# Починить то, что сломано

Татьяна Белецкая

Современный любовный роман с элементами психологической драмы и деромантизацией образа абьюзивных отношений. Главная героиня – Мишель – будущий психотерапевт, специалист по семейным отношениям, попадает в одну из ситуаций, с которыми собиралась работать. Она понимает, что иметь знания и применять их на практике – разные вещи, потому что собственные чувства обуздать гораздо сложнее, чем взглянуть на ситуацию со стороны.

Редактор Юлия Селищева


© Татьяна Белецкая, 2023


ISBN 978-5-0056-9369-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1

Вечерняя улица тонула в желтоватом свете фонарей. По одну сторону дорога влажно мерцала после дождя, по другую – выстроились одинаковые домики, невысокие и строгие. Мишель нравился район, нравился парк, что остался позади, и нравился дождь, но ни окружение, ни пешая прогулка не могли отвлечь ее от тяжелых мыслей.

Почему все так? В какой момент она – Мишель Батлер, будущая специалист по семейным отношениям – попала в ситуацию, с которыми должна помогать? В какой момент домашнее прозвище Микки стало ее пугать? Абьюзивные отношения, синдром спасателя, газлайтинг – все это никогда не должно было ее коснуться.

Мишель опустила зонтик и запрокинула голову, подставила лицо крошечным каплям дождя. Не должно было коснуться, но коснулось. Она не хотела идти домой. Боялась? Микки прекрасно понимала, что отношения надо закончить, она не в первый раз принимала решение о разрыве, и каждый раз планы менялись. Потому что он – ее мучитель – умел переубеждать. Мишель не боялась его, она ужасалась от того, как меняется рядом с ним. Потому что согласиться и поверить легче, чем настоять на своем и остаться в одиночестве.

Ровный ряд низких кустов вдоль мостовой прерывался там, где дорожка сворачивала к подъездам, и Микки стояла за пару метров до такого поворота. Ей не хотелось домой. Влажное от измороси лицо холодил вечерний ветер, волосы налипли на скулы, пиджак на плечах совсем промок, но, пока не ступила на плитки лестницы, Мишель чувствовала себя свободной.

Подняться на второй этаж, открыть дверь и, не раздеваясь, сказать ему все, как есть. Сразу, с порога. Микки сто раз прокрутила в голове фразу: «Нам не стоит больше встречаться». Так просто было о ней думать, и так сложно – сказать. В конце концов, она – Мишель, мать ее, Батлер – взрослая женщина! И в состоянии выгнать из своей квартиры того, кого не хотела там видеть. В крайнем случае, вызвать полицию. Микки сунула руку в карман и сжала в кулак телефон. Она сможет.

Не хотелось заходить в замкнутое пространство лифта, поэтому Мишель поднялась по лестнице. Не останавливаясь, чтобы не успеть передумать, девушка достала из сумочки ключи, открыла дверь, шагнула в темный коридор.

– Дин, ты дома?

Ответа не последовало. Микки вздохнула и зажгла свет. Он ушел? Ключи были только у нее, но дверь захлопывалась.

– Дин?

Снова никто не ответил, Мишель опустила напряженные плечи. Он будто чувствовал предстоящий разговор и сбежал раньше. На секунду Микки показалось, что Дин стоит в глубине единственной комнаты, смотрит из темноты, хитро улыбаясь, но видение оказалось только видением.

Оставив сумочку на кресле, первым делом Мишель направилась в ванную. За время прогулки от метро до дома девушка продрогла и нужно было высушить одежду. Микки промакнула волосы салфетками – они быстрее впитывали – и, поддавшись искушению, забралась под горячий душ. Если разговор откладывается и она одна на этот вечер, стоило хотя бы попробовать расслабиться. Теплая вода приводила мысли в порядок лучше, чем холодный дождь.

В шкафчике на кухне должна была остаться бутылка вина. Мишель вспомнила о ней, когда заворачивалась в огромное пушистое полотенце. Подходящее время для легкого алкоголя. Девушка стерла остатки косметики под глазами, улыбнулась своему отражению в зеркале и направилась ужинать.

Все еще темная квартира выглядела спокойно. За окнами иногда мелькали отсветы фар проезжающих мимо автомобилей, по стеклу стучали капли дождя, на кухне мерно гудел холодильник. Мишель остановилась в дверях ванной и через комнату смотрела в окно: красиво. Домов на другой стороне улицы не видно, только кроны деревьев и дождь.

– Микки, долго тебя ждать? – резко прозвучало из коридора.

От неожиданности девушка дернулась в противоположную сторону и ударилась плечом о косяк.

– О господи! Дин? Какого хрена?!

Мужчина двинулся в темноте, и его силуэт выделился отчетливее.

– Как ты вообще сюда попал?! – Мишель не могла сбавить тон из-за испуга.

У него не было ключей. Родных у Микки не осталось, поэтому запасной комплект хранился у соседки, и это был единственный запасной комплект.

– Я тебя напугал? – Дин, наконец, вышел на свет и широко улыбнулся.

– Еще бы.

– Извини, – ни глазами, ни голосом он не извинялся. – Ждал тебя с работы и задремал на диване.

Мишель неверяще сощурилась и потерла ушибленную руку. Она оставляла сумочку на кресле, рядом с ним – диван, и там никого не было.

– Устала? Я приготовил ужин.

Дин остановился в дверях кухни и смотрел на Микки улыбаясь. Он был таким красивым в полумраке и взглядом снимал с нее единственный предмет одежды – полотенце.

– Ну, не злись, – его улыбка стала шире.

– Хорошо, – Мишель сдалась непростительно быстро. – Только оденусь.

Они поужинают вместе, она еще немного полюбуется им, поговорит с ним, а потом скажет эту чертову фразу. Дин скрестил руки на груди, то ли не одобряя желание одеться, то ли просто дожидаясь, а у Микки в груди что-то сжалось. Почему все вечера не могут быть такими? Почему они не могут быть нормальной парой, как в первый месяц отношений? Страсть, интерес, влечение, впечатление, и никаких ссор.

– Тебе помочь? – поинтересовался Дин, когда девушка спряталась за дверью шкафа.

От его ласкового и немного шутливого тона у нее по спине каждый раз пробегали мурашки. Мишель ткнулась лбом в полку и сильно зажмурилась, пытаясь игнорировать реакции собственного тела. Она приняла решение, что за животные инстинкты? Эти отношения ни к чему не приведут, они нездоровые.

– Микки?

Именно поэтому так сложно себя контролировать. Мишель потерла лицо ладонями, тряхнула головой. Никакого ужина. Она переоденется и скажет! Если он не послушает, вызовет полицию. Расстаться в таком настроении должно быть проще, не должно возникнуть скандала.

– Бу! – шепнул Дин, выглядывая из-за дверцы гардероба. – Ты чего делаешь?

Микки вздрогнула и резко выпрямилась, посмотрела ему в глаза и тут же пожалела об этом. Идеальным вариантом было расстаться по телефону, но уже поздно. Дин был слишком близко, его голубые глаза казались темно-синими из-за освещения, а пальцы нетерпеливо барабанили по краю створки.

– Мы… не будем ужинать, – с трудом выдавила Мишель.

Она смотрела на него снизу вверх и хотела стать еще ниже, еще меньше, превратиться в мышку и сбежать. Хуже всего было то, что Микки не хотела причинять Дину боль. Где-то в глубине души девушка верила, что он тоже дорожит отношениями, что он хотя бы влюблен в нее, что он умеет испытывать чувства, а не только красиво говорить о них.

– Почему?

– Потому что…

Но прежде чем Мишель закончила фразу, ладонь Дина накрыла ее губы.

– Слышишь грозу? Нам надо спрятаться! – зашептал мужчина.

Он шагнул в тень шкафа и, обняв девушку, вжался в полки. Теплое дыхание щекотало ухо Микки, сильная рука обнимала за талию, но девушка решительно освободилась. Дин опять использовал этот прием: начинал шутить, когда она пыталась поговорить. Он никогда не был серьезен, либо отшучивался, либо проявлял пассивную агрессию.

– Прекрати!

– Не хочу, – он хмыкнул.

Рука Дина тут же вернулась на прежнее место, только не обняла, а потянула вниз полотенце.

– Не надо, – Мишель снова отступила, что только помогло ее раздеть.

Так же резко, как поддалась чарам, Микки вдруг почувствовала отторжение. Она просто хотела поставить точку, никаких игр, она все решила.

– Иди ко мне, – но его это не волновало.

Отбросив полотенце на полки, Дин поймал Мишель за запястье, дернул на себя и развернулся, прижимая девушку спиной к шкафу. Ладонь снова легла на ее губы, только теперь пальцы надавили на щеки. Микки замычала, пытаясь освободиться, но вторая рука мужчины уже ласкала ее между ног. Мозг отключился моментально, жар от низа живота поднялся к груди и выше – к лицу, Мишель сначала закрыла глаза, потом зажмурилась. Она заерзала, упираясь ладонями Дину в плечи, но тело теперь хотело только стать ближе. Он прекрасно знал, что и как делать, чтобы девушка сдалась в очередной раз. Новое возмущенное мычание перешло в стон раньше, чем Микки смогла себя остановить. Горячее дыхание опустилось от уха на шею, пальцы с щеки тоже скользнули ниже.

– Дин, я не хочу…

– Не верю, – он мокро лизнул девушку в шею, и уперся ладонью во влажный след, придушивая.

