми колоннами, вытесанными из белого камня и отражавшими яркие солнечные лучи. Почему храм был такой и почему его построили за пределами защитных городских стен никто не знал. Как не знали и то, откуда в древние времена появились в их стране ведуньи.

Предания гласят, что в страну Лоттов они прибыли в период правления Седьмого Лорда, которого звали Свиирг. Что именно они рассказали Лорду и чем его прельстили, – предания не сохранили, но он разрешил им поселиться в стране, помог рабочими при постройке храма, хотя их четырехрукие слуги были гораздо более умелыми в строительстве. Прошли века, слуги ведуний, наводившие ужас на жителей своим необычным видом, вымерли. Хотя, ходили слухи, что они просто ушли в леса за Северную гряду и там осели. А вот без советов ведуний теперь не обходилось ни одно важное мероприятие в государстве. Каждый лорд перед военным походом или другим важным событием шел за советом к ним.

По старому договору, заключенному с Свииргом, вещать будущее они могли только лордам. Никто и никогда не задумывался, как они продолжают свой род, но факт остается фактом, периодически рождались новые ведуньи, которым старшие передавали свои знания. Злые языки иногда связывали исчезновения мальчиков в окрестных деревнях с рождением новых ведуний, мол, у себя в подвалах они держат их в неволе, пока те не станут юношами.

Лорд считал это небылицами и не очень-то верил в эти слухи. Тем более что он неоднократно бывал в подвалах храма и видел там ничего, кроме больших запасов продовольствия и множества ящиков с драгоценными подношениями. Но, может быть, у них имеются и другие подвалы?

Люди приходили в их храм, чтоб принести жертву богам, попросить хорошего урожая или выздоровления больного родственника. Но это еще не все. Бывало, в неурожайный год, когда голод угрожал городу, именно из храма приходила неожиданная помощь в виде запасов зерна и продуктов.

А еще ведуньи могли укрощать злых духов ветра. Нечасто, но случались на землях лоттов странные ураганы. Бывало так, катит по небу свою огненную колесницу бог Раам, на небе нет ни одного облачка, и, вдруг, появляется вихрь, закручивается в большой смерч, вырывает на своем пути все деревья, уносит людей и животных. Если на его пути вдруг оказывается деревенька, то потом на ее месте остаются одни разрушенные дома. Сперва люди думали, что это бог ветра на что-то разгневался и наказывает людей. Увеличивались подношения в честь бога ветра, стали приносить ему в жертву животных, но ничего не помогало.

Свидетелем такого урагана еще ребенком стал и Горр. Снеся пару деревень, вихрь направлялся в сторону города. Того, что тогда произошло, Горр никогда не забудет и никогда не поймет. Навстречу урагану пошла Главная Ведунья. Все с ужасом смотрели с городских стен на происходящее. Неужели вихрь поглотит ее? И вот, в тот момент, когда вихрь уже совсем близко подкрался к Ведунье, и было видно, что ей уже довольно тяжело сопротивляться завихрениям, она достала нож с длинным лезвием и швырнула его в самую глубь вихря. Она было далеко и люди не видели, читала ли она в этот момент молитву или кричала что-то. Но бросок ножа все разглядели довольно отчетливо. Буквально через несколько мгновений после того, как нож Ведуньи исчез в кружащемся вихре, тот стал замедляться, уменьшаться и уходить в небо, где вскоре и исчез совсем. Там, где только что бушевал вихрь, упал откуда-то сверху окровавленный нож Главной Ведуньи. Она подняла свой нож с земли, вытерла кровь сорванным пучком травы, и неторопливо направилась обратно в Храм.

Вот тогда-то Ведуньи и объяснили людям, что это не бог ветра наказывает людей, а злые духи ветра, порвав цепи, на которых их держит бог, вырываются на земные просторы. Помогают в борьбе с ними особые молитвы и особый нож. Слава Ваалу, духи не так часто рвут цепи. На памяти Горра это был единственный случай, но очень впечатливший и удививший его.

Последний раз Горр приходил в Храм перед тем, как отправиться на охоту на тороллана, перешедшего через Западный Хребет и подошедшего к деревням. По просьбе жителей, которые сами не могли справиться с этим страшным животным, Лорд собрал отряд воинов, им же и возглавленный. Помимо помощи жителям это была еще и возможность слегка отвлечься, так как ему уже становилось скучно в замке. Тогда старая ведунья пожелала им хорошей охоты и сказала, что Горра в этом походе ждет удача. Она оказалась права. Жаль, что боги забрали ее в свое царство, или куда там забирают Ведуний…

И вот он опять пришел в Храм за советом.

Пройдя через зал бога Ваала, он направился прямо в покои Главной ведуньи.

