Драконий камень
Андрей Стригин

© Андрей Стригин, 2023

ISBN 978-5-0060-2756-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гл.1

Две тени выдвинулись из-за угла. Кирилл Сергеевич Стрельников, мужчина шестидесяти лет, их мгновенно заметил. На улице людей было мало, угораздило же его когда стемнело. выйти к банкомату. Он быстро забрал деньги и вновь посмотрел в сторону незнакомцев. Выглядели они довольно странно, это явно не наркоманы или простые гопники. Один из них был невысоким, но плотным. Другой, напротив, под два метра ростом, худощавый. Но странность была не в этом, на них были длинные плащи и накинутые до подбородка капюшоны, а сейчас в разгаре лето. Даже в шортах и лёгкой рубашке жарко. Кирилл Сергеевич, хотя был далеко не молодым, обладал отменным здоровьем и ещё не растерял бойцовских навыков. По молодости занимался и каратэ, и русским стилем, да и сейчас иногда приходил в спортзал, где проводил поединки по рукопашному бою с такими же ветеранами, как и он сам. Конечно, возраст давал о себе знать, но справиться с хулиганами он и сейчас вполне бы смог. Но незнакомцы не относились к той категории, это чувствовалось в их позах, и энергетика от них шла запредельно чёрная. Что они задумали? Им явно нужны были не деньги. Внезапно Кирилл Сергеевич понял, они пришли его убить. В кровь выплеснулся адреналин. По спине пробежал холодок, но под кожей привычно пробежались литые мышцы. Чем же он, вполне обыкновенный человек заинтересовал убийц? Сколько себя помнил, ни в какие сомнительные мероприятия не ввязывался. Всю жизнь работал на руководящих должностях, но в данный момент его фирма развалилась, и он решил временно поработать сантехником, деньги, конечно не те, но на хлеб с маслом хватало.

Кирилл Сергеевич оглянулся по сторонам и сделал шаг в сторону остановки. Незнакомцы мгновенно отреагировали. Один двинулся в обход, другой направился прямо к нему.

– Кирилл, вот так встреча! – неожиданно появилась большая компания. Кирилл Сергеевич быстро развернулся и увидел своих друзей.

Они поздоровались и стали расспрашивать друг друга, вспомнили что-то весёлое, долго смеялись. Затем заглянули в бар. Незнакомцы в капюшонах куда-то исчезли.

Уже находясь дома, Кирилл Сергеевич долго вспоминал встречу с незнакомцами. Что это за люди, а он тут каким боком? Зачем они хотели его убить? То что они решили отправить его на тот свет он не сомневался, интуиция его никогда не обманывала.

Прошло много дней. Это странное событие почти стёрлось из памяти. Больше незнакомцы не появлялись. Может это возрастная мнительность и это были обычные люди? В любом случае он давно перестал ломать себе голову вопросами на которые не было ответа…

– Кирилл Сергеевич, я ваш давний благодарный клиент. Могли бы вы помочь ещё раз.

– Да без проблем! Что-то с сантехникой? – Кирилл Сергеевич прижал к уху мобильный телефон. Вновь надо будет срываться с места, грузить в старенький Фольксваген Тигуан инструмент и до вечера: унитазы, вентиля, трубы…

– Мне бы нишу выбить под электросчётчик.

– Так вроде не по профилю, – Кирилл Сергеевич попытался вспомнить, что это за «благодарный клиент», но голос ему был незнаком. Да бог с ним, какая разница! Есть возможность заработать, почему бы и нет!

– Понимаю, но я знаю, что у вас есть отбойник. Может, как старому клиенту? Оплачу сколько скажете!!!

– Хорошо я подъеду. Кода на двери нет? – согласился Кирилл Сергеевич, хотя интуиция брыкалась, как упрямая лошадь. В мозгу пульсировала мысль: «А не хотят ли его развести как лоха?» – к большому сожалению бывают и непорядочные клиенты.

– Будет открыта! Большое вам человеческое спасибо! Как я вам благодарен!! Я счастлив, что в вас не ошибся!! Как же мне повезло!!! При встрече пожму вам руку ….

Кирилл Сергеевич с раздражением выключил мобильник, спустился во двор, закинул инструмент в багажник и сел за руль. Фольксваген Тигуан тронулся с места. Он уверено повёл его одной рукой, а другой стал искать музыку, поглядывая на себя в зеркало. На вид ему не было и пятидесяти. На лице гладкая кожа, короткая стрижка, взгляд мужественный, независимый и презентабельный. Словно и не было в его жизни проблем. Часто ему завидовали, а вот чему он понять не мог. Всё пошло кувырком. А вдруг это не его жизнь?

У перехода он затормозил. Молодая пара ну уж очень медленно шла по «зебре». Кирилл Сергеевич вздохнул и стал терпеливо ждать. По характеру он был не скандальным. Женщина остановилась в центре дороги и попросила своего спутника подкурить. Глубоко затянулась, и нервно жестикулируя руками, начала о чём-то говорить. С места она не сдвигалась, но изредка бросала пренебрежительные взгляды на стоящую машину. Терпение лопнуло. Кирилл Сергеевич аккуратно тронулся с места и попытался их объехать.

– Куда прёшь!!! – словно с цепи сорвался молодой человек и с размаху ударил в боковое стекло. Удар был профессиональным, моментально появилась сеть трещин.

Кирилл Сергеевич вновь вздохнул, снял очки и выбрался из машины. Молодой человек без раздумий двинул кулаком снизу под челюсть. Кожа лопнула, липкая струя потекла на чистый костюм. Удар был настолько сильным, что если б Кирилл Сергеевич не дёрнул голову в сторону, шея была бы сломана.

Молодой человек не успокоился и принял позу для удара ногой. Тайский боксёр, отметил про себя Кирилл Сергеевич, придётся драться, не то действительно этот дурак его убьёт.

Женщина наконец-то соизволила убраться на бордюр и стала с интересом наблюдать за конфликтом. Её хорошенький ротик приоткрылся, а в глазах засветился азарт.

На этот раз Кирилл Сергеевич легко парировал удар ноги. Негодяй несказанно удивился. В его планы не входила встреча с профессиональным бойцом, он просто хотел сорвать зло на беззащитном человеке, избив его до полусмерти. С его лица сползла ярость. Он внимательно посмотрел в зрачки и вздрогнул, словно собака, случайно взглянувшая в глаза матёрому волку. Но отступить уже не мог, на бордюре, посасывая влажными губками сигарету, сквозь длинные ресницы смотрела на него дама.

Тайский боец стремительно подпрыгнул. Кирилл Сергеевич отметил про себя, что тот явно спортивный боец, профи бы так не раскрылся и, увидев летящую ногу, легко её подсёк, а другую захватил в ключ. В этом положении перевернул незадачливого бойца и швырнул на асфальт. Негодяй стесал себе лицо, нос превратился в лохмотья, зубы высыпались, как горсть леденцов из коробки. Крови было столько, что Кирилл Сергеевич испугался и предложил отвести страдальца в больницу, но тот послал его куда подальше. Ругается – жить будет, значит всё в порядке. У дамы из пухлых губ выпала сигарета, в её глазах появилось детское недоумение.

Кирилл Сергеевич надел очки, завёл машину и с грустью посмотрел на сеть трещин в стекле. Ещё одна проблема. Он платком зажал рану на подбородке, пару швов сделать придётся.

К клиенту он опоздал, но тот был не в обиде и лишь вяло поинтересовался, что с лицом. Кирилл Сергеевич, не вдаваясь в подробности, сказал, что слетел со стремянки. Затем украдкой посмотрел на заказчика. Нет, этого мужика он не знал. Кто же ему дал его номер?

Кирилл Сергеевич уже час работал отбойником. Альминский блок не уступал по прочности граниту. От вибрации сквозь шов стала капать кровь, но он не обратил на это внимания. Скорее б закончить с нишей, получить деньги и свалить отсюда. Странно, но ему до умопомрачения было неприятно находиться в этой квартире.

Камень крошился. Обломки в доисторических ракушках падали под ноги и больно били по пальцам.

Ниша была почти готова, лишь один бугор смущал. Изловчившись, Кирилл Сергеевич подсунул под него зубило – сноп искр. Неужели проводку зацепил? Не похоже. Это целый блок, как вырезали в каменоломнях, так сюда и поставили. Заинтересовавшись, он подсветил его фонарём. В монолите явственно обозначился черный камень, очень напоминающий метеорит. Он упал в руки весь в причудливых раковинах. С подбородка на него капнула кровь и с шипением впиталась в поверхность камня. Кирилл Сергеевич протёр его ладонью и словно обожгло.

Почему горит всё тело? Какое странное состояние! Кирилл Сергеевич почему-то лежал на жёсткой поверхности и не мог двинуться. Его глаза были закрыты и словно засыпаны песком. Он постарался открыть веки, но голову пронзила боль, и кровавый туман застелил мозг.

– Я боюсь! Вдруг он сейчас на ноги вскочит? – послышался визгливый голос.

– А ты сухожилия на ногах подрежь, – пробасил кто-то рядом.

– Не режется! Пилю, пилю! – нотки в голосе были плаксивыми, словно у маленького ребёнка.

– Смотри, нехристь, как надо! – некто цепко обхватил ноги. Резануло болью. Кирилл Сергеевич замотал головой из стороны в сторону и с силой лягнул ногой. Попал в мясистую хмурую рожу, прикрытую капюшоном. В то же мгновение раздалось грязное ругательство. Но неожиданно пронзительно зазвонил мобильник. Кирилл Сергеевич машинально пошарил по карманам и поднёс трубку к уху. Оказывается он продолжал стоять возле вырубленной ниши. Из кухни доносился запах подгоревших помидоров и гнусавое бормотание. Хозяин квартиры что-то напевал себе под нос.

– Ало, – с трудом произнёс Кирилл Сергеевич. Ему было ещё не по себе от странного наваждения. Словно он на мгновение заснул и ему приснился кошмар.

– Папа, привет! – послышался родной голос.

– Ты уже дома? – несказанно обрадовался Кирилл Сергеевич.

– Нет, в Симферополе. Только прилетел. Я зайду к тебе сегодня?

– Конечно! Только давай ближе к вечеру. Я на работе. Затем на дачу заеду, собак покормлю.

– Хорошо, папа. Я с Машей приду.

– Буду рад, сынок, – в душе потеплело. Кирилл Сергеевич положил мобильник в карман и принялся убирать мусор. Что же так больно? Он стянул кроссовки. Чуть выше пяток явственно виднелись кровавые рубцы. Откуда эти раны? Может, осколками камней задело?

Кирилл Сергеевич аккуратно сложил в мешок мусор, умылся и, прихрамывая, вышел к заказчику:

– Ниша готова, можете принимать работу.

– Так быстро?

– Ну да, конечно, быстро, – с иронией посмотрел на него Кирилл Сергеевич.

– Сколько вы считаете… заработали, – у клиента предательски дрогнул голос и забегали глаза.

Кирилл Сергеевич не стал завышать расценки и назвал сумму ниже нижнего придела – пятьсот рублей. За такую нишу обычно берут не меньше тысячи, но ему захотелось поскорее убраться из этой квартиры.

– Как-то дороговато. Вы же работали всего пару часов. Я своим работникам за это время плачу в три раза меньше!

Кирилл Сергеевич зло усмехнулся, так часто бывает, не оговоришь в самом начале зарплату и получается недопонимание. Подкупило: «оплачу сколько скажите, большое человеческое спасибо»…

– Возьмите сто рублей, – проблеял заказчик и протянул замусоленную бумажку.

– Я сейчас нишу бетоном замажу! – в Кирилле Сергеевиче начала зреть злость.

– А вы не хамите! Забирайте деньги и валите из моей квартиры!

– Круто, – зло улыбнулся Кирилл Сергеевич.

– Полицию вызову. Вас ещё привлекут за проникновение в чужое жилище. Берите деньги и убирайтесь!

– А не пошли бы вы со своей подачкой! – Кирилл Сергеевич взвалил на себя сумку, взял тяжёлый чемодан с отбойником и хлопнул дверью.

– Как хотите: «баба с возу, кобыле легче!» – вдогонку послышался довольный голос.

Настроение упало ниже плинтуса, он вновь столкнулся с человеческой несправедливостью. Сколько же можно! Откуда такие уроды выползают?

Кирилл Сергеевич сел в машину, тщательно её прогрел, а заодно успокоился. Он с грустью посмотрел в окно. С платанов падали подсушенные листья. Осень. Гости разъезжаются. Дороги в Севастополе стали более-менее свободными. В это время года море ещё тёплое, а ночи прохладные. В лесу хорошо: шашлычок, печёная картошечка, сухое вино…

Кирилл Сергеевич отжал сцепление и поморщился от боли в ногах. В голове мелькнули некие обрывочные картинки, но связать в единое целое не получилось.

Остаток дня провёл на даче. Собаки бегали счастливые, хвостами виляли, всё не могли нализаться, пока он на них не гаркнул. Кирилл Сергеевич сел на деревянную скамейку. В своё время сам её изготовил. Под ногами лежала опавшая листва, он её никогда не убирал, ему всегда нравился некий природный беспорядок и пряный запах леса и сырости.

Домик был небольшим, но уютным. Он построил его для своей матери. В нём были все удобства, даже газовая плита. В данный момент его мать гостила в Краснодаре у друзей, и приходилось Кириллу Сергеевичу каждый день ездить на дачу кормить вечно голодное зверьё.

Он выехал, когда уже слегка стемнело. Вывернул на трассу. На удивление на ней машин не было. Кирилл Сергеевич по привычке хотел разогнаться, но в последний момент передумал и вовремя. В кустах замаскировалась полицейская машина. На дорогу вышел сочный ГИББДшник. Он важно махнул жезлом. Кирилл Сергеевич сквозь зубы выругался и поправил лицо, чтоб оно было благожелательным. Остановился, лучезарно улыбнувшись, спросил:

– Что-то нарушил?

– Документики, пожалуйста, – лицо полицейского излучало сытость довольного жизнью человека, а вот и напарник появился. В его руках дёргалась дубинка, он методично постукивал ею по ладони. Вероятно, у него со временем выработалась такая привычка и закрепилась в рефлексах.

– Выходите из машины, – выражение у старшего лейтенанта было такое, что словно он предложил своему другу составить компанию.

– Вроде ничего не нарушал, – чертыхаясь в душе, сказал Кирилл Сергеевич.

– Все так говорят. Выходите, мужчина! – в голосе полицейского появился нажим.

Чтобы не злить представителей власти Кирилл Сергеевич заглушил двигатель и выбрался наружу.

– А вот, скажите, что со стеклом?

– Дебил кулаком ударил, – не стал скрывать он.

– Кулаком, кулаком, – с удовольствием выговорил старший лейтенант. Его напарник уставился на Кирилла Сергеевича рыбьим взглядом и не было в нём даже искры интеллекта.

– А может он головой в стекло влетел или вы на него наехали?

– И скрылись, – вякнул напарник, не уставая постукивать дубинкой по ладони.

– Позвольте, – Кириллу Сергеевичу не понравился разговор. Он подумал, может заплатить им, чтоб отвязались. – Пятьсот рублей хватит? – в расстроенных чувствах предложил он. В последнее время ему катастрофически не хватало денег.

– Пятьсот, пятьсот, – шлёпнул губами гаишник. – А теперь умножь на десять, – нагло изрёк он, одаривая его ласковым взглядом.

– Нет у меня таких денег! Да и всё равно не дал бы! – искренне возмутился Кирилл Сергеевич.

– Пройдёмте в машину.

– Не пойду, – заартачился он. – Что я нарушил?

– Ни-че-го, – по слогам произнёс старший лейтенант, обезоруживая Кирилла Сергеевича лучезарной улыбкой, и протянул документы. В этот момент напарник с рыбьим взглядом нанёс удар дубинкой по печени. Профессионально, со знанием дела, с оттяжкой. Пронзила невыносимая боль. Кирилл Сергеевич упал на землю и ударился подбородком. Швы разошлись. По шее потекла липкая кровь и попала на чёрный камень. Зашипело.

– Он сейчас очнётся! Быстрее пили жилы!!! – послышался уже знакомый голос.

Кирилл Сергеевич дёрнулся. Верёвки, опоясывающие тело, звучно лопнули, по артериям побежала жгучая кровь, и мышцы налились исполинской силой. Он приоткрыл тяжёлые веки и увидел две тени в длинных рясах. Их легко смёл рукой. Люди в рясах противно завизжали и отлетели в сторону, но быстро вскочили и попытались накинуть на него толстую верёвку. Внезапно Кирилл Сергеевич ощутил на своих пальцах острые когти, мелькнула мысль: «А ведь это точно сон!» – один миг и всё исчезло, словно лопнул мыльный пузырь.

Кирилл Сергеевич с трудом перевёл дыхание. Как бьёт, сволочь! Он встал на колени. Кровь! Почему её так много? Судорожно схватился за дверцу своей машины. Поднялся. Пелена с глаз исчезла. Ужас! Что это? Его сотрясла дрожь! На асфальте лежал старший лейтенант. Улыбки на лице не было, кожа приобрела землисто серый цвет, китель разорван, а из живота выползали толстые белые внутренности. Его напарник уткнулся в землю. Казалось, что он зарылся в неё по плечи, но на самом деле его голова сиротливо катилась по дороге. Картина была настолько сюрреалистично дикая, что Кирилл Сергеевич некоторое время пребывал в шоке. Затем оглянулся по сторонам. Кто же это мог сделать? Волк, что ли? Безусловно, нет. Но кто?

Он кинулся на сидение и долго не мог включить зажигание, сильно тряслись руки. Наконец прозвучал жизнерадостный чих. Двигатель тихо заработал. В машине успокоился и отжал сцепление. В ногах вспыхнула боль. Что за чёрт! Где всё же он зацепился?

Тронулся. Как удачно, ни одной встречной машины, иначе не отмылся бы!

Он объехал мертвые тела. Безголовый лейтенант упал на бок. Из его разорванной артерии толчками выбрасывалась кровь. Сдерживая рвотные рефлексы, Кирилл Сергеевич резко надавил на газ. Фольксваген Тигуан, провернув колёса, сорвался с места. Ай да молодец, понёсся, как ветер!

Только отъехав достаточно далеко, появились первые автомобили. Не позавидуешь водителям, когда они увидят мертвецов. Кирилл Сергеевич выехал на основную трассу. Его била дрожь, а ещё мучил вопрос, что же действительно случилось? Одно мгновенье и два изуродованных трупа. А почему он остался в живых?

На проспекте Острякова его автомобиль затерялся в общем потоке и Кирилл Сергеевич совсем успокоился. Вспомнив, что придёт сын, он заехал в супермаркет и набрал продуктов, не забыв и бутылочку винца. Сын холодно относился к спиртному, так сложилось, но Маша от хорошего вина никогда не отказывалась.

Домой приехал вовремя, гости ещё не пришли. Кирилл Сергеевич быстро расставил на столе всякие вкусности, и прозвучал долгожданный звонок в дверь.

– Привет, папуля! – сын стиснул его, как краб жертву. Он не слабый, а ещё рост под два метра.

– Здрасте! – радостно улыбнулась Маша. Она была под стать его сыну Егору, высокая, чернобровая и очень хорошая девушка.

– Привет, заходите, – обрадовался Кирилл Сергеевич.

– Я тебе подарок привёз, – улыбнулся сын.

– Вот спасибо, сынок! Давно мечтал о таком спортивном костюме!

– Стоп! Папа, откуда знаешь? – округлил глаза Егор.

– Я? Действительно. А ты что, вправду спортивный костюм привёз?

– Ну ты, батя, даёшь! Как догадался?

– Как-то вдруг взял и понял, – Кирилл Сергеевич и сам удивился.

– На вот, – Егор вытащил его из сумки.

– Слушай, Adidas! Мой любимый цвет!

– И размер, – улыбнулся сын.

– А от меня, тортик, – Маша поцеловала Кирилла Сергеевича в щёку.

Они весело болтали и пили чай. В телевизоре звучала лёгкая музыка. Егор рассказывал как видел сомалийских пиратов, а Маша жалась к нему, и её глаза лучились от любви.

– А у тебя как дела идут? – закончив морские рассказы, спросил сын.

– По-старому… клиенты, суета. Кстати, хочешь метеорит покажу?

– Где достал?

– У заказчика из стены вырубил.

– Это как? – удивилась Маша.

– Нишу делал. Сейчас его найду, – Кирилл Сергеевич достал тяжёлый чёрный шар и почувствовал странное волнение, словно камень был живым. Появилось странное желание его спрятать куда подальше.

– А с чего ты взял, что это метеорит? – Егор внимательно рассмотрел камень. – Термических следов нет. Это искусственный предмет!

– Исключено. Он был внутри Альминской породы. Миллионы лет назад она только начинала образовываться, тогда одни лишь динозавры бродили.

– А вдруг это яйцо дракона? – пошутила Маша и с прищуром осмотрела чёрный шар.

– В любом случае не метеорит, – Егор нахмурился. – Ты осторожнее с ним, папа, – неожиданно изрёк он.

– С чего это? – искренне удивился его отец.

– Что-то в нём не то.

– Может ты и прав, – согласился Кирилл Сергеевич. Скрывая дрожь в руках, он спрятал его в тумбочке.

Гл.2

Ближе к двенадцати Егор с Машей ушли. Кириллу Сергеевичу стало невыносимо грустно. Он поплёлся на кухню, тщательно помыл посуду, до скрипа вытер тарелки. Затем с удовольствием надел новенький спортивный костюм, в нём же лёг на диван и уткнулся в ноутбук. Быстро пробежал по сводке новостей. Ничего интересного. Вновь об агрессии России. Её границы настолько тесно находились у военных баз НАТО, что у западных политиков началась истерика и возмущённая икота. В разделе «Культура» на первой полосе была весьма важная новость часа. У одной мега известной модели на ответственной презентации лопнул лифчик. Далее всевозможные эксперты со смаком комментировали это выдающееся в мире искусства событие и целая лента обсуждения этой темы, а лайков было больше миллиона.

Кирилл Сергеевич фыркнул, закрыл ноутбук и начал старательно пялиться в телевизор. Но там были одни и те же знакомые лица, шутки плоские, хохот за кадром.

Мужчина вздохнул. Куда катится мир? Может, сознание людей зомбируется и происходит подмена понятий? Где та «свежая струя», которая будет будоражить, восхищать! Болото, как есть – болото!

Впечатления от прошедшего дня были очень серьёзные, спать не хотелось, да и ноги болели, над пятками краснели рубцы. Может их йодом помазать? Лень. Кирилл Сергеевич лежал и страдал. Как жаль, что жена уехала к родственникам, без неё всё валится из рук. Как холостяки живут без женщин? Немного поразмыслив, он достал чёрный шар и начал гонять по ладоням. Почему Егор отнёсся к нему с опаской? Интересный предмет, сколько древних раковин налипло.

Звонок по телефону прозвучал, как сирена. Кирилл Сергеевич от неожиданности уронил шар и бросил взгляд на часы. Полпервого-ночи. Что за хрень! Он с опаской взял трубку.

– Это квартира сантехника Кирилла Сергеевича Стрельникова? – голос прозвучал неприятный, с хрипотцой, уверенный и наглый.

– Ну? – с трудом выдавил из себя мужчина, а внутри пробежал холодок.

– Почему нагадили и скрылись на машине?

Кирилла Сергеевича окатило, словно ледяным душем. Неужели были свидетели? Тем временем незнакомый голос продолжал вещать:

– Пришли, унитаз не закрепили! Дерьмо прёт из всех дыр!!!!!

Внутри у Кирилла Сергеевича словно рванула бомба и он начал хамить. Не часто с ним такое случалось:

– А не надо в него гадить!

Неожиданно из трубки раздался хриплый смех и… короткие гудки.

– Что это было? – сам себя спросил Кирилл Сергеевич.

Настроение вконец испортилось. Он поплёлся на кухню, плеснул вино в гранёный стакан и залпом выпил, но даже не потеплело. Поискал глазами початую бутылку коньяка. Нашел. Долго смотрел на коньяк, но поставил на место, так и спиться можно. Всё же помазал йодом красные рубцы. Похрамывая, вернулся в спальню. Хватит, решил он, побыл сантехником, принёс людям счастье, пора менять специальность!

Звон разлетающегося на осколки стекла поверг его едва не в ступор. В разбитое окно влетела ворона. Она запуталась в шторах. Высвободилась. Ударилась об люстру и в окровавленных перьях упала у его ног.

Кирилл Сергеевич в потрясении с ужасом посмотрел на мёртвую птицу. Под диваном зашипел кот, тоже в шоке, бедолага. Как не хорошо, что за день сегодня!

Мужчина стал уныло убирать квартиру. Птицу выкинул за окно, со стеклом пришлось повозиться, и даже успел порезаться. Наконец-то всё чисто. Кирилл Сергеевич успокоил кота и забрал к себе в постель. Кот пригрелся и уютно заурчал. От окна ощутимо повеяло холодом. Кирилл Сергеевич натянул одеяло на подбородок и почувствовал, как из пластыря просочилась кровь. Он утёрся салфеткой и честно попытался заснуть.

Кот залез на него, вытянулся на груди и замурлыкал. Странно, он так обычно всегда делал, когда его хозяин заболевал, но по самочувствию, вроде, здоров.

В сон погрузился стремительно, словно упал в бездну. Кирилл Сергеевич лишь успел напоследок заметить две желтые луны внимательных кошачьих глаз, и закрутились невероятные цветные сны.

Проснулся рано. В коридоре усердно греб кот. Наверное, нагадил в свой тазик. Кирилл Сергеевич встал и вздрогнул от утреннего холода. Занавеска развивалась на ветру, как рваный парус. Надо бы сегодня стекла заказать.