Этого Мишель испугалась, дернула бедрами в сторону, схватила мучителя за запястье, пытаясь сбросить оковы, но они только сильнее сжались. Дин возбудился, темный блеск его глаз теперь выглядел устрашающе, словно Микки не у себя дома, а попала в лапы какого-то маньяка в подворотне.

– Пусти, – она хотела крикнуть, а получилось только прохрипеть. – Пусти, мне больно.

– Потерпишь, – он сорвал с девушки трусики, коленом прижал к шкафу ее ногу.

«Этого не может быть», – крутилось у Мишель в голове. Они с Дином ругались, он проявлял агрессию, но никогда не причинял ей боли. «Он не такой», – мысленно повторяла Микки, пока из уголков глаз текли слезы. Она до последнего верила, что сможет помочь Дину, сможет его изменить, вылечить, спасти, а теперь сама нуждалась в спасении.

– Пусти, – снова прохрипела девушка.

Но мужчина только тряхнул ее за горло. Телефон остался в сумочке – полиция не примчится на помощь. Осознавая свою беспомощность, Мишель ударила Дина в плечи, отчаянно заколотила кулаками по его груди и, высвободив ноги, отбивалась коленями. Осмысленность вернулась в его взгляд только после сильного пинка по бедру:

– Ты что, сдурела?! – зарычал Дин.

Он разжал руку, отошел, и Микки рухнула на пол. Сил как будто совсем не осталось, воздуха не хватало, и, судорожно закутываясь в полотенце, девушка пыталась отдышаться. В голове гудело, во рту пересохло.

– Эй! – Дин действительно ждал объяснений. – Какого хрена?

– Ты меня… чуть не удушил.

Опираясь на полки, как на вертикальную лестницу, Мишель поднялась на ноги. Она больше не собиралась разговаривать, только вызвать полицию и выставить Дина за дверь.

– Не удушил бы, – он всплеснул руками, будто говорил о поломке какой-то вещи.

– Убирайся, – не выдержала Микки. – Пошел вон.

Кричать все еще не получалось, в теле девушки словно не осталось энергии. Может, она и правда вещь? Разряженная батарейка?

– Не смей мне указывать! – Дин снова подошел, толкнул ее в плечи.

Позвоночник больно впечатался в дерево шкафа, от напряжения заболело горло, Мишель поняла, что все еще плачет, у нее мокрые щеки и ресницы слипаются. Сгорбившись и опустив голову, девушка глубоко вдохнула, а потом изо всех сил заорала прямо мучителю в лицо:

– Убирайся!

Но вместо ответа или хотя бы извинений получила звонкую пощечину. Голову тряхнуло в сторону, Микки не смогла удержаться на ногах и осела обратно на пол, сжалась в комок, вся спряталась под полотенцем.

– Идиотка! – рявкнул Дин и, с силой хлопнув по дверце шкафа, отошел к окну.

Мишель видела, как он мечется и хватается за волосы, но не могла анализировать ситуацию. Она просто хотела спастись, хотела чтобы все это закончилось. Уловив момент, когда мучитель отвернулся, Микки бросилась к креслу и как можно быстрее нашарила в сумочке телефон, нажала кнопку экстренного вызова, прислушалась к гудкам.

– Что ты?.. – Дин подошел и, увидев на экране набранный номер, отшатнулся, как от огня.

– Пошел вон, – зло прошипела девушка.

– Идиотка.

В его взгляде ей почудилось сожаление. Он не хотел ее оставлять? Он хотел извиниться? Может, Дин бы перебесился, и они смогли бы спокойно поговорить. От этих глупых, наивных мыслей Мишель заплакала в голос. Она все еще надеялась – это ранило больнее всего.

Входная дверь захлопнулась раньше, чем диспетчер полиции успел ответить на вызов, и Микки просто сбросила звонок. Девушка никого не хотела видеть, лучше просто исчезнуть, раствориться в этом полотенце, в дожде, в чем угодно. Пока она в шоке, в состоянии аффекта, жить проще, чем будет утром. Обняв колени и уткнувшись лицом в махровое полотенце будущая специалист по семейным отношениями Мишель Батлер тихо завыла, надеясь, что утро не наступит никогда.

## Глава 2

Солнечный свет бесцеремонно ворвался в комнату, накрыл столик, небольшой круглый ковер и угол кресла, коснулся босых ступней девушки. Мишель мучительно проснулась, с тяжелой головой, заложенным носом и спутанными в паклю волосами. В руках она сжимала не успевший разрядиться мобильный. Пять пропущенных вызовов. Микки положила гаджет экраном вниз.

Послевкусие вечерней ссоры ощущалось, как последствия дурного сна. Мишель села, привалилась спиной к боковушке дивана и осторожно коснулась кончиками пальцев ключиц. Неужели все произошло на самом деле?

– Дин? – она позвала тихо и неуверенно.

В квартире никого не было, за окном шумели машины. Микки поднялась с пола, подошла к зеркалу. На ее шее распустились бордовые пятна синяков – один справа и три слева. Его ладонь. Девушка ощупала себя и обнаружила еще отметины: на бедре, плече и между лопатками. Откуда они? Точно, удар о дверь и о шкаф. Мишель выпрямилась, одним движением собрала к затылку растрепанные каштановые волосы и посмотрела в глаза своему отражению.

– Больше никогда.

Она не позволит никому сделать с собой такое. Никому и никогда. Пропущенные на мобильном. Микки стало страшно, что они могут быть от Дина. Ни видеть его, ни говорить с ним она не хотела желательно больше никогда. Этого человека в ее жизни больше нет. Проблема в том, что он может считать иначе. Мишель взяла телефон, чтобы посмотреть, как добиться судебного запрета на приближение, разблокировала экран и уперлась взглядом в значок пропущенного звонка.

– Дин, – его имя звучало так привычно, так приятно произносилось.

Набрав полную грудь воздуха, Микки нажала на иконку и вдруг поняла, что может говорить. Ее голос, чуть приглушенный после тяжелой ночи, не изменился, не сел. Значит, повреждения только внешние. Этот факт не принес никаких эмоций, только на несколько секунд отсрочил неизбежное: девушка открыла список звонков. Сидни – коллега по ординатуре. Все пропущенные от нее. Мишель хотела перезвонить, но остановилась, перешла в сообщения.

«Микки, вот расписание на сегодня, мы работаем до шести», – и файл со временем приема.

«Ты в порядке?»

«Я не могу до тебя дозвониться. Ответь, миссис Рид уже спрашивала».

Пока Микки читала, под именем коллеги замигал значок «печатает», и Мишель торопливо набрала ответ:

«Меня сегодня не будет, предупреди, пожалуйста».

С Сидни они работали уже два года, и коллега знала, что делать в таких случаях. Видимо, она заволновалась, когда Микки не пришла вовремя и пропала без объяснения причин.

«Ок. Ты позвонишь миссис Рид?» – прислала Сид.

«Да, чуть позже».

Как она может работать с людьми в таком виде? Мишель снова посмотрела на себя в зеркало – синяки на шее можно скрыть воротом свитера, но лицо не спасет никакой тональник.

«Привет, можешь приехать сегодня?» – напечатала Микки знакомой косметологу. – «Моей коже нужна неотложная помощь».

Массаж, увлажняющая маска, лед, что там еще применяют в таких случаях, а пока стоило хотя бы умыться и одеться. Но сначала отпроситься с работы. Мишель набрала еще одно сообщение начальнице, попросила отгул и пообещала все объяснить позже.

Прежде чем пойти в ванную, Микки проверила входную дверь и, на всякий случай, помимо защелки закрыла на ключ.

* * *

Здание, арендованное под частную клинику психологической и психиатрической помощи, выглядело неприлично величественно. В лучах утреннего света высокие, в два этажа, колонны на входе словно отливали золотом. Микки залюбовалась, пока ждала зеленый сигнал светофора на пешеходном переходе. Вместе с другими людьми она устремилась в высокие двери, в просторный лифт, на свой этаж в отделение семейной психотерапии.

– Тебе идет бирюзовый, так выгодно оттеняет цвет глаз, – поддержала вежливую необязательную беседу коллега с другого направления.

– Правда? Не замечала, спасибо, – шире улыбнулась ей Мишель.

После общения с приятными собеседниками настроение поднималось само собой, пусть такие комплименты и считались всего лишь хорошим тоном. Никто из персонала не был Микки конкурентом или другом, они просто работали на одной территории, так почему бы не поддержать общий настрой. К счастью, коллега не знала, что скрывал бирюзовый свитер.

К комнате отдыха ординаторов Мишель шла, поправляя ворот кофточки. С Сидни они были не только коллегами, но и приятельницами, и Сид обязательно задаст неудобные вопросы.

– Бога ради, Мишель, что вчера случилось?! – зашептала подруга, как только Микки приблизилась.

– Внутри поговорим!

По коридору уже ходили другие работники и пациенты, поэтому Мишель поспешила утянуть приятельницу прочь от посторонних ушей и глаз. Подробностей о своих отношениях Микки не рассказывали, но Сидни примерно знала, что происходило.

– И что, ты теперь свободная птичка? – улыбалась подруга.

– Получается, да, – подмигнула ей Мишель.

– Все будет хорошо, – заверила Сид, застегивая пуговицы форменной сорочки. – Тебя наверняка ждет миссис Рид.

Неумолимо начинался рабочий день. Прежде чем выйти из комнаты отдыха, Мишель проверила мобильный – Дин не звонил и не писал. Микки из любопытства залезла в единственную его соцсть, которую знала: заходил три дня назад. Девушка отложила телефон. Что она вообще знала о своем «парне»? Ни друзей, ни родителей, даже о его работе толком не знала, удовлетворившись отговоркой «бизнесмен». Впрочем, теперь все это было не важно.

