# Лисья кровь

Виктория Миш

Когда Марина набрела на Храм лис, ее жизнь круто изменилась. Из серой мышки она превратилась в отступницу-лису, соблазнительное зло, смертельную угрозу для всего живого.

Вот только мир лис жесток и беспощаден. Он не прощает ошибок. И Марине придется самой разбираться со своей сущностью – внутренней лисой, так смело рвущейся наружу. В этом ей помогут друзья – спятившая сестра, пророчащая стихами, и однокурсник – гот, замкнутый парень со своими проблемами.

Удастся ли Марине обуздать жажду крови? Помочь близким и защитить их от опасности? Она постарается. Правда, на лису-отступницу уже объявлена охота.

## ПРОЛОГ


Танцпол разрывался от громкой музыки и беснующихся в предвкушении выходных людей. Ночь и алкоголь невероятным коктейлем ударяли в мозг. Разгорячённые тела жаждали свободы, ярких ощущений и любви. Москва пьянила и обманывала, вселяла отчаянную надежду найти, догнать, обрести…

А где-то рядом, на самом виду и в то же время совершенно невидимая постороннему глазу, сидела Лиска. Она в нетерпении била длинным пушистым хвостом по ножкам барного стула и высматривала очередную жертву.

Белобрысый парень в который раз огласил окрестности противным, слишком высоким для мужчины смехом. Его собеседники снисходительно улыбнулись и потянулись к своим стаканам.

Время пришло.

Лиска облизнула губы и приготовилась нападать. Лазеры и светомузыка раскрашивали спину парня разноцветными огнями, мигали, подбадривая её. Он сидел близко, на расстоянии вытянутой руки, и ни о чём не догадывался. Весь вечер он развлекал едва знакомых людей, и его белобрысая макушка изрядно примелькалась.

Болтун.

Она аккуратно взмахнула хвостом и отвела присутствующим глаза. Отлично. Теперь никому нет до него дела, никто и не вспомнит, что пару минут здесь, на этом месте, сидел какой-то там Дима. Одно касание губ – один протяжный вздох, и всё готово.

Перед внутренним взором Лиски пронеслись типичные картинки, возникающие после нападения: тело окружает толпа, все мнутся и растерянно смотрят друг на друга: «Ты его знал? Кто он?».

У барной стойки, где сидели блондин и Лиска, как всегда, толпилось множество людей. Равнодушных, беспечных, злых. Звенели бокалы, и бармен отбивал ногой в такт музыке.

Всё, пора действовать.

Она протянула руку и обхватила жертву за шею. Парень почувствовал холод. Вздрогнул, но не остановился и продолжил громко разглагольствовать о новом проекте. Девушка недовольно скривилась: как же он зациклен на работе. Если бы не была уверена, подумала бы, что перед ней обычный экономист.

Но нет.

Она потянулась к его тёплому, пышущему здоровьем телу и коснулась губами затылка.

Родничок пульсировал. Жизненная энергия – такая вкусная и горячая, бодрящая, как чёрный чай. Она обожгла нёбо и покатилась вниз. Лиска довольно зажмурилась и попробовала продлить это мгновение. Раз, два…

Парень оборвал речь на полуслове и кулём упал к её ногам.

Разноцветные огни ночного клуба равнодушно встретили ещё одну смерть…

Она вышла в апрельскую ночь и медленно пошла по бульвару. Мимо проносились гудящие машины, слышалась музыка из приоткрытых окон… Апрель в этом месяце выдался тёплый.

Девушка снова почувствовала отвращение к самой себе. Она лишила человека жизни. И хотя он этого заслуживал, линчевать с каждым разом становилось всё сложнее.

Она перешла дорогу в неположенном месте, даже не оглянувшись на мчащиеся под сотку машины. Магистраль, пробка… Суббота снова вступает в свои права, и как же ей это знакомо!

Лиска не боялась попасть под автомобиль. Мгновенная реакция – это единственное, что ей в себе нравилось. Ну, и ушки. Аккуратненькие, рыженькие. Такими могла гордиться любая уважающая себя лиса-оборотень.

Во всяком случае, так думала Лиска. Потому что за последние десять месяцев, страшных и неожиданных, она так и не встретила хоть одну лису.

Не покидало ощущение, что это чья-то злая шутка или она сходит с ума.

Но нет. Оборотни-лисы существуют! Она сама тому пример. Главное – не терять надежду, и они когда-нибудь обязательно встретятся на её пути. Должны.

Вдруг что-то настораживает её обострившееся чутье. Лиска по-боевому поднимает хвост и вскидывает начинающие рыжеть ушки. В моменты опасности она сильно преображается и становится похожа на обычную лису. Даже её длинные коричневые волосы ниже плеч пробивает рыжина.

Где-то сбоку, у фонаря, мелькнула тень. Лисье чутье подсказывало, что этот некто интересуется ею. Не друг, но и врага различить в проскользнувшем сложно.

На всякий случай Лиска спряталась. Она не так сильна, чтобы влезать в чужие разборки. У неё – своя миссия, своя цель. И пока не встретит других лис, она знает, чем заняться.

Девушка ловко запрыгнула на фонарь, легко подтянулась сильными руками, и, чуть пошатываясь, встала на провода. Пожалуй, есть ещё пара особенностей, которые ей в себе нравится: повышенная ловкость и неизвестно откуда взявшаяся сила.

Раньше она получала тройки по физкультуре, сегодня же спокойно ходит по канату. Вернее, по проводам. За последние десять месяцев это её любимое развлечение.

Девушка закрывает глаза и тянется вперёд, туда, куда зовёт лисья интуиция. Рыжий хвост раскачивается в такт дыханию, а ушки ловят малейший посторонний скрип. Она никогда не падает и всегда добирается до дома без пробок.

И в этот раз она с упоением отдаётся лисьему чутью и не обращает внимания на то, что сзади, всего лишь в трёх фонарях от неё, тёмная тень так же поднялась над мостовой.

Преследователь внимательно следит за её руками, за тем, как она запрокидывает голову и смеётся. Её беззаботность выводит из себя. От недовольства он ощутимо бьёт пышным хвостом по проводам.

Провода колышутся…

## ГЛАВА 1. ЗОВ КРОВИ


Марина открыла окно и высунулась навстречу ветру. Две машины ехали по пустому шоссе и не сдерживали скорости.

– Жизнь только начинается! – прокричал её однокурсник Валера и снова прибавил газу.

Марина зажмурилась. Она вытянула вперёд руки и попыталась схватить ветер. Валера что-то кричал про выпавший счастливый билет, но девушка не слушала. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на поездке: вперёд, навстречу, туда, где ждёт неизведанное…

Яростный ветер поднимал волосы, игрался с ними, трепал. Ей было так хорошо и радостно, что в сознании то и дело появлялся червячок сомнения. Не бывает так весело и хорошо. Только не с ней, не с Мариной.

Они уже много раз обсуждали, как повезло их группе. Её даже пригласили выпить вместе пива, что было само по себе удивительно – они учились вот уже три года, но до сих пор однокурсники сторонились её. Наверное, им и вправду крупно повезло: сдать Анастасию Геннадьевну с первого раза могли не все. Ужасно вредная тётка.

А после банки пива Валера и Саша посчитали, что недостаточно хорошо отметили. Нужно умаслить фортуну, ведь впереди ещё куча сессий.

Вначале идея поехать на дачу ей не понравилась. Но ребята почему-то не унимались и настойчиво предлагали не дрейфить и отпраздновать по-взрослому. Поездкой, шашлыками. Искупаться тоже можно.

Алиска горячо шептала, что, кроме наших, будет ещё чей-то старший брат с компанией, и это вообще весело – устраивать вечеринки, так что Марина под конец сдалась.

И вот теперь впервые за долгое время она ехала за город. Первый час тащиться по пробкам ей было некомфортно: с Валерой, высоким рыжим однокурсником, до этого момента она общалась два раза, из которых первым считался тот, когда Валера случайно обознался. В итоге они познакомились и выяснили, что вместе будут учиться на факультете управления.

Весёлый, общительный, даже какой-то свой в доску, этот парень везде находил себе друзей. Марина недолго держала оборону вежливого дружелюбия и через два анекдота расслабилась. Поездка прошла довольно мирно: после весёлых историй из жизни парня, она почему-то рассказала свою – как хотела стать юристом, но мама отговорила. Как выбрала профессию менеджера и ничуть не жалеет. Они пошутили про деспотов-родителей и стали почти что друзьями.

Через час девушке так понравилось ехать на большой скорости, что она сама попросила вжать ещё. Вот они и полетели, как волшебные птицы.

Как же хорошо, когда тебе двадцать и весь мир расстилается у твоих ног!

Другая машина с Сашей, Алиской и Кириллом осталась далеко за горизонтом. Они договаривались поехать всемером, но двое в последний момент отказались, и вот теперь Марина едет почти что на свидание…

Когда они приехали на место, выяснилось, что на самом деле всё не так классно, как представлялось её подруге Алиске. Компания старшего брата привезла своих подружек, и народу было действительно много.

Они в изумлении остановились перед воротами. Машинами гостей была заставлена вся улица. Валера недовольно выругался сквозь зубы. Припарковаться получилось только в конце улицы.

Марина вылезла из машины и присвистнула. Высокий кирпичный забор, окружающий их жилье на эти выходные, убегал куда-то вдаль. Дача напоминала не куриный сарайчик, как называл его Валера, а дворец.

– Трындец! – выпрыгнула из соседней машины Алиска и с наигранным энтузиазмом повернулась к подруге: – Всё равно повеселимся!

Марина задумчиво кивнула, рассматривая непривычную архитектуру.

Валере по-настоящему повезло: огромный дом в ближнем Подмосковье больше походил на коттедж, чем на привычную ей дачу. Удобства в доме, комнат много, все обставлены современной мебелью и техникой. Не нужно спать вповалку на ковре, как это было принято в её семье. Поэтому она и отказывалась ездить на дачу, поэтому и не любила загородную жизнь.

Здесь же было места столько, что можно играть в футбол.

Но совместные игры планировались на вечер, а сейчас наступила долгожданная тишина. Марина не была душой компании, больше любила наблюдать за другими, сидя на диване.

Сашка убежал куда-то, утащив с собой Алиску, а Валера пошёл приветствовать гостей брата. Кирилла она не видела с самого выхода из машины.

Все разошлись. Марине тоже выделили комнату, и, бросив немногочисленные вещи на кровать, она вышла на кухню и заварила чай. Незнакомая девчонка добежала до холодильника, не останавливаясь, выхватила два питьевых йогурта и умотала наверх. Марина в который раз вздохнула.

Как-то не по-людски всё это! Почему их не собрали в холле, не познакомили, не представили друг другу? Она не знает всех этих людей, и что делать – тоже непонятно.

Все разошлись по комнатам и занимаются кто чем. А так как основное торжество запланировано на вечер, оставалось только смотреть телевизор или спать, но ни того, ни другого девушке не хотелось.

Идея прогуляться пришлась как нельзя кстати.

Тёплая июньская погода, подстриженная зелёная лужайка ковром убегает к пруду. Розы, пионы, альпийская горка – всё цветёт и пахнет и всячески услаждает взор.

На участке было миленько, но, осмотрев всё за пятнадцать минут, девушке захотелось выйти  наружу, туда, где есть свобода, где нет преград, высоких насаждений и кирпичных стен.

Она и сама не могла бы сказать, почему на тридцати сотках ей было душно. Это непривычное ощущение не покидало её с тех пор, как она осталась одна. Да, она задыхалась, как пойманная в клетку птица. Не раздумывая, Марина отперла ворота, просунула в щель палочку, чтобы беспрепятственно вернуться обратно, и вышла на дорогу.

Вокруг текла размеренная жизнь. В коттеджный поселок приезжали и уезжали машины, кто-то стриг газон, кто-то доводил до ума ремонт. Родители Валеры прикупили уже готовый домик, и они, определенно, выбрали самый лучший. Он стоял на опушке, и, чтобы добраться до него, им пришлось проехать две длиннющие улицы. А сбоку, в огромной кирпичной стене, была закрытая на внутреннюю щеколду калитка в лес.

Марина поправила бретельки и одёрнула платье. Пусть наряд у неё и неподходящий, но она не будет уходить далеко. Пройдётся по тропинке и вернётся.

Без всякого усилия девушка распахнула калитку и вышла в наполненный невероятными запахами лес. Её обоняние выхватывало малейшие оттенки ароматов, распознавало знакомые, фиксировало чужие. Она могла различить и запах мокрой земли – ночью шёл проливной дождь, и древесный аромат коры – он всегда ей нравился, и еле пробивающийся – цветущего кипрея.

Марина с удовольствием шла по тропе, достаточно протоптанной, чтобы не волноваться о возвращении назад. Ей было легко, и настроение стремительно  поползло вверх. Она сорвала стебелёк кошачьей мяты и воткнула в распущенные волосы.

Тропинка сворачивала, уводила вглубь, но девушка, казалось, этого не замечала. Она присаживалась на корточки, срывала землянику и азартно искала первые грибы. Для неё, городской жительницы,  это было настоящим приключением.

К полю она вышла внезапно и обомлела: жёлтый ковёр невиданных ранее цветов ярким квадратом расстилался перед ней. Сбоку виднелась асфальтированная дорога с изредка пролетающими машинами. Не раздумывая, девушка с разбега ворвалась в море цветов.

Она бежала и счастливо смеялась, купаясь в жёлтых волнах. Ветер трепал её волосы, и она чувствовала невероятную лёгкость полета. Под ладонями шевелились венчики цветов, сгибали свои головы и отпружинивали назад. Где-то на середине поля Марина остановилась и со счастливым вздохом огляделась.

Лес стоял буквой «П», солнце окрашивало багряными лучами заката макушки деревьев, и она была посреди этого волшебства.

Вдруг что-то блеснуло на периферии зрения, и девушка медленно повернулась, стараясь не спугнуть видение. Справа над лесом блестела золотая маковка какого-то строения, отдаленно напоминавшего церковь.

Заинтригованная, девушка двинулась вперёд.

Пролесок между полем и строением оказался небольшим, но, вопреки ожиданиям, здание стояло не на окраине деревни, а в лесу. Белоснежное и прямое, оно мало напоминало церковь при ближайшем рассмотрении и удивляло своим странным расположением. К нему вела тропинка, такая узенькая, что Марина подумала, что вряд ли люди по ней часто ходят.

Узкие стрельчатые окна, крылечко в две ступеньки, разноцветная, украшенная мозаикой дверь. Марина подошла ближе, чтобы разглядеть необычные картинки: везде были изображены пышно одетые лисы, все сплошь в человеческих платьях да стоящие на задних лапах. Пышно и нарядно одетые, в платьях и сюртуках, они водили хороводы, сидели за столом и выглядели настоящими людьми.

– Какая красота, – восхитилась она, и картинки в мозаике вдруг задвигались…

Марина зачарованно потянулась к ним и осторожно, чтобы не спугнуть волшебство, коснулась кончиками пальцев. Лисы двигались, абсолютно не замечая её присутствия. Как записанные на киноленту, они кланялись друг другу, снимали шляпы и обменивались улыбками. Девушка зачарованно смотрела, не в силах отвести глаз. Как? Как такое возможно?!

Ее молчаливый вопрос словно был услышан. Все лисы вдруг остановились и обернулись к ней, глядя прямо в глаза, без любопытства, улыбок и прочих эмоций, а, словно бы, выжидая. И в наступившей тишине она услышала скрип открываемой двери. Резкий и высокий, этот звук заставил её очнуться от наваждения и встряхнуть головой. Наверное, ей всё это показалось, и не было ничего необычного. Напекло, и случилась галлюцинация от яркого солнца.

