Эдгарс Власовс
Королевство в огне. Пепел Души

Пролог

Сигрин неторопливо вошёл в тронный зал через дымящийся дверной проём. Огромную дубовую дверь выбило магическим взрывом, раскрошив в щепки. Защитники замка упорно не хотели сдаваться, и войска Грюма завязли в стычках в многочисленных коридорах и комнатах крепости Тар Вероны.

– Сдохни, демон!

Сигрин легко поймал занесённую над ним руку с коротким мечом и с силой сжал её. Послышался громкий хруст, и отчаянный крик незадачливого гвардейца разрезал воздух.

– Где твой капитан? – прошелестел Сигрин, продолжая сжимать руку несчастного.

Гвардеец упал на колени и застонал. Ужас читался в его глазах даже через узкую щель забрала стального шлема. Улыбка тронула скрытые под бронзовой маской губы Сигрина.

– Отпусти его!

Сигрин повернул голову туда, откуда послышался голос. В дальнем конце зала, недалеко от помоста с троном и большого перевёрнутого стола, стояли четверо воинов в гвардейской броне. На гвардейце, сказавшем это, не было шлема, а его некогда пышные усы намокли от крови. Он слегка прихрамывал, но руки в латных перчатках крепко держали двуручный меч.

– Капитан, – произнёс Сигрин, определив ранг воина по отметкам на наплечнике, – Прикажите своим гвардейцам сложить оружие и сдаться.

– Никогда!

– Это Ваш выбор, – ответил Сигрин.

Повелитель сказал ему выполнять приказы Грюма, но раз капитан не намерен сдаваться… Огонь, слегка потухший в нём после убийства Рована, снова разгорался, требуя новых жертв.

Сигрин отпустил скулящего гвардейца, который тут же скрючился, прижимая к себе покалеченную руку, и мерным шагом направился к четверым воинам.

– За королеву! Честь и кровь! – крикнул усатый и ринулся навстречу Сигрину. Остальные гвардейцы дружно заревели и побежали за капитаном, быстро обогнав своего прихрамывающего командира.

Сигрин прибегнул к помощи своих кривых клинков: он мог убить их всех по щелчку пальцев, но ему не терпелось снова почувствовать сладость битвы.

Бегущий первым гвардеец вытянул вперёд руку с мечом, собираясь заколоть Сигрина, но тот быстрым движением отвёл клинок в сторону и резанул потерявшего равновесие воина по торсу. Клинок легко пробил стальной нагрудник. Мужчина упал, заливая плиты пола алой кровью. Оставшиеся втроём гвардейцы взяли Сигрина в кольцо, осторожно кружа вокруг него. Капитан выкрикнул команду, и на Сигрина одновременно обрушились три меча, грозя изрезать его на куски. Он резко подпрыгнул, пропуская клинки под собой, и приземлился за спиной одного из гвардейцев. Тот не успел повернуться, чтобы увидеть свою смерть. Кривой клинок Сигрина просвистел, разрубая шею несчастного. Он отряхнул хопеш от крови и перешагнул через обезглавленный труп, направляясь к двум оставшимся воинам.

Лицо капитана не выражало никаких эмоций, кроме нескрываемой ярости, а вот второй гвардеец заметно нервничал, постоянно меняя боевые стойки. За спиной Сигрина послышался шорох. Он резко развернулся, приняв удар кинжала на один из своих кривых мечей. Гвардеец (тот, который напал на него в самом начале) стоял теперь перед ним, тяжело дыша. В левой руке он сжимал кинжал, пытаясь сломать блок, выставленный Сигрином, при этом правая рука атакующего безвольно свисала, обильно кровоточа.

С лёгкостью выбив кинжал из рук раненого воина, Сигрин вонзил второй меч в живот нападавшего и резко его выдернул. Гвардеец охнул и медленно завалился на спину. Сигрин с шумом вдохнул, наслаждаясь бойней и запахом крови. Он отпрыгнул в сторону, уходя от удара длинного меча капитана, и повернулся к двум противникам. Сигрин пошёл на них и оставшийся с капитаном последний гвардеец не выдержал и убежал, бросив свой меч. Он почти добрался до выхода из тронного зала, как вдруг споткнулся и упал. Из спины у него торчал кривой хопеш, который затем медленно растаял в дыму, снова возникнув в правой руке Сигрина.

– Вы остались один, капитан.

– Всеотец всегда со мной, демон, – сквозь зубы прорычал тот и ринулся на Сигрина.

Он отразил серию размашистых ударов, изредка нанося меткие уколы, но капитан успевал блокировать быстрые выпады Сигрина. Капитан тяжело дышал и всё сильнее прихрамывал на повреждённую ногу. Сигрин увернулся от неточного удара и выбил меч из рук старого гвардейца. Капитан не успел выхватить свой кинжал до того, как Сигрин со всей силы пнул его в грудь, сминая латный нагрудник. От мощного удара капитан отлетел к стене и застонал.

Сигрин выпустил их рук свои клинки, и те растаяли серым туманом. Он подошёл к поверженному капитану и присел на корточки рядом с ним. Капитан хрипел, из уголков его рта текла алая кровь. Удар был так силён, что на стене осталась глубокая выбоина, а гранитная крошка повисла в воздухе.

– Здесь нет Всеотца, – тихо прошелестел Сигрин, хватая капитана за шею своей чешуйчатой перчаткой. Ему доставляло удовольствие видеть, как жизнь медленно покидает этого человека. Глядя в глаза умирающему, он всё сильнее смыкал пальцы в латной перчатке вокруг его горла.

– Маг! Хватит! Он нужен мне живым! – послышался злой окрик сзади.

Сигрин невольно вздрогнул, но не ослабил хватки. Лицо капитана стремительно синело.

– Прекратить! Король Грюм приказал взять Крайта живьём!

Сигрин разочарованно разжал руку и поднялся. Капитан закашлялся, со свистом вдыхая воздух.

– Что ты творишь, маг? – спросил Красный Лем, выплёвывая последнее слово. Он быстро подошёл к ним и теперь возвышался над Сигрином. В тронный зал строем по двое заходили воины армии Грюма, заполняя его. – Королю Крайт нужен живым.

– Он жив, – бросил Сигрин, проходя мимо Лема.

Ему до невозможности хотелось вспороть глотку этому человеку, но учитель запретил калечить или убивать людей Грюма до поры до времени.

– Проклятые маги, – плюнул в спину Сигрина Лем. – Не способны выполнить простейший приказ.

Сигрин стерпел это и продолжил идти к выходу из зала; воины в красном расступались перед ним: их, в отличие от Лема, пробирал первобытный страх при виде тёмного мага.

– Господин командующий! – в зал вбежал воин в лёгкой броне и, встретившись лицом к лицу с Сигрином, замер в оцепенении.

– Ну что там ещё? – к ним подошёл Лем, оставив раненого капитана на руках подоспевшего лекаря, – ты что, язык проглотил? Докладывай.

– Д-д-да, господин, – промямлил воин, не отводя взгляда от Сигрина, – новости из гавани: двум судам удалось покинуть город.

Сигрин оттолкнул воина и вышел из тронного зала в засыпанный каменной крошкой коридор; его мало интересовали детали осады.

– Королева… На малом судне… Рован Алренский жив… – обрывки доклада нарочного достигли ушей Сигрина. Он резко развернулся и стрелой влетел обратно в зал.

– Что ты сказал? – прошелестел Сигрин, подходя вплотную к растерянному воину.

– Он… Лорд Рован ж-жив… – пробормотал тот. – Находится на борту одного из судов.

– Ты лжёшь! – Сигрин схватил воина за шею, – я своими руками убил его!

– Это правда, я сам видел… – выдавил из себя воин, с трудом дыша.

– Отпусти моего человека, маг, – с угрозой произнёс Лем, вынимая меч из ножен.

Их тут же обступили солдаты в красном.

Сигрин ухмыльнулся под маской, но всё же разжал хватку; время уходило. Нарочный не врал – Сигрин чувствовал это. Он тёмной бурей вылетел из тронного зала, перемахнув через окруживших его солдат. Уже в коридоре Сигрин вытащил из-за пазухи небольшой чёрный кристалл и крепко сжал его в ладони. Кристалл треснул, и на миг всё вокруг завертелось в водовороте красок. Картинка перед глазами начала проясняться: Сигрин увидел маяк и пустые причалы. Он уже различал силуэты двух судов вдали, как вдруг на его плечо легла цепкая рука.

– Нет, – послышалось за спиной, и Сигрин словно провалился в бездонный мрак.

Он с размаху ударился об пол, но тут же вскочил, полный ярости. Он очутился в небольшой комнате без окон с единственным тлеющим у стены факелом. В углу комнаты он заметил движение и тут же воспользовался магией, призвав всю ярость, что бурлила в нём, словно воды горной реки. С пальцев правой руки сорвалась тёмная молния и ударила в угол комнаты, на мгновение выхватив из тьмы силуэт человека. Человек неспешно махнул рукой, словно отгоняя назойливого комара, и молния круто искривилась, с треском врезаясь в соседнюю стену и оставляя пятно сажи на ней.

– Учитель?

Мужчина в чёрном балахоне с капюшоном, полностью скрывающим лицо, неторопливо подошёл к Сигрину, держа руки за спиной.

– Я запрещаю тебе трогать его, Сигрин.

– Но я сразил его! Рован был мёртв!

– Да, но мальчик воскресил его.

Сигрин уставился на своего учителя сквозь прорези в маске.

– Этот молокосос?

На пальцах Сигрина начали плясать тёмные молнии. Неважно, как мальчишке удалось вернуть Рована с того света – он убьёт их обоих.

– Нет, ты не тронешь ни Рована, ни юного Йоста, – прочитав мысли Сигрина, изрёк Артаиск, – Таков мой приказ.

– Но Вы обещали! – взорвался Сигрин, и с его рук начали хаотично слетать молнии, со стрёкотом врезаясь в стены, – Вы обещали мне месть! Рован – мой!

Ярость полностью завладела Сигрином; он призвал на помощь свои клинки и с размаху сомкнул их, целя в шею своего учителя. Артаиск не шелохнулся. Хопеши на бешеной скорости врезались в него и тут же рассеялись серым туманом, не причинив вреда. Шокированный Сигрин попытался воспользоваться своим оружием снова, но не смог.

– Я обещал обучить тебя, даровать силу, которой ты так жаждал, – угрожающе произнёс Артаиск.

Сигрин охнул: его колени подогнулись, и он упал на пол, не в силах встать. Его словно придавили горой, как ладонь обрушивается на назойливого комара на щеке.

– Ты начинаешь разочаровывать меня, ученик, – процедил Артаиск, и Сигрина пригвоздило к чёрному полу ещё сильнее. – Ты забыл своё место, Сигрин. Твой разум затуманен, а мысли разрознены.

Сила, давящая на Сигрина, вдруг отпустила, но он так и остался стоять на коленях, низко склонив голову.

– Этого больше не повторится, – прошептал Сигрин.

– Надеюсь. Ты же знаешь, Сигрин, мне претит повторять тебе одно и то же. Не заставляй меня возвращаться к этому разговору.

Артаиск прошёл мимо Сигрина и направился к выходу из комнаты.

– Но кто он? Кто он такой? – бесцветным голосом спросил Сигрин.

– Он – наше будущее, прошлое и настоящее.

Артаиск остановился у выхода.

– Я не понимаю.

– Со временем к тебе придёт осознание. Мальчик сыграет важную роль в моём замысле, когда будет готов.

– Простите, учитель, но почему бы нам просто не схватить его и не доставить сюда?

– Он должен прийти сам. Теперь я ясно это вижу.

Артаиск вышел из комнаты, шурша полами своих одеяний и не сказав больше ни слова. Сигрин так и остался стоять на коленях, пытаясь понять, что же имел в виду его учитель.

Глава Первая

Йост стоял на небольшой поляне, окружённой густым лесом. Его босые ноги утопали в мягком мху, а пальцы касались высокой травы, растущей по всей поляне. Яркое солнце стояло в зените и приятно грело кожу. Йост медленно повернул голову, провожая взглядом пролетевшую мимо стрекозу. Затем закрыл глаза: его наполняло невероятное умиротворение и спокойствие. Он стоял бы так вечно, не думая ни о чём, а лишь наслаждаясь этим прекрасным местом.

– Йост, – внезапно чей-то голос прошептал его имя, но так тихо, что Йост лишь слегка повёл бровью, и через миг его лицо снова разгладилось в полном умиротворении.

– Йост! – голос стал громче и показался смутно знакомым.

– Не мешай, – зло ответил Йост и открыл глаза.

Перед ним стояла женщина в белом платье с диадемой из цветов в длинных волосах. Два разноцветных глаза – один зелёный, другой серый – пристально смотрели на него. Трава под её ногами зашуршала, и на миг оттуда выглянула мордочка лисицы, которая тут же спряталась в густой траве.

– Ювена? – безмятежность мгновенно исчезла, словно морок. К Йосту начала понемногу возвращаться память о событиях последних дней. – Что случилось?

– Ты получил страшные раны в битве, жертвуя собой ради других.

– Да… помню… меч…

Йост схватился за грудь и распахнул рубашку, отрывая бежевые пуговицы. Он провёл пальцем в том месте, куда вонзился двуручный меч. Никаких шрамов или отметин, просто ровная кожа.

– В этом месте нет боли и страданий, – загадочно произнесла Ювена.

