Сергей Орловский, Елена Кускова
Давно минувшее

Воспоминания Кусковой Елены Сергеевны (1911-1996)

Я не писатель. Я не люблю белый лист бумаги и никогда не думала писать воспоминания. Но вот к старости почему-то захотелось рассказать моим близким и внукам, как мы жили, хотя бы в детстве. И все равно писать я бы не стала, если бы не повесть Валентина Катаева «Волшебный рог Оберона». В ней он рассказывает о своём детстве в виде отдельных картинок, сохранившихся в памяти ребенка. Попробую и я так написать о том, что сохранилось в памяти. Но сначала приходится вспомнить о моей семье.

В Красноярске род Кусковых мне известен начиная с моего прадеда, Ивана Васильевича Кускова.      И тут приходится очень пожалеть о том, что мои бабушка и дедушка были крайне несловоохотливы, и крайне мало рассказывали мне о своей жизни и молодости, о своих родных. И папа тоже, так что я знаю о них ничтожно мало. Из дедушкиных рассказов я только слышала, что Иван Васильевич был родом из семьи крепостного графов Шереметевых, известных своей подмосковной усадьбой «Кусково». Василий занимался поставками продуктов из Рязанской вотчины Шереметевых в усадьбу, откуда и приобрёл фамилию Кусков его сын Иван, который ушёл на оброк и занимался мелочной торговлей по деревням.

Иван Васильевич с Александрой Петровной в день свадьбы.

Выкупившись из крепостной зависимости и получив паспорт, Иван, понимая бесперспективность торговой деятельности в крепостной Рязанской губернии, решился на смелый и рискованный шаг. Продав всё, что мог и, закупив воз товаров, он поехал из Рязани на Дальний Восток, в Благовещенск, что мне сейчас кажется просто фантастикой. Выгодно продав товар, Иван закупил китайские экзотические вещи (шали из тяжёлого плотного шёлка с драконами, лакированные альбомы с диковинными зверями на обложках и, вероятно, многое другое) и поехал торговать ими на родину. Но, вероятно, авантюрная жилка в нём была, и Иван Васильевич не захотел довольствоваться малым. Проезжая Красноярск, он узнал об открытии золотых россыпей за Енисейском и, распродав товар, рванулся за счастьем в тайгу. Оно ему улыбнулось дважды. Основав прииск в районе Южно-Енисейска (тогда эта территория называлась «Южная Тайга») и, приехав оформить бумаги в Красноярск, он встретил там свою будущую жену Александру Петровну. В 1846 году, после свадьбы молодые уехали на прииск, где у них родилось шестеро детей, но на 28-м году жизни Саша, к несчастью, умерла. Подаренные мужем ей на свадьбу китайская шаль и альбом и сейчас хранятся в нашей семье.

После смерти Александры Петровны Иван Васильевич женился на Марии Иринарховне, от которой родилось 8 детей. вторично, и всего у него было 14 детей, из которых дожили до отпущенного им срока 11 (!). Родословная таблица рода Кусковых была составлена моим дядей, Борисом Павловичем Смирновым. Семья Ивана Васильевича жила на прииске, а дети учились в Енисейске, куда их возили на лошадях и возвращали домой только на каникулы и праздники. Позже переехали жить в Красноярск, так как детям надо было дать полноценное гимназическое образование для поступления в университеты. Почти все дети, как и мечтал Иван Васильевич, получили высшее образование в Санкт – Петербурге: Николай и Иннокентий – врачи, Петр – адвокат, Леонид, Владимир и Анатолий – инженеры, Анна и Олимпиада, окончившие Тулузский и Парижский университеты во Франции – преподаватели гимназии, Михаил – офицер. Дочь Софья окончила Бестужевские курсы уже в Петербурге (девушкам в России стало доступно высшее образование).

Мой дед, Константинович Иванович, третий по возрасту сын, единственный из детей, который не получил высшего образования. Видимо, рано начал работать в деле у отца, а потом до старости, лет до 50 – ти, служил управляющим на приисках в разных местах. Сначала в Южной и Северной Тайге (т.е. приисках Енисейского кряжа). Возможно, вначале на прииске Эдуардовском, где и родился мой отец в 1883 году. Позже дед переехал на Дальний Восток, на реку Уссури, где прииска принадлежали какой-то крупной компании, потом – в Забайкалье.