Но существо, представшее перед её изумлённым взором, было далеко от чего-либо нормального. Огромный, выше её на целую голову, с ярко-рыжей шерстью вместо волос, перед ней стоял лис в человеческой одежде, как будто только что сошедший с мозаики. Белоснежное одеяние с непривычной ярко-рыжей вышивкой напоминало балахон жреца. Он молчаливо посторонился и жестом пригласил её войти.

Как будто ведомая гипнозом, девушка шагнула за порог.

Внутри было просторно и темно. Тусклый холодный свет проникал через узкие вытянутые вверх окошки, все сплошь украшенные мозаикой. Марина не была уверена, но почему-то думалось, что везде были изображены лисы. Несколько деревянных скамеек по стенам и таинственный проход, похожий на светящуюся арку, виднелся впереди. Вот и всё убранство этого странного помещения.

– Где я? – спросила девушка, не надеясь, впрочем, на ответ.

Всем известно, что животные не разговаривают. Пусть даже их одевают в одежду и учат ходить на задних лапах, зверь остаётся зверем.

Но к её безмерному удивлению, существо ответило:

– То знать тебе не дано.

Девушка замерла. Она не могла выбрать, на что больше обижаться: на то, что какой-то циркач проворачивает с ней такую злую шутку, или на то, что её считают "недостойной". Да, ясное дело, что этот чревовещатель прячется под какой-нибудь скамьей и снимает её на скрытую камеру. А потом пол-России будет смеяться над доверчивой глупышкой.

Знаем, проходили! Когда Марина ещё училась в школе, она вместе с классом выезжала на экскурсию в одну из подмосковных усадеб. И кто бы мог предположить, что князь, чудом восставший и явившийся сказать ей важную информацию о зарытом кладе, будет подлым ведущим развлекательной телепрограммы с местного канала?

Марина глупо попалась тогда и совсем не собиралась попадаться сегодня. Она гордо вздёрнула подбородок и, глядя лису в чёрные глаза-пуговки, сказала:

– А мне и неинтересно. Я хочу поговорить с твоим хозяином!

Зверь, на чью долю выпала непростая доля быть марионеткой у бесстыжего человека, пару раз удивлённо моргнул. Он снова раскрыл свою лисью пасть и уже недовольным тоном произнёс:

– Ты пришла в Храм и ведёшь себя недостойно! Как могу я совершить таинство, находясь в таком духе?

– В каком именно? – вся эта ситуация начала Марину и забавлять, и злить одновременно. Уже хорошо, что она разгадала хитроумный план и сможет пресечь надувательство. Ни за что больше она не попадется ни на чей розыгрыш! Но почему этот лис так уверенно на неё смотрит? – Вы перепутали Шанель с Герленом? Или надушились Ландышем Серебристым?

– Веди себя подобающе, лиска, – вдруг гаркнул на неё лис и, неожиданно схватив когтистыми лапами нежное девичье запястье, потащил к арке.

– Поприветствуй Храм, воззови к Верховному Лису со всей чистотой и силой, на какие способна. Попроси себе имя…

– Что? Отпустите меня! – девушка изо всех сил пыталась вырваться, дергаясь и брыкаясь, но арка неумолимо приближалась.

Храм, казавшийся со стороны огромным и просторным, они пробежали в мгновение ока, и, когда неизбежное оказалось совсем близко, девушка упала на колени.

Они остановились перед прозрачной, светящейся в темноте линией. Арка начиналась всего в полуметре от нее.

– Пустите, – уже прорыдала девушка, не обращая внимания на саднящие на плече раны. Лис оцарапал её, сам того не желая.

Боясь поднять голову, она сидела на холодном полу и в упор не смотрела туда. Это светящееся нечто пугало и манило её одновременно. Вначале списала на необычное освещение, наподобие скрытых лампочек или новогодней инсталляции, но сейчас ясно увидела необычность явления.

Как в фантастических фильмах, арка походила на портал для перехода, но в то же время могла быть заряжена электричеством или высвобожденной энергией.

Девушка до ужаса боялась всего неизвестного, непривычного и необъяснимого. А сейчас какое-то животное под руководством невидимого чревовещателя собиралось бросить её в экспериментальную разработку. Это же неправильно! А самое страшное, что никто не знает, куда она пошла, и явно не придет на помощь!

– Пожалуйста! – взмолилась она.

Лис в каком-то брезгливом жесте отпустил её руку. Она почувствовала его отвращение к себе, или это только так казалось. Он отдёрнул руку, будто она – грязная вещь.

– Это твой выбор, лиска. Только ты можешь решить, что тебе нужно, а что – нет. Но знай: если уйдёшь из храма, ты все равно станешь кумихо. Но нести свою ношу будешь одна…

Марина его уже не слушала. Дикие рыдания глушили слух, мутили разум и высвобождали неведомые ранее эмоции. Она злилась и расстраивалась одновременно. Этот дикий коктейль расшатывал и без того висящие на тонкой ниточке нервы девушки.

– Лиска! – надоело слушать её рыдания жрецу, и он снова коснулся плеча. Брезгливо.

– Оставьте меня! – девушка, пошатываясь, встала на ноги и повернулась к лису. – Вы не имеете права заставлять!

– Но ты сама позвала, – возразил он, – я всего лишь пришёл на твой зов.

– Я не звала вас! – вскричала девушка, забыв о том, что животное – существо неразумное и может не понимать её. – Это какая-то ошибка! Вы ошиблись!

– За пять тысяч лет я ещё ни разу не ошибся, дитя.

Марина возмущенно фыркнула и бросилась к лавкам. Она обошла все четыре, заглядывая под них и проводя рукой по пыльному полу.

– Где же он? – недоумевала она.

Ведь инициатор розыгрыша должен быть где-то здесь. Он не мог уйти незамеченным! Всё пространство Храма у неё на виду.

– Там никого нет, – сжалился над ней лис.

– Но должен быть! – упорствовала девушка.

Теперь её била дрожь, и она сама не знала, почему так нервничает. Нужно уходить отсюда, скорее уносить лапы, то есть ноги.

Не прощаясь, девушка бросилась к двери.

– Помни! Ты сама позвала Храм! – крикнул вдогонку лис, и девушка, резко распахнув дверь, вырвалась наружу.

В нос сразу ударил пряный запах раскрывшихся цветов. Где-то рядом пролетела пичужка, и тонкий звук рассеченного воздуха стал для Марины неожиданностью.

Дверь в Храм захлопнулась сама, и девушка непроизвольно вздрогнула.

Она может уйти! Она свободна!

Марина легко сбежала по ступенькам и, коснувшись пяткой земли, ощутила неимоверную силу. Будто она вернулась домой, а дома и земля лечит. Чувства спокойствия и безопасности снизошли на нее, и девушка сделала глубокий вдох. Она избежала странной участи, и теперь всё будет нормально! Сейчас вернётся на дачу, выпьет пива и поест шашлыки. Мясо!.. Ммм… Почему-то очень хочется его поесть, хоть раньше она и не замечала за собой таких предпочтений. Наверное, проголодалась, пока участвовала в этом цирке для сумасшедших.

Она спокойно подошла к знакомой тропинке и, повинуясь какому-то спонтанному желанию, обернулась в последний раз посмотреть на храм, в котором необычный циркач проводит необычные опыты.

Марина отвлеклась на яркую малиновую бабочку, вылетевшую из куста справа, и, когда подняла глаза наверх, обомлела.

Храма на прежнем месте не было.

## ГЛАВА 2. НОВЫЙ ВЗГЛЯД


– Померещилось, – прошептала она и в изумлении покачнулась.

Уцепилась за тоненькую веточку куста, чтобы не упасть. Та не выдержала веса, сломалась. Марина ошалело посмотрела на оставшуюся в руке веточку и порвавшиеся листочки.

Всё вокруг – настоящее, но ведь как же так?..

Она ведь не спала, не ушибалась головой и вроде вполне обычно себя ощущает. Целостно и спокойно. Ничего не болит, нет странных ощущений, не мутит, не крутит…

– Этому должно быть логичное объяснение, – твёрдо сказала она самой себе.

В моменты сильных переживаний она всегда разговаривала с собой. Не считала это болезнью или дурной привычкой – скорее, это был способ обрести душевное равновесие. Всего-то и надо: поскорее убедить саму себя, что всё в норме, как обычно. Всё в порядке…

– Но как так? – Марина не решалась подойти ближе, чтобы рассмотреть остаточный след.

А ведь он должен был остаться! Огромное, монументальное здание. Оно не могло исчезнуть, не оставив и следа. Должно было придавить травку, а то и не дать ей вырасти, если здание стояло давно. Но перед ней зеленела ровная, сплошь покрытая травой поляна.

Марина одёрнула саму себя и потерла тыльной стороной кисти лоб.

– О чём я вообще думаю?! Храм не мог придавить траву, потому что он никуда не исчезал. Его просто не было. Не было того, что могло исчезнуть. Так?

Деревья прошелестели в ответ, но их языка Марина не понимала.

– Нужно вернуться на дачу. Просто не думать об этом. Всё. Так и поступлю. Я этого не видела!

Девушка резко развернулась и как можно скорее пошла по тропинке. Она ворчала себе под нос всю дорогу и по большому счёту не смотрела, куда идёт, но по удивительной случайности довольно быстро вышла к правильной калитке.

– Ничего не было. Я ничего не видела. Жара. Могло пригрезиться. Я ничего не видела.

Кирпичная стена и проход в поселок появились перед её взором неожиданно. Казалось, ноги сами выполняли поставленную перед ними задачу, не тревожа центр. Мозг перегружен, его не трогать, пусть разбирается с высокой материей…

– А если всё-таки?.. – она подержала пару секунд ручку в нерешительности, раздумывая над проблемой храма и травы, но потом резко нажала на неё. – Нет. Ничего не было. Ничего. И Алиске не расскажу.

Вроде бы она всё для себя решила, но перед воротами Валериного дома снова притормозила:

– Ладно бы Алиска рассказала подобную чушь! У неё и фантазия странная, и имя подходящее… Лиса Алиса! Отлично звучит. Но я-то тут причём? И почему вдруг – лисы?

Она пнула изо всех сил железный порог и в тот же момент сама удивилась своим действиям:

– Что я творю?! Порчу чужое имущество… С каких это пор?! С ума сошла, честное слово… И вообще, можно подумать, лисы умеют разговаривать… Ха-ха! Как бы ни так!

Она открыла ворота, предусмотрительно подоткнутые палочкой, и в растрёпанных чувствах ворвалась в дом.

В гостиной её перехватила подруга.

– Ты где была?! – она навалилась на неё возмущенная, вспотевшая и с подозрительно блестящими глазами.

Марина неожиданно для себя увидела подругу в новом свете: заметила неряшливо застёгнутую кофту и помятые шорты, прилипшую травинку в волосах. Кстати, впервые она обратила внимание на то, что коричневые волосы подруги были на два тона темнее её собственных и отливали серебром. Холодный оттенок. А ведь раньше она думала, что цвет волос у них одинаковый. И ещё нижняя челюсть выдается чуть вперёд, и от тела пахнет горечью и чем-то кислым. Облилась чем-то? На духи не похоже… Неужели спиртным?!

Марина побледнела. Она не понимала, почему так преобразился внешний вид подруги, и с каких это пор она стала обращать внимание на детали? Неряшливый вид её раздражал, а дрожащие руки вселяли брезгливость.

Да снимет она уже эту травинку когда-нибудь?!..

Алиска не подозревала, какие душевные муки испытывает в этот момент подруга и продолжала её укорять: в том, что она оставила их наедине с Сашей, бросила всех и ушла неизвестно с кем, а в это время этот долбанутый на всю голову псих…

– Подожди! – Марина тронула подругу за плечо. – Какой псих? Почему долго? Меня где-то час не было…

– Да мы тебя весь день искали по всему поселку! В полицию уже хотели звонить, – истерично выкрикнула Алиска и вдруг разрыдалась: – Я иска-а-ла, а тебя не-ет, а он такие вещи говори-ит… И мне… Я не хотела, но так получи-и-лось…

Марина не дослушала подругу и одёрнула её прядь. Противная травинка! Нет, ну она тоже не пример чистоплотности и аккуратности, но что можно делать головой, чтобы на ней осталась висеть трава? Кататься по газону? Бр…

Алиска застыла на полуслове и распахнула свои и так округлые глаза. Она была на полголовы ниже Марины и теперь молча смотрела на неё снизу вверх. Она не видела травинки, и жест подруги добил последние шатающиеся бастионы независимости, и они пали. Алиска бросила на ничего не понимающую подругу полный ненависти взгляд и унеслась наверх. Её босые пятки сверкали белой кожей, и Марина впервые осознала, почему люди так говорят о ногах: сверкают…

– Поговорили? – раздался сзади равнодушный бас, и девушка вздрогнула.

Её одногруппник Кирилл, всегда меланхоличный и ко всему индифферентный, обошёл девушку по дуге и присел на диванчик.

– Извелась вся, – кивнул он на лестницу, демонстрируя, что как бы всё слышал.

– Прости.

– Не у меня надо прощения просить, – философски заметил он.

Марина устало плюхнулась в бежевое обитое тканью кресло и с нездоровым интересом уставилась на парня. Как-то раньше она не обращала на него внимания и даже не разговаривала. А тут он выдаёт такие странные вещи…

Несмотря на тёплую погоду, он был во всём чёрном, и сейчас она вдруг подумала, что он не из-за бедности одевается в такую скучную цветовую гамму, а это у него такой стиль. Бывает же. У готов, рокеров, программистов и просто… любителей чёрного. Потом её взгляд перенёсся на детальное разглядывание.

– Надо же! А я и не замечала, какие у Кира крепкие руки, – подумала она.

А ещё парень был недурён собой, вот только имел дурацкую привычку горбиться. Наверное, поэтому его и не считают в универе за красавца. И неприветливость тоже не красит. Парень то молчит, игнорируя твоё присутствие, то выдаёт странные вещи. А на лицо симпатичный: прямой нос, красиво очерченные губы, ямочки на щеках – если улыбается… А ещё разрез глаз… Наверное, его мама имела азиатские корни, потому что такие миндалевидные глаза не каждый день встречаются у парней. Марина сама удивилась, почему это в их группе самым популярным парнем считается Сергей, если у того же Кирилла черты лица приятнее. Видимо, в любой популярности есть субъективный момент.

От Кирилла не укрылся её изучающий взгляд, и он насмешливо оскалился:

– Соскучилась, что ли? Куда ходила хоть? Алька всех соседей опросила, тебя никто не видел. Мистика…

Марина покраснела. Внезапно она почувствовала, что её пытаются контролировать, держать в рамках, подчинить себе. Это было невыносимо. Она неожиданно разозлилась на парня. Сам из себя ничего не представляет – пустышка же! – а смеет спрашивать таким тоном.

– Столько внимания! Ушла ненадолго, а вы – сразу на поиски…

– Ну, ты даешь! – искренне восхитился парень и даже наклонился вперёд: – Сутки не было, а всё дурочку из себя строишь. С кем гуляла?

– Что? Какие сутки?..

Кирилл хотел сказать что-то ещё, прикольное, смешное и, судя по блеску в глазах, обидное, но в гостиную влетел запыхавшийся Саша.

– Он конкретно толстый! – решил внутренний голос Марины и брезгливо сморщил носик: от светловолосого парня неприятно пахло потом, грязью и спиртным.

Напились они без неё, что ли? Вот и придумалось, что не было её сутки. Но ведь она реально час гуляла, разве можно упиться за шестьдесят минут до такого состояния?