Странно, но состояние было бодрым. Пятки не ныли, подбородок не болел. Он сорвал пластырь, пощупал кожу. Рана затянулась, мелочь маленькая, а приятно. Накануне думал, как же будет бриться? Кирилл Сергеевич привёл себя в порядок и с удовольствием побрился. Позавтракал голым чаем, коту насыпал с горкой корма. А что дальше? Сантехником он уже быть не хотел.

Он вышел во двор. Было раннее утро. Окрасив небо в нежные розовые тона, солнце только собиралось протиснуться сквозь дымку на горизонте, а на улице уже сновали люди. Незнакомая дворничиха, на вид ей было далеко за восемьдесят, самоотверженно убирала двор. Листья выпархивали из метлы и перелетали чуть дальше. Толку от её уборки не было. Кирилл Сергеевич улыбнулся и поздоровался. Дворничиха окинула его внимательным взглядом.

– Новенький? – неожиданно резко спросила она.

– Старенький, – буркнул он и попытался быстрее скрыться. Он знал эту породу людей, дай им только зацепиться, не отцепишь. Расскажут всё: о внуках, о детях, и о соседке Груне и т. п.

– Да какой же ты старенький?! – дворничиха громко засмеялась, показывая белые зубы.

Чтоб не провоцировать поток красноречия, Кирилл Сергеевич поспешил убраться со двора.

– Кирилл, хватит копаться в унитазах! Иди к нам работать! – догнал его старушечий голос. Мужчина споткнулся, оглянулся через плечо. Дворничиха усердно разносила мусор в разные стороны. Показалось, что ли?

Он спустился к кинотеатру «Россия». Внезапно за пазухой завибрировал мобильник:

– Слушаю, – рассеянно спросил Кирилл Сергеевич.

– Тебе не надоело бездельничать! Что тебе Дарьюшка сказала? МЕНЯЙ РАБОТУ!

– Кто говорит? – он узнал вчерашний с хрипотцой голос.

– Да какая тебе разница! Слушай, что тебе говорят!

– А не пошёл бы ты! – от такой наглости Кирилл Сергеевич растерялся и уже почти отключил мобильник, как услышал заключительную фразу:

– Пускай тебе режут на ногах жилы, спасать больше не буду!

Кирилл Сергеевич обомлел. Как тазиком оглушённый он замер. Шарики за ролики заскочили. Захотелось осмыслить сказанные слова, а в памяти вспыхнули непонятные сценки. Люди в рясах и они пытаются перерезать ему ноги. А рубцы? Они были наяву! Снова завибрировал мобильник.

– Да, – пришибленно сказал Кирилл Сергеевич.

– Пойдёшь к Дарьюшке, она всё расскажет. И НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ! НЕ ПОИ КАМЕНЬ КРОВЬЮ! – голос оборвался, и послышались короткие гудки.

Что за мистика? Жил, жил, унитазы починял, никак повышение по службе светит. Кирилл Сергеевич хмыкнул, но почувствовал, что назревает нечто непотребное. Он даже услышал потрескивание электрических разрядов в воздухе. Кто такая Дарьюшка? Дворничиха, что ли?

Мужчина ещё с полчаса бесцельно походил по рынку, затем незаметно покинул площадь и нехотя побрёл домой.

Во дворе было на удивление чисто. Дарьюшка справилась с опавшей листвой, а сейчас, опираясь на метлу, терпеливо его ждала.

– Пойдём, Кирюша, чаёк попьём.

Мужчина безропотно пошёл за ней. Она жила на первом этаже, если так можно выразиться, так как он находился ниже уровня земли.

В квартире не богато, но чистота была стерильная, так бывает разве что в операционных блоках. Упитанный чёрный кот прыгнул ему под ноги, одарил жёлтым огнём глаз и важно двинулся в коридор, до хруста задрав пушистый хвост.

Дарьюшка пригласила его на кухню. Они сели за стол, накрытый простенькой клеёнкой, но сверкающей от чистоты. На нём стояла ваза с благоухающим вареньем, в тарелке – груда сушек, в пластмассовой коробке – аппетитное печение.

Она налила чай в широкие оранжевые чашки, села рядом и посмотрела на него с жалостью:

– Ой, Кирюша, как душа твоя оголена? Как ты ещё живёшь на этом свете?

– Живу, – проворчал Кирилл Сергеевич и сразу пожалел, что проявил нетактичность. Но Дарьюшка неожиданно потрепала его за волосы:

– Ершистый, это хорошо. Вот что, сынок, судьба твоя определена. Всякий нашедший драконий камень приходит к нам. Твоё предназначение было запрограммировано давно. Как давно? Об этом не знает никто. Может, тогда и Земли ещё не было.

Кирилл Сергеевич поднял взгляд в надежде найти в её глазах следы помешательства. Но старческое лицо было чистым, уверенным, а из глаз била непостижимая сила.

Дарьюшка ласково улыбнулась:

– На роду нам предписано заниматься не очень приятными делами. Мы чистильщики.

– Дворники, что ли?

– Угу, дворники. Удаляем мусор. Весь мир им заполнен. А если не разгребём дерьмо, Некто свыше примет более радикальные меры. Он сметёт всё живое с лика Земли. Такое было и не раз. Помнишь Великий Потоп, Садом и Гоморру, Помпею?

– Конечно помню, как вчера было! – пошутил он.

– Именно, вчера! – с радостью согласилась старушка. – Помимо нас есть мощные силы и они решают проблемы на своих УРОВНЯХ. Мы же у них под ногами, но работу выполняем честно, – она потёрла искрученные артритом пальцы.

– А мне что делать? – удивился Кирилл Сергеевич.

– Ну, как это помягче сказать, «мусор» выметать. У тебя уже получилось там, на дороге. Спонтанно, правда, но город гудит. Два изуродованных трупа. Да не вздрагивай так! Они являлись кончеными негодяями! Занимались вымогательствами и даже пытками. На их совести были даже замученные до смерти.

– Это что, я? – чай влился в не то горло. Кирилл Сергеевич закашлялся. Дарьюшка хлопнула ладонью по спине:

– Ты, милок, ты! А кто ещё может быть?

– Кошмар, – простонал мужчина и уронил голову на руки.

– Не всем же выполнять чистую работу. Дворники мы. Ни куда от этого не деться, – она вздохнула и подлила чай. – Думаешь, мне нравится? Поверь, не нравится! Но бывает, после проделанной работы получаешь такое удовлетворение! Сегодня пойдёшь в отдел кадров и устроишься на работу. В Инкермане над пещерным монастырём башня полуразрушенная, для тебя там будет светиться камень. Нажмёшь, откроется ход. Не бойся, заходи смело – это отдел кадров.

– Голова идёт кругом, – признался Кирилл Сергеевич.

– Это с непривычки. Обтешешься. Главное ничего не бойся и от работы не отлынивай. Глядишь и на повышение пойдёшь, – старушка зорко оглядёла мужчину. – В тебе есть что-то от нас и нечто другое, но разобрать не могу. И ещё, ты драконий камень не пои кровью, страшные вещи могут произойти. Силы из-под контроля выйдут. Лишь избранные могут их обуздать.

– Дарьюшка, а вот, – Кирилл Сергеевич помялся, – мерещились мне какие-то люди в рясах. Жилы хотели перерезать. Знаешь кто они?

– Конечно знаю! Это монахи, но не христианской веры, хотя они и пользуются именем Христа. Они не местные, более того, не из нашей жизни.

– Монахи? – удивился Кирилл Сергеевич.

– Они только косят под них! Христос боролся с такими, как они. Даже плетью из храма выгонял. А видишь, как всё повернулось. Вроде они за Бога, а на самом деле служат Сатане. Да ты и сам погляди, как некоторые из них живут? Стервецы! На иномарках разъезжают. Водят дружбу с криминалом. Грехи отпускают за деньги! Да кто ж им дал на это право? Только Бог может прощать! Не должно быть у него посредников! Ты Библию читал? – она с насмешкой посмотрела ему прямо в глаза, и мужчина вздрогнул до чего у неё холодный и пронзительный взгляд.

– Нет, но я крещённый.

– Вот интересно, многие люди в христианского Бога веруют, а главное учение не изучают. А если и открывают Книгу, смысл всё равно не понимают. Ты почитай, только вдумчиво. Гони из себя раба, пора становиться свободными. А знаешь, кто такой Христос? – Дарьюшка наклонилась к нему, её лицо стало загадочным.

– Да, вроде известно, все знают, – чувствуя подвох, осторожно сказал Кирилл Сергеевич.

– Он пришёл с Севера. Светлые иерархи направили его в страну Золотого Тельца, чтобы он донёс до них истинную веру. Но ростовщики казнили Христа, а затем исказили его слова, создав для нас Учение, где мы рабы божьи.

– Как же так?

– Эта тайна под «семью замками». Нельзя знать, что мы являемся детьми Бога, всё их учение рухнуть может.

На некоторое время мужчина и дворничиха замолчали. Кирилл Сергеевич осторожно пил чай, поглядывая на огромного кота. Тот развалился у ног Дарьюшки и, не скрывая враждебности, сверлил гостя жгучим взглядом.

– Чудесный у вас кот. Такое ощущение, что он всё понимает, – Кириллу Сергеевичу показалось, что животное фыркнуло в усы.

– Почему ощущение? – удивилась Дарьюшка и поскребла ему за ухом. Кот выгнул шею и заурчал, словно набирающий мощность чайник. – Он всё видит и слышит. А насчёт его ума? Так он есть и поверь, иной человек на порядок глупее моего Барсика.

Кот с благодарностью уткнулся в старческие ладони Дарьюшки и ещё сильнее заурчал, но не переставал с настороженностью коситься на гостя.

Чтобы не смущать животное, Кирилл Сергеевич отвернулся и ещё раз оглядел комнату, поражаясь её чистотой. Как-то это не вязалось с жилищем дворничихи. Ни какого хлама, ни веников, ни тазиков, всё аскетично строго.

– У вас как в операционной.

– Заметил, – улыбнулась Дарьюшка. – Что ж, Кирюша, покажу тебе свои владения, – она отодвинула рукой Барсика, тот мигом перестал урчать. Опираясь на стол, старушка встала.

Дарьюшка подошла к ковру на стене и скинула левый угол с гвоздя.

– Потайная комната? – удивился Кирилл Сергеевич.

– Да. Чтоб у случайных посетителей не возникали вопросы, – Дарьюшка толкнула дверь. Она легко отворилась, и в нос сразу ударил запах лекарств. – Ты очень точно подметил: «как в операционной». Это действительно так. Всякое бывает. Иной раз и чистильщикам требуется помощь, – она разрешила ему подойти поближе, но дальше не пустила. – Одежда у тебя пыльная, а здесь стерильно, – ласково произнесла она.

Но и отсюда было всё видно. Это действительно была настоящая операционная, с лампами, столом, всякими хирургическими инструментами. Из-за перегородки неожиданно вышла немолодая женщина. Она строго глянула на мужчину, и тот обомлел, её зрачки были не круглые, а вытянутые, как у змеи.

– Знакомься. Моя помощница Лаура. Настоящая волшебница! Иного чистильщика буквально с того Света доставала. Руки у неё просто золотые, а душа горячая, хотя кровь холодная.

– Новенький? – сухо спросила Лаура.

– Это Кирюша. Он не определился. Мы ещё не понимаем кто он, но его выбрал драконий камень, – с необычной осторожностью сказала Дарьюшка.

– Он человек? – задала женщина странный вопрос и Кириллу Сергеевичу стало как-то неуютно.

– Да кто ж его знает! – всплеснула руками Дарьюшка.

– Мне бы посмотреть, что у него внутри, – серьёзно сказала Лаура.

Кирилл Сергеевич отшатнулся. Дарьюшка положила ладонь на его плечо:

– Не обращай внимания на её слова, Лаура – девочка, весьма любознательная. Никто тебя не будет потрошить, но если вдруг так случится и ты попадёшь в серьёзную передрягу, подлатаем, заштопаем. Тогда она и удовлетворит своё любопытство, – Дарьюшка с укором посмотрела на женщину, решительно закрыла дверь и вновь повесила ковёр на место. – Вот ты и познакомился с моей помощницей.

– Кто она? – всё ещё испытывая некоторое потрясение, спросил Кирилл Сергеевич.

– Рептилия.

Мужчина в великом удивлении округлил глаза, не послышалось ли ему это. Дарьюшка устало села на табурет, качнула головой и заправила обратно выбившийся из-под платка седой локон:

– Ты, Кирюша, пока примитивно воспринимаешь окружающий мир. Он настолько сложный и многообразный… А рептилиям не обязательно иметь гребень на шее и чешуйчатую кожу. Многие из них обладают обычным человеческим телом. Ты должен понять: не форма определяет сущность, а душа или отсутствие таковой, – с горьким смешком добавила она. – Для разума не обязательно иметь конкретное тело. Ты это поймёшь уже очень скоро.

– В голове не укладывается. Боюсь, мне не дано всё понять, – честно признался он.

– Вот смотрю на тебя, – Дарьюшка подпёрла кулаком дряблую щёку, – ты наш, а в то же время… кто его знает. В тебе заключена какая-та страшная спящая сила. Я даже боюсь предположить что будет, когда она очнётся. Ты действительно не знаешь, кто ты на самом деле? – пронзительно глянула она ему в глаза, и Кириллу Сергеевичу стало жутко. Она почувствовала его состояние и мягко улыбнулась:

– Глупый мальчик. Не тебе нас бояться, впору нам тебя серьёзно опасаться. Дай бог, шеф разберётся, – она встала, и мужчина понял, ему пора. Они попрощались. На самом пороге она неожиданно сунула ему свёрток с горячими пирожками. Кирилла Сергеевича это очень удивило, но ещё больше её глаза. Сейчас они были такие добрые и ласковые, а внутри виднелась глубоко спрятанная боль. Странная она. Даже непонятно опасаться её или при случае искать у неё защиту. С такими противоречивыми чувствами он покинул её дом.

Гл.3

До обеда Кирилл Сергеевич стеклил окно. Потом накормил кота. Затем носил его на руках, это усатый зверь очень любил. Наконец, вздыхая, оделся, пора устраиваться на работу.

В Инкерман он решил ехать не на своём автомобиле, а катером с Графской пристани.

Мужчина вышел на корму. Любители подышать свежим воздухом, затягиваясь полной грудью, с наслаждением курили и задумчиво сплёвывали в бурлящую пену. Кирилл Сергеевич встал сбоку от курильщиков. Он подставил лицо к ветру и даже зажмурился от удовольствия, до того приятно его освежал холодный морской ветер. На море была небольшая качка. Маленькое судёнышко то взлетало на волну, то падало вниз. Солёные брызги взмывали в воздух и касались его губ. Он жадно вдыхал целебный коктейль и с ностальгией смотрел по сторонам. Мимо проплывали стоящие у причальных стенок военные корабли, крутились радары, источали холод толстые стволы корабельных установок.

Минут через сорок катер, сминая подвешенные на верёвках автомобильные шины, со скрипом ткнулся в причал и тихо остановился. Матросы ловко забросили концы на чёрные кнехты, и Кирилл Сергеевич вышел с толпой на берег. Сердце ритмично забилось. Что его ждёт? Не попасть бы в неприятность! Но отступать поздно.

С правой стороны возвышались тяжелые скалы. Слева, бухта плавно переходила в Чёрную речку. Идти недалеко, Пещерный монастырь в километре от причала, это сразу после моста через речку. Кирилл Сергеевич любил Инкерман. Ещё в детстве бывал в мрачных заброшенных каменоломнях. Он вспомнил, как бродил в темноте по пустым выработкам, искал на свою голову приключения. А ведь иной раз находил. Шахты, прорубленные с незапамятных времён, изредка пересекали древние тоннели. Они большей частью были засыпаны, но он находил лазейки. Маленький, шустрый, забирался в такие щели, что вспоминая о них сейчас, Кирилл Сергеевич понимал, насколько серьёзно подвергался опасности быть заживо замурованным. А как-то раз в одном из таких ходов наткнулся на провал в полу, он образовался в результате недавнего землетрясения. Естественно мальчик ринулся его исследовать. Протиснувшись в узкую щель, спустился на уровень ниже и оказался в полукруглой комнате. Она была явно высечена в толще скалы в древнейшие времена. Пол толстым слоем покрывала солома. Когда Кирилл на неё прыгнул, она взвилась мельчайшей пылью. Странная одежда, лежащая у стены, от прикосновения рассыпалась в прах. Как только он прочихался, а глаза привыкли к полумраку, Кирилл рассмотрел огромный овальный камень с идеально ровной поверхностью. Он сразу окрестил свою находку яйцом дракона. Что интересно, в комнате имелась дверь, но сколько он не пытался её открыть усилия оказались тщетными. При посещении провала в следующий раз щель оказалась замурованной. Её кто-то тщательно залил бетоном. Кирилл пытался ковырять её ломиком, бить молотком, но тщетно. Давно это было, а воспоминания свежи, словно всё произошло вчера.

Пещерный монастырь стал действовать недавно. Он очень долго был заброшенным. В кельях жгли костры, мародёры выковыривали чудом уцелевшую мозаику, хулиганы исписали стены матерными словами, а сейчас в них стали жить монахи. Они обустроились, обзавелись хозяйством. Над монастырём имелась возвышенность. На ней стояли древние полуразвалившиеся башни, Кириллу Сергеевичу туда.

Он прошёл сквозь тоннель и оказался в уютном дворике. Затем, по извилистой тропе прошёл мимо маленького кладбища. Слегка запыхавшись, поднялся наверх. Вид открылся потрясающий. Бухта была в белёсой дымке, едва вырисовывались мощные краны, угадывались контуры военных кораблей, а между берегов курсировали пассажирские катера, но долго любоваться Кирилл Сергеевич не стал, ему в отдел кадров. Внезапно его посетила мысль: «Что за бред, какой тут может быть отдел кадров? Всюду горы! Каменоломни! Ничего кроме змей и скорпионов нет!». Но, как зомби, побрёл к развалинам и остановился у массивных глыб. Там он стал с недоумением разглядывать торчащую из щелей колючую траву и пытающихся согреться на плоских плитах ящериц. Внезапно он начал тихо смеяться, его развели словно лоха! Какая милая шутка! Вдруг завибрировал звонок мобилки. Мужчина от неожиданности подскочил на месте и с опаской поднёс к уху трубку.

– Что стоишь как баран? Ниже спустись! – послышался хрипловатый голос.

Однако не слишком вежлив. Кирилл Сергеевич спрыгнул между каменными блоками и в углублении увидел мерцающее тусклое пятно. Подошёл. Сердце предательски ухнуло и застучало. Мужчина выдохнул и сунулся, как в омут.

Пространство окутало тело словно кисель. Воздух был вязким. Возникло ощущение, что сейчас он захлебнётся. Кирилл Сергеевич судорожно дёрнулся. От ужаса волосы, как гвозди, поднялись дыбом. Мужчина с криком бросился вперёд… и вынырнул во вполне цивилизованном месте.

На стенах красовались обычные обои, на потолке, как белые таблетки, матово мерцали казенные плафоны и всюду виднелись двери. За ними слышался тихий шум, разговоры, звонки, пахло свежей краской и кофе.

– Привет, красавчик! – соседняя дверь неслышно открылась и на Кирилла Сергеевича насмешливо посмотрела рыжеволосая красавица. Её шикарные рыжие волосы ниспадали на плечи и напоминали хвост ухоженной кобылы. Лицо было узкое, подбородок острый, носик вздёрнут, но глаза – это что-то, как бездонные озёра! – Я Катя. А ты новенький?

– На работу пришёл устраиваться, – Кирилл Сергеевич смутился под её пристальным, бесстыжим взглядом.

– В качестве кого? – она бесцеремонно посмотрела на него оценивающим взглядом.

– Катюша! Проведи его ко мне, – словно из воздуха раздался голос.

– Тебя прямо к шефу. Однако? – удивилась женщина. – Пойдём, красавчик.

– Меня Кириллом Сергеевичем зовут, – недовольно сказал мужчина.

– Кирилл! Как чудесно, – она одарила его обжигающей улыбкой.

«Вот язва!» – подумал мужчина.

Она словно прочитала мысли:

– Нет, просто стерва! – и озорно подмигнула, в её раскосых глазах забегали чертенята. Рыжеволосая красавица толкнула дверь:

– Заходи. Шеф тебя ждёт.

Кирилл Сергеевич вошёл в кабинет. За необъятным столом сидел небольшой, коренастый мужчина без определённого возраста. Ему можно было дать и шестьдесят и далеко за восемьдесят. На голове блестели залысины, череп круглый, щёки чисто выбриты. Он отложил бумаги и поднял взгляд. Его глаза были выцветшими, радужка почти белая, зрачки едва заметные, но буравили, как дула дальнобойных орудий.

– Сколько можно ждать!

– Так, я… это…

– Не тушуйся. Мы не звери… по крайней мере сейчас. Присаживайся. Наливай газировку, – неожиданно смягчился шеф. – Для мира я Леонид Фёдорович Белов. Как сотрудники меня кличут, услышишь. Раз ты здесь, значит созрел. Как ты догадываешься, работа у нас грязная, но полезная. Исходя из того, что тебя нашёл драконий камень…

– Это я его нашёл, – набрав полную грудь воздуха, выпалил Кирилл Сергеевич.

– Не перебивай. Такие артефакты не находят, – непривычно мягко сказал он. – У тебя и у многих из нас сидит ген древней расы. Настолько древней, что даже драконы считаются с нами.

– Они что… существуют? – вновь перебил его Кирилл Сергеевич.

Он укоризненно покачал головой, но ответил:

– Не знаю. Раньше жили, но их Сила и сейчас присутствует. У нас были с ними разные отношения. Бывало, воевали, иной раз – заключали союзы. У многих народов сохранились религии, где божествами выступают змеи, драконы. Свою лепту они в цивилизацию Земли внесли. Нам приходится считаться с ними, им – с нами. Так вот, – Леонид Фёдорович не сводил с него пристального взгляда, – к нам попадают не просто так. Надеюсь, это ты понимаешь. Нам необходимо понять твою природу, а тебе разобраться самому. То, что ты так лихо выпотрошил нечеловеков, наталкивает на мысль, что ты перевоплощенец.

– Кто?

– Оборотень.

– Тьфу ты, – Кирилл Сергеевич едва не сплюнул на бархатистый ковёр. В мозгу вспыхнули сюжеты из фильмов-ужасов.

– Где-то так, – радостно ухмыльнулся шеф. – Только перевоплощение происходит на других уровнях. Человеческому взгляду это не видно.

– Хоть так, – облегчённо вздохнул Кирилл Сергеевич.

– Но не факт, это смотря, куда попадёшь. Есть места настолько гиблые, где твоя сущность принимает физическую оболочку, но о них, позже. Всему своё время, – неожиданно он наклонился:

– Я так вижу, ты из кожи рвёшься. Стремишься прямо в бой. Похвально, – он одарил его ласковым взглядом, от которого у Кирилла Сергеевича волосы вновь поднялись дыбом.

– Да вроде нет. Не рвусь, – он передёрнул плечами, чтоб сбросить так некстати появившийся озноб.

– Может, чайку? – заметил его состояние Леонид Фёдорович и его губы, оголяя острый клык под верхней губой, раздвинулись в отческой улыбке.

– Словно, как похолодало, – промямлил Кирилл Сергеевич.

Шеф мельком кинул взгляд на термометр, на нём было двадцать пять градусов тепла. Глубокомысленно вздохнул:

– Вот так всегда… Катюша, чай, пожалуйста!

Рыжеволосая ведьма мгновенно раскрыла дверь. В её руках уже был поднос, а на нём дымилась чашечка безумно ароматного чаю:

– Однако, чай? Вот так сразу? – хмыкнула она и одарила Кирилла Сергеевича ехидным взглядом. – Тебе с вареньем или с мёдом, красавчик? – и бесстыже подмигнула.

Мужчина неодобрительно взглянул на неё, нахмурился и с раздражением взял чашку. Не нравился ему этот тип женщин, всюду лезут. Вот рыжая бестия, прихватывает его! К своему великому неудовольствию Кирилл Сергеевич невольно глянул на её выпирающие из лёгкой блузки острые груди. Катерина моментально отследила его взгляд, с победным видом вздёрнула носик и явная насмешка сорвалась с чувствительных губ.

– Свободна, детка. Иди. Подготовь мне восемьдесят второй год, – мягко сказал шеф, глядя поверх её головы.

– Как скажите, Леонид Фёдорович, – скромно потупила она глаза. Вильнув безупречными бёдрами, она, как кошка, выскользнула за дверь, оставив за собой волнующий запах.

– Несчастный ребёнок. Столько всего пережила, – вроде взгрустнул шеф. – Но нрав бойцовый! Жаль, не знаю кто она. Ещё ни разу не перевоплощалась. Но в ней сидит какой-то зверь… очень сильный, – произнёс он с какой-то тоской и с тщательно скрываемым страхом. Затем долго и пристально посмотрел на Кирилла Сергеевича. От его отческого взгляда душа покрылась инеем. – Ты её не обижай, – тихо, но властно сказал он. – Иначе шкуру с живого сорву.

– Да нет, с чего вы решили. Я вообще её первый раз вижу, – промямлил мужчина, ёжась под его буравящим взглядом. Он постарался как можно больше хлебнуть горячего чаю, чтоб немного согреться.

– Теперь она твоя напарница. Будете видеться часто, – с напором, безжалостно произнёс Леонид Фёдорович.

Кириллу Сергеевичу его сообщение и вовсе не понравилось. Постоянно видеть её рыжие кудри и это: «Привет, красавчик!» – так бесит, вот он влип!