После зала, где царил полумрак, Горру пришлось зажмуриться, так как покои ведуньи были ярко освещены непонятным ярким светом, идущим как будто со всех сторон. И это при том, что нигде не было видно ни одного факела. Странно, раньше он как-то не обращал внимания на этот факт.

– Приветствую тебя, Синера! Рад, что ты теперь Главная ведунья, – Горр подошел к креслу, в котором сидела уже немолодая женщина с очень пронзительным взглядом, и слегка поклонился ей. Он порылся в памяти, пытаясь вспомнить, видел ли он ее раньше, но так и не вспомнил, поскольку общался чаще всего только с Главной ведуньей.

– И я рада видеть тебя славный лорд в полном здравии и с хорошим настроением. Но тебя, очевидно, что-то очень тревожит, раз ты прошел в мои покои с мечом, забыв его оставить в хранилище у входа, – уголки рта Синеры слегка изогнулись в усмешке.

Горр мысленно ругнул себя за забывчивость и не знал, как теперь быть. С одной стороны, с оружием в храм запрещено заходить, а с другой ему, лорду, вроде и не пристало бегать туда-сюда по храму, чтоб оставить свой меч. Поколебавшись самую малость, он сделал вид, что ничего существенного не произошло и спокойно сел напротив ведуньи.

– Ты наверняка знаешь о событиях, происходящих у нас. Последние предсказания Главной ведуньи оправдались полностью. Поэтому я и хочу спросить тебя, Синера, все ли сделано нами для защиты от вражеского вторжения?

– Твой военачальник все сделал правильно, но я ждала тебя, чтоб поведать о главном, – при этих словах Горр напрягся и подался немного вперед. – Вторжение не остановить и твоя страна к нему пока не готова. Если ты действительно пришел за советом, то вот тебе мой совет: действуй на опережение, напади первым!

– У моего отца было вдвое больше кораблей и войска, и то он не смог пройти через пролив, – Горра ничуть не удивило предложение ведуньи. Все, что они говорили, воспринималось как должное, поскольку они видели будущее. Он просто хотел, чтоб она рассказала более подробно.

– А тебе говорили, что Главная ведунья не советовала ему идти войной в том году? Она просила его подождать один год и усилить флот. Но он не стал ждать. Это право лорда. И случилось то, что случилось. Мне жаль твоего отца, поэтому я и советую тебе напасть первым. Слушай и не перебивай, все вопросы оставь на потом. Для усиления флота вдобавок к тем верфям, что приказал заложить твой Наместник Лаарг, прикажи построить еще пять, набери дополнительно крестьян для работы на верфях и службы на кораблях. Для усиления армии обратись к вождю троллов Яргу, – увидев, что при этих словах Горр с возмущенным видом хотел что-то сказать, она жестом остановила его, – пообещай ему треть добычи и он согласится. Завтра же пошли к нему гонца с сообщением.

– Я не могу доверять воинам Ярга, – Горр все-таки не сдержался и перебил Синеру. – Иметь за своей спиной войско, к которому нет доверия, и воины которого в любой момент могут нанести тебе удар в спину, просто неразумно.

– В твоих словах есть доля истины, но ты сам прекрасно знаешь, что троллы хорошие воины, их сила и их дикость помогут тебе в сражениях на берегу. А чтобы ты во время похода не волновался и не тратил силы и внимание на контроль за ними, я дам тебе в помощь еще воинов. Отряд наших четырехруких слуг пойдет с тобой и будет контролировать троллов. Поставь их корабли между своими и кораблями троллов, и все будет нормально. В битвах на берегу они тоже будут присматривать за дикими.

Синера встала с кресла, подошла к резному шкафу у окна, достала из небольшой деревянной шкатулки, украшенной драгоценными камнями, какие-то чертежи и вернулась на место. Горр невольно подметил, что она очень маленького роста. Видя нетерпение Горра, ведунья продолжила:

– Ты не ослышался, наши помощники живы и прекрасно освоились в пещерах Северной Гряды. Давным-давно ведуньи решили отправить их подальше от людей, да и сами они не очень хотели жить рядом с людьми. Северную Гряду они выбрали сами. Им привычна жизнь в горах, а люди туда редко добираются. Но связь с ними мы поддерживали постоянно. Не волнуйся, их не так много, и они не несут никакой угрозы твоей стране. Четырехрукие почти на грани вымирания, но их вполне достаточно, чтобы обеспечить контроль за отрядом троллов в твоей армии. Я понимаю, что существование четырехруких станет достоянием гласности и ты должен мне пообещать, что после войны люди не будут пытаться найти и уничтожить их, – она сделала паузу и внимательно посмотрела на лорда.

От взгляда Главной Ведуньи Горру стало как-то неуютно. Ему вдруг захотелось встать и уйти, но он с трудом сдержал себя и даже выдавил из себя некое подобие улыбки.

