# Узы купидона

Рейвен Кеннеди

Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность.

Да. Снова полный отстой…

Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам.

Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На первом месте – убедить парней, что они принадлежат только мне. Затем попробовать вино фейри. А еще наслаждение. Море наслаждения.

А знаете, чего я хочу больше всего? Как и раньше – найти свою настоящую любовь. Ставлю сердечко, что план отличный!

© Панкеева Е.И., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *


> Всем людям, чьи Купидоны постоянно ошибаются… и тем, для кого они все сделали правильно.


## Глава 1

На меня все смотрят. Но не потому, что я выгляжу чертовски сексуально. Даже не из любопытства, и вовсе не потому, что им интересно, можно ли со мной весело провести время.

Если что, со мной очень весело. Спросите любого.

Или, вообще-то, спросите тех единственных троих, которые меня знают. Троих невероятно горячих генфинов, которые сейчас заключены в темнице.

Ладно, хорошо. Вам стоит спросить только двух из них. Не думаю, что Ронак бы ответил положительно. В основном потому, что Ронак и веселье – понятия диаметрально противоположные.

Но Эверт и Силред точно считают меня веселой. Обычно. Наверное. По крайней мере в половине случаев.

Но вернемся к десяткам фейри, которые сейчас на меня пялятся. Я стараюсь не обращать на них внимания, шагая по городской площади с высоко поднятой головой. Мои розовые волосы спускаются до талии, и мне не стоило заправлять их за уши, ведь их кончики обычные, человеческие, а не заостренные, как у фейри.

Кожа у меня не пастельного оттенка, как у высших фейри, да и ростом я не вышла. Фейри не знают, кто я. Я не похожа ни на один их вид.

Какой-то фейри, черт знает какой, пытается преградить мне путь. Он (или она?) возвышается надо мной, словно дерево. Его рост больше, чем у высших фейри. У него блестящая, медная кожа, руки и ноги покрыты мехом, а зубы напоминают железные шипы. Очень привлекательно.

– Кто ты?

Пф. Похоже, ко мне прислали переговорщика.

– Эмили, приятно познакомиться, – отвечаю я, протягивая руку.

Переговорщик такой высоченный, что мне приходится задрать ее так, словно я хочу отбить ему пятюню. А вот он мне в ответ руки не протягивает. И я опускаю свою, как последняя неудачница.

Неловко.

– Эмили? – переспрашивает он, хмурясь, и его медная кожа собирается морщинами. – Никогда не слышал о фейри эмили. У тебя что, кровь смешанная, как у безродной дворняжки?

– Эй, почему ты так меня называешь? Это у тебя мех, приятель.

Я слышу чей-то вздох и, оглядевшись, понимаю, что вокруг собрались зеваки. Оказывается, целая толпа наблюдает за нашей беседой. Им всем интересно, что я отвечу.

От чего, честно говоря, мне немного обидно. Я выгляжу не настолько странно, как некоторые из них. Вон у того парня нос похож на губку. Ноздри все в дырках и вряд ли чистые.

Фейри с медным мехом сердится из-за того, что я назвала его псом. Он выпрямляется во весь рост и скрещивает руки на груди. И у него их четыре.

Мое раздражение тут же сдувается как шарик, и я принимаюсь рассматривать его конечности.

– Боже, четыре руки! – восклицаю я. – Тебе, должно быть, невероятно удобно. Хотела бы я иметь четыре руки. Например, если я буду что-то нести, и вдруг зачешется кожа, – говорю я, указывая на правую руку.

На тот самый участок кожи, который зудел больше пятидесяти лет, ведь у меня не было настоящего тела, и я не могла почесаться. Можете представить, что вас преследует непрекращающийся ни на мгновение зуд в течение пятидесяти лет? Да, настоящая пытка.

– То есть вот я несу что-то, да? Обе руки заняты, так что я никак не могу почесаться. Ужасно неудобно. А у тебя рука всегда… под рукой. Настоящий каламбур. Уверена, что ты можешь нести что-то в руках и чесаться, да? Правда здорово. Серьезно, тебе повезло, поздравляю.

Он лупает на меня глазами.

На меня часто так реагируют. Я просто фонтанирую словами. Это хроническое.

Я обхожу его.

– Ладно, удачного дня тебе и твоим рукам.

Не успеваю я сделать и двух шагов, как передо мной появляется еще один фейри, и он выглядит так, будто наполовину является осьминогом. У него восемь рук. Серьезно, они издеваются.

– Что ты за фейри? – спрашивает он.

Я все еще пытаюсь игнорировать этот вопрос, но понимаю, что рано или поздно придется на него ответить. Внешне я отличаюсь от всех фейри, которых они когда-либо видели в своей жизни, и все потому, что я не фейри. Мне вообще не место в их мире. Я Купидон. О, я ведь хотела внимания? Вот оно.

Мои крылья сейчас скрыты от посторонних глаз, и слава богам, потому что, если я их выпущу, моя песенка спета. Ведь мои крылья совершенно не похожи на крылья других фейри. Они ярко-красные, покрыты перьями и, если позволите, очень красивые.

Я не могу выставлять их на всеобщее обозрение. Ведь меня разыскивает принц Эльфар, а за мою голову назначена награда. По крыльям меня наверняка кто-нибудь узнает. Если я и дальше буду привлекать к себе ненужное внимание, то дворцовая стража поймает меня и без этой особой приметы. Мне нужно ответить хоть что-то, поэтому я лгу.

Я нервно прочищаю горло, бросая взгляд на собравшихся вокруг фейри.

– Я наполовину высшая фейри, – говорю я, указывая на свои пастельно-розовые волосы, которые несомненно являются особой видовой чертой.

– Наполовину высшая фейри? – с сомнением переспрашивает восьмирукий. – Никогда не слышал, что у высших фейри бывают дети от других видов. Они слишком себя ценят, чтобы снизойти до нас, других фейри, – презрительно говорит он и оглядывает толпу, которая шумит в знак согласия. – Кто второй родитель?

Я слегка кашляю и отвечаю:

– Человек, – и пытаюсь обойти и его.

Но, конечно, толпа не дает мне этого сделать, и я оказываюсь зажата между любопытными фейри.

– Что она сказала?

– Что она полугоблин?

– Думаю, она сказала «уака».

– Она не может быть уакой. Кожа-то не каменная.

Толпа продолжает сотрясать воздух предположениями, пока я наконец не хлопаю в ладоши, привлекая их внимание.

– Я наполовину человек, понятно? – кричу я.

Десятки фейри тут же замолкают и с недоверием на меня смотрят. Да, люди здесь встречаются редко. И, судя по презрительным усмешкам, их не особо жалуют.

Воспользовавшись всеобщим изумлением, я пригибаюсь и пробираюсь под руками фейри, умудряясь вырваться из окружившей меня толпы. Я точно не хочу знать, как они отреагируют, если узнают, кто я такая на самом деле. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Внимание мне ни к чему, но сшитый вручную меховой наряд, в который я одета, мешает слиться с толпой. Большинство фейри, живущих здесь, на Королевском острове, очень богаты, носят дорогие ткани и всегда одеваются по высшему разряду. Звериный мех, от которого тянет псиной, не совсем в тренде.

Я распускаю волосы, чтобы прикрыть незаостренные уши, и стараюсь ни с кем не встречаться взглядом. Я смотрю вниз и вспоминаю, что обуви у меня тоже нет. Да, наверное, стоило подготовиться получше.

