Иван Нечипорук
усLOVEности

LOVEЛЮ НАДЕЖДЫ

ДОЖДЛИВЫЙ ПОЛДЕНЬ

Мне тучи шепчут притчи над рекой,

В которую ныряют колокольни.

Стрижам и чайкам под дождём привольно,

А город празден в этот час лихой.

Над мостовой шуршащий шум машин

Плывёт и утопает в хлипких липах.

И слышен грай крылатых архетипов,

Их криками намокший сквер прошит.

Благоухают кущи бузины,

По тротуарам капли бьют морзянку,

Пищат синицы, тенькают зарянки,

Не разбираясь в отзвуках войны.

Фатальность стала главной из примет,

Здесь кофе пьют под рокот канонады.

И с раздраженьем никакого сладу,

Когда надежд на безмятежность нет.

МОЙ ДИКИЙ КРАЙ

Мой дикий край, где половецких баб

Вгоняли в основанья хат казачьих.

Где воздух летний душный и горячий

Нас не спасал от цепких шахтных лап.

Мы углублялись в книги, и в шпуры

Входили анкерно, и этот мир крепили,

Питаясь воздухом со взвесью чёрной пыли,

Не зная, что мы часть большой игры.

Но мы не верили в зависимость свою,

И обходили споры стороною.

Пока наш мир не снизошёл на дно и

Мы у судьбы осели на краю.

НА ПЕРЕДЕЛКИНСКОМ

Здесь на кладбище над утомлённой рекой,

Где могилы стык в стык, как дощечки паркета,

Мы с тобой оказались – заложники лета,

И высокого неба коснулись рукой.

Здесь сквозь кроны лучи пробивались едва,

Озаряя гротескный портрет Пастернака,

Над рядами камней, чей удел одинаков,

Мы слонялись и в пазлы слагали слова.

Воздух душен и густ был, как перед грозой,

За оградой корова паслась одиноко,

Улыбался печально поэт Виктор Боков,

Рядом свиток гранитный гласил: «Доризо».

Мы с тобой удивлялись, немного отстав,

Что здесь время казалось застывшим и плоским…

Здесь сошлись Евтушенко, Чуковский,

Тарковский,

Рядом с ним деревянный голбец-кенотаф.

Уходили мы молча, ворот хриплый зев

Пропускал нас, как будто портал меж мирами.

Леденцовые маковки плыли над нами,

И князь Игорь встречал нас, распятье воздев.

НЕ НЕВА

Вот так и дышу я сомненьем живым:

Глазел на Оку, но не видел Невы.

И нивы волнистые, всплеск ковыля

Близки мне. Но снится другая земля!

Я столько писал – не свести топором:

О киевских кручах над древним Днепром,

О шахтных глубинах, о кольцах Москвы…

Но я до сих пор не дошёл до Невы.

Я пики Ай-Петри в стихах воспевал,

Бродил по дворцам, в катакомбах бывал,

Дышал водопадами, слушал прибой…

А хочется встретить рассвет над Невой.

ЛОВЛЮ НАДЕЖДЫ

А я весною этой обездолен,

И ощущаю в стылом сердце пустоту.

Как лепестки ловлю надежды на лету,

И грежу о родной земле до боли:

Не хочется ни сакур, ни магнолий,

Увидеть бы, как абрикосы зацветут.

Не хочется морской волны камланья,

Залитых солнцем гор в чужой стране…

Мечтаю я о новом светлом дне,

Когда прохладной утреннею ранью

Увижу я на грани мирозданья,

Как зеленеют терриконы по весне.

ЛИЛЛЬ

Ведомый судьбой по сырой и холодной земле,

Устало листаю десятки кочующих миль.

Моя одиссея свершается в Па-де-Кале

На ветреных улицах сонного города Лилль.

Чуть ёжась, по скользким проулкам вперёд, наугад

По лужам бреду, словно в песне апостол Андрей.

Кофейни, театры, и тут же впивается взгляд

В соборный фасад утюга Нотр-Дам-де-ла-Трей.

Но ветер бродяжий зовёт, и тоскою объят,

Смиренно вхожу в постаревший сутулый вокзал.

Часы мои сникли и стрелки уставшие спят…

А хищное время опять обнажает оскал.

ДАЖЕ НА ВОЙНЕ

Отцвели форзиции,

Сдав свои позиции:

У весны ротация – зацвела сирень.

Но безлюдны улицы,

Поднебесье хмурится,

Здесь автоматически человек – мишень.

Старой бесприданницей

Ходит смерть и мается,

Косит одуванчики, топчет зеленя.

А мои окраины

Биты и изранены,

Плачутся околицы в фосфорных огнях.

А весна не ленится,

Всё цветёт и пенится,

Что ей до погибельных огненосных дней?

И с предельной грацией

Кружится в акациях –

Всё по расписанию, даже на войне…

УЛИЦЫ НАДЕЖДАМИ СОГРЕТЫ

И если есть на белом свете счастье,

То в этом ощущении оно.

Сергей Кривонос

Сегодня день, как сказка наяву,

И улицы надеждами согреты.

Дитя, забывшее все прелести рассветов,

Я, словно облака́, на свет плыву,

Где дворники – поборники запретов

Стригут беспечно-буйную траву.

Здесь запахи, не ведая стыда,

Парят. А май почти что идеален.