– Сегодня Боги решили меня сильно удивить и заставили о многом задуматься. Конечно, я обещаю, что раса четырехруких, которые будут сражаться вместе с нами плечом к плечу, после войны будет принята нами как братья. Ведь и ранее, насколько я знаю, люди не нападали на них. Они их просто опасались.

Они оба прекрасно знали, что это было не так. Люди действительно опасались четырехруких и поэтому старались их при всяком удобном случае убить. Довольно много случалось столкновений, в которых людей погибало намного больше чем четырехруких. Ведунья не стала заострять на этом внимание, так как все это давно уже стало историей, которую мало кто помнил. Помнили только Старейшины, а у людей даже легенды о четырехруких уже забылись.

– Слово Лорда сказано. Сегодня же я пошлю птицу-вестника в Северную Гряду. К окончанию строительства кораблей четырехрукие явятся сюда. Чтоб заранее не волновать людей, они расположатся на юге, за Песчаным мысом. Отправишь туда корабли, и подберешь их там.

Горр в ответ только кивнул. Он только подумал, как это птица сможет сообщить четерехруким что-нибудь? Она что, умеет разговаривать? Но не стал сильно задумываться над этим, а стал смотреть, как Синера разворачивает свои чертежи.

– Теперь о главном, – сказала та, расправляя чертеж на столе.

«Ну и денек, – подумал Горр, – столько узнать, и это еще не все!»

Он склонился над чертежом и сразу понял, что это очень подробный чертеж корабля. Синера, словно прочитав его мысли, сказала:

– Ты прав, великий Лорд, это корабль. На таких кораблях наши предки приплыли на вашу землю. Ваши корабелы тоже знают толк в кораблестроении и строят добротные корабли, но ты передай им этот чертеж и пусть они построят несколько таких кораблей.

Глядя на чертеж Горр сразу оценил преимущества корабля и удивился, почему его корабелы не смогли додуматься то такой формы киля и крепления мачты. Да и сама форма корабля явно была более приспособлена для сражений на море. Правда придется переучивать управляющих парусом, потому что на этих кораблях было три мачты, в то время как на кораблях лоттов была только одна.

– Спасибо тебе, Синера. Этот чертеж многого стоит. Благодарю тебя. Выиграем мы битву или нет, я спрашивать не буду. Я последую твоим советам.

Пока он сворачивал чертеж и прятал его в нагрудный карман своего камзола, Синера развернула на столе второй лист.

– Битву ты обязательно выиграешь. Вижу это я совершенно точно, хотя и затянуто будущее, словно туманом. Почему-то видится мне не одна, а много битв на разных землях. Но нет у меня объяснению этим видениям. Но речь сейчас не об этом. Смотри сюда, великий лорд. Открою тебе еще одну тайну. Есть в Северном море один небольшой пролив, о котором не знают твои мореходы, – она ткнула пальцем в отметку на листе, который оказался довольно подробной картой страны Лоттов. – В период двух Лун льды Северного моря становятся настолько тонкими, что корабль может проплыть сквозь них. Тебе следует направить свой флот через этот пролив. Через месяц плавания по проливу ты окажешься у берегов Первой Стороны. Там об этом проливе ничего не знают, так что вражеских кораблей ты не встретишь. Правда, иногда в это время года в Северном море бывают сильные туманы, поэтому ты должен быть очень осторожным.

– Я буду осторожен, мудрая Синера. Но позволь поинтересоваться, почему ты открываешь мне эти тайны и открываешь их именно сейчас?

– Я предчувствую большие изменения и хочу, чтоб ты усилил влияние своей Страны. А теперь иди, мне надо отдохнуть, – ответила Главная ведунья. Она медленно опустилась в свое кресло и откинула голову на подголовник, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и ей нечего больше ему сообщить.

Нельзя сказать, что вышел Горр из Храма в полном смятении, но какое-то неясное душевное напряжение все-таки ощущалось. Ему вдруг показалось, что он просто малозначительная фигура в большой и непонятной игре. Но размышления о предстоящем военном походе, новая информация, полученная от ведуньи, и, в конце концов, ответственность за свой народ и свою страну отодвинули эти сомнения на второй план. Он думал о том, что ему предстоит очень нелегкий разговор со Старейшинами, и он пока не нашел достаточно весомых доводов, которые могли бы убедить их пойти на сотрудничество с дикими троллами. О четырехруких Горр пока говорить Старейшинам не собирался. Еще не известно придут эти четырехрукие или нет. Если их было мало, может быть они и вымерли уже все.