– Где Белатрисса? – вдруг спросил Йост, проигнорировав слова Ювены.

– С ней всё в порядке, – как-то странно улыбнулась Ювена. – Она прямо сейчас меняет твои бинты.

– Мои… бинты? – Йост опустил взгляд на свою расстёгнутую рубашку и голую грудь – никаких бинтов.

– В этом месте нет боли и страданий, – повторила Ювена.

– О чём ты? Что за место?

– Ты был мёртв.

Короткий ответ Ювены выбил воздух из лёгких Йоста; он непонимающим взглядом уставился на неё, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты был мёртв около часа, пока твоё тело не начало исцеляться. Пришлось…Твоё сознание отключили, чтобы не навредить. Эта поляна и всё вокруг – сон, в котором тебя не может достать боль.

– И ты тоже?

– Нет, – грустно улыбнулась Ювена. – Я здесь, чтобы помочь тебе, Йост.

– Постой, один раз я уже был ранен и умер, наверное… Но сразу же исцелился, и не было никаких снов, – вспомнил Йост о своей не очень давней стычке с охотниками из Тёмного Братства.

– В этот раз ранения серьёзнее; к тому же магический огонь, что опалил твою спину, я не… Твоё тело почти полностью излечила тёмная магия Юрола, но она не может завершить своё дело. Амулет мешает ему и вытягивает силы, делая слабее вас обоих.

– Амулет… – прошептал Йост, машинально протягивая руку к своей шее и проводя пальцами по маленькому тубусу с изображением чёрного дракона.

– Юролу нужна помощь, Йост. Придётся высвободить его, чтобы спасти вас обоих. Просто передай мне амулет.

Ювена протянула открытую ладонь и застыла в ожидании.

– Нет! Если я это сделаю, ничто не помешает Юролу завладеть мною.

На мгновение по лицу Ювены пробежала тень злости и раздражения, что тут же исчезла, уступив место привычной скорби.

– Он этого не сделает.

– Почему же?

– Любая попытка захватить твой разум приведёт Юрола к гибели. Мы… вы связаны магическими узами слишком крепко.

Йост внимательно присмотрелся к Ювене. Что-то здесь было не так с самого начала.

– Зелёный и синий.

– Что? Я не понимаю тебя. Йост, просто дай мне…

– Цвет глаз: один зелёный, второй синий. Что-то я не припомню серого. – Йост отступил назад, принимая боевую стойку. – Я не куплюсь на это, Юрол.

Лицо ненастоящей Ювены исказила гримаса ярости, затем по всему её телу пробежала дрожь, и она начала медленно распадаться, превращаясь в серый туман.

Йоста обдало волной могильного холода; солнце стало тусклее, а деревья зловеще закачались, поскрипывая на ветру. По морю травы прошла рябь и туман потемнел, струясь толстыми змеями над землёй. Туман дрогнул и начал стекаться обратно, к месту, где стояла Ювена, медленно образуя человеческую фигуру. Трава в этом месте пожухла и почернела, быстро превращаясь в серый прах.

– Привет, Йост, – перед ним стоял мужчина, сотканный из клубящейся мглы. Голос шёл из широкого рта без губ, заполнявшего собою всё лицо, которого, считай, не было. У Юрола не было ни глаз, ни ушей, ни носа, лишь растянутый в широкой ухмылке огромный рот.

– Твои уловки на меня не действуют, – зло выкрикнул Йост, борясь с невероятным желанием сорваться и убежать подальше от этого существа. Первобытный страх бурлил внутри, словно щупальце черного тумана Юрола.

– Я допустил ошибку, создав образ этого ничтожного духа. Не хватило времени. – С лёгкой досадой произнёс Юрол, двигая своей огромной пастью. Йост увидел острые мелкие зубы, что росли в два ряда и имели тёмно-синий цвет.

– Отдай мне амулет.

– Никогда!

– Жалкий человек, если бы не моё заточение, ты молил бы на коленях о смерти! – прогромыхал Юрол.

Он двинул рукой-щупальцем в сторону Йоста, но тут же отпрянул, издав странный сдавленный звук. Юрол в гневе щёлкнул зубами, смыкая челюсть. Ухмылка пропала: теперь рот Юрола походил на приоткрытую щель сундука.

– Ты не можешь мне навредить, – напомнил Йост, с трудом заставляя свой голос не дрожать. – Хватит! Уходи и верни меня обратно.

– Ты не вернёшься в настоящее, покуда амулет сковывает меня. Большая часть моей энергии исчерпана, а амулет не даёт её пополнить. Этих остатков не хватит, чтобы исцелить твоё мелкое сознание. Если не отдашь мне амулет, мы останемся здесь навсегда, и твоё тело высосет из меня последнюю энергию.

– Ты снова лжёшь, – не совсем уверенно произнёс Йост. – Я не могу тебе верить.

Юрол стоял неподвижно, но Йост чувствовал, как нарастает раздражение древнего духа. Щупальцы тёмного тумана хаотично дёргались, каждый раз заражая тёмной скверной новый участок поляны. Природа быстро погибала, превращаясь в серый пепел.

– Ты поплатишься за это унижение, человек. Страдания твои будут бесконечны, – прошипел Юрол, вытягивая левую туманоподобную руку вперёд. В ней заклубился дым, и на ладони духа появился плоский камень, весь исписанный непонятными рунами.

– Что это? – Йост с интересом смотрел на странный камень.

– Камень Души, – произнёс Юрол; он как будто уменьшился в размерах, да и голос его был уже не таким грозным.

– Души?

– Моей души: в нём хранится моё естество. Возьми его и приложи к амулету.

– Зачем мне это делать? – Йост не хотел брать из рук духа зловещий камень.

– Как только ты приложишь камень к амулету, моя тюрьма рухнет. Я смогу вернуть часть сил и исцелить твоё сознание. Тот, кто держит в руках Камень Души духа, получает контроль над ним – я не смогу поработить твоё сознание.

– Ты бы не стал делать этого, – Йост, не отрываясь, смотрел на камень: причудливые руны то и дело мигали тёмно-красным, отчего всё вместе напоминало вырванное из груди сердце.

– Ты меня не слушаешь, – прошипел зло Юрол. – Если не верну силы, твоё тело погибнет, а вместе с ним и моё естество будет стёрто навсегда. Проклятый артефакт связывает нас неразрывными узами.

– Если я это сделаю, что помешает тебе вырваться в наш мир и начать убивать всех вокруг?

– Если возьмёшь камень, я останусь связан с тобой. Ты получишь власть надо мной, и мне придётся подчиниться, – почти не размыкая своего безобразного рта, ответил Юрол. – Это мой единственный способ сохранить свою сущность, спастись.

Хоть это и звучало странно, Йост вдруг поверил. Юрол был загнан в угол и искал любой способ, чтобы выжить.

– Хорошо, я согласен, – выдохнул Йост, не отрывая взгляда от камня.

Юрол ничего не ответил, лишь протянул туманообразную руку с Камнем Души. Йост взял камень, неожиданно оказавшийся невероятно холодным, и замер, глядя на быстро-быстро замигавшие красные руны.

– А-а-а-а-а-а! – Йоста оглушил полный боли и злобы вопль.

Фигура Юрола задёргалась, а из разинутой пасти вырвался оглушительный крик. Чёрный туман сжимался и расходился кругами вокруг духа, пульсируя в такт Камню Души.

– Быстрее!

Йост едва услышал эту прорвавшуюся сквозь вопль мольбу. Он поднёс камень к груди и приложил амулет Ювены к Камню Души. На мгновение по его телу пробежала волна холода, а затем уши заложило от нечеловеческого крика боли. Юрол начал корчиться, а поляна вокруг продолжала терять краски. Деревья, кусты, трава рассыпались серым пеплом. Через мгновение Йост уже по колено увяз в бесцветном песке. Юрол всё извивался, а его пасть была раззявлена в беззвучном крике. Внезапно камень в руке Йоста мигнул, и Юрол взорвался клубами серого пепла.

Земля ушла из-под ног, и Йост с воплем полетел вниз. Тьма обступила его.

***

Йост медленно открыл глаза и прищурился, привыкая к свету. Над ним мерно качался масляный светильник, отбрасывая причудливые тени на деревянный потолок. Парень приподнялся на локтях, поморщившись – голова раскалывалась. Он лежал на тюфяке в какой-то крохотной комнатушке без окон и со всего одной дверью. Йост напряг память: последнее, что он помнил – это Тар Верона. Тот рыцарь всадил ему меч прямо в грудь. Йост спешно откинул тонкое одеяло: на шее по-прежнему висел амулет Ювены; видимо, его решили не снимать или не смогли… Весь торс от живота до шеи был перебинтован желтоватыми бинтами. Такими же бинтами были покрыты и обе его руки, включая каждый палец. Йост удивлённо оглядел себя и поднёс палец к носу: бинты пахли какой-то мазью. Зацепив край бинта на большом пальце, Йост начал разматывать его, но увидеть свои увечья ему не дали. За дверью послышались тяжёлые шаги и мужские голоса.

Йост быстро поднялся и чуть не упал – качался не светильник, как ему показалось ранее, а вся комната вздымалась и опускалась в такт неведомому ритму. Спотыкаясь, он добрёл до двери и прижался к углу дверного проёма. Йост прислушался: у него будет всего одна возможность застать посетителей врасплох.

– Мёртвый он. Чего мы возимся? Даже дыхания, считай, нету, – послышался голос из-за двери.

– Заткнись, Харис. Лорд Рован приказал нам ухаживать за мальчиком.

– Зачем? После таких ран не выживают, а его пронзило насквозь, да ещё и огнём колдовским приложило.

– Он прикрыл нас на том пирсе. Я был там, Харис, и, если бы не он да девочка-маг, мы бы сейчас кормили воронов.

Йост облегчённо вздохнул и отошёл от двери на середину комнаты. Он не в плену, а на корабле Рована. Значит, им удалось выбраться из Тар Вероны.

Через пару мгновений дверь со скрипом отворилась, и вошли двое.

– Всеотец, помилуй! Он очнулся, – воскликнул рослый воин с рыжей бородой и лысым черепом. Одна его рука была перевязана, а во второй он держал поднос с кувшином и обрывками ткани.

– А ты не верил, Харис, – улыбнулся во весь рот с кривыми зубами второй мужчина. Он был низкорослым и очень широкоплечим; если бы не отсутствие бороды, его можно было бы с лёгкостью принять за гнома. – Беги за Гедвигом! Доложи, что парень очнулся.

Оба воина были облачены в походные доспехи, сильно потёртые и заляпанные грязью. Из ножен каждого виднелась рукоять короткого меча.

Рыжебородый (которого, как понял Йост, звали Харис) кивнул и нырнул обратно в дверь, оставив поднос на полу.

– Как ты себя чувствуешь? – широкоплечий подошёл к Йосту, внимательно осматривая его, – Лучше вернись в постель: раны не могли ещё зажить полностью.

– Я в порядке, – ответил Йост; он и вправду чувствовал себя отлично. Головная боль успела исчезнуть, и сейчас он ощущал небывалый прилив сил. – Сколько я так проспал?

– Четвёртая ночь пошла. Мы уже начали думать, что ты не очнёшься.

– Четвёртая? – Йост был ошеломлён тем, что так долго оставался без сознания. – Но как я…

За дверью послышались торопливые шаги, и через миг в комнату вошёл немолодой мужчина в потёртой стальной кирасе; его серебристые волосы и густые бакенбарды, казалось, блестели в свете лампы. Крупное лицо пересекал белёсый шрам от подбородка до правого уха.

Он рассмеялся басистым хохотом, увидев перед собой Йоста.

– Живее всех живых! Мальчишка сумел обмануть смерть.

Затем хлопнул широкоплечего по спине, чуть не повалив его, и продолжил смотреть с улыбкой.

– Господин Гедвиг, мальчику стоит остаться в постели. Ему нужен покой и время, чтобы полностью излечиться от ран.

– Ха, какие раны, Ральто? Как по мне, так он полностью здоров, раз стоять может.

– Но, господин, прошло всего четыре ночи и…

– Парень, как ты себя чувствуешь? – перебил Гедвиг.

– Думаю, что я здоров, – ответил Йост; он и вправду чувствовал себя прекрасно, несмотря на все эти бинты, за которыми явно скрывались ожоги.

– Вот видишь, – Гедвиг ещё раз хлопнул Ральто по спине. – Ты свободен, лекарь. Парня хочет видеть Рован.

– Как прикажете, – не стал перечить Ральто, хоть и было видно, что он напряжён. Лекарь поклонился и ушёл, прикрыв за собой дверь.

– Вы не знаете, где Трисса? – спросил Йост.

– Все вопросы потом; накинь это и живо за мной.

Йосту протянули холщовую накидку с капюшоном. Он тут же облачился в новую одежду.

– Идём, – повторил Гедвиг и первым вышел из комнаты.

Йост устремился следом. Покинув комнату, он очутился в малом трюме. Здесь стояли бочки и ящики, но он не знал, что в них. Несколько воинов спали в дальнем углу, а единственная масляная лампа под потолком качалась в унисон с судном. Они прошли через малый трюм и оказались в главном трюме корабля. Здесь было очень много людей. Воины спали, развалившись на натянутых гамаках или просто на деревянных досках трюма. В спёртом воздухе стоял неприятный запах, исходящий от такого количества немытых тел. Йост увидел широкую спину Ральто: тот стоял на коленях чуть поодаль и влажной тряпкой обтирал лоб одного из раненых воинов. Когда несчастный заходился в приступе кашля, он убирал тряпку, а потом продолжал свою работу, что-то тихо бормоча себе под нос.