И, словно дань весенней пасторали, –

Сирень готова всю себя раздать…

И если бы косилки не рычали,

Какая разлилась бы благодать!

НА СНОС ПАМЯТНИКА А. НЕВСКОМУ

Воюют с монументами приматы,

Пытаются забвению предать

Героев, что для них теперь нон-грата…

Откуда эта раса геростратов,

Воинствующих варваров орда?

Они умы питают чёрным вздором,

На здравый смысл спуская всех собак.

История покроет их позором…

Князь Александр вернётся в этот город,

Не в силе Бог, а в правде – это факт.

ПРИШЁЛ ИЮНЬ

Пришёл июнь, рождается жара,

Цветёт чубушник в раненых дворах.

И нет надежды на дожди и грозы.

А по следам за мною ходит страх,

Который знает – это не игра,

А вынужденный шаг к метаморфозам.

Но тишина рептилией в жару,

Подставив спину солнцу поутру,

В себя вбирает умиротворенье.

На миг забыв войны порочный круг,

Мне верить очень хочется: «А вдруг

Продлится это хрупкое мгновенье!»

СЕЗОННОЕ

Вновь сезон пришёл без стука:

Что ни день – сплошная мука,

Аллергия заявляет на меня свои права.

Увеличиваю дозы

Антидота поллиноза…

Но встаёт деревьев выше

карантинная трава.

Не надеясь на удачу,

Я рычу, чихаю, плачу.

Я давно не верю в силу всех народных медицин.

Организм в тоске томится,

Как подраненная птица.

И не спрятаться, не скрыться

от назойливой пыльцы.

ХОЛОДНЫЕ ДОЖДИ

Холода впиваются когтями

В наше подсознанье на заре,

Жизнь нам преподносит новый крен:

Август, угощая нас дождями,

Обещает лето в сентябре.

И бегут отчаянные реки,

Перекрёстки посвятив воде.

Насквозь промокает новый день.

И бурлят обидой человеки,

Словно уксус в щелочной среде.

ВЕТЕР

Воспитанность у ветра не в чести –

Ревёт и мечет, словно сумасшедший,

Сметая все преграды на пути,

Как птица Рух над городом летит,

Рвёт крыши с перекошенных коттеджей.

Не в силах удержаться, чтоб не взвыть,

Проспекты стонут кронами акаций,

И плачут ранним золотом листвы…

А ветер гнёт деревья, как ковыль,

Муштрует нас, и учит не сдаваться.

ОКТЯБРЬ

Пусть октябрь сегодня на излёте,

Но бессильна хмурая тоска.

За раскатом вновь летит раскат,

И саднят от шрамов миномётных

Террикона мятые бока.

Но прозрачен купол поднебесья,

Запах осени сквозь листопад пророс.

Отряхнувшись от туманных грёз,

Вновь горят над храмом тонколесья

Золотые купола берёз.

НА ЗАРЕ

Смотри, какая чистая заря,

Какие облака парят над крышами!

Сочатся: пряный запах октября,

Оттенки мёда, меди, янтаря.

И тополя едва-едва колышутся.

Туман осел в низине луговой,

И счастье льётся с голосами птичьими.

Осенний город просто сам не свой

От Божьей красоты над головой,

Ликует, как дитя, забыв приличия.

ЖЕЛТЕЮТ ЯБЛОКИ

Желтеют яблоки, а сквер дрожит в снегу.

Когда-то я уже такое слышал.

И капает ноябрь с высокой крыши,

Вливаясь в городской тревожный гул.

Трамваи в ауте, троллеи чахнет нить,

За пазухой обид чернеет камень.

Здесь духи злобы, рыкающе львами,

Уже полгорода успели поглотить.

Немеет время, телефонный сбой,

Который порождается молчаньем,

Кружится обездолено грачами,

Над снежною тоскою городской.

А я сквозь страх и стылость ноября,

Иду, открещиваясь от истерик,

А яблоки спешат меня уверить,

Что и они надеждою горят.

ЖДИ

Город, словно рыба в молоке,

В выхлопном тумане от ракет,

В окнах глаз тревожная истома.

Не горят в безмолвном далеке

Слёзные огни аэродрома.

Декабрят холодные дожди,

И напитываясь каплями вражды,

Город стонет в горьком исступленье…

Но назойливо дождинки шепчут: «Жди

Искупленья, исцеленья, избавленья!»

ГОРLOVEКА – ЭТО НЕ ПЕСНЯ

ДЕКАБРЬСКИЙ ДИПТИХ

1. ПЕССИМИСТИЧНОЕ

Был снег похож на липкий детский страх,

И ягоды дрожали на кустах,

И разводил декабрь сплошную слякоть.

И город жался на семи ветрах,

Он горечью и порохом пропах,

Что без причин хотелось выть да плакать.

Не пощадило это время нас,

Но всё пройдёт в определённый час,

Мой город верит, цепь тревог прервётся…

Поплыл декабрь, и дождь пускался в пляс,

В грязи тонул замученный Донбасс,

Тоскою веяло из угольных колодцев…

2. ОПТИМИСТИЧНОЕ

Декабрь задорен, он на кураже

Морозит ягод красное драже

И каждый миг седым сквалыгой ценит…

Пусть город опустевший порыжел

На твёрдом миро-русском рубеже

У века шебутного на прицеле.

Но город знает – скоро новый год,

И он пускается в сплошной водоворот

Наивных действий, праздничных желаний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.