На обратном пути, проходя через парк, Горр вдруг вспомнил, как несколько лет назад они гуляли тут с Ниррой. В ласках и разговорах пролетали сказочные дни и ночи. Как они пытались угадать птиц по их щебету, и какие красивые венки плела себе тогда Нирра. Приятные воспоминания о том времени, когда они были молоды и влюблены, вызвали у него невольную улыбку и слегка отвлекли от проблем. Вместе с тем он вдруг понял, что после свадьбы они еще ни разу вместе не были в этом саду, где им было так хорошо. А ведь это не так сложно. Надо просто привести ее сюда и сказать нежные слова. И пусть уже не испытать тех чувств, которые овладевали ими пару лет назад, но ведь и просто провести время вместе будет уже хорошо. Тем более что вскоре этот прекрасный сад, вполне вероятно, окажется уже в черте города. За последнее время город быстро стал расширяться и строиться. Построенная несколько лет назад вторая линия защитной стены уже почти подошла к берегам реки и к территории храма. Но уже и за ее пределами начались постройки, так как в городе не хватает мест для строительства. Начатая разборка старой защитной стены даст довольно много места, но это лишь на некоторое время. Потом опять надо будет думать о расширении города и переносе стен.

Так, вспоминая и размышляя, Горр и не заметил, как прошел половину дороги от Храма к городу. Слуга молча шел чуть позади лорда, не отвлекая его от дум, но и не оставляя без внимания, готовый в любой момент броситься исполнить любое поручение своего господина.

Горр только сейчас обратил внимание, что солнце уже опустилось за море и небо украсилось яркими багровыми цветами заката. Подкрашенные красным цветом облака предвещали завтра небольшой ветер.

Лорд посмотрел вниз. Туда, где виднелись огни города. То тут, то там по всему городу загорались новые факелы, освещающие улицы и дома погружающегося в сумерки города.

Ярмарка давно закончилась, но подвыпившие крестьяне и горожане еще долго будут бродить по улицам, создавая дополнительные проблемы для стражников.

Вдалеке исчезали в сумерках деревеньки. Даже дыма из крестьянских изб уже не было видно. В полях копошились маленькие фигурки крестьян, старавшихся дотемна вспахать свой участок земли. На реке уже не видно было рыбацких лодок. Темнота потихоньку подбиралась к городу.

Залюбовавшись видом прекрасной долины, Горр решил все разговоры со Старейшинами провести завтра утром. А сейчас ему очень хотелось отдохнуть. Того времени, что он провел днем со своей Ниррой, сейчас показалось чрезвычайно мало и его очень потянуло к ней. Все-таки он не видел ее два месяца, а впереди опять предстоит разлука на неопределенное время. А возможно, даже и навсегда. Тут еще набежавшие воспоминания о прекрасных днях их недавней влюбленности тоже усилили его желание поскорей остаться наедине с любимой. Ему хотелось не только обнять ее, но и поговорить. Рассказать о своих радостях и сомнениях, выслушать ее советы и тревоги. Ему всегда нравился ее нежный голос, переливающийся и журчащий, словно лесной ручей. Нравилось, как она смеется, заливисто и заразительно. Ему нравилось в ней все! И он очень хотел побыстрее остаться с ней наедине.

Но у лорда была запланирована еще одна встреча, которую надо было провести как можно скорее, чтоб Нирре не пришлось его долго ждать. Ей и так приходится слишком много его ждать. Но он обязательно должен еще встретиться с тайным соглядатаем. Информация от Старейшин и Наместника должна быть сверена с другим источником и таким источником был соглядатай, встречи с которым так ждал Горр. Интуиция подсказывала, что новости для лорда будут не совсем приятными. Оставшуюся часть пути до города он прошел так быстро, что слуга еле поспевал за ним.

ГЛАВА 3

Нападение троллов

Уже не раннее утро, но еще и не настоящий рассвет. Солнце пока не взошло, но его мягкий свет слегка пробивается из-за горизонта. Окрестные поля в этот предрассветный час особенно загадочны и прекрасны. Небольшой туман низко стелется над землей, крупные капли росы украшают траву и листья кустов.

Небольшой отряд троллов преодолел уже больше половины расстояния от леса к деревне. Они шли тихо, почти прижимаясь к земле, стараясь не оставлять за собой смятых колосьев. Азарт воинов выдавали только раздувающиеся ноздри и дыбом вставшие волосы на затылке и шее.

Тиррк, молодой крестьянин, которому выпала очередь быть сегодня смотрящим на деревенской стене, то ли задумался, то ли сказалась бессонная ночь, проведенная на сеновале с веселой соседкой Тиллой. Настойчивые трехмесячные ухаживания за пышнотелой вдовушкой дали, наконец-то, результаты и позавчера она ответила ему взаимностью. И вот уже вторую ночь они проводили на сеновале в любовных утехах, словно юнцы, засыпая только под утро. Он был на голову ниже своей избранницы, но его это нисколько не смущало, а даже нравилось. Он не спрашивал ее, нравится ли ей то, что он намного ниже. А для чего спрашивать? Тем более что для возни на сеновале совсем не важно, кто выше, а кто ниже. Вполне вероятно, скоро и свадьба будет. К тому же сынишка Тиллы принял Тиррка как родного отца, да и Тиррк к нему уже привязался. Несколько раз даже брал его с собой в поле, ходил с ним на рыбалку.