Гедвиг поманил Йоста за собой к лестнице, ведущей наружу. Они поднялись на палубу корабля, и Йост с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. Вокруг стояла темнота. Лишь немногочисленные светильники горели вдоль бортов судна. И за этой тонкой стеной света царил непроглядный мрак. Мимо них пробежал смуглый мальчик, и с невероятной ловкостью начал взбираться на мачту, используя канаты и такелаж судна.

Гедвиг шёл впереди, направляясь к корме этого небольшого корабля, а Йост осматривался, различая во мраке фигуры других людей, которые выполняли свои обязанности – натягивали канаты или драили палубу. Гедвиг остановился у кормовой пристройки и дважды стукнул в узкую дверь. За дверью послышалась возня, а затем петли скрипнули и проход открылся. Гедвиг протиснулся внутрь первым, Йост последовал за ним.

Они оказались в ярко освящённой каюте. Прямо напротив двери стоял массивный стол на кривых ножках. За столом сидел мужчина средних лет, облачённый в зеленоватый камзол. Он с интересом разглядывал один из множества исписанных листов на своём столе. Его худое лицо было нездоровым на вид, а под глазами залегли глубокие тени.

– Присядь, – не отрываясь от чтения, Рован указал на табурет перед столом. – У нас впереди долгий разговор.

Йост послушно сел на табурет. По правую руку от Рована стоял рослый рыцарь, облачённый в полные доспехи без шлема. На вид рыцарь был ненамного старше Йоста; гладко выбритое лицо с орлиным носом и коротко остриженные волосы дополняли облик. Карие глаза смотрели на Йоста холодно и высокомерно. Йост был знаком с этим рыцарем – это был сэр Брант. Он тоже сражался у причалов Тар Вероны. Гедвиг остался стоять у входной двери.

– Оставьте нас, – произнёс Рован.

Гедвиг коротко кивнул и вышел наружу. А Брант спросил:

– Вы уверены, господин, что он не опасен?

– Да, Брант, более чем.

Рыцарь ещё чуть-чуть поколебался, но тоже направился к выходу из каюты, напоследок смерив Йоста ледяным взглядом.

Как только дверь закрылась, Рован отложил лист бумаги и внимательно посмотрел на Йоста. Тому стоило большого труда не отвести взгляда; казалось, эти голубые глаза видят его насквозь.

– Я знаю, у тебя много вопросов, и на все ответить я не смогу, но попробую.

Йост медленно кивнул, стараясь не потерять самообладание.

– Я расскажу тебе историю. Свою историю. Но прежде … я вижу у тебя есть вопрос другого рода.

– Что с Триссой? Где она? – спросил Йост, не скрывая волнения.

– С госпожой Белатриссой всё в порядке, – лёгкая улыбка тронула губы Рована. – Она сейчас на «Летучем Драконе». Помогает корабельному лекарю.

– Я рад, что у неё всё хорошо, – облегчённо вздохнул Йост.

– Тебе надо поговорить с ней, Йост, – улыбка Рована исчезла так же быстро, как появилась. – Девочка не отходила от твоей койки с самого отплытия, пытаясь залечить твои раны. Она считает себя виновной в том… что с тобой стало.

– Но это не так! – воскликнул Йост. – Она хотела спасти всех, и магия была единственным выходом.

Он потёр забинтованную руку. «И всё же странно, что мне не больно. Как-то в детстве я вылил на себя котелок с кипящей водой, и ожог болел и заживал почти целый месяц, а тут ничего. Наверное, это всё магия Юрола: любые раны заживают мгновенно, но зачем тогда бинты?». Йост непроизвольно нащупал амулет под плащом и крепко его сжал.

– Я пытался донести до неё то же самое, но не преуспел. Сегодня днём с мачты «Дракона» сорвался человек. Он не разбился насмерть, но лекарь говорит, что жить ему осталось всего ничего. Белатрисса вызвалась помочь бедолаге, хоть и не хотела покидать «Глеф», пока ты не очнёшься.

– Я должен немедленно попасть на «Дракон»! – Йост вскочил с табурета.

– Сядь.

Голос Рована был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Йост посмотрел в его голубые глаза и вернулся на своё место.

–Молодец. Белатрисса вернётся на «Глеф» утром. А пока поговорим о тебе.

Йост скрестил руки на груди. Одна часть его рвалась на «Летучий Дракон» поговорить с Триссой, а другая жаждала узнать больше о себе, амулете и самом Роване.

Рован тяжело вздохнул и заговорил:

– Всё началось четверть века назад, ещё до войны. Я тогда был так же, как и ты, молод и безрассуден. Мы с семьёй жили в поместье недалеко от города Дагирон в герцогстве Эритида. Однажды к нам заглянул старый друг – маг-Хранитель по имени Фальнир. Маг часто захаживал к нам и подолгу беседовал с отцом в его кабинете. Мне не было до этого дела, да и мой учитель фехтования не собирался прерывать урок. Тем же вечером, Фальнир, покидая наше поместье, предложил мне пойти с ним. Отдам должное старику: он умел уговаривать. Мать не хотела отпускать меня, но отец разрешил: ведь что плохого могло случиться в компании столь могущественного мага? Позже я много раз проклинал и благодарил судьбу за это решение. С Фальниром мы объехали весь Реноран, даже заглянули в жаркие земли Заргии по ту сторону пролива Двух Башен. Со временем я понял, что это – не простое путешествие. Маг искал разные упоминания об амулете Ювены, что-то очень важное, но на все мои вопросы он отвечал, что я ещё не готов. За время пути я научился многому и от самого Фальнира, и от других людей, а также благодаря испытаниям, выпавшим на нашу долю. Так прошёл год, и наше путешествие уже подходило к концу, как всё изменилось в Аоне. Нам повстречался один сведущий лесничий из Антора, думаю, ты его хорошо знаешь.

– Веренор, – прошептал Йост, увлечённый рассказом.

– Да, Веренор, – в глазах Рована мелькнула печаль, – Я соболезную твоей утрате.

– Я смирился с его смертью ещё по пути в Берден, – произнёс Йост, чувствую, что лжёт. – А теперь оказалось, что его всё это время держали в плену. Если бы я знал, то попытался бы спасти его!

– И угодил бы прямиком к Артаиску. Поверь, Йост, тут нет твоей вины. Веренор знал, на что идёт и чем рискует.

– Наверное, это так…

– Вернёмся к моей истории. Веренор согласился провести нас в развалины эльфийского храма в паре дней пути от Аоны. Там, в эльфийских руинах, мы и нашли амулет. И тогда же Фальнир рассказал нам всё. Про Тёмное Братство, про пророчество и про тайное общество, в котором он состоял. Фальнир посвятил поиску амулета и изучению пророчества долгие годы. Было несколько людей, которые верили в то же, что и он, и так родились Заклятые Кровью. Я и Веренор тоже захотели помочь, ведь в пророчестве предсказывался исход – закат власти света и наступление эры тьмы. Амулет забрал Веренор после того, как Фальнир принял наши клятвы верности и сделал частью Заклятых Кровью. Мы расстались в Корсе. Я отплыл домой, в Эритиду, и занялся поисками разгадки пророчества, тщательно просматривая книги и древние манускрипты. Спустя годы я поступил в военную академию Эритиды, где познакомился с Эоденом Кортером, но это уже другая история. Я не сильно преуспел в своих поисках разгадки предсказания. Фальнир и остальные тоже были в тупике, но всё изменилось во время войны. Найти ответ удалось Веренору. Он не рассказывал тебе, как смог спастись от эльфов на границе Аркстэна?

– Рассказывал. Он смог победить эльфа в поединке, а взамен получил жизнь и эльфийское оружие.

–– Это лишь часть правды, Йост. Веренор получил от эльфов не только оружие, но и ещё кое-что, куда более ценное. Старый эльф позволил Веренору задать один вопрос, и твой дядя не мучился выбором.

Рован сделал небольшую паузу и наморщил брови, явно что-то припоминая.

– Он спросил у эльфа: где находится то, что все мы так долго искали? И получил ответ, который не ожидал услышать. Эльф сказал: «У домашнего очага ответ найти ты сможешь, так тобою желанный».

– Я не понимаю.

– Веренор тоже не понял и был разочарован словами эльфа. Он покинул эльфийские владения и воевал до самого конца. Но после войны твой дядя вернулся домой к своему брату и его жене. Они сразу же провели его в дом, где брат Веренора, твой отец Бейтен, показал своего новорождённого сына. Маленькая кроватка стояла у растопленного камина, и тогда Веренор понял, о чём говорил ему эльф.

– Это правда? – прошептал Йост, борясь с бурей эмоций в душе. – Я действительно часть этого пророчества?

– Да, – ответил Рован. – Все эти годы мы наблюдали за тобой и скрывали эти знания. Когда Фальнир почувствовал, что Тёмное Братство почти настигло его, он поручил Веренору доставить тебя в Берден. В рядах Хранителей всё ещё есть один из наших, и ты был бы в безопасности за стенами Кровертона. Наш человек отправил Белатриссу в Антор, дабы Веренор смог договориться с магом и попасть в Берден вместе с тобой. Там ты должен был остаться под пристальным надзором магов, получая знания и познавая себя. Из тебя вышел бы искусный маг – так мне сказал Фальнир, ведь он видел в тебе эти задатки. А в конце обучения тайна открылась бы тебе, и ты примкнул бы к Заклятым Кровью, но этому не суждено было случиться.

Снова повисло молчание. Йост прикусил губу и ощутил, как тёплая кровь заполняет рот, но не стал обращать на это внимание. Он был застигнут врасплох; пребывая в полном шоке, он вперил взор в столешницу, пытаясь выдавить из себя хоть слово.

– Теперь мой вопрос. Йост, что произошло с тобой в Бердене? Что заставило славных магов-Хранителей объявить на тебя охоту?

Йост схватился за голову, тяжело дыша. Всё, что он знал, показалось абсолютной неправдой. Вся его жизнь была ложью. Ярость разгоралась в нём подобно лесному пожару.

– Я понимаю, это тяжело осознать… – тихо сказал Рован.

– Понимаете? Да что Вы можете понять? – воскликнул Йост; одна из борющихся в нём эмоций взяла вверх, и это была ярость. – Вся моя жизнь – ложь! Веренор… он знал, но ничего не сказал!

Йост схватился руками за голову, готовый рвать на себе волосы.

– Это было сделано для твоей же безопасности, пойми нас, – спокойно произнёс Рован.

– Амулет, проклятый амулет… – выдохнул Йост. – Если бы не он и ваше пророчество, ничего бы не случилось!

– Что произошло в Кровертоне? – Рован повторил свой вопрос.

– Вы… – произнёс Йост, устремляя взгляд на Рована, уже ничего не слушая. – Вы должны были сказать мне! Я имел право знать!

– Мы делали всё для того, чтобы Братство не нашло тебя. Это было необходимо для твоего же блага.

– А родители, они знали? – вдруг спросил Йост.

Рован пристально посмотрел на Йоста, но всё же ответил:

– Бейтен знал. Ему поведал Веренор незадолго до его гибели. Твоя мать умерла в неведении.

– А может я не хочу быть частью вашего дурацкого пророчества? – воскликнул Йост, вскакивая с табурета; его как будто переклинило. – Вы не оставили мне выбора!

– Пророчество правдиво, Йост. Всему этому суждено было случиться.

Взор Йоста затмил гнев; он посмотрел на спокойно сидящего лорда, и что-то внутри него шевельнулось. Что-то тёмное и страшное. В каюте резко похолодало, а светильники замигали, будто вот-вот потухнут. Кончики пальцев покалывало как бы маленькими иголками.

– Убей его, – прозвучал в голове тихий голос Юрола. – Он виновен в том, что произошло с нами.

Йост направил ладонь на Рована: покалывание в пальцах усилилось. Ярость захлёстывала его, утягивая в черноту.

– Что происходит, Йост? – Рован резко поднялся с кресла, – Что ты делаешь?

– Сделай это, не медли!

Йост почувствовал в себе силу, безграничную мощь. Лицо искривилось в зловещей улыбке. «Рован должен умереть, а затем и остальные. Они все виновны. Все!» В голове мелькнул образ Триссы, и красная пелена ярости спала.

– Нет… – прошептал Йост, опуская руку. И мгновенно почувствовал слабость. Сила ушла так же резко, как и появилась. Светильники перестали мерцать, и холод исчез. Йоста качнуло, и он чуть не упал, но Рован успел подхватить его. Голова раскалывалась.

– Простите, я… – сказал Йост, – я не хотел…

– Спокойно, парень, – Рован усадил Йоста обратно на стул.

– Это был не я, это он. Я слышал голос Юрола и эти странные мысли. Он заперт в амулете, но иногда прорывается…

Йост поведал Ровану о том, что случилось той злополучной ночью в тёмных залах Кровертона.

– Сфера? Сфера магии Кровертона? – Рован на мгновение потерял самообладание, повысив голос, но тут же взял себя в руки и уже спокойнее произнёс. – Ну, конечно. Значит, они смогли воссоздать исследования Галлана…

– Что?

– Долго объяснять. Бальтазар обманул нас всех. Он утверждал, что все хранилища – тюрьмы для заточения духов – утеряны или уничтожены, но он не мог не знать, что их драгоценная сфера – это ещё одно хранилище.