Поднимаю колчан за спиной и слышу успокаивающий перезвон стрел. Не снаряжение Купидона, конечно, но все равно приятно иметь под рукой хоть какое-то оружие. Я потеряла свой колчан, когда принц фейри ударил меня магией во дворце. Кто знает, что этот придурок с ним сделал. Сейчас я с удовольствием пустила бы в него стрелу, вот только не Любви.

И да, я чертовски хороша в стрельбе из лука. В конце концов, я же Купидон. Это вроде как моя фишка.

Когда парней забрали с острова Изгнания и отправили сюда, я полетела за ними на безопасном расстоянии. Мне нельзя находиться далеко от них, иначе меня начнет тошнить и тело вновь станет невидимым.

Они – мои якоря в физическом мире, хотя и не знают об этом. У них и без этого хватает забот с Королевским отбором. Я не могу вывалить на них еще и тот факт, что моя жизнь зависит от них.

Мне всего лишь нужно найти другой способ удержаться в материальном мире, до того как случится нечто плохое. Какой-нибудь способ.

Я видела, как моих парней провели за каменную стену, окружающую замок, а затем сопроводили в тюремные башни. Башни мне отсюда видны. Они недалеко.

Мне просто нужно понять, как проникнуть за стену или хотя бы увидеть, куда их переводят. Но я не смогу незаметно найти парней, если фейри постоянно будут путаться у меня под ногами.

Я не успеваю далеко отойти. Крики и вопли преследуют меня, и вот я снова окружена назойливой толпой.

Я разочарованно вздыхаю и оглядываюсь. Меня все обсуждают. Слишком много глаз обращено ко мне. Мне не нравится, когда меня загоняют в угол. А еще мне не нравится, когда на меня смотрят так, будто вот-вот закидают помидорами.

Заметка для себя: я слишком долго была невидимкой и не буду терпеть подобное. Я Купидон, хоть и не профессиональный, и знаю, как работать с толпой. Улыбка кривит мои губы.

– Хотите шоу? Давайте его устроим.

Я делаю глубокий вдох, а затем одариваю их всех огромным облаком розового Дыхания Страсти.

Мне требуется несколько выдохов, чтобы досталось каждому, но дело сделано. Глаза фейри затмевает жгучее желание, и все они принимаются озираться в поисках подходящего партнера.

Парочка из них проявляет интерес и ко мне, но я перенаправляю их любовное внимание на других. От произошедшей в толпе перемены мне почти смешно. Теперь, раз они сосредоточены не на мне, я хожу вокруг и касаюсь Флиртом всех, кому нужен дополнительный толчок.

Кажется, сработало. К тому моменту, когда я делаю полный круг, про меня уже все забыли. Дамы хихикают, мужчины к ним клеятся, языки сплетаются, руки ласкают тела, а несколько групп, не теряя времени даром, приступают к делу прямо посреди улицы.

Хм.

В мире фейри оргии начинать гораздо проще, чем у людей.

Я чуть не спотыкаюсь о лежащую на земле парочку. Девушка, оседлав парня и разорвав на нем рубашку, прижимается грудью к его голому торсу. Улыбаясь про себя, я оттряхиваю руки. Вот это я называю контроль над толпой.

Я пробираюсь мимо фейри, минуя устроенный мной же хаос. Надеюсь, они ненадолго отвлекутся и не вспомнят обо мне, когда страсть схлынет. Я дохожу до рыночных прилавков, народ там слишком занят куплей-продажей, чтобы обращать на меня внимание.

Я иду и иду, пока сцена страсти, мной же и устроенная, не остается далеко позади. Возможно, на этот раз я избавилась от внимания, но долго это не продлится, да и не могу же я постоянно использовать силы Купидона и устраивать на улицах оргии. Фейри, может, и сексуально раскрепощенные, но рано или поздно они заметят, что что-то не так. Поэтому мне важно слиться с толпой.

Я брожу вдоль прилавков до тех пор, пока не нахожу идеальный вариант. Продающий одежду мужчина. Я проскальзываю внутрь торговой палатки и осматриваюсь. Повсюду здесь модные ткани и обувь, а также несколько зеркал в полный рост.

– Добрый день.

Я оборачиваюсь и смотрю на поприветствовавшего меня фейри. Он одет в шелковую тунику и шляпу, у него ярко-синие крылья. Пикси.

Он худ и лишь немногим выше меня, у него острые уши, подбородок и нос, и, слава богам, он не выглядит опасным. Чтобы мой план сработал, мне нужно его соблазнить. Будем надеяться, что я ему понравлюсь. Пора включить обаяние.

– Приветик, – игриво улыбаюсь я. – О, мне так нравится цвет вашей рубашки, – говорю я, осторожно проводя пальцем по его груди, пока Прикосновение Флирта проникает под кожу.

Чары выходят серебристой струйкой. Пикси ничего не замечает – он слишком увлечен мной.

Он краснеет и прочищает горло, а затем смотрит на мой палец, и я, пользуясь случаем, тотчас выдыхаю струйку Страсти. Розовый цвет быстро рассеивается, пикси не успевает его заметить. Он лишь медленно вдыхает, а после поднимает на меня большие глаза. Он снова смотрит на мое лицо, и его взгляд затуманен желанием. Бинго.

Я убираю палец с груди фейри и накручиваю на него прядь своих розовых волос.

– Мне так нравятся эти шелка, – признаюсь я, оглядывая палатку. – Как вы думаете, какой из этих цветов был бы мне к лицу?

Я поворачиваюсь вокруг своей оси, позволяя разглядеть изгибы тела. Меховой наряд оставляет мало пространства для фантазии. Хорошо видно живот, грудь приподнята, юбка довольно короткая. Пикси примечает все.

Он кашляет и улыбается.

– Уверяю вас, вам подойдет любой цвет. Позвольте мне подобрать вам наряд, и вы сможете убедиться в этом сами.

Я кладу руку на грудь, чтобы привлечь его взгляд к декольте.

– О, я не могу. Я просто смотрю, потому что мама не разрешает ничего покупать. Говорит, я не заслуживаю таких красивых вещей, – с грустным вздохом поясняю я, с тоской глядя на платье.

Мужчина хмурится.

– Глупости. Столь уникальная драгоценность, как вы, заслуживает соответствующую оправу.

– Если я что-нибудь куплю, мама непременно меня накажет.

Он делает шаг вперед и кладет руку на мое обнаженное плечо.

– Тогда это будет подарок.

Я трепещу ресницами и застенчиво улыбаюсь.

– Подарок? Вы слишком добры. Я не могу его принять.

– А я не приму отказа.

Я улыбаюсь. Способности Купидона потрясающие. Хорошо, что ему не нравятся парни или только определенный тип фейри, иначе все могло бы пойти совсем по-другому. Люди, на которых я использую магию, должны иметь предрасположенность, тогда мои силы дадут необходимый толчок.

– Ну, если вы настаиваете…

– Я настаиваю, – заверяет он, поворачиваясь. – И я лучший в своем деле. Я даже знаю ваш размер. Идите вон за ту занавеску, и я принесу вам наряды.

– Самый классный день в моей жизни за последние сто лет! – говорю я, проскальзывая в примерочную.

Я аккуратно откладываю колчан и лук, а затем раздеваюсь. Надеваю одежду, которую передает продавец. Сначала корсет со шнуровкой спереди и шелковые трусики.