– Алиску видели? – парень тяжело дышал, и в былые времена Марине стало бы его жалко.

Но сейчас она видела совсем другое: красную кожу и толстую шею. Грязный, засаленный воротник ношеной неделю рубашки-поло. Расширившиеся зрачки и полный кривых зубов рот.

Непроизвольно Марина провела язычком по своим зубам. Остренькие, маленькие. Она всегда могла гордиться своими зубками, хоть и не делала этого. Но могла бы.

– Куда она пошла, а? – парень размера икс-икс-икс схватился за бок и облокотился на спинку кресла.

Девушке стало очень неприятно находиться рядом, и она указала на лестницу:

– Не знаю, зачем ты ей, но она там.

И прежде, чем обрадованный парень помчался к лестнице, перехватила его за руку. Зрачки Саши ещё больше расширились, он ойкнул. Марина крепче сжала запястье и угрожающе сказала:

– И учти: обидишь её – убью!

Светловолосый перепугался так, что сразу залепетал слова извинения. Он не чувствовал своей вины, зато прекрасно видел жёсткий, бескомпромиссный взгляд. И он не на шутку его испугал.

Марина медленно разжала руку, и парень, не оглядываясь, помчался наверх.

– А ты крута! – вдруг одобрил Кирилл и пластично поднялся. – Мясо будешь? Шашлыки с утра пожарили.

## ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ ПАРЕНЬ


– Свежезаваренный баллистический патогенный параллелепипед, – Валера запнулся на букве п, и вся компания разразилась дружным хохотом.

– Параллелепипед – неинтересное слово, – вскричала Нина, – каждый школьник его знает. Ты проиграл!

– Нет, ну оно же не повседневное, – пытался спорить Валера, но двое парней тут же опрокинули его на лавку. Он сопротивлялся, друзья хохотали, а Марина вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд. В беседке, где сидела развесёлая компания, почувствовать такое на себе было неожиданно.

Тяжесть, давление, несвобода – вот как она это ощутила. Повернув голову налево, она встретилась с мутно-зелёным взглядом старшего брата Валеры. Только в этот раз он не играл, а сидел, сложив на груди руки. Оборонительная позиция.

Что таилось внутри – невысказанный вопрос или запрятанное глубоко любопытство – она не могла сказать.

– Что ему надо? – пронеслось в голове, но парень, к её удивлению, не отвёл взгляд.

Впрочем, и не сделал никаких попыток выйти на контакт. Марина вернулась к игрокам и дала себе установку не оборачиваться лишний раз и не смотреть в ту сторону. Пусть смотрит, если ему так надо.

Пока однокурсника шутливо мутузили на лавочке, Нина пыталась донести причину нокдауна:

– Ты запнулся! Значит, проиграл! Всё честно!

– Я никогда не проигрываю, – вскинулся рыжик, – а ну, давай еще!

Его отпустили, и вот уже на лавочке сидит четыре собранных, собирающихся победить всё и вся соперника.

– Кто громыхает по утрам? – задала Нина вопрос.

Игроки оживились.

– Козлодёр, – сказал незнакомый парень.

– Козлодер горохообразный, – подхватил другой.

– Козлодер горохообразный брандахлыстный! – флегматично продолжил Кирилл, и Марина чуть не упала с лавки:

– Откуда такое слово знаешь? Сам придумал?

– Твоя начитанность удручает, – последовал ответ, и девушка надулась.

Вот козёл! Она и забыла, что он – хикки недоразвитый. Марина проигнорировала свою очередь, но Нина, купаясь в центре мужского внимания, не стала её донимать. Роль ведущей ей очень нравилась, и, вертясь перед игроками, как настоящий волчок, девушка ослепительно улыбалась.

– У вас только прилагательные в словарном запасе? – подначивала она. – Валера?

– Сейчас! Я думаю… – он смешно наморщил лоб и выдал: – Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря!

Победа была очень близка. Все ахнули, и послышалось нервное и быстрое перешёптывание. Игроки спрашивали друг у друга, существует ли такое слово и что оно значит. Последний сидящий на лавочке парень вскочил и со всего размаха стукнул кулаком по столу:

– Козлодер горохообразный брандахлыстный, как хухря и пердимонокль!

Нина пришла в восторг. Она зачем-то бросилась на шею немыслимого вида парню и закричала:

– Победил! Победил! – поцеловала его в щёчку и тут же объявила: – Проигравший: горох! Ха-ха! Горохообразный!

Проигравший парень, как и Валера пять минут назад, принялся возмущаться и доказывать, что его слово красиво оттеняет козлодёра. Парень, сказавший слово «козлодёр», возразил: лучше всего с этим словом сочетается хухря.

– Я так свою сестру буду звать! – похвастался он, и завязались новые шумные обсуждения.

Игра показалась Марине забавной, тем более, смешно играть после хорошей кружки пива и когда у тебя такая начитанная харизматичная компания. Она не знала, на сколько лет был старше брат Валеры, и были ли все эти люди одного с ним возраста – тоже было загадкой. Та же Нина выглядела лет на двадцать пять, но была худенькой и маленькой, так что ей с тем же успехом могло быть тридцать или двадцать – Марина ещё плохо разбиралась в возрастных изменениях, чтобы понять точно.

Саша и Алиска куда-то пропали окончательно, так что ей пришлось скромно сесть в углу вместе с Кириллом и принимать участие в общем веселье, когда уже нельзя было совсем отмазаться. Общаться с незнакомцами ей по большому счету не хотелось.

Но когда она потянулась к очередному кусочку шашлыка, опять почувствовала колющий, неприятный взгляд, и усилием воли заставила себя не оборачиваться. Кирилл в этот момент объяснял соседу, что значит слово «брандахлыстный», и девушка на несколько секунд оказалась предоставлена сама себе.

И вроде бы наелась, и сытая дремота немного разморила её, но почему она не может успокоиться? Вдоль позвоночника то и дело пробегал холодок, будто сигнализируя: недалеко опасность. Но заключалась ли она в полупьяном рыжем парне, который сидел недалеко от нее, или таилась где-то в округе – интуиция не говорила.

Нина протестовала, парни смеялись, Кирилл тоже втянулся в разговор, а брат Валеры, чьего имени она так и не знала, неотступно следил за нею. Каждый жест, каждое её движение не оставалось незамеченным. Марина поражалась своей чувствительности: её кожа как будто истончилась, и к ощущению слежки прибавились другие, не слишком приятные ощущения – то жмут бретельки платья, то перетягивает талию тонкий шов. Даже ткань, на тридцать процентов состоящая из синтетики, мешала ей. Она чувствовала искусственный состав, и ей было душно сидеть в нехём.

Её метания и полуиспуганный-полувопросительный взгляд не укрылись от Кирилла. Обычно индифферентный ко всему, сейчас он почему-то почувствовал потребность её спасти. Увести в такое место, чтобы она могла расслабиться и спокойно вздохнуть.

– Пойдём? – он кивнул на дом, и девушка улыбнулась ему, как спасителю.

Какой же классный! Она тут же забыла про недавние обиды и радостно вскочила. Сама бы она не посмела встать и пройти мимо этого брата. Сидит прямо на выходе из беседки. Как же его зовут?..

Они вышли наружу быстро, потому что компания заинтересовалась новым напитком, который Валера вытащил из-под полы. Марина с Кириллом почти не пили – значит, настаивать на их присутствии было бессмысленно.

Ощущение слежки, этого противного чужого присутствия не оставляло её до самой гостиной. Там они, наконец, встретили Алису и Александра.

Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги. Парень что-то рассказывал, просил, чуть ли не умолял, но Алиса представляла собой невозмутимую каменную статую. Скорбную и недоступную.

Но стоило Марине переступить порог, как девушка ожила и молнией бросилась к ней.

– Марин! Поедем домой.

– Но завтра воскресенье, – жалобно протянул белобрысый парень, – и куда вы на ночь глядя?

– Поедем, а? – не обращая на него внимания, Алиса вцепилась в локоть подружки и повисла якорем. – Можно такси вызвать. Если скинуться, недорого получится.

– Я даже не знаю, – опешила от такого внезапного предложения она.

Непроизвольно обернулась к своему спутнику, но Кирилл снова надел невозмутимую маску безразличия, что очень неприятно поразило её. И какая муха его укусила? Ведь пару минут назад был совсем нормальным! Можно сказать, спас её, увёл из некомфортного места. А теперь ей пришлось отбиваться самой:

– Давай завтра с утра? Все-таки ехать на ночь глядя – не самая лучшая идея.

– Но ведь сейчас только восемь вечера, – не унималась подруга, – темнеет поздно. Успеем! Поехали, Марин!

И в этот момент прозвучало самое неподходящее предложение на свете – так подумала Марина.

– Я могу подвезти, – раздался мужской голос от дверей, и Марина вздрогнула.

Спиной. Внезапно.

Опасный холодок снова пробежал по телу и спрятался в пятках. Девушка не находила в себе сил повернуться и посмотреть на говорившего.

Пусть это будет слуховая галлюцинация! Визуальные у неё уже сегодня случались. Ей не привыкать. Да, пусть это будет ошибкой…

Но мимо прошла высокая поджарая фигура в клетчатой рубашке, и, достав ключи, старший брат Валеры предложил:

– Как хозяин, я должен убедиться, что мои гости доедут без приключений.

– Ага! – подумалось Марине. – Если только ты их не устроишь.

Реакция подруги была неожиданной и произвела на девушку эффект разорвавшейся бомбы.

– Я согласна! – обрадовалась Алиска и умоляюще затараторила: – Ну, поедем, Мариночка! Я не могу здесь больше оставаться. Ну, поедем!

Саша подавленно молчал, не вмешиваясь, а Кирилл достал телефон и присел на свободное кресло. Погрузился в игру и всем своим видом демонстрировал, что он не с ними и на него не нужно оглядываться.

– Вот засада! – подумала Марина. – Безвыходное положение. Придётся соглашаться.

Она тщетно пыталась придумать отмазку, но тёмно-зелёный прессинг явно усиливался, потому что она не могла собраться с мыслями. И не смотреть на хозяина дома она тоже не могла.

– Но мы не можем отвлекать человека от праздника… Здесь же остаются другие гости, – Марина старалась потянуть время.

Увы! Не прокатило.

– Через пять минут у ворот, – в приказном тоне заявил несносный мужчина и развернулся: – Если забудете вещи, ничего страшного. Потом подвезу.

Никогда ещё Марина не собиралась с такой тщательностью. Она проверила всю косметику, все носовые платочки и платья. Большая дорожная сумка была со всех сторон осмотрена на предмет дыр, разошедшихся молний и всего такого, что может способствовать потере вещей.

– Ну, ты и зануда, – качала головой Алиска, совершенно не боявшаяся второго визита братца.

Марина остановилась перед кроватью, как вкопанная. Она его боится? Это чувство, что доставляет ей дискомфорт и учащает пульс – страх?

Почему-то вопрос показался принципиальным, и девушка на секунду прикрыла глаза, чтобы прислушаться к своему телу. С некоторых пор оно имело собственное мнение.

Нет, внутри неё бурлила осторожность, дергаясь потревоженной со сна птицей. Неужели этот малознакомый человек произвёл на неё такое сильное впечатление? А может, у неё просто расшатались нервы после необычного путешествия?

Скрепя сердце, Марина вышла во двор. Пьяная компания в беседке вовсю горланила песни, Саша стоял неподалеку и ковырял носком туфли ствол яблони, как будто искал там клад. Алиска махнула рукой Кириллу, который даже не обратил на неё внимания, и пробежала вперёд. Марина остановилась и с укором посмотрела на одетого в чёрное парня, но в ответ получила ноль реакции – тот снова ушёл в себя. У неё было чувство, что её одурачили, бросили на произвол судьбы, как маленького котёнка, или даже посмеялись вслед: Кирилл сидел на диване с таким видом, будто и не было между ними ничего.

Неужели ей показалось, что он -нормальный и с ним можно подружиться? Марина обиделась. Общаться свободно, а потом пускать в игнор – это как-то невежливо. Воспитанные люди так не делают.

Около ворот их ждала чёрная, отполированная до блеска мазда. Брат Валеры сидел внутри, и девушки сами открыли багажник и забросили туда сумки.

– Не нравится мне он, – сочла своим долгом предупредить подругу Марина, но Алиска пофигистично отмахнулась от подруги и уселась на переднее сидение.

– Ну и ладно, – сдалась Марина и тоже заползла в салон.

Терпкий запах чёрной кожи сразу ударил в нос. Приглушённый свет насторожил, а неприятный скрип сидения, по которому она ёрзала, чтобы усесться поудобнее, доставил несколько некомфортных минут. А ещё в зеркале она заметила зорко следящие глаза.

– Странный выдался день, – подумала про себя девушка и прикрыла веки.

Впереди им предстоял долгий путь. Она не собиралась сдаваться или паниковать. Но присутствие чужого человека эхом отзывалось в каждой клеточке её тела. Марина крепко вцепилась в дверную ручку и, вытянув вперёд длинные ноги, окунулась в поверхностный, но такой спасительный сон.

– Спать вредно, после смерти выспишься, – разбудил её чей-то голос.

Марина недовольно приоткрыла один глаз. Черный салон и блики фонарей, то и дело пролетающих по телу, подсказывали, что они ещё в пути. Жаль. Она так надеялась, что уже приехали… Неужели её хитрый план нивелировать возможное общение провалился?

Увы. Она почти сразу услышала сопящее дыхание Алиски, недавно заработавшей насморк на очередном свидании, и грустно вздохнула. Так нечестно! Ну почему разбудили её, а не девушку на переднем сидении? Объективно Алиска симпатичней. Парни всегда предпочитали вести разговор с ней. Будь то облачка на горизонте, грядущий семинар или смысл жизни – обо всём спрашивали мнение её подруги. Марина вполне комфортно себя чувствовала в её тени и не привыкла получать больше внимания, чем обычное приветствие. Да и желания выделяться, быть на виду, у неё никогда не возникало.

– Не дуйся, – примирительно сказал брат Валеры, и она вздрогнула.

Разве похоже, что она обижается? Если только на неудачно сложившиеся обстоятельства. Ведь увеселительной поездки на дачу как-то не получилось…

Подняла глаза и встретилась в зеркале заднего вида с ним. Титаническим усилием воли не отвела взгляда, но мысленно задала вопрос: "Ну, что?". Почему-то девушка подумала, что в этом перекресте взглядов есть что-то интимное, будто души разговаривают друг с другом. Но тут же сама себя одёрнула и надавала по щекам: "Какие души?! Марина, ты вообще о чём?". Хватит романтизировать. Он просто наблюдает за ней с непонятной целью, а она просто настороженно следит за его действиями. Интуиция вопит и строит невероятные догадки, например, подсказывает, что ещё недавно шумевшая на всю округу подруга уснула не просто так. Не сама. Она не могла уснуть так быстро.

– О чём думаешь? – ненавязчиво спросил водитель.

Эти попытки завести разговор вызывали в душе девушки непонятный протест.

– Как будто мы старые друзья-приятели! – возмущённо подумала она. – И чего ему не смотрится на дорогу? Ведь темнеет, не видно ничего…

– Ни о чём, – всё-таки сказала она, надеясь, что на этом разговор и закончится.

Вдруг они резко мотанулись вправо. Ремень больно впился в грудь. Неприятно трясясь, машина съехала на обочину. Спустя пару секунд остановилась.

Мимо проносились одинокие машины, справа чернел лес. Марина задержала дыхание, чтобы не закричать от испуга. Этот нехитрый метод всегда помогал ей справиться с волнением, но сейчас всё привычное давало сбой.