– Значит Вы не знали, что в Кровертоне был заточён тёмный дух?

– Нет. Знай мы это, то никогда не отправили бы тебя туда, – Рован посмотрел в глаза Йосту. – Если бы мы знали… Это ещё раз доказывает неотвратимость пророчества.

Вдруг он резко замолчал, уставившись на столешницу. По щекам забегали желваки, а на хмуром лице проступили глубокие морщины.

– Он знал, – наконец произнёс Рован. – Он всё знал. Как же я был глуп…

– Кто знал? О ком Вы?

Но Рован молчал, уйдя в свои мысли. Казалось, он перестал замечать присутствие Йоста.

– Что нам делать дальше?

– Нужно найти кого-то, кто хорошо разбирается в духах, – лицо Рована разгладилось и снова стало непроницаемым. Было невозможно понять, о чём на самом деле думает этот человек.

– И Вы кого-то знаете?

– Есть у меня один знакомый на примете, из гномьего рода. Он знает куда больше о духах, чем я или Фальнир.

– Он сможет мне помочь? – в душе Йоста забрезжил лучик надежды.

– Уверен, – заверил Рован и внимательно посмотрел Йосту в глаза, словно ища в них что-то. – Ты же можешь контролировать духа?

– Наверное, – неуверенно ответил Йост. – Он почти не разговаривает, хоть я постоянно и чувствую его присутствие. Когда я сильно зол или в большой опасности, он может захватить контроль надо мной на время. Правда сейчас всё немного по-другому.

Йост не мог понять, что именно было не так, как раньше: просто неясное ощущение где-то в груди и странно блёклый голос Юрола.

– Ты сможешь сдержать Юрола снова, если он вдруг решит убить меня или кого-то из моих людей? Только честно, Йост.

– Да, смогу. Он не властен надо мной!

– Хорошо. Но о нашей беседе никто не должен знать. Если пойдёт слух о Юроле, начнётся паника. Мне этого не надо.

– Я буду молчать.

– Тебя здесь никто не знает, – произнёс Рован. – Сойдёшь за одного из солдат. У тебя же есть опыт воинской подготовки?

– Да.

– Хорошо. Значит, ты пока – простой солдат. Твоим командиром станет Гедвиг. Любой его приказ – мой приказ.

– Да, лорд Рован. У меня вопрос…

– И ещё кое-что, – прервал его Рован, чьё лицо посуровело. – То, что произошло на стене, должно остаться тайной.

Йост кивнул, парализованный пронизывающим взглядом Рована.

– Задавай свой вопрос. – махнул рукой лорд.

– Зачем это? – Йост указал на забинтованный торс и руки, – Я не чувствую боли, да и раны, скорее всего, уже зажили благодаря моим новым способностям.

– До твоего рассказа я думал, что последствия ожогов так повлияли на твою кожу, но теперь уверен, что это как-то связано с Юролом. Взгляни сам.

Йост с удивлением посмотрел на свои забинтованные руки. Дрожащими пальцами он подцепил конец бинта и начал разматывать левую руку. Как только кожа оголилась, Йост охнул, но продолжил разматывать, пока не освободил руку до предплечья. Йост тяжело задышал, дрожащими пальцами касаясь своей руки. Кожа посветлела и истончилась, и из-под неё проступали абсолютно чёрные вены. Точно такие же он видел у Артаиска тогда, на стене.

– Нет, нет, нет, этого не может быть, – сипло произнёс Йост.

– Ты что-то про это знаешь?

– Да, такие же были у Артаиска, когда мы разговаривали в храме.

– Белатрисса рассказывала про это. Йост, Артаиск лжив и коварен. Он сделает всё, что угодно, ради достижения своих целей. Не верь его сладким речам. Он многих обрёк на страшную смерть, – Рован поднялся и встал напротив Йоста, сложив руки за спиной. Голубые глаза вновь смотрели прямо на Йоста, просвечивая того насквозь. – На сегодня хватит разговоров. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали новую одежду, а завтра заступишь на службу – Гедвиг не любит прогульщиков. Ступай, – Рован сел обратно в кресло и принялся снова внимательно изучать какие-то бумаги.

Йост ещё немного посидел на стуле, приходя в себя, затем обмотал руку бинтами и вышел из каюты на палубу. Здесь царила такая же темнота. Справа от двери застыл, словно каменная статуя, сэр Брант. Он не сказал ни слова Йосту, оставаясь стоять на страже. Йост шагал вперёд, не видя куда: его разум был поглощён всем тем, что поведал Рован. За такое короткое время на него свалилось так много. В душу закрался страх – вдруг он потеряет контроль над собой и навредит Ровану, или Триссе, или кому-то ещё на корабле? Йост был так погружён в свои мысли, что с первого раза не услышал, как его окликнули.

– Йост! Живой! – прозвучал голос за спиной, а затем последовал хлопок чуть выше поясницы, да такой силы, что Йост чуть не рухнул на палубу. – А я думал, ты сгинул в той передряге!

Йост с удивлением обернулся: перед ним стоял гном и улыбался во весь рот.

– Прокор! Ты всё же нашёл корабль, – улыбнулся в ответ Йост.

То, что гном жив, порадовало Йоста. Он уже и не надеялся встретить своего малорослого проводника.

– А то! – оскалился гном. – Ты как умчался к башне, так изо всех щелей красные повалили. Я-то, может, и не хотел драться, но они, видимо, приняли меня за одного из местных вояк. Пришлось пересчитать им рёбра. Ну а потом кое-как добрался обратно в гавань.

– Я рад, что ты жив; мне не следовало бросать тебя под той стеной.

– Я на тебя зла не держу, Йост. Мы оба живы, и это славно! – Прокор хлопнул рукой по борту судна, подкрепляя свои слова. – Узнал, что хотел, от того лорда?

– Узнал… даже больше, чем хотел, – произнёс Йост, тяжело вздохнув.

– Эх, вижу сильно радости тебе это не прибавило.

– Ты чертовски прав.

– И что будешь делать теперь?

– Ещё точно не знаю, но это только начало. Я теперь один из солдат лорда Рована.

– С повышением, Ваша Светлость, – шутливо поклонился Прокор. – Желаете ли отдраить палубу или вычистить сортир до зеркального блеска?

– Да ну тебя, – рассмеялся Йост. Он посмотрел на чернеющую внизу воду, а затем перевёл взгляд на тусклые огни неподалёку. Огни то догоняли их, то слегка отставали. «Летучий Дракон» шёл с ними одним курсом, держась на некотором расстоянии.

– Что бы ты сделал, если бы вдруг узнал, что всё вокруг тебя – ложь? – спросил Йост после недолгого молчания. – Что ты совсем не тот, кем себя считал.

– Хм, интересный вопрос, – гном почесал пятернёй затылок. – Врать гном не мастак. Это вы – люди и остроухие эльфы – вечно треплете языками. А так… Отдубасил бы хорошенько того, кто меня провёл, и всё. Да какая теперь разница – надо шагать дальше по туннелю.

– Наверное, ты прав. Спасибо, – неуверенно поблагодарил Йост, не до конца понимая слова гнома, но их смысл он всё же уловил.

– Обращайся, – хмыкнул Прокор. – Я хоть и молод, но в жизни кое-что смыслю.

– Ты – молод? – не удержался Йост от вопроса, удивлённо глядя на бородатого широкоплечего гнома.

– Всего-то седьмой десяток мне, – слегка обиженно ответил Прокор. – И бороду только недавно ниже шеи разрешили отпустить.

– Ух ты! – в изумлении выдохнул Йост. – Я не хотел тебя обидеть, Прокор.

– Да ладно, я понимаю. У людей век короток.

– А сколько живут гномы? – спросил Йост, осознавая, что он практически ничего не знает о расе своего собеседника.

– По-разному бывает. Верховный наш вон уже за третью сотню шагнул, но старцем его не назовёшь. Самому старому гному – Вечному Кралу – было четыреста семьдесят с небольшим, когда он почил. Но редкий гном живёт так долго.

– Вот это да! – присвистнул Йост.

– Но эльфов нам не переплюнуть. Остроухие вообще бессмертны и не стареют.

– Да уж. Зато люди здесь с треском проигрывают.

– И да, и нет, – протянул гном, и в голосе его послышалась лёгкая тоска.

Йост вопросительно посмотрел на Прокора.

– Не обижайся, Йост: вы хоть и мрёте, как мухи, зато плодитесь, аки кролики. У гномов по-другому всё. Если у пары гномов родился ребёнок, это радость, а если двое или больше, то и вовсе чудо.

– Вот как.

– Ага. Поздно уже, пойду вздремну где-нибудь, – Прокор повернулся к Йосту и прошёлся взглядом по забинтованным рукам. – Да и тебе советую. Сильно ж тебе досталось от той магички.

– Она не хотела мне навредить. Просто так получилось.

Прокор крякнул, посмотрев на Йоста с какой-то странной улыбкой, и уверенным шагом направился ко входу в трюм.

Йост ещё какое-то время постоял у борта судна, слушая плеск волн и скрип корпуса «Глефа», а потом отправился вслед за Прокором к спуску в трюм. После короткого разговора с гномом ему стало немного легче: появилась слабая надежда, что всё не так уж плохо.

***

Рован сидел за столом, неподвижно разглядывая свои записи. С момента их отплытия прошло три дня. Путь в Трэр займёт ещё два. Из-за слабого ветра парусные корабли шли медленно, слишком медленно.

Рован поморщился от очередного приступа головной боли. Боль не отпускала его с самого отплытия из Тар Вероны, и ещё этот холод. Странный холод в груди – в том месте, куда Рована поразила чёрная молния. Он даже не заметил, как начал вертеть в пальцах кольцо. Затем посмотрел на него и бережно провёл пальцем по маленьким алмазам. Разговор с Йостом выдался тяжёлым, но другого ожидать и не приходилось. Правда жжёт больнее калёного железа, но не всю правду поведал он Йосту сегодня. И Рован снова пристально разглядывать невзрачное на вид кольцо.

Короткий стук в дверь – и вошёл Гедвиг, становясь перед Рованом.

– Новые указания?

– Да. Не отходи далеко от мальчика. С этого момента он под твоей опекой.

– Будет исполнено, – без малейшего промедления ответил Гедвиг. – Что-нибудь ещё, Рован?

– Будь осторожен: в нём таится огромная сила. Пророчество, Гедвиг, оно сбывается. Йост даже не представляет, насколько он опасен.

– Я знал, что пророчество верно, – пробасил Гедвиг. – Буду настороже.

– Ступай же.

Гедвиг коротко кивнул и вышел за дверь, оставив Рована в одиночестве. Он снова сморщился от тупой боли в голове и потянулся за маленькой фляжкой на столе. После пары глотков его передёрнуло – вкус у отвара был отвратительный, но лекарство подействовало моментально. Рован с облегчением вздохнул и вернулся к своим записям. Ситуация была скверной, а на бумаге всё выглядело ещё хуже. Грюм захватил столицу, он контролирует три герцогства, а армии Антора многочисленны, хорошо вооружены и обучены. Да ещё и Тёмное Братство помогает Грюму, хоть Рован пока и не понимал почему. Их же войска сейчас далеко на севере, у полуразрушенной крепости Вира. Барон Клавис уже должен быть в курсе происходящего и, если Рован правильно помнил этого педантичного вояку, то он закрепится по реке Тирта, поставив войска у всех переправ, и будет ждать нападения врага. Хоть бы Грюм не напал слишком рано! Непонятно, что происходит на юге, в Кавене и Малемоне. Взят ли осаждённый Магден?

Рован отложил лист и встал из-за стола, разминая затёкшие мышцы. Им надо как можно скорее добраться до Трэра. Войну всё ещё можно выиграть, но драгоценное время уходит.

Рован вышел из капитанской каюты. Брант тут же встал позади и направился вслед за лордом. Рован дошёл до носа корабля и облокотился на перила. Лёгкий ветер дул с юга: в ночи казалось, что корабль стоит на месте, изредка покачиваясь на волнах. Рован смотрел прямо перед собой, но едва ли что-то видел в темноте. Ночь была безлунной, и лишь редкие светильники освещали палубу. Вдруг прямо по курсу вспыхнули огни – один, второй, третий. Огни загорались и загорались, пока до Рована не дошло – это корабли! С мачты раздался предупредительный окрик.

– Брант, поднимай солдат! – громко приказал Рован, не отрывая взгляда от огней, которые неумолимо приближались к ним на большой скорости.

Брант тут же ринулся к спуску в трюм. Слева раздался отдалённый рёв рога – на «Летучем Драконе» тоже заметили опасность. На палубе началась суматоха, но приказы, отданные зычным голосом капитана Фара, быстро успокоили команду. «Глеф» начал резко менять курс на юго-западный. Корабли подходили всё ближе, и до Рована донёсся звук барабана, ритмично громыхающего вдали. Враг шёл на вёслах, и уйти они не смогут – Рован понял это. Он проверил, насколько легко выходит меч из ножен. Стальной панцирь уже был на нём – Рован снимал доспехи лишь на короткое время сна.

– Ну, что же – возможно, это наш последний бой, – сказал он вслух и, круто развернувшись на каблуках, широким шагом направился к корме, минуя вход в трюм, откуда уже выбегали один за другим поднятые по тревоге солдаты.