Они нежно-розового цвета и подходят к моим волосам. Далее – бледно-фиолетовое платье. Сверху оно обтягивает тело словно вторая кожа, но расходится у бедер и падает мягкими складками на пол.

Я выхожу из примерочной и кручусь, позволяя пикси меня осмотреть. Он оглядывает меня с ног до головы, как будто видит даже нижнее белье, которое сам и выбрал.

– Прекрасно.

– Вы действительно лучший в своем деле, – мурлычу я.

Использую свои способности и одновременно тешу его эго. Я чувствую пульсацию и запах его желания, отчего едва не чихаю.

– У вас есть что-нибудь, куда я могла бы сложить старые вещи? – спрашиваю я, указывая на меха и лук со стрелами, лежащие на полу. К новому платью они не подходят.

– Хм, у меня есть как раз то, что нужно.

Он возвращается с коробкой в одной руке и сумкой на длинном ремешке в другой.

– Можете положить сюда, – говорит он, протягивая мне сумку.

Я запихиваю туда колчан и лук, а сверху кладу меховой наряд. Не могу оставить его тут. Сентиментальность и все такое. Я надеваю сумку через плечо и устраиваю ее на другом боку. Несмотря на неоднозначное содержимое, она очень удобная.

– Вот, – говорит пикси, протягивая мне коробку, которую все еще держит в руках. Я открываю ее и вижу пару прекрасных шелковых серебряных туфелек. – Можно? – спрашивает он.

Я киваю, и тогда пикси опускается на колени и надевает мне туфли с такой нежностью, словно я чертова Золушка. Он очень мил, и мне почти стыдно за то, что я использовала на нем чары. Когда у меня появятся деньги, я вернусь и за все заплачу.

– Вот так, – говорит пикси, выпрямляясь. – Теперь идеально.

Я лучезарно ему улыбаюсь через зеркало. Теперь я гораздо больше похожа на фейри. Если никто не будет обращать внимания на мелкие детали, я смогу ходить по улицам, не сильно выделяясь. Всеобщее внимание привлекала меховая одежда, и только потом их взгляд цеплялся за остальные черты. Я не совершу прежней ошибки, выставив уши напоказ.

– Спасибо! – восклицаю я, целуя его в щеку. Пикси становится красным почти как помидор.

– О! Мама зовет, – говорю я, делая вид, будто что-то слышу.

На лице пикси отражается беспокойство.

– Могу ли я увидеть вас еще раз?

– Не знаю, – говорю я, торопясь к выходу. – Мама очень строга. Но если мне удастся ускользнуть, я постараюсь разыскать вас вечером, пока вы еще открыты! – его глаза загораются надеждой, и я чувствую вину. Бедный парень. Надеюсь, он не будет ждать меня вечно. – Еще раз спасибо! – говорю я и машу рукой на прощание, прежде чем выйти из палатки.

Я оказываюсь на улице и вскоре теряюсь в толпе. На этот раз никто на меня не смотрит, и мне немного легче дышать. Фух. Теперь мне лишь нужно добраться до башни, где находятся генфины, и остаться незамеченной дворцовой стражей.

Вопрос, как это сделать.

## Глава 2

Башня находится внутри крепостных стен замка, а на стенах стоят устрашающие воины фейри в полном вооружении. Все это время я была рядом с башней, но из-за этой чертовой стены не могу попасть внутрь.

Я стою в тени у основания каменной стены, наблюдая, как стражи совершают обход. Они держат руки на рукоятях мечей, словно готовы в любой момент отрубить чью-то голову.

Ночь наступила несколько часов назад, но я все еще пытаюсь найти способ попасть в крепость. Войти могут лишь единицы, и сначала их обыскивают и проверяют, так что для меня этот путь заказан.

Я могла бы соблазнить кого-нибудь из стражей, но, учитывая, насколько они серьезно настроены и держатся настороже, весьма сомнительно, что их разумы и тела поддадутся желанию. Они безукоризненно несут службу, да и мне не хватает храбрости воспользоваться этим вариантом.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на спрятанных крыльях. Сильным толчком я высвобождаю их. От боли перехватывает дыхание, но она почти мгновенно исчезает.

Вновь чувствуя крылья за спиной, я расправляю их и топорщу перья, чтобы убрать заломы. Поглаживаю края и радуюсь, что крылышки снова на месте, пусть они тяжелые и громоздкие. Просто с ними я чувствую себя собой. Направляясь к другому концу стены, идут два стража. Я с прыжком взлетаю в воздух.

Крылья хлопают почти бесшумно, и я набираю высоту. Чтобы остаться незамеченной, мне нужно высоко подняться. Я не имею ни малейшего представления, насколько хорошо высшие фейри видят в темноте, и не хочу попасться.

Впереди виднеются очертания тюремных башен. Их четыре, они одинаковой высоты, с устрашающими шипами на крышах и еще большим количеством шипов на земле на случай, если кто-то попытается взобраться на стену. Между смертоносными остриями в назидание смельчакам валяются кости.

Не самая приятная картина.

В тюремных башнях нет окон, и, облетев каждую, я понимаю, что и двери отсутствуют.

– Лучше и быть не могло, – бормочу я.

Я осматриваюсь по сторонам и перелетаю ко второй башне. Здесь держат моих парней, я знаю это наверняка. Чувствую. Теперь, когда я рядом, то, что заякорило меня на парней, тянется к ним, дергаясь в животе.

Я летаю вокруг башни, пытаясь приметить вход, слабое место или хотя бы уступ, чтобы приземлиться, но ничего не нахожу, а шипы слишком острые. Скоро по стене пройдут стражи, так что мне нужно поторопиться.

Нехотя я возвращаюсь за стену и опускаюсь на землю. Я не могу рисковать, оставаясь в крепостных стенах, – меня легко поймают. Приходится втянуть крылья. Я прислоняюсь к стене. Прикусив губу, я пытаюсь придумать, что делать дальше.

Проблема в том, что я понятия не имею. Либо дверь в башню скрыта магией, либо вход находится под землей. Ни там ни там не удастся пробиться.

– Черт, – шепчу я про себя.

– Объяснитесь!

Резко обернувшись, я взвизгиваю. Совершенно не представляю, как ко мне подобрался страж, и он смотрит на меня с подозрительной ухмылкой.

Я пытаюсь улыбнуться, но получается скорее гримаса.

– М-м, приятная ночка.

– Что?

– Что? – повторяю я.

Страж хмурится.

– У дворцовых стен запрещено праздношатание. Уходите или я заставлю вас.

Я согласно киваю.

– Да, конечно. Без проблем, господин страж, сэр. – Я начинаю отступать.

Прежде чем я успеваю повернуться, он прищуривается.

– Подождите.

Я замираю и стараюсь не показать, насколько напугана, но не думаю, что у меня получается.

Веди себя спокойно, Эмили. Просто, черт возьми, веди себя спокойно.

Страж подходит ко мне, и мои руки начинают дрожать, да и дышу я, должна признать, как-то странно. Черт. Нужно научиться «вести себя спокойно» в подобных ситуациях.

– Чем могу помочь? – спрашиваю я, надеюсь, сладким невинным голосом.

Жуткие глаза стража осматривают меня с ног до головы.

– К какому виду фейри вы относитесь?