– Немного посвящу в наши дела, – он не сводил пристального взгляда. – То, что развелось всяких подонков, сам знаешь. В принципе, их во все века было много. Вроде не страшно, но, – он сделал паузу, – ситуация сейчас иная. Это принимает формы эпидемии. Люди в буквальном смысле заражаются агрессией. Скажу тебе нечто важное: это вирус, самый настоящий… Не смотри на меня, как на полоумного старика. Что ты знаешь о вирусах? – он благодушно склонил тяжёлую голову.

– Ну, там, грипп… свинка, кажется. Эта… ангина, вроде, – на этом Кирилл Сергеевич иссяк в своих познаниях.

– Компьютерный вирус, – насмешливо подсказал он.

– Да-да, – обрадовался Кирилл Сергеевич.

– Этот вирус ближе к последнему, – посуровел Леонид Фёдорович. – В душах людей происходит сбой программы. Кое-что можно лечить, а что-то необходимо удалять вместе с субъектом. Ни какие перезагрузки не помогут. Для этой цели и существуем мы. Кто нас выдумал – не знаю. Вполне возможно мы существовали всегда, как бактериофаги. А теперь скажу жуткие слова, – он вновь выдержал паузу и долго смотрел в глаза, словно захотел заглянуть в самую глубь. – Сбой программ начал происходить в нас самих. Это уже не шутки, начало конца. Если нами завладеет сей вирус, произойдёт Армагеддон.

– И что же нам делать?

– Необходимо собрать все драконьи камни, они несут в себе небывалую силу. Если их не использовать по назначению, мир рухнет.

– Так возьмите мой камень! – обрадовался Кирилл Сергеевич.

– Не всё так просто, – усмехнулся шеф. Выцветшие глаза сверкнули красным. – Одним драконьим камнем проблему не решить. Да и взять его можно, лишь убив носителя артефакта, – от этих слов у Кирилла Сергеевича на душе вновь стало зябко. Он поспешил сделать ещё глоток душистого чаю. – Всего камней три штуки. Один у тебя, другой – в сфере моего влияния. Третий… с этого времени не досягаем, – он странно глянул на мужчину. Ты главное свой камень не пои кровью, – с нажимом сказал Леонид Фёдорович.

– Как мне хочется его выкинуть, – искренне воскликнул Кирилл Сергеевич.

– Придёт время, избавишься, – в глазах у шефа мелькнули красные огоньки.

– Так значит, не все чистильщики обладают драконьими камнями?

– Тьфу-тьфу-тьфу, – театрально поплевал через левое плечо Леонид Фёдорович. – Не у всех и не у каждого. Почти ни у кого и славу богу! Не то б проблемы были не решаемые.

– Простите, – внезапно до Кирилла Сергеевича начал доходить весь абсурд разговора. – Вы сказали, что с этого времени его не достать? Как это понимать?

– Всё очень просто. В этом времени метро, куда необходимо доставить эти артефакты, разрушено. Хозяин третьего драконьего камня, на данный момент, слишком силён. А в тысяча девятьсот восемьдесят втором году он ещё не знал кто он. Есть шанс завладеть его сокровищем.

– Убить, что ли? – неожиданно догадался Кирилл Сергеевич.

– Ну да, ну да, – рассеянно покачал головой шеф.

– Я не могу! – вся сущность мужчины завопила от ужаса.

– Не мучай совесть! Он кошмарное и беспощадное существо! Ты же не хочешь Армагеддона, – из его верхней губы вновь появился клык

– Я не убийца! – пылко воскликнул Кирилл Сергеевич и приподнялся с кресла.

– Тю! Только без лишних телодвижений, – поморщился шеф. Он промокнул залысины белоснежным платком и примирительно произнёс:

– Ты не убийца, мой дорогой друг, но работу сделать придётся.

– Нет, – Кирилл Сергеевич опустил глаза. – Вы меня простите… я не могу.

– Не может он!!! – внезапно взорвался шеф. – А кто полицейских на ошмётки разорвал?

– Я не знал и не ведал, что творю! – вскричал мужчина.

– Не ведал он, – буркнул Леонид Фёдорович. – Ладно, найдёшь его, а Катюша сама справится, – он укоризненно покачал головой и посмотрел на уже не молодого Кирилла Сергеевича, как добрый дедушка, даже стыдно стало.

В дверь легонько постучали.

– Заходи, Катюша, – ласково сказал шеф.

Своим появлением рыжеволосая ведьма совсем выбила мужчину из колеи. Сейчас она была одета в строгий костюм. Волосы целомудренно зачёсаны назад и уложены в тугой кукиш, на глазах легкие очки, губы плотно сжаты, на лице – неприступность.

– Леонид Фёдорович, я подготовила программу перехода в тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Пожалуйста, просмотрите. Может, какие изменения потребуются?

– Ну что ты, детка. У тебя всегда всё получается безукоризненно, – ласково сказал он. Всё же взял флешку и вставил в компьютер. Пальцы профессионально побежали по клавиатуре, по дисплею стремительно понёсся поток цифр. – Угу, угу… хорошо, – похвалил он. Незаметно что-то поправил. Затем извлёк флешку, – можешь отдавать в работу.

Катерина осторожно взяла её двумя пальчиками и направилась к двери, такая неприступная, как скала. Но напоследок, явно против воли, всё же эротично вильнула бёдрами. Кирилл Сергеевич ухмыльнулся.

– Вот и всё. Готовься к переходу, – тоном, не допускающим возражения, произнёс шеф.

– А как же кот? – испугался мужчина.

– Какой кот? – нахмурил брови Леонид Фёдорович.

– Мой. Он у меня живёт.

– Ах, просто кот, – понял шеф. – Не переживай. Дарьюшка позаботится о твоём звере.

– Неужели я действительно попаду в восемьдесят второй год? – до Кирилла Сергеевича только сейчас начинает доходить смысл происходящего. В мозгу пронёсся вихрь воспоминаний. В магазинах изысков не было, а холодильники были забиты ими под завязку. Дружинники, следившие за порядком на улице. Заводы, работающие в три смены. Пионеры, задорно отдающие честь старикам-ветеранам. Институт, где платили стипендию за то, что ты учишься. Вспомнил престарелого Леонида Ильича Брежнева, когда тот как-то на саммите прошамкал о ядерных арсеналах своей страны, и весь мир усра..ся от страха.

– Будто не хочешь? – лукаво глянул Леонид Фёдорович.

– Хочу! – честно признался Кирилл Сергеевич.

– Вот и ладушки. Иди в отдел кадров. Напишешь заявление о приёме на работу.

– В качестве кого? – глупо моргнул Кирилл Сергеевич.

– Пока простым оборотнем. Оклад небольшой, но стабильный. А там посмотрим, – шеф одарил его зловещей улыбкой.

Кирилл Сергеевич вышел в коридор, в голове был полный сумбур.

– Новенький? – на него благожелательно посмотрел высокий, полноватый парень. Густые чёрные волосы торчали в разные стороны, словно после бури и укреплены добротным клеем. Глаза большие, чуть на выкате, и светился в них некий огонёк, способный свести с ума любую женщину. На нём была лёгкая белая футболка, свободно ниспадающая на потёртые джинсы. На ногах едва держались растоптанные сабо.

– Вроде того, – так же благожелательно ответил Кирилл Сергеевич.

– В какой сектор направили?

– Оборотнем, – сказав это, он тут же стушевался нелепостью ответа, но незнакомец совсем не удивился.

– Я тоже с этого начинал, а сейчас – программист. Засылаю таких как ты в дальние командировки. Меня Артёмом зовут, – с ходу представился он.

– Кирилл… Сергеевич, – и протянул ладонь для ответного рукопожатия.

– Заявление уже написал?

– Нет. А куда пройти?

– Пойдём, провожу.

Он повёл его по коридору. Кругом виднелось множество дверей, но не часто из них выходили. Все сотрудники этого странного учреждения были чем-то заняты. Где-то слышался шум копировальной техники, где-то разговоры. Вроде, никто не обращал на них внимания, но воздух был словно наэлектризован.

Внезапно из-за угла выплыла Катерина. Она смерила высокомерным взглядом Артёма:

– Ты куда его ведёшь? – требовательно спросила она.

Парень стушевался и отвёл взгляд:

– Катерина Михайловна, в отдел кадров новенького веду.

– Ему не в тот нужно, – на её лице был сплошной лёд. Кирилл Сергеевич не выдержал, ей в отместку подмигнул. Она прищурила глаза. Пухлые губы шевельнулись то ли в улыбке, то ли в оскале.

Артём мгновенно исчез, как будто сквозь землю провалился.

– Нам туда, красавчик, – язвительно произнесла она, толкнув его к двери обшитой коричневой кожей и остановилась в проёме. Кирилл с трудом протиснулся мимо её острых грудей.

Кабинет был разделён на две части. В одной стоял дубовый стол. Милая секретарша кокетливо улыбнулась, но моментально погасла под ледяным взглядом Катерины.

– Семён Семёнович у себя?

– На месте, Катрина Михайловна. Он ждёт вас, – секретарша жалко улыбнулась.

– Подготовь пустые бланки и печать, – Катерина прошла в следующую комнату.

– Катенька, – с радостью развёл руками явно молодящийся дед с длинными, как у таракана, усами. – Давно не заходила. Юленька, три чашечки кофе! – зычно крикнул он секретарше.

– Не извольте беспокоиться, Семён Семёнович. Оформите Кирилла Сергеевича моим напарником.

У деда в удивлении взлетели брови. Он стрельнул взглядом:

– Юленька, кофе не надо. Поторопись с бланками.

Длинноногая секретарша с опаской зашла в кабинет и чуть ли не швырнула белоснежные листы и печать и поторопилась уйти. Дед, сурово глянув на неё, неодобрительно кашлянул, но вновь расплылся в улыбке, когда обернулся к Катерине.

– Ну-с, молодой человек, прижмите ладошки к бланкам.

Немало удивившись, Кирилл Сергеевич исполнил его требование. Пальцы словно утонули в обжигающем песке. В испуге он едва их не отдёрнул, но столкнувшись с насмешливым взглядом своей напарницы, решил страдать дальше. По пальцам побежал слепящий огонь и перекинулся на всё тело.

– Хватит, – как сквозь вату, послышался голос Семёна Семёновича.

Кирилл Сергеевич отдернул руки, и к его лбу прислонили пахнувшую сургучом печать. Во все стороны брызнули искры, и стало понятно, на работу он принят.

– Поздравляю, Кирилл Сергеевич, – дед с чувством пожал ему руки. – В бухгалтерии получи аванс. И… приятно было познакомиться.

– Мне тоже, – соврал Кирилл.

Они вышли в коридор. Обдав одуряющим ароматом, Катерина прижала его к стенке:

– Запомни, Кирилл! Я начальник, ты – дурак!

Внезапно Кирилл Сергеевич словно взорвался. За всю свою жизнь ему так надоели всякие выскочки руководители и здесь, то же самое!

– А не пошла бы ты в жо …!

Она отвалила от него. На лице возникло удивление:

– Однако? Хорошо, красавчик, потусуйся пока здесь, а я к программистам заскочу, – что-то вроде лукавства промелькнуло на её остром лице.

– Вот угораздило! – он в раздражении стал мерить коридор шагами.

– Эта ведьма отстала от тебя? – за его плечом послышался басок Артёма. Парень смотрел на него, источая благожелательность.

– Отстала. Жаль ненадолго.

– Что так?

– В связке работать будем. Она моя напарница.

Артём в недоумении отступил:

– М-да, ты влип приятель, – с сочувствием заметил он.

– А вообще, кто она такая? – Кирилла Сергеевича давно мучил сей вопрос.

– Она? Катерина Михайловна не часто здесь появляется. Но как приходит, вечно что-то случается. И ещё, хочешь узнать секрет? – доверительно прошептал он в ухо, – она обладательница драконьего камня.

– Это круто?

– Странный ты, однако, – Артём посмотрел с нескрываемым удивлением. – Даже сам шеф боится Катькиного камня.

Открылась одна из дверей и густо повеяло запахом кофе. Благообразная чистенькая старушка посмотрела на Кирилла Сергеевича из толстых стёкол очков:

– Молодой человек, проходите за авансом, – вероятно, она так обращалась и к действительно молодым, и к людям, у которых их года – их богатство.

– С тебя причитается, – улыбнулся Артём.

– Само собой.

Он зашёл в бухгалтерию. Помещение было достаточно просторным. По центру сдвинуты несколько столов и всюду мерцали экранами компьютеры. Все, без исключения, сотрудники находились в постоянной работе, никто пасьянс не раскладывал.

– Ниночка, детка! Выдай, пожалуйста, молодому человеку аванс и командировочные.

– Сейчас сделаем, Клара Ивановна, – бодро произнесла Нина. – Проходите к столу. Присаживайтесь.

Девушка открыла некую программу. Быстро пробежалась ухоженными пальчиками по клавиатуре:

– Так, ага, – она нажала на копку. Выдвинулся сейф. В нём появилась прорезь. На стол вылетели непонятные бумажки. – Сто двадцать рублей аванс и двести – ваши командировочные. Распишитесь.

Кирилл Сергеевич механически черканул в ведомости и взял деньги. Да это же советские рубли! Трёшки, червонцы! Он в удивлении покрутил их перед глазами.

– Давно не видел? – заметила его восторг Клара Ивановна.

– Уже забыл как они выглядят.

– Привыкай. Одна из самых крепких валют в мире, – с затаённой грустью изрекла она.

– А хватит столько?

– Кому как, – неопределенно сказала она. – Исходи из того, что проезд в троллейбусе четыре копейки, хлеб – шестнадцать, в ресторане можно гульнуть на семь рублей, это с коньяком и чёрной икрой. Медицина бесплатная, коммунальные услуги копеечные…

– Не верится.

– То-то и оно, – глубокомысленно вздохнула старушка.

Кирилл Сергеевич вышел в коридор и стал пересчитывать деньги. Артём с грустью посмотрел на советские рубли и подумал, что банкет отменяется.

– У меня из старых запасов кое-что осталось, – обрадовал его Кирилл Сергеевич.

– Фу, – выдохнул тот с облегчением, – тогда в ресторане «Белая гвардия». В семь сбор.

– А что, много народу будет?

– Человек десять. Да ты не суетись. Если у тебя денег не хватит, добавим, – обнадёжил его Артём.

– Какой ресторан? – прозвучал ехидный голос Катерины. – Мы уже сегодня отбываем.

– Так скоро?! – невольно вздрогнул Кирилл Сергеевич.

– Чего ещё ждать, – она смерила их высокомерным взглядом.

– Я пойду, Катерина Михайловна, – послал ей улыбочку черноволосый парень.

– Скатертью дорога, Артёмушка, – так же улыбнулась она ему.

– А, может…

– Не может, – прищурилась Катерина.

– Исчезаю, – и он действительно, словно растворился в воздухе.

– Что, напарник, стоишь, как столб на поле? Идём, нас ждут великие дела.

Недовольно сопя, он двинулся за ней.

– Ты мне дырку в спине не прожги, – насмешливо бросила через плечо несносная рыжая ведьма.

– Много чести, – стушевался Кирилл Сергеевич. А ведь действительно, пялился.

– Ну-ну, – усмехнулась она.

На этот раз они подошли к лифту. Дверца бесшумно открылась. Они зашли в тесную кабинку. Кирилл Сергеевич с неудовольствием вдохнул волнующие запахи, отходящие от тела напарницы. Ему захотелось вжаться в стену, и он старательно отвёл взгляд от её понимающего взгляда.

Наконец лифт затормозил. Пытка закончилась. Кирилл Сергеевич вылетел наружу и с трудом перевёл дух.

– Вот мы и на месте, – очень серьёзно сказала она. На её лице мелькнула располагающая улыбка. Внезапно в глубине её глаз возникла печаль и… ужас. Кирилл Сергеевич как-то по-новому взглянул на неё. А ведь она больше рисуется, чтобы заглушить страх.

Перед ними тускло светилась стальная дверь. По её поверхности гуляли неясные тени, словно призраки попали под её полированную поверхность и не могли выбраться наружу.

Катерина приложила ладонь к едва заметной площадке. Дверь бесшумно отодвинулась в сторону. В глубине какого-то зыбкого помещения, в струящихся испарениях, возвышался полупрозрачный помост и два пульта. По ним двигался поток цифр.

– Мы на месте, – с трепетом сказала Катерина в пространство.

– На месте, – голос прозвучал, будто собственная мысль. – Всё готово. Идите к пультам.

Кирилл Сергеевич замешкался, было очень страшно ступать на дымящуюся поверхность. Катерина настойчиво толкнула его ладонью. Он с усилием взобрался на помост и ноги сразу утонули в радужном сиянии. Рядом неслышно появилась его напарница.

– Гы-гы, – попыталась хихикнуть она. В округлившихся глазах возник сильнейший испуг, и её голова ушла в плечи.

– Что-то не так? – заразился её страхом Кирилл Сергеевич.

– Ты что, трусишь? – она с пренебрежением бросила на него взгляд.

– Ощущение, что в космос собираюсь полететь, – Кирилл Сергеевич передёрнул плечами, что бы сбить так некстати появившийся озноб.

– В открытом космосе безопаснее, – встряхнула она головой. Плотно уложенный кукиш развязался и над плечами, искрясь золотыми прядями, колыхнулась роскошная грива. – Никогда нельзя предугадать, что там напрограммировали наши мальчики. Они хороши только в кабаках песни горланить и баб трахать, – ехидно улыбнулась она.

– И что сейчас нам делать? – недовольно поморщился Кирилл Сергеевич.

– За тебя уже всё сделали, храбрец, – вновь съязвила рыжая ведьма. – Только не удивляйся метаморфозам, которые произойдут с телом и мозгами. Некоторое время у тебя будет нечто амнезии, но через некоторое время войдёшь в нужную колею.

– Чего?

– Надоел… поехали! – она смело нажала свою и его кнопку одновременно.

Гл.4

Сон что ли? Нечто гнездилось в голове. Мелькали странные лица, какие-то непонятные события. Кирилл отмахнулся от них и бодро вскочил на пол. Потянулся. Время семь утра. Надо успеть позавтракать и в институт. Ему уже двадцать два года и он чувствовал себя конкретным мужчиной. В армии, правда, не служил, но военную кафедру закончил полностью. После института будут с месяц военные сборы и ему присвоят звание лейтенанта запаса. В принципе, он уже почти офицер. Экзамены по военной подготовке сдал на отлично. Затем он пойдёт инженером на радиозавод. Ему уже и должность мастером участка забили с зарплатой в сто двадцать пять рублей!

Парень пошлёпал на кухню. Мать, увидев его, улыбнулась. Она поставила на стол прямо в сковородке яичницу с ветчиной:

– Ешь быстрее, опоздаешь в институт.

– А я уже почти инженер. Одну пару прогулять нестрашно, – отмахнулся он, но решил чуть поторопиться. Кирилл умылся и поспешно сел за стол.

На кухне стоял старенький чёрно белый телевизор. За трибуной вещал Леонид Ильич Брежнев:

– Позвольте, товарищи делегаты, высказать слова искренней благодарности за ту честь и высокое доверие, которые оказаны мне в связи с избранием вновь Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, – продолжительные аплодисменты. – На пленуме единогласно были избраны членами Политбюро ЦК товарищи: Брежнев Л. И., – аплодисменты, – Андропов Ю. В., – аплодисменты, – Горбачев М. С., – аплодисменты …. – Так пойдем же смело вперед по пути, ведущему к коммунизму! – бурные, продолжительные аплодисменты. – Пусть и впредь крепнет нерушимое единство Коммунистической партии и советского народа! – бурные аплодисменты. – Пусть и дальше укрепляется единство социалистического содружества, всех революционных сил нашей планеты! – бурные аплодисменты. – Слава нашей ленинской партии! – бурные аплодисменты. – Да здравствует великий советский народ! – бурные аплодисменты. – Да здравствует мир! – бурные аплодисменты. – Да здравствует коммунизм! – под сводами зала долго не смолкала овация. Все встали. Зазвучали возгласы:

– Да здравствует КПСС! Слава ленинскому Центральному Комитету! Дорогому Леониду Ильичу Брежневу – ура! Да здравствует нерушимое единство партии и народа! Слава! Слава! Слава! Ура!

Кирилл фыркнул в кулак. Как ему надоели эти нескончаемые потоки красноречия. По телевизору смотреть нечего. Всего три программы, а когда идут Пленумы их начинают транслировать по всем трём с утра до вечера.

– Зря ты так, сынок, главное войны нет. Хороший он человек. Придёт время, вспомните его.

– Конечно, – хихикнул Кирилл, глядя, как по телевизору шамкал глубокий старец. – Спасибо, мама, но я действительно опаздываю. – Он быстро допил чай и побежал одеваться.

Парень с обожанием посмотрел на свои джинсы фирмы «MONTANA». Он недавно приобрёл их у фарцовщика за бешеные деньги. Копил целый год. Бывало, разгружал по ночам вагоны с углём, стипендию не тратил. Накопил целых двести рублей и вот он обладатель долгожданных штанов за двести «деревянных» и это ещё дёшево! Ему крупно повезло!

Кирилл бережно схватил джинсы со стула. Веером разлетелись деньги, и больно ударил по его ногам чёрный камень, так похожий на метеорит.

– Что это? Откуда?! – он в великом удивлении выпучил глаза и лихорадочно сгрёб их в кучу. Пересчитал. Глазам своим не мог поверить! Триста двадцать рублей! Целое состояние! Откуда?! Может они принадлежат матери? Но она никогда такую сумму в руках не держала. Кирилл всё же пошёл на кухню:

– Мама, ты денег не теряла?

– Что? – побледнела она и кинулась к сумочке, лихорадочно порылась в кармашках и вытянула изрядно видавший виды кошелёк. Пересчитала деньги и с укором посмотрела на Кирилла. – Ровно восемьдесят шесть рублей! Вся зарплата. Чего сынок удумал меня пугать? – укоризненно посмотрела она на него.

– Что, прибавку получила? – Кирилл знал, что ей платят семьдесят девять. Жили они так себе, отца не было. Кое-как перебивались на её деньги. Но даже этого хватало, чтоб нормально питаться. А недавно мать купила ему бобинный магнитофон «Комета 212-М». Кстати, очень неплохой, правда, хуже, чем «Юпитер», но всё же. Теперь можно Битлов послушать, Сюзи Кватру, а недавно разжился Пинк Флоидом!

– Повышение получила. Сейчас я старший техник, – гордо произнесла она.

– Поздравляю, – улыбнулся Кирилл, а самого мучил вопрос: откуда деньги. Вроде он не пьёт, почти не курит. Так, иногда баловался ментоловыми. Заскоков с памятью не было… Надо бы пылесос матери купить, озарило его. А ещё о сапогах давно мечтает. Кирилл с нежностью посмотрел на неё. Как она постарела, ей уже за сорок. Вот и морщинки на лице появились.

Испытывая странное облегчение, парень вернулся к себе в комнату. А может ей все деньги отдать? Кирилл нахмурился. Конечно, так он и сделает! Себе пятьдесят оставит, на первое время хватит. С этими мыслями он вышел из дома. Деньги захватил с собой, а метеорит бросил в дипломат.

На троллейбус пришлось садиться с боем. Он следовал маршрутом мимо радиозавода, поэтому в него забивалось столько народу! Завод был огромным. В нём имелось множество цехов, были даже секретные. Там использовались самые передовые технологии, а недавно завезли станки с программным управлением. Как-то на экскурсии по цехам студентам показали как фреза самостоятельно, без помощи рабочего, двигалась по заготовке и снимала стружку. Фантастика!

Продукция на заводе была разнообразная: от приёмников, усилителей, до аппаратуры для подводных лодок и даже спутников. Одним словом, огромное будущее было у завода. Такого монстра не сокрушить! В нём многие хотели работать. Там был хороший карьерный рост и высокие зарплаты. В некоторых цехах рабочие получали до четырёхсот рублей. А недавно коммунисты заложили для потомков капсулу: «вскрыть в 2017 году». Вот интересно, что в этом времени будет? Вероятно, человечество освоит все планеты солнечной системы! На Марсе построят города! А может, земляне будут путешествовать по всей Вселенной и встретятся с братьями по разуму! Дух захватывал от будущих перспектив! Да уж, 2017 год, как это безумно далеко. Коммунизм расцветёт на всей планете, освободят всех негров и все люди на земле заживут весело и счастливо. А как же иначе, так было написано в научном коммунизме.

Завод представлял собой целый город. Там имелся детский сад, библиотека, поликлиника, своя оранжерея. А столовая – это что-то! Два огромных зала и комплексные обеды за шестьдесят копеек. Причём там была такая вкусная и питательная еда, но не каждый работник мог осилить весь обед, порции были запредельно большие!

Троллейбус основательно разгрузился и стал почти пустой. Народ хлынул по широкой дороге к заводской проходной. Вокруг неё был разбит парк с множеством клумб и экзотическими деревьями. Имелся пруд с лилиями и карасями. Иногда мальчишки втихаря ловили их на удочки. Одним словом, партия всё делала, чтоб рабочий человек мог спокойно отдохнуть в обеденный перерыв. А после работы можно расслабиться на многочисленных скамеечках, затерянных в лабиринтах огромного парка. Вот так и жили простые советские люди, другого образа жизни они не знали, но как хотелось хоть одним глазком заглянуть, что делается на Западе. Кириллу почему-то казалось, что там безусловно лучше, раз их промышленность производит такие штаны как – «MONTANA».

В институте его сразу засосал водоворот текущих дел. Горячая пора. Зачёты, подготовка к сессии, а ещё приближался госэкзамен по научному коммунизму – самый сложный предмет в их техническом ВУЗе.

