Стихи о собаках
Ян Соколов

На обложке картина Уолтера Ханта (1861-1941 гг.) «Четыре щенка играют», 1903 г. Картина находится в общественном достоянии.

© Ян Соколов, 2025

ISBN 978-5-0060-2782-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Шарпей

В тени подъезда у дверей

Висело объявленье:

«Потерян маленький шарпей

Под вечер в воскресенье».

Щенок куда-то убежал,

Когда без поводка

Хозяин с ним вчера гулял

У хлебного ларька.

Как объявление гласит,

Нашедшему – награда.

Хозяин ночи все не спит —

А вдруг щенок украден?

Все переулки обошли,

Дворы, подъезды, дачи.

Но все напрасно, не нашли

Пропавшую собачку.

Едва за угол забежал

Морщинистый щенок,

Его воришка в руки взял,

И сразу – наутек.

Печаль разлуки нелегка,

А сердце жжет укор,

Что с малышом без поводка

Пошли гулять во двор.

Охотник

Мой огненный сеттер, почуяв добычу,

Несется по лугу с задиристым кличем.

В высокой траве утопая по грудь,

Себе пролагает стремительный путь.

Поднятые отзвуком близкой угрозы,

Взлетают бекасы из кущи рогоза,

А пестрые кряквы и утки-нырки

Поспешно гребут к середине реки.

Поджарый охотник взлохмаченной тенью

Мелькает вдоль берега, сея смятенье,

Под гулкие всполохи шумного грая

Взметает над речкою птичии стаи.

Потом второпях подбегает ко мне:

«Чего ж ты хозяин стоишь в стороне?»

Настойчивым лаем, упрямым и строгим,

Меня призывает к себе на подмогу.

Бывалый стрелок, не теряя сноровки,

На уток нацелил бы дуло винтовки,

Но я не ношу ни ружья, ни патронов

И ради забавы пернатых не трону.

Стараясь утешить поникшего друга,

Его я погладил по шерстке упругой,

Очистил густой шелковистый покров

От цепких колючек, травы и репьёв.

И пес, остывая от жаркой погони,

Мохнатую лапу вложил мне в ладони.

Растроганный лаской и любящим взглядом,

Бесследно забыл он про горечь досады.

Спаниель

Везли в вагоне спаниеля.

Он свесил кисточки ушей

И развалился, как в постели,

Среди лоснящихся скамей.

Червленым золотом пылали

Его льняные волоски

И кожу бережно ласкали,

Касаясь трепетной руки.

Вагон гудел, вагон качался,

Баюкал малого щенка,

И в отдаленьи растворялся

Звук паровозного гудка.

Скользнула дрема кроткой тенью,

Щенок глаза свои прикрыл

И на хозяйкины колени

Головку сонную склонил.

Пекинес

В зубах принес мои кроссовки

Игривый пекинес:

«Ты не забыл о тренировке?

Мы собирались в лес!

Веселой бодрою пробежкой

Развеять скучный день.

Так поднимайся и не мешкай,

И башмаки надень.

Возьми побольше бутербродов

И мяса для меня,

Сложи в рюкзак еду и воду

И спички для огня.

С собой возьми еще палатку,

Чтоб там заночевать,

Подушку с одеялом в скатку,

Походную кровать.

Не позабудь большой бинокль

И фотоаппарат,

Чтоб воробья или сороку

Приблизить во сто крат,

Запечатлеть лесные долы

И дикие цветы,

Запомнив этот день надолго

В сияньи красоты.

Живей! Не поддавайся лени,

Ведь мы идем в поход,

Пускай лесное приключенье

Нам радость принесет».

Бежит проворная собачка,

Игривый пекинес,

Через заброшенные дачи

Прямой дорогой в лес.

Уже протоптанной тропою,

Разведанным путем

За другом я спешу трусцою

С огромным рюкзаком.

Мастиф

Мастиф, огромный и могучий,

Над воротами нависал.

Ходил кругами, черной тучей

Потоки лая проливал.

Просунул морду под калитку

Бездомный маленький щенок,

Веселый, озорной и прыткий,

Пушистый серенький комок.

Мастиф сначала удивился,

Потом обнюхал малыша.

Он на него не рассердился

И стал на ужин приглашать.

И разделив с ним кашу с мясом,

Мастиф с щенком заговорил.

И произнес тяжелым басом:

«Останься, друг, ты сердцу мил.

Ты будешь сытым, обогретым,

В надежной будке у крыльца,

И каждый день зимой и летом

Играть мы будем без конца.

Тебе дадут большую миску,

Тяжелую наденут цепь,

Сидеть с тобой мы будем близко

И вместе на забор глядеть».

Малыш задумался мгновенье,

Свой нос угрюмо почесал

И на мастифа предложенье

Ему с усмешкой отвечал:

«Тебе с хозяйственным задором

Любая служба по плечу,

А я пролезу под забором

И вольной птицей улечу».

Болонка

Везли болонку в переноске,

В коробке, темной и глухой,

Куда неровною полоской

Едва струился свет дневной.

Она молчала всю дорогу,

Не тратя понапрасну сил.

Хозяин, молодой и строгий,

Ее к неволе приучил.

Вернется в серую квартиру,

В пустой цилиндр мертвых стен

Вдали от солнца и от мира,

В постылый одинокий плен.

Струится день туманом серым

В забвенье горьком и тоске,

И только к ночи поседелой

Ключ снова щелкает в замке.

Скулит, ласкается собачка

И руки лижет языком.

Хозяин машет, как подачкой,

Ей перед носом поводком.

Ее свобода пристяжная

Продлится несколько минут:

Под всхлипы плачущего лая

Ее назад уже ведут.

Ошейник горло ей сжимает,

Натянут крепкий поводок.

Хозяин тащит, подсекает,

Как рыбу, съевшую крючок.

В окно стучится сумрак ночи,

И мерно гаснет кроткий день.

На подоконнике непрочном

Дрожит взлохмаченная тень.

Касаясь пышными вихрами

Стеклянной глади ледяной,

Она трепещет, будто пламя,

Под наступающей волной.

Но вот тревоги и заботы

Закатный час с собой унес.

Тяжелым облаком дремоты

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.