– Ну, знаете, немного от тех, немного от этих. У меня смешанная кровь. И у отца, и у мамы, черт, даже у бабушки и дедушки. По материнской и отцовской линии. Все мы смешанные. Если бы вы только видели нас на праздниках. Выглядим необычно. Никто ни на кого не похож. Вполне понятно, почему некоторые, начав встречаться, вдруг обнаруживают, что являются дальними родственниками. Им ни за что не догадаться, что они родня. Не стоит их винить. Наше семейное древо ужасно запутанное.

– …

Я снова улыбаюсь, наблюдая, как страж пытается осознать произнесенную мной бессмыслицу.

На это требуется время.

Похоже, он тут не самый умный страж.

– Мы с вами тоже можем оказаться дальними братом и сестрой или что-то такое. Из-за этого я боюсь с кем-то целоваться, понимаете? Я пыталась объяснить бабушке и дедушкам, что они должны делать нам какие-нибудь татуировки, чтобы можно было быстро узнать друг друга. Думаю, что идея хорошая, но кузен Брю отказывается. Конечно, так и должно быть, ведь он женился на нашей троюродной сестре. Он болезненно реагирует на такие разговоры. Не может же он развестись с ней.

Я понимаю, что терпение стража иссякло. Надеюсь, что моя болтовня его утомила, и он…

– Уходи отсюда.

Я улыбаюсь и киваю.

– Да, сэр. Хорошей вам ночной службы. Я обязательно разыщу вас на следующем семейном сборище!

Фух. Чуть не попалась.

Я поворачиваюсь и практически бегу в сторону городской площади. Там сейчас тихо и никого нет. Только уличные фонари освещают путь. Глубокая боль в животе усиливается с каждым шагом в другую сторону от моих парней.

Когда я оказываюсь достаточно далеко от стены, бросаю осторожный взгляд на стену и вижу, что страж возвращается на свой пост у ворот. Я вздыхаю с облегчением и опускаюсь на землю за магазином, стараясь держаться к парням так близко, насколько хватает смелости.

Я сжимаю руки вокруг живота, пытаясь унять боль, но это особо не помогает. Мне могут помочь только парни, а поскольку они сейчас в тюрьме и у меня нет возможности быть рядом с ними, то избавиться от боли в ближайшее время не получится.

Не знаю, как так вышло, но, видимо, я заснула, потому что я просыпаюсь от громкого крика и понимаю, что уже утро.

– Что…

– О, гляньте-ка, очнулась. Маленькая бродяжка!

Я в ужасе смотрю на хмурую фейри, которая склонилась надо мной, положив руки на бедра. Она из высших фейри, у нее бледно-оранжевая кожа и кошачьи глаза.

Я поднимаю на нее взгляд, и моя шея хрустит так, что отдается болью вдоль позвоночника. Ай. Вот и расплата за ночь, проведенную у каменного строения.

– Не сиди здесь со слюной на подбородке, – ругается фейри. – Убирайся подальше от моего магазина!

Я неловко встаю на ноги, сумка шлепает по спине. Ноги покалывает – медленно возвращается кровообращение.

– Извините, – бормочу я.

– Извините? Извините?

Ее голос переходит на фальцет. Интересно, как бы она звучала, зажми нос рукой. Она замечает, что я смотрю на ее нос, и застенчиво вытирает его. Я сдерживаю улыбку.

– У меня уважаемый бизнес. Я обслуживаю самых влиятельных и именитых фейри. Здесь совершенно не место для бродяг. Я не знаю, откуда ты, – говорит она, с презрением оглядывая меня с ног до головы. – Но здесь, на Королевском острове, фейри ведут себя достойно. И здесь не бывает фейри, живущих на улицах подобно грызунам.

Ну и дела, леди. Она ведет себя так, будто я харкнула ей на окно. Неужели девушка не может вздремнуть? Я открываю рот, чтобы ответить, но тут из-за угла появляется небольшая свита.

Как только я вижу двух дворцовых стражей, сердце начинает бешено колотиться. Затем мой взгляд останавливается на идущем впереди человеке, и сердце, едва не замерев навсегда, ухает прямо в пятки. О-о-о.

– Ганкоуп? Мне показалось, что я слышала твой голос.

Я не могу сдержаться. Хмыкаю. Фейри зовут Ганкоуп. Неудивительно, что ее выводит из себя любая мелочь. Ганкоуп оборачивается и выдает самую фальшивую улыбку, которую я когда-либо видела в своей жизни. Она опускается в реверансе так низко, что вот-вот поцелует землю.

– Ваше Высочество! Прошу прощения. Я как раз собиралась открыть для вас магазин. Не обращайте внимания на эту бродяжку. Она больше здесь не появится.

Если бы я не была так напугана, то закатила бы глаза.

Принцесса Сура смотрит прямо на меня. Ее лавандовые волосы перехвачены лентами, а платье выглядит мягче шелка. Но я вижу только спрятанные за маской королевского достоинства глаза, из которых текли ручьями слезы – так больно ей было из-за предательства принца.

– Понимаю.

Правда? Я искренне надеюсь, что нет. Может, принцесса и пропустила меня, когда я убегала от принца Эльфара, но кто знает, как она относится ко мне сейчас.

Пожалуйста, не узнавайте меня.

Принцесса смотрит меня с мгновение, но тут невольно на помощь приходит Ганкоуп:

– Ваше Высочество, почему бы вам не зайти ко мне, и я покажу все имеющиеся новинки. Думаю, вам понравятся духи с ароматом лунного цветка.

Взгляд принцессы перемещается на владелицу магазина.

– Прекрасная идея, Ганкоуп.

Без лишних слов и повторных взглядов принцесса со свитой уходит в заднюю часть здания, забыв про меня.

Слава богам.

Я с облегчением прислоняюсь к стене и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, но тут фиолетовая ладошка хватает меня за руку. Лицо принцессы внезапно оказывается перед моим, нас разделяет всего пара дюймов.

– Я помню тебя.

Во рту пересыхает, и я не смею ни двигаться, ни говорить.

Позади нее раздается голос стража:

– Принцесса?

– Я только что заметила, что уронила платок, – отвечает она.

– Я поищу его, Ваше Высочество.

Она выпрямляется, все еще не отпуская моей руки, и смотрит за угол на стража.

– Не нужно. Кажется, уже нашла. Видимо, он выпал.

Принцесса оттаскивает меня от стены к другой стороне здания, где нас не будет видно.

– Не знаю, зачем ты вернулась, но здесь небезопасно. Ты должна уйти, – торопливо говорит она. Должно быть, по мне видно, насколько я ошарашена, и она вздыхает. – Я тебе не враг, но принц – да. Ты же не хочешь, чтобы он нашел тебя. Уходи.

– Я не могу.

– Принцесса? – снова зовет страж.

– Нашла! Уже иду, – отвечает она, доставая из кармана платок и сжимая его в ладони. Она оглядывается на меня и понижает голос до шепота: – Если ты не можешь уйти, то должна спрятаться. Ты слишком близко подошла к дворцу.

– Я не могу уйти, – я непреклонна.

Я слышу шаги стражей, и принцесса Сура смотрит на меня с отчаянием.

– Полночь. Жди у западной стены замка. – Без лишних слов она разворачивается и уходит. – Какая нелепица. Постоянно его теряю, – говорит она стражу, и их шаги удаляются.

Я делаю долгий вдох и медленно выдыхаю. Я не знаю, что делать. Могу ли я доверять принцессе Суре?

Интуитивно я чувствую, что могу, но еще я думаю, что было бы здорово вылакать весь самогон Эверта. Последняя мысль появляется явно не из благоразумия.