После учёбы захотелось расслабиться. Кирилл с ребятами нырнул в общагу. Была музыка, немного спиртного, жареная картошка, хихикающие однокурсницы. Одним словом – дым коромыслом, как говорится дело молодое, Кирилл даже о деньгах своих забыл.

Под вечер все разошлись. Строгая вахтёрша лично пробежалась по этажам и выгнала гостей из общаги. Кирилл пошёл провожать Викулю. Не понятно, что она делала в институте? Пары прогуливала. Несколько раз ей грозило отчисление, но она чудесным образом выплывала. Определённо у неё был талант. Если честно, Кирилла она не сильно вдохновляла, но свободное время скрасить помогала даже очень хорошо.

Она уцепилась под его руку и тараторила о чём-то своём. Кирилл даже не старался вникнуть в смысл её разговора. Незаметно они добирались до «Ивушки», это танцплощадка. В пространстве плавала музыка: «… листья жёлтые над городом кружатся…», – парень усмехнулся, эту песню они давно перекроили на свой лад. Звучала как марш китайских парашютистов: «… лица жёлтые над городом кружатся…».

Викуля затащила его на танцплощадку, сегодня у неё были далеко идущие планы. Потанцевали. Кирилл слегка подрался с завистниками, но это нормально, танцы ведь.

Прозвучали последние аккорды. Ди-джей попрощался с публикой. Толпа вышла в ночь. Вика страстно прижималась к Кириллу, а он не возражал.

Вика потащила его к троллейбусной остановке. Они пошли мимо школы и тёмных домов. У стены дома засветились огоньки сигарет, там кого-то зажимали. Внезапно с их круга вырвалась девчонка. Но её поймали и… такую жестокость Кирилл никогда ещё не видел, хулиганы с размаху ударили её в живот. Девочка упала и в судорогах дёрнулась, а её начали бить ногами. Этого Кирилл никак стерпеть не смог:

– Беги за ментами! – он толкнул от себя Вику, а сам бросился в бой. Первое, что он услышал, свист кулака. Мозжечком понял, что если б попали ему по голове, то точно б убили, но у Кирилла определённый опыт уже был. Он поднырнул под кулак и нанёс удар головой. Когда его противник изогнулся, зарядил ему коленом в челюсть. После этого резко ушёл в сторону и с разворота, пяткой, ударил другого парня в живот. Затем нанёс ему ладонью в шею. Третьего он подсёк и каблуком выбил зубы. Последний понял, сегодня не их день и он дернул от Кирилла с солидной скоростью.

– Он сумочку у меня отобрал! – очнулась девчонка.

В азарте Кирилл бросился за ним, сбил с ног и выдернул женскую сумку, а заодно рванул чем-то плотно забитый карман.

– Паспорт отдай! – злобно выкрикнул негодяй и попытался его забрать, но документ порвался. Фотография осталась у хулигана, а вся остальная часть – у Кирилла.

Он убежал и его подельники, как-то незаметно тоже исчезли. Кирилл обернулся к девушке. Она была ещё совсем зелёным подростком. Чего она делала в таком возрасте ночью? Куда только родители смотрят? Блузка измазана! Рыжие волосы всклокочены! Плечики острые! Шейка тоненькая! Вместо сисек торчат едва заметные прыщики! Не девочка, а какое-то полное недоразумение!

– Ну и что ты тут по ночам делаешь? – Кирилл вернул её сумочку и с неудовольствием посмотрел на неё сверху вниз.

Она, как коршун, кинулась к ней, всю перерыла и горько вздохнула:

– Все деньги забрали, козлы!

– Много было? – с сочувствием спросил Кирилл.

– Угу. Триста двадцать рублей. Вот только камешек чёрный остался, – вздохнула она и горько шмыгнула носом.

– Откуда столько? – опешил парень.

– Не знаю. В институт собиралась. Среди своих вещей нашла, – искренне сказала она.

– Ты на каком курсе?

– На первом… заканчиваю.

– Взрослая, значит, – усмехнулся Кирилл.

– Уж не маленькая, – огрызнулась девушка. Она взъерошила руками и без того всклокоченные рыжие волосы.

– На месте твоих родителей я бы всыпал тебе по заднему месту, – Кирилл решил изобразить из себя умудрённого жизнью взрослого.

– Знаешь, что дядя, это не твоё дело! – она с вызовом вздёрнула конопатый нос и поморщилась от боли.

– Сильно болит? – участливо склонился над ней парень.

– Очень, – сквозь зубы процедила девочка.

– Тебе к врачу надо.

– Наверное, – согласилась она. Внезапно Кирилл понял, девочка терпит нешуточную боль, у неё точно сломаны рёбра.

– Встать сможешь?

Она неуверенно кивнула. Приподнялась. Лицо посерело от боли, но она даже не пикнула, лишь губу прокусила до крови.

– Встанет она, – вздохнул парень и подхватил её на руки. На этот раз она вскрикнула от боли.

– Терпи, малыш, – ласково сказал он. – Сейчас скорую вызовем. Тебя как звать, боец?

– Катя, – прошептала она.

Ну вот и имя у неё дурацкое, мельком подумал Кирилл.

– Гражданин, положите девушку на землю! – внезапно послышался властный голос.

Парень обернулся. На него смотрели два милиционера, а рядом с ними мельтешила Вика:

– Это Кирилл, он эту девочку спасал, – запищала она.

– Разберёмся. Тебе русским языком говорят. Положи её на землю! – потребовал страж порядка.

– У неё рёбра сломаны. Необходимо скорую вызвать.

– Разберёмся. Тебе говорят, положи её на землю!

– Ей больно будет.

– Ты что, дебил, не понимаешь русского языка?! – один из постовых расстегнул кобуру.

– Не спорь, – закатывая глаза от боли, – прошептала Катя.

– Уж нет! – взъярился парень.

– Это Кирилл, он с хулиганами дрался, – попыталась ему помочь Вика.

– Слушай, цаца, шла бы ты! – глянул на неё мутным взглядом сержант.

Вика шмыгнула носом и поспешила уйти. Катя вывернулась из рук Кирилла, сползла на землю и присела на корточки.

– Документики! – потребовал сержант.

– Нет у меня их, – парень взмахнул перед их носом разорванным паспортом. Его быстро вырвали из его рук.

– Это не мой! – в отчаянье воскликнул парень.

– Так, – принялся рассматривать его один из сержантов. – Говоришь не твой? Как тебя та девица назвала? Кириллом! Правильно?

– Ну да, – не понимая, в чём крылся подвох, – согласился парень.

– Читаем. Выдан… так. Ага… на имя Панкратьева Кирилла Гавриловича. Что скажешь?

– Верно. Меня звать Кириллом, но фамилия моя Стрельников, отчество – Сергеевич!

– А что у тебя в карманах? – они принялись бесцеремонно шарить по его карманам и выдёрнули пачку денег. В изумлении потрясли её перед своими рожами:

– Триста двадцать рублей! Откуда?

Катерина открыла глаза, в них мелькнуло недоумение. Затем, глядя на Кирилла, брезгливо скривилась:

– Это я ему дала, – словно выплюнула она, девочка решила, что это он прикарманил её деньги.

– А у тебя откуда столько? – заинтересованно спросил один из сержантов.

– Нашла.

– Очень интересно.

– Не слушайте её, это мои деньги, – уверенно заявил Кирилл.

– Тоже нашёл? – заржал, как мерин, сержант.

Кирилл предпринял последнюю попытку и горячо произнёс:

– Послушайте, вы меня с кем-то путаете! Этот паспорт не мой! Я студент … – Кирилла жестоко ударили под дых. Затем поволокли в милицейский участок, а Катю так и оставили сидеть у забора. В участке парня с большим удовольствием попинали ногами. Когда все устали его швырнули к стульям. Рядом присел офицер в чине капитана милиции:

– Кирилл Гаврилович, хватит в незнанку уходить?

Парень ничего не ответил, на его глаза опустилась чёрная муть. Умеют бить, паразиты, все почки отбили. Сволочи! Кирилл едва не потерял сознание от боли.

Внезапно открылась дверь. На пороге, как чёрт из табакерки, возник военный патруль. Капитан отлип от избитого парня:

– Чем обязаны? – он нехотя поднялся им на встречу.

– Нам нужна помощь, – с брезгливым видом осмотрелся капитан-лейтенант.

– Всегда рады. Выкладывайте, что у вас?

– Гляньте список. Здесь все, кто укрывается от призыва.

Капитан взял лист в руки. Прочитал. На лице появилась счастливая улыбка:

– Панкратьев Кирилл Гаврилович? Вам крупно повезло. Забирайте! – капитан кивнул в сторону парня.

– Действительно, как неожиданно, – с любопытством склонился капитан-лейтенант. – Это и есть Панкратьев?

– Стопроцентный!

– Давно его ищем. Ну что, дружок, приплыли, – ухмыльнулся капитан-лейтенант. – Бойцы, берём его под руки. Смотрите, чтоб дёру не дал! – приказал он патрульным.

А вот теперь по-настоящему приплыли, с горечью усмехнулся Кирилл. Доказывать, что он не Панкратьев не стал, уж очень сильно почки болели.

Вот так под чужой фамилией Кирилл попал в армию. Не помогло его долгое доказывание военкому, что он сам почти офицер и что служить пойдёт с большим удовольствием, но под своей фамилией. Тот посмеялся, покрутил пальцем у виска и дал уведомление некой семье Панкратьевых, что их сын призван на действительную военную службу. Естественно от них тишина. Вероятно, они очень удивились такому подарку судьбы.

Для заключительного медосмотра Кирилла под конвоем доставили в Симферополь. Это чисто для проформы, о его судьбе уже определились. Кирилл ещё раз прошёлся по медицинским кабинетам. Полчаса стоял с раздвинутыми ягодицами, пока симпатичные медсёстры бегали за пирожками. Затем с ним стал проводить беседу полковник медицинской службы.

– С виду ты неплохой парень, зачем от призыва скрывался?

– Даже и не думал. Недоразумение получилось.

– Бывает. Жениться, наверное, хотел?

– Упаси боже! Я ещё молодой!

– Тогда зачем бегал?

– Помимо бега ещё и каратэ занимаюсь, – съехидничал Кирилл.

– В том-то и загвоздка. Парень спортивный, вроде не глупый, с мозгами всё в порядке. Такие, наоборот, хотят служить и часто просятся в ВДВ, на границу. И куда тебя пристроить? – грузный полковник внимательно посмотрел ему в глаза. Кирилл выдержал его взгляд. Так хотелось рассказать ему, что он не тот за кого его принимают, но парень был уверен, ему не поверят, а почки всё ещё болели. Кирилл решил, как только будет возможность, отправит письмо матери. Хоть как-то её успокоит. Наверное, она считает, что с ним произошло нечто страшное. Может, у неё получится доказать, что он не он.

– Хочу служить в Афганистане, – не рисуясь, сказал Кирилл. Он знал, там идёт война, но лишь выполняя интернациональный долг, парень посчитал, что сможет стать настоящим мужчиной. В это момент Кирилл больше думал о военной романтике, а то, что его могут убить или покалечить, в данный момент мозг оказывался воспринимать.

Полковник пальцем зацепил очки, сдёрнул их с носа, усиленно протёр салфеткой и при этом промычал что-то непонятное. Оказывается, он напевал задорную песенку про капитана, который объездил много стран. Затем надел очки и вновь посмотрел на Кирилла, но уже другим взглядом.

– В Афганистан отправить тебя никак не могу, вдруг в спину командиру выстрелишь.

Парень вспыхнул, как штормовая спичка, в глазах потемнело от гнева. В груди невыносимо запекло, словно там разгорелся настоящий огонь.

Полковник нечто увидел в его глазах. Взгляд потеплел, словно оправдываясь, произнёс:

– В любом случае, исходя из определенных обстоятельств, не имею права. В принципе… вашего брата однозначно направляют в стройбат. Но для тебя сделаю исключение, – он взял толстый том некой книги. Послюнявил пальцы и принялся листать, внимательно глядя на исписанные страницы из-под толстых стёкол очков. – В ВДВ тоже нельзя. В авиацию пойдёшь?

В мозгу у Кирилла моментально пронеслись стремительные реактивные самолёты и мужественные лётчики, выбирающиеся из кабины! Даже дух захватило от таких картин!

– Да!!! – с радостью вскричал он.

– Хорошо, записываю, – усмехнулся полковник.

Ещё долго призывники томились на призывном пункте в ожидании «покупателей». Кирилл и масса таких же, как и он, призывников ждали своей участи. На ночь их загнали в казарму. На нарах, приспособленных для одного человека, взобралось с десяток будущих защитников Родины. Тесно. Душно. Воздуха не хватало, но все терпели. Ночь-пытка тянулась чудовищно долго, но и она когда-то должна была закончиться, прозвучала команда:

– Строиться!!!

Толпа призывников понуро побрела на полностью заполненный народом огромный плац. У всех хмурые, злые, испуганные лица, равнодушных не было.

С восьми утра до часу дня все стояли в ожидании «покупателей». Пятки болели, все замёрзли, хотелось в туалет, но приходилось терпеть.

Наконец появились первые заинтересованные лица, офицеры различных родов войск. Они принялись неторопливо прохаживаться вдоль шеренг, понравившихся ребят небольшими группами увели с собой.

Вот и около Кирилла остановился бравый капитан. Его форма сидела, как литая, голубая фуражка, крылышки на погонах, на кителе знаки отличия и даже имелся орден и медали. Он нетерпеливо дёрнул дерзкими усами и цепко глянул на притихшего парня.

Капитан сразу вызвал в Кирилле симпатию. Рядом с офицером остановился сержант. Его взгляд был насмешливым и независимым, а на груди блестела куча всевозможных значков, среди которых выделялись знаки специалиста Первого класса и отличника ВВС.

Капитан оглядел шеренгу и чётко произнёс фамилии. Новобранцы вышли и построились чуть в отдалении. Только офицер собрался уходить с набранными «бойцами», как Кирилл очнулся. Он вышел вперёд, в глазах была обида, губы дрогнули.

– Тебе чего? – с удивлением остановился офицер.

– Хочу служить у вас.

– Да? А мне ты не нравишься, – он с безразличным видом отвернулся.

Кирилл забежал вперёд и даже руки в мольбе стиснул.

– Чего тебе? – невероятно удивился капитан.

– Почему не нравлюсь? – в глазах парня заплескалось отчаянье.

Сержант хохотнул:

– Вот клоун! Впервые с таким дуриком сталкиваюсь!

Капитан заглянул Кириллу в глаза, тот взгляда не отвёл.

– Что ж, не плохо, – он что-то увидел в его взгляде. Офицер разгладил усики, в глазах появился интерес. – Вообще-то у меня написано, что ты скрывался от призыва. Такие должны обеспечивать хоздворы. Школу полностью закончил?

– Я на пятом курсе СПИ. Диплом готов, осталось только защитить. А на военной кафедре все экзамены сдал. Я почти … – но «лейтенант» Кирилл не стал произносить, он понял, как неуместно это будет звучать.

– Неужели? – не поверил офицер. – Тогда ты должен пройти военные сборы и служить лейтенантом.

– Стечение обстоятельств, – нахмурился Кирилл.

– Врёшь ты, балаболка, – беззлобно усмехнулся капитан. – А скажи мне, что есть метод резольвент интегрального уравнения? В чем он хорош, а в чем не очень?

– Это просто: Метод резольвент является не самым быстрым решением интегрального уравнения Фредгольма второго рода. Однако иногда нельзя указать других путей решения задачи.

– Не хрена ж себе! Верно! А в досье указано, что ты скрывался от призыва. С трудом восемь классов закончил. У нас таких лишь в свинари берут и то только после изнурительного собеседования.

– Не верьте.

– Тебе верить? – с ещё большим интересом посмотрел на Кирилла офицер.

– Да! – с отчаяньем выкрикнул парень.

– А знаешь, я тебе верю, – неожиданно сказал он. – Сержант, вот тебе на пузырь водки. Выкупишь его у моего напарника. Пусть свинаря из других выбирает. Что ж, становись в строй, воин! – он заразительно засмеялся.

Гл.5

Звучит перестук колёс, Кирилл едет служить. Никто его не провожал, тоска сжимала сердце, в то же время парень подумал: «чему быть, того не миновать». Рядом с ним были такие же лысые, как и он. Все одеты, кто во что горазд, в основном в то, что не жаль выбросить. Лишь Кирилл был в приличной одежде. В чём поймали, в том и едет. На его коленях лежал дипломат, внутри институтские тетради и чёрный камень.

Призывники старались веселиться, но все были в ожидании перемен. Кто его знает, как встретит их армия. Слухи о службе ходили разные. Внезапно Кирилл ощутил на себе взгляд. Он внутренне напрягся, но неприязни не почувствовал. Тихонько повернул голову и сразу увидел сидящего в вольной позе грузного парня. Он был полностью лысым, но перекошенная чёлка, словно неаккуратно срублена топором, была чётко видна на крупном, как чугунный чан, голове. Интересно, где он его видел? Где встречался? Кирилл напряг мысли и вспомнил! Бог ты мой! Да это же Миша-тракторист!

– Узнал? – обнажая крепкие зубы, парень широко улыбнулся. Большие желваки пробежались под кожей.

– Ба, ты ли это?! – привстал Кирилл.

Они обнялись. Миша усадил его рядом с собой:

– Всё хотел с тобой познакомиться. Повеселил ты меня тогда. Не испугался, повёл себя, как настоящий мужик, а ведь я на селе первый парень. На меня лишний раз посмотреть боялись, сразу в морду давал!

– Да уж, – с удовольствием вспомнил Кирилл, – с таким бугаём я ещё никогда не сталкивался. Чего душой кривить, впервые с таким «бычком» схлестнулся.

А было это на третьем курсе. Как всегда, после летней сессии, студентов десантом забросили на практику в село Солнечное. Так было всегда. Город помогал колхозникам с уборкой винограда. Ребят поместили в «фешенебельном» коровнике. Навезли кроватей. Студенты – народ не избалованный. А после рабочего дня – танцы. Затем драки с местными, а как же иначе, такая традиция. Но территория коровника табу для всяких эксцессов. Там можно расслабиться и отдохнуть, что и делал Кирилл с большим успехом. Он достал бутылку кефира и пол батона, сел на скрипучую кровать и решил перекусить. Рядом пристроилась девица по имени Лёля с соседнего курса. Она попыталась развлечь его разговорами. Кирилл рассеянно улыбнулся, девушка напомнила ему Эллочку, с которой был знаком ещё со школы. Внезапно кто-то прогремел сапогами и остановился в метре от него. Кирилл поднял взгляд. Рядом возвышался грузный парень в клетчатой рубашке. Его тело было, как бочка, руки мускулистые, а на ладонях мозоли, как у старого слона, глаза навыкате и чёлка срезанная наискось. Не парень, а деревенский самородок! Он набычился, из под нахмуренных бровей глянул на Кирилла и прорычал, намекая на его соседку:

– Это моя баба!

Кирилл равнодушно глянул на Лёльку. Девушка зарделась от такого внимания. Она даже представить себе не могла, что из-за неё сейчас произойдёт драка. От счастья вздёрнула носик, но Кирилла она абсолютно не вдохновляла, на тот момент в его голове прочно засел Эллочкин образ, поэтому он равнодушно произнёс:

– Если твоя баба, можешь забрать. Если, конечно, она сама этого хочет.

Парень обомлел. Такого поворота событий он не ожидал. Ещё сильнее нахмурившись, прорычал:

– Слышишь, это моя баба!

– Да забирай, – ухмыльнулся Кирилл. Лёля от обиды надулась, но с большим интересом глянула на деревенского хлопчика.

Парень неуверенно потоптался на одном месте и неожиданно выпалил:

– Пошли драться!

Ах вот чего он добивался! Сам напросился! Хочет в морду? Сделаем! К этому времени Кирилл уже хорошо владел каратэ и на поединках никогда не проигрывал, в любых весовых категориях был первым. Он встал, с ухмылкой посмотрел на соперника. В уме подумал, что тот тяжеловат и неповоротлив. Одним словом: «сила есть – ума не надо», с ним он быстро разберётся.

– Что ж, пошли, – улыбнулся Кирилл. Он оглядел притихших студентов и услышал удивлённые возгласы:

– Это Филатов Миша! Тракторист!

Они вышли за зону кроватей на свободное место. Парень насупился, лицо окаменело, он так сильно сжал кулаки, что оглушительно хрустнули костяшки. Не дожидаясь его атаки, Кирилл бросился вперёд. Красиво подпрыгнул, в воздухе развернулся и произвёл двоечку ногами прямо в его незащищенный живот. Он прекрасно знал, после такой серии ударов Миша-тракторист без сознания грохнется на пол. Пятки стукнули по животу, словно по чугунной сковороде. С трудом соображая, почему тот продолжает стоять, а пятки от боли загудели, Кирилл рухнул на землю. Внезапно Миша замычал, как бык, поднял кулак, а он у него был с голову ребёнка. Кирилл, испытывая одновременно ужас и безграничное удивление, вскочил с земли и провёл серию ударов ногами и руками, но словно встретился с бетонной балкой. Никакого эффекта! Перед ним был настоящий сельский самородок. В груди похолодело. Словно во сне, он наблюдал, как опускается на его голову огромный кулак. В мгновение, забыв все приёмы, Кирилл судорожно схватил его за руку. Так и упали оба на землю, а кулак всё приближался. Что же делать! Мысли прыгали, как трусливые обезьяны, скоро вместо лица останется лишь каша. Зажмурив глаза, Кирилл дёргался в разные стороны, но Миша был силён, как сто быков. Внезапно колени почувствовали какие-то тяжёлые шары. Какая удача, да это же его яйца! С немыслимой силой двинул по ним, едва не отбив себе колени. От такого удара любой нормальный мужчина должен был мгновенно вырубиться, но не его соперник. Миша-тракторист несильно ойкнул и, сжав колени, скатился со своего противника, но легко встал, согнувшись, побрёл к выходу. У самой двери обернулся, погрозил кулаком и пообещал:

– При встрече всё равно убью!

Вот они и встретились, но видно, что Миша совершенно не испытывал к нему вражды. Безусловно, это была замечательная черта настоящего мужчины. А ведь правильно, какие могут быть тут обиды? Они друг друга не оскорбляли, просто крепко бились. Дело молодое. А сейчас Миша конкретно повзрослел. В его глазах не было ни упрямства, ни дурости. Это открытие Кирилла удивило. Похоже, у себя в селе у Миши просто был такой имидж, а на самом деле парень оказался весьма неглупым.

– Вот это да! – Кирилл хлопнул его по мощной груди. – Сколько прошло времени после нашей встречи?

– Не так много, два года, – он ласково прокатил под кожей крупные желваки.

– Как ты? Всё также пашешь трактористом?

– Да нет. В этот же год поступил в государственный аграрный университет. Два курса отучился и призвали в армию. После службы доучусь. А ты как, уже инженер?

Кирилл нахмурился:

– Осталось диплом защитить, но не успел.

– Как это? – удивился Миша.

– Загребли в армию под чужой фамилией.

– Неужели такое бывает?

– В нехорошую историю влип. Защищал девушку и у меня случайно оказался чужой паспорт с выдранной фотографией. Меня приняли за скрывающегося от призыва и быстренько отправили в армию.

– Невероятная история, – Миша пожевал губы, – впрочем, армия нужна. Диплом можно защитить и потом. А ты как считаешь?

– От армии никогда не бегал. Должен был лейтенантом поехать на военные сборы. Не справедливо получилось.

– Сборы – не армия, – брезгливо поморщился Миша, – тебе крупно повезло. Почувствуешь настоящую жизнь, а не картонную.

– Наверно ты прав. Но я бы хотел служить под своей фамилией, – нахмурился Кирилл.

– С этим согласен, – кивнул Миша. – А куда служить едешь?

– Меня выбрал тот капитан, – Кирилл указал взглядом на сидящего у соседнего окна офицера.

– И я в его команде, – обрадовался Миша. – Едем в одну часть!

– Странно, на плацу тебя не видел.

– Нас раньше отобрали.

– Что ж, очень хорошо. Будем служить вместе.

– Так, может, наконец-то познакомимся? – широко улыбнулся Миша.

– Кирилл.

– Это по-настоящему или по паспорту?

– По-настоящему и по паспарту… Имена сошлись. Фамилия другая.

– Понятно. История удивительная. А давай дружить! – неожиданно произнёс он и протянул руку.

– А давай! – Кирилл крепко пожимал его мозолистую ладонь. – Послушай, а ты познакомился с той девушкой? … Ну, из-за которой мы схлестнулись? – поинтересовался Кирилл.

– Да мне тогда не она была нужна. Хотелось просто подраться, – искренне сказал Миша.

– Это я понял, – хохотнул Кирилл.

– Но с той девушкой я всё же познакомился, – продолжил Миша.

– Да что ты? И как?

– Женился на ней, доча растёт.

– Вот это да! – Кирилл хлопнул ладонями по коленям. – Как всё в жизни бывает!

– Лелька классная, – Миша задумчиво улыбнулся, – спасибо тебе.

– А мне за что?

– Не схлестнулись, её б не заметил, – в глазах у Миши появилось столько нежности, что Кирилл даже обомлел. Как это не вязалось с образом грубого и сильного мужика.

Ночью поезд прибыл в Москву. Призывники выгрузились на перрон и побежали в метро. Набились в вагон и замерли, растерянные и голодные. Капитан ещё в Крыму прикупил яблочки и сунул Кириллу сетку на сохранение. Разволновавшись о предстоящей службе, парень потихоньку почти все их съел, а оставшуюся часть скормил Мише. Когда вернул офицеру обратно сетку в ней осталась только одно яблоко… зато крупное! Тот лишь головой покачал, но ничего не сказал, лишь дерзкие усы горестно опустились.