– Выходи, – обманчиво ласково приказал водитель, и Марина в панике завертела головой. – Я жду, – неприятно усмехнулся он и вышел первым.

Мысли девушки запрыгали в хаотичном порядке. Нужно позвонить в полицию, сообщить о нападении. Он ведь собирается к ней приставать? Где они находятся? Не поймёшь… Лес и дорога. Но ведь полиция может определить местонахождение звонившего? А пока ей нужно задержать его, чтобы не убежал. Но вот же незадача: она с ним не справится – слишком высокий и сильный. Нужно что-нибудь раздобыть для защиты.

Она в панике обвела взглядом салон, но все полезные вещи, включая расческу и дезодорант, были в багажнике. Вот гад, подстраховался.

Новая идея придала ей уверенности – ключи!

– Нужно стукнуть в болевую точку острым предметом, – решила она, – вот только, где они располагаются, эти точки?

Она помнила не все, а те, что всплывали в памяти, оказывались неподходящими. Над коленкой – но туда лучше каблуком. И зачем она сняла босоножки? Кедами больно стукнуть не получится. Наступить на середину стопы – тоже не вариант.

Предплечье! Да! В то место, где след от прививки.

В окно нетерпеливо постучали, и Марина трясущимися от возбуждения руками нащупала в сумочке ключи. Сейчас она ему покажет. Пусть и выглядит беспомощной девушкой, но он ещё не видел её в гневе!

Девушка нервно распахнула дверь, задев парня. Он спокойно отступил и с некоторым удивлением посмотрел на зажатые в руке ключи.

– Всего-то хотел спросить, где ты пропадала. На случай, если будут претензии от твоих родаков. А ты, я вижу, подготовилась, – он хмыкнул. – Или у тебя тут дверь в параллельную вселенную затесалась? В лесу или ближе к дороге? С какой стороны смотреть? – в голосе звучала неприкрытая насмешка, но отчего-то Марине стало легче.

Он подтрунивает над ней. Вряд ли насильник стал бы вести переговоры. Накинулся бы и всё. А может, он усыпляет её бдительность?

Она взглянула исподлобья.

– Ты всё равно не поверишь.

– А ты попробуй, – великодушно разрешил он и перефразировал широко известную фразу: – Где ты была сегодня, лиска?

От этого непривычного слова она вздрогнула. Слишком дико для неё. Он же неслучайно так сказал? Что-то знает про лис? Или является хозяином этого сумасшедшего цирка?

Она пожевала губами, не решаясь рассказать. В конце концов, это слово может ничего не значить, а вот если она расскажет… Как минимум, ей грозит прослыть сумасшедшей. А как максимум – он будет издеваться и… Она не хочет выглядеть в его глазах дурой.

– Почему – лиска?

Она жадно глядела в его лицо, пытаясь угадать, правду он скажет или снова пошутит. Но в лице ничего не изменилось, рыжий парень всё также насмешливо улыбался.

– Хитришь много, говорить ни о чём не желаешь: ни о настоящем, ни о прошлом…

– А… – она неловко улыбнулась в ответ. – Так это потому, что мы не знакомы. Моя личная жизнь – моя собственная, а не достояние общественности.

– С таким подходом и знакомиться не возникает желания, – заметил парень. – Если во время отсутствия с тобой ничего не случилось, и претензий ко мне или Валере ты не имеешь – тогда поедем.

– Не имею, – твёрдо сказала она, и первая бросилась к машине.

Неужели вправду волнуется? Всю оставшуюся дорогу она исподтишка разглядывала в зеркале парня, удивляясь его поведению. Алиска всё также мерно посвистывала и не просыпалась. Чёрная мазда плавно остановилась у Марининого дома, и рыжеволосый парень предложил:

– Я помогу донести.

Родители ещё не спали, но очень удивились раннему возвращению. Брат Валеры вежливо поздоровался и, не опуская спящую девушку на своевременно предложенный стул, аккуратно надел пушистые тапочки. Мама громко восхитилась его действиями, похвалив координацию и силу. Парень, кажется, смутился. Марина мысленно передразнила маму, ведь её поведение заставило девушку испытать постыдное чувство неудобства. А ведь она у себя дома, в своей крепости! Хорошо хоть мама не спросила, её ли он парень.

– Да уж, – Марина недовольно сморщилась. Предположение, что её может что-то связывать с этим субъектом, вывело из себя.

Атлетическое сложение мужчин всегда вызывало в её родительнице безумный трепет. Не просто так она любит смотреть спортивные передачи и соревнования.

Алиску положили в Марининой комнате, и девушка моментально закуталась в одеяло. Рыжеволосый парень принёс багаж и, вежливо попрощавшись, удалился.

Только когда за ним захлопнулась дверь, Марина вспомнила, что так и не спросила, как его зовут.

## ГЛАВА 4. ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ


Марина проснулась от лёгкой и очень неприятной щекотки. Мягкие тоненькие волосики, едва касаясь кожи, пробежались по её стопе. Девушка засунула ногу под покрывало и недовольно застонала.

– Мамааа! Отстань! Сейчас же каникулы!

Но будивший её не собирался бросать дело на полпути. Спустя пару секунд она почувствовала, как её ноги снова касается что-то пушистое, едва-едва, самым кончиком, воздушно пробегая по ноге.

Чувствительная к щекотке девушка вздрогнула и брыкнулась в сторону. Старенькая раскладушка, поставленная рядом с кроватью, где спала подруга, угрожающе заскрипела. Сон, такой сладкий и тёплый, постепенно таял.

Девушке стало обидно.

– Маа! – Марина противно загундосила, как всегда, не желая рано вставать.

Что ей больше всего не нравилось в учебе, так это то, что приходилось вставать ещё раньше, чем в школу – универ находился далеко, и на дорогу требовалось полтора часа. Марина катастрофически не высыпалась.

И вот когда она, наконец, вознамерилась отоспаться в благословенное воскресение благословенных каникул, всё равно кто-то нещадно принялся её будить.

– Ты чего орёшь? – услышала она голос сбоку и моментально распахнула глаза.

Совсем спросонья забыла, что у неё гости!

Алиска, потирая кулачками глаза, приподнялась на кровати.

– Твоя мама не заходила. Ты что как маленькая?

С этими словами подруга свесила ноги и без зазрения совести вдела их в Маринины тапочки. Проклиная почему-то Сашу, всех парней, орущую Марину и поездку в целом, девушка вышла в коридор, сонно жмурясь.

Марина недоуменно уставилась на приоткрытую дверь. Из кухни доносился характерный звук скворчащего масла, мама явно жарила блины. И если Алиска спала, то кто тогда будил ее щекоткой? Или ей приснилось?

Девушка откинула с раскладушки одеяло. Чистая поглаженная простынь. Лишних вещей нет, карандашей, заколок, резинок – тоже. Странно. Что же её разбудило?

– Вы проснулись? – мама, добродушно улыбаясь, распахнула шторы и залезла в её шкаф. – Давай Алисочку угостим чаем, что подарила тетя Рая? Ты ведь давно собиралась его попробовать…

– Да… – не слушая её, ответила Марина. Она размышляла о том, что некоторые сны поразительно кажутся реальными. – Ты меня будила?

Мама, сжимая коробку чая в руках, обернулась. По её виду можно было предположить, что она оскорблена в лучших чувствах.

– Нет. Зачем же?

– Да так, – поспешила сказать она и побежала в ванную.

За завтраком девушки болтали ни о чём, вдвоём избегая разговора о мальчиках. Марине не хотелось расспросов о старшем таинственном брате Валеры – теперь он казался ей именно таким, а Алиске было неприятно вспоминать о Саше. Не сговариваясь, девушки с огромным энтузиазмом описывали дачу, дом, цветы и как всё там устроено.

– Вы так трещите, будто что-то скрываете от меня, – вдруг сказала Маринина мама, и Алиска пролила чай.

– Разве? – Марина вскочила за тряпкой и налетела на угол. Потирая пребольно ушибленный бок, она сказала: – Просто мы в первый раз оказались в таком роскошном доме…

– Я уже поняла, что не как у нас на даче, на которую кого-то и калачом не заманишь, – нарочито грозно проворчала мама. – А какие там парни? Нашли себе кавалеров, а?

– Нет, зачем нам? – покраснела Алиска и отставила чашку так, что она оказалась на краю стола. – Простите, я не нарочно. На скатерть вроде немного попало…

– Клеёнке не повредит, – не дала себя обмануть мама. – С тобой всё ясно. А ты, доченька, подружилась с кем-нибудь?

Марина нервно протёрла стол и только после этого сказала, осторожно подбирая слова:

– Там был один. Хороший парень, симпатичный. Глаза у него такие хм… необычные. Мы впервые разговорились…

– Тот самый нелюдимый Кирилл?! – изумленно прервала её подруга. – И он тебе понравился?! Он же странный!..

– Тот мальчик, что довёз вас? – приступила к допросу мама. – Или у тебя появилось два кавалера?

Марина переводила взгляд с мамы на Алиску и разрывалась от желания закричать и убежать в свою комнату. Почему пристают с глупыми расспросами к ней? Уж ладно мама, но Алиска! Подруга, называется. Неужели не понимает, что подставляет ее перед матерью? Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и, подняв руку, сказала:

– Я ни с кем не встречаюсь, и кавалера у меня нет. Кирилл… – тут она запнулась. Другом назвать этого невоспитанного парня язык не поворачивался, – знакомый. Мы с ним общались, и всё. Ничего такого между нами не было. И это не тот парень, что довёз нас до дома.

– А он мне понравился, – поджала губы мама, – очень воспитанный и вежливый. И на лицо красавец.

С этими словами она встала и достала из холодильника варенье. Девушки, как партизаны, старались не смотреть друг на друга и увлечённо уплетали блинчики. Но Марина не выдержала первой:

– Я тебе покажу странного, – шепотом пообещала она подруге, и та сконфуженно уткнулась в свою тарелку.

– Алисочка, ты малиновое варенье любишь? – мама великодушно налила лакомство в розетку и поставила на стол. – Кушайте, а мне нужно ещё к тёте Рае успеть. Мы договорились съездить на рынок.

Девушки кивнули и в молчании покончили с завтраком. А после подруга быстро собралась, и уже через пятнадцать минут стояла в коридоре с одной сумкой на плече, а со второй в руках.

Повисла неловкая пауза. Мама всё ещё бродила где-то поблизости, то ища косметичку с новой тушью, то переворачивая ящик с обувью в поисках туфель. Поговорить откровенно не получалось.

– Прости, я не подумала, – Алиса понуро ковырнула ремешок сумки на плече, – я так удивилась, что ты с парнем… До свидания, Клавдия Ивановна, – попрощалась она с Марининой мамой, – спасибо, что приютили. Всё было очень вкусно.

– Пожалуйста, дорогая, – мама на секундочку остановилась и кивнула на дочь: – Если куда-то соберёшься, и мою не забудь. На дискотеку там, или в клуб…

– Маам! – возмутилась Марина.

Они хоть и дружили с Алисой, но девушка понимала: такая неуклюжая и стеснительная подружка для однокурсницы обуза. Да и не любила Марина все эти клубы и шумные развлечения. Впрочем, Алиса приглашать в злачные места Марину не спешила. Может, они не слишком-то и сдружились за два года?

Но в этот раз подруга явно что-то задумала, потому что хитро улыбнулась и рьяно пообещала:

– Конечно, Клавдия Ивановна, у меня есть идея, куда её можно позвать.

– Отлично, оттянитесь, девочки, – согласилась не пойми с чего подобревшая мама, ещё неделю назад с осуждением рассказывавшая о гулящей по барам дочери соседки, – Мариночке надо почаще выходить в люди. А то она с мальчиками не умеет общаться.

– Это да, – согласилась подруга и многообещающе сказала: – Ну, я позвоню. Пока.

Когда за подругой захлопнулась дверь, добродушную маму будто выключили. Клавдия Ивановна медленно повернулась к ничего не подозревающей дочери и подбоченилась. Теперь перед Мариной стояла настоящая фурия в женском обличии.

Она пыхтела, как раскочегаренный паровоз, и, казалось, совсем забыла про тётю Раю. Покрылась пятнами и всем своим видом демонстрировала крайнюю степень возмущения.

– Что? – осторожно спросила дочь.

Она знала, что в такие моменты с мамой лучше не спорить, а медленно пробираться по стенке в свою комнату.  Только без резких движений – а то мама замахнётся, как на надоедливую муху, и может ненароком прихлопнуть.

– Такой парень! – выдохнула мама и уперла руки в боки. – Просто манекен ходячий. Да ещё с машиной и такой офигительной дачей. Сколько ты будешь ловить ворон? Хочешь, чтобы Алиска его к рукам прибрала? Повезло, что она заснула, иначе бы сразу в койку его затащила. Да что же мне с дочерью-то так не повезло? Когда из тебя эта дурь выветрится?

– Мам, – жалобно протянула Марина и поползла к стенке.

Ей предстояло страшное испытание – ловко увернуться от маминого шлепка по мягкому месту и как можно быстрее добежать до своей комнаты.


– Такой красавчик, даже у меня сердце колыхнулось! И сам, понимаешь – сам! – пришёл к нам в дом. А как на тебя смотрел? Будет глупостью его не охомутать, –  глаза у мамы разгорелись. – Отличный кандидат: и красивый, и богатый, и заглядывается на тебя, охламонку.

– Ему Алиса понравилась, – Марина сделала жалкую попытку отвлечь внимание мамы от своей персоны, – он же её нёс на руках, не меня.

– Много ты понимаешь, – фыркнула мама и немного смягчилась: – А как он на тебя смотрел! Какими жадными глазами! Ммм…

– Ну, ты скажешь тоже, – скривилась Марина и пододвинулась на шаг вперёд, – обычно смотрел.

– Дурёха, да что ты понимаешь! Совсем со своими книгами и фильмами от жизни оторвалась. Бери пример с Алисы – ведёт себя правильно, без лишней скромности. Учись. Пойди с ней на дискотеку, в клуб, в гости – посмотри, как сейчас общается молодежь…

Эти слова стали последней каплей для девушки, и она обиделась.

– Мам, меня в первый раз куда-то позвали, – она забыла о своём желании убежать и запальчиво сказала: – И больше, может, не позовут. Я не самая популярная девчонка на курсе. О чём тогда говорить?

– А ты сама напросись, – подала идею мама, – в двадцать лет надо общаться с ровесниками. Ходить везде, смотреть, как и что. Учиться, в конце концов.

– Я и учусь! – возмутилась Марина.

Дело норовило скатиться в очередной скандал на тему «почему ты такая домоседка, и я никогда не дождусь от тебя внуков».

– Мама! Мне двадцать! Я даже институт не окончила, – закричала Марина, нервно дёргая заусенцы на левой руке.

Один она слишком резко оторвала, и показалась капелька крови. Девушка не заметила.

– Ты закрыла сессию, какая учеба?! – Клавдия Ивановна поддела ногой сумку с Мариниными вещами и отшвырнула в сторону. – Чтобы за лето завела себе парня. Поняла? Чтобы я видела, что ты нормальная. И без всяких отговорок, я не шучу! Чтобы у тебя были отношения, как у всех девушек твоего возраста. Иначе… – она сделала паузу, чтобы перевести дух.

– Иначе что? – обидчиво задрала нос Марина.

– Лишу тебя карманных расходов! – нашлась мама. – Никаких тебе книжек, журналов и конфет. Всё!..