Глава Вторая

Сигрин стоял на коленях посреди огромного зала без окон, освещённого множеством факелов. Из одежды на нём были лишь чёрные штаны и маска. Прямо перед ним возвышался обелиск из чёрного оникса высотой в два человеческих роста. От обелиска во все стороны тянулись лучи – желобки, выбитые в гладком полу. Всего лучей было одиннадцать, и каждый заканчивался впадиной размером с крупную чашу. Сигрин тяжело дышал: предстоящий ритуал одновременно и пугал его, и приводил в восторг.

– Ты готов, мой ученик? – на плечо Сигрина легла крепкая рука.

– Да, учитель.

– Начнём же!

Из боковых коридоров, скрытых в полумраке, начали одна за другой появляться тёмные фигуры братьев. Они как бы выплывали из недр подземелья, созванные для проведения ритуала. Следом за братьями вывели одиннадцать скованных цепями и тяжёлыми ошейниками пленников. По приказу Артаиска каждого из них поставили на колени рядом с нишами. Сигрину было безразлично, но он всё же окинул взглядом несчастных. Одиннадцать человек – восемь мужчин и три женщины разного возраста. На каждом – иссиня-чёрный ошейник, лишающий магической силы. Маги стояли на коленях и ждали своей участи. Опущенные взгляды, сгорбленные спины – они сдались. Пытки сделали своё дело. Только одна женщина-маг смотрела на Сигрина с нескрываемым презрением и злобой. Её тёмно-голубые глаза полыхали яростью. Выплеснуть её мешал кляп во рту.

Артаиск встал напротив Сигрина; в его руках появился короткий нож. Сухие губы двигались сами, что-то нашёптывая. Артаиск поднял нож и резанул по своему запястью. На пол упало несколько капель чёрной крови. Он провёл пальцами по ране, не переставая шептать, и начертил на груди Сигрина чёрный круг. Кожу на груди обожгло так, будто это была не кровь, а раскалённый свинец, но Сигрин вытерпел. Артаиск обошёл его, направляясь к пленнику у задней ниши. Короткий свист, после которого последовал сдавленный хрип, и что-то упало на пол за спиной Сигрина. По желобку между ног Сигрина потекла алая кровь прямо до обелиска. Артаиск неторопливо двигался по кругу, и с каждым его шагом следующий маг падал, заливая пол кровью из распоротой глотки. Он ненадолго задержался напротив женщины с яркими глазами. Та попыталась плюнуть в Артаиска, но кляп помешал.

– Ты была полезна мне, Элэра, – произнёс Артаиск и резко полоснул женщину по горлу. – Какое-то время.

Элэра упала, судорожно дёргаясь, и вскоре затихла – новый желобок наполнился кровью. Артаиск шёл дальше, неумолимый, как сама смерть. Последним был старик, чьи испуганные глаза бешено вращались в орбитах. Он вырывался и извивался, пытаясь встать, но цепи держали крепко. Взмах ножом – и старик падает на нишу. По последнему желобку медленно начинает течь кровь, пока не упирается в основание обелиска. Мгновение – и чёрный камень начинает вибрировать.

– Мы взываем к тебе сегодня, Корштарн! – Артаиск поднял руки вверх. – Мы вызываем тебя на поединок!

Обелиск завибрировал сильнее, и его окутало красноватое свечение. Собравшиеся вокруг братья начали монотонно петь, воздевая руки к сводам зала. Вибрация усилилась, а по обелиску пробежала сеть красных трещин.

Сигрин поднялся с колен – в каждой его руке появилось по мечу-хопешу. Обелиск продолжал трескаться: на пол упали первые крупные обломки. Одна из трещин расширилась, превращаясь в щель, и Сигрина обдало раскалённым воздухом. Сияние усилилось. Из света начал проявляться человеческий образ. Вибрации резко прекратились. Сигрин выдохнул, собираясь с мыслями. Перед ним стояла фигура абсолютно нагого мужчины, сотканного из красного света. Лица у Корштарна не было, лишь огромный рот-пасть, из которого время от времени вылетали искры призрачного пламени. В зале резко потеплело: от духа веяло жаром раскалённой кузни.

У существа не было глаз, но Сигрин чувствовал, что оно смотрит на него. Сначала в левой, а затем и в правой руке духа появилось по короткому прямому мечу из того же красного света. Сигрин встал в боевую стойку, и дух тут же ринулся на него. С бешеной скоростью замелькали клинки. По условиям ритуала, если Сигрин победит, то получит силу Корштарна, а если нет, то дух заполучит его тело в своё полное распоряжение. Сигрин не хотел думать о втором варианте; он яростно орудовал мечами, отбивая атаки духа. Артаиск стоял в стороне, наблюдая – никто не должен был вмешиваться в поединок, а братья продолжали петь, ускорив темп.

Удар, ещё удар. Сигрин уходит в сторону, пытаясь поразить духа в бок, но Корштарн уворачивается, нанося ответный удар. Перед глазами мигнуло: маска слетела и покатилась по полированному полу. Старые раны от ожогов отозвались болью. Сигрин поморщился, отступая. Как бы он хотел воспользоваться магией! Но нельзя. Корштарн – дух, призванный ритуалом для поединка, и никакая магия ему не страшна. Ловко перепрыгнув через труп мага, Сигрин побежал, увлекая Корштарна за собой. Улучив момент, Сигрин оттолкнулся и перепрыгнул через духа, едва не получив мечом по ногам, и нанёс двойной удар по спине Корштарна. Клинки прошли сквозь духа, оставив две светящиеся белым полосы. Дух вздрогнул, замерев на мгновение. Сигрин воспользовался этим и полоснул Корштарна по ногам, но дух резко отмер и отпрянул от Сигрина, разворачивая свой корпус к нему. Заплясали клинки – два меча против двух кривых хопешей Сигрина. Непробиваемая защита и точные атаки духа начали изматывать Сигрина. Капли пота выступили по лбу, дыхание стало сдавленным. Понимая, что силы на исходе, Сигрин отчаянно искал изъян в обороне Корштарна. И вот он! Перед каждой атакой дух припадал на левую ногу, как будто та была повреждена. Сигрин сменил тактику и начал наносить удары в левый бок противника. Удар, ещё и ещё один: Корштарн падает, как подкошенный, и клинки Сигрина опускаются на поверженного противника.

Тяжело дыша, он смотрит, как дух медленно растекается алым туманом, утратив очертания человеческого тела. Туман ползёт к Сигрину, но тот стоит на месте. Туман обволакивает сначала ноги, а затем и мускулистый торс, поднимаясь всё выше. Добравшись до начертанного чёрной кровью круга, туман замирает и начинает вливаться в его центр. Сигрин вздрогнул: в груди как будто загорелось мощное пламя. Внезапно туман замерцал, став на мгновение золотым, и тут же вернул свой прежний кровавый оттенок. Затем полностью исчез, а жар всё нарастал. Сигрин закричал, падая на колени – огонь жёг его изнутри. Из рук выпали клинки и тут же растворились в серой дымке. Жар ушёл, и вместо него пришла сила. Невероятная и неудержимая сила. Сигрин чувствовал, что может превратить гору в пыль, а всю армию врага – в дымящийся пепел.

– Спокойно, Сигрин, – на плечо снова легла рука Артаиска.

– Сила, эта сила… – выдохнул Сигрин, сжимая и разжимая пальцы рук. Его вены проступили сильнее, а кровь обрела цвет дёгтя.

– Ты её заслужил, мой ученик.

– Что теперь? Что я должен сделать?

– Ты уничтожишь Кровертон и сотрёшь с лица этой земли никчёмных Хранителей и их школу, – произнёс Артаиск и убрал руку с плеча Сигрина. – С тобой отправятся десять заклинателей и сорок воинов Братства.

– Я справлюсь один. Они будут молить о пощаде на коленях! – надрывный смех пробрал Сигрина. Обретённая мощь пьянила.

– Они должны бояться не тебя. Они должны бояться Тёмного Братства. Поэтому ты облачишься в свои доспехи, наденешь маску и отправишься в Берден вместе с братьями, – в тихом голосе Артаиска не звучало угрозы, но ему невозможно было не подчиниться.

– Да, повелитель. Я исполню твой приказ, – Сигрин встал и, подобрав маску, на которой появилась длинная царапина от удара клинком духа, быстро направился прочь из зала. От толпы собравшихся отделились пять десятков фигур в чёрном и последовали за ним. Идя по слабо освещённому коридору, Сигрин улыбался в предвкушении. Скоро улицы Бердена оросятся алой кровью.

***

– Что на этот раз, Пелгрин? – Грюм восседал на троне, свысока лениво взирая на согбенного старца в серых одеждах. В руках король сжимал кубок, из которого время от времени отхлёбывал, а на жиденьких чёрных волосах возлежала серебряная корона Ренорана.

– Глава гильдии купцов просит срочной аудиенции, Ваше Величество, – прошепелявил Пелгрин, разгибая согнутую спину.

– Это подождёт, – Грюм отпил из кубка и слегка сморщился. – Что-то ещё?

Пелгрин подошёл ближе и наклонился к Грюму, облизывая сухие губы.

– Владыка доволен нашими успехами, Ваше Величество, и назначает Вам в охрану лучших своих воинов, – спокойным, тихим голосом передал Пелгрин. – Они ждут за дверью.

– Какой разумный жест со стороны повелителя, – ответил Грюм, внешне оставаясь спокойным, но кубок в руках начал предательски трястись, грозя вылить содержимое на алый камзол короля. – Пусть заходят: я хочу поприветствовать их лично.

Пелгрин развернулся, встав по правую руку от короля, и дважды хлопнул в ладоши. Обе створки массивной двери, лишь недавно установленной на место, распахнулись, и в зал друг за другом, чеканя шаг, вошли семеро рыцарей. Каждый был облачён в необычные чешуйчатые доспехи, закрывающие все части тела. На головах – рогатые шлемы с узкими смотровыми прорезями. За спиной развивался оранжево-красный плащ и такого же цвета наплечник на правом плече. На широких поясах закреплены длинные ножны, из которых торчали длинные рукояти полуторных мечей. Рыцари выстроились перед троном и преклонили колено.

– Имя им – Рыцари Заката, – торжественно произнёс Пелгрин.

Грюм молча встал и спустился с возвышения, на котором стоял трон. Подойдя к первому рыцарю, король остановился, рассматривая воина вблизи. Грюм попытался заглянуть в узкие смотровые щели шлема, но не увидел ничего, кроме тьмы. Ему показалось или в зале действительно стало прохладнее? Рыцарь стоял неподвижно, преклонив колено.

– Встать! – приказал Грюм.

Рыцарь тут же поднялся, возвышаясь над Грюмом: в нём было почти два метра росту.

– Убить! – палец Грюма указал на рыцаря рядом с ним, который всё ещё стоял коленопреклонённый.

Первый рыцарь быстрым движением обнажил длинный меч и замахнулся, собираясь нанести сокрушительный удар по голове своего собрата, остающегося неподвижным.

– Стоп!

Лезвие меча замерло у самой шеи второго рыцаря.

– Хорошо, очень хорошо, – поначалу нервное лицо Грюма озарила кривая улыбка. – Заступить в караул!

Все шесть дотоле неподвижных рыцарей разом поднялись и разошлись по тронному залу, становясь на места поспешно удаляющихся аломундирных гвардейцев Грюма. Первый рыцарь не ушёл далеко, а расположился за левым плечом короля чуть позади него.

– Эти слуги мне нравятся куда больше, чем ненормальный маг в маске, – ухмыльнулся Грюм, усаживаясь на высокий трон. – Я благодарен повелителю за этих воинов.

– Я передам ему Вашу благодарность, государь, – проскрипел Пелгрин. – У владыки есть новое распоряжение для Вас.

– Внимательно слушаю волю его, – без какой-либо радости процедил Грюм, делая большой глоток белого вина из кубка.

***

Йост проснулся от шума после того, как ненадолго задремал в своей комнатушке у арсенала. За дверью кто-то постоянно бегал, слышались короткие выкрики приказов. Йост встал с лежанки и быстро оделся в оставленную ему одежду – простые штаны и рубашку. Йост уже было взялся за ручку двери, как та сама резко распахнулась, и в него влетел крупный седой воин.

– Подъём, парень, на нас напали! – пробасил Гедвиг, если только Йост правильно запомнил имя этого немолодого воителя.

– Кто напал?

– Да пёс его знает. Давай за мной.

Не дожидаясь ответа, Гедвиг развернулся и скрылся за дверью. Йост, стараясь не отставать, побежал за ним. Когда они миновали короткий коридор, Гедвиг нырнул в узкую дверцу и вернулся, держа в руках стальную солдатскую кирасу и простой шлем-колпак.

– Надевай.

Не задавая лишних вопросов, Йост облачился в доспехи; Гедвиг помог с застёжками кирасы. Потом велел подвигать руками и пару раз присесть, чтобы удостовериться, что всё надёжно закреплено.

– Я бы выдал тебе полный комплект, но времени нет. Быстро на палубу!

Йост побежал к ступеням; в трюме всё пришло в движение. Солдаты облачались в броню и проверяли оружие. Йост увидел Ральто, который оттаскивал в дальний конец трюма раненых тяжело ещё во время осады, чтобы те не мешались под ногами.

– Живо наверх!

Гедвиг хлопнул по спине замершего было Йоста, и они, наконец, поднялись на палубу. В воздухе висело напряжение – матросы спешно перетягивали канаты, меняя направление парусов; лучники строились на носу, подгоняемые приказами сержантов.