Конечная остановка. Все вышли из метро. Всюду возвышались многоэтажные дома. Неужели ребята будут служить в самой Москве? Дух захватило от радости, но призывников ждал автобус. Вновь поездка и достаточно долгая. Через некоторое время автобус заехал в лес.

Среди деревьев замелькали сёла с невероятными названиями. На ум приходили строчки из произведений Некрасова. Вот они проехали деревню «Лаптево» – запущенные дворы, бурьян за оградой, а в перекошенных хатах не светится ни одно окно. На смену «Лаптево» выползло село под названием «Голодное» – всё-то же опустошение. Затем, «Бедное» – всюду покосившиеся оградки и чёрные избы…

Удивляло то, что земли возле хаток было много, но кроме бурьяна и перекати поле, ничего на них не росло. Народ прозябал в нищете. Хоть бы картофель посадили или деревья какие.

Пейзаж навивал уныние. Но вот всё осталось позади и окружённые колючей проволокой, возникли аэродромы. Наконец-то показался шлагбаум. После проверки документов автобус пропустили на территорию военного аэродрома.

– Приехали! Скоро у вас начнутся полёты! – хохотнул сержант. Он лихо задрал фуражку на затылок. Многочисленные значки на его груди издевательски звякнули и все поняли, скоро всех ждут «приключения».

С сумками, кошёлками призывники вывалились из автобуса. В глазах был страх и ожидание. Капитан оставил их на попечение сержанта, а сам ушёл в сторону гарнизона.

Час ночи. Смертельно хотелось спать. Все мечтали, что их скоро отведут в казарму и народ наконец-то выспится! Но сержант повёл их в клуб.

– Спокойной ночи, воины! – с этими словами он исчез. В клубе уже находились хмурые и злобные призывники.

Новая партия принялась бродить между рядов. Матрасов не было. Поневоле все устроились на неудобных сидениях и попытались заснуть. Неожиданно дверь клуба открылась, и зашёл рядовой. Его выцветшая гимнастёрка была почти белой, ремень болтался ниже пояса, пилотка где-то на затылке. Было сразу видно, что это образец типичного старослужащего. Тот всех окинул равнодушным взглядом. Затем зашёл ещё один, и ещё…

И вот теперь они начали ходить между рядов и шибать деньги. Народ смотрел на них угрюмо, но с деньгами расставался. Никто не знал порядков, может так положено. Вот и до Кирилла дошла очередь.

– Ну? – старослужащий в недоумении округлил глаза, видя, что этот парень его полностью игнорирует.

– Чего ну? – недоброжелательно спросил Кирилл.

– Обурел, что ли? – возмутился тот.

– А пошёл ты! – Кирилл отвернулся.

Его с силой схватили за грудки. Более не раздумывая, Кирилл с ходу ударил в челюсть. Старослужащий с грохотом перелетел через стулья. Немая сцена, словно по Гоголю «Ревизор». Но вот первый шок прошёл, старослужащие со зверскими лицами понеслись к Кириллу.

– Тебе помочь? – с азартом спросил Миша. В его глазах загорелось бесшабашное веселье.

Не убил бы кого случайно, подумал Кирилл, глянув на вздыбившие под рубашкой друга мышцы, и отрицательно махнул головой.

– Как хочешь. Тренируйся, – с лёгкой обидой буркнул Миша. Он развалился в кресле в позе вольного зрителя.

Классно служба начинается, в унынии подумал Кирилл. Он выскочил в проход между кресел.

Первого сбил простым ударом кулака. Второй попятился, на его лице появилось недоумение и страх, но отступать ему было некуда, он старослужащий, необходимо держать марку. Со зверским лицом он снял ремень и сделал отмашку. С противным звуком прожужжала бляха. Кирилл мгновенно произвёл подсечку и легонько ударил ногой по зубам, но кровь брызнула. Он с силой отобрал ремень и пнул старослужащего пяткой в зад. Затем резко отошёл, готовясь отбить следующую атаку. Но она захлебнулась в соплях и крови. Противники позорно попятились к выходу.

На Кирилла почти все призывники смотрели в ужасе. Как-то всё пошло не так. Некоторые из них думали, что надо терпеть, а затем, когда станут старослужащими, самим отыграться на молодых, а не бузить с первого года службы.

– Всё воин, тебе конец! – с этими словами, сплёвывая кровь на чистый пол, старослужащие ушли.

От их угроз Кириллу стало действительно страшно, но что произошло, то произошло. А Миша тихо посмеивался, глядя на друга потеплевшим взором, ему понравился поединок.

– Тебя как звать? – послышался доброжелательный голос. Рядом присел хрупкого телосложения парень, наверное, кореец.

– Кирилл, – охотно ответил парень.

– Меня Ли. Где драться так научился?

– В Севастополе.

– Да я слышал, у вас хорошая школа каратэ – кивнул головой. – Но она больше спортивная,

против профессионала с ней не попрёшь, – неожиданно добавил он.

– Ты тоже занимаешься? – понял Кирилл.

– Слышал такой совхоз «Политотдел»?

– Нет.

– Когда в Союзе еще не знали, что существует такая борьба, у нас уже пояса получали.

– У тебя и пояс есть?

– Есть.

– Какой?

– Чёрный.

– Врёшь!

Ли снисходительно пожал плечами и улыбнулся странной корейской улыбкой.

– Извини, просто у нас пояса получить практически невозможно, – смутился Кирилл.

– Это понятно, Федерации по каратэ у вас нет. А у нас под боком Корея. Родственники, ну и прочее.

– Здорово.

– После службы в гости приезжай. У нас часто русские бывают. В основном на заработки приезжают. За сезон до тысячи рублей можно получить, – неожиданно сказал Ли.

– Идея интересная, может и приеду, – согласился Кирилл.

– И я бы хотел. Надо денег подкопить. Хочу «Копейку» купить, – встрял в разговор Миша, доброжелательно поглядывая на корейца.

– ВАЗ-2101? Тоже не плохо. Но при желании и на «Волгу» можно заработать, – улыбнулся Ли. – Несколько сезонов и машина твоя.

– Звучит как фантастика.

– У нас совхоз «Политотдел». Знаешь, какие деньги там крутятся?

В разговорах парни отвлеклись от происшедшего инцидента. Почти в час ночи они попытались устроиться на отдых. Улеглись между рядов. Неудобно, холодно. А что делать? Но их не забыли. Внезапно звучно хлопнула дверь и прозвучала громкая команда:

– Подъём, бойцы!

Протирая глаза, призывники вскочили и злобно засопели.

– Строиться на улице! – давя воздух пудовыми кулаками, гаркнул плотный прапорщик.

Все бестолково засуетились и кое-как образовали нечто подобие шеренги.

Прапорщик окинул новобранцев суровым взглядом и повёл в сторону казарм. Толпа ввалилась в душное помещение. С докладом подбежал старший сержант.

– Размести, – рыкнул прапорщик и скрылся в кабинете.

– Значит так, воины, как пушинки взлетели на койки! И чтоб ни скрипа, ни шороха, ни храпа! – в голосе старшего сержанта прозвучала нешуточная угроза.

Солдат в казарме было мало. Здесь остались те, кто запозднился с дембелем. Все свободные койки оказались оголены. На матрасах вновь прибывших сладко посапывали «деды».

Кровати были на редкость скрипучими, едва их коснулись измученные тела новобранцев, раздался истошный скрип и со всех сторон мгновенно посыпались тумаки. Это оказалось настолько действенным, что скоро возникла абсолютная тишина.

Спасительный сон мягко вышиб дух, и Кирилл улетел в светлые дали. В этом сне он ехал по каменистой дороге на Фольксвагене. Утопая в густой зелени, стояли дачные домики. Внезапно выскочили две здоровые собаки. Они бросились на машину и радостно заскулили. Кирилл вошёл в дом и увидел свою мать.

– Уже приехала из Краснодара? – с удивлением спросил её Кирилл.

– Пришлось. Собак же надо кормить, – вздохнула она.

Он с тревогой заметил, как она неожиданно быстро постарела. Совсем старушкой стала, но улыбка была всё такой же тёплой и светлой.

– Мама, я что сам не могу о них побеспокоиться?

– Ты очень далеко сын, – непонятно произнесла она.

И словно земля ушла из-под ног. Кирилл оказался в тёмном переулке. Слышится музыка с танцплощадки: «… листья жёлтые над городом кружатся…», а у забора скрючилась рыжеволосая девочка. Он бросился к ней. Девочка с трудом встала и долго смотрела ему в глаза. Неожиданно она преобразилась во взрослую женщину. Её роскошные золотистые волосы, искрясь, рассыпались на покатых плечах. Острые груди словно хотели проткнуть лёгкую ткань одежды, а пухлые губы ждали мужской ласки, но взгляд был полон тревоги:

– Программисты наши хороши. Им лишь водку жрать! Опять напортачили. Как же нам из этого положения выбраться, Кирюша?

– НЕ ПОИ КАМЕНЬ КРОВЬЮ!!! – словно из всего пространства эхом прозвучал голос.

Внезапно Кирилл словно нырнул в водоворот. Он бежит в жутком туннеле. Сзади скачками несутся невероятные создания. Они, как мумии, их пальцы скрюченные, морды в мерзких оскалах, а глаза горят бешенством. Кириллу необходимо вырваться из тоннеля, там свет и спасение!

– Кирилл, сюда! – рыжеволосая женщина затащила его в какую-то комнату. Они заперли дверь, забаррикадировались стульями и столами. В неё моментально начали ломиться, и в образовавшуюся щель просунулись скрюченные пальцы.

– Врёшь! – злобно закричала женщина и порезала ножом себе руку. Алые струи крови окропили облепленный доисторическими ракушками чёрный камень. Стремительно произошли метаморфозы. Её тело исказилось, захрустели кости, и она превратилась в страшного крылатого ящера. Ужасный зверь взмахнул крыльями и с яростным шипением бросился из комнаты. Раздался визг, скулёж, рычание. Удары сотрясли тоннель. Вывороченные и истерзанные её острыми когтями монстры разлетелись в стороны.

– Бежим! – закричала уже в человеческом теле рыжеволосая красавица.

Они выбежали из тоннеля. А там всё окружающее пространство тонуло в мягком молочном сиянии. На прекрасных деревцах шныряли разноцветные птицы и, как ни в чём не бывало, гулял народ. Они не знали, что у них под боком, в мрачных недрах тоннелей, поселилась нечисть.

– Подъём! – в голове словно рванул фугас.

Кирилл подлетел вместе со всеми. Между кроватями уже прохаживались сержанты и всех энергично подгоняли.

– Строиться, воины!!!

Новобранцы поспешно заняли место в строю. Из кабинета вышел грузный прапорщик. Старший сержант, чеканя шаг, подошёл к нему с докладом. Тот со скучающим видом выслушал. Затем подошёл к призывникам. Остановился и из-под нависших бровей сурово глянул на притихших новобранцев.

– Вещи сдать в каптёрку. Там же подберёте себе форму. В темпе! – его трубный голос вселил страх. – Полвосьмого всем построиться на завтрак! – с этими словами он потерял ко всем интерес. Грузно переваливаясь с ноги на ногу, он ушёл в кабинет.

У каптёрки суета. Нерусский парень, сержанты его называли не иначе как Мурсал Асварович, принимал вещи и тут же выдавал форму. Его голова была похожа на чугунный казан, брови густые и чёрные, а тело крепкое и внушительные мышцы перекатывались под выцветшей гимнастёркой. Он был похож на боксёра, а может на борца. Хотя нет, он точно боксёр, нос был характерно расплющен.

Вот сейчас все наденут форму, пришьют голубые погоны, пилотки задвинут на лоб и станут новобранцы бравыми солдатами. Всех посещали одинаковые мысли. Но не тут-то было. Оказывается, у всех без исключения форма была не по размеру и вследствие этому она несуразно болталась. Вид был комичным и жалким. Кирилл посмотрел в зеркало, но себе не понравился, пугало пугалом. От отвращений хотелось плюнуть. Новобранцы одели ремни из кожзама, но Кирилл застегнул на своей талии кожаный, его ночной трофей. Он заметил, что у всех старослужащих именно такие ремни. А так же ему достались сапоги старослужащего, ушедшего на дембель. Эти сапожки были мягкими, голенище гармошкой, каблуки высокие. Хоть в этом повезло!

Все, кто приоделся, вышли на плац перед казармой и сразу собрались в курилке, а Кирилл принялся ходить вокруг с видом стороннего наблюдателя.

Не прошла и минута, как к нему подошли несколько старослужащих:

– Не фига ж себе воин! Откуда ремень?

– «Дед» дал, – Кирилл решил не влезать в подробности.

– Раз «дед», ладно, носи. А сапоги разгладить, каблуки срезать! Понял, дух?

– Разглажу, срежу, – недовольно буркнул парень.

– Бегом!!!

Остаток времени Кирилл лихорадочно выглаживал голенище утюгом, но складки, так любовно сделанные дембелем, совсем не хотели исчезать.

Завтрак в столовой проходил в полном молчании. Каша была мерзкой, приправленная жирным комбижиром, мало кто её доел, а сержант посмеивались:

– Что, воины, домашние пирожки ещё не переварили? Ничего, скоро будете её так жрать, как чёрную икру на бутерброде.

Новобранцы зло покосились на него. Он же сытый и здоровый кашу не ел. Нехотя намазал на хлеб масло, один раз куснул и бросил в тарелку.

– Закончили приём пищи! Строиться! – рявкнул он.

Полк, в который Кирилл попал, оказался учебным. В нем готовили спецов по обслуживанию радиорелейных станций. Самолёты летали где-то далеко, и их даже не было слышно. Все оказались обычными связистами, но с голубыми погонами.

Каждый день гоняли. Бег, подтягивание, снова бег. Отжимание от пола. Качание пресса и прочее. Народ «сдыхал» от таких нагрузок, но Кириллу наоборот их не хватало, он даже начал полнеть.

В один из дней, набравшись наглости, он подошёл к командиру роты, к тому капитану с дерзкими усиками, что «купил» его за бутылку водки.

– Разрешите, товарищ капитан!

Офицер оторвался от стола и с удивлением спросил:

– Чего надо, рядовой Панкратьев?

Кирилла покоробило от этой фамилии, но уже почти привык.

– Можно мне…

– Можно обоср..ться, – насмешливо перебил он.

– Извините. Разрешите обратиться? – поправился Кирилл.

– Обращайся.

– Разрешите тренироваться индивидуально.

– Что так? – он с интересом посмотрел на молодого парня.

– Жирею. Нагрузок не хватает, – Кирилл опустил глаза в пол.

Капитан медленно встал, подошёл и посмотрел в глаза, Кирилл взгляд не отвёл.

– Однако, – офицер пожевал губы, – все бойцы загибаются, а этот… жиреет. Прапорщик Бондар! – зычно позвал он старшину роты.

Тот зашёл, как всегда большой и сильный. Глаза навыкате, шея покрыта испариной, кулаки, как и прежде, давили воздух.

– Да, Алексей Павлович? – прапорщик сурово посмотрел на солдата из-под толстых век, он понял, это из-за него его вызвали.

– Что ж вы Лёня, курорт бойцам устроил? Смотри, как хлопец зажирел.

Прапорщик удивлённо хмыкнул:

– Да, вроде, как курёнок, ни жира, ни мяса.

– А он говорит, что зажирел. Просит индивидуальных нагрузок. Что скажешь?

– Просит, сделаем, – прапорщик окинул Кирилла ласковым взглядом, от которого стало жутко.

– Вот и всё, рядовой Панкратьев, – развёл руками капитан. Его усики дерзко дёрнулись над губой. – Просил, сделали. Можете идти. Уверен, скоро жира не будет.

– Пойдём, касатик, – по-доброму произнёс прапорщик Бондар и тихонько толкнул его вперёд.

Они вышли из казармы, и Кирилл сразу понял, не в сторону турников они идут. Миновали котельную и остановились у хозяйственных построек. О, сколько здесь кирпича! Он лежал россыпью, а где-то был уложен в аккуратные штабеля.

– Вот, боец, качайся. К вечеру кирпич сложить у стены. Постарайся подогнать по оттенкам. Не справишься, к соседям пойдём, у них кирпича ещё больше.

Прапорщик Бондар, грузно переваливаясь, удалился. Гм, инициатива наказуема, его неделю укладывать. Кирилл остался с этим богатством один на один. Он потихоньку принялся его носить к стене и попытался создать первый штабель. Всё же здесь работы не на неделю, а на месяц. Парень с тоской посмотрел на бесчисленные россыпи.

Через час ему надоела эта бестолковая работа. Он положил один кирпич на два других. Хрясь ладонью! Он развалился на две половинки. Понравилось. Вскоре Кирилл набил их целую кучу. Эта тема его так захватила, что не сразу заметил, как за ним уже очень долго наблюдают.

– А два разобьёшь? – послышался насмешливый голос.

Кирилл обернулся и обмер от страха. Облокотившись о забор, на него взирал целый полковник авиации. Он был несколько коренаст, возраст неопределённый, можно дать сорок, а можно – шестьдесят.

– Из-звините, товарищ полковник.

– Дела, – протяжно сказал офицер. Он подошёл совсем близко. – Кто тебя надоумил до такого? – полковник сурово сдвинул брови. – Как твоя фамилия?

Ещё чуть-чуть и Кириллу показалось, что сверкнёт молния. Он растерянно произнёс:

– Рядовой Стрельников! – и сразу осёкся. – Виноват, товарищ полковник. Рядовой Панкратьев.

– Что? – у офицера на лоб полезли брови. – Объяснитесь, рядовой!

Кирилла словно прорвало. Он говорил долго и страстно. В его душе кипела боль, обида, нереализованные силы и прочее, прочее.

На удивлении полковник слушал его и не перебивал. Затем решительно произнёс:

– Пошли!

– Мне к вечеру необходимо уложить кирпич, – пискнул Кирилл.

– Пустое, – отмахнулся старший офицер, – стройбатовцев кликнем. За час всё будет стоять.

Неожиданно в Кирилле что-то с наглостью изрекло:

– Так чтоб по оттенкам было.

– По оттенкам разложат, – усмехнулся полковник.

Они вышли с территории казарм. Кирилл с любопытством разглядывал военный городок. Чисто. Благо солдат хватало для уборки. В зелени утопали достаточно уютные трёх, четырёхэтажные дома, магазины. Парень с удовольствием зажмурился, он давно хотел погулять по гарнизону.

Они подошли к суровому зданию и Кирилл понял, что это за дом. Ноги стали ватными, это особый отдел. Сколько о нём ходило слухов и один краше другого!

Мгновенно вскочил с докладом дежурный прапорщик. Полковник лениво отмахнулся и завёл Кирилла в кабинет. На стене висел потрет Леонида Ильича Брежнева в маршальской форме. Его грудь была увешена бесчисленными орденами и звёздами Героя Советского Союза. Через плечо свисала широкая лента и на ней теснились все мыслимые и немыслимые награды вручённые лидерами братских стран.

– Садись. Какой у тебя домашний номер?

Сильно волнуясь, парень назвал знакомые цифры.

– Как мать звать?

– Светлана Анатольевна, – у парня во рту задеревенел язык. Неужели он сейчас услышит родной голос?

Полковник снял трубку правительственного телефона:

– «Завет». Девушка, пожалуйста «Рябину», – он продиктовал названый Кириллом номер. – Это Светлана Анатольевна? … Да не волнуйтесь… Именно, по поводу вашего сына… Да не плачьте вы! С ним всё в порядке. Как его полное имя и фамилия? … Стрельников Кирилл Сергеевич? … Ну где- где, рядом сидит… На, с матерью поговори! – он сунул трубку в дрожащие руки.

– Мама, – еле выдавил Кирилл.

Они говорили долго. Мать постоянно плакала, но это были уже слёзы радости. Не вдаваясь в подробности, Кирилл обрисовал ситуацию и уверил её, что ему в армии нравится, что здесь почти курорт.

Всё это время полковник не сводил с него внимательного взгляда и терпеливо ждал, когда тот выговорится. Затем вызвал майора:

– Сделай запрос в Севастополь на имя Стрельникова Кирилла Сергеевича. Где учился, чем занимался, его связи. Информацию подготовь в полном объёме и сразу мне на стол. – Говоришь, военная кафедра была?

– Все экзамены сдал. Дипломная работа написана в полном объёме, но не успел защитить, – едва не всхлипнул парень. – Собирался на военные сборы. Мне должны были лейтенанта присвоить.

– Ну, считай, что ты военные сборы уже проходишь, – в его глазах мелькнула насмешка. Неожиданно Кирилл увидел под его верхней губой острый клык. Парень мотнул головой, вновь кинул взгляд на его лицо. Полковник откровенно ухмыльнулся, на этот раз его губы были плотно сжаты.

Кирилл вышел на свежий воздух и вдохнул полной грудью. Радость теснилась в сердце. Наконец-то всё прояснится! Главное мать поняла, что он жив. Оказывается ни одно из его писем, адресованных ей, не дошло по назначению. Кирилл пришёл к мнению, что неправильно формулировал их содержание и особый отдел придерживал их у себя. То, что существовала цензура, парень знал. Он смутно догадывался, начальник особого отдела не просто так вышел на него.

Так как получилось, что в данный момент Кирилл находился за территорией казарм, он решил использовать возникшую ситуацию в своих целях. В свою часть сразу идти решил повременить. Он с наслаждением прогуливался по гарнизону и пытался представить, что он на гражданке. Недавно Кирилл получил первое жалованье, несколько рублей, надо бы их с пользой потратить.

Он сунул нос в один магазин и чуть не задохнулся от восторга. Сколько здесь было различного печенья, конфет, кексы с изюмом, румяные булочки. Рот моментально наполнился липкой слюной. Кирилл давно забыл о таких «деликатесах». В столовой, конечно, кормили хорошо: каша «дробь шестнадцать», залитая комбижиром, пюре на воде, варёное сало в мерзком соусе, иногда бывала варёная рыба, а по большим праздникам, каждому давали по два варёных яйца, а на десерт по четыре печенья с двумя жёсткими карамельками.

Кирилл скромно пристроился в очереди, а живот нагло выл от голода и пытался прилипнуть к позвоночнику и это у него хорошо получалось. Только Кирилл протянул деньги, дверь магазина распахнулась. Вошёл патруль и тут Кирилла осенило, увольнительного у него нет! Руки задрожали, а продавщица посмотрела на него с подозрением и рявкнула на весь магазин:

– Что заказывать будешь, солдатик! – её требовательный голос разнёсся по всему залу и достиг ушей патруля. Лейтенант повернул голову и сейчас крикнет своим: «Фас!»

Кирилл вжал голову в плечи и принялся бормотать по поводу какого-то мыла.

– Тебе хозяйственное или дегтярное? – завопила дура.

У парня затравленно забегали глаза, как не хотелось попасть на гауптвахту, молодых там совсем не жаловали.

– Какое мыло? – его потеснила девушка лет восемнадцати. Она схватила Кирилла под руку. – Папа сказал купить этот торт, – она указала на невероятное произведение искусств, щедро усыпанное орехами.

– Стелочка, так он с вами? – расплылось в улыбке лоснящееся лицо продавщицы.

Кирилл краем глаза отметил, как погрустнел взгляд лейтенанта. Его рот как открылся, так и закрылся, лишь зубы звонко щёлкнули. Патруль, несказанно удивив парня, незаметно исчез.

Кирилл купил торт и с недоумением посмотрел на девушку. Они вышли из магазина, и он протянул ей роскошную коробку с тортом перевязанною цветными лентами.

– Чего это ты? – засмеялась она.

– Бери, – Кирилл неожиданно густо покраснел. Ему было очень неловко в её обществе. От неё хорошо пахло, одета с изыском, взгляд независимый. Сразу видно, эта красивая девушка – леди. А он кто? Молодой солдат в мешковатой форме с перетянутым ремнём на поясе и взгляд голодный, как у бездомной собаки.

– В самоволке? – она отстранила от себя коробку с тортом.

– Да, – искренне сознался Кирилл.

– А зачем?

– Конфет хотел купить.

– Да? – показывая безупречные зубы, она весело засмеялась. – А я подумала, на свиданку сбежал.

От её слов парень захотел провалиться сквозь землю, до того ему стало обидно и грустно. Действительно, использовать шанс свободы, чтоб набить себе брюхо.

– Бери торт, а мне пора в часть! – чтоб скрыть смущение, достаточно грубо произнёс Кирилл.

– Да не нужен он мне! Сам съешь! – гордо вздёрнула нос Стела.

– В казарме, что ли? Может мне ещё на стол скатерть постелить?

– Ах, вот в чём дело? – не совсем поняла его девушка. – А знаешь, пошли ко мне! – она задорно тряхнула светлыми волосами.

– Никуда я не пойду! – заартачился Кирилл.

– Пошли! – девушка решительно схватила его за руку и потащила за собой.

Кирилл нехотя потопал за ней. Наверное, это выглядело комично. Шикарная девица и солдат в растоптанных сапогах.

Они вошли в дом и оказались у лестницы, застеленной ковровой дорожкой, а на площадке выше стояли горшки с какими-то экзотическими растениями. Кирилл никогда не был в таких подъездах. Девушка открыла дверь:

– Прошу. Вон тапочки, там санузел, здесь умывальник, а я чайник разогрею.

Кирилл с любопытством огляделся. На стенах висели картины, на полках белели статуэтки, а под прозрачным колпаком из полированной стали сверкала копия Су-23. Из комнаты просматривался внушительный шкаф, и сияла холодными огнями хрустальная люстра.