## Глава 3

Для принятия решения у меня есть время до полуночи. Мне не стоит ошиваться в магазине мадам Ганки, она точно выставит меня отсюда.

Я медленно бреду к стенам замка, чтобы находиться рядом с парнями, и стараюсь не походить на бродяжку. Не хочу, чтобы меня заметили другие стражи. Но далеко уйти тоже нельзя. Я не думаю, что смогу вернуться в физический мир, если мое тело вновь станет невидимым.

Я не хочу опять застрять в Завесе невидимым Купидоном. Лишь от одной мысли об этом внутри все скручивается тревожным одиночеством.

Я прохожу мимо магазинов, не выпуская стен замка из виду. Днем стражей столько же, сколько и ночью. После ночи на улице мое платье помялось и испачкалось грязью. Я одета явно не для жизни на улице.

Я двигаюсь параллельно стене, прохожу мимо городской площади и рынка, а затем оказываюсь в жилом районе. Здесь только особняки с высокими воротами и искусными лужайками.

Заметив на тротуаре скамейку, я присаживаюсь, чтобы передохнуть – ноги ужасно ноют. Шлейф платья почти весь в грязи. Конец обтрепался, а цвет из фиолетового стал коричневым. Туфельки выглядят не лучше.

Я провожу на скамейке весь день и гляжу на проходящих мимо людей. Большинство из них не обращают на меня никакого внимания. К вечеру меня начинает мучить голод.

Я не ела с тех самых пор, как вместе с парнями покинула остров Изгнания. Будучи бесплотным Купидоном, я не ела больше пятидесяти лет, и поэтому не люблю пропускать приемы пищи.

Под покровом ночи я пробираюсь к западной стене, окружающей замок. По запаху навоза и сена я понимаю, что по ту сторону находятся дворцовые конюшни.

А здесь, недалеко от проторенной дорожки, расположен небольшой лесной массив. Стражи ходят только по стене, поэтому я подбираю время и подхожу ближе незамеченной.

Я сажусь на траву и жду. И жду. И жду еще. Я хочу есть, живот сводит болью от разлуки с якорями, и в голове роятся всевозможные варианты провала. Наконец, когда на небе появляется огромная и яркая луна, я слышу шорох и вскакиваю на ноги.

Впереди, примерно в тридцати футах, отходит часть стены и со скрипом открывается потайная дверь. Я стискиваю край платья на случай, если потребуется задрать подол и бежать. Но это лишь принцесса Сура с фонарем в руках.

– Поторопись.

Оглянувшись и убедившись, что нас никто не видит, я следую за ней в логово льва. Я прохожу через дверь и вижу пожилую фейри. Судя по ее тугим каштановым кудрям, она брауни. У нее даже брови кучерявятся.

А еще она крохотная. Ростом всего около четырех футов, а на руках у нее мозоли от многочасовой уборки. Ее вид таким образом черпает силу. Фейри закрывает каменную дверь, берет у принцессы фонарь и ведет нас вперед.

Я следую за ними: мы проходим через узкий подвал, заставленный пыльными ящиками. Открыв люк, мы поднимаемся по короткой лестнице и оказываемся внутри дворцовых конюшен. Проходим мимо десятков спящих лошадей, минуем денники и беговой круг и входим в маленькую боковую дверь.

Мой желудок сводит от голода, когда мы оказываемся на дворцовой кухне. Здесь никого нет. На жарочных поверхностях не кипят котлы, но я чувствую запах остатков от ужина. Я оглядываюсь по сторонам в поисках объедков, но ничего нет. Проклятье.

Миновав кухню, женщины, по-прежнему молча, ведут меня по лестнице для прислуги, затем по простому коридору, а потом мы оказываемся в маленькой комнатке. Обставлена она просто, пол деревянный, стены каменные, но здесь чисто, и стоят аккуратно застеленная кровать и письменный стол.

Брауни закрывает за нами дверь, и все мы облегченно выдыхаем, потому что нам удалось добраться сюда, не попавшись.

– Полагаю, нам нужно как следует представиться. Я принцесса Сура, а это моя служанка Дуру.

– Я Эмили.

– Приятно официально познакомиться с тобой, Эмили.

Я вижу, что Дуру, похоже, не разделяет чувств принцессы. Она смотрит на меня так, словно готова выцарапать глаза.

– Дуру, все в порядке, – говорит принцесса, заметив, какими взглядами мы обмениваемся.

– Она может оказаться врагом, принцесса. Вам не следовало приводить ее сюда. Что, если она притворяется? Что, если она использует вас и ведет свою игру?

– Я никогда не причиню вам зла и не предам, – сердечно заверяю я. – Вы меня не знаете, но клянусь: я ни за что намеренно не причиню вам боль.

Принцесса лишь кивает в ответ.

– Пока что ты останешься здесь. Эта комната предназначена для прислуги, в ящиках под кроватью ты найдешь униформу. Я назначила тебя своей горничной. Не волнуйся, тебе не придется быть среди людей, тем более рядом с принцем. Ты будешь следить за порядком в моих покоях, но Дуру будет помогать, – рассказывает она, жестом указывая на брауни. – А теперь, если позволишь, я наложу чары, сделав тебя похожей на высшую фейри.

– Эм-м…

Я знаю наверняка, что чары на меня не действуют, но ничего не говорю. Принцесса подходит ко мне и касается кожи. Я чувствую, как ее магия собирается вокруг меня, а затем просто исчезает.

Принцесса хмурится.

– Странно. Чары на тебя не действуют? – Я пожимаю плечами. – Хм. Все сложнее, чем я думала.

Брауни склоняет голову в раздумье.

– У нее розовые волосы как у высших фейри. Кожа – нет, но мы можем ее подкрасить, принцесса. Намокнуть нельзя будет, но я уверена, что это сработает. Еще нужны каблуки. А уши спрячем, – говорит Дуру, обходя меня по кругу. – Если она останется здесь, то должна научиться сливаться с толпой. Я не хочу, чтобы ее присутствие обнаружилось и принесло вам проблемы, принцесса.

Принцесса Сура одаривает брауни доброй улыбкой.

– Спасибо, Дуру. Таких изменений должно быть достаточно, если Эмили не будет лезть на рожон. – Наклонив голову, принцесса бросает на меня оценивающий взгляд. – Я помню твои красные крылья.

– Да, они и сейчас есть. Просто спрятаны.

– Значит, ты можешь прятать их, как это делают высшие фейри? Хорошо.

Я озадаченно на нее смотрю.

– Почему вы помогаете мне?

Она обдумывает свой ответ какое-то время.

– Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что ты напала на принца из-за меня.

– О, ну… так и было.

– Почему?

Я пожимаю плечами.

– Он мерзкий изменщик.

Губа принцессы Суры слегка дергается.

– Кто ты? Должно быть, ты очень могущественна, раз смогла прорваться через магические барьеры замка и осталась незамеченной. Ни одно существо не способно оставаться невидимым в этих стенах. Не говоря уже о магии, которой тебя ударил принц. Ты должна была погибнуть.

Принцесса смотрит на меня изучающе, и мне не по себе от ее пристального взгляда.

– Кто ты?

– Даже если я скажу, вы все равно не поверите.

Она пропускает мой ответ мимо ушей.

– Скажи, почему ты не можешь уйти отсюда? Ты что-то ищешь?

Я не знаю, стоит ли отвечать на этот вопрос, но раз я умолчала о купидонстве и Завесе, то хоть что-то рассказать я должна. Приведя меня в замок, принцесса подставила себя под удар. Правда – самое меньшее, чем я могу ей отплатить.