Возможно, Тиррк чересчур увлекся приятными мыслями или просто задремал, но он слишком поздно заметил подкравшихся к деревне врагов. Уже через секунду после того, как он задул в сигнальный рог, мощные удары деревянных дубинок троллов проломили ворота в стене. С дикими воплями ворвавшиеся в деревню троллы несколькими взмахами своих страшных дубинок превратили в кровавое месиво выбежавших к ним на встречу нескольких воинов-охранников, которые и сопротивления толком оказать не успели. Слегка только задели парочку троллов своими копьями, не причинив тем особого вреда.

Тяжелый топор, брошенный твердой рукой одного из троллов, пригвоздил к стене и Тиррка. И хотя звуки его сигнального рога были услышаны крестьянами, находившимися на работах в поле, но поспеть на помощь своим они уже не могли. Побросав все инструменты и подвязав на пояс мечи, у кого они были, люди со всех сил кинулись к деревне. А там уже вовсю начинался пожар. Врываясь в дома и круша все на своем пути, троллы убивали попадавшихся им мужчин, а женщин, оглушив ударом кулака, уводили с собой, не забывая конечно унести из избы все, что казалось им более-менее ценным. Дикое рычание троллов смешивалось с криками женщин и плачем детей, создавая просто безумную какофонию. Жители дальних домов старались укрыться в подполе своих домов в надежде, что троллы их не найдут. Но оставлять разграбленные дома в целости и сохранности в планы троллов не входило. То у одного, то у другого дома слышался звук кресала, и дом охватывали языки пламени. Бог огня в этот день получил много жертв. К тому моменту, когда крестьяне подоспели к деревне, на месте почти всех домов осталось сплошное пепелище и трупы жителей. Стоял ужасный запах пожарища, вонь от сгоревшего скота.

Из подпола нескольких догорающих домов люди успели вытащить женщин и детей, кашляющих и чихающих от едкого дыма. Преследовать нападающих было бессмысленно, все это понимали. Мужчины молча посмотрели на старосту и побрели каждый к своему пепелищу, проклиная вонючих троллов кто про себя, а кто и в голос.

Не думал староста, что когда-нибудь его деревню коснется этот кошмар. Хоть она и располагалась в приграничном с троллами районе, но в глубине души он все-таки надеялся, что такого никогда не случится. Ему, конечно, было известно о тех случаях, когда троллы уничтожали деревни и уводили женщин с собой, но, во-первых, эти деревни были далеко от их земель, а во-вторых это было давно, и мир между людьми и троллами уже много лет не нарушался. И вот сегодня это случилось с его деревней и с его родными.

Горе сдавило сердце старосты.

Из глаз его текли слезы, и он их даже не вытирал.

Что можно сказать людям, так же, как и он потерявшим своих близких? Даже в такую трудную минуту староста не должен забывать о своих обязанностях. Его долг сразу поведать о случившемся. Поискав взглядом среди крестьян нужного человека, он поблагодарил бога за то, что тот не погиб в схватке, ведь только этот человек был обучен знакам, которые передавались от одной деревни к другой. Мужчина стоял на коленях у дымящихся останков своего дома и держал за руку убитого отца, лежащего с размозженной головой. Подойдя к убитому горем человеку и положив руку ему на плечо, староста сказал:

– Горе твое велико. Отец ушел в страну мертвых, а жена похищена мерзкими троллами, да затопчет их тороллан. Однако ты должен послать весть. Взбирайся на столб и сообщи о том, что тут произошло. Скорбеть будем потом.

Сказав это, он стал наблюдать, как крестьянин встает и направляется к высокому столбу, наверху которого в специальной корзине имеется все для передачи сообщений. Быстро, как дикий лингур, тот быстро забрался в корзину по веревочной лестнице и стал большим полированным щитом направлять отраженные солнечные лучи в сторону соседней деревни, чтоб там заметили и отозвались. Только увидев ответный блеск щита, он начал передавать сведения, то поворачивая щит от взошедшего солнца, то снова делая блик. Так сообщение от одной деревне пойдет к другой и доберется до самой столицы. Лишь бы кто-нибудь не напутал в передаче. Для передачи сообщений ночью и в пасмурные дни использовались факелы.

А староста тем временем думал, кого бы послать в качестве гонца с устным подробным сообщением и сообщением, нарисованным на куске коры дерева, чтоб весть о нападении троллов точно дошла до Лорда.

Пока деревня, а вернее то, что от нее осталось, приходила в себя после жестокого налета, отряд троллов со своими трофеями и пленными уже давно покинул ровное поле и все дальше углублялся в густой лес.

Мрачный лес, в который люди без особой надобности старались никогда не заходить, произвел магический эффект. Визжащие от страха дети замолчали, да и взрослые женщины с опаской косились на огромные деревья.