– Тебя как звать, солдат! – донёсся её голос.

– Кириллом Сергеевичем, – буркнул он.

– Вот так прямо по имени отчеству? – засмеялась Стела.

– Нет, конечно, – Кирилл в конец смутился. Он стянул сапоги и, испытывая блаженство, засунул натруженные ноги в мягкие тапочки. После этого зашёл на кухню и в смущении застыл в дверях. Стела расставила на столе чайные принадлежности: китайские чашечки, пузатый чайник, серебряные ложечки. Затем ловко порезала торт на равные куски. Кирилл едва не подавился слюной.

– Не стесняйтесь, Кирилл Сергеевич. Присаживайтесь, – тонко подметив его состояние, она с озорством посмотрела на смущённого парня.

Стараясь быть раскованным, Кирилл лихо сел за стол и сдвинув его так, что чай выплеснулся на белоснежную скатерть.

– Однако, какой же ты медведь! – лукаво посмотрела девушка.

Кириллу мгновенно захотелось провалиться сквозь землю, но там был крепкий дубовый паркет!

Она вытерла стол салфеткой и положила в его тарелку кусок торта, затем себе.

– Вкусный! – похвалила она.

Бедного парня оставили все силы, и он налетел на торт. Он таял во рту, орехи приятной музыкой хрустели на зубах! Вдруг щёлкнули замки.

– О, папка пришёл! – сорвалась из-за стола Стела.

В коридоре послышался визг, девушка повисла в объятиях отца. Затем он вошёл на кухню. Ложка с куском торта на полпути ко рту зависла. Кирилл сразу его узнал – это был командир авиаполка генерал майор Щитов!

– Знакомься папа, это Кирилл Сергеевич.

Генерал нахмурил брови, хотя видно было, что он совсем не злился.

– Дочь, ты его хоть обедом накормила?

– Пап, так мы тортик едим. Это же лучше, чем твои дурацкие котлеты.

– Гм, – хмыкнул генерал, – я ненадолго. Налей мне борща и «дурацких» котлеток побольше, – он ушёл в ванную и там принялся шумно умываться, а в это время Стела налила борщ и порезала хлеб. Затем лукаво посмотрела на потрясённого парня и тихо спросила:

– Как тебе мой папа?

– Внушительный мужик, – округлив глаза, шёпотом произнёс Кирилл.

– А то! – с лукавством согласилась она.

Генерал вошёл, устало сел за стол и начал не спеша есть, изредка поглядывая на Кирилла:

– Откуда призвался?

– Из Севастополя, товарищ генерал майор.

– По возрасту ты школу давно закончил. Где всё это время проводил? – проницательно заметил он.

– Пятый курс СПИ… почти закончил.

– А почему не закончил? Выгнали? Успеваемость плохая?

– На красный диплом шёл, – Кирилл гордо вскинул глаза.

– Тогда почему ты в армию попал?

Ох, как Кириллу не хочется сейчас рассказывать о своей беде! Стела пришла ему на помощь:

– Папа, ну зачем ты к нему пристаёшь?! Он мой друг!

– Друг, это хорошо, – задумчиво сказал он. – А ты случаем не в самоволке? – вновь проницательно заметил он.

Кирилл вжал голову в плечи и глухо произнёс:

– Так получилось.

– Папа, ну папа! Чего пристал к человеку! – обвила его шею руками дочь.

– Ах, Стела, Стела. Мать приедет, займется твоим воспитанием! – оттаял отец.

Кирилл перевёл дух, шторма не будет.

Гл.6

Генерал Щитов долго не задержался с обедом. Он тщательно промокнул салфеткой губы, легко встал и оглядел Кирилла внимательным взглядом. После этого протянул руку для рукопожатия и сжал коротко, но сильно и неожиданно произнёс:

– Я бывал в Севастополе, город чудесный. Ты, оканчивай институт и становись на ноги. Нельзя разбазаривать знаниями, которые даёт тебе партия. Впрочем, армия нужна для молодого человека, – в его глазах мелькнуло одобрение.

На прощание генерал чмокнул дочь в макушку и строго произнёс:

– Долго не задерживай своего друга. Ему необходимо быстрее вернуться в часть. И хватит самоволок! – тихо громыхнул он, – глядя на Кирилла строгим и изучающим взглядом.

Чай был выпит, вроде не гонят, что дальше делать парень не знал. Он очень смущался в присутствии этой девушки. Она чувствовала его застенчивость и прятала в глазах улыбку:

– А ты всегда такой? – в упор спросила она.

– В смысле?

– Ну как это сказать.

– Можешь говорить прямо.

– Как индюк.

– Не всегда, – искренне произнёс Кирилл, млея от её голоса.

– Тогда это нормально, – с чувством превосходства заметила она. – А чем увлекался на гражданке?

– В море любил охотиться.

– Ты подводный охотник? – в глазах девушки разгорелся неподдельный интерес.

– У нас многие этим занимаются, рядом Чёрное море.

– Я была в Севастополе с папой и мамой. Он тогда служил на Бельбеке. На Качу ездили, там что-то сказочное! Вода тёплая и ласковая, а кругом неприступные скалы, – мечтательно произнёсла она.

Кирилл поднял на неё взгляд. Какие у неё восхитительные глаза! Они буквально лучатся солнцем! От внезапного прилива в груди во рту пересохло. Захотелось прижать её к себе и впиться поцелуем в насмешливые губы… но лишь забубнил:

– В плане охоты место не очень… на Фиоленте лучше.

– Слышала о нём, но папа говорил там спуски опасные.

– Тропы надо знать, но конечно не безопасные, – согласился Кирилл и с трудом перевёл дух.

– Я бы хотела там побывать.

– Обязательно приезжай! Свожу в такие места! – загорелся он.

– Вряд ли. Папу скоро на повышение переводят в Генеральный штаб. Совсем времени у него не будет.

– Сама приезжай!

– Как это?

– Очень просто.

– Слушай, вот прикольно, а ведь действительно! Сколько тебе ещё служить?

– Ну, я только начал, – невероятно сильно огорчился Кирилл.

– Жаль, – Стела вскользь прочертила его взглядом из-под пушистых ресниц. Так только у женщин получается. – Может, и подожду, – загадочно сказала она. И ритм сердца у Кирилла моментально зашкалил на предельных частотах. Он угодил в омут её глаз, его начало стремительно засасывать на самое их дно! Кирилл в панике опустил взгляд.

– Хочешь, камни покажу? Метеориты. Отец их собирал, когда на Севере служил. Представляешь, засыпанная снегом тундра, а сверху падают огненные камни. Найти их легко. Снег растапливается от жара и на их месте возникают целые проплешины, – Стела внимательно посмотрела на парня, – и он почувствовал, как уплывает в сказочные дали. Взяв себя в руки, Кирилл попытался спокойно произнести:

– Здорово рассказываешь, – он захотел «выплыть на поверхность», но голос приобрёл явную хрипотцу. Кирилл невольно глянул на её красивые губы и… чуть ниже. Трусливо скользнул взглядом по кофточке, где выделялись два таких трогательных девичьих холмика, и даже в глазах потемнело от вспыхнувших чувств. Он резко отвернулся.

– Пошли! – она энергично дёрнула его за руку.

Как под гипнозом он поплёлся за ней. Неужели это любовь с первого взгляда?! Захотелось поскорее убежать из этой квартиры.

Кабинет генерала в некотором смысле был скромным. Ничего лишнего: кожаный диван, тяжёлый стол, три таких же кресла, два мощных сейфа, шкаф с множеством полок на всю стену битком забитый разными книгами. Исходя из некоторого беспорядка, хозяин кабинета держал книги не для красоты. В самом углу комнаты виднелся ещё один шкаф и в нём загадочно мерцали чёрные камни.

– Смотри, это железный метеорит! Наверно он прилетел с другой галактики. А вот этот – каменный. Вдруг он с Марса? – забавно округлив глаза, сделала она невероятное предположение.

– Что это? – Кирилл потянул руки к чёрному круглому шару сплошь в доисторических ракушках.

– Ах это… Скорее всего не метеорит. Отец нашёл его на побережье Качи.

– У меня такой же, – Кирилл в смятении достал из кармана чёрный камень, и в этот миг что-то вспыхнуло в его голове. Промелькнули какие-то лица, и словно из небытия прозвучал голос: «Кирилл, хватит копаться в унитазах, иди к нам работать!»

Парень тряхнул головой. Наваждение нехотя сползло в угол сознания. Кирилл вытер холодный пот со лба.

– Слушай, а ведь один к одному! Подари! – потребовала Стела.

– Бери, мне не жалко, – Кирилл, словно во сне протянул ей камень.

Она захотела его взять, но внезапно отшатнулась. В её огромных глазах возникло недоумение:

– Мне, как будто кто-то по рукам дал, – оторопела она. – Не хочу его! Странно как-то и отцовский камень не могу взять. Ты осторожнее с ним, – неожиданно сказала она, и Кирилл напрягся, где-то он слышал подобное заявление, словно это было из прошлой жизни.

Повинуясь внутреннему порыву, он неожиданно взял в руки чёрный камень генерала. Он лёг ему в ладонь, и Кирилл ощутил непонятное излучение. Камень словно насторожился, но в тоже время испытал к нему странное доверие. Невероятное чувство, будто камень принял его за своего. Под удивлённым и восхищённым взором Стелы, Кирилл повертел его в руках, испытывая внутренний трепет, погладил чёрную поверхность и осторожно положил на место.

– Здорово! Как тебе удалось его взять? – воскликнула девушка.

– У меня такой же… Может, поэтому? – пожал плечами Кирилл, но почувствовал, что всё не так просто как хочется. Что-то назревало, какие-то события. Холодок пробежал по его спине.

На часах было уже шесть вечера, пора уходить. Кирилл постарался незаметно намотать портянки, вроде как-то не эстетично это делать в присутствии красивой девушки. Но Стела застыла в коридоре, прислонившись к косяку двери, насмешки в глазах уже не было. Девушка бесцеремонно наблюдала за его манипуляциями. Наконец Кирилл натянул сапоги, чуть освободил на поясе ремень, чтоб не слишком походить на молодого бойца и бодро произнёс:

– Пока, Стела.

– Пока.

– Я пойду?

– Иди.

– Как-нибудь встретимся?

– Зачем?

– Ну… Фиолент показать.

– Ах это? Ты служи, Кирилл, – неопределённо сказала она. Девушка сунула ему пакет с остатком торта и открыла дверь.

Испытывая двоякое ощущение, Кирилл вышел на улицу. Вроде он страстно хотел остаться, но в тоже время с облегчением выдохнул.

Первым делом Кирилл пошёл на свою стройплощадку. Ба! Он в удивлении присел. У забора стояли ровные кубы из кирпича, и они были распределены даже по оттенкам. Полковник сдержал слово. Скоро должен прийти прапорщик Бондар. А вот и он, лёгок на помине, грузно шествовал со старшим сержантом Селеховым. Кирилл быстро схватил пару кирпичей. Как только они показались, натужно пыхтя, с тягостным кряхтением положил их на прежние места и вытер со лба несуществующий пот. Немая сцена. Челюсти у товарищей с грохотом вывалились из суставов, глаза выкатились и едва не упали вниз.

Кирилл стряхнул невидимую пыль, строевым шагом пошёл к прапорщику и лихо доложил:

– Товарищ прапорщик, рядовой Стре… Панкратьев ваше приказание выполнил! Кирпичи сложил в штабеля по оттенкам!

– М-да, – пожевал губы прапорщик Бондар, – многое на своём веку видел, но чтоб так меня ошеломить?! Что скажешь, Селехов?

– Поощрить надо бойца, – старший сержант в удивлении даже присел. На фоне этих кирпичей даже его многочисленные значки на гимнастёрке потускнели.

– Хорошо. Я согласен на твои индивидуальные тренировки, – прогудел прапорщик Бондар.

– На полчаса раньше до подъёма можно вставать? – в конец обнаглел Кирилл.

Прапорщик окинул взглядом незыблемо стоящие кубы из кирпича и неожиданно вздохнул:

– Добро, на полчаса можно. Но на завтрак без опозданий!

Кирилл невероятно обрадовался. Ему страшно не нравилось по утрам слышать: «рота подъём!!!» Затем толчея, суета. Пихая друг друга, все лихорадочно одевались, затем построение и не дай бог кто-то опоздает! Тогда прозвучит команда: «рота отбой!!!» – затем снова: «рота подъём!!!» – и так до десяти раз. Сержанты любили поразвлечься над молодыми. Старший сержант скривился, но оспаривать решение старшины роты не посмел.

В роте, как и прежде, дневальные ползали на четвереньках. Они натирали и без того сияющие полы. Ефрейтор Матвеев крутил на турнике «Солнышко», а старослужащие собрались кучкой и разбирали посылку молодого бойца. Тот стоял рядом и терпеливо ждал, когда они что-нибудь ему выделят из его вещей. Рядовой Ли промчался с половой тряпкой. Кирилл не понимал его. Все правдами и неправдами пытались увильнуть от работ, а он всегда: «Есть, товарищ сержант! Разрешите выполнять!» – и… шуррр, бежит мыть полы. Кирилл с ним уже почти не общался и перестал верить, что тот обладатель чёрного пояса по каратэ.

У гардероба Кирилл заметил сослуживца, Османа Магомедовича. Как все горцы тот обладал осиной талией и мощными плечами, а его шея плавно переходила в тяжёлую голову. Он был тоже студентом, но в институте не было военной кафедры и его забрали в армию со второго курса. Осман жил далеко в горах в селе Кувик, это в двухстах километрах от Махачкалы. Он рассказывал, что у них такие дикие места, что в каждом доме приходилось иметь оружие: карабины, винтовки и даже автоматы. А на соседней горе под названием Седло Осман утверждал, что там обитают снежные люди. Все его поднимали на смех, а он, вращая выпученным глазами, начинал доказывать, что и дед его видел, и отец, а лично он натыкался на огромные следы. Вот балабол! А ещё часто сослуживцы подкалывали его по поводу того, как тот стал мастером спорта по вольной борьбе. Осман, не рисуясь, рассказывал, как из своего селения на плечах барашков таскал, а это километров восемьдесят. А в одно прекрасное время спустился с гор, поступил в институт и пришёл на тренировку по вольной борьбе. Не обладая ни какими навыками, уложил на лопатки чемпиона СССР. Вот так и стал мастером спорта.

Осман стоял у окна, а в глазах виднелась печаль. Кириллу стало жалко его. Он догадался, что тот сильно хочет есть. Молодые солдаты всегда были голодные. Кирилл вложил ему в ладонь кусок торта.

– Что это? – удивлённо выпучил он глаза.

– Торт.

– А почему мне его даёшь?

– Просто так.

Он проводил Кирилла удивлённым и благодарным взглядом. Из умывальника появился Филатов Миша с переброшенным через плечо полотенцем. Он заметил Кирилла и хлопнул по плечу, с шутливой издевкой спросил:

– Как индивидуальные тренировки?

– Откуда узнал? – удивился Кирилл.

– Мимо кабинета командира проходил, дверь была открыта. Ну ты даёшь, Кирилл! Зачем тебе всё это надо? Наверное, кирпичи заставили складывать? – прозорливо заметил он и мощно вздохнул грудью.

– Да было такое дело, но своей цели я достиг, индивидуальные тренировки мне разрешили.

– Неужели? Каким же образом? – Миша сдёрнул полотенце, не торопясь вытер лицо.

– Я все кирпичи уложил. Бондар, как это увидел, даже слезу от умиления пустил, а старший сержант Селехов от удивления до сих пор заикается, – улыбнулся Кирилл.

– Гонишь? – глядя на друга добрым бычьим взглядом, хрустнул суставами Миша.

– Знаешь, почти нет. Правда, мне стройбатовцы чуток помогли, пока я был в особом отделе.

– Так, а с этого места подробнее, – нахмурился друг.

– Да всё нормально, – поспешил успокоить его Кирилл, – вроде разобрались, что я не Панкратьев, а Стрельников.

– Неужели?

– Хотелось бы. В общем, поживём, увидим, – в размышлении проговорил Кирилл. – Главное голос матери услышал.

– Здорово! – Миша ещё раз хлопнул его по плечу. – Держи меня в курсе, а я погнал в автопарк. Прапор вызывает. Там какая-та фигня приключилась. Ночью на постового волк напал.

– Чего? – округлил глаза Кирилл.

– Пустое. Какой волк рядом с Москвой? – ухмыльнулся Миша. – Определённо, это одичавшая собака, но сапоги у парня конкретно порвала. Хорошо, что тот успел выстрелить. Говорит, попал прямо в грудину, но не завалил. Зверь убежал в сторону заброшенного метро. Вообще-то, какая-та фигня с тем метро! Местные всякие страшилки рассказывают. Будто в нём нечесть поселилась. Бред конечно, но я слышал, его собираются взрывать, а вот это уже действительно странно. Там явно какая-та аномалия или излучения, или вредные газы. Как пить дать, они и вызывают у местных галлюцинации.

– А тебе зачем туда идти? Пускай прапорщик разбирается, – забеспокоился Кирилл за друга.

Миша напряг на руках мышцы и они тяжёлыми валунами прокатились под гимнастёркой. Усмехаясь, он произнёс:

– Так, уважает он меня. Прапор под уазиком лежал и представляешь, случайно выскочил домкрат. Расплющило б его в лепёшку, но я успел поймать уазик и держал до тех пор, пока Бондар не выбрался. С тех пор шага без меня не делает. Говорит, я приношу удачу, – хохотнул Миша.

– Как ты ещё жилы себе не порвал, – удивился Кирилл, с уважением глядя на друга.

– Пустое, в своей деревне я трактора из грязи вытягивал руками, – без всякого бахвальства произнёс Миша.

– Ты не перестаёшь удивлять.

– Это ты меня потряс. Индивидуальные тренировки разрешили! Кому сказать! – он повёл широченными плечами. – Всё, я погнал!

Кирилл прошёл мимо каптёрки. Внезапно оттуда вывалился Мурсал Асварович. Он мигом заметил его слегка свободный ремень. У молодых он должен перетянут чуть ли не до позвоночника. Сами старослужащие носят их, если говорить грубо, на яйцах.

– Ничего ж себе, – возмутился тот, – затяни!

Кирилл не стал спорить и чуть подтянул его.

– Слабо! – Мурсал попытался просунуть палец между бляшкой и животом.

– Да, вроде, нормально, – вспыхнул Кирилл.

– Дай сюда! – он снял его ремень и померил по своей голове и вновь протянул.

Кирилл попытался его застегнуть, но было очень узко! Раздражение захлестнуло душу. Он расслабил ремень так, что тот брякнул ниже пояса.

– Ну, ты и хам! – злобно блеснул чёрными глазами Мурсал Асварович. – А ну пошли в бытовку!

Они зашли в тесное помещение. Каптёр встал в боксёрскую стойку. Кирилл замер и посмотрел прямо в его чёрные глаза. Мурсал словно взорвался. Он профессионально произвёл удар в голову, но Кирилл к этому выпаду был готов и быстро ушёл под его руку. На уровне рефлексов нанёс удар ногой в шею. Мурсал Асварович, растопырив руки, полетел в угол каптёрки и угодил прямо в толстое зеркало два на метр. Весь в крови боксёр упал в осколки. Дверь моментально распахнулась, и на пороге возник огромный прапорщик Бондар.

Каптёр попытался встать, его лицо было всё посечено, кровищи, как с порося. Неожиданно он выкрикнул:

– Товарищ прапорщик, всё нормально! Завтра такое же зеркало достану, даже лучше!

Ничего не поменялось в лице Бондара. Он закрыл дверь и ушёл в гарнизон. Кирилл помог каптёру встать.

– Ну, ты даёшь! – утираясь полотенцем, сказал Мурсал Асварович. – Где вот мне теперь такое зеркало искать?!

– Извини, – искренне раскаялся Кирилл.

– Ладно, забыли. Где так драться научился?

– В Севастополе.

– Как-нибудь побоксируем вечерком. Ты не против?

– Почему нет? С удовольствием, – Кирилл с удивлением посмотрел на каптёра. Тот не испытывал к нему никакой злости, его лицо было обычным и полностью невозмутимым.

– Тогда держи «краба»! – Мурсал протянул толстую ладонь.

Настроение было пятибалльным. Кирилл направился в бытовку, чтобы бы подшить воротнички. Мимо прошуршал рядовой Ли. Кирилл поймал его за рукав и произнёс:

– Послушай, с виду ты нормальный парень, утверждаешь, что имеешь чёрный пояс по каратэ, а ведёшь себя как шестёрка.

– Не понимаю тебя, – кореец сузил и до того узкие глаза.

– Что сержанты приказывают, сломя голову бежишь исполнять. Ты бы умерил свой пыл.

– Я не понимаю…

– Чего тут понимать. Надо как-то лавировать, стараться меньше попадаться им на глаза и не следует показывать такое рвение. Ребятам это не нравится. Они считают, что в лучшем случае ты хочешь выслужиться, а в худшем – обычная шестёрка, – с сожалением произнёс Кирилл. Этот корейский парень ему интуитивно нравился, но он не мог понять его поведение.

– Ах это, – Ли улыбнулся, – мы разные, Кирилл. Я считаю своим долгом исполнять приказы командиров. Мы ведь служим в советской армии.

– Да какие они командиры? Обычные сержанты, причём хамоватые. Они иногда по ночам наших ребят бьют. Узнаю кто, отметелю! – со злостью произнёс Кирилл.

– Не знал, – помрачнел Ли. – Тогда это нарушение Устава.

– Что ты прицепился к Уставу? Своей головой надо работать!

– Кирилл, мне умывальники надо дочистить, – с мягкой улыбкой произнёс Ли.

– Как знаешь, тебе жить.

Он скорым шагом пошёл в сторону туалета. Внезапно на пороге казармы появился сержант Милюхин и рявкнул на дневального:

– Из офицеров кто-то есть?

– Товарищ сержант, все убыли и прапорщик Бондар тоже! – бойко доложил тот.

– Это хорошо, – сержант Милюхин ощутимо качнулся. Он выудил из-за пояса бутылку водки и сделал смачный глоток. – Что-то я устал, ноги совсем не держат! – он рухнул на табурет и с тупым видом посмотрел на свои замызганные сапоги.

В этот момент с ним поравнялся Ли и произнёс:

– Товарищ сержант разрешите пройти в умывальник!

– Ты кто? – выдохнул Милюхин.

– Рядовой Ли! Иду выполнять приказание старшего сержанта Селехова мыть умывальник!

– Не кричи так громко, – поморщился сержант и гнусно усмехнулся. – Вот тебе новое приказание. Видишь мои сапоги? Представляешь, в дерьмо влез. Так вот, вылежи их так, чтоб блестели, как яйца у кота Васьки.

Ли напрягся, чёрные глаза недобро блеснули:

– Это не по Уставу, товарищ сержант!

– Что?! – Милюхин попытался схватить его за голову и тут, Кирилл оценил такой профессионализм, Ли поддался движению рук сержанта и молниеносно нанёс удар головой в живот. Милюхин охнул и начал сползать с табурета. Младший сержант Хиль и ефрейтор Матвеев, которые посмеиваясь, наблюдали за отвратительной сценкой, опешили. Затем с криками: «Тебе не жить, дух!» – бешено вращая глазами, понеслись на корейца.

И тут Ли передвинулся в характерную боевую стойку и стал дожидаться когда они к нему подбегут. Внезапно он подпрыгнул и легко сбил их стремительными ударами ног. Младший сержант и ефрейтор рухнули без сознания. Открылась каптёрка, выбежал Мурсал:

– Что за фигня! – и двинулся на Ли.

– Мурсал, стой! – крикнул Кирилл.

– Что за фигня! – он повернул перекошенное злобой лицо.

– Они сами виноваты! – Кирилл подскочил к нему. – Захотели чтобы Ли вылизал его сапоги.

– Что за фигня?! – обомлел каптёр и опустил свои кулаки. – Это точно?

– Не вру. Всё так и было. Сержант Милюхин несколько перебрал и стал городить беспредел. Ли его успокоил. Эти решили подписаться и получили по заслугам.

– М-да, – пожевал губы каптёр, – здесь явный перебор, – каптёр посмотрел на корейца. – Ты их сам всех вырубил?

– Виноват, – Ли потупил взгляд.

– Это они виноваты, – скривился Мурсал и добавил. – Ну да, духов надо воспитывать! Но здесь явный беспредел. Ладно, я замну этот инцидент. Тащите их в каптёрку, пусть там немного оклемаются, а я проведу с ними трогательную беседу.

Как-то с этого момента служба пошла легче. Сержанты старались Кирилла, Мишу и Ли излишне не напрягать. А по вечерам с Мурсалом Асваровичем они устраивали ринг. Кирилл учил его каратэ, но и из бокса брал очень многое. Вскоре у Кирилла стал вырисоваться непонятный стиль, удары ногами, как в каратэ, а руками – из бокса. Получилось очень эффективно.

Прошло время и вот наконец-то новобранцы дождались Присяги. Кирилл замер на плацу, волнуясь, зачитал текст. Теперь он полноправный солдат! Принявших Присягу поздравил генерал Щитов. Из общего строя Кирилл посмотрел в его волевое лицо и неожиданно почувствовал, что тот выделил его из толпы. Словно электрический разряд шваркнул в небесах, когда они, зелёный солдат и матёрый генерал, схлестнулись взглядами. Даже показалось, что запахло озоном.

Присягу приняли, скоро выдадут оружие и всех поведут на первые стрельбы. Народ сидел в курилке. Кирилл не курил, но иногда сплёвывал в таз с водой, чтоб не откалываться от коллектива. Рядом с ним были Миша и Ли, они тоже не курящие.