– Я хочу увидеть заключенных, которые будут участвовать в Королевском отборе.

На ее лице возникает удивление.

– И ты знаешь кого-то из пленников? Из тех, кто будет проходить отбор?

Я перевожу взгляд с нее на брауни и обратно.

– Можешь довериться Дуру, так же как и мне, – заверяет принцесса Сура. – Дуру родом не отсюда. Она была моей нянькой на моем родном острове. Она верна мне, а не принцу.

При упоминании принца Дуру фыркает.

– Я бы предпочла быть верной гадюке. Меньше шансов, что меня укусят.

Она мне нравится.

– Три генфина, которых вчера доставили сюда с острова Изгнания. Я здесь из-за них. Я не могу их бросить.

Принцесса Сура кивает.

– Что ж, мне ничего неизвестно о пленниках, но я попробую незаметно разузнать, что к чему. Я знаю лишь то, что отбор состоится через неделю.

Неделя. Я должна прятаться здесь, во дворце, под одной крышей с принцем, целую неделю.

Должно быть, на моем лице отразилось смятение, потому что принцесса мягко улыбается.

– Пока ты будешь делать то, что я говорю, останешься в безопасности. Дуру? Не могла бы ты собрать все, что нам понадобится? И принеси для Эмили еды.

Дуру колеблется, будто не хочет оставлять принцессу со мной наедине, но кивает и выскальзывает из комнаты.

Мы с принцессой Сурой некоторое время молча смотрим друг на друга. Принцесса по-настоящему красива, но в ее глазах прячется грусть. Через мгновение эта грусть превращается в нечто иное. В решимость.

– Боюсь, я привела тебя сюда не только по доброте душевной.

Что ж, вот это мне уже не нравится.

## Глава 4

– Да? Так почему вы мне помогаете? – настороженно спрашиваю я принцессу.

Она задумчиво постукивает длинным пальцем по руке.

– Против нынешней монархии существует движение, – говорит Сура, совершенно сбивая меня с толку.

– Что?

– Фейри по всему королевству недовольны. Сформировано сопротивление. И я одна из них.

Если бы она встала на четвереньки и начала лизать землю, я бы и то меньше удивилась. Ого. Вот это да.

– Вы, может, не заметили, но теперь вы вроде как часть монаршей семьи.

– Да. Я надеялась, что смогу провести некоторые изменения изнутри, как только стану королевой. Но, увидев, как поступает принц Эльфар, я ясно поняла, что этот план обречен.

– Я-то что могу сделать?

– Зависит от обстоятельств. Почему ты шпионила за принцем?

Как же мне объяснить ей, что я не шпионила, а выполняла свою работу? Конечно, она забрала меня с улицы, но не могу же я просто взять и признаться, что являюсь существом Завесы.

– Я не шпионила за ним по политическим причинам.

– Значит, ты наемница? Признаю, непохоже, что так, но, возможно, это прикрытие.

Представив себя крутой наемницей, я фыркаю. Конечно, я хорошо владею луком и стрелами, но, касаемо других навыков, я не очень способная.

Я даже не середнячок.

Ладно, если совсем честно, я ужасна.

– Нет, нет. Не наемница.

– Тогда?.. – принцесса вопросительно на меня смотрит.

– Послушайте, наверное, это прозвучит жутко, но я здесь в большей степени из-за вас.

Ее фиолетовые брови взлетают на лоб.

– Из-за меня?

– Я хотела убедиться, что у вас с принцем счастливый брак.

Она мне не верит. Я понимаю это по выражению ее лица. Черт возьми, я сама себе едва верю, хотя знаю, что говорю правду. И все же, она во всех отношениях принцесса и не говорит мне в лицо то, что думает. Старается быть дипломатичной.

– Понятно. Что ж, в таком случае, мне жаль, что мы тебя разочаровали.

– Мы обе знаем, что это не ваша вина. Принц – вот кто настоящий болван.

– …действительно, – отвечает она с озорным блеском в глазах.

– Так зачем я вам нужна?

– Ты можешь становиться невидимой и противостоять вредоносной магии. Я хочу, чтобы ты была моим глазами и ушами.

Я ошарашена.

– Но я не могу. В смысле, становиться невидимой… – я вздыхаю, потому что не могу внятно объяснить, что со мной. – Ладно. Вы, наверное, подумаете, что я спятила, но я скажу все как есть. Я Купидон.

Принцесса удивленно смотрит на меня своими огромными глазами.

– Мне не знаком подобный вид фейри. Это смешанный вид?

– Я вообще не фейри. Если честно, мне здесь не место. Я должна жить в Завесе – измерении, которое отделяет меня от вашего физического мира. Купидоны используют свои силы, чтобы распространять любовь и желание. Мы прославленные свахи.

Сура хмурится, глаза приобретают темно-фиолетовый оттенок. От этой разительной и внезапной перемены я пугаюсь.

– Так это твоя вина, что принц…

Я перебиваю ее.

– Нет! Боги, нет. Он сам по себе кобель. Я пыталась его исправить, клянусь. Пыталась сделать так, чтобы он стал вам верен. Я все перепробовала, – с горечью рассказываю я. – Ничего не помогло. Этот парень скользче смазки.

Принцесса удивленно на меня смотрит, словно не может поверить, что такова ее жизнь. Наверное, про смазку было грубовато? Но ярость пропадает из ее глаз, так что все хорошо.

– Так вот почему ты была невидимой? Потому что ты существовала в Завесе? А вовсе не из-за сильной магии.

Я слегка вздрагиваю.

– Ну, может, я и не крутая наемница, но не надо меня недооценивать. Купидоны наделены потрясающими магическими способностями, если позволите.

– Например?

– Например, я могу начать оргию быстрее, чем вы произнесете слово «групповушка».

Ладно, вслух звучит не так классно, как в голове. Но все же.

– …хорошо. То есть, ты Купидон. Значит, нам придется использовать твои уникальные… сильные стороны.

Не стану позориться и уточнять, что сильных сторон, окромя хороших волос и характера победителя, не так много.

– Ладно.

– Пока не о чем беспокоиться.

– Кое-что меня смущает, – признаюсь я.

– Что?

– Я как бы… ну, мне нравилось присматривать за вами. Летать следом, знать, что с вами все в порядке. – «Присматривать» же звучит не так жутко, как «преследовать»? Надеюсь. – Я наблюдала за вами по ночам. Вы так плакали. Сильно плакали.

Ее взгляд становится жестким.

– В чем твой вопрос?

– Прошло всего пару месяцев. Как вы от слез по принцу и его нелюбви к вам перешли к руководству восстанием и желанию насадить его голову на пику?

Сура невесело смеется.

– Ты думаешь, я плакала по нему?

Я хмурюсь.

– Ну, да. Я чувствовала, как у вас разрывается сердце.

– Мое сердце разрывалось. Но не из-за него.

– О, – потом: – Ооо. Вы любили кого-то другого? До того, как вышли замуж за принца?

Она не отвечает, но по ее взгляду я понимаю, что так оно и есть.

– Я не знала. Мне жаль. Но почему же вы вышли замуж за принца Кретина?

– Ради фейри, которые жаждут перемен. Ради власти, которая даст шанс все изменить.

– Значит, вы планировали все это какое-то время.

Принцесса кивает.

– Тот, кого вы любите… где он?