– Держи и давай за мной! – Гедвиг всучил в руки Йосту старый короткий меч со множеством сколов и следами ржавчины и указал рукой на корму, куда спешно стекались пехотинцы.

Протиснувшись мимо вооружённых воинов, Йост услышал чей-то окрик и обернулся. Улыбающийся из-под густой бороды Прокор махал ему, указывая на место рядом с собой. Йост вопросительно посмотрел на Гедвига, но тот лишь коротко кивнул и двинулся дальше, направляясь к кормовой пристройке.

– Ну что? Не ведать покоя нам, – засмеялся Прокор, как только Йост встал рядом с ним. – Никак мы до земли не дойдём, а помирать на этих шатких досках – позор доброму гному!

– Что происходит, Прокор? – Йост озирался вокруг, пытаясь разглядеть то, что так упорно высматривали остальные воины, вытягивая шеи и поворачивая озабоченные лица в сторону кормы.

– Погоня, что же ещё? Я особо ничего не разглядел, но солдаты говорят – мол, корабль за нами идёт на парусах чёрных.

– Корабль? – Йост ничего не видел, кроме возвышающейся перед ними надстройки, по верху которой расхаживали скрытые мраком фигуры, что-то высматривая во тьме позади. И был слышен какой-то отдалённый грохот, похожий на ритмичный стук огромного барабана.

– А что с «Летучим Драконом»? Где они?

– Посудина с мордой ящерицы на носу? Говорят, ушла другим курсом, и за ней ещё кораблей пять погналось, – пожал плечами Прокор. – Видать не мы для них главная добыча.

– Вот чёрт, там же Трисса! – не сдержал эмоций Йост. – Мне надо на тот корабль, Прокор. Я поговорю с Рованом…

Йост рванулся было к мостику, где уже приметил знакомую величественную фигуру, но крепкие пальца схватили его за запястье. Он, разозлённый, обернулся и посмотрел на держащего его Прокора: что-то тёмное шевельнулось внутри, но Йост смог сдержать порыв злости и остался в строю.

– Эк как ты на меня посмотрел, – задумчиво проговорил Прокор, отпуская руку Йоста. – Аж мурашки по спине пробежали. Не волнуйся ты за свою подругу: видел я, как она пол-пирса сожгла, защищая нас. И Ровану ты сейчас только надоедать будешь своими бредовыми просьбами.

– Ты прав, Прокор, – вздохнул Йост, стыдясь своей поспешности.

– Вижу я в тебе что-то необычное, недоброе. Что-то мощное и рвущееся наружу. Ты не тот, кем кажешься, совсем не тот.

Йост ошарашенно посмотрел на гнома. Прокор лишь ухмыльнулся.

– Ещё в городе приметил, но подумал – почудилось. Ан нет, как на меня зыркнул, так и глаза твои слегка мигнули светом потусторонним. И холодом как будто повеяло. Да и эти бинты на руках и груди определённо скрывают не просто ожоги.

– Что тебе известно? – шёпотом спросил Йост, оглядываясь на окружающих их воинов, но тем не было дела до их разговора. – И откуда?

– У гномов много сказок и легенд. Про огромных крылатых львов с головами птиц, про мёртвого короля гномов, который до сих пор бродит по нижним туннелям, нападая на одиноких горняков, про затерянный остров – родину всего моего народа. А есть одна про коварных духов, кои могут вселяться в живых и волю их ломать, силой невиданной и тёмной наделяя, – Прокор говорил негромко, так чтобы только Йост мог его слышать. – Этих существ ксартрамами называют у нас; люди же нихлингами их зовут. Но сказки это всё для детей —так я думал, покуда тебя не встретил.

– Ты ошибаешься, – нервно ответил Йост и добавил, соврав. – Я просто маг-недоучка.

– Поверит любой, но не гном, – покачал головой Прокор, не убирая руки с рукоятки своего молота. – Мы – народ древний, и хоть творить волшебство редко можем, но магию чувствуем – её потоки и тех, кто способен управлять ими. Даже тёмных магов, которые не пользуются потоками, а питаются яростью и чужой болью, мы узнаем. Каждый гном ощутит это, а кователь рун и вовсе сразу увидит и всё поймёт.

Йост молчал, не зная, что ответить гному.

– Ты… – палец свободной руки Прокора уткнулся в живот Йосту. – …не маг, но владеешь примитивной магией. Ты очень силён и живуч: я сам видел, как ты сражался, несмотря на смертельные раны.

– Мне просто везло. Это не значит, что я …

Прокор ловким движением пальцев подцепил и сорвал бинт с руки Йоста, обнажая посеревшую кожу и налитые чёрной кровью вены.

– Так и знал, – цокнул языком Прокор, отступая на шаг.

– Ты не понимаешь, Прокор, всё сложно, я и сам запутался, – тихо взмолился Йост, пытаясь спрятать руку; солдаты рядом удивлённо смотрели на них, переглядываясь. – Я не враг тебе.

В этот момент с мачты послышался окрик, и слова на неизвестном Йосту языке унёс порыв слабого ветра.

– Всем приготовиться! – громко скомандовал с капитанского мостика Гедвиг. – Они уже близко.

– Пошёл! – велел Рован, вырастая рядом с Гедвигом и хватаясь за перила. —Держаться крепко!

Гортанный приказ капитана – и паруса когга резко повернулись. Корабль сильно качнуло: Йост едва успел схватиться за какой-то тянущейся по палубе канат. Под жалобный скрип дерева и звук рвущейся парусины «Глеф» начал заваливаться на левый борт, резко меняя курс, и тут они увидели приближающийся к ним корабль: длинное трёхмачтовое судно с высокими бортами и ритмично вздымающимися двумя рядами вёсел. Ночь отступала, сменяясь серым рассветом, и Йост разглядел натянутые чёрные паруса и фигуры на борту мчащегося прямо на них корабля.

– Лучники! Залп! – послышалась команда с носа корабля, и в воздух взметнулось несколько десятков огненных стрел.

– Они идут на таран, нам не увернуться! – закричал кто-то у борта.

Грохот барабана усилился. Залпы огненных стрел с «Глефа» продолжались, изредка достигая цели и поджигая что-то на борту вражеского корабля.

– Всем отойти от борта! Прочь от борта!

Неповоротливому «Глефу» не хватило совсем чуть-чуть, чтобы разминуться с несущимся на него судном. Удар массивного тарана пришёлся в заднюю часть корабля. «Глеф» тряхнуло и подбросило, ударом кроша дерево на мелкие щепки. Йоста отбросило в сторону, он налетел на другого солдата, и они вместе повалились на палубу. В голове зазвенело: так сильно он приложился лбом о доски. Рядом кряхтел, грязно ругаясь, пытающийся встать солдат. Отовсюду слышались крики и лязг стали. Чьи-то руки подхватили Йоста и помогли подняться.

– Сражайся, Йост, кем бы ты ни был! – крикнул, не оборачиваясь, Прокор, налетая на только что взобравшегося на борт солдата в красном.

Йост успел выхватить меч, отражая удар огромного воина в красной кирасе и такого же цвета шлеме. Воин зарычал, занося меч для удара, но внезапно захрипел, роняя оружие и хватаясь за горло. Сэр Брант (а это был именно он, судя по доспехам), словно танцуя, двигался по палубе, неся смерть. Йост, наконец-то, пришёл в себя и вступил в бой, помогая отбиваться от всё прибывающих с борта другого корабля воинов. Таран застрял где-то в задней части «Глефа», насадив небольшой когг, как оленя на копье, и потащил его за собой, раздирая корпус. Вокруг лилась кровь, слышались отчаянные вопли боли. Сражающемуся рядом солдату пробило шею ударом двуручного топора, срезав голову почти подчистую. Йоста залило фонтаном крови, бьющим из мгновенно испустившего дух воина. Их теснили ко входу в трюм. Небольшой отряд остался оборонять корму. Йост видел, как Гедвиг сражается сразу с тремя красномундирниками, пытаясь пробиться к окружённым у самого борта Ровану и Бранту. Засвистели стрелы, и на палубу «Глефа» посыпался их смертоносный дождь. Йост кинулся к мачте, укрываясь от стрел.

– Ну же, Юрол! Ты мне нужен сейчас! – закричал он в пространство, но ответа не было. Рядом упал Ральто: из его спины торчало сразу две стрелы.

Йост пригнулся, пропуская топор над головой и нанося смертельный удар нерасторопному воину, который вытаскивал застрявший в мачте топор. Вокруг мачты образовался небольшой безопасный участок, и Йост смог оглядеться. Всю палубу заполонили солдаты в красном. Один за другим падали и умирали немногочисленные защитники «Глефа». Ещё чуть-чуть – и их сметут. Вдруг что-то изменилось. Йост ощутил полную ясность ума и внутреннее спокойствие. Рука сама потянулась в карман, нащупав нечто смутно знакомое. В кармане лежал маленький чёрный кристалл. Йост встал в полный рост, не обращая внимания на царившую вокруг бойню, и взялся одной рукой за мачту. Стрела вонзилась в бедро, но он не почувствовал боли, продолжая стоять. И закрыл глаза, ныряя в красочный круговорот смазанных красок.

***

Рован отступил на шаг, уходя от удара мечом и вонзил свой клинок в грудь врага, едва успев увернуться от разрезающего воздух огромного топора. Рован тяжело дышал, его силы были на исходе. Рядом сражался Брант и капитан Фар с парой своих матросов. За их спинами ещё один, чёрный как смоль, матрос перевязывал отступившего и еле держащегося на ногах Гедвига. Один удар топора пробил его кирасу, а второй сильно ранил правую руку, которой он прикрывался. Старый воин смачно ругался, пытаясь оттолкнуть паренька и вернуться в бой, но окрик Рована заставил его остаться на месте. Внизу около десятка его солдат всё ещё держались рядом с главной мачтой и входом в трюм, яростно отбиваясь от врага.

Застонал и упал, держась за пробитый бок, один из матросов. Стальной клинок капитана тут же отправил на тот свет сразу двоих солдат в красном, но на их место встали другие.

– Было честью служить Вам, – прохрипел Брант, отбивая неприятельский меч. Рыцарь был весь залит кровью, что сделало его доспехи похожими на вражеские.

Внезапно Рован вздрогнул, чуть не пропустив удар мечом – его палец обожгла волна жара. Кольцо раскалилось под латной перчаткой. Он метнул быстрый взгляд на палубу и увидел стоящего в полный рост Йоста. Одной рукой тот держался за мачту, а вторую сжал в кулак. Внезапно корабль тряхнуло, и всё вокруг слилось в одну густую разноцветную мазню. Это длилось всего мгновение, а затем Рован почувствовал, что падает, и не только он – вниз летел весь корабль. Вокруг замелькали зелёные цвета, и с оглушительным грохотом «Глеф» упал на землю, расколовшись надвое. Мачта треснула и завалилась на бок, придавив нескольких красномундирников. Рован едва удержался на ногах, когда доски под ним накренились и начали проседать. Слегка пришедший в себя вражеский воин с удивлением смотрел куда-то за борт, чем и воспользовался Рован, убив того одним ударом, а затем и ещё троих таких же оглушённых врагов. Ему на помощь пришёл Фар с несколькими уцелевшими матросами. Пара минут – и корма была очищена, и только после этого Рован позволил себе осмотреться получше.

– Какого чёрта? – опередил его хриплый бас Гедвига, который уже успел подняться на ноги.

– Магия, – ответил Рован, сплёвывая кровавую слюну. – Брант, ты жив?

– В порядке, – просипел лежащий на спине рыцарь, не в силах встать из-за усталости.

– Где мы, чтоб меня?

Расколотый корабль лежал посреди огромного пшеничного поля. На западе, за далёкими лесами, восходило солнце, озаряя светом бескрайние луга и поля. Из-под обломков корабля медленно выбирались уцелевшие солдаты и экипаж. Воины в красном, все, как один, бросали оружие и сдавались. Их осталось немного – большинство завалило обломками корабля.

– Брант, помоги Гедвигу спуститься и займись пленными, – приказал Рован рыцарю, которого уже поставили на ноги двое солдат, – Вы двое тоже с ним, ищите раненых.

– Да, господин! – ответил рыцарь и, подхватив под руки Гедвига, начал медленно спускаться по обломкам ступеней.

– Капитан, – Рован повернулся к Фару, который склонился к умирающему матросу и что-то негромко шептал тому на своём языке. Матрос дёрнулся в агонии всем телом и затих. Капитан провёл рукой над лицом мертвеца, закрыв ему глаза, и поднялся, смерив Рована тяжёлым взглядом. – Мне жаль твоих людей: они погибли зря.

– Мы знали, на что идём, – ответил тот после короткого молчания и тоже направился вниз, сопровождаемый тремя матросами.

Рован ещё немного постоял в одиночестве, собираясь с мыслями, и направился следом за всеми. Он снял перчатку и посмотрел на кольцо – девять кристаллов как будто слегка потускнели, потеряв часть блеска. «Это плохо, – подумал Рован, – очень плохо».

***

Йост закашлялся, морщась от боли в ноге. После падения его отбросило от мачты, и он провалился в трюм расколовшегося от удара корабля. Из многочисленных дыр в палубе над ним лился слабый свет, рядом лежал переломанный труп Ральто, которого тоже сбило ударом. Йост вздрогнул, увидев мертвеца, и начал вставать. Та ясность, что посетила его во время боя, исчезла, и вместо неё навалилась усталость. Йост поднялся, тяжело дыша и чуть ли ни воя от боли из-за застрявшего в бедре наконечника стрелы – древко отломилось, и теперь наружу торчал окровавленный обломок наконечника.