В дверь постучали, и девушка подпрыгнула от неожиданности.

– Мишель, я могу войти? – начальница ждала ответа.

– Да, – Микки спрятала мобильный в сумочку, а сумочку в шкафчик. – Я уже переоделась.

Миссис Джулия Рид, как всегда, выглядела превосходно. Она была из тех женщин, которые хороши в любом возрасте, и немалую часть образа составляло ее всегда тактичное поведение.

– Что с тобой вчера случилось? – Джулия подошла ближе к Мишель и внимательно заглянула в глаза.

– Просто приболела, ничего страшного, – Микки не любила врать, но вывалить всю правду просто не могла. – Наверное, простыла под дождем. Уже все хорошо, – она улыбнулась.

– Мишель, – начальница чуть наклонила голову вбок. – Ты работаешь с психологами, тут все друг друга анализируют.

Конечно, она была права. В университете Микки лелеяла мечту о том, как станет востребованным психотерапевтом, арендует себе офис в небоскребе и будет помогать людям днями напролет за умеренное вознаграждение. В реальности все оказалось немного сложнее: и медицинское образование, и практика, и получение лицензии; но атмосфера в клинике Мишель нравилась. За два года Микки сильно выросла, как в профессиональном, так и в ментальном плане. Студентов обязали проходить групповые терапии, где за короткое время получаешь четкую обратную связь и учишься видеть людей насквозь.

– Мой парень, уже бывший, – все же призналась Мишель.

– Это он оставил тебе синяки?

Девушка резко одернула вверх ворот свитера, на котором уже, наверняка, остались следы тонального крема.

– Тут нечего стыдиться, – Джулия тепло улыбнулась. – Ты не виновата в поступках другого. Если хочешь, можем поговорить об этом после работы.

– Спасибо, – Микки тоже улыбнулась.

Она понимала, что стоит согласиться, но не так просто признаваться в своей некомпетентности.

– Почему ты выбрала направление психологии? – вдруг перевела тему миссис Рид.

– Я хотела помогать людям с душевными ранами, – не задумываясь ответила Мишель. – Это не менее важно.

Джулия кивнула и едва ощутимо погладила девушку выше локтя.

– Мы – врачи – такие же люди, как и все остальные. Хирург тоже может оступиться и сломать ногу, понимаешь? Зайди ко мне в кабинет после смены.

И Микки кивнула. Уже не в первый раз она благодарила Судьбу за то, что по случайности попала именно в эту клинику: миссис Рид – прекрасная начальница, Сидни – хорошая подруга. Правда, Дина девушка тоже встретила здесь.

Джулия еще раз улыбнулась подчиненной и вышла из комнаты. Мишель невольно посмотрела на шкафчик, куда убрала телефон. Может, Дин все же объявится? Микки прекрасно понимала, что отыгрывает роль жертвы, но сознание с самого утра постоянно подбрасывало светлые воспоминания.

Не все время отношений он был козлом. В начале знакомства все было так волшебно, что Мишель буквально потеряла голову: постоянно улыбалась, чувствовала себя вдохновленной, тратила энергию на других людей и готова была свернуть горы.

– Так и работает абьюз, – одернула Микки сама себя. – Все кончено.

И пора работать. Ее ждали три групповых терапии подряд, завал документации и личная консультация с миссис Рид, что, впрочем, тоже отличный опыт. Посмотреть, как работает профессионал всегда полезно.

До самого вечера Мишель не вспоминала о личной жизни. В клинике постоянно что-то происходило, даже в отделении рядовой терапии. Насколько Микки знала, в частных заведениях спокойнее, чем в государственных, но скандалы супругов, детские слезы и неожиданные истерики от приличных с виду людей – обычное дело. У всех есть эмоции.

Иногда Мишель просто смотрела на других и представляла, какие миры в них скрыты. Жизнь каждого – уникальная история, которую человек рассказывает, которую она – Микки – может собрать по кусочкам и сложить в единую картину. Может помочь самому человеку увидеть картину совсем иначе или под другим углом и найти решение. Провести кого-то через лабиринт его собственных терзаний и сожалений. Вот почему Мишель выбрала именно направление исцеления души.

– Значит, вы расстались? – задала начальница первый вопрос.

Правда, пока что это миссис Рид помогала ей – Микки – собрать кусочки пазла и расставить их по местам.

– Да. Я его выгнала, сделала вид, что вызвала полицию, и он ушел.

– Что ты чувствуешь по этому поводу? – Джулия не вела запись приема, просто сидела в своем кресла, положив ладони на подлокотники.

Мишель не успела разобрать, что чувствовала. Отношения начались стремительно и также стремительно закончились. Подумать только, они с Дином встречались всего три месяца, два из которых почти жили вместе. Он приходил, когда хотел, исчезал без предупреждения; вел себя, то как лучший в мире мужчина, то как эталонный злодей из фильмов. Микки не знала почти ничего о его жизни, о его чувствах. Дин говорил, какая она красивая, но не произносил «люблю», не признавался в симпатии; он хвалил или ругал. И обещал, очень много обещал.

– Мне стыдно, – призналась Мишель. – Стыдно, что я понимала происходящее, но продолжала. Я влюбилась в абьюзера, понимая, кто он.

– Ты поняла это сразу?

Когда? В первую ссору? Нет, намного позже. Сначала Микки оправдывала поведение Дина плохим настроением, винила себя или обстоятельства. Виноват был всегда кто-то другой.

– Нет, – она покачала головой. – На третье или четвертое повторение. Через полтора месяца.

– А когда ты в него влюбилась? – наводила на мысль Джулия.

С первого взгляда, с первого слова. Мишель почти представила, как в ее глазах загорелись сердечки, когда Дин, проходя мимо, ей улыбнулся, а потом спросил, где регистрационная. Это было так глупо и так… стыдно! Она вела себя в тот день, как полная идиотка. Видимо, поэтому он и обратил на нее внимание – хищник всегда вычисляет жертву, Дин знал, с кем сможет быть тираном.

– Сразу, – тяжело было рассказывать. – У меня внутри словно фейерверки взорвались и фестиваль любви начался. Он казался самым красивым мужчиной на свете.

– А сейчас?

– Я все еще считаю его красивым, – Микки улыбнулась. – И, наверное, все еще могу почувствовать фейерверки.

– Вероятно, ведь твои эмоции искренни, – миссис Рид кивнула. – Любовь или влюбленность не проходят моментально, это комплекс процессов, которые происходят в организме. Определенная реакция на определенного человека.

Мишель только согласно кивнула. С Дином она впервые ощутила «химическую любовь», про такую говорят: идеальная физическая совместимость. Микки постоянно хотела прикасаться к нему, быть как можно ближе, чувствовать запах. Ее тело было влюблено в его тело, все еще было влюблено.

– Почему ты приняла решение о разрыве этих отношений? – продолжила Джулия.

– Поняла, что они деструктивные, что все больше и больше принимаю позицию жертвы, – Мишель поерзала. – Он меня подавлял, подчинял, как будто лишал собственного «я». И в тот момент, в тот вечер, я просто осознала, что могу исчезнуть.

– Это тебя напугало?

– Да, и отрезвило. Сначала было очень страшно, я ощущала себя такой беспомощной и одинокой. Как будто он – единственный мужчина в моей жизни и другого не будет, как будто можно и потерпеть его жестокость, – Микки стало горько от воспоминаний.

– Такие сильные эмоции действительно могут не повториться в здоровых отношениях, – после короткой паузы резюмировала миссис Рид.

Она говорила правду, прописную истину. На одной чаше весов – одурманивающее, всепоглощающее счастье; на другой – спокойствие и стабильность. Мишель отвела взгляд, посмотрела за окно. На город медленно опускались сумерки, крыши соседних домов подсвечивало заходящее солнце. Хотела бы она жить «на грани» постоянно? Не знать, как любимый человек поведет себя через час, строить с таким человеком семью?

– Зато в здоровых отношениях я буду точно знать, что дома меня любят, – Микки снова посмотрела на руководительницу и немного грустно улыбнулась.

– Очень правильное утверждение, – Джулия улыбнулась ей в ответ. – Желаю тебе найти эту гармонию, Мишель. Если вдруг возникнут трудности, ты всегда можешь со мной поговорить.

– Спасибо вам.

Миссис Рид покачала головой, обозначая, что рада помочь. Микки верила в добрые и бескорыстные намерения начальницы. В любом случае, после бесед с ней становилось легче.

Мишель вернулась в ординаторскую, сняла форму и уверенным движением пальца разблокировала телефон. Ни сообщений, ни звонков. Какой-то частью своего сердца Микки огорчилась, но здравомыслие быстро взяло верх. Она все сделала правильно. Стоило разорвать отношения раньше, но получилось так, как получилось. Главное, что теперь Мишель на собственной шее – как иронично – поняла, каких людей стоило опасаться. Если Дин все же позвонит или напишет – лучше его проигнорировать, чтобы не попасться на крючок манипуляций, и у Микки были силы противостоять своим инстинктам.

С улыбкой попрощавшись с коллегами, Мишель забежала в лифт и вздохнула, представляя, как зайдет в любимое кафе по пути домой, поужинает ароматной пастой с томатами и выпьет бокал прохладного вина.