Вдруг она остановилась на полуслове и недоуменно моргнула. Почему-то посмотрела за спину девушки и еще раз моргнула. Столь резкая смена настроения дала Марине фору. Она сжала кулачки и вскричала:

– Ты несправедлива!

Она ещё о многом хотела бы сказать, но жгучая обида захватила её сердце и поднялась к горлу. Девушка всхлипнула. Она постаралась сдержаться, не заплакать – потому что отстаивать свою позицию лучше с сухими аргументами, но слёзы не слушались, катились градом из глаз, а сердце сжималось от обиды.

Мама её совсем не понимает, раз требует невозможного. Ну, не умеет она общаться с парнями и не понимает, о чём с ними говорить. Но разве это так важно, чтобы изводить её? Окончит институт, устроится на работу, а там, глядишь, какой-нибудь мужчина и сделает первый шаг навстречу, и она выйдет замуж и больше не будет думать о том, что следует говорить, а что – нет, как себя следует правильно вести с парнями, а как – противопоказано.

Мама тем временем молчала и озадачено переводила взгляд с её лица на спину.

– Показалось, видимо, – вслух сказала она и потерла лоб.

Что-то рыжее и пушистое, как меховая игрушка, мелькнуло за спиной дочери. Женщина списала на состояние аффекта и временную галлюцинацию. Наверное, она снова набросилась на дочь по пустяку. На секунду прикрыв глаза, она досчитала до трёх, потом открыла их и снова посмотрела, но в этот раз ничего за спиной дочери не увидала.

Марина  окончательно разрыдалась.

Она ведь не виновата, что однокурсники сторонятся её, а на улице не выстраивается очередь из желающих познакомиться мужчин. Она даже примерно не представляет, как и где девушки находят себе парней. Может, на работе? Но вроде служебные романы тоже не приветствуются… Как мама может быть такой жестокой, требуя от неё того, что и так ранит её сердце?

Как любой девушке, ей хочется хотя бы изредка получать знаки внимания, приятные мелочи типа открыток и конфет, ставить в вазу подаренные цветы и вздыхать, вспоминая о сладких поцелуях. Да, ей двадцать лет, а она не целовалась ни разу! И об этом лучше не вспоминать.

– Я говорю так, потому что желаю тебе добра, – вернулась в перепалку мама. Она решила не заморачиваться тем, что ей показалось, и донести до ребёнка мысль: – Если хочешь жить инфантильной улиткой, не борясь за свою жизнь, пожалуйста, но после моей смерти. А лучше давай так: выйди замуж, роди ребёнка, а потом живи, сколько хочешь и как хочешь! Не будь эгоисткой, подумай о матери!

Клавдии Ивановне снова показалось, что позади девушки мелькнуло что-то рыжее, но она отогнала несвоевременное видение.

– Нужно попить витамины для глаз. Устают, – подумала она и моргнула. Рыжая тень исчезла.

Девушка оторопела от высказанных слов и теперь удивлённо рассматривала мать, судорожно всхлипывая. Да, Клавдия Ивановна родила её поздно и через несколько лет уже собиралась на пенсию. Да, она – единственная дочь, и на неё возлагаются все надежды и желания. Но ведь так несправедливо – распоряжаться чужой жизнью. Да ещё говорить про смерть!

Она протиснулась мимо мамы и вбежала в свою комнату. Громко хлопнула дверью и бросилась к шкафу с одеждой. Бежать. Нужно срочно бежать из квартиры.  Она задыхалась, чувствовала себя запертым в клетке зверем.

Поборов новый приступ слёз, она на ощупь вытянула длинное платье на бретельках и быстро переоделась. Схватила с тумбочки мобильник и взглядом нашла рюкзак.

– Нет, это не подойдёт, – ей хотелось бежать налегке, чтобы ничего не мешало и не мучило.

Она вытащила с нижней полки старую потрепанную сумочку с рыжими цветочками. Её подарила крестная лет пять назад. Немного детская и совсем крошечная, сейчас сумочка была как нельзя кстати. Марина запихала туда кошелёк размером почти с сумочку и телефон.

– Я гулять, – бросила она перед входной дверью.

Мама пробурчала что-то маловразумительное с кухни, запивая витамины, и Марина выбежала на лестницу.

– Вперёд, вперёд, – подсказывало сердце, и она, сама не осознавая как, почти бегом прошла два квартала.

Свернула к городскому парку и спустя полчаса запыхавшаяся, заплаканная, но почти успокоившаяся сидела на парковой скамейке.

Мама и раньше намекала на то, что ей следует больше общаться со сверстниками и что в её возрасте у неё было много ухажеров.  Но чтобы ставить ультиматумы или кричать – это было в первый раз. Марина очень не любила скандалы, старалась всегда избегать их, и утренний разговор с матерью выпил много сил.

Некоторое время она собиралась с мыслями, обдумывая прозвучавшие слова. Да, в чём-то мама права, но разве стоит спешить? Зачем она на неё давит?

В телефоне тренькнула эсэмэска. Марина нехотя достала телефон из сумки и с удивлением прочитала:

«Я говорила серьёзно. Сегодня вечером кого-нибудь приведи в гости. Хочешь – странного парня, хочешь – рыжего. Мне всё равно».

Марина не верила своим глазам. Мама сошла с ума? У неё помешательство на личной жизни дочери? Разве можно требовать от дочери такого?

Когда первые эмоции улеглись, Марина принялась размышлять, что же с этой проблемой делать. Мама всегда упрямо стоит на своем, как истинный телец. Если она говорит, что Марине подходит пуховик синего цвета, а не бежевого – значит, Марина едет обратно в торговый центр и сдаёт куртку на возврат. Если мама говорит, что нужно купить платье на бретельках в цветочек – значит, они такое и покупают. Хотя лично Марине понравилось в полосочку.

Получается, и парня сегодня нужно обязательно привести. Уж слишком нервная стала в последнее время её мама.

Девушка уцепилась за слова «мне всё равно какого» и размышляла о нескольких вариантах.

Она подавила порыв позвонить Алиске и попросить взаймы кого-нибудь из ухажёров. Эта мысль, показавшаяся сначала поистине грандиозной – парень притворится на один день, что они встречаются, и даже выкаблучиваться не будет, ведь встреча пройдёт по взаимной договоренности, а значит, без проблем, –  с треском развалилась. Ведь придётся объяснять подруге, что за скандал устроила мама и почему возникла такая острая необходимость в парне. А Марина стыдилась признаваться в подобном.

Думать о таинственном брате Валеры тоже не хотелось – хоть он и оказался чуточку лучше, чем она о нём думала, всё равно от него веяло опасностью. Попросишь об услуге – вдруг потом прицепится, и неизвестно, чем придётся расплачиваться.

А вот Кирилл… Марину смущало, что парень не попрощался, и когда они уезжали, вел себя невежливо, но в целом…

– Ну что с него взять?.. – подумала девушка и усмехнулась: – Странный тип… Надо же! Никогда бы не подумала, что буду общаться с кем-то наподобие него…

Даже в институте Марина не обращала внимания на парня и как-то не задумывалась, кто он и чем увлекается. Ну, ходит себе в чёрном, и ладно. А вот Алиса всё обо всех знает и всё понимает. Надо бы у неё спросить…

Некоторое время девушка теребила в руках мобильник, не в силах открыть раздел контактов. Перед поездкой они обменялись телефонами – на случай, если кто-то опоздает или кто-то кого-то не дождётся, так что телефон Кирилла у неё был.

– Глупо звонить и предлагать такие вещи, – подсказывал разум.

– Ещё глупее просить помочь Алиску, – подсказала интуиция.

Сверху раздался громкий «кар», и пролетевшая мимо ворона отвлекла Марину от тревожных мыслей. Девушка задрала голову.

Чёрная птица, севшая на ветку берёзы,  была темнее, чем полагается обычной вороне. Она с интересом разглядывала девушку на скамейке. Покачивала головой из стороны в сторону, будто оценивая её то с одного, то с другого бока.

– Ворон, – пронеслось в голове у Марины, и ей подумалось, что это знак.

Чёрный ворон – парень в чёрном. Значит, она позвонит Кириллу.

Набирая номер, Марина мысленно проговаривала речь, с которой обратится к парню. Девушка не заметила, как  в моменты острого волнения, утром и сейчас, сзади у неё появлялся рыжий и довольно пушистый  хвост.

## ГЛАВА 5. ДРУГ


Кирилл некоторое время, молча, рассматривал её, а Марина не знала, с какой стороны начать разговор. Она ничего не объяснила по телефону, просто попросила встретиться для серьёзного разговора. И вот они встретились…

Детская площадка находилась на самой окраине парка, и теперь Марина гипнотизировала взглядом кусты. Они совсем рядом, стоит только пробежать с десяток шагов, и она окажется в спасительной тени леса.

Но это не решит проблемы. Девушка глубоко вздохнула и подняла голову. Кирилл не стал садиться рядом на лавочку, а терпеливо стоял перед ней чёрной большой тучей.

– Удивительно, – подумала девушка, – и не торопит, и не язвит. Просто ждёт.

– Понимаешь, тут такое дело…

Его тень падала на обутые в босоножки ноги, добиралась до бедра и жутко нервировала Марину. Повисла пауза. Кирилл не собирался идти ей навстречу: помогать, выспрашивать, утешать. Разумеется, с какой стати? Он ведь чужой ей человек! Она снова вспомнила, как некрасиво он повёл себя на даче, и расстроилась. Зря его позвала. Нужно было звонить Алиске.

Недовольство придало ей смелости.

– Может, ты сядешь? – нужно покончить с этим поскорее и идти дальше.

– Что случилось? – парень сжалился и присел рядом.

Дышать стало как-то проще, и девушка радостно отодвинулась. Край скамейки оказался слишком быстро под ней, она больно поцарапалась бедром и вскрикнула. Кирилл наблюдал за ней с лёгкой усмешкой.

– Фуф, не упала, и то хорошо. Вот было бы неловко! – она покраснела и виновато пододвинулась обратно к парню.

Скамейка оказалась маленькой для двоих, и Марина снова занервничала. Ограничение её пространства почему-то вызывало паническое желание убежать, и девушка сделала попытку отвлечься:

– Тебе не жарко ходить всё время в чёрном? – вопрос вылетел сам собой, и почти сразу она пожалела о своих словах.

Внутренне сморщилась от дурацкой фразы. Сейчас он её пошлёт. Какую глупость она спросила! Терпение у парня явно не безграничное. Скажет, что выслушал достаточно, и встанет. Что же делать?

Девушка вцепилась в маленькую сумочку, непроизвольно царапая корешок, и с мольбой взглянула в лицо парню.

– Я так одеваюсь, потому что это отражает мой внутренний настрой, – миролюбиво объяснил он.

Теперь Кирилл сидел с непроницаемым выражением лица, и она не осознавала, что задела его. Вызвать на встречу и спросить про одежду – это унизительно. Напоминало, как приезжали из деревни его бабушки и сетовали, что он связался с плохой компанией. Ха! Марина ещё не видела его татушки на спине. Вот это впечатлило бы ее сильнее одежды.

Она не знала, что Кирилл ею заинтересовался. В первый раз за последнее время кто-то привлек его внимание к себе. В отличие от Марины, у него был богатый опыт общения с противоположным полом, и многое о них он для себя уже решил.

«Боевые подруги» – девчонки-неформалы, с которыми он может зажиматься в своей тусе, и ему за это ничего не будет. Возможно, самая настырная и позвонит пару раз, требуя новой встречи, но общее настроение – «Ты мне ничего не должен, и я тебе ничего не должна» регулировало эти отношения. У Кирилла не было и не могло быть постоянной девушки в этой тусовке. Только если Белый лебедь. С ней он мог бы быть постоянно. Каждый день. Всю жизнь.

Но Белый лебедь скрылась, он даже не знал, где она и с кем. Один знакомый говорил, что видел её на байкер-шоу в Севастополе. Но он ещё не отчаялся, чтобы так далеко поехать. Прошёл год, как она бросила его, но боль всё ещё терзала его сердце.

Поэтому он особенно не хотел заводить серьёзных отношений с девушками в чёрных заклёпках. У Лебедь были красивые высокие сапоги со шнуровкой. Пару раз он сам расшнуровывал их и испытал восторженное, дико цепляющее чувство, будто прикасается к божеству…

После расставания с ней Кирилл проклинал чувства и дал себе слово не вестись на них. Пусть другие играют в эти придурочные игры, а не он.

Вторая категория – «правильные девушки» распространялась на всех остальных, кто не принадлежал к его тусе. Кирилл встречался с хорошей девушкой Полиной – на этом настояла его мать ещё в пятнадцать лет. Она выдала купленные билеты в кино, деньги на перекус и букет хризантем. Он пытался проявить силу воли и запустить хризантемы в окно, но мать пригрозила рассказать отцу о драке, в которой Кирилл оказался замешан.

Шантаж сработал, и с Полей они встречались полгода. Дальше поцелуев дело зайти не могло, но для себя Кирилл решил, такие, как Поля, ему не нужны. Слишком зажатая, слишком заумная и трепетная, она всё время старалась произвести на него впечатление и кривлялась. Иначе её закатывание глазок, хитрый лукавый взгляд и поджимание ног, когда они сидели вместе на лавочке, он назвать не мог. От этого тошнило и хотелось отмахаться, проветриться. Ещё сильнее его стало тянуть к девушкам-неформалам, ведь они казались настоящими, достойными. Всё, что испытывают – не стесняются показать. О чём думают – о том говорят. И как целуются!

Поля стискивала челюсть так, будто боялась, что он откусит ей язык. Это раздражало. Потрогать за грудь или округлую попку тоже не давала – а в пятнадцать лет он воспринимал это как преступление. Зачем же они встречаются, если потрогать ничего не дают?

Когда они расстались, мать Поли устроила истерику его матери. Они сидели на кухне и пили вино, ругая молодое поколение. Кирилл в первый раз заночевал дома у друга, чтобы не попадаться им под руку. Удивительно, но то же самое сделал его отец. А матери ругали парочку на чём свет стоит Уж в их годы ребята были выдержаннее, целомудреннее! Вот они бы не расстались по такой глупой причине – «Ты не даёшь трогать свою грудь, а мне хочется!», а дождались свадьбы.

– И всё у них было бы хорошо! – пьяно икала мать Поли, зачем-то проливая слёзы. Наверное, она вспоминала свою свадьбу в девятнадцать лет и не могла сдержать слёз умиления…

Этот случай многому научил Кирилла, и пару лет он даже не смотрел в сторону хороших девочек, ровно до первого курса.

Лилиана, девушка- заря, приехавшая поступать в его универ аж из солнечной Армении, всколыхнула тонкие струны души забившего на любовь парня.

Она была прекрасна, как свежий утренний цветок: чёрные брови и волнистые, закрывающие спину волосы. Тонкие руки с прозрачными голубыми венками. Она всё время размахивала ими, когда что-то рассказывала. Порывистая, жгучая, внезапная.

Кириллу снесло голову, и он всюду ходил следом. Девушка недоуменно вскидывала брови, когда замечала его фигуру неподалеку, и заливисто хохотала напоказ, чтобы продемонстрировать ровные, белоснежные зубки. Но он не уставал ею любоваться. Даже лёгкий акцент придавал ей прелести. Он был глубоко и безнадёжно влюблён. Через три месяца тайных наблюдений он пришёл к выводу, что испытывает самую настоящую любовь. Нужно выходить из тени, предложить погулять, объявить о своих чувствах.

Лилиана заметила его посерьёзневший взгляд, решительную поступь и после предложения выйти поговорить испугалась. Она пропала на два дня, и Кирилл не знал, что и думать. Сначала он переживал, что девушка заболела, и даже порывался сходить в деканат, чтобы узнать, где она живет. Он не знал, что Лилиана тоже испытывала к нему симпатию и всё это время просила у отца разрешения встречаться. Сдуру сказала фамилию.