По сравнению с обычным лесом в стране Лоттов, этот лес отличался огромными деревьями и всегда считался местом, где живут троллы и злые духи. Только охотники и воины осмеливались ходить сюда. Из всех жителей деревни никто и никогда к дикому лесу и близко не подходил. Страшными рассказами про ужасных зверей, живущих в лесу, о лесных чудовищах, похищающих людей и уносящих их в лесную чащу, матери пугали детей. Теперь и они, и их дети находились почти в самом центре этого мрачного и страшного леса.

За каждым деревом людям мерещились хищники, и каждый хруст сломанной ветки заставлял их вздрагивать от страха. Отсутствие солнечного света, почти не проникающего через густые кроны высоких деревьев, тоже действовало угнетающе на жителей, привыкших к степным просторам. Огромные деревья пугали своими размерами и действовали угнетающе на бредущих у их оснований людей.

К страху перед пленом добавился еще и страх перед лесом.

Зато троллы были в родной стихии. Они смело прорубали проход среди кустарников и ловко перешагивали через огромные, торчащие из земли корни деревьев. Их ноздри уже не раздувались, они шли громко, ворча и ни от кого не прячась, держа веревку с привязанными к ней людьми.

Их вожак, могучий Кейт, весь покрытый густой шерстью, шел во главе отряда. Шерсть вожака была несколько черней, чем у его сородичей. И блестела она лучше. Неясные мысли крутились в голове Кейта. Он вспоминал, как подговорил нескольких воинов напасть на деревню, пообещав им знатную добычу и женщин. Он и воины знали о наложенном табу на все людские поселения, но разве какое-то табу может напугать настоящих воинов. Женщин они тащили с собой не в качестве самок. Им хватало своих. Эти женщины хорошо умели убирать в шалашах троллов, вкусно жарили мясо. Еще им поручали собирать в лесу ягоды, поскольку у самих троллов не хватало терпения для собирательства.

Вот только ощущение чего-то недоделанного беспокоило Кейта.

Вдруг он неожиданно понял, что совсем не то собирался сделать! Ведь принимая решение захватить деревню, он планировал не сжигать ее, а поселиться там и сделать ее своей, отделившись тем самым от Ярга и основав свой клан. Еще он планировал оставить кузнеца в живых, чтобы тот научил их обрабатывать железо и делать острые мечи. Кейт всегда удивлялся, почему это могучие троллы до сих пор воют своими деревянными дубинками, в то время, как мелкие людишки делают разное оружие из железа. Доставшееся в качестве трофеев металлическое оружие в руках троллов быстро приходило в негодность, ржавело и тупилось. Поэтому и хотелось Кейту в своей деревне иметь кузнеца. Но в пылу боя он позабыл обо всех своих намерениях и вот теперь маялся от непонимания своей дальнейшей судьбы. Хотя назвать его чувство глубокими переживаниями можно только с большой натяжкой. Скорей это было просто непонимание и неприятие своих собственных поступков.

Остальные троллы были не столь умны как их вожак и их не мучили никакие мысли. Они возвращались с удачной охоты с хорошей добычей и их это радовало. Подгоняя людей и бодро шагая между деревьями, они хотели поскорей вернуться домой и похвастаться своей победой. Они совсем не думали о том, как воспримет вождь нарушение наложенного им табу. Из-за своего небольшого интеллекта они совсем не вспоминали, что нарушившие табу отдавались людям для каторжных работ на соляных рудниках и каменоломнях.

Лес становился все гуще и темнее, идти людям становилось все тяжелее. Особенно тяжело приходилось женщинам с грудными детьми. Они должны были держать на руках детей, успеть увернуться от хлестких веток и стараться не упасть. Иногда на пути отряда попадалась болотистая почва. Стояла ужасная вонь. Пахло то ли гнилью, то ли какой-то падалью. Но самое неприятное было то, что с огромными усилиями приходилось людям вытаскивать ноги из болотистой вонючей жижи. Но троллы словно и не замечали усталости женщин с детьми и сбавлять темп совсем не собирались. Лишь однажды идущий первым тролл что-то громко прорычал, подняв свою дубину, и остановился.

Дорогу отряду перекрывала огромная паутина, натянутая между деревьями. В ней было что-то загадочно-влекущее, так и хотелось подойти и потрогать это волшебное кружево, сплетенное неведомым пауком. О размерах хозяина этой паутины даже не хотелось и думать. Из рассказов охотников, иногда заходивших в их деревню, женщины знали, что встреча с этой паутиной очень опасна. Она пропитана каким-то необыкновенным веществом, разъедающим человеческую плоть до кости за считаные мгновения. Нечаянное прикосновение к ней вызывает неминуемую смерть. Еще охотники говорили, что даже при попытке разрубить ее мечом, сталь начинала шипеть и распадаться, а в руке в итоге оставалась только рукоятка от меча.