– Что ж так больно… – пробормотал Йост, вспоминая о прошлых своих ранениях, боль от которых он почти не ощущал. Припадая на пробитую ногу, Йост попытался найти выход, обходя трупы и обломки корпуса корабля.

Внезапно чья-то рука схватила его за ногу, и Йост упал, оцарапав лицо. На него тут же навалился сзади ещё живой воин в красном, и крепкие руки железной хваткой сжали горло хрипящего Йоста. Он попытался высвободиться из захвата, грозящего смертью, но ему это не удалось. Руки постепенно теряли силу, в глазах начало темнеть.

– Юрол, помоги! – отчаянная мысль пролетела в голове Йоста, но ответа не последовало.

Внезапно пальцы воина ослабили хватку, и он упал на бок, заливая кровью спину Йоста. Жадно глотая воздух и кашляя, Йост встал на четвереньки, пытаясь вернуться в вертикальное положение.

– Эк как его разбрызгало, – послышался сзади знакомый голос. – Вставай, Йост; сегодня ты снова нас спас. Может и не ксартрам ты вовсе?

– Да человек я! Человек!

Йост, наконец, поднялся и смотрел на гордо стоящего перед ним Прокора. Гном был с ног до головы покрыт уже подсыхающей кровью, но по его весёлой улыбке можно было судить, что кровь не его.

– Рад, что ты жив, Прокор.

– Чтобы победить гнома – мало нарядиться в броню красочную, надо ещё и сражаться уметь, – расхохотался Прокор, хлопнув себя по коленям. – А ты здорово придумал – перенёс целый корабль. Это ж сила какая огромная!

– Сам не знаю, как получилось, – произнёс Йост. – Нужно как-то выбраться отсюда.

– Это не проблема, – Прокор поудобнее перехватил свой молот и с размаху врезал по сильно повреждённой балке корпуса. С надрывным стоном и треском балка накренилась и отвалилась в сторону, открывая проход наружу.

Йост первым выбрался из-под останков «Глефа» и осмотрелся – они стояли посреди какого-то поля, вроде пшеничного. Перед ними уже была утоптана площадка, куда стягивали тяжелораненых воинов. Несколько солдат ставили платки, обустраивая лагерь. Их сильно потрепало, и на ногах оставалось не больше десятка солдат и около пяти смуглых матросов. В небольшом отдалении сидели связанные красномундирники, рядом с которыми выставили охрану, и по отрешённым лицам пленных было видно, что они готовятся к худшему.

Йост повернул голову, когда его окликнули по имени, и увидел спешащего к ним Рована в сопровождении одного солдата.

– Слава всему, ты жив, – уже куда тише сказал подошедший Рован, жестом отсылая солдата. – То, что случилось… Это ты?

– Да, но я не знаю, как у меня вышло.

– Сила в нём древняя, что там думать, – вмешался Прокор, протиснувшийся, наконец, в оказавшийся узковатым проход. – Но как он волю свою ещё не потерял – мне не понятно, хотя…

– Что ты сказал, гном? – острый взгляд Рована устремился на Прокора. – Что за бред ты несёшь?

– Может, некоторые идиоты и поверят, что их сюда перенёс ваш Всеотец вместе с кораблём и помолятся во славу Владыке. Куда большая часть поймёт, что этот парень владеет силой, и, скорей всего, он маг, а малая доля самых догадливых начнёт приглядываться и связывать старые сказки с реальностью, – закончил свой короткий монолог Прокор. – Посмотри сам, лорд, дурацкими бинтами уже не скрыть это.

Палец Прокора указал на шею Йоста.

– И если я правильно помню те легенды, то и глаза его скоро изменятся.

Йост поднёс к лицу меч, пытаясь рассмотреть свою шею в отражении клинка, и увидел, что вены стали чернеть уже выше давно не белых бинтов, и только то, что он был весь покрыт кровью и грязью, частично скрывало его странную кожу.

– Вот чёрт, – из-под распоротых штанов тоже проступали чёрные вены, особенно у места воткнутого наконечника. – Чёрт, чёрт, чёрт.

– Успокойся, Йост; тебе нужен лекарь. Иди к палаткам, а после отправишься к Гедвигу. Надо срочно придумать, как это скрыть, – ярость во взоре Рована сменилась холодным спокойствием. – А с тобой, гном, я хочу побеседовать лично.

– Как изволит господин, – без какого-либо уважения произнёс Прокор. – О, а это не Скалистые ли горы там, на западе?

Йост и Рован проследили за взглядом Прокора. Вдали темнели горы, а одна скала выступала и возвышалась над прочими.

– Скалистые горы… значит, мы в Аквисте, – произнёс Рован, снова переведя взгляд на гнома. – Мы, должно быть, недалеко от Двеневера.

– Тогда нам нужно на запад, чтобы попасть к гномам, – машинально произнёс Йост.

– Я, кажется, приказал тебе идти к палаткам, солдат, – в холодном голосе Рована лязгнула сталь. – Ты и так много рассказал.

– Да, господин, – Йост развернулся и поспешил к платкам, хоть и жаждал послушать, о чём же Рован будет говорить с Прокором.

Йост проходил мимо ровных рядов мёртвых тел. Солдаты доставали всё больше погибших воинов из-под обломков корабля. Йост поёжился: ведь он буквально только что видел, как эти люди весело общались за ужином, играя в кости.

На подходе к палаткам Йоста ждала ещё одна неприятная картина. Солдаты успели поставить самодельный навес из нескольких жердей и остатков корабельного паруса. Под тентом лежали тяжелораненые, хрипя и кашляя. У многих – глубокие колотые раны.

– Как больно, – прохрипел один из них.

Йост остановился возле стонущего. На него смотрели полные боли глаза умирающего. Ведь молодой солдат уже был на грани – Йост понял это сразу, как только увидел пробитый живот и почуял неприятный запах. Лицо солдата было бледным, как полотно, а из уголка рта стекала кровь.

– Я здесь, держись, – Йост присел на корточки, поморщившись от боли в пробитом бедре. – Я помогу.

– Нет… стрела застряла, – прошептал тот, опустив взгляд на живот. – Я – покойник.

Йост приложил руку к ране солдата, который вздрогнул от этого прикосновения и застонал, испытывая новый приступ боли. Йост сосредоточился, вспоминая, как вернул к жизни Рована. Он направил все свои эмоции в одно единственное желание – исцелить. И… ничего.

– Что ты делаешь? Дай спокойно умереть, – попросил солдат. Он хотел сказать ещё что-то, но закашлялся, выплёвывая кровавую слюну.

– Юрол! Помоги мне! — мысленно позвал Йост, прикрыв глаза. В ответ тишина.

– Он умирает, мы должны спасти его!

Но как ни звал и ни умолял Йост, дух молчал.

– Парень, отойди, – на плечо Йоста легла чья-то рука.

– Я могу ему помочь! Могу!

– Он умер, парень, – ответил Харис, подошедший к навесу. – Иди к лекарю; ты сам истекаешь кровью.

Он указал на намокшие от крови штаны Йоста, а сам наклонился, закрывая остекленевшие глаза мёртвого солдата.

Йост поднялся и побрёл к лекарю, проклиная себя и духа за беспомощность.

Он вошёл в палатку, чуть не врезавшись в выходящего оттуда солдата с рукой на перевязи. Внутри поставили почти целую кровать, табурет и сложенный из нескольких досок стол. Всё перенесли с корабля.

– Садитесь на кровать, – послышался надломленный голос.

У стола стоял болезненно худой человек с взлохмаченными кудрявыми волосами и круглыми очками на остром носу. Его фигура была столь нескладной, что Йост удивился, как его вообще взяли в солдаты – узкие плечи и невероятно длинные руки и ноги при слишком крупной голове. Он в спешке мыл покрытые свежей кровью руки, а с его лба стекали крупные капли пота. Йост сел на кровать и прождал ещё несколько минут, пока лекарь закончит мыть руки. Стряхнув воду, он подошёл к Йосту и начал внимательно осматривать рану на бедре.

– Наконечник вошёл глубоко. Древко обломилось, и в рану попали фрагменты дерева. Рану надо промыть, наконечник вырезать, затем зашить… – не переставая бормотать себе под нос, лекарь достал склянку с какой-то полупрозрачной жидкостью и, разбавив её водой из фляги, опрокинул на рану Йоста. Небольшое покалывание – это всё, что почувствовал Йост.

– Какой высокий болевой порог! – воскликнул лекарь, уставившись стёклами очков на Йоста. – Этот антисептик выжигает грязь и заразу так болезненно, что любой взвоет! Скажите, у вас в роду были гномы?

– Вроде бы нет, – неуверенно ответил Йост.

– Невероятно, – произнёс лекарь и уставился на рану. – Приступаю к извлечению наконечника.

Он достал из-за пояса идеально чистый кинжал и уверенными движениями стал вырезать наконечник. Йост хоть и морщился, но, скорее, от страха, чем от боли. Лекарь закончил и зашил белой нитью рану, перед этим промыв её ещё раз, как вдруг замер, внимательно рассматривая кожу Йоста.

– А это что за диковинная болезнь? – надвинув на нос очки, эскулап провёл пальцами по сероватой коже Йоста, изучая чёрные вены. – Я такого ещё не встречал. И из известных мне болезней ни у одной нету таких симптомов.

Йост открыл было рот, лихорадочно пытаясь придумать ответ, но тут в палатку ввалился Гедвиг.

– Не твоё это дело, Векир, – в голосе Гедвига не звучало угрозы, но Йост её ощутил. – Ты закончил с парнем? Он мне нужен.

– Да, конечно, господин Гедвиг, – Векир уставился себе под ноги, сгорбившись ещё больше. – Я зашил рану, но в ближайшее время не рекомендую напрягать ногу…

– Он разберётся. Идём, Йост, – Гедвиг поманил его к себе и, когда они уже выходили из палатки, обронил напоследок. – И про это никому ни слова, Векир.

– Он просто делал своё дело, – заступился за него Йост, следуя за Гедвигом.

– Нам ни к чему чужое любопытство, – Гедвиг, не оборачиваясь, шагал к большой палатке на краю быстрорастущего лагеря. – На тебя и так уже смотрят косо, и слухи ползут разные.

Йост промолчал. Они дошли до палатки, у которой дежурил один солдат с забинтованной головой.

– Дорвин, свободен.

– Есть, капитан! – Дорвин развернулся и ушёл.

– Заходи, – Гедвиг указал перевязанной рукой на палатку. – Выбери себе что-нибудь, а потом возвращайся к кораблю.

Внутри стояли два самодельных стола с различной экипировкой и оружием: кирасы, кожаные нагрудники, мечи и алебарды, луки и тому подобное боевое снаряжение. Все предметы выглядели потрёпанными временем. На многих – повреждения и не отмытая кровь. Йост остановился у столов, внимательно изучая всё это и отбирая заинтересовавшие его вещи. Спустя полчаса рассматривания Йост нашёл себе необходимое снаряжение. Стальную кирасу он оставил в палатке, так же, как и изорванные штаны и старые ботинки. Из всего этого склада разношёрстного военного имущества он выбрал лёгкий кожаный нагрудник со стальными наплечниками и такими же наручами. Под броню надел прочную, сшитую во многих местах тунику из толстой ткани с длинными рукавами. Почти новые чёрные штаны и высокие сапоги так же нашлись на складе; на штаны надел кожаные поножи со множеством ремешков. Один толстый охотничий ремень с кучей карманов занял место на поясе Йоста, а второй, поуже, он перебросил через плечо. Перерыв весь арсенал, Йост всё же отыскал его – полуторный меч из потускневшей стали с длинной рукоятью – и ножны к нему. Закрепив оружие на поясе и пристроив туда же кинжал, Йост вспомнил о руках. Он заранее снял с себя бинты, опять ужаснувшись своему виду – вены на руках проступили ещё явственнее на фоне продолжающей сереть кожи. Простые перчатки и рваный плащ с капюшоном должны были решить эту проблему.

Йост вышел из палатки и начал делать приседания и прочие разминочные упражнения, проверяя, как на нём сидит амуниция. Оставшись довольным, он извлёк меч из ножен и проверил его на нескольких замахах и парированиях, как вдруг услышал короткий смешок. Повернувшись, Йост увидел Бранта. Рыцарь оставался в полном облачении, только шлем отсутствовал на его голове, открывая взорам плоское лицо с насмешливым выражением. Брант чистил свой великолепный двуручный меч, всё это время наблюдая за Йостом.

– С такой техникой это чистая случайность, что тебя до сих пор не закололи, – усмехнулся он, продолжая своё занятие. – Верно, тебя выручала невероятная живучесть, а не мастерство.

– Мой дядя хорошо обучил меня бою на мечах, – возмутился Йост, убирая оружие в ножны. – И это не раз спасало мне жизнь.

– Видимо, твой дядя был скверным воином, раз его ученик не в курсе, как правильно держать в руках полуторный меч.

– Ты о нём ничего не знаешь! – рассвирепел Йост. – Не смей называть его плохим воином: он одолел эльфа в честном поединке!

Брант закончил полировать меч и, вернув оружие в ножны, подошёл вплотную к Йосту.