Ещё через день двое её старших братьев без всяких расспросов и лишних разговоров отдубасили его на заднем дворе универа. Лилиана перевелась, не проучившись и семестра, и его душевная рана зарастала дольше, чем физические.

Для себя он решил: никаких хороших девочек! С ними слишком трудно жить.

Белый лебедь подвернулась случайно, но, благодаря ей, он смог забыть Лилиану. Девушки были не похожи друг на друга, как небо и вода: Лебедь, с короткими, едва прикрывающими уши волосами, была натуральной блондинкой. У неё были определённые недостатки во внешности: кривые передние зубы, толстые ноги и нулевой размер груди. Невысокий рост. Но всё это с лихвой перекрывали и исправляли лучистые, ясно-голубые глаза. А ещё она предпочитала работать фотографом, а не учиться. Эта мнимая душевная свобода пленила Кирилла сильнее, чем внешняя красота. Он и сам не знал, почему и как оказался покорен Белым Лебедем.

Парень дёрнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. Девушки. Как же с ними трудно. Перевёл взгляд на понуро сидящую шатенку.

Марину он не воспринимал почему-то ни как хорошую девушку, ни как боевую подругу. Она была – ни рыба, ни мясо. Наверное, поэтому он согласился прийти – чтобы самому разобраться, что с ней не так.

– Сходи со мной в гости сегодня вечером, – запинаясь, сказала Марина.

В прошлые годы его бы передёрнуло от отвращения из-за её неуверенности. Поля любила так говорить, будто её дико смущали собственные слова. Он всё не мог понять: если смущаешься, чего открываешь рот? Зачем вообще притаскиваешься на свидание? Сиди дома и стесняйся.

Сейчас же прозвучавший вопрос не вызывал раздражения, а вместо этого почему-то всковырнул любопытство. Раз медлит – значит, место интересное.

– Куда?

– Ко мне домой, – твёрже сказала она.

Кирилл усмехнулся.

– Нет, она явно не собирается тащить меня в постель, – он окинул внимательным взглядом засмущавшуюся девушку. – Что тогда?

– Зачем? – спросил вслух.

– Хочу доказать маме, что у меня есть друзья, – девушка ответила довольно спокойно, но он отметил странный блеск в её глазах.

Волнуется.

– Друг или парень? – ему захотелось поддеть её, и не удержался: насмешливо улыбнулся. Это не укрылось от девушки, и она возмущённо вспыхнула.

– Конечно, просто друг. Я не собираюсь с тобой встречаться.

– Почему это? – он наклонился вперёд, и она снова отодвинулась назад, забывая, что лавочка короткая.

Кирилл подхватил её за талию быстрее, чем она осознала, что может упасть. С удовольствием улыбнулся, смотря в её расширившиеся зрачки. Пронёсшийся в них испуг дразнил и почему-то был приятен.

– Отпусти меня, – глухо сказала она.

– Какая глупая и порывистая, – подумал Кирилл, – но отпускать не хочется.

Вместо этого он довольно легко пододвинул девушку к себе и только после этого убрал руку.

– Ты! – она демонстративно отряхнула свой бок, будто от его прикосновений могла остаться грязь. – Не смей прикасаться ко мне.

– Как твой друг, – спокойно сказал он, надев привычную маску равнодушия, – не мог позволить тебе упасть.

Она немного помолчала, переваривая услышанное и успокаиваясь.

– Значит, мы – друзья? – несмело спросила она, пряча надежду.

Неужели получится, и он придёт к ней домой? Марина не смела поверить в свою удачу. Дико колотилось сердце. Она смогла, смогла!

– Во сколько ужин? – теперь Кирилл отвернулся и смотрел на гуляющих детишек.

Детская площадка наполнилась – ещё полчаса назад здесь прохаживалась одна только женщина с коляской, теперь же куча малышей возилась рядом в песочнице.

Марина позволила себе улыбнуться.

– В семь. Адрес пришлю эсэмэской. Ты точно придешь?

Она вскочила с лавки, не имея сил сидеть. Хотелось прыгать от радости, петь, кричать. У неё получилось пригласить к себе домой парня! Сияющими глазами она смотрела на развалившуюся на лавочке фигуру.

– Конечно. Ведь мы – друзья, – подтвердил он. – Что стоишь? Иди, готовься, помогай маме. Люблю вкусно поесть. Будь хорошей девочкой, – не зная зачем, сказал он.

Наверное, всё-таки хотел определить её в какую-нибудь категорию. Да, у неё должна быть категория, иначе в его мире девушек наступит хаос.

– Она и без меня справится, – отмахнулась сияющая Марина, но наткнулась на потяжелевший взгляд и быстро поправилась: – Ну, дома ещё прибраться нужно. Да… Поэтому я пойду.

Она всё-таки подпрыгнула и, махнув на прощанье, побежала через край леса домой.

– Вот странная, – подумал Кирилл и прикрыл глаза.

Всю ночь накануне он не спал, играя в любимую компьютерную игру. Они с Сашей уехали почти сразу после девушек – Валера их милостиво подбросил. Кирилл лениво вспоминал дачу и прошедшие выходные. Зря Сашка связался с этой стервой Алиской. Да, совсем зря. Его опыт подсказывал, что Алиска относится к таким девушкам, от которых либо не отобьёшься, либо не разведёшься.

Но, по большому счету, его это не касалось. Их с Сашкой нельзя было назвать настоящими друзьями – так, пили пиво после универа да обменивались впечатлениями о компьютерных играх. Пусть сам разбирается со своей девкой, ему-то что?

Он лениво поднялся и медленно пошёл к метро. До вечера оставалось ещё куча времени, и теперь можно было поспать.

Марина прибежала домой и с воодушевлением взялась за уборку. Мама ушла на рынок, папа в эти выходные уехал с друзьями на рыбалку. Небольшая квартирка была полностью в её распоряжении.

Девушка стёрла пыль, убрала лишние вещи, спрятала раскладушку. Пропылесосила книги и засунула в ящик письменного стола женские романы. Пусть не думает Кирилл, что она – кисейная барышня.

Обвела взглядом освободившуюся полку над кроватью. Слишком пусто и чего-то явно не хватает. Нужно поставить посредине нечто серьёзное, прикольное, чтобы парень подумал, она крута. Марина засуетилась, просматривая содержимое ящиков.

В прошлом году двоюродная тетя привозила фигурку из Перу. Красивая такая, чёрненькая. Смотрится стильно. Марина не могла вспомнить, куда же её засунула, а потом долго искала по полкам и ящикам. Спрятавшаяся фигурка почему-то забилась в самый край самого нижнего ящика. Девушка радостно вскрикнула, а потом грустно опустила находку на стол: скол сбоку портил всё впечатление. Нельзя битую статуэтку выставлять перед Кириллом. Лучше выкинуть.

Девушка вздохнула и полезла в шкаф с посудой. Вместо того, чтобы украшать родительскую комнату, он стоял у неё. Наравне с посудой там располагались стратегические запасы семьи: соль, крупа, чай и даже конфеты.

Последние Марина вытащила и высыпала в хрустальную вазочку, поставила поперёк полочки. Хотя бы сладости пусть стоят здесь. Впрочем, она не уверена, что такие странные парни, постоянно носящие чёрные вещи, их едят.

Отошла на середину комнаты и снова посмотрела на полку. Нет, не то. Как будто в комнате у старушки.

Девушка схватила сумку и побежала в ближайший универмаг. Ничего крутого там почему-то не нашлось. Она просмотрела все сувениры и товары для дома, но нужного не было. За полтора часа она обежала все магазины, расположенные вдоль ее улицы. Заходила и в магазин подарков, и в «пряжу», и даже на Седьмой остров. Кружки отпадали сами собой, книг в комнате у неё и так много водилось, открытки с котиками смотрелись бы слишком слащаво, а вот с тяжёлой музыкой Марина не дружила.

Впервые в жизни ей хотелось выглядеть иначе, и она даже не отдавала себе отчёта, почему так поступает. Ну, придёт приглашённый ей парень, познакомится с родителями. Они договорились быть друзьями и учатся вместе – с такими составляющими он вряд ли появится в её доме во второй раз. Тогда какая разница, что стоит у неё над кроватью?

Марина вышла из последнего магазина и неторопливо двинулась домой. Ей оставалось пройти всего квартал, когда идущая ей навстречу старушка вдруг громко вскрикнула и показала на неё пальцем. Пару секунд хватала ртом воздух, а потом громко завизжала.

– Антихрист! – прорывалось сквозь крик.

Пожилая женщина принялась истошно креститься.

– Где? – Марина резко обернулась, с трепетом ожидая увидеть мужика с ножом или опасного на вид человека. Но сзади неё никого не было.

Лишь только, когда она опустила взгляд на асфальт, увидела нечто странное. Девушка замерла и неверяще уставилась на бодро торчащий рыжий и очень пушистый хвост. Он выходил из копчика и разрывал платье, так что не было причин сомневаться в реальности увиденного.

Рядом со старушкой останавливались люди и спрашивали, в чём дело. Собралось не меньше пяти человек. Женщина бессвязно мычала и не могла толком объяснить, что же именно она видела, только показывала пальцем на Марину.

Девушка отступила в тень. Сердце сильно забилось и сигнализировало: «Опасность, опасность!».

К ней никто не подходил. Люди оглядывались, пробегались по ней взглядом и отворачивались обратно к старушке. Кто-то предложил вызвать скорую.

Девушка оглядывалась назад снова и снова и не верила своим глазам: у неё вырос хвост? Она неуверенно протянула руку и легонько пощупала его. Меховой, пушистый, очень приятный

Вдруг она вздрогнула, и хвост дернулся вместе с ней. Девушка в ужасе вскрикнула. Этого просто не может быть! Она же не животное, как у неё может быть хвост?!

Какой-то мужчина прошёл от неё близко и чуть не стукнул локтем по щеке. Девушка резко выпрямилась, но её тут же задела локтем пожилая женщина с большой увесистой сумкой. Люди шли мимо, не останавливаясь, кто к всхлипывавшей теперь старушке, кто по своим делам.

И Марина вдруг осознала, что её не видят. Ни её, ни её рыжий хвост. Это было поразительно! Видимо, в тот момент, когда старушка закричала и указала на неё пальцем, включился какой-то оберегающий её, Марину, режим. И люди перестали замечать её. Она словно отвела им глаза!

Но всё равно Марина чувствовала себя незащищенной, брошенной, покинутой и не знала, что делать.

Некоторое время пораженно стояла, не двигаясь, и её, как мелкий камешек у края моря, людской волной толкало из стороны в сторону. Прохожих на улице прибавилось. Люди возвращались в спальный район Москвы, заходили в продуктовые магазины, спешили домой. Воскресные дела отвлекали, многие не видели дальше своего носа.

К старушке очень быстро приехала скорая, и сердобольные прохожие помогли ей подняться, что-то наперебой объясняя санитарам. Вокруг царила суета. Она пировала, восторгаясь этим шумом, и зло скалилась на молодую Лиску.

Марина находилась на грани сна и реальности, ей всё казалось, что происходящее вокруг – искривление её сознания, неправда. Наверное, всё это приснилось ей, и она вскоре проснётся.

Девушка чувствовала, как кровь отлила от щёк, стекла вниз по телу и как будто впиталась в асфальт. Как бескровное существо, состоящее из единой души, она недвижимо парила над этой суетой.

Но это было не так. Стоило лишь подумать, что она – бесплотная тень, как очередной пинок возвращал её к реальности. Люди спешили, мчались вперёд и не обращали внимания друг на друга. Что уж говорить о странной девушке, которая словно в дурную насмешку над природой застряла между реальностями.

Марина никогда не грызла ногти, даже когда нервничала. Но сейчас непроизвольно закусила руку и титаническим усилием воли постаралась собрать мысли в кучу.

Да, её ввергло в шок то, что она увидела, и то, что с ней стало. Но ведь она не умерла, не исчезла?

Девушка резко метнулась в толпу. Тяжёлые пакеты больно ударяли по ногам, люди толкались, наступали на пятки. Эти удары были очень ощутимыми. Марина воспарила духом и даже отпустила изрядно покусанную руку.

Значит, она существует. Она есть.

Девушка отошла к бордюру и краем глаза посмотрела назад.

Мелькнула рыжая тень.

Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на свой хвост.

Красивый вообще-то.

Не ожидая от себя подобного, она почему-то улыбнулась и мелкими шажочками пошла по улице к дому. Мыслей в голове не было. Как такое могло случиться – она не знала. Пыталась поразмыслить, понять, но в голове летали обрывки ненужных фраз и недодуманных мыслей. Наконец, она вспомнила, что на уроках биологии в школе рассказывали о врождённых заболеваниях, когда рождались люди с волосами на спине или с физическими отклонениями. Возможно, с ней случилось нечто подобное. Но всё равно что-то в этой ситуации было странным… Какие-то маленькие детали не совпадали.

Была ли это врожденная аномалия, или сказалось посещение Храма лис?

Озарённая воспоминанием Марина остановилась. Снова на неё налетела парочка людей, но девушка даже не почувствовала боли.

– Меня хотели инициировать в Храме, чтобы я стала лисой, – вот что подумалось ей, и на мгновение к горлу подкатила дурнота.

Значит, ей не показалось, и лис был говорящим. Значит, никакого укротителя не было, и она…

Дальше её воображение сделало остановку, будто разум блокировал его, и девушка несмело продолжила шагать. Чисто механически она поднялась до своей квартиры и вставила ключ в замок. Прошла в ванную и вымыла руки, скинула сарафан и переоделась в старую драную футболку. Все привычные действия она совершила, не раздумывая, и только, когда забытая на кровати книжка острым углом впилась в бедро, очнулась.

Она стала другой. Наверное, нужно принять. Но тут же возникает вопрос: какой другой?

Марина открыла шкаф с одеждой и посмотрелась в зеркало. Её отражение было как будто подёрнуто лёгкой дымкой, прозрачной, но в то же время закрывавшей фигуру. Марина поворачивалась то правым, то левым боком, и отражение в зеркале то появлялось, то исчезало. Рыжий хвост висел сзади пушистым облаком и не собирался никуда исчезать. Как ни меняла угол обзора Марина, он не пропадал. Девушка даже закусила губу от натуги – ей подумалось, что если скосить глаза и перейти на какое-нибудь другое зрение, то хвост пропадёт. Что-то подобное она читала в романах – главные герои, с которыми происходили метаморфозы, могли менять свою ипостась и видеть изменения в других.

– Я не человек? – сказала вслух Марина и тоскливо провела рукой по зеркалу.

Не сказать, чтобы она любила свою внешность или считала себя красавицей. Нет. Среднестатистическая девушка со среднестатистической внешностью. Пусть не уродина, но и до писаной красавицы ей далеко. И все же было что-то привычное в том, чтобы быть человеком. «Человек – это звучит гордо!»

А что хорошего быть кем-то иным?

– И вокруг есть другие нелюди? – вдруг подумалось ей.

Если с ней что-то происходит, то и с другими должно происходить. А раз такие случаи бывают в природе, о них должно быть написано в интернете!

С вспыхнувшим азартом девушка бросилась к компу. Перепрыгивая через стул, она краем сознания отметила, что никогда не отличалась подобной ловкостью, и ещё само боковое зрение… Оно было слишком чётким и очень ясным.