Троллы отогнали женщин с детьми на несколько шагов назад и двое из них направились к паутине. Они шли довольно спокойно, хоть и с напряжением. Было видно, что это препятствие им очень хорошо знакомо и они точно знают, что в этом случае надо делать. Мысль обойти паутину им видимо в голову не приходила. Подойдя к паутине на расстояние вытянутой руки, или, вернее сказать, лапы, эти два диких гиганта своими дубинами начали наматывать паутину, разрывая ее от центра к краям. Дубинки троллов были сделаны, очевидно, из какого-то особенного дерева, которое паутина не разъедает. Хозяин этой паутины, слава Ваалу, так и не показался. Но троллы все-таки поглядывали вверх и по сторонам, чтоб не оказаться застигнутыми врасплох. Когда проход был расчищен, группа пленников и их новых хозяев возобновила свое нелегкое путешествие к неизвестности.

Как бы там ни было, но человек быстро ко всему привыкает. И женщины, и дети вскоре вроде даже втянулись в монотонный темп ходьбы. Они уже не задирали головы вверх в поисках хотя бы небольшого лоскутка неба среди верхушек деревьев и не оглядывались по сторонам, опасаясь нападения хищника. С какой-то мрачной обреченностью женщины молча шли, ведомые своими похитителями. Все меньше солнечных лучей пробивалось сквозь густую крону высоких деревьев и все меньше надежды оставалось в глазах людей, словно эти последние лучи солнечного света были последними лучиками тающей надежды. Надежды на освобождение.

Несколько раз отряд проходил мимо огромных каменных идолов. Женщины никогда не слышали ни о чем подобном. А уж тем более никогда не видели. Божество троллов, если, конечно, эти идолы были их божеством, были довольно грубо вытесаны из цельных кусков скалы. Они были почти в два раза больше самого высокого тролла и внешне не имели с ними ничего общего. Это божество больше походило на какого-то невиданного зверя. С руками-лапами, скрещенными на груди, с какими-то камнями вместо глаз и свирепым выражением то ли лица, то ли морды, эти идолы производили мрачное впечатление. Особенно странным казалась вытянутая форма головы идола и третий глаз во лбу.

Скорее всего, эти странные идолы были поставлены не троллами, а каким-то другим неизвестным народом. Благо, что у их основания женщины не увидели жертвенных чаш. Это означало, что их не будут приносить в жертву этим богам.

Троллы никак не реагировали на этих идолов. Они воспринимали их просто как обыкновенную скалу. Очевидно, эти громадные каменные истуканы служили отряду своеобразными ориентирами. Иначе просто непонятно, с какой целью ставить своих идолов среди чащи в дремучем лесу. Правда, без своеобразного жертвоприношения все же не обошлось. Возле первого же идола троллы спокойно оставили одну из женщин, которая оказалась очень пожилой и шла с большим трудом, задерживая весь отряд. На первый взгляд она казалась довольно моложавой, стройной как подросток. Возможно, это обмануло кого-то из троллов, который по ошибке и взял ее с собой. Теперь же, когда она стала обузой, троллы просто решили оставить ее возле непонятного божества. Почему не бросили сразу в лесу, когда выяснили, что она стара, трудно понять. Но как бы там ни было, женщину освободили, развязали руки и оставили возле идола. Бедная крестьянка была настолько утомлена, что сразу опустилась на землю.

– Пусть Ваал даст вам всем сил дойти до самого конца, – обратилась оставленная женщина к своим подругам по несчастью.

Она ни к кому конкретно не обращалась.

Идущая последней в связке женщина, не глядя на обратившуюся к ним, тихо ответила ей:

– А тебе он пусть даст легкую смерть, поскольку сама ты из леса выйти не сможешь. Прощай.

– И вы все, прощайте…

Каждая уходящая женщина тихонько произнесла это тяжелое в данном случае слово: «Прощай».

Логику троллов, если она у них вообще имеется, понять сложно. То ли женщина была оставлена на милость бога, то ли ей предстояло выбирать дорогу самой, но она осталась лежать у ног лесного идола, а отряд с тем же темпом последовал дальше. Женщины, продолжавшие идти связанные одна за одной, понимали, что у оставленной нет никаких шансов ни вернуться в деревню, ни выжить каким-то чудесным образом в лесу. Без еды, без питья, в окружении диких зверей… Оставленная женщина проводила взглядом скрывшихся за деревьями своих землячек, уводимых троллами в неизвестность. В небольшой выемке у ног идола увидела немного оставшейся дождевой воды и утолила давно мучившую ее жажду. Она даже не успела подумать, в какую сторону ей идти, и идти ли вообще, или уже ждать смерти прямо тут, возле этого страшного истукана. Тихо спустившееся с дерева небольшое, ранее не известное ей животное с огромными клыками, торчащими из пасти, с восемью парами лап, которыми оно цеплялось за толстый ствол дерева, одним большим прыжком повалило женщину и в один мах откусило ей голову. Хлынувшая из разорванных артерий кровь забрызгала и зверя, и землю рядом с телом женщины, и древнего каменного идола почти до половины. Ее путь уже был окончен. А остальные женщины еще продолжали идти вереницей следом за дикими троллами.