Сура тяжело сглатывает.

– Этого человека больше нет.

– Это принц?.. – я не заканчиваю вопрос. Если принц убил фейри, которого любила принцесса Сура, то я возненавижу его еще сильнее.

– Мы не будем это обсуждать.

Я поднимаю руки в примирительном жесте.

– Простите. Привычка Купидона. Острая необходимость исцелить разбитое сердце. Словно глоток воды для путника в пустыне, – отвечаю я, проводя языком по зубам. Кто бы мог подумать, что сухость во рту – побочный эффект разбитого сердца? – Я была уверена, что это принц разбил вам сердце, – признаюсь я, – и, если я хоть как-то могу все исправить, то сделаю это. – Я склоняю голову в раздумье. – А может, вы просто захотите ему отомстить, а? Помогу с радостью! Хотите «прокатиться» с его лучшим стражем? Подобное его взбесит. А еще я могу заставить его возжелать какую-нибудь мерзкую гоблинку. Было бы уморительно.

Уголок ее рта слегка приподнимается.

– Не в этот раз, но спасибо.

– В любое время.

– Итак, Эмили, могу ли я на тебя рассчитывать?

– Конечно да, но чего именно вы хотите?

Сура смотрит мне прямо в глаза и говорит:

– Свергнуть короля и принца, разумеется.

Я бледнею.

– Вы несерьезно.

– Нет, все именно так.

– Но он убьет вас.

Сдержанная леди внезапно исчезает, и на ее месте уже стоит неистовая принцесса.

– Нет, если я убью его первой.

Я присвистываю.

– Ого. Вы сейчас просто суперстрашная.

Мои слова вызывают смех у принцессы, и этот звук настолько заразителен, что я тоже смеюсь. Мне приятно смеяться, но потом я вспоминаю, что моих парней заперли в башне, и улыбка угасает.

– Я помогу вам, но не могли бы и вы помочь моим генфинам?

После секундного раздумья она кивает.

– Не буду лгать. Я не могу сделать многого, пока они ожидают отбора или даже пока проходят его. Но я сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо.

Боль в животе внезапно усиливается, заставляя зашипеть.

Принцесса Сура хмурится.

– Ты заболела?

– Не совсем.

Как мне все объяснить? Я не хочу признаваться, что могу снова стать невидимой. Что, если она захочет использовать это? Я не могу так рисковать, не могу утратить свое тело из плоти и крови без шанса вернуться из Завесы. Нет, нельзя рассказывать.

– Если я отхожу от плененных генфинов слишком далеко, то мне становится… не очень хорошо.

– Понимаю. Боюсь, у меня нет сил, чтобы снять заклятие.

– О, все в порядке. Не волнуйтесь. Я справлюсь.

– Нет ли каких-нибудь трав или настойки, которая бы помогла?

– Нет, мне просто нужно их увидеть.

– Не думаю, что это возможно. Вероятно, тебе придется дождаться окончания отбора.

Я вздрагиваю. Не знаю, есть ли у меня столько времени. Похоже, дело не только в расстоянии, но и в количестве часов порознь.

– Итак, легенда такая: ты была моей служанкой на моем родном острове, и я вызвала тебя сюда. Никто не будет сомневаться в этом, но не ожидай, что тебя здесь примут. Кроме как от Дуру, хорошего отношения ты здесь не встретишь. Ни при каких обстоятельствах ты не должна доверять хоть кому-нибудь в этих стенах. Преданность здесь – это просто слово из одиннадцати букв.

Поскольку я прожила здесь несколько недель во время моего последнего купидонского задания, я и сама это знаю. В этом месте больше подковерных игр, чем в подготовительной школе.

– Поняла.

Дуру снова заглядывает в комнату.

– Я все приготовила, принцесса.

– Очень хорошо, спасибо, Дуру, – затем принцесса Сура обращается ко мне: – Мне пора, но Дуру отведет тебя в купальню и поможет. Сейчас там никого не будет. Дуру покрасит твою кожу, чтобы ты стала похожа на высшую фейри, и принесет все, что нужно.

– Спасибо, – отвечаю я, снимая сумку и оставляя ее на кровати.

– И, надеюсь, мне не нужно напоминать о секретности, не так ли?

– Не-а. Все понятно, – и, глядя на ее заломленную бровь, добавляю: – То есть, нет, мэм. Королевское Высочество. Принцесса. Сверхсекретное восстание равняется закрытому на замок рту Эмили.

Губы принцессы подрагивают от моего поразительного красноречия. Нельзя ее винить. Затем она покидает комнату.

## Глава 5

Мне остается только следовать за Дуру в купальню для прислуги. Помещение довольно большое. В каменный пол встроено несколько ванн.

– Все слуги моются здесь, – объясняет Дуру, все еще неся с собой сумку. – Залезай и потяни за цепочку. Появится вода. Имей в виду, она холодная.

Я стону. Холодные ванны. Проклятье моего существования.

Я быстро снимаю испачканное и сильно помятое платье и шагаю в каменную ванну.

Потянув за цепочку на стене рядом с ванной, я выдергиваю пробку, и из отверстия льется холодная вода. Когда воды достаточно, я вставляю пробку обратно.

Дуру не теряет времени даром. Она бросает мне кусок мыла со сладким ароматом, и я намыливаю волосы и тело. Хочется выпустить крылья и помыть их, но я не хочу так рисковать. Вдруг кто-то войдет и увидит.

Как только я заканчиваю купаться, Дуру достает из сумки бутылочку и льет красную жидкость в воду, та станоится ярко-розовой.

– Годится. Опускайся под воду и не вылезай столько, сколько сможешь.

Сделав глубокий вдох, я погружаюсь в воду. Я держусь до боли в легких, а затем всплываю на поверхность.

– Еще раз, – приказывает Дуру.

Я снова ныряю. И снова, и снова, и снова, пока Дуру не убеждается, что моя кожа стала достаточно розовой, как положено высшей фейри.

– Хорошо, – говорит она.

Посмотрев на руки, я понимаю, что моя кожа больше не цвета слоновой кости, теперь ее цвет напоминает лепестки фуксии.

– Волосы тоже стали немного темнее, – довольно кивает Дуру. – Выходи, но придется обсохнуть на воздухе. Полотенце снимет цвет.

Я вылезаю из ванны и стою словно дождевая тучка. На полу появляются лужи. Я не могу унять дрожь, и кожа покрывается мурашками.

– Где-нибудь есть камин? Мне холодно.

Ненавижу, когда мне холодно.

Дуру упирает кулаки в широкие бедра.

– О, конечно. Давай-ка я отведу тебя в личные покои принцессы, чтобы ты смогла погреться у огня, как подобает настоящей леди. Может быть, тебе еще и ноги помассировать?

Я усмехаюсь в ответ на ее саркастичный тон.

– Было бы здорово, спасибо.

Дуру закатывает глаза.

– Достаточно. Надень это, но будь осторожна, не сотри краску. Она высохнет и впитается в кожу, но через несколько дней, возможно, придется вновь искупаться в окрашенной воде.

Дуру бросает мне ночную сорочку, которая висит на мне, как мешок из-под картошки. Ткань прилипает к еще влажной коже, но уж лучше так, чем голяком.

– Что, не шелк?

Я понимаю, что она хочет улыбнуться. А еще я знаю, что лужа на полу действует ей на нервы. Держать все в идеальной чистоте – инстинкт, присущий всем брауни.