Ли посмеивался своей загадочной корейской улыбкой, а Миша был невозмутимым, как бескрайние поля около его деревни. Как-то незаметно ребята стали закадычными друзьями. А укрепилась дружба, когда послали их как-то в наряд по кухне. Сообща они всё быстро убрали, навели чистоту и наслаждались покоем. Неожиданно из подсобки выбежал таджик, явно старослужащий и тыкнул в лицо мыльницей.

– Что это, зачем? – не понял Кирилл.

– Она меня не понимает! – взъярился тот. – Унитаз забился! Иди, вычёрпывай!

– Извини приятель, это не в наших обязанностях, – зло усмехнулся Кирилл и моментально получил сапогом под коленку. Больно! Кирилл мгновенно врезал таджику, да так сильно, что ещё долго наблюдал, как тот летел по коридору. Азиат незаметно исчез, но спустя несколько минут послышался яростный гул. По коридору неслась толпа, все с раскосыми глазами и огромными тесаками. Кирилл таких длинных ножей никогда раньше не видел. Эти «инструменты» использовались в разделочных цехах. Сказать по правде стало не по себе. Он вскочил в стойку, но его опередил Миша. Он схватил длинную скамью и словно пушинку метнул вдоль коридора. Она пролетела, как снаряд, и сшибла всех разом. Не дав им опомниться, Миша и Ли прыгнули в эту кучу малу и безжалостно добили дебоширов. Кирилл бегал рядом, пытаясь прорваться, чтоб внести свою лепту, но не смог подлезть. Обречённо опустив руки, стал дожидаться, когда Миша и Ли устанут их пинать. Затем друзья сели на длинную скамейку и весело засмеялись. Миша был невероятно довольным, что никого не зашиб насмерть, Ли получил удовольствие от случайного поединка, а Кирилл, вспоминая, как летали по коридору коротконогие таджики, не сдерживаясь громко хохотал.

На следующий день старший сержант Селехов повёл молодых солдат на завтрак. Все сели на длинную скамейку, лысые и голодные, а он большой и великий развалился за столом. Брезгливо отодвинул кашу, лениво намазал на хлеб масло, чуть-чуть откусил и выкинул бутерброд в тарелку. Этим он всем показал, что стоит рангом выше всех. Молодые солдаты, как голодные щенки, лихорадочно набросились на еду и принялись давиться хлебом. Успеть бы наесться! В любой момент старший сержант Селихов может встать и гаркнуть: «Рота строиться!» Кто не успел доесть останется голодным. Вот он заелозил задом, вскоре встанет. Солдаты быстрее задвигали челюстями. Неожиданно дверца в хлеборезке открылась, и высунулся уже знакомый Кириллу таджик. Он увидел их и через мгновенье появился в открытой двери. В его руках был поднос, забитый дымящимся мясом. Таджик подошёл к столу и поставил его напротив неразлучной троицы. Улыбнулся, поклонился, пятясь, ушёл назад в хлеборезку. Старшего сержанта Селихова едва не разбил паралич, и он чуть не упал со скамейки. За годы службы еще ни разу не было, чтоб старослужащие так заискивали перед «духами». Вот как оказывается, дали им решительный отпор и те признали в победителях своих хозяев. Такой менталитет, русским не понять их «загадочной» души.

Вообще, быть молодым солдатом в Советской Армии было не просто. Но одно для себя надо знать, нельзя пресмыкаться, но и наглеть тоже. В какой-то мере Кириллу повезло, он сочетал в себе все эти качества. Напрямую его и Мишу с Ли старались не трогать. Конечно, бывали проблемы, но Кирилл научился их гасить очень быстро, причём без попрания достоинства человека.

Безусловно, как все Кирилл ходил по нарядам. Он без энтузиазма шуршал на полах, доводя их до ослепительного сияния, часами маршировал на плацу и горланил солдатские песни. В общем, служба шла, как обычно.

– Рядовой Панкратьев! – прогудел прапорщик Бондар. Он появился в курилке, полностью заслонив дверной проём плечами и дал увольнительный. – Тебя вызывают в особый отдел. Бегом!

Холодок пробежал между лопатками. Особый отдел для всех солдат нечто таинственное, чего следует остерегаться. Хотя начальник Особого отдела вроде к Кириллу был благосклонен.

Парень торопливо вышел из курилки и лоб в лоб столкнулся с командиром роты. Капитан погладил усики и загадочно посмотрел:

– Значить интегралы знаешь, – почему-то вспомнил он.

– Товарищ капитан, меня вызывают в Особый отдел, – отчеканил Кирилл.

– Дуй, Кирилл Сергеевич, – неожиданно сказал он и подмигнул.

Парень буквально ошалел от его слов. Он замер, как в столбняке. Неужели послышалось?

– Давай, Стрельников, поторопись, – откровенно улыбнулся капитан.

Всё выяснили! Кирилл, сияя, как ёлочная игрушка, понёсся по дороге, а уже в гарнизоне он едва не сшиб патруль.

– Стоять, боец!!! – заорал офицер.

– Извините, товарищ лейтенант, я вас не заметил, – растерялся Кирилл.

– Не заметил?! Увольнительный! – зарычал тот. Его лицо покрылось пятнами. Кирилл увидел, что они с ним почти ровесники.

Он протянул листок. Лейтенант не глядя в него, сунул в карман:

– Следуйте за нами, рядовой.

– Простите, но меня вызывают в Особый отдел, – встревожился Кирилл.

– Сказки рассказывай байбаскам, – не поверил лейтенант, – посидишь на губе, прыти поубавится.

– Зря ты так, товарищ лейтенант, – огорчился Кирилл.

– Не тыкай! Иди вперёд, воин! – рассердился молодой офицер и приказал патрульным схватить его под руки. Кирилл не стал упираться, но его, словно преступника, поволокли достаточно грубо.

Гауптвахта находилась на отшибе. Заведение весьма мрачное. Там были свои порядки. Побывавшие в ней солдаты, иной раз с неделю харкали кровью.

Лейтенант решительно постучал в фанерное окно. Оно со скрипом отворилась и оттуда высунулась заспанная рожа сержанта:

– Чего надо? – без малейшего уважения поинтересовалась рожа. Лейтенант побагровел, но своё «фе» говорить не стал.

– Примите арестанта!

– Основание? – нагло спросил сержант.

– Что?! – взорвался офицер, но стиснул зубы и словно выплюнул:

– Разгуливал по гарнизону в непотребном виде.

– В «гостинице» мест нет, – с явной издевкой произнёс сержант и закрыл перед его носом окно.

Кирилл смотрел со стороны на эту трагикомедию и от души потешался. У офицера от лица отлила кровь. Он побелел от злости, а его патрульные отвели взгляды, чтоб тот не заметил насмешек.

Кирилла повели к ближайшему магазину. Там лейтенант купил две бутылки водки и вновь потащил его к гауптвахте. Постучался.

– Что надо? – в окошке вновь появилась сонная рожа.

Лейтенант сунул водку. Сержант оживился и принял товар. После этого гостеприимно распахнул дверь:

– Заводи!

Под суровым взглядом тучного прапорщика, Кирилл сдал ремень, документы и его пнули в сырую холодную камеру. Там уже сидел арестант. Его короткие волосы были всклокочены, а весь он был какой-то чёрный и взгляд затравленный.

– Привет, – присел рядом с ним Кирилл.

– Здорово, – нехотя произнёс тот.

– С какой части? – чтоб начать разговор, спросил его Кирилл.

– Рота Обороны, – нахмурился сокамерник.

– Вас же не сажают?

– Чушь, всех сажают, – скривился он. – В лоб прапору дал. Довыдёргивался.

– Не хило.

– Ага, чуть в дисбат не угодил.

– Как здесь?

– Увидишь, – усмехнулся сокамерник.

На этом разговор иссяк. Арестанты замолчали и принялись ждать событий. Пока была тишина. Служба разливала водку, и им пока до заключённых дела не было.

Спустя час железная дверь громко скрипнула. Вошёл прапорщик с поясом и документами. Он с уважением произнёс:

– Свободен боец. Тебя ждёт начальник Особого отдела.

Радость всколыхнула сердце. Кирилл быстро оделся.

– Удачи! – пожелал он своему сокамернику. Тот посмотрел на Кирилла с удивлением.

– Тебе того же.

Как хорошо на свободе! Кирилл вроде ещё не успел испытать всей прелести гауптвахты, но ощущение получил незабываемые.

В Особом отделе его уже ждали. Он подошёл к кабинету начальника, остановился и сразу услышал голос полковника:

– Ты что, не видел в увольнительном маршрут следования?

Кто-то что-то жалобно проблеял в ответ. Набравшись смелости, Кирилл постучался.

– Заходи!

– Товарищ полковник … – бодро начал Кирилл. Тот, поморщившись, перебил:

– Изволите задерживаться, лейтенант Стрельников!

Гл.7

– Сфотографируешься в военной форме. Её возьмёшь у этого придурка, вы вроде одной комплекции, – сурово произнёс начальник Особого отдела, и смертельно бледный лейтенант облегчённо вздохнул, он понял, гроза миновала. – На твоё имя забронировано место в общежитии. А по поводу перспектив, хочу временно тебя назначить заместителем командира роты. Алексей Павлович отзывается о тебе с положительной стороны. К тому же на это место есть вакансия. Да и я к тебе хочу присмотреться. Может, начнёшь наконец-то вспоминать для чего ты здесь, – загадочно произнёс он. Кирилл непонимающе вскинул глаза. Полковник вяло махнул рукой:

– Всё, можете идти.

Только Кирилл собрался развернуться, полковник произнёс:

– Забыл тебе сказать. Мы попросили в институте рассмотреть твой диплом без твоего присутствия. В этом нам помогли ребята из КГБ. Учёный совет его оценил на пять и решил сделать для тебя исключение. Возьми диплом об окончании института. Теперь ты полноправный инженер-механик.

Кирилл потерял дар речи и едва слезу от счастья не пустил. Парень посмотрел влюблёнными глазами на усмехающегося полковника.

– Спасибо, товарищ полковник. Даже не знаю как благодарить.

– Отблагодаришь ещё, – он прищурил глаза, и Кириллу показалось, что под его верхней губой вновь блеснул белый клык. Парень встряхнул головой. Наваждение какое-то!

Одуревший и очумевший, Кирилл вышел из мрачного здания. Его напарник в немом потрясении впился на него взглядом, ещё чуть-чуть и шея свинтится. Он даже вспотел, бедолага. Кирилл его понял, не часто военные люди сталкиваются с чудесами. Не прошло часа, и рядовой превратился в лейтенанта.

– Кирилл, – протянул он ему руку.

– Стас, – тот поспешно шлёпнул вспотевшей ладонью. – Ну, ты даёшь! – непонятно чему восхитился он.

– Это ты даёшь, – насмешливо фыркнул Кирилл, – зачем меня за водку продал?

– Извини, во всём бабы виноваты.

– О, как?

– Доведут человека до расплавленного состояния, вот и срываешься на хороших людях.

– Лучше отожмись пару сотен раз.

– В следующий раз так и сделаю, – вздохнул Стас.

Под вечер Кирилл уже стал обладателем офицерского удостоверения. В ателье сняли мерку, а пока он ещё ходил в солдатской форме, но по факту – лейтенант. Стас перезнакомил его со своими друзьями, такими же молодыми лейтенантами. Хотя нет, один старший лейтенант всё же был. Но он был очень гордым и курил в одиночестве на узком балконе, аккуратно стряхивая пепел, чтоб тот не попадал на бельё висящее снизу.

Наволокли спиртного. Перезнакомились с весёлыми женщинами. Они почему-то почти все стали липнуть к Кириллу. Наверное, им понравилась его растопыренная солдатская форма.

В гранёном стакане утопили звёздочки. Кирилл с трудом выпил водку и едва не проглотил свои звёздочки, но успел зацепить зубами. Донельзя счастливый улыбнулся, а вокруг прозвучали одобрительные вопли, теперь он стал полноправным офицером.

Что-то ни разу он так не упивался, наверное – прорвало. Всё что накопилось, вырывалось наружу. В итоге, под одобрительные вопли, он прочитал Есенина, и женщины в восторге повисли у него на шее. Кому-то из мужчин это не понравилось. Они попытались дать ему в морду, но Кирилл отмахнулся, и кто-то улетел в сторону, на этом инцидент был исчерпан. Затем молодые офицеры горланили песни. Пришли возмущённые соседи, но и они зависли в их компании.

Глубокой ночью Кирилл со Стасом провожали хохочущих девиц. На улице было хорошо, светили звёзды, разгорячённые лица обдувал студёный ветерок. Уже осень, впору идти снегу, но в этом году всё как-то задержалось.

Незаметно Стас исчез с одной из дам. Другая, как только Кирилл полез к ней со своими объятиями, и его рука решительно скользнула ей под кофточку, вспомнила, что она замужем и неожиданно Кирилл остался совершенно один. Он в недоумении потоптался на одном месте, удивляясь тому, что всё так быстро закончилось, а ведь столько было планов! Ну, да ладно, дело житейское!

Порывом налетел леденящий ветер. Кирилл несколько отрезвел и внезапно вспомнил Стелу. Даже в глазах потемнело. Боже мой, он хотел ей изменить, какой он ползучий гад! Пьяная слеза сорвалась вниз и Кирилл, горестно вздыхая, побрёл неизвестно куда. Очнулся он на краю аэродрома у примыкающего к нему леса. Непонимающе огляделся. Попытался сообразить, где он находится. Темно. Первый снег неуверенно заметался в воздухе. Кирилл подставил снежинкам разгорячённое лицо. Не удержался на ногах и резко сел на холодную землю. Кошмар, как же он напился! Внезапно Кирилл краем уха услышал шорох. Он дёрнул шею вбок и заметил две зыбкие тени.

– Вы кто? – громко спросил Кирилл, пытаясь их рассмотреть.

Они словно материализовались прямо перед ним, присели на корточки и с любопытством заглянули ему в глаза. Это были мужчина и женщина, одетые в одинаковые спортивные костюмы. Они странно резко водили в разные стороны головами, словно чего-то опасались.

– Что вам надо? – почему-то Кириллу стало не по себе.

– Фу, как же он нализался! Я боюсь захмелеть! – тихо, как сон, произнесла женщина.

– А ты много не пей. Остальное я сам допью, – ласково предложил мужчина.

– У меня с собой ничего нет, – Кирилл пьяным жестом развёл руками.

– Глупый, всё, что нам нужно… в тебе, – тихо засмеялась женщина.

Внезапно Кириллу стало страшно, ему показалось, что из губ женщины выдвинулись два острых клыка.

– Любимый, придержи его, – тихо прошелестел её голос.

– Я чего-то не понимаю? – Кирилл в ужасе дёрнулся в сторону. Но мужчина с непостижимой скоростью оказался у него за спиной и стиснул железной хваткой. В это мгновение женщина налетела сверху, и тут Кирилл чётко увидел её длинные клыки. Она резко опустилась, с хрустом загоняя их в его шею. Брызнула кровь. Новоиспечённый офицер в шоке онемел. Мир словно перевернулся. Неужели это самые настоящие вампиры?! Чушь, ему всё мерещится. А во всём виноват этот проклятый алкоголь! Неужели он словил «белочку»? Струйка крови сползла под воротник и устремилась к чёрному камню.

Женщина завалила его на землю, и он ощутил на себе её напрягшиеся груди. Она со всей страстью обхватила тело острыми коленками и у Кирилла промелькнула до безобразия глупая мысль: «Она хочет его изнасиловать! Не дамся!!!» – завопило всё его существо и Кирилл начал терять сознание, но кровь заструилась по телу и… соединилась с чёрным камнем.

Мужчина и женщина с визгом отлетели в стороны. Кирилл легко поднялся с земли и повёл плечами. За его спиной с грохотом развернулись крылья. Он сделал сильный взмах и поднялся в воздух. Вампиры, делая огромные прыжки, понеслись в сторону заброшенного метро. Кирилл без труда их догнал. Мужчину разорвал сразу, женщину подхватил когтями и поднёс к глазам. Она истошно заверещала, пытаясь цапнуть его за коготь. Сейчас она была до предела безобразная: лысый череп, глубоко запавшие глаза, острые уши и оскаленный рот, где торчали длинные клыки всё ещё измазанные его кровью. Вскоре она надоела Кириллу, он изверг слепящий огонь и сжёг её дотла. Пепел сдул в пространство и полетел в ночь.

Кирилл резко открыл глаза. Что за бред? Ну и померещится спьяну такое! Нет, больше так пить нельзя! Он с трудом встал, пошатываясь, побрёл в свою казарму, с шумом ввалился в роту, сделал своё лицо невероятно серьёзным, попытался незаметно пробраться к своей койке и нос к носу воткнулся в старшего сержанта Селехова. У того округлились глаза. Кирилл сделал ему пальцами козу и упал на кровать. Хорошо! Только, кто же его пинает? Пару раз дрыгнул ногами, не помогло. Куда его тащат? Сквозь сон услышал голос каптёра Мурсала Асваровича и его накрыли чем-то тёплым.

Всю ночь снились кошмары: оборотни скалящие зубы, черноволосая женщина с единственным глазом в центре лба, зловещие чёрные тени. Затем некто большой взмахнул огромными крыльями, и неожиданно возникло встревоженное лицо Стелы. Она попыталась о чём-то его предупредить. На смену ей выплыли кошачьи глаза рыжеволосой красавицы: «Хватит бухать, пора заниматься делом!» – прошептали её пухлые губы.

– Просыпайся, скоро ротный с замполитом придут! – ворвался в его сон голос каптёра.

Кирилл открыл глаза, как будто включился свет. Он увидел крупное лицо каптёра:

– Ну, ты даёшь, дух! – неодобрительно произнёс Мурсал Асварович. – У нас деды так не нажираются!

– Не знаю таких, – Кирилл сел и потёр голову. – Маленько перебрал, – он попытался раскрыть заплывшие глаза, чтобы рассмотреть суровое лицо каптёра.

– Ждут тебя сплошняком наряды! Чёрный будешь! Селехов гром и молнии мечет. Боюсь и я не смогу погасить его злость. Зачем ему козу показал?

– Я? – невероятно удивился Кирилл. – Какую козу?

– Пальцами.

– Значит, заслужил, – новоиспечённый офицер попытался вспомнить минувшие события.

– Я сказал прапорщику Бондару, что ты ещё бегаешь, – нахмурился каптёр.

– А вот врать нехорошо, но вообще ты классный парень, Мурсал, – Кирилл встал и сделал отмашку руками. – Побоксируем?

– Да ну тебя! – в раздражении отмахнулся тот. – Это где ты так зацепился? У тебя весь воротник в крови!

Кирилл пощупал шею и вляпался во что-то липкое. Он с удивлением посмотрел на свои пальцы:

– Действительно, кровь? Где-то я упал… на что-то напоролся.

– У тебя на шее два пореза. Укус собаки напоминает. Тебя никто не кусал?

– Да вроде нет, – задумался Кирилл. В его голове вихрем закрутились какие-то картинки. Возникли оскаленные морды и вспомнил полёт! Словно он взмахивает огромными крыльями! Что за бред! Кирилл поморщился. Пожалуй, алкоголь ему полностью противопоказан, мерещится всякое.

Каптёр быстро обработал раны и ловко наклеил пластырь:

– До свадьбы заживёт, – хмыкнул он.

– Мурсал, отличный ты парень. А хочешь я тебе что-то покажу? – загадочно произнёс Кирилл.

– Ну что ты хочешь показать? Ты лучше подворотничок поменяй и умойся, да на глаза замполиту не показывайся, на губе сгниёшь.

– Ты действительно не хочешь посмотреть, что у меня есть?

– Что там? Показывай, – фыркнул Мурсал Асварович.

Кирилл вытянул офицерское удостоверение. Каптёр посмотрел туда, а понять ничего не мог:

– Что за фигня?

– Что-что, лейтенант я!

– Как это?

– Ещё вчера не знал об этом. Институт экстерном закончил вот и присвоили.

– Во облом будет! – схватился за голову каптёр.

– У кого? – не понял Кирилл.

– У старшего сержанта Селихова!

– Ну, не виноват я!

– Блин, так отметить надо!

– О нет, наотмечался, – Кирилл взбрыкнул плечами, – сладкий стол организую.

– Фи, – скривился каптёр.

– Хорошо, один пузырь поставлю, но не больше… Ну, два… Хорошо, три, – заметив его гримасу, поправился Кирилл.

– Хоть на этом спасибо, – каптёр встал в стойку. Минут за десять он выгнал из друга остатки алкоголя. Сила вернулась, туман в голове рассеялся.

Дверь открылась, и в неё с трудом протиснулся прапорщик Бондар:

– Понятное дело, где ещё можно лейтенанта Стрельникова найти, – прогудел он. – Тебя ждёт командир роты.

Кирилл быстренько поменял подворотничок. Забежал в умывальник и аккуратно побрился. Появился старший сержант Селехов с ефрейтором Матвеевым:

– Это ты правильно, что сюда зашёл. Месяц будешь гальюны драить, – с нешуточной угрозой сказал Селехов и Кириллу показалось, ещё мгновение и пространство разорвёт молния, до того у него был суровый вид.

– Ради бога извини меня за козу, – улыбнулся он.

Сержанта сбила с толку его уверенность, и он вновь с угрозой произнёс:

– Дух, ты не понял? Месяц, нет, два месяца будешь полировать унитазы, а затем на Северный полюс поедешь служить!

– Извини, брат, по рангу не положено, – Кирилл сбрызнулся одеколоном, бесцеремонно раздвинул их руками, протиснулся между ними и, чувствуя спиной их опешившие взгляды, направился к кабинету командира роты. Решительно постучался и уверенно зашёл.

– Рядо … – по привычке начал он доклад, но осекся. – Лейтенант Стрельников прибыл по вашему приказанию!

За столом, щупая свои дерзкие усики, сидел командир роты капитан Бухарин Алексей Павлович и рядом с ним развалился на стуле старший лейтенант Мурашко.

– Присаживайся, Кирилл Сергеевич, – улыбнулся командир.

Новоиспечённый офицер сел и сразу уловил полный неприязни взгляд замполита.

– Начальник Особого отдела, Леонид Фёдорович Белов, рекомендует тебя в качестве моего зама. Конечно, временно, пока ты проходишь военные сборы. Сознаюсь, предложение неожиданное, но не мне решать.

– Ты знаешь, что такое быть заместителем командира! – поднял тощий палец старший лейтенант Мурашко. – Это быть постоянно с бойцами! Дышать с ними одним воздухом! Есть с одного котелка!

– Можно и со своего котелка, – усмехнулся капитан. – Да и дышит с ними одним воздухом уже давно. Впрочем, замполит прав, надо быть в курсе всех событий роты. Кстати, хочу спросить, у нас вакансия на двух сержантов. Хотелось бы узнать твоё мнение, кто достоин этого звания?

– Герман Ли и Филатов Миша, – моментально сказал Кирилл.

– Что, кореша твои? – ехидно вытянул тонкие губы замполит.

– Друзья, – поправил Кирилл.

– А кроме этих достоинств у них есть ещё что-то? – буквально просверлил злыми глазёнками старший лейтенант Мурашко.

– Очевидно да. Образованные. Учатся в институтах. Спортсмены. Пользуются авторитетом. Правильно оценивают политику КПСС.

– То, что они с образованием и пользуются авторитетом, это естественно не главное, но то, что поддерживают миролюбивую политику КПСС, безусловно плюс, – нехотя согласился замполит. – Но я против их кандидатур, – решительно заявил он.

– Кстати, лучше их никто не готовит политинформации, – как бы, между прочим, вмешался командир.

– Ах это, – покраснел замполит, – это несколько меняет дело. Хорошо, раз вы настаиваете, я не возражаю, – он старательно спрятал в глубине глаз злость и зависть, – А вы, лейтенант, потрудитесь быстрее форму одеть!

– Сам хочу быстрее. В ателье заверили, что уже сегодня к обеду будет готова.

– Вот-вот, переодевайтесь быстрее, а то так хочется, глядя на эту солдатскую форму, тебя в наряд поставить гальюны драить, – искренне сознался старший лейтенант Мурашко.

– Не форма красит человека, а содержание, – хмыкнул командир и весело подмигнул Кириллу.– Что ж, представим тебя народу, – поднялся он.

Рота стояла в две шеренги. Раздалась команда:

– Смирно! – старший сержант Селехов строевым шагом подошёл к офицерам и не смог скрыть своего удивления, глядя на Кирилла, стоящего рядом с командиром и замполитом. Он с трудом доложил и даже начал заикаться.

Капитан Бухарин поздоровался. Рота громыхнула в ответ.

– Хочу представить своего заместителя, лейтенанта Стрельникова Кирилла Сергеевича. В моё отсутствие будет решать все вопросы. Прошу его любить и жаловать.

Как положено Кирилл вышел вперёд:

– Здравствуйте, товарищи! – тишина. – Здравствуйте, товарищи! – громко повторил Кирилл. Раздался нестройный хор.

– Для тех кто не понял, я лейтенант Стрельников! Сегодня предстану в офицерской форме, – он заметил ехидный взгляд, брошенный к его персоне со стороны замполита. Но Кирилл не стушевался:

– Здравствуйте, товарищи! – в третий раз поздоровался он с ротой. На этот раз рота взревела, как положено. Командир улыбнулся в тонкие усы.