Золото вечера еще не осыпалось, пробивающиеся в щели между зданиями лучи закатного солнца отражались от окон и прятались в кронах деревьев. В витринах магазина напротив загорелись желтоватые лампочки, на улице пахло свежестью и немного пылью – типичная атмосфера большого города. Микки ненадолго задержалась на ступеньках, чтобы полюбоваться пейзажем, и в еще лучшем настроении направилась к пешеходному переходу.

– Мисс Батлер, здравствуйте!

Ее окликнули со стороны стоянки для персонала. Мишель остановилась, как вкопанная. Раньше, чем мозг успел обработать информацию, отреагировало тело: в груди у Микки взорвались фейерверки, а пальцы мелко задрожали.

– Мисс Батлер, – голос прозвучал ближе. – Прошу вас, задержитесь на пару минут.

По спине пробежали мурашки; Мишель не могла заставить себя проигнорировать зовущего и идти дальше. Делать вид, что не расслышала обращения, было уже слишком поздно. Микки зажмурилась на мгновение, стараясь собраться с мыслями, а потом обернулась.

## Глава 3

На тротуаре, залитом светом закатного солнца, стоял Дин, смотрел на Мишель и неловко улыбался. Девушку словно кипятком ошпарило, колени ослабли и бежать бы уже точно не получилось. Он выглядел как герой ретро фильма, в костюме тройке и с забранной набок челкой. Микки отшатнулась, споткнулась о собственную ногу и чуть позорно не повалилась задом на плитку.

– Мисс Батлер, вы в порядке? – он сделал шаг вперед, в его взгляде отразилась обеспокоенность.

Открыв было рот, Мишель не нашлась, что сказать, она просто пялилась, надеясь что подойдет охранник или полицейский. Зачем Дин устроил этот маскарад? Почему так выглядит? Чертов парик, и у него что, линзы на глазах? Микки закрыла рот и сглотнула. Уж глаза своего мучителя она бы узнала из тысячи – светло голубые, почти прозрачные, а у этого – карие, цвета крепкого черного чая. На светлой радужке темная линза не может выглядеть так натурально. Дин тряхнул головой, пытаясь поправить упавшую на лоб челку, в янтаре его глаз отразился солнечный блик, и Мишель беспомощно вскрикнула. Фейерверки в ее груди распустились какими-то совершенно новыми узорами.

– Позвольте помочь? – не сдавался ретро Дин. – Вы побледнели, давайте присядем.

Его образ, костюм – не самое странное, больше всего Микки поразил взгляд: живой, меняющийся, отражающий каждую мысль, каждую эмоцию. Она могла бы понять его без слов.

– Отойди! – неуверенно отмахнулась словами девушка.

Могла бы, но в какой-нибудь другой, параллельной жизни. В этой – никаких больше Динов, чем бы он сейчас не попытался оправдаться.

– Убирайся, я вчера все сказала, – ровнее и жестче бросила Мишель. – Между нами все кончено.

– О… – и Дин отступил.

Он замешкался! Микки читала это во взгляде. Он подбирал слова и все еще обеспокоенно на нее поглядывал. Неуверенность мучителя придала Мишель сил, она расправила плечи, твердо встала на ноги, но все же не ушла. Ей стало интересно, что он скажет.

– Я не знал, что вы еще были вместе, – словно извиняясь выдал мужчина. – Простите, тогда, наверное, стоит поговорить позже. Не хотел вас пугать, приношу свои извинения.

На этот раз Микки потеряла дар речи от удивления. Она как будто уснула на работе или в кабинете у миссис Рид и видела странный, деформированный больной фантазией образ. Психика превратила страшного мучителя в галантного джентльмена, а чтобы избежать неприятных ассоциаций поправила и внешность.

– Что? – Мишель незаметно ущипнула себя за бедро и моргнула, видение не исчезло.

– Вы приняли меня за Дина, верно? – Дин улыбнулся. – Но я – не он, я – его старший брат, Коул Спаркс.

Мир сместился в сторону и поплыл, Микки готова была поклясться, что почти упала в обморок. Брат? Брат близнец что ли? Серьезно?! Почему проблема раздвоилась, почему второй из них от нее тоже чего-то хотел. Все стало слишком сложным, и Мишель зацепилась за то, что осознать было проще всего.

– Спаркс? Что за шутки, Дин? Ты говорил, что твоя фамилия Осборн, и тот юрист из «Осборн энд Ко»… кто ты вообще?! – она больше не могла сдерживаться и повысила тон.

– Я Коул, – повторил мужчина. – У Дина другая фамилия, но все равно не Осборн. Мисс Батлер, вы, наверное, в шоке. Прошу, присядьте, я покажу документы, – он не стал приближаться, только осторожно кивнул в сторону скамейки.

Мишель стало противно из-за того, что придется послушаться этого человека. Зачем Дин с ней так? Что за игру он затеял? Ноги совсем не держали, и Микки все же пришлось опуститься на обозначенную скамейку. Голова кружилась, тянуло с силой ткнуть себя в синяк на шее, чтобы боль разбудила или отрезвила, и девушка подняла руку к вороту.

– Это он сделал? – мужчина успел отойти к машине и вернуться, а теперь уставился на шею мисс Батлер.

– Это ты сделал, нравится? – с нажимом на местоимение спросила Мишель.

В ней вдруг поднялась такая жгучая ненависть, такая горькая обида, что захотелось размозжить это красивое лицо тирана пряжкой сумочки. Ударить так сильно, как только получится. И Микки уже подняла на него взгляд, намереваясь влепить хотя бы пощечину – он заслужил! – когда наткнулась на полный сочувствия ответный взгляд. Мужчина смотрел с сожалением, досадой и немного зло. Тогда до Мишель наконец-то дошло. Взгляд Дина, настоящего Дина, всегда был направлен не на нее, он всегда смотрел вглубь себя, и для собеседника показывал только то, что хотел. В его глазах никогда не отражались чужие эмоции.

– Мне так жаль, простите… – близнец мучителя не знал, что делать.

Он протянул к девушке руку, тут же одернул себя и не стал приближаться, а потом присел на корточки и заглянул Микки прямо в душу.

– Мне правда жаль.

И она ему поверила, решительно и безоговорочно. Он не мог лгать, просто не мог, никто не может так талантливо притворяться. На Мишель словно сосулька с крыши упала, прямо ледяным жалом в затылок. Девушка вздрогнула, отклонилась и, поджав губы, ударила самозванца по щеке ладонью. Шлепок, наверное, на другом конце города услышали, а ретро Дин не удержал равновесия и осел на тротуарную плитку, пощупал пальцами собственную скулу и тихо рассмеялся. Микки подумала, что попала на аттракцион из кругов Ада. Его смех совершенно точно не имел ничего общего с тем, что она слышала от Дина.

– Что ты такое?! – сформулировала девушка новый вопрос.

Вряд ли какой-то ответ Мишель бы устроил – она спрашивала себя, когда поняла что не только эмоции незнакомца легко читаются, но и ее собственные. Он тоже все понимает, видит, как ей больно.

– Мистер Спаркс? – по лестнице спускалась Джулия. – Мисс Батлер? – и ее голос выражал полное недоумение.

– Джулия… миссис Рид, – первым сориентировался самозванец. – Все в порядке.

Он поднялся с мостовой, отряхнул брюки и кивнул врачу в знак приветствия.

– Я склонна думать иначе, – она подошла ближе и внимательно посмотрела на Мишель.

– Кто это? – жалобно выдала Микки.

– Мистер Коул Спаркс, генеральный спонсор нашей клиники. Его отец когда-то выкупил это историческое здание и позволил его занять, а Коул, – она мягко улыбнулась мужчине, – продолжает нас поддерживать.

– Этого не может быть…

Беспомощно сложив руки на коленях Мишель смотрела то на начальницу, то на Коула, который не-Дин.

– К счастью, может. Без его поддержки мы бы не смогли помочь стольким людям, – Джулия сохраняла вежливый нейтралитет.

– Бросьте, – самозванец смутился. – Это всего лишь деньги.

Миссис Рид не стала спорить, только неопределенно качнула головой, потом наклонилась к Микки.

– Что случилось, милая? – ее тон был таким по-матерински теплым. – Тебе нужна помощь?

Несмотря на статусность спонсора, Джулия действительно интересовалась состоянием Мишель.

– У мистера Спаркса есть брат? – сдерживая дрожь в голосе спросила Микки.

Начальница замешкалась, посмотрела на самозванца и, коротко вздохнув, кивнула:

– Есть, его зовут Дин. И Дин проходил реабилитацию в нашей клинике.

– Лечился от наркотической зависимости, – подтвердил мужчина.

Почему он вмешивался в разговор? Мишель зло глянула на мучителя, на его щеке красовался пунцовый след. У Дина раздвоение личности? Тогда, повадки и мимика могут меняться кардинально, но цвет глаз? О таком Микки не слышала.

– Вы хотели показать документы, – холодно напомнила она самозванцу.

– Да! – из кармана пиджака он вынул удостоверение личности и две принтерные распечатки. – Это мои, а это копии документов Дина: права и АйДи, – мужчина протянул их Мишель.

На удостоверении действительно значилось «Коул Спаркс» дата рождения – ему тридцать два! – цвет волос и глаз: у Коула карие и русый, у Дина голубые и каштановый. Даты рождения – одинаковые, фамилии – разные.

– Ничего не понимаю. Вы близнецы? – все же уточнила Микки.

– Да, – кивнул Коул. – Он младше меня на двадцать минут. Если это имеет значение.