– Мне плевать, кем был твой дядя, и мне всё равно, кто ты такой, внезапно явившийся и сразу получивший расположение господина Рована, оборванец. Но если я ещё хоть раз услышу от тебя подобную дерзость, наказание твоё будет страшным.

Рыцарь толкнул Йоста в грудь стальным плечом и пошёл прочь, не оборачиваясь. Йост остался стоять на месте, буравя глазами спину Бранта. Ярость снова забурлила по чёрным венам; всё существо Йоста жаждало ответить высокомерному рыцарю, но он сдержался. И гнев схлынул, сменившись спокойствием. Йост вздохнул полной грудью и направился к торчащим рядом обломкам корабля.

Глава Третья

Крайт стоял на деревянном помосте, щурясь от солнечных лучей. Перед ним шумела толпа. На главной площади Тар Вероны собралось немало народа. Казни всегда были популярным зрелищем среди жителей. Здесь, прямо под стеной величественного храма Всеотца, который возвышался над площадью, будто скала, уже бывший капитан королевской гвардии встретит свой конец. Крайт не боялся: он смирился со своей участью, чего нельзя было сказать о большинстве других ожидающих казни. Обречённых было почти два десятка – военные, такие, как Крайт, кое-как держались, сохраняя достоинство, а вот приговорённые из числа бывших придворных и важных горожан были в панике. Кто-то мелко дрожал, кто-то скулил или плакал, продолжая молить о пощаде бесстрастных стражей в красном. Крайт тяжело вздохнул, поведя руками, на которых были надеты оковы. Все нутро загорелось яростью и жаждой мести, когда на помост поднялся бывший советник, а ныне лорд-управляющий Пелгрин. За ним по пятам взошли два огромных рыцаря в рогатых шлемах и бордово-оранжевых плащах. Доски слегка просели под весом этих железных големов.

– Жители и гости города! – скрипучий голос Пелгрина разнёсся над площадью. – Сегодня мы собрались, дабы вершить суд над презренными предателями и заговорщиками!

Площадь откликнулась оглушительным рёвом. Из толпы посыпались оскорбления и проклятия в адрес заключённых, полетели мелкие камни и мусор.

Голос старика эхом разносился по всей площади, словно усиленный чем-то. Крайт увидел, как прямо в Пелгрина полетел небольшой камень, но внезапно поменял траекторию полёта и упал за помостом. Крайт внимательно осмотрелся, но не увидел рядом с бывшим советником ничего подозрительного.

– Эти люди виновны, и наказание им одно – смерть! – Пелгрин воздел руки и повернулся к храму. – И Всеотец свидетель этому. Да свершится правосудие!

Толпа зашумела ещё сильнее. Взметнулись вверх, во славу Всеотцу, руки.

– Тупицы, – Крайт сплюнул и закричал, толкая плечом стражника. – Он вами управляет! Это он предатель, а не мы. Он убил короля Тарена! Он впустил в наш город захватчиков! Он…

Крайт сказал бы ещё что-то, но стражники повалили его на помост, чтобы заткнуть. Толпа на мгновение затихла; послышались неуверенные шепотки.

– Не слушайте предателя! – спокойно сказал Пелгрин. – Слова его лживы, а помыслы коварны. Мы должны свершить правосудие! Во имя Всеотца и слуг Его!

И толпа снова взревела. Крайт попытался боднуть головой стражника, когда его подняли на ноги, но не преуспел, получив удар железной рукавицей под дых. Его взяли под руки и подвели к Пелгрину, рядом с которым уже стоял огромный детина в маске и чёрном жилете без рукавов. В руках он сжимал широченный меч с тупым наконечником.

Крайта опустили на колени, уложив его голову на обтёсанный пень с двумя желобами. Поверхность дерева была настолько чистой и отполированной, что можно было увидеть в нём своё отражение. Перед пнём поставили пустую корзину. Крайт попытался вырваться, но его уже приковали цепями к помосту, а голову закрепили лентой. Гул толпы усилился. Собравшиеся скандировали: «Смерть! Смерть! Смерть предателю!».

Последнее, что увидел Крайт, был блеск падающего лезвия огромного меча.

***

Йост мерно покачивался в седле гнедой лошади, пристально всматриваясь в горизонт. На северо-востоке стояла дымка, но даже сквозь плотные облака проступали очертания величественных гор, вершины которых взмывали высоко в небо. Справа ехал Векир, опасливо поглядывая на своего скакуна, который то и дело норовил куснуть лекаря за тощую ногу. За его спиной болтался длинный лук, скорее пехотный, чем конный, и колчан стрел. Во главе их отряда ехал Гедвиг и рыжебородый Харис, а сзади тащился Прокор верхом на осле. Гном ворчал и ругался, перебирая всю родословную бедного животного. В крепости, где они расстались с Рованом и остальными, не нашлось коня, подходящего для низкорослого и тяжёлого гнома, и конюх предложил старого осла. Прокор долго спорил с Рованом и Гедвигом, не желая ехать на этом животном, ведь не гномье это дело – передвигаться верхом, но его удалось переубедить.

После того, как они пришли в себя после недавней битвы и чудесного спасения, Рован приказал двигаться на север, где располагалась небольшая сторожевая крепость. Они вышли на проходящую рядом дорогу и направились на север. Спустя совсем немного времени отряд наткнулся на патруль из той самой крепости, и после короткого разговора с Рованом стражники сопроводили весь их отряд вместе с захваченными пленными к крепости. Там и состоялась долгая беседа между Прокором и Рованом.

***

– Значит, Бальрих Зрячий сможет помочь мне, – Йост провёл ладонью по шее, которую скрывал кусок ткани, обмотанный вокруг наподобие шарфа. Кожа под тканью тоже начала сереть, а чёрные вены ползли всё выше к лицу. – Вы уверены, лорд Рован?

– После моей беседы с гномом Прокором – более чем, – ответил Рован. – Гномья магия рун напрямую связана с духами, и нет в их роду лучшего кователя рун, чем Бальрих.

Йост посмотрел на восток: вдалеке виднелись горы гномьего королевства. Они стояли на верхушке деревянной смотровой башни небольшой крепости с гарнизоном около сотни воинов. Крепость окружала деревянная же стена в два человеческих роста, а на территории расположились бараки, склад, конюшня и двухэтажное каменное здание, в которой обитал комендант крепости.

– Вы поедете со мной?

– Нет, Йост, у меня другие обязанности, – покачал головой Рован; его голубые глаза указали на запад. – Я должен помочь барону Клавису сдержать армию Грюма, если ещё не поздно.

– Но я же не могу пойти к гномам один! Я даже не знаю, где их поселения.

– Не волнуйся. Гном Прокор вызвался лично довести тебя до Бальриха. С вами также поедет Гедвиг и двое воинов на его выбор. Ты не будешь один, Йост.

– Спасибо.

– Я бы очень хотел отправиться с вами, – в глазах Рована мелькнула и тут же исчезла грусть. – Но этому не суждено случиться. Вы отправляетесь немедленно; иди вниз – Гедвиг уже занимается подготовкой снаряжения и провианта, и по покрасневшему лицу капитана Сальтора можно судить, что он почти закончил.

– Есть, генерал! – Йост повернулся и начал спускаться, но замер и снова посмотрел на Рована. – Есть какие-нибудь вести с «Летучего Дракона»?

Тот лишь отрицательно покачал головой. Йост крепко стиснул кулаки и продолжил идти вниз по лестнице.

***

Йост ехал и думал об этом разговоре. Его очень беспокоило отсутствие новостей, хотя, как позже сказал Гедвиг: «Эти придурки в деревянной крепости вообще ни черта не знают, и про начало войны до них дошло лишь спустя две ночи».

Сзади раздался громкий крик осла, и сразу за ним последовал тяжёлый удар о землю. Йост обернулся, выныривая из своих мыслей, и увидел лежащего на пыльной дороге спиной кверху гнома. Прокор начал медленно подниматься, гремя доспехами:

– Да чтоб тебя оползнем раздавило, тупое животное! Я сейчас из тебя мясное рагу сделаю!

Осёл, как ни в чём не бывало, отошёл к обочине и начал жевать траву, меланхолично поглядывая на своего малорослого ездока.

– Всё, привал, – приказал Гедвиг, рассмеявшись. – Что? Не по зубам тебе, гном, такое свирепое животное? А я предлагал взять одну из свиней побольше: она бы точно тебе подошла.

– Ты что сказал, хрен безбородый? – лицо гнома покраснело от возмущения. – Да я тебя сейчас…

Йост перестал прислушиваться к их перепалке. С самого начала путешествия Гедвиг не упускал шанса пошутить над гордым гномом, что каждый раз переходило в громкую ссору с отборной руганью с обеих сторон, да и только. Йост спешился и пошёл помогать Векиру ставить лагерь на обочине дороги. Харис тем временем отправился рыскать по равнинам в поисках какой-нибудь живности и хвороста. Благо, с другой стороны дороги рос небольшой лесок. Векир достал из седельных сумок полотно и деревянные опоры для палаток, а Йост сбегал в лес и притащил веток и мха для подстилки. Спустя час вся пятёрка расположилась у двух небольших шатров, а на разожжённом Гедвигом костре готовилось ароматное рагу из пойманного Харисом кролика. Солнце уже начинало заходить, знаменуя скорый приход темноты. Йост отрешённо сидел на земле, почти не принимая участия в весёлом споре Гедвига и Прокора о качестве доспехов: Прокор с жаром отстаивал честь гномьих мастеров, а Гедвиг превозносил высокое качество доспехов из Радомина. Но Йост не вслушивался; в голове всплыла мысль, которая сначала показалась мимолётной, но чем больше он об этом думал, тем ярче она горела в его мыслях. Йост хотел попасть в Аркстэн и встретить того самого эльфа, который предсказал судьбу Веренору. Он-то уж точно смог бы ответить на все вопросы Йоста.

Молодой человек и не заметил, как к нему подошёл Гедвиг.

– Вставай, парень, – пробасил он, ухмыльнувшись. – С сегодняшнего дня приступаем к фехтованию. Тренировки помогут укрепить твоё тело и дух.

Йост удивлённо посмотрел на Гедвига, переведя глаза на его правую руку. В ходе недавней битвы Гедвигу сильно повредили её, особенно кисть; бинты до сих пор были влажными от крови. Старому воину повезло, что он совсем не лишился руки.

– Я могу биться обеими руками одинаково, – усмехнулся Гедвиг, поймав взгляд Йоста. – Но сегодня твоим оппонентом буду не я, а Харис. Вы двое сейчас возьмёте своё оружие и сойдётесь вон на той поляне, а я погляжу.

– Я не уверен, что это необходимо, – ответил Йост; он не хотел сейчас браться за оружие. – Я и так неплохо владею мечом.

– Ты не понял, Йост. Это приказ. Живо поднимайся и иди на поляну. Харис! Тащи свой зад сюда и меч не забудь.

– Есть, капитан!

Йост, недовольно скривившись, встал и нехотя поплёлся за Гедвигом. Всё-таки Рован назначил этого беловолосого вояку командиром, и он обязан подчиняться, как обещал.

Они встали напротив друг друга по краям небольшой поляны, выбранной Гедвигом для боя. Харис обнажил свой короткий меч и принял боевую стойку, держа невооружённую левую руку немного за спиной. Йост тоже достал меч, обхватив рукоять полуторного клинка двумя руками.

– Начали! – скомандовал Гедвиг, стоящий на краю поляны в одиночестве: Прокор и Векир остались в лагере.

Йост двинулся на Хариса, который не тронулся с места, видимо, решив занять оборонительную позицию. Быстро сократив расстояние, Йост нанёс размашистый удар, метя Харису в ноги. Они сражались настоящим оружием, и Йост слегка замедлил движение меча и изменил траекторию удара, чтобы не ранить Хариса. Рыжебородый отпрыгнул назад, легко уходя от плавного удара и контратаковал, застав врасплох Йоста и вынудив того защищаться. Еле отразив третий удар, Йост отошёл назад, удлинив дистанцию.

– Парень, это не цирковое представление. Бейся! – язвительно пробасил Гедвиг.

Йост со злостью выдохнул, чувствуя, как ярость снова начинает бурлить глубоко внутри. С криком он ринулся на Хариса, направляя удар на руку, но в последний момент переключился на бедро противника. Рыжебородый оказался ловок и отпрянул от клинка, пропуская набравшего скорость и инерцию Йоста мимо себя. Йост пронёсся рядом с Харисом, получив удар рукоятью по спине, и упал, покатившись по пыльной земле.

– Скверно, очень скверно, – сказал Гедвиг, подходя к лежащему Йосту. – Ты полагаешься на силу и ярость, а это – большая ошибка. Ты должен научиться контролировать себя в…

Йост не слушал Гедвига; он уже поднимался с земли, сплёвывая сгусток слюны с кровью и поворачиваясь к Харису. Быстро сократив дистанцию, Йост нанёс серию ударов по корпусу рыжебородого, вкладывая всю силу в каждый из них. Харис не пытался парировать удары, а просто уворачивался от них, используя свою ловкость. Йост разозлился ещё сильнее, поняв, что с ним просто играют. Резко отведя меч назад и перехватив его поудобнее, Йост нанёс колющий удар, целя в грудь Хариса. Тот отвернул корпус, и длинный меч Йоста, не ожидавшего этого, скрипнул, царапая нагрудник рыжебородого, а в его глазах потемнело от удара под дых. Йост выронил меч и упал на колени. Он быстро пришёл в себя, но клинок Хариса уже упёрся ему в подбородок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.