Константин Иванович с женой и детьми Сергеем и Еленой

Бабушка, Мария Ивановна Знаменская, была дочь служащего из города Каинска (теперь Куйбышев – Барабинский). Как она могла познакомиться с дедушкой, я могу только предполагать. Её старшая сестра, Александра Ивановна, была замужем за Абалаковым (дядя известных в Красноярске альпинистов). Кажется, они жили в Енисейске. Может быть, бабашка приезжала в гости к сестре? У бабушки и дедушки было четверо детей. Старшая дочь – Елена, потом мой отец Сергей, далее сыновья Евгений и Михаил. Отец начал учиться в гимназии в г. Благовещенске, когда родители ещё жили на приисках на реке Уссури. Жили они там довольно широко (по словам бабушки), так как хотя жалованье было не очень велико, но давались большие суммы «на представительство» (10 тысяч рублей в год). Когда приезжали на прииск владельцы, (может быть, акционеры) их нужно было «хорошо» встречать. Поэтому была конюшня с лошадьми для выезда и винный погреб. Папа рассказывал, что у него с детства тоже была своя верховая лошадка (сначала пони, потом покрупнее) и поэтому он хорошо умел ездить верхом. И еще: они с сестрой забирались в винный погреб и там пробовали вина (папе было лет 10 – 12, тете Лене – года на два больше)! Не делает чести бабушкиной заботе о детях!

Во время ученья папе приходилось жить приходилось на квартирах. Бабушка не была очень заботливой матерью. Как-то зимой, надевая шерстяные носки, папа сказал: «Вот не могла же мать дать с собою шерстяные носки. Как тогда мерзли ноги и поэтому у меня сейчас ревматизм». Дело в том, что в гимназию в валенках не ходили, теплых ботинок тогда не делали, а в простых ботинках и мелких калошах при тех морозах в Сибири было, конечно, очень невесело.

Через несколько лет дедушка переехал на прииски в Забайкалье, и папа в средних классах учился уже в Читинской гимназии, потом семья жила в Красноярске. Об этом времени мне никто ничего не рассказывал. В конце 90 – х годов, вероятно в 1898 (или в 1899 году), когда деду исполнилось 50 лет, он решил оставить службу на приисках. Вероятно, стало уже трудно мотаться по тайге, где под его руководством был 31 прииск, объединённые в акционерное общество «Драга», а также нужно было трех сыновей учить в гимназии и воспитывать.

В Красноярске дедушка купил усадьбу на углу Песочной улицы и Благовещенского переулка (ул. Урицкого и 9-го января) с двумя домами. Угловой двухэтажный (низ каменный, верх деревянный) и старый деревянный флигель.      Семья поселилась в двухэтажном доме. Дедушка служил в ломбарде товарищем председателя (заместителем). Папа стал учиться в Красноярской гимназии и окончил её в 1901 году (обычно поступали в 10 лет и кончали в 18). Никаких папиных документов у меня нет, так что это я могу только предполагать. Гимназию он кончил с золотой медалью. Особенно хороши были успехи по древним языкам, только по математике была твёрдая четвёрка. Поэтому на педагогическом совете на медали особенно настаивали преподаватели языков. Когда же папа поступил на медицинский факультет Казанского университета и приехал в первый раз на каникулы, он встретил «латиниста» и тот ему сказал, что если бы они знали, что он собирается на медицинский, а не филологический, то не дали бы ему медаль.

Оба младших брата отца умерли рано. Евгений – в 1915- м или в 16 – м году, будучи студентом. Заболел зуб – потом воспаление надкостницы и общее заражение крови. Младший Миша погиб еще раньше, гимназистом старших классов. Ранней весной в разлив поплыл с товарищем на лодке через Енисей, шел пароход, они не успели повернуть лодку носом к волне, и её опрокинуло. Миша хорошо плавал, но вода была холодная. Возможно, случились судороги, и он утонул.