Кириллу как-то непривычно было нынешнее состояние. Вот так всё сразу навалилось. Теперь он может ходить куда угодно! Хоть в Москву езжай, хоть куда, главное успевать на службу. Невероятно высоко взлетел из рядовых в лейтенанты! Причём в заместители командира угодил! Как бы ни упасть больно, посетили его тревожные мысли, но от гордости буквально распёрло. И ещё, прямо зуд какой-то, захотелось надеть офицерскую форму и со всех ног бежать к Стеле.

Наконец Кирилл примерил форму. Она сидела, как влитая. Эффектно подчёркивала мышцы. На голове голубая фуражка, на петлицах крылышки с красными камушками в центре, это означало, что этот офицер относится к техническому составу. Кирилл повесил на грудь ромб, пока единственный значок, он указывал на то, что его носитель инженер.

Как красная девица покрутился у зеркала и никак не мог оторвать от себя взгляд. Старый добрый еврей снисходительно посмеивался. Он снял с кителя несуществующие пылинки:

– Красавец, просто красавец! Моей бы Сонечке такого молоденького офицера.

– Спасибо, отец, – Кирилл обнял его за плечи. – Постарался. Хорошо форму подогнал.

– Заходи на чай, будем рады и моя жена Люся. С Сонечкой познакомишься. Она у меня просто красавица!

– Обязательно зайду, – соврал Кирилл и вышел на свежий воздух. Его нынешнее состояние пьянило сильнее вина, а лицо сияло, как начищенная бляшка, даже казалось, что оно пускает на асфальт солнечные зайчики.

Едва не вприпрыжку он понёсся к дому Стелы, но чем ближе, тем сильнее замедлял шаг. Под конец он остановился. Кирилла стали мучить смутные сомнения. И что дальше? Припрётся к ней. Здрасте! У неё папа генерал, а он зелёный лейтенант, а вчера вообще был рядовым! Тогда ей ничем не был обязан, а сейчас она поймёт, что он на что-то претендует. Да почему он хотя бы не майор? Вот обнаглел! Кирилл сам себе усмехнулся. Внезапно он заметил цветочную лавку. Ноги сами повели к ней. Он остановился и с глупым видом стал рассматривать роскошные хризантемы, а в его карманах был полный голяк.

– Лейтенант, купи букет, ваша девушка будет довольна!

Под пристальным взглядом продавщицы Кирилл порылся в карманах. Пунцовый от стыда он выудил пару пятаков, десять копеек копейками, четыре двухкопеечные монеты. Всё – финансов больше не было! Вжав голову в плечи, развернулся, чтобы уйти.

– Сколько у тебя, – остановил его требовательный голос цветочницы.

– Двадцать восемь копеек, – нехотя ответил он ей.

– Гвоздику одну возьми, – сжалилась продавщица.

Кирилл поспешно высыпал деньги, обхватил тонкий стебель и понуро побрёл к Стеле. Вот и её дом. Он остановился у подъезда и не мог сделать и шага. Внезапно из-за поворота вылетел военный УАЗ. Резко затормозил. Из машины выбрался лично генерал Щитов. В душе, проклиная всё на свете, Кирилл стал по стойке смирно и отдал честь.

– А, это ты? – он в ответ тоже отдал честь. – Институт закончил? Правильно. А здесь, что делаешь?

– В роту иду, товарищ генерал майор!

– Ну да, ну да. Командиру роты гвоздику несёшь? – в его глазах мелькнул насмешливое понимание.

Кирилл был готов провалиться сквозь землю, и он опустил взгляд.

– Что стоишь, иди! – приказал генерал Щитов.

– Есть! – Кирилл приложил руку к козырьку и развернулся, чтобы уйти.

– Куда идёшь?

– В роту.

– Да? Ну… иди.

– Нет, мне к Стеле надо! – с отчаянной решимостью выпалил Кирилл.

Генерал посмотрел на него. Новоиспечённый лейтенант глаза не отвёл, правда, вспотел, как мышь, могуч и тяжёл был взгляд генерала.

– Поднимайся, – тот кивнул ему в сторону парадной.

Кирилл замельтешил следом. Генерал Щитов зашёл в прихожую. Стела моментально повисла на его шее и неожиданно заметила Кирилла:

– Ой! Ты что ли?

– Дочь, налей нам борща и положи сосисок с вермишелью. И не пялься на лейтенанта, а то сейчас он в форточку вылетит.

– Слушай, как тебе форма идёт! – она подошла совсем близко. От её нежного запаха у парня прервалось дыхание. – Какая красивая гвоздика, – девушка подняла на него смеющийся взгляд.

– Это тебе, – он поспешно сунул цветок ей в ладонь.

Генерал скрылся в кабинете. Стела повела Кирилла в свою комнату:

– Располагайся. Можешь книги посмотреть. Я на кухню.

Она, что-то напевая, стала греметь тарелками, а Кирилл, млея от восторга, прошёлся по комнате. Он принялся вытягивать за корешки книги: Гюго, Дюма, Стендаль, Жуль Верн, Майн Рид, Джек Лондон, а так же обратил внимание на Чехова, Льва Толстого, Пушкина, Блока, Есенина… Не удержался и взял в руки Затерянный мир Конан Дойля и окунулся в невероятный мир, который был описан так реально.

– А, Затерянный мир? В третьем классе читала, – неожиданно вынырнула из-за его плеча Стела.

– Я где-то так же читал, – Кирилл смутился под её насмешливым взглядом и отложил книгу в сторону.

– Можешь взять, – просто сказала она.

– Да нет, спасибо. Вряд ли у меня будет время. В роте столько дел…

– А как насчёт сегодняшнего вечера? – она стала так близко, что Кирилл даже испугался, что она услышит удары его сердца, которое билось в груди, как чугунная кувалда. Ещё чуть-чуть и рёбра сломает. – В восемь часов в клубе, дискотека. Придёшь?

Глотая тягучую слюну, Кирилл, как китайский болванчик, кивнул несколько раз.

– В полвосьмого зайдёшь за мной?

– Угу.

– Какой-то ты не разговорчивый, – несколько погрустнела Стела.

– Исправлюсь, – буркнул Кирилл.

Она посчитала, что он пошутил и весело засмеялась.

– Пойдём за стол! – девушка потянула его за собой, лукаво поглядывая из пушистых ресниц. Как всякая женщина она поняла, что творится в его душе. Это её забавляло и льстило.

Обедать в обществе генерала было пыткой. Кусок хлеба не лез в горло. Как назло Кирилл вновь так двинул стол, что генерал едва успел подхватить свою тарелку, не то б вся скатерть была залита борщом. Затем случайно ударил ладонью по изгибу вилки. Та подпрыгнула, но генерал Щитов виртуозно перехватил её в воздухе.

– Однако, – покачал он головой. – Давно с такой раскованностью не сталкивался. Далеко пойдёшь, лейтенант!

О, как Кириллу захотелось убежать… и остаться тоже!

– К какой части приписан? – генерал аккуратно порезал колечками сосиску, макнул в жгучую горчицу и мощно задвигал челюстями.

– Семьдесят четыре пятнадцать, – Кирилл попытался из борща выловить картофель.

– Ты что ли в пять утра часовых пугаешь?

– Нагрузок не хватает, – смутился Кирилл.

– Вдоль леса бегаешь?

– Так дальше, товарищ генерал майор. Или нельзя?

– Почему же, партии нужны крепкие солдаты и офицеры. Но суть не в этом, докладывают, волк объявился. Поведение странное, близко к жилью подходит, не иначе бешеный.

– Как волк?! – округлила глаза Стела. – До Москвы сто пятьдесят километров! Папа ты шутишь?

– Не шучу. Не иначе он со зверинца сбежал. Кстати, дочь, ты завязывай с подругами за черникой ходить. Временно. До выяснения ситуации, – сурово сдвинул он брови. Ты тоже выбери другой маршрут. И ещё возьми бойцов и прочеши округу. В тех местах находится ЗКП. Офицеры часто в одиночку ходят. Не нарвались бы они на зверя. Обязательно сходи к заброшенному метро! Это в первую очередь!

– Оружие брать можно? – с радостью встрепенулся Кирилл.

– Несомненно! Считай это приказом. О результате доложишь.

– Есть товарищ генерал майор! – от усердия Кирилл едва не щёлкнул пятками под столом.

Генерал Щитов доел второе, с наслаждением выпил брусничный морс и даже крякнул в конце. Салфеткой промокнул губы и встал:

– Ты не засиживайся, Кирилл Сергеевич. Делом займись. Пропуска заберёшь в Особом отделе.

– Есть, товарищ…

– Ладно, сиди пока, – генерал положил ладонь на плечо лейтенанта. – Дочь, мать звонила? – обратил он взор на Стелу.

– Ещё вчера, папа. Я же тебе говорила, она задерживается, новая делегация из Чехословакии должна прибыть.

– Ну да, ну да, – вспомнил он, в его глазах мелькнула тоска. Затем вновь обратился к Кириллу:

– В трёх километрах от ЗКП имеется заброшенное метро. Ещё при Сталине делали да на плавун наткнулись. Пришлось строительство закрыть, – генерал потёр гладковыбритый подбородок и добавил, – у командира роты возьми карту.

Генерал Щитов ушёл. Кирилл тоже поднялся.

– Не забудешь вечером прийти? – Стела заглянула ему в глаза. Кирилл вновь поплыл в сказочные дали.

– Обязательно! – пообещал он ей. Вот только с волком разделаюсь. Будь он не ладен.

Кирилл без проблем взял пропуска. Под пристальным взглядом майора расписался и ушёл в свою часть.

Его появление произвело фурор. Дневальный по тумбочке, с которым он недавно чистил картошку в столовой, заелозил, не зная, что делать.

– Действуй по уставу, – помог ему Кирилл. Тот встрепенулся:

– Дежурный по роте на выход!

Старший сержант Селихов выбежал навстречу. Он увидел его, растерялся, но быстро взял себя в руки и достаточно чётко произвёл доклад.

– Командир роты где? – выслушав его, спросил Кирилл.

– Выбыл из части товарищ… лейтенант.

– Прапорщик Бондар?

– В каптёрке. Позвать?

– Сам зайду.

Кирилл пошёл по казарме. Ощущая на себе бесчисленные любопытные взгляды, остановился у кроватей. Сидя на табуретках, Миша и Ли подшивали лычки младших сержантов.

Ли вскочил, как пружина, Миша даже не двинул задом.

– У нас задание лично от генерала Щитова. Берём автоматы и прочёсываем лес. Бешеный волк объявился, – с ходу заявил Кирилл.

– Как волк? – не поверил Ли.

– Со зверинца убежал.

– Тогда понятно, – у Ли от восторга засветились раскосые глаза.

– Лучше карабин, – заворчал Миша.

– Извиняйте, в наличие лишь АКМы, – развёл руками новоиспечённый лейтенант.

Кирилл без стука зашёл в каптёрку. У массивных полок прапорщик Бондар с деловитым видом возился с постельным бельём, а Мурсал Асварович бубня себе под нос считал наволочки.

– О, привет! – увидел его каптёр. – Офицерская форма тебе идёт, – он от души пожал ему руку.

– Ты что-то хотел, Кирилл Сергеевич? – прогудел прапорщик.

– Товарищ прапорщик мне нужна карта прилегающей территории и заброшенного метро. Приказ генерала Щитова.

– Да, слышал, волк, – неопределенно кивнул прапорщик Бондар.

– Младшим сержантам Герману Ли и Филатову Михаилу выдайте личное оружие. Мне так же не помешает автомат.

– Как скажешь, – прапорщик повёл в кабинет командира роты. Открыл сейф, достал из него карты и развернул одну из них. – Вот ЗКП, вот заброшенное метро. Только я б не советовал туда ходить, – неожиданно изрёк он.

– Что так?

– Ходят слухи, что там обитают огромные крысы.

– Справимся. Кота с собой возьмём, – с иронией усмехнулся Кирилл.

– Кот не поможет, – не принял шутку суровый прапорщик.

Вот никогда не подумал бы Кирилл, чтоб такой всегда невозмутимый флегма, огромный прапорщик, а боится крыс. Он искоса глянул на него. Тот перехватил взгляд и криво улыбнулся:

– Крысы крысам рознь. Не смейся, зелёный ещё, – он достал мощные фонари.

– Да и не думал, – смутился Кирилл.

Взревела сирена, загремела решётка, прапорщик открыл оружейную комнату и выдал автоматы. Испытывая странное волнение, вышли из казармы. Прапорщик Бондар проводил их тяжелым взглядом. Он долго смотрел на бойцов и явно хотел что-то сказать, но передумал.

– Вперёд, парни, бегом! Время у нас нет, скоро начнёт темнеть! – поторопил их Кирилл.

– В любом случае волка до утра будем выслеживать, – уверенно сказал Миша, – сейчас он отдыхает в логове. Надо сразу идти к заброшенному метро.

Они миновали последние казармы и выбежали к аэродрому. Где-то гудели истребители, возле серебристых ангаров рычали тягачи. На аэродроме, как всегда, кипела работа.

Вскоре небольшая группа Кирилла Стрельникова выбежала за территорию аэродромов. Лес вплотную примыкал к бетонным заборам, а в отдалении виднелись сторожевые вышки, на которых замерли бойцы с автоматами.

Кирилл свернул в лесную зону, которая была окружена в несколько рядов колючей проволокой, а между ними затаилась коварная путанка. На КПП их остановил сержант и два рядовых с автоматами. Появился старший лейтенант. Кирилл предъявил ему документы. Тот их тщательно рассмотрел и открыл шлагбаум. Они вошли в лес. Всюду белели голые берёзы, а их листва лежала под ногами и приятно шуршала под ногами.

Небольшая группа направилась по едва заметной тропе ведущей на ЗКП, но на пол дороге они свернули в сторону заброшенного метро.

В этих местах практически не бывало людей. Офицеры всегда спешили на службу и редко сходили с тропы. В отдалении имелась грунтовая дорога. Кирилл один раз по ней ездил, колдобина на колдобине. ЗКП настолько сильно замаскировано, что можно было стоять на нём и не знать, что под ногами расположена целая сеть ходов, кабинетов, гудит аппаратура, а служба день и ночь несёт дежурство. Вход, как в подводную лодку, и его закрывала массивная круглая дверь с надёжными запорами. Можно лишь догадываться, что происходит под землёй.

Природа вокруг нетронутая и первозданная. Листья лежали на земле вперемешку с сучками, а мох покрывал всю поверхность. Заманчиво блестели шляпки мокрых грибов. Изредка шныряли молчаливые лесные птицы. Местные говорили, что здесь много кабанов, да и косули не редкость. В этой зоне образовался заповедник по неволи.

Первый ориентир группа заметила сразу. Это был заброшенный ещё с войны, перекорёженный проржавевший почти насквозь грузовик. Они вышли к нему и у бесформенных колёс расстелили карту. Кирилл с умным видом склонился и начал с усердием шлёпать губами, а пальцем пытался очертить маршрут.

– Обойти надо, – Миша присел рядом. – Видишь эти цифры? Здесь ров, а тут возвышенность.

– Откуда ты всё знаешь?

– Кто на что учился, – невозмутимо ответил его друг.

– А это что? – потыкал веточкой Герман Ли.

– По-видимому, это и есть заброшенное метро.

– Близко.

– Это на карте рядом. Ползти и ползти. К вечеру успеть бы. НЗ взяли?

– Как без этого, – улыбнулся раскосыми глазами кореец.

– А я забыл, – обречённо вздохнул Кирилл. В его животе начало подсасывать.

– Поделимся, – сурово успокоил Миша друга. Его чёлка, как обычно была косо срезана. А глазами простреливал окружающий лес так, что казалось от его могучего сейчас взгляда, словно скошенные автоматной очередью, полетят в разные стороны ветки. Кирилл усмехнулся своим мыслям, а ведь если серьёзно Миша был единственным из всей роты кто на стрельбах бил в сплошные десятки. У него на генетическом уровне любовь к оружию и с этим автоматом у него установились дружески-деловые отношения. Вот и сейчас он висит у него стволом вниз словно продолжение его тела, а Кирилл с Ли то в руках их несут, то целятся и так хочется пострелять! К сожалению, Кирилл признал сей факт, ну и дилетант он с Ли. Странно, что эту операцию генерал Щитов доверил им, а не опытным бойцам из роты Обороны.

С маршрутом определились. Миша возглавил их движение. Нюх у него ну просто звериный, да и сам был похож на хищника, даже белки глаз порозовели. Герман Ли пристроился по середине, а Кирилл, озираясь, шёл сзади.

Ощутимо стемнело. Подул холодный ветер. Стало и вовсе зябко и неуютно. Наконец лес поредел, и появились заброшенные строения, железные балки, перекорёженные металлоконструкции, горы строительного мусора под толстым слоем земли и всё покрыто густой травой. Окружающая картина была мрачной, особенно это проявилось при наступлении темноты.

– Место в плане засады очень выгодное, – нахмурился Миша.

– Не мели чушь! Волк, что ли в завалах с гранатомётом засел, – напряжённо улыбнулся Кирилл.

– Я говорю то, что чувствую, – не обратил на его иронию друг. – Нам бы обойти это место с той стороны, а Герман пусть здесь заляжет.

– Миша, ты в своём уме? Мы что на войне? Какой же ты мнительный! Бегом! – показывая пример, Кирилл смело понёсся к развалинам и даже не стал стягивать с плеча автомат. Краем глаза он заметил, как за ним, словно заяц переросток, петляет Миша. Кирилл прыснул от смеха. Вот умора!

Автоматная очередь застала врасплох. Словно громом оглушённый Кирилл остановился и, словно гусь перед колёсами грузовика, непонимающе закрутил головой.

– Ложись!!! – остервенело заорал Миша.

Ещё одна очередь выбила клочки шинели и живот обожгла боль. Кирилл завалился на землю. Мир завертелся, на глаза начала наползать чёрная муть.

Миша, непрерывно отстреливаясь, подкатился к нему. Он оттащил друга под разбитые балки. Там, неумело высовывая ствол из-за камней, пытался стрелять Герман Ли.

– Так всегда бывает, не обстреляны ещё, – успокоил их Миша.

Но Кириллу было безумно стыдно. Надо же, едва в штаны не наложил! Целый лейтенант, хренов!

Кровь струилась из-под ткани, но от стыда он даже не чувствовал боли. Сознание легонько уплыло и Кирилл, словно воспарил в небо.

– Перевяжи! – зарычал Герману Миша, не переставая поливать огнём темнеющие развалины.

Внезапно Кирилл резко очнулся, в его рот полилась вода.

– Кого-то загасил, – неуверенно сказал Миша, отнимая от его губ флягу. Затем достал из пилотки иголку, деловито послюнявил нитку. Чего это он шить собрался, удивился Кирилл.

Миша бесцеремонно размотал повязку, из-под которой, не переставая, текла кровь. Умело стянул края раны, и смело ткнул иглой.

– Блин, что ты делаешь?! – взвизгнул Кирилл, но стиснул зубы и стал терпеливо ждать, когда Миша закончит шить. Игла раз двадцать с хрустом входила в кожу, и окровавленная выходила с другой стороны раны. Наконец Миша сделал последний узелок.

– Я так собак своих зашивал, – с мрачной улыбкой произнёс Миша. – Тебе повезло, печень не пробило. Сейчас подорожника разомну и забинтуем. А ты молодец! – неожиданно похвалил он его, – когда я шил своих псов, они сильнее выли.

– Кто это в нас стрелял? – кривясь от боли, спросил Кирилл.

– Такое ощущение, что именно нас ждали, – заметил Миша.

– Этого не может быть. Прапорщик Бондар никому бы не смог сообщить и зачем ему. А больше о нашей операции никто не знает, – но Кирилл внезапно вспомнил внимательный взгляд генерала Щитова. Чушь! Он отбросил нехорошую мысль. Не будет ради какого-то зелёного лейтенанта мараться целый генерал! Да и повода нет. А вдруг он просто ревнует к дочери? Глупо, перевёл бы в другую часть или вообще с армии выгнал. Но кто же? Может, случайность? И всё же в Кирилле появилась уверенность, что ждали именно их.

– Мне не понятно почему тебя не убили? С такого расстояния из автомата не попасть невозможно, – задумался Миша.

– Явно не снайпер, – ухмыльнулся Кирилл, закашлялся и от внезапно вспыхнувшей боли едва не потерял сознание.

– Или, наоборот, снайпер, – загадочно изрёк Миша, внимательно поглядывая на друга. – А вдруг нас просто отгоняли от метро?

Гл.8

Некоторое время Миша осматривал развалины, где он сразил автоматчика. Пришёл растерянный, задумчивый, в глазах было непонимание и страх.

– Ушёл? – догадался Кирилл.

– Я его точно подстрелил. Хорошо всадил, прямо в живот очередь влетела. Там на земле целые лужи крови!

– И где же он?

– Исчез и даже автомат с собой прихватил. А ещё там ещё волчьи следы есть. Они совсем рядом с человеческими, буквально вперемешку друг с другом. Что будем делать?

– В часть идти, – мрачно заявил Кирилл. Стараясь отвлечься от жгучей боли, он катал по ладоням свой чёрный камень. С него отпали все окаменелые ракушки, и обнажилась слегка бугристая поверхность. Теперь камень имел несколько иную форму и был явно не круглый, а вытянутый и по форме напоминал сердце. Такое открытие Кирилла сильно удивило. Неужели он искусственного происхождения? Но это невозможно? Судя по окаменелостям ему сотни миллионов лет.

Друзья вытряхнули из целлофана НЗ. Кирилл осторожно уложил в плёнку камень и засунул его подальше от кровавого пятна на своей форме.

– Послушай, зачем поставлялся, как последний кретин? – в сердцах ругнулся Миша. На его лице пробежались бугры, а ноздри раздулись, как у быка, увидевшего перед собой наглую рожу тореадора. Все эти признаки указывали на то, что его друг испытывал крайне сильное эмоциональное волнение.

– Так я ж даже не мог подумать, что волк начнёт из автомата отстреливаться, – пошутил Кирилл.

– Интересная версия, – медленно проговорил Миша и задумался.

– Ещё скажи, что это был оборотень, – фыркнул Ли, но наткнулся на тяжёлый взгляд друга, пожал плечами и с ехидством спросил:

– Ты действительно веришь во всю эту чушь?

– Я в живот ему целую очередь всадил, а я стреляю метко. От таких ранений медведь бы загнулся, а этот ушёл причём странным образом. Человеческие следы как-то трансформировались в волчьи.

– Сказочник, – фыркнул кореец, но в чёрных прорезях глаз колыхнулся ужас.

– Хватит рассказывать байки, мы не в пионерлагере. Здесь нам больше делать нечего, – с трудом разлепив губы, произнёс Кирилл.

Как трудно было идти. Нитки, стягивающие рану, скрипели, кровь сочилась и нестерпимо мучила жажда. Ежеминутно накатывала дурнота, ноги дрожали, а перед глазами вспыхивали световые пятна. Кирилл попытался прислушаться к своим ощущениям. Неужели возникли галлюцинации? А ведь точно огни! Сейчас Кирилл с трудом воспринимал реальность и не сразу понял, что перед нами КПП.

Его уложили на жёсткий топчан и влили в рот воду. Старший лейтенант объявил тревогу, скоро прибудет рота Обороны, а его увезут в госпиталь. Как жаль, что со Стелой не попрощался. Перед глазами Кирилла появилось её видение, но за ней стоял, крепко сжав губы, генерал Щитов. Кирилл отмахнулся от своих видений. Они исчезли, а им на смену выплыл полковник Белов. Он, словно добрый дедушка, улыбался. Затем резко помрачнел, и его губы раздвинулись, обнажая острый клык: «Вот как бывает, Кирюша, оказывается твой генерал начальник над нечистью, что расплодилась в заброшенном метро. Необходимо отобрать у него чёрный камень иначе он всех уничтожит. В том метро есть одно потайное место, где сила артефакта сводится к нулю. Его необходимо отнести туда и как можно быстрее. Метро должны скоро взорвать и тогда все наши усилия будут напрасны. Наша каста исчезнет, а вместе с ней рухнет весь мир. Торопись, вспомни для чего ты здесь! Возвращайся к своей напарнице!» – почти закричал он и Кирилл отключился.

Госпиталь, куда спецрейсом отправили Кирилла, находился в Подольске. Операцию сделали успешно, пули достали, кровь дополнительно влили. Теперь Кириллу делали уколы и пичкали таблетками. Здоровье стремительно возвращалось. Главврач был удивлён скоростью заживления. Повезло, что Миша в своей деревне научился зашивать собак. Вот и пригодился его опыт, иначе кровью изошёл, не раз с благодарностью думал Кирилл.

С неба начал срываться пушистый снег, но Кирилл решил не уходить из больничного парка. Здесь было тихо и спокойно. Он укутался в толстый халат и поглаживал в кармане свой талисман, который сейчас называл не иначе, как «чёрным сердцем». Не зная почему, но он всегда был с ним и не теряется. Кирилл уже стал считать его частью себя. Как хорошо, что пули в него не попали.

По парку в одиночку и небольшими группками прогуливались пациенты. Кого-то везли на инвалидной коляске, кто-то ковылял на костылях. В Подольске было много солдат и офицеров с ранениями, в Афганистане в полном разгаре шла война.

Кирилл прогуливался по парку и вспоминал Стелу. Внезапно его дорогу пересекли два человека. Внутри словно щёлкнул затвор, очень не понравились они Кириллу. Их осанки были неестественные, словно их тела насадили на негнущиеся палки. Один из них был невысокий, но плотный, другой – худощавый под два метра ростом. У обоих были окладистые бородки, густые волосы зачёсаны назад, а в глазах горел фанатичный огонь.

Они свернули на дорожку, где прогуливался Кирилл. Парень сжался и интуитивно принялся искать путь к отступлению. Он как бы невзначай отошёл за скамейку и спрятался в зарослях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.