Мишель всмотрелась в лицо мужчины, применяя все знания по психологии, которые получила во время обучения, и не смогла найти признаков неуверенности. Он не лгал. Микки перевела взгляд на миссис Рид.

– Тот парень, мой парень, о котором мы сегодня говорили. Это Дин.

Пусть ее уволят за отношения на рабочем месте, Мишель было все равно, главное – распутать клубок. Если бы Дин эти три месяца все еще проходил реабилитацию, она бы узнала. Они не могли ни разу не встретиться. А в первый раз он сказал, что зашел проведать знакомого.

– О, – Джулия выпрямилась и нахмурила брови. – Мне очень жаль, что ты попала в такую ситуацию.

– В какую? Он что, псих?!

Такого промаха, такого непрофессионализма Микки бы себе не простила. Да, Дин иногда вел себя странно, но серьезное расстройство она бы заметила, не могла не заметить.

– Я не могу говорить тебе о проблемах наших пациентов, – парировала миссис Рид. – Может быть, с согласия родственников.

– Я не против, – слишком быстро согласился Коул. – Мисс Батлер тоже врач, ваш сотрудник. Я не против, если она ознакомится с картой Дина.

– Тогда, завтра в свободное время можешь сходить в архив, – сообщила девушке руководительница.

– Подождите, – Мишель приложила ледяные пальцы к вискам, глядя сначала на одного собеседника потом на другого. – То есть, это все правда? Динов… два?

Она остановила взгляд на лице Коула. В его глазах отражались грусть и усталость, сочувствие и понимание. Слишком живо и слишком ярко.

– Нет, – строго ответила Джулия. – Это разные люди, Мишель. У Дина есть брат.

Повисла пауза. Коул молча смотрел в сторону, а Микки пыталась переварить все, что только что услышала. Разные люди. Конечно, разные, но в ее мирке, в ее сознании еще слишком свежи травмирующие воспоминания. Она просто не могла говорить с одним и не представлять другого, несмотря на различия во внешности.

– Миссис Рид, мне бы хотелось еще немного поговорить с мисс Батлер. Если вы… обе не против, – первым нарушил общее молчание Коул.

– Конечно, – Джессика посмотрела на наручные часы и виновато улыбнулась. – Я уже опаздываю. Мишель?

– Да, хорошо, – Микки устала так сильно, что не смогла бы встать со скамейки. – Я в порядке.

Попрощавшись, начальница поспешила к своей машине, а Коул сел на другой край скамейки и положил на середину копии документов и сверху свой АйДи. Он не начинал разговор, а Мишель смотрела на листы с печатью нотариуса – заверенная копия. Все это – правда. Не могут два человека так натурально врать, так просто не бывает, только в глупых фильмах.

– Что вы хотели? – она с трудом шевелила губами, во рту пересохло.

– Я… – Коул словно не надеялся на беседу и растерялся. – Надеюсь, это не прозвучит оскорбительно. Вы – не единственная девушка, с которой мой брат плохо поступил.

– Серьезно? – Микки даже не удивилась.

– Он болен. У него было тяжелое детство. Уже почти десять лет я пытаюсь уговорить его стабильно принимать лекарства и пройти полный курс терапии, – мужчина замялся, ему тяжело давались объяснения. – А сейчас даже не знаю, где он. Дин умеет прятаться, если захочет.

– Мне не стоит его искать, – опустошенная Мишель просто облокотилась на спинку скамейки и рассматривала лицо собеседника.

Теперь, когда истерика отступила, Микки поняла, что одинаковые братья только на первый взгляд. Дин был худее, резче, нервознее, его мимика отличалась кардинально, мускулы двигались нестройно, хаотично, отчего поведение воспринималось более экспрессивным. Коул же говорил размеренно, будто взвешивал каждое слово, его взгляд двигался плавно, цеплялся за оппонента, заглядывал в него, искал обратной связи. Несмотря на многослойность костюма Мишель поняла, что мужчина перед ней в лучшей физической форме, даже его плечи выглядели шире.

– Вам и не нужно, – Коул посмотрел на нее мягко и просяще. – Я надеялся, что вы сможете помочь другим девушкам.

– У меня нет лицензии психотерапевта. Я только заканчиваю обучение.

– Вы ассистент, почти закончили докторскую. Простите, но когда узнал, что Дин встречается с кем-то из клиники, поднял личное дело, – теперь он выглядел виноватым.

– И что вы обо мне знаете? – Микки стало неприятно.

– Ничего личного, – мужчина тут же отрицательно мотнул головой и пятерней поправил упавшую на лоб челку. – Меня интересовала только профессиональная характеристика.

– Высоко меня оценили? – разговор становился смешным.

– Не я, миссис Рид. Она посоветовала вас, сказала, что так будет выгодно для обеих сторон.

Он сдержанно улыбался и снова говорил правду. Мишель не отрываясь следила за каждым движением Коула, настороженно считывала его.

– Можете не принимать решение прямо сейчас, – он полез в карман за визиткой и протянул ее девушке. – Вот, прошу, возьмите. Я не знал, что ваши… что вы встречались так долго. Мне жаль.

«Что мой брат такой козел», – мысленно закончила Микки. Коул действительно ждал от нее помощи? Что он знал об этих отношениях? Может, они с братцем заодно и все происходящее – второй этап какого-то извращенного плана. Мишель взяла визитку.

Не сейчас. Девушка не готова была принимать решение, желательно, никогда, но доля истины в рекомендации начальницы была. Опыт общения с пострадавшими женщинами – бесценен, а Микки сама сможет вести диалог, не в качестве ассистента. Если Джулия в курсе этой истории, она сможет давать рекомендации, поддержит. Или миссис Рид тоже часть чертовски продуманной аферы. Но в чем выгода?

Сил думать у Мишель не было, даже дорога домой на общественном транспорте казалась чем-то невыносимо сложным.

– Вас подвезти? – будто прочитал ее мысли Коул.

– Нет, спасибо, – ехидно бросила Микки. – Я подумаю над вашей просьбой.

– Хорошо, благодарю вас, – он просиял и заулыбался – странный человек. – Джулия предоставит вам историю болезни Дина. И, да. Консультирование, которое я предлагаю, пойдет в счет вашей практики и будет оплачиваться отдельно.

Он что, пытался ее купить? Но Мишель даже оскорбиться не могла, только отмахнулась и, спрятав визитку в сумочку, достала телефон. Доберется домой на такси и ляжет спать. Все вопросы решит постепенно – сначала просмотреть карту Дина, а для того чтобы ее понять нужно хорошенько выспаться.

– Доброго вечера, – попрощался Коул, сгреб со скамейки документы и скрылся за поворотом к стоянке.

Он не менее странный, чем брат. Подумать только: близнецы. Сам факт существования таких семей Микки, конечно, не удивлял, но что подобная история случилась именно с ней понять было непросто. Мишель бессмысленно покрутила в пальцах мобильный и все же вызвала такси. Пробок в столь позднее время уже не должно быть, значит, по времени получится столько же, сколько на метро.

Машина приехала быстро, водитель с пониманием отнесся к нежеланию девушки вести светскую беседу и включил ненавязчивую музыку. Микки смотрела в окно и ни о чем не думала. В мозгу словно случилась перезагрузка, вместо навязчивых воспоминаний и теорий заговора – пустота.

Мимо, вдоль шоссе, проплывали огни витрин и жилых домов, тени деревьев, смазанные силуэты других автомобилей. Мишель расфокусировала взгляд и наблюдала за плавным движением размытых объектов, на душе становилось спокойнее. Хотелось ехать вот так всю ночь, ни на что не отвлекаться, надеяться, что в конце пути ждет что-то прекрасное. Но в конце Микки ждала пустая квартира, скомканное полотенце посреди комнаты и образы ушедшего из ее жизни человека.

«Изгнанного – это разные вещи», – подумала девушка.

Такси остановилось прямо напротив подъезда, Мишель еще до входа в подъезд достала из сумочки ключи и снова предпочла лестницу лифту. Второй этаж, хорошо знакомая дверь, Микки протянула руку, чтобы открыть замок и замерла. Дверь уже была открыта.

– Бонни? – тонким голосом позвала девушка соседку, у которой хранился запасной комплект.

Но в квартире было темно и тихо, движения не ощущалось. Мишель заглянула в щель, но тут же отпрянула, ее прошило страхом: липким, ледяным и сковывающим. Он – там? Это Дин? Грабителей девушка боялась меньше, чем своего бывшего; грабители бы просто вынесли ценные вещи, а что могло понадобиться мучителю?

Не раздумывая, Микки бросилась на улицу, прочь от пугающей темноты и неизвестности, к открытому и знакомому пространству.

## Глава 4

Оперевшись локтями на перила крыльца, Мишель торопливо перебирала вещи в сумочке, в поисках телефона, но раньше наткнулась на визитку Коула. Да, надо позвонить в полицию, надо… пальцы сами собой набили его номер на экране смартфона.

– Коул Спаркс, откуда у вас мой личный?.. – голос прозвучал недружелюбно.

– Это Мишель! – стоило начать, как слова полились сплошным потоком. – Дин здесь, он в моей квартире. Я приехала, а дверь открыта, он там, я точно знаю, он взломал замок… что ему нужно? Чего он от меня хочет?! Ты должен знать, говори!

– Мисс Батлер, – его тон тут же изменился. – Мишель, успокойтесь. Вы позвонили в полицию?