Если Марине становилось интересно, она могла наделить большим вниманием волнующую её область и увидеть всё более детально. Так, включая компьютер, она заметила близко поставленный к краю стакан с ручками. Одно неаккуратное движение – и он полетел бы вниз. Но девушка моментально оценила расстояние, даже не смотря на то, что глядела в другую сторону.

Кликая мышкой, она другой рукой отодвинула стакан и сосредоточилась на браузере. Пожалуй, гугловский нужно сменить. Теперь её неумолимо тянуло ко всему рыжему, ко всему лисьему, инородному. Фокс на рабочем столе – вот что ей нужно!

– Стать лисой, – забила Марина в поисковик и с нетерпением окунулась в интернетовские ссылки.

Выдавалась всякая всячина: тест на тему «Какая ты лиса» на сайте психологии, рассказ из собственной жизни под названием «Облезлый хвост», куча фотографий лис всех цветов и расцветок и даже курс, как сделать из хищного животного защитника дома.

– Не то, – решила Марина и снова открыла поисковик. «Я – лиса» – написала она и щёлкнула клавишу ввода.

Ей выдались ссылки на пословицы с упоминанием лисы, на сайт рукоделия с костюмами Лисёнка, Лисы и уверением: «Ваш ребёнок будет самым красивым на празднике». Нужной информации, чтобы понять, что с ней происходит, почему-то не было.

Девушка недовольно стукнула хвостом по ножке компьютерного стула. Удивилась пробежавшей по коже дрожи и неприятным ощущениям. Она внезапно почувствовала свой хвост.

Он был неотъемлемой частью её тела и, как любой орган, передавал свои ощущения.

Марина повернулась к монитору.

– Я не схожу с ума, – твёрдо сказала она сама себе, подавляя приступ паники.

У неё есть хвост. Это её хвост. То есть не кошки за углом, не соседской собаки и не зверя в зоопарке, а именно её – простой человеческой девушки по имени Марина.

На лбу выступили маленькие капельки пота. Она настырно тыкала мышкой, но запросы почему-то не давали нужного результата. Она обратилась к сказкам и сказаниям, но в русском фольклоре не было упоминаний о том, что делать, если человек вдруг превращается в лису. Да, лису наделяли человеческими чертами, она могла говорить и мыслить, но…

– Я родилась человеком, – сквозь зубы сказала Марина и закрыла очередную вкладку русских народных сказок.

Она старалась сохранять спокойствие, как ещё в детстве её учил Карлсон из мультика, но оно испарялось со скоростью света.

Девушка вскочила и пробежалась по комнате. Ее охватила дикая злость на всё вокруг, и она с трудом сдерживалась, чтобы не зарычать. Ругала себя за то, что отличается от других; других – за то, что они не в силах ей помочь – даже маленькую статью написать в интернете, а ведь там столько всего глупого и бесполезного лежит, и ей ничего не удалось найти.

Девушка несколько раз перепрыгивала через стул, перекатывалась через кровать и отбивала чечётку хвостом. Но сильнее всего она испытывала недовольство и даже какую-то злость по отношению к лису, который представлялся ей причиной всего этого безобразия.

– Почему он ничего не сказал? – вскричала она, забывая, что жрец хотел сообщить ей важные сведения, но она сама отвергла их. – Что делать? – она снова встала перед зеркалом, теперь уже поворачиваясь боком и рассматривая хвост. – Но все ли видят его?

Провела рукой и даже зажмурилась от удовольствия. Такой тёплый и пушистый, приятно потрогать.

Резкий гудок звонка заставил её вздрогнуть. Она посмотрела на часы и в ужасе бросилась в коридор. Дверной глазок подтвердил подозрение, что за дверью стоит её родная мама, у неё тяжелые сумки, которые она принесла с рынка, и нужно открыть дверь.

Как пойманная в клетку лисица, девушка заметалась из стороны в сторону, но звонок огласил небольшую прихожую во второй раз.

– Маме тяжело. Её нужно впустить, – робко подняла голову совесть.

Из брошенной на тумбочку сумки донеслась знакомая мелодия. Через несколько секунд мама поймёт, что её дома нет, и полезет за ключами. А потом войдёт внутрь, и когда увидит её, Лиску, будет дико ругаться.

Будет ли мама ругаться из-за её хвоста или из-за того, что дочь ведёт себя непочтительно – Марина не решила. Она дёрнула ручку вниз и щёлкнула замком. Движения вышли на автомате.

Ещё одна секунда, и мама войдет внутрь. Она увидит дочь и… Что будет?

Марина закусила губу и интуитивно спрятала хвост за спину. Пусть хотя бы разуется, сумки тяжёлые поставит. Нельзя так внезапно огорошивать человека. Девушка снова поднесла левую кисть ко рту и больно прикусила.

Тяжёлая коричневая дверь распахнулась, и довольная мама вошла в коридор.

– Что это ты? – не укрылась от неё бледность дочери. Клавдия Ивановна бросила сумки и с тревогой подошла ближе. – Что это у тебя?

## ГЛАВА 6. ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ


– Ты точно не беременная? – допытывалась мама, и Марина с досады сжала руки в кулаки.

Какая же приставучая временами бывает! И хотя вроде как спрашивает, но ничего не хочет слышать в ответ. Вот парадокс.

– Да нет же, – отвечала она.

– А почему бледная? Переживаешь из-за него? Он обидел тебя? – Клавдия Ивановна все никак не хотела оставить дочку в покое и тормошила её, крепко держа в объятиях.

Хвост она не заметила. Марина так ловко держала его за спиной, что даже кончик не выглядывал.

– А то у меня был жуткий, жутчайший токсикоз, – взгрустнула от воспоминания мама и отпустила её руки, – поэтому я и хочу, чтобы ты родила пораньше. Не повторяла моих ошибок. Всё-таки беременеть после тридцати – это неправильно.

– Я и так родилась пораньше, – криво усмехнулась Марина, намекая на то, что родилась в семь месяцев. – Тебе нужно помочь с готовкой? Будет гость.

– Ты пригласила кого-то? – у мамы заблестели глаза. – Одного или сразу двоих?

– Маразм крепчал, – подумала Марина, но не решилась сказать такое маме.

В уме Клавдия Ивановна уже прикидывала, как будет задавать потенциальному зятю каверзные вопросы и всячески расхваливать дочь. Самая лучшая стратегия – это нападение, уж она-то знает!

– Ты просила кого-нибудь одного, – с обидой в голосе ответила Марина и высвободилась из маминых объятий. – Переодевайся, я отнесу сумки.

Клавдия Ивановна задумчиво кивнула и сбросила туфли. Гениальные планы по захвату вселенной показались бы детской шалостью по сравнению с тем, что придумала Маринина мама. Она всё уже решила за дочь: если парень будет адекватным и с положением, то нельзя терять время и ждать у моря погоды. Поможет молодым. А они потом ещё и спасибо скажут.

Марина ловко разложила по полкам продукты, то и дело поглядывая на свой хвост. Как бы мама не вошла в неподходящий момент. Хвост держался ровно, как пушистый рыжий столбик, вот только само его наличие вызывало в девушке недовольство.

– Неужели его нельзя убрать? – она выложила последние овощи и захлопнула дверь холодильника.

Пока мама мыла руки, девушка перебежала в свою комнату и вытащила из шкафа ещё одну футболку, пошире и побольше размером. Нацепила поверх и со спокойной душой вернулась на кухню.

Готовили они долго. Мама вспомнила парочку фирменных рецептов и один взяла из журнала. Марина нарезала фрукты и овощи и, как могла, ассистировала главному шеф-повару. После обеда вернулся довольный папа и, узнав, что к ним в гости придёт незнакомый парень, только пожал плечами. По большому счёту папе было всё равно. Он уважал личное пространство жены и дочери и не вмешивался в него.

К шести часам стол был готов. Клавдия Ивановна лично сделала Марине укладку и красиво заколола отросшую челку. Девушке пришлось надеть праздничное бежевое платье, и этот момент переодевания стоил ей, наверное, тысячи нервных клеток.

Во-первых, мама хотела удостовериться, что Марина не поправилась и платье на ней сядет отлично, как на прошлый Новый год. Сколько бы Марина ни уговаривала мать, та не хотела пускать дело на самотёк. Ей нужно было проконтролировать внешний вид дочери – на кону стоял, как минимум, брак!

Марина краснела и чуть не плакала, оттягивая момент, когда придется снимать две футболки. Да маму удар хватит! А она очень не хочет, чтобы мамочке было плохо.

Наконец, терпение матери подошло к концу, и она рывком стянула с Марины верхнюю футболку.

– Тебе холодно? – удивилась она. В комнате было душно, и термометр показывал двадцать пять. – Ты заболеваешь?

– Да нет же! – возмутилась Марина и посмотрела назад.

Хвоста на месте не было. Это как громом поразило девушку, и она послушно подняла руки вверх и позволила снять с себя вторую футболку.

– А ну, переодевайся. Быстро, – мама кинула платье, и девушка, держа непослушными пальцами тонкую ткань, чуть не вдела голову в рукав.

– Внимательнее! – одернула Клавдия Ивановна, но девушка рассеянно кивнула: она думала о хвосте, куда он мог деться? Испариться? Но ведь он – пушистый, а не воздушный.

Наконец, платье было надето, марафет наведен, и Марина на несколько минут оказалась предоставлена сама себе. Родители выносили на накрытый стол в большой комнате последние салаты, и Марина подбежала к своему зеркалу.

Она ощупала место, где ещё недавно был хвост, и если бы не дырка, оставшаяся в сарафане, могла бы подумать, что видела глюк.

Но нет, все следы указывали на правильность её мыслей.

Звонок радостным гудком огласил квартиру. Кирилл пришёл вовремя. С огромным букетом хризантем, он торжественно переступил через порог и подарил цветы Клавдии Ивановне. Небрежно кивнул Марине и поздоровался за руку с её отцом.

Девушка расслабленно выдохнула – она спасена. Оживлённый разговор за столом подтвердил её догадку: мама клюнула. Она подкладывала Кириллу салаты и самые вкусные кусочки, расспрашивала об учёбе. И её совсем не смущал тот факт, что парень опять был одет во всё чёрное! Нет, она назвала его Кирюшей и обращалась даже нежнее, чем с Мариной.

Но девушка отогнала детскую ревность и мысленно потёрла в предвкушении руки. Пусть мама думает, что Кириллу она нравится. Будет несложно поддерживать видимость отношений – ведь они учатся в одной группе. Можно даже не ходить на свидания. Не будет же мама, в самом деле, приезжать в институт, чтобы удостовериться, что они встречаются?

Марина хитро улыбнулась и предложила папе попробовать новый салат. Пока Кирилл рассказывал, какой билет попался на последнем, самом сложном экзамене, девушка удовлетворённо вздыхала: как же хорошо она придумала! Просто идеально. И алиби есть, и поддерживать его не надо. А потом как-нибудь скажет – «не сошлись характерами» или «ему понравилась другая». Да, так она и сделает.

– А я вам приготовила сюрприз, – мамин преувеличенно бодрый голос отвлёк девушку от грандиозных планов.

– Какой? – невинно спросил Кирилл.

Он оставался таким же спокойным и отрешённым, будто и не его сейчас расспрашивали, как перед расстрелом. Он даже умудрился поесть и попробовать все салаты.

Но он не знал Клавдию Ивановну. Марина с напряжением ждала мамин ответ.

– Билеты в кино! – толкнув мужа локтем, Клавдия Ивановна сказала: – Что с нами, стариками, сидеть. Вам нужно проводить побольше времени вдвоём. Держите электронный билет. Как раз успеете на восемь тридцать. Последняя новинка в кино!

С этими словами она, как фокусник, достала откуда-то из-под стола распечатку билетов и торжественно вручила Кириллу. Это был удар ниже пояса. Марина со священным испугом пододвинулась к парню и заглянула через плечо. Самой последней новинкой оказалась романтическая комедия, трейлер которой Марина видела по ТВ, но ни за что не пошла бы смотреть эту глупость.

– Спасибо, – спокойно ответил Кирилл и сверился с часами, – у нас не так много времени. Нужно идти.

До сеанса оставалось чуть больше получаса, и Клавдия Ивановна очень довольная впечатлением, которое произвела на дочь, быстро собрала ей сумку и выпроводила из дома.

– Главное, проводи Мариночку, а то у нас район неблагополучный, – сказала она на прощанье и предательски захлопнула дверь.

– Вот же! – выругалась Марина, глядя на коричневый заслон, внезапно появившийся перед её глазами, и совершенно не представляя, как себя вести.

В таком неудобном положении она ещё не была. Только если в момент, когда обнаружила свой хвост.

Кстати, хвост!

Марина резко обернулась и зажмурила глаза. Она смотрела и так, и эдак, но хвоста не было.

– Посадила пятно? – поинтересовался Кирилл и тоже обошёл её вокруг. – Вроде нет. Красивое платье.

– Спасибо, – смущённо выдавила из себя девушка и зачем-то схватила парня за рукав: – Пойдём, пойдём быстрее, а то опоздаем!

Он дал себя протащить по лестнице, вывести во двор, и только когда они свернули к узкой тропинке через изумрудный газон, остановился.

– Что такое? – обернулась она.

Волосы пушистым каскадом упали на плечи. На секунду парню показалось, что вокруг девушки пронеслось золотое сияние, но также быстро угасло.

– Цвет волос, – объяснил он сам себе, – рыжее золото. Каштановые, блестят на солнце. Как у…

Он хотел сказать – «матери», но не смог. Сам удивился, почему вдруг вспомнил. И, что было ещё страннее, ему впервые не было больно вспоминать. Память о маме, такая болезненная и тяжёлая, сейчас стала легче. Раньше любые напоминания или совпадения с её образом вызывали отрицание и недовольство. Подсознательно он категорично невзлюбил рыжих, относился с опаской к девушкам с каштановыми волосами. Белый лебедь, с пацанскими замашками и громким голосом, была слишком не похожа на мать.

Марина вздрогнула. Она не привыкла, чтобы её так пристально рассматривали, в упор. И о чём он только думает, глядя немигающим взглядом?..

Кирилл скрестил руки на груди. Он ждал объяснений этому странному воскресному вечеру, но Марина не находила слов. Она кусала губы, не зная, как объяснить, что сходить в кино не было её идеей, и что во всем виновата мама. Но вряд ли парень поверит! Девушка так переживала, что не заметила, как сзади рыжим пятнышком вырос хвост. В свете заката он был особенно красив.

Кирилл не отводил взгляда от её лица, пытаясь разгадать, что за игру она затеяла, и тоже не замечал появившегося хвоста. Сейчас он с изумлением рассматривал рыжие искорки её глаз, искренне не понимая, как он мог не заметить их раньше. Почему-то ему думалось, что глаза у неё зелёные.

– И ничего я не думал о её глазах, – одёрнул он сам себя и нахмурился.

В какую нелепую ситуацию попал! Перед ним стоит девчонка – и в то же время он не чувствует этого. Она не хочет закадрить, затащить в постель или сделать своим его. Иначе не стояла бы сейчас, кусая панически губы. Неужели это тот самый редкий случай, когда девчонка просто хочет подружиться с ним? Он слышал, что так бывает, но не верил.

Так бы они и стояли, меряясь взглядами, гадая, что думает существо напротив, если бы вдруг не раздавшийся сзади крик.

Это было неожиданно и как-то внезапно. Марину толкнули в плечо, и она неловко налетела на Кирилла. Сзади послышалась отборная ругань, пьяный мужской голос то ругал сам себя, проклиная окружающих, то тут же начинал извиняться. Хриплые пропитые нотки показались знакомыми. Марине подумалось, что это мог быть сосед с первого этажа – дядя Сеня, и она заинтересованно обернулась. Чужие руки, которые она сначала не заметила, крепко сжали её предплечья. Кирилл решил защитить её?..