Мама. Ольга Викентьевна Новокшонова (1979 – 1958 гг.). Её отец, Викентий Владимирович Новокшонов был родом из какого – то маленького городка Вятской губернии. Он был старший сын мещанина, обремененного большой семьей. И поэтому, когда мальчику исполнилось 13 лет, отец надел ему крест (благословил) и дал рубль денег, сказал при этом, что он уже большой и должен сам зарабатывать себе на жизнь. И устроил его «мальчиком» в лавку какого-то купца. Мещанин в то время мог быть или мелким служащим, или ремесленником. Так дедушка и стал работать, говоря нашим языком, в торговле. Был он, очевидно, сообразителен, работящ и честен и потому постепенно продвигался из «мальчиков» в младшие, а потом в старшие приказчики.

Викентий Новокшонов

Приблизительно в 33 года он служил старшим приказчиком у купца в уездном городе Сарапуле Вятской губернии на реке Каме. У его хозяина была сестра, бывшая замужем за состоятельным купцом Г. Бородавкиным. Купец умер, и она осталась вдовой с единственной дочерью, Женей, 16 – ти лет. У покойного мужа было порядочное имение с винокуренным заводом. Управиться с этим хозяйством женщине не под силу, на наемных управителей надежда плохая. Что было делать? Оставалось одно средство – выдать замуж дочь и тогда всем будет управлять зять.

Сама ли она надумала или кто посоветовал – этого я не знаю. Но только жениха, очевидно, зная, что человек он надежный, присоветовал брат – своего приказчика. Так приблизительно в 1869 году поженились мой дед 34 лет и бабушка 17 – ти. И стали, как говорилось в сказках, жить да поживать и детей наживать в имении, в деревне Тимеевке Сарапульского уезда Вятской губернии. Сейчас это Удмуртская АССР. Тимеевка расположена на реке Иже в 60 верстах от города Сарапула.

Вероятно, раньше это было дворянское имение, купленное купцом Бородавкиным. В нем было 2000 десятин пашни, лес, большой барский дом (впрочем, довольно скромной архитектуры, без колоннад и т.п.) сад, парк, огород, другие дома, службы и винокуренный завод. Всем этим дедушка управлял, сначала от имени тещи, потом жены и только в последний год жизни имение юридически принадлежало ему.

При жизни он стал купцом первой гильдии и потомственным почетным гражданином. За что давалось почетное гражданство? Я не знаю, но думаю, что за постройку церкви и больницы в Тимеевке. Из литературных источников я знаю, что почётное гражданство подразумевало личное дворянство.

У бабушки, Евгении Гавриловны, было 11 человек детей, но взрослыми сохранилось только семеро, четверо умерли в младенчестве. Старшая, тетя Лида (1870 г.р.), любимая мамина сестра, с которой они были наиболее близки до старости. Затем мама, Ольга, 1879 г. Межу ними были еще дети, но умирали. Затем два брата – Николай и Сергей, дочь Женя (1888г.) и потом еще Маруся и Нюра (Анна).

Кроме детей, жили вместе с ними еще и мать бабушки, и тетка (имени не знаю), ведавшая всем хозяйством в доме. Как я понимаю из воспоминаний мамы, образ жизни был средний между купеческим и дворянским. Народу в семье было много. Кроме своей семьи еще прислуга, служащие при заводе. Дедушка устроил на завод и своего младшего брата. У того тоже была большая семья. Обедать за стол никогда не садилось меньше двадцати – тридцати человек.

Дедушка вставал в 6 часов утра и уезжал на коне по хозяйству, контролируя работу на полях и в цехах завода, вся продукция которого сдавалась в плановом порядке на основании долговременного (на 10 лет) госзаказа по твёрдой цене государству. Возвращался в 12 часов дня, и садились обедать. Перед обедом он всегда выпивал рюмку водки из продукции данного дня собственного завода (одну!). После обеда дедушка до вечера работал с бумагами, выполняя обязанности бухгалтера и, как сейчас называется, заводоуправления, в единственном числе. Бабушка была полная и малоподвижная, она постоянно или ждала ребенка или кормила (будешь тут подвижной!). Летом целый день сидела на террасе и разливала чай на всю семью. А вся эта многочисленная команда, то одни, то другие, прибегали к бабушке и пили, и ели, и ели! Молодежи было много. Кроме своих, еще двоюродные (дети бабушкиного брата, служившего за заводе), в больнице – врач, в школе учительницы, временами приезжали соседи.