– Нет, я…

– Пожалуйста, вызовите полицейских, – он накрыл ладонью динамик и обратился к кому-то третьему, – сворачивай на тридцать пятую, да, – потом снова заговорил громко. – Мишель, вы меня слышите?

– Да.

– Вы на улице?

– Да.

– Хорошо. Позвоните в полицию. Можете обратиться к кому-то из соседей?

Голос Коула отвлекал, Мишель больше задумывалась над его вопросами, чем поддавалась панике.

– Не знаю… да. Да! Попробую позвонить Бонни.

– Отлично. Полиция, потом Бонни. Не возвращайтесь в квартиру, я приеду через пол часа, а пока вам надо постараться успокоиться.

– Ладно, – Микки спустилась на тротуар и осмотрелась. – Я перезвоню? – она не спрашивала, но фраза получилась вопросительной.

– Держи телефон в руках, можешь писать сообщения, – он перешел на неформальное обращение. – Обязательно поддерживай со мной связь, хорошо?

– Да, я отключаюсь.

– Окей.

Мишель сбросила вызов и сразу набрала номер экстренной службы.

– Здравствуйте, в мою квартиру вломились… да. Да, я вернулась с работы, а дверь открыта. Нет, нет, ключей ни у кого нет, я живу одна. Да, спасибо, – она продиктовала диспетчеру адрес. – Спасибо, жду у подъезда. Да, этот номер.

– Микки! – с другой стороны улицы стояла Бонни.

Соседка, видимо, гуляла с собакой и, заметив обеспокоенную Мишель поспешила вернуться к дому. Рядом с Бонни радостно прыгал золотистый лабрадор Роджер – вот кого Микки действительно рада была видеть. Пес первым перебежал дорогу и, приветливо виляя хвостом, принялся обнюхивать Мишель.

– Что случилось? – Бонни тоже подошла и вопросительно подняла бровки.

– В мою квартиру кто-то вломился, – Микки не хотела вдаваться в подробности своей личной жизни. – Я вызвала полицию.

– Молодец! – соседка ободряюще улыбнулась. – Мы подождем с тобой, не переживай.

– Спасибо.

Не заботясь о сохранности джинс, Мишель присела на низкий металлический заборчик и принялась чесать Роджера за ушами. Лабрадор довольно кряхтел и жмурился, подставляясь.

– Как дела? – Микки просто необходимо было отвлечься.

– О, нормально… – Бонни растерялась, но быстро сообразила, как поддержать приятельницу. – Только вернулась с работы, вышла прогуляться, а потом увидела, как ты выбегаешь из подъезда, вот и решила подойти.

– Ты никого не видела, когда поднималась?

– Нет, никого, – соседка немного разочарованно покачала головой. – Я бы сразу тебе позвонила или в полицию.

– Ничего, – Мишель вымученно улыбнулась. – Главное, что никто не пострадал, – и тут же перевела тему. – Как с работой? Нравится на новом месте?

Бонни недавно перевелась в новый офис и много рассказывала о том, как там классно, так случилось и в этот раз. Микки с удовольствием слушала про милых сослуживцев и светлые интерьеры, только бы не думать о том, что может ждать в квартире. Вряд ли Дин действительно был там, но что он мог сделать?

– Твой телефон, – первой заметила Бонни. – Звонят.

На экране высветился номер Коула, и Мишель сбросила. Зачем она вообще ему позвонила? Почему не кому-то из друзей или хотя бы сразу в полицию?

«Все нормально? Ты в безопасности?» – пришло новое сообщение.

«Да», – коротко ответила Микки, но подумав все же добавила: «Жду на улице, со мной соседка и ее собака».

«Я в пяти минутах, скоро приеду».

Мишель очень хотелось написать «не приезжай», но это было бы более чем не вежливо. Она ведь сама позвонила. Зачем? Зачем-зачем-зачем?! Поток вопросов в голове прервал вой полицейской сирены. Машина резко остановилась, два парня в форме вышли, осмотрелись и направились к девушкам.

– Номер квартиры? – без предисловия спросил, видимо, старший.

– Двадцать шестая, – Микки даже растерялась от его бесцеремонности.

– Ждите здесь.

Полицейский кивнул напарнику, они вместе пошли в подъезд, а Бонни удивленно посмотрела на соседку:

– Что ты им сказала по телефону?

– Ничего такого, – Мишель пожала плечами и отпустила Роджера, чтобы хозяйка могла взять пса за ошейник.

С улицы ничего не было слышно, и девушки все же нарушили предписание служителей правопорядка – поднялись на промежуточную площадку между первым и вторым этажом. Дверь квартиры была распахнута, в коридоре топали, через минуту зажегся свет. Видимо, полицейские никого не обнаружили. Микки выдохнула с облегчением, но холодок страха не отпускал до последнего.

– Мисс Батлер, – офицер выглянул на лестницу и убрал в кобуру табельное оружие. – В квартире никого нет.

– Это же хорошо? – Мишель ждала какого-то пугающего продолжения.

– Да, определенно, – полицейский жестом пригласил девушек подняться. – На первый взгляд вещи не тронуты, ноутбук на месте, ничего из техники не пропало, но вам лучше самой взглянуть. Мы пока осмотрим замок.

Из кухни в подъезд вышел второй полицейский, пропустил Микки и пошел следом. Бонни осталась за порогом, придерживая Роджера и с интересом наблюдая за происходящим. Для нее все это, наверное, было веселым приключением и разнообразием среди однотипных будней.

Осмотрев комнату, Мишель снова с облегчением выдохнула. Все вещи стояли на своих местах, даже скомканное полотенце все еще валялось у кресла, ничего не изменилось. Но зачем тогда Дин это сделал? Чтобы просто ее напугать?

– Проверьте, не пропали ли драгоценности, может, какие-то сбережения? – посоветовал полицейский, заметив растерянность девушки.

– Да, да, сейчас.

Дорогих украшений у Микки было не много, а деньги дома она не хранила. Самое ценное в квартире – техника. Девушка увлекалась фотографией, и камера стоила целое состояние, как и навороченный ноутбук, но они не пропали и не пострадали. Фотоаппарат лежал на своем месте, ноутбук тоже, драгоценности – в шкатулке, на которой красовался нетронутый тонкий слой пыли.

– Дверной замок явно цел, никаких следов взлома или царапин, – сообщил офицер из коридора. – Мисс Батлер, вы уверены, что никому не давали ключи?

– Только соседке. Бонни?

– Да, у меня есть запасной комплект, – подтвердила девушка с собакой.

– Можете проверить не пропал ли он?

– Конечно, подниметесь?

Судя по удаляющимся шагам, офицер последовал за Бонни на третий этаж, чтобы убедиться в правдивости ее слов и, заодно, задать несколько вопросов.

– У вас есть враги, мисс Батлер? – неожиданно спросил второй полицейский, что стоял рядом.

– Что?.. – Микки даже растерялась.

– Может быть, вы недавно расстались с парнем или девушкой?

Он что, издевался? Или они все в сговоре? Все вокруг сговорились, чтобы свести Мишель с ума. Может, это какой-то социальный эксперимент и у служителя закона на фуражке спрятана скрытая камера. А начал это все Дин? Наверняка офицер с Бонни просто мило беседуют и смеются над дурочкой мисс Батлер. Точно, так и есть! Микки понимала, что теряет самоконтроль и уже слишком долго не отвечает на вопрос.

– Мишель! – в квартиру, не спрашивая разрешения, ворвался Коул, взмыленный и лохматый. – Ты… не отвечала на сообщения.

Только его в этом дурдоме не хватало. Почему все не могли просто уйти, ничего не спрашивать и не требовать, просто оставить Микки в покое?

– А вы кто? – тут же переключил свое внимание полицейский.

– Я парень Мишель, – легко соврал Коул. – Расскажете, что случилось?

– Значит, ссор у вас не было?

Мужчина в форме неохотно разговаривал с мистером Спарксом, но Микки даже такой поворот ситуации устраивал. Пусть они решат все формальные вопросы, а она наконец-то отдохнет. Девушка тяжело повалилась в кресло и сжала пальцами виски. Как от одного человека может быть столько проблем? Этот Дин что, серийный маньяк или насильник? Кто вообще вламывается в чужие квартиры? И откуда у него, черт побери, ключи?

– Мишель, – к ней подошел Коул, наклонился и заглянул в глаза своим чертовым проницательным взглядом. – Ты уверена, что ничего не пропало?

– Да, там побрякушки, там техника, – девушка просто очень хотела, чтобы все закончилось.

– А ценные не в материальном смысле вещи?

Она нахмурилась. Это что еще за шарады? Типа, Дина посадят за то, что он разбил ей сердце?

– Что-то важное для тебя, – пытался объяснить Коул.

Интуитивно Микки посмотрела на коробку под стеллажом. Альбомы с ее детскими фотографиями, с полароидными фотографиями родителей – все материальное, что от них осталось.

– Нет…

Коробка стояла неровно, крышка топорщилась. Так не было раньше, Мишель всегда аккуратно обращалась с этими воспоминаниями.

– Нет-нет-нет…

Девушка встала, тут же опустилась на колени и подползла к стеллажу, осторожно выдвинула свое «сокровище», замерла. Она чувствовала, что что-то не так, словно видела сквозь картон. Фотографии мамы и папы, старые, в единственном экземпляре. Их нельзя просто взять и снова распечатать – на обратной стороне снимков родители всегда оставляли заметки: о путешествиях, о памятных событиях, признания друг другу. Это было милой традицией, эти заметки нельзя повторить.

– Мишель?