Спрыгнувший с ветки прямо в середину группы свирепый льорг очевидно рассчитывал на внезапность и на свои острые когти и длинные клыки. Но тролл всегда остается троллом, и даже когда нет боя он постоянно начеку. Еще в полете льорг получил мощнейший удар дубинкой от одного из троллов, находившегося рядом, и с разорванным брюхом отлетел метров на пять. Поверженный зверь упал в кусты, словно это был не огромный и свирепый хищник, а маленькая домашняя зверушка. Тролл покрутил дубинкой, смахивая с шипов мех и внутренности животного. Отряд даже не приостановился, все тем же темпом продолжил свое шествие. Только женщины еще больше помрачнели, видя какая мощь кроется в этих огромных и диких созданиях, невольницами которых им предстоит стать. Так и продолжали они идти, кто-то к своему дому, а кто к неизведанной судьбе, к доле пленницы и работницы. А может, не дай бог, им предстоит стать деликатесом на ужине у троллов?

Матери задумались о судьбе своих малых детей.

Что их ждет в краю троллов? Какая судьба им уготовлена?

Все мрачней становились женщины и все крепче они прижимали к себе своих детей.

Все дальше в чащу углублялась эта мрачная процессия. И было неизвестно, сколько их дойдет до конца пути, а сколько останется возле очередного идола, увязнет в болоте или утонет при переходе через лесную речку.

Глава 4

Совет Старейшин

Когда солнце полностью поднялось из-за горизонта, осветив долину и заглядывая в дома к жителям города, в полях уже давно работали крестьяне, а в городе жители только просыпались. Только рабочие на верфях не прекращали работу ни днем ни ночью, работая в несколько смен.

Лорд уже давно встал и сейчас был на плацу, отрабатывая приемы боя на мечах с Ваархом, на площадке, слегка удаленной от той, на которой обучались новобранцы. Глядя на них со стороны можно было сразу понять, что сражаются два великих воина равные между собой в умении обращаться с оружием. Ваарх был немного крупнее Горра. Он отлично владел всеми видами оружия и был один из немногих воинов, умевших лихо владеть дубинкой троллов. Его рыжая борода ярким пятном выделялась в лучах раннего солнца. Недавняя рана на левом плече, полученная в походе на тороллана, уже затянулась, оставив довольно большой, багровый рубец. Горр хоть и был чуть меньше своего друга, но силой и ловкостью тому не уступал. Они оба даже не стали надевать защиту, которую обычно надевают при тренировке. Защищать свои мечи специальными наконечниками они тоже не стали. Только самые опытные воины могли себе это позволить. Из защиты у обоих был только деревянный щиток на груди.

От довольно длительной тренировки на лбу у обоих уже выступил пот. На удар одного тут же следовала контратака другого соперника.

Горр сражался сосредоточенно и молча. Он наносил резкие удары, которые Ваарх, впрочем, спокойно парировал и блокировал с присущими ему резкими выкриками, напоминающими иногда рев зверя. Чуть выше локтя рукав его рубахи был порван и сочилась кровь. Горр все-таки один раз слегка его задел. От этого Ваарх стал выкрикивать чаще и громче. Проводя очередной удар с замахом в район шеи и решив обмануть лорда, он резко вывернул руку и направил меч в грудь, но Горр сумел вовремя среагировать и отбил этот финт, отскочив чуть в сторону и в бок. И вот тут Горр нанес сопернику крепкий удар прямо по деревянной защите. Звук удара о дерево слился с разочарованным воплем Ваарха. Он видел этот удар, но ничего не успел сделать.

– Опять ты меня обхитрил, – убирая меч в ножны и снимая треснувшую защиту, сказал он.

– Ладно тебе, ты сам открылся. Не надо было финты выкручивать, – Горр подошел к бочке с водой и, набрав полный ковш, плеснул себе на голову.

Ваарх приводил себя в порядок у другой бочки с водой.

– Тебя не победить, если финты не выкручивать. Хотя тебя и так не победить, – произнес он сквозь фырканье и уханье. Холодная вода хорошо освежала усталое тело и успокаивала напряженные мышцы.

– Любого можно победить, – Горр уже вытерся и привел себя в порядок. – Завтра еще сразимся. А сейчас у меня к тебе есть разговор.

Горр сел на скамью, стоявшую рядом с бочкой, и жестом пригласил Ваарха сесть рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.