Учится детям приходилось в Сарапуле. Тетя Лида и мама все время учения в гимназии жили у одной одинокой учительницы гимназии на квартире. Воспитание было строгое. Мама всегда вспоминала, что ей очень хотелось кататься на коньках, но её не пускали, так как девочке одной на каток идти неприлично, нельзя, а учительнице ходить с ней – ну конечно, не хотелось. И еще – мама всю жизнь, если что-то не может найти, не могла успокоится, пока не отыщет, так как в детстве, пока не найдет потерянную вещь, нельзя было лечь спать. (Вот бы теперь так – мои все постоянно теряют!)

Училась мама хорошо, кончила гимназию с золотой медалью. Хотя тогда медаль давали не так, как теперь: могли быть не только круглые пятерки, но и четверки, главное – желание учиться дальше, тяга к знаниям. Тетя Лида тоже, видимо, училась хорошо и очень хотела быть врачом. Но в это время на женских курсах не было медицинского факультета. А поступить на фельдшерско-акушерские курсы дедушка категорически не разрешил, сказав: «Чтобы быть повивальной бабкой, учиться не нужно». И тетю Лиду выдали замуж. Её муж был довольно крупный чиновник по особым поручениям при вятском губернаторе и они жили в г. Вятке. У них было трое детей – Ксения, Дмитрий и Борис (Пащевские). Летом тетя Лида с семьей всегда приезжала в Тимеевку, где для неё был выстроен дом по другую сторону двора. У мамы тоже был свой небольшой домик в саду, в аллее (две комнаты и кухня). В голодный год Тимеевская молодежь устраивала в деревне столовую для голодающих, организовывала ёлки в школе.

По окончанию 8 классов гимназии мама хотела учиться дальше, но так как ей было только 18 лет, то до совершеннолетия её одну родители не отпустили ехать в Петербург, и она три года жила дома, в Тимеевке. Что делала в те годы девушка, жившая три года без дела? Во первых, она готовила двух младших сестер, Марусю и Нюру, к поступлению в гимназию. Во вторых, её двоюродная сестра, Катя, очень хотела учиться, но её отец считал, что для девчонки это не требуется. Отправлять учиться в город дорого, а в деревне учиться негде. И вот мама занималась с ней и подготовила её к сдаче экзаменов экстерном за прогимназию (по современным критериям нечто вроде восьмилетки). По тем временам для девушки, живущей в деревне, дочери служащего, наверное, в большой семье – это было уже неплохое образование. И Катя вышла замуж за врача тимеевской больницы Александра Петровича Соловьева.

З.П. Соловьёв

Кстати о Соловьевых. У Александра Петровича Соловьева был младший брат, Зиновий Петрович. Он тоже был врачом, учился в Казанском Университете, был, видимо, талантлив, очень хорошо рисовал. У моего отца был курс нервных болезней профессора Казанского университета (фамилии не помню), так в нем все рисунки выполнены З.П Соловьевым. Кроме того, он был революционером, большевиком. Долго находился в ссылке где – то на европейском севере, а в это время его жена и маленький сын жили у брата в Тимеевке. По возвращении из ссылки и он бывал там в гостях. После революции Зиновий Петрович был заместителем председателя общества Красного креста, имел высокий армейский чин (четыре ромба в петлицах). Умер он в конце 20 – х годов, то есть вовремя!

В 1900 году, когда маме исполнилось 21 год, она поступила в Петербурге на Высшие женские курсы (Бестужевские) на историко-филологический факультет по специальности «история». Так как гимназию она окончила с золотой медалью, то в институт её зачислили без экзаменов. Отец уже не задерживал, сказав что – то вроде: – «В семье пригодится». И он был прав!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.