Коул подошел ближе, полицейский смотрел скептически, постукивая ручкой о корешок блокнота, в который записывал показания. А Микки не могла решиться, пальцы дрожали, когда девушка поднимала крышку. Каким человеком надо быть, чтобы тронуть такие вещи? Она заглянула медленно, осторожно, и тихонько всхлипнула – коробка была наполнена обрывками, клочками фотографий и записок, Мишель видела кусочки с фрагментами записей почерком отца. Все воспоминания – уничтожены, растоптаны.

– Мишель? – ласково повторил Коул, явно ожидая ответа.

Но Микки не могла говорить, только подняла на мужчину затуманенный слезами взгляд. Это бесчеловечный поступок, подлый, такое могло прийти в голову только душевнобольному. До боли сжав челюсти, Мишель поднялась на ноги, жестом показала полицейскому, что надо подождать, быстро прошла в ванную, закрыла дверь и, уткнувшись лицом в пушистый халат, завыла что было мочи. Слезы сами покатились из глаз, воздуха не хватало, Микки выныривала, чтобы вдохнуть, и плакала, плакала, плакала.

Нервный срыв? Очень похоже на то. Мишель не знала, сколько времени провела в таком положении, она словно наблюдала за собой со стороны и ждала, когда плечи перестанут вздрагивать, а глаза высохнут. У любого нервного срыва есть финал, когда не остается ничего. Микки думала, что хуже, чем позавчера вечером быть уже не могло. Как оказалось – могло. Горло противно болело от постоянного напряжения, голоса почти не осталось.

В какой-то момент девушка обнаружила себя сидящей на холодном кафеле ванной с халатом в руках и стянутой от соли кожей лица. Мишель на автомате поднялась, умылась, посмотрела на себя в зеркало. Она дошла до этого состояния – внутри ничего не было, никаких чувств, никаких эмоций, сплошная темень и пустота. А за дверью, наверное, все еще ждали полицейские. Сколько времени прошло? Микки не могла понять, но теперь разговоры ее не пугали: быстрее начнет – быстрее закончит.

## Глава 5

Каково было удивление, когда Мишель поняла, что в квартире никого нет. Входная дверь закрыта, комнаты пусты, девушка обошла все дважды, пока не заметила на балконе силуэт курящего мужчины. Дин? Да плевать, хоть сам дьявол.

– Эй, – позвала Микки, не зная, как обратиться.

Мужчиной оказался Коул, а Мишель даже не удивилась. Окей, теперь надо и его выставить. Не вежливо? Плевать.

– Мишель, – он торопливо затушил сигарету и нырнул в полумрак комнаты. – Ты… что мне сделать?

– Уйти, – отрезала девушка.

Ее не интересовало, куда делись полицейские, соседка с собакой, ценные или бесценные вещи; все потеряло смысл.

– Эм, не могу, – Коул развел руками. – Я вызвал мастера, который заменит замок на двери на новый и установит сигнализацию. Скорее всего, Дин сделал дубликат ключей. Принести тебе чай, налить воды?

Кого он вызвал? Микки скинула пиджак, села на диван, закинула ногу на ногу и запрокинула голову на спинку. Тишина – вот чего ей не хватало, но где-то глубоко под ребрами, может, в самом уязвимом уголке души, пугающе скребся холодок одиночества. Микки не хотела говорить, тем более с незнакомыми людьми, поэтому присутствие мистера Спаркса как раз кстати. Он разберется с мастером, а потом уйдет.

Теперь, когда эмоции утихли, Мишель поняла, почему позвонила Коулу. Он был связан с ее страхом, практически визуализировал его, но излучал совершенно другую энергию. Братья будто были полярно разными. С Дином Микки всегда ощущала себя тревожно, неспокойно, а Коул, как только появлялся в поле внимания, успокаивал. Даже сейчас, когда он молча стоял у окна, когда Мишель ни с кем не хотела контактировать, ей было спокойно. Он может решить проблемы.

– Кем ты работаешь? – спросила девушка.

– Руковожу агентством недвижимости. Перешло по наследству от отца, – он помедлил, но все же прошел в центр комнаты и сел в кресло напротив девушки. – В основном мы занимаемся арендой и продажей исторически значимых зданий.

– Типа здания клиники?

– Да, вроде него, – Коул коротко улыбнулся. – Видела там на соседней улице готический собор девятнадцатого века? Моя компания занимается его реставрацией.

Он только начал рассказывать, а во взгляде уже загорелся интерес. Похоже, мистер Спаркс действительно любил свое дело. Мишель слушала его в пол уха, на самом деле больше наблюдая за мимикой. В первую встречу ей показалось, что братья очень похожи, почти идентичны, но на самом деле – нет. Если бы они стояли рядом, перепутал бы только слепой. Коул напоминал Дина разве что в общем, чертами лица, формой носа и губ, а вот форма глаз отличалась. И цвет.

– Мишель, может, вызвать врача? – он прервал рассказ на середине и обеспокоенно глядел на девушку.

– Плохо выгляжу? – Микки села ровно и подалась вперед, упираясь локтями в колени.

Между ней и Коулом, который сидел в такой же позе, оставалось меньше метра.

– Нет, ты… – он на самом деле смутился. – Ты прекрасно выглядишь. Просто…

– Не ври, – Мишель невольно хмыкнула.

Она видела себя в зеркало и прекрасно понимала, во что превратились глаза и щеки после…

– Кстати, сколько времени прошло? – опомнилась девушка.

– Около двух часов, – Коул глянул на циферблат своих Гамильтонов.

«Как-то не солидно для руководителя крупной компании», – отстраненно заметила Микки.

– Я поговорил с полицейскими, – продолжил мужчина. – Они составили рапорт о взломе. Если захочешь обвинить Дина или подать на него иск, можешь заехать в отделение и дать дополнительные показания.

– Не захочу.

От одной мысли о том, что придется с ним встречаться, в полиции или в суде, Мишель воротило. После ссоры они еще могли бы поговорить, но теперь – нет. Если бы Дин просто украл альбомы или сжег их, было бы не так больно, но он уничтожил всё показательно, оставил для Микки улики, как напоминание. Абьюзеры так делают – оставляют «якоря».

– Твоя щека, – Мишель придвинулась ближе к Коулу и положила пальцы ему на скулу. – Извини за ту пощечину.

– Все нормально, я понимаю.

Они встретились взглядами, и Микки увидела, как расширяются зрачки мужчины. Он смотрел на нее не моргая, словно боясь спугнуть. А Мишель больше не боялась, она провела подушечкой большого пальца по носогубной складке Коула, почти коснулась уголка губ. Забавно, Дин всегда носил щетину, а теперь пальцы Микки совсем не кололо.

– Ты не похож на него.

– Что? – Коула, казалось, не удивляло происходящее.

– Вы с Дином не похожи, – улыбнулась Микки. – Почему я не встретила тебя первым?

Мужчина открыл рот, собираясь что-то ответить, но не нашел подходящих слов, а Мишель перевела взгляд на его губы. Скулы предательски свело, в груди совсем некстати проснулись чертовы фейерверки, и девушка отшатнулась, словно обожглась.

Коул так и не придумал, что сказать, он выглядел расстроенным и… разочарованным? Микки тряхнула головой, отвернулась в сторону, только бы не видеть его лицо. Ее чувства словно искали выход и нашли самую подходящую жертву, но становиться хищником девушка не собиралась, тем более проецировать свою влюбленность на этого мужчину. Коул был добр с ней, он такого не заслужил.

Будто нарочно разрывая неловкую тишину, пропел дверной звонок, и мистер Спаркс вскочил с места.

– Наверное, мастер приехал. Я открою, – он поспешил покинуть комнату и скрыться за стеной коридора.

Мишель стало смешно. Взрослый человек вел себя как подросток. Она вдруг вспомнила про возраст – даже в этом Дин соврал, скинул себе несколько лет. Зачем? В чем была выгода? Впрочем, Микки поняла, что его действия не были направлены на получение выгоды, скорее, на уничтожение. Дин активно стремился уничтожить самого себя и, видимо, этот хаос, эта черная дыра затягивала и окружающих. Коул ведь сказал, что дурочка Мишель не одинока, были и другие девушки. Поэтому старший Спаркс так быстро примчался? С кем-то случилось что-то страшное? Он со всеми пострадавшими так себя вел? Может, у Коула фетиш такой – подбирать за братом. А что, очень удобно, жертвы на стрессе, а тут такой принц – почти клон злого бывшего.

Тихонько простонав, Микки закрыла лицо ладонями. Ее злость разрасталась и захватывала других, так – не правильно. Надо разобраться, распутать этот клубок постепенно. Но сейчас просто дождаться, пока все уйдут. Думать рационально и холодно она будет завтра. На сегодня – хватит.

– Работа займет минут пятнадцать, – в комнату вернулся Коул. – Потом мастер тебя проконсультирует, и мы уедем. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Мишель и жестом указала на коробку с фотографиями родителей.

– Можешь это забрать? Выбросить, у меня рука не поднимется.

– Ты уверена?

– Да, – она кивнула еще раз, как заводная игрушка. – У меня есть отсканированные копии, век цифровых технологий, все дела. На это старье плевать.

Микки врала и не особенно это скрывала. Просто так было проще – забыть о существовании оригиналов. У нее действительно были копии записок и снимков с обеих сторон, так что ничто не будет потеряно безвозвратно. Восстановление фотографий отняло бы слишком много моральных сил, поэтому легче было так – отпустить.

– Как скажешь, – с недоверием согласился Коул. – Я заберу все вместе?