– Пойдем, – говорит она, бросая тоскливый взгляд на лужу. – Тебе лучше побыстрее оказаться в своей комнате. Стражи заходят сюда каждые пару часов.

Фейри отводит меня обратно в комнату, а затем вытряхивает сумку, с которой не расставалась все это время. Улыбка сразу же озаряет мое ярко-розовое лицо.

– Дуру, а я тебе правда нравлюсь, – говорю я, торопливо подходя к ней. Я хватаю еду, которую она принесла, и запихиваю в рот хлеб и сыр.

Дуру качает головой.

– Добрая богиня, ты ешь как дикий вепрь. Удивительно, что не хрюкаешь.

Я смотрю на нее, набив рот.

– Если ты таким образом пытаешься заставить меня не любить тебя, то у тебя ничего не выйдет. Ты накормила меня и оскорбила принца. Теперь мы практически лучшие подруги. – Дуру снова закатывает глаза, но меня не обвести вокруг пальца. – Я тебе нравлюсь, признайся.

– Перестань разговаривать с набитым ртом, – отчитывает меня Дуру. – А теперь иди спать. Утром ты услышишь колокол для прислуги. Надень униформу. В сумке, которую я тебе принесла, пара туфель на каблуках. Варианта лучше я не смогла найти так быстро, и, возможно, они тебе не по размеру, но придется носить то, что есть. Тебе нужно выглядеть выше. Ты слишком низкорослая для высшей фейри. Как только услышишь первый колокол, у тебя будет всего десять минут, чтобы собраться. Затем еще пятнадцать, чтобы прийти в столовую для прислуги и поесть. Встретимся там, и я провожу тебя в покои, которые нужно убирать каждый день. Я буду тебя инструктировать.

Я прикладываю ко лбу два пальца.

– Есть, мэм.

– Не опаздывай, – говорит она, тыча пальцем мне в лицо.

– Даже не мечтай об этом.

– Хорошо. Отдыхай. Колокол прозвенит уже через несколько часов.

Дуру открывает дверь и хочет уйти, но я окликаю ее.

– Эм, – говорю я, проглатывая огромный кусок хлеба. – Спасибо, Дуру.

Она бросает на меня слишком тяжелый взгляд.

– Не попадись. И даже не думай предать мою принцессу, иначе я сама тебя убью. Поняла?

Ого. Смерть от брауни. И я вовсе не о шоколадком десерте. Дуру бы, наверное, задушила меня половой тряпкой.

– Ммм, да.

– Хорошо. Увидимся утром.

Она закрывает за собой дверь, и я быстро доедаю остатки хлеба, а затем забираюсь под одеяло и устраиваюсь на животе. Спать тут гораздо приятнее, чем на улице, прижавшись к твердой стене.

Я выпускаю крылья и со вздохом их расправляю. Так-то лучше.

Я чистая, сытая и розовая. Я закрываю глаза и засыпаю, думая, как, черт возьми, я оказалась в центре восстания фейри, когда всего лишь хочу защитить своих генфинов, остаться в материальном мире, влюбиться и заняться фееричным сексом.

Я засыпаю, представляя секс.

Как раз, когда все так прекрасно, бьет колокол, вырывая меня из сна.

Я хватаю подушку и накрываю ей голову, пытаясь заглушить звук. Стараюсь снова погрузиться в мир блаженных сновидений, но звон будит меня вновь и вновь.

Чертов колокол. Кто вообще звонит в колокола?

На меня обрушиваются воспоминания, и я резко сажусь.

– Проклятье!

Я не имею ни малейшего представления, когда начал звонить колокол для прислуги и в первый ли это раз. Я вскакиваю и рывком снимаю ночную сорочку. Оказывается, я вчера нечаянно порвала ее, выпустив крылья, но да ладно.

Я прячу крылья и бросаю порванную сорочку на пол.

Покопавшись в ящике под кроватью, я натягиваю положенную мне униформу служанки. Колокола перестали звонить, но я не знаю, хорошо это или плохо. Мне действительно нужны часы.

Платье сшито из толстого грубого материала серого цвета. Ткань собирается у ног. Я хватаю пару черных сапог со шнуровкой, которые оставила мне Дуру, и, обувшись, понимаю, что каблуки высотой минимум четыре дюйма.

Уф.

Я с трудом встаю, едва не падая розовым лицом на пол. Я поправляю волосы, чтобы они как следует прилегали к ушам, а затем заплетаю их.

Зеркала нет, так что я понятия не имею, насколько глупо выгляжу, но я рискую опоздать, так что направляюсь к двери и, дернув ее на себя, сталкиваюсь с раздраженной Дуру.

Она отступает на шаг и хмуро на меня смотрит.

– Ты опоздала! Ты пропустила завтрак.

– Прости! Я не лажу с колоколами. И ранними подъемами.

Дуру всплескивает руками и поворачивается ко мне спиной.

– Ступай за мной, и побыстрее.

Я ковыляю за ней, стараясь не отставать, но, скажем прямо, я босиком-то едва ли могу ходить не шатаясь.

Мое бедное, только что обретшее материальность тело просто не в состоянии бежать на четырехдюймовых каблуках.

Лодыжка подворачивается, и я едва не валюсь с лестницы, сумев удержаться только благодаря перилам.

Дуру бросает раздраженный взгляд через плечо.

– Хватит дурачиться, идем!

– Дуру, если для тебя это похоже на веселье, то тебе нужно чаще развлекаться, – пыхчу я. Черт, для коротышки она очень быстрая.

Как только мы выбираемся из коридоров для прислуги в основную часть замка, я впервые вижу других его обитателей.

Стражи и слуги трудятся внутри величественного замка. Они бросают на меня любопытные взгляды, некоторые фейри откровенно ухмыляются.

Я стыдливо потираю розовую руку, но мне помогает то, что я узнаю большинство из них. Я не могу их бояться, памятуя об их тайных похождениях в чуланах для метел.

Ладно, да, я и была причиной этих встреч. За один день я устроила целых двадцать шесть свиданий с горячей концовкой. Напряженный выдался у чуланов денек.

Мне становится совершенно нечем дышать, но наконец Дуру останавливается перед дверью и ведет меня в чулан с постельным бельем. Она начинает сортировать простыни, а затем складывает их мне на руки. Дуру не останавливается, пока стопка не становится выше моей головы.

– Пойдем, – говорит она.

Дуру протискивается мимо меня, и я едва не роняю белье. Мне не видно, куда ступать, приходится постоянно вертеть головой, чтобы не потерять из виду мою фейри.

Когда я в очередной раз спотыкаюсь, стопка белья чуть не летит на пол вместе со мной, но, к счастью или к несчастью, в зависимости от точки зрения, я натыкаюсь на спину Дуру и не падаю.

– Добрая богиня, ты держишься на ногах, словно новорожденный теленок, – шипит она. – Не смей ронять белье.

Я подхватываю стопку и выпрямляюсь.

– Ага, поняла. Совершенно не собираюсь ронять простыни.

Я слышу, как Дуру хмыкает. Затем она открывает дверь, и я следую за ней.

– Положи на банкетку.

Я опускаю белье и наконец могу осмотреться. Покои принцессы Суры выглядят так же, как и раньше. В приемной разожжен камин, у стен высятся книжные полки, а на небольшом письменном столе лежит вышивка. Через двери видно гардеробную, спальню и ванную комнату. Окна распахнуты, пропуская свежий воздух. Красивый балкон заставлен растениями в горшках.