– Да, унеси это отсюда.

Он не стал дожидаться, когда мастер закончит с замком, взял коробку и вышел из квартиры. Мишель осталась одна в полумраке комнаты, совсем как пару дней назад, только без новых синяков. Хотя, раны на сердце считаются?

Девушка пустым взглядом смотрела в окно, даже ни о чем особо не думая. Как-то отстраненно мимо проплыли воспоминания о хороших вечерах, проведенных с Дином. Они вместе смотрели фильмы, читали, много смеялись, разговаривали. Интересно, хоть одна из его историй была правдой? Если нет, он отлично придумывал, и про детство, и про случаи на работе. Рассказы о сложных буднях юриста точно были враньем.

Плавное погружение Микки в тяжелый сон прервал голос мужчины. Девушка уже находилась в полудреме и вздрогнула от неожиданности.

– Мисс, – окликнул ее мастер. – Мне пройти к вам или сами все осмотрите?

– Да, – Мишель смахнула с глаз сонливость. – Иду.

В двери красовался новый замок, аж с тремя щеколдами, на тумбочке у вешалки стояла небольшая коробочка, приветливо мигающая лампочками. Мастер объяснил, как обращаться с механизмом защелки, и долго рассказывал, как устроена сигнализация. Микки кивала ему, надеясь, что помимо устных рекомендаций получит еще и инструкцию, потому что воспринимать новую информацию получалось с трудом.

– Вот, – мастер положил на тумбочку толстенькую брошюру. – Если забудете, тут все написано. На обратной стороне телефон вашей охранной службы и моей фирмы. Можете звонить, если возникнут вопросы.

Он вручил ей одно кольцо с двумя ключами и небольшой пластиковой карточкой.

– Не забудьте, прикладывайте после того, как закроете дверь. И перед выходом.

– Да, спасибо.

Мужчина собрал инструменты в чемоданчик и, попрощавшись, ушел. Мишель опробовала новую технологию, еще раз бегло просмотрела инструкцию и отложила все в сторону. Спать! Ее дожидалась просторная мягкая кровать. Уже засыпая, Микки сообразила, что даже не поблагодарила Коула, а он позаботился обо всех формальностях, о ее безопасности. И, видимо, все оплатил.

«Пусть это будет моральной компенсацией», – мысленно огрызнулась девушка.

Не время строить из себя сильную и независимую героиню, ей действительно нужна была помощь. Хоть что-то стабильное в этом океане безумия, поэтому Мишель позвонила сначала Коулу. Он хотел помогать пострадавшим девушкам, вот, значит, Микки просто стала первой. Или все же нет? Скольких он встречал раньше?

В голове сформировалось только больше вопросов, ответов на них у Микки не было, и вскоре уставший мозг просто отключился, наконец позволяя девушке отдохнуть.

## Глава 6

Ни на следующий день, ни еще через один, два, три, Мишель в архив клиники не пошла. Она игнорировала собственное любопытство и продолжала жить как раньше, словно никакого Дина в ее жизни и не было. Моральное восстановление требовало много времени. Микки еще раз побеседовала с миссис Рид на личной консультации, убедилась, что в приеме успокоительных не нуждается, и немного расслабилась.

Решив, что должна дать себе качественно отдохнуть, разгрузить и тело, и голову, Мишель даже попросила отгул, как продление выходных. Очень кстати Сидни предложила съездить за город с ее друзьями. Отдых на природе, что может быть лучше? И Микки согласилась не раздумывая.

Новые люди, ни к чему не обязывающее общение, барбекю и велопрогулки – два дня пролетели, как два часа. Домой Мишель вернулась в прекрасном расположении духа и будто обновленная. С лица ушли отеки, синяки под глазами пропали, отметины на шее тоже – какие чудеса творят свежий воздух и правильные уходовые процедуры!

Еще один день Микки потратила на поход к подруге косметологу и встречу с университетскими приятелями. Они много рассказывали о своей практике, делились опытом и даже устроили групповую терапию в парке. Девушка словно вернулась на несколько лет назад, когда не сойти с ума от зубрежки помогали вот такие посиделки.

– Проводить тебя? – спросил бывший сокурсник, когда все уже собирались расходиться.

– Давай, – легко согласилась Мишель.

Стивен нравился ей с первого дня совместной учебы. Парень, как говорят, был душой компании, к тому же почти всегда получал высшие баллы. С ним было интересно говорить, его было интересно слушать. После неожиданной гибели родителей Микки чуть не бросила университет, и именно Стивен смог ее переубедить. Теперь Мишель была очень этому рада.

– Ты выглядишь… задумчивой? – он улыбнулся.

Парк, в котором собралась вся компания, находился в одной станции метро от дома Микки, и они решили пройтись пешком.

– Мы что, на сеансе? – парировала девушка.

– Нет-нет, извини, – Стивен рассмеялся. – Я просто заметил. У тебя не счастливый взгляд, как будто на самом деле все не так хорошо, как ты хочешь показать.

– А ты вырос в проницательного специалиста!

Мишель попыталась отшутиться, не зная, стоит ли беседовать со старым другом о том, что старательно пытается выбросить из головы. Конечно, по правилам психотерапии, надо выговориться, но место и время не сильно располагали.

– Сочту это за комплимент, – как обычно, парень распознал смущение и сменил тему.

Он расспрашивал Микки о недавней поездке, и она с удовольствием рассказывала, советовала побывать на Изумрудном озере и обязательно искупаться. А какие классные велодорожки вокруг пляжа проложили! От коттеджного поселка остались самые лучшие впечатления, и Мишель не стеснялась делиться ими, а заодно и эмоциями.

За легким разговором девушка не заметила, как они дошли до остановки напротив ее дома.

– О, ты так и не переехала?

Больше пяти лет назад Микки клялась, что не останется в этой квартире. Родители подарили ее девушке прямо перед своей смертью, сами делали ремонт. Мама оставила небольшую роспись на стене комнаты, и в то время Мишель не могла на это смотреть. Одно огромное недвижимое напоминание о несправедливости жизни стало ее домом, и девушка мечтала сбежать.

– Нет, передумала, – она тепло улыбнулась. – Знаешь, они ведь вложили всю любовь и заботу в этот подарок. Если бы я тогда поддалась горю, сейчас бы очень жалела.

– Рад, что ты смогла это пережить.

Пока они стояли и смотрели на окна второго этажа, Стивен ненавязчиво приобнял Мишель за плечи. Казалось бы, обыденный дружеский жест, но Микки внутренне сжалась. В студенческие времена парень ей нравился, они даже пытались начать встречаться, но быстро поняли, что оба не готовы к построению отношений. Сейчас Мишель не испытывала к Стивену отторжения, его ладонь приятно согревала плечо, но что-то было неправильно.

Оглядевшись, Микки вдруг поняла, что ждет Дина. Как будто он узнает, что она с другим парнем и материализуется из воздуха. Как будто, если Мишель попробует сблизится с кем-то еще, он ее за это накажет.

Девушка подняла взгляд на лицо друга, он мягко улыбнулся, это была улыбка юного беззаботного друга из университета, а не надежного взрослого мужчины. Но Микки все же обхватила Стивена за пояс и крепко обняла, прижимаясь и утыкаясь лицом в грудь, надеясь найти успокоение в его объятьях.

– Эй, ты чего? – он нежно погладил ее по волосам.

Прекрасно отдавая себе отчет, где и с кем находится, Мишель практически услышала эту же фразу голосом… Коула. «Какого хрена», – прозвучало в голове, – «какого-хрена, какого-хрена, какого-хрена?!». Почему даже не Дин? Девушка обреченно вздохнула.

– Прости, мне надо было проверить, – она отстранилась и улыбнулась другу.

– Так ли я горяч, как раньше? – он картинно поднял брови.

Легонько шлепнув Стивена по локтю, Мишель рассмеялась. Возможно, отношения с ним не сложились, потому что дело было в ней? Микки всегда тянуло на плохих парней, а Стивен – хороший.

– Ладно-ладно, можешь не отвечать. Знаю, что да! – продолжил шутить парень.

– Ты замечательный, – состроила серьезную физиономию Мишель. – Но только друг.

– Так и знал, что зафрендзонишь!

На мгновение Микки стало неловко, вдруг он на самом деле хотел чего-то большего? Прошло время, Стивен нагулялся и теперь решил – пора? Посмеиваясь, девушка тряхнула волосами. Нет, точно нет, что она о себе возомнила?

– Будем прощаться? – он протянул ей ладонь.

– Хорошего вечера, – и Мишель ее пожала.

По шоссе промчались автомобили, Микки еще раз помахала другу вслед и нажала на кнопку светофора. Нежданные ассоциации и мысли подпортили настроение, но вечер продолжал быть прекрасным. За жаркие выходные листья на деревьях заметно пожелтели, кое-где уже начали опадать, и еще по-летнему теплый ветерок таскал их по тротуару. Мишель любила осень. Осень – это всегда что-то новое.

Пробежав по лестнице на свой этаж, девушка открыла дверь, пикнула карточкой по сигнализации, захлопнула и пикнула еще раз. Устройство, которое сначала показалось ей излишеством – зачем в однокомнатной квартире сигнализация? – за несколько дней прочно приросло к списку гаджетов повседневного использования. На двери стояли датчики движения, на мобильном – связанное со всей этой конструкцией приложение, и Микки всегда могла проверить, закрыта ли дверь. Может, и излишество, зато укрепляло ощущение безопасности, а оно для Мишель было важным.