– Я могу выпить, – пьяно икал сосед, – но не до зеленой белочки… Ик… Я могу, у меня законный выходной. Я и жене говорю: в законный выходной я могу выпить с друзьями. Но мне никогда не казалось, а сейчас… Ик… Что-то рыжее… Глюк! Прости, милая!

– Не стоит, – Марину отодвинули в сторону, и тяжелая волосатая рука соседа безрезультатно пронеслась мимо.

Мужчина снова удивленно икнул, потом сообразил, что его дружеское желание потрепать по плечу девушку может быть неправильно истолковано её парнем, и стушевался.

– Прости, брат, – переключился он на Кирилла.

– Всё нормально, – ответил тот, и мужчина, шатаясь, протиснулся мимо.

От него, и вправду, сильно несло алкоголем, но Марина вдруг вспомнила, что мог увидеть сосед. Хвост! Она снова показала окружающим свой хвост. Какой ужас! Хорошо, что это случилось при пьяном человеке. Ему вряд ли поверят, даже если он захочет кому-нибудь рассказать. Как же ей повезло!

– Мы опаздываем, – отвлек её от панических мыслей спокойный голос, и Кирилл зачем-то взял её руку в свою. – Лучше обойти справа. Я знаю короткую дорогу.

Мысли завертелись круговертью, и всю дорогу девушка оглядывалась назад. Но виновник её опасений не появлялся, надежно спрятавшись в неведомом месте. До кинотеатра они дошли довольно быстро, но всё равно до сеанса оставалось только пять минут.

– Ты попкорн будешь? – Кирилл с каким-то невиданным ранее энтузиазмом кивнул на стойку и, не дождавшись ответа, пошёл покупать.

Девушка нервно дернула сумочку на плече и огляделась. Обычный воскресный вечер, суета и какая-то ленивая весёлость. Будто люди стараются поберечь свои силы и не веселиться вовсю, ведь завтра на работу.

Она стояла посреди огромного холла, как будто забытая. Чувство одиночества и обособленности ото всех неприятно охватило её сердце. Они – обычные люди, спешат по своим делам. И только у неё есть один маленький, не всегда видимый секрет…

– Я не схожу с ума, – мысленно проговаривала себе Марина несколько раз для успокоения и убедительности.

Не помогало. То, что сосед видел её хвост – несомненно, и как в такой ситуации можно оставаться спокойной и разумной? Марина хваталась за разум, как за соломинку, не понимая, что только ставит себе неприятное препятствие.

– Пойдём? – как фокусник, Кирилл подошел сзади и протянул ей огромную порцию сладкого попкорна.

Некоторое время Марина оторопело смотрела на лакомство. Дело в том, что в кинотеатр она обычно ходила с мамой, в школе – несколько раз за компанию с одноклассниками, и всегда, во всех случаях они ели солёный попкорн. И Марина даже искренне считала, что любит именно солёный. Не задумывалась, что было бы, если бы она взяла другой. Но теперь карамельный запах всколыхнул в её душе сомнения. Может, она лишила себя чего-то хорошего?

– Почему ты купил такой? – сдавленным голосом спросила она.

Кирилл, уже развернувшийся к ней спиной, удивлённо обернулся. В руках у него была подставка с двумя стаканчиками. Её вопрос снова показал, насколько она странная. Ей не понравилось, что ли?

– Девушки любят сладкое, – не слишком уверенно предположил он. – Тебе не нравится?

– Нет, нет, – тут же испугалась она, что поставила его в неловкое положение, – мой любимый!

Они заняли места в предпоследнем ряду и спокойно просмотрели романтический фильм. Марина почти не нервничала, только в момент, когда потянулась за газировкой, случайно наткнулась на чужие пальцы. Резко вспомнив, что её стакан – справа, она шёпотом извинилась и больше не поворачивалась в его сторону. Даже шея затекла от усилия не смотреть влево.

Мысли же Кирилла прыгали от сюжета фильма к сидящей рядом девушке. С первого кадра он испытал жгучее разочарование от того, что проводит время за ерундой. Лучше бы сидел дома за компом и осваивал новые программы. Его хобби требует времени и сил. Ну, действительно, зачем он тут?

Марина даже не смотрит в его сторону. Стесняется?

Она не стеснялась. В мыслях девушки танцевал хаос, ведь она почему-то очень резко стала различать звуки. Скрип сидений, шепот чужих губ, смешки и умильные вздохи – всё это отвлекало её от фильма и заставляло напрягаться.

Неужели люди не могут просто спокойно смотреть кино?

Наконец, на экране появился последний поцелуй, под бодрую музыку покатились титры, и Марина с облегчением повернулась к Кириллу.

Но парень отчего-то хмуро разглядывал её, будто она только что сказала гадость, и ему нужно найти хлёсткий ответ. Но ругаться матом в прилюдном месте он не хочет…

Девушка пару раз моргнула, но всё же решила спросить:

– Что?

– У нас не свидание? – с вызовом в голосе спросил парень.

– Нет, – испуганно махнула головой она.

– Тогда я не буду провожать. Пока.

Марина не успела даже осознать услышанное, как он встал и, захватив пустой стакан, пошёл на выход. Тёмная фигура очень быстро скрылась из глаз, и девушка перевела взгляд на недоеденный попкорн.

– Так мне и надо, – резюмировала она и с каким-то даже облегчением вышла из зала.

## ГЛАВА 7. ОСОЗНАНИЕ


Ветер трепал её волосы, подымал подол платья и норовил просифонить. Он будто прогонял девушку с улицы, поддувая в спину, ускоряя её шаги. Но Марина упрямилась и не поддавалась уловкам ветра. Ей нужно было подумать.

Мимо проносились прохожие, проскальзывали вывески и дома, и Марина специально сделала большой круг, чтобы как можно дольше идти к дому.

Казалось, вот сейчас она схватит нужную мысль и, как тайный ключик, та откроет дверь к пониманию: что же с ней. Марина никогда не увлекалась психологией и, к своему счастью, не слышала о диссоциативном расстройстве личности, иначе вполне могла подумать, что с ней происходит нечто подобное.

Ведь теперь она слышала звуки. Маленькие частицы падающих с крыши капель звучали по-особенному, как хрустальные колокольчики. Скрип людских подошв раздражал и поднимал глухое, непонятное Марине чувство. Девушка мечтала, чтобы все это многообразие и богатство звуков мгновенно прекратилось, ведь оно давило на мозги и мешало думать.

Когда Марина сделала очередной витиеватый переход в соседние дворы, откуда-то сбоку вынырнула чёрная тень.

– Опаньки, – сказала тень высоким скрипучим голосом, – деваня пришла!

Вместо того, чтобы удариться в панику или истошно закричать, пятясь назад, Марина почему-то отметила потрёпанный вид куртки и трёхдневную небритость щек. Запах пота резко ударил в нос, и девушка сжала в бессилии кулаки.

Слишком долго она терпела всю эту гадость, слишком долго! Звуки, запахи, движения… Надоели! Примелькались!

Мужчина вышел на свет, и она отметила, что ему чуть больше тридцати. Странно расширенные зрачки и трясущиеся руки указывали на то, что перед ней наркоман, но девушку не интересовали причины.

– Под какой бы наркотой или алкоголем ты ни находился, это не повод нападать на людей.

О том, что мужчина собирался броситься к ней, говорила его глупая, но донельзя широкая улыбка. Он по-своему наслаждался моментом и радостно тянул к ней свои побитые, сплошь в синяках руки.

– Иди ко мне, – прозвенел он, и противный голос стал последней каплей.

Плохо понимая, что делает, Марина резко шагнула вперёд. Её хвост в боевой готовности распушился, а зрачки окрасились в шоколадный оттенок.

Интуитивно она подняла правую руку и молниеносным движением забросила её вверх, едва касаясь кончиками пальцев затылка.

– Что-о? – не ожидавший такой прыти мужчина глупо захихикал. Он явно подумал, что жертва решила не сопротивляться.

Марина сделала непонятное самой себе движение пальцами и вдруг почувствовала, как подушечки потяжелели. Они наливались чем-то тяжёлым и ценным, и эта тяжесть переходила в пальцы, перетекала в ладони и шла вглубь. Через мгновение Марине стало очень хорошо.

Чувство насыщенности и невероятное блаженство охватили её, и она изо всех сил хотела продлить этот миг, чтобы понять, осознать, что происходит.

Но застывшая улыбка и остекленевший взгляд горе-уголовника напугали. Она резко сделала шаг назад, и мужчина кулем упал вниз. Даже находясь в метре от него, она понимала: он мёртв.

Но как? Почему?

У неё было странное ощущение. С одной стороны, энергия била с новой, непривычной силой, и хотелось чего-нибудь новенького, необузданного. Марина попятилась назад и непроизвольно облизнула губы.

С другой стороны, она перешла невидимый рубеж, отделяющий её от всего непонятного и странного, и теперь она была на другой стороне. Рыжий хвост в нетерпении дрогнул. Это начало её конца. Она совершила ужасную вещь, но отчего-то не чувствует вины. Весьма непривычное ощущение, учитывая её повышенную совестливость. Этот человек не заслуживал права жить. И вообще, хоть это и неправильно, но только она не виновата. Она делает то, что присуще её натуре. Новой, откуда-то проснувшейся натуре…

Лиска была сыта и наворачивать круги по дворам больше не стала.

Она перепрыгнула через ограду и оббежала дом, даже не оглянувшись на место своего преступления. Она спасла саму себя – и это хорошо. Не нужно винить её в том, что хочет жить, ведь это естественное желание!

В теле царила невиданная ранее лёгкость, и девушка с обновлёнными слухом и ловкостью почувствовала колотящую дыхание радость. Она больше не неуклюжая ворона!

Тело разрывалось от обновлённой энергии, и сознание Марины работало по-новому.

Девушка за две минуты добралась домой и, поцеловав на ночь родителей, улеглась спать. Не ответила на вопросы Клавдии Ивановны о Кирилле, сказала, что болит голова. Некоторое время просто лежала в кровати, уставившись в потолок. Дикий всплеск адреналина всё ещё бурлил в её крови, но она смогла его удержать и, приказав себе успокоиться, довольно быстро заснула.

Часы пробили полночь. Старые, с неработающей кукушкой, они были последним подарком бабушки, и Клавдия Ивановна ими очень дорожила. Марина привыкла засыпать под их бой, и сейчас, на пороге её новой жизни, приятно было осознавать, что есть вещь, нитью связывающая её с прежней, привычной реальностью.

Марина улыбнулась во сне. Быть дома и ощущать себя обновлённой – как же это здорово! Когда её тело расслабилось, на белоснежной подушке показались невысокие, но ярко-рыжие пушистые ушки. Они стояли торчком и требовательно прислушивались к окружающей действительности. Именно они отвечали за услышанную трель капель, поскрипывания и прочие «неприятные» звуки.

Девушке ничего не снилось в эту ночь, и она прекрасно набралась сил.

А мир спал и не видел зарождения нового существа.

Утро принесло запоздалое раскаяние и тяжёлое чувство вины. Девушка была готова была биться головой о стену, наказывать себя за содеянное и не могла смириться с действительностью.

– Я – чудовище, – говорила она и царапала себе ноги, коленки и руки.

Потом резко вспомнила о мужчине и во что бы то ни стало захотела узнать, нашли ли его и убрали ли тело. Дико нервничая, она включила компьютер и открыла новости. Пролистывая одну страницу за другой, она боялась увидеть тот самый кусочек освещенного асфальта, где стояли вчера она и жертва. В городе полно видеокамер, а вдруг её засняли и выложили на ютуб?

Набирая адрес сайта, она несколько раз не могла попасть в нужные клавиши. Пальцы дрожали, а перед глазами стояла пелена страха. Наконец, вожделенная страница открылась, и Марина около часа просматривала ролики с происшествиями, нападениями и драками. Но себя она нигде не нашла.

Слегка успокоившись, девушка решила попить чаю и после этого снова поискать сюжет о нападении. Ведь не может такого быть, что в столице, в спальном районе, где и так полно народа, пропал человек, и никто этого не заметил! Ну и пусть он был наркоманом и асоциальной личностью, но ведь у него должны быть знакомые и родственники! Неужели никто не заметил его отсутствия?..

После двух чашек пуэра Марина успокоилась окончательно. Она убедила себя, что сейчас нет смысла убиваться по поводу произошедшего. Нужно сначала понять, что это было, и как она вообще смогла лишить человека жизни?

– Энергии, – подсказал внутренний голос.

То тяжёлое, что перетекало от затылка человека к её пальцам и всасывалось внутрь, было энергией?

– Так и есть, – подсказала ей внутренняя лиска, – ты поглотила его жизненную энергию. И теперь опасна для окружающих.

Марина съела шоколадную конфету и вернулась в свою комнату. Открыла поисковик и вбила: «лиса лишает энергии». Выпало много ссылок про тотем лисы, психологические тесты и даже ссылка на шаманизм.

Но интуиция подсказывала, что всё это не то. Она не стала углубляться в тексты, пытаясь понять, как соотнести психологические особенности с выросшим хвостом, а добавила слово «хвост». После обновления страницы радостно вскрикнула: на картинках сразу появилась женщина с лисьим хвостом, с литературных ресурсов на неё смотрели заголовки о женщинах-лисах, и Марина потихоньку начала догадываться, во что её втянули.

Через два часа она довольно откинулась на спинку стула и зажмурила глаза.

В это сложно поверить, но она – мифическое существо. Кумихо или кицунэ… Да уж… И дело не в слове, а в содержании… Она может убивать одним прикосновением, но может и вылечить от смертельной болезни. Правда, нужно ещё узнать механизм, ведь силы целителя она в себе не ощущает.

– Но почему? – девушка распахнула глаза. – И как так получилось, что ей стала я?

Она вспрыгнула со стула и, будто тестируя свою ловкость, опершись о ладони, перепрыгнула через кровать. Что ж, в школе за прыжки через козла у неё была тройка. Жаль, что кумихо она стала только сейчас.

– Есть какой-то возрастной промежуток, когда проявляется лисья сущность?

Интернет молчал, а Марина с грустью поняла, что не на всякие вопросы можно найти ответы.

– Не надо было убегать из храма, – резюмировала она.

Целый день девушка искала информацию про кицунэ и кумихо и утвердилась в мысли, что всё-таки относится ко вторым. Убивает собственными руками. Брр…

Хорошо, хоть мама уехала к соседке на дачу и не стояла над душой. Вряд ли бы Клавдия Ивановна дала время все разузнать и проанализировать. Приглашение тети Раи было поистине благословением небес – вовремя поспел урожай клубники, и мама решила заодно отдохнуть в загородном «поместье».

Марина осталась одна. После всего пережитого она много размышляла, сопоставляя прочитанное и свои ощущения, и не могла решить, что делать дальше.

– Спросить бы у кого-нибудь совета, но у кого?

Других лис она не знала. Да и в интернете заявлений «я – лиса, хочу познакомиться с себе подобными» не было. Марина осталась одна-одинёшенька в большом, полном тайн и опасностей мире.

Несколько последующих дней она просидела в соцсетях и всячески старалась отвлечься от мыслей о лисах. Френдлента и мемы популярных групп занимали всё её внимание, и девушка с удовольствием оставляла комментарии почти под всеми попадающимися фото. У знакомых было полно новостей, жизнь текла бурно и насыщенно, и Марине казалось, что она тоже обогащается информацией и находится на одной волне со всеми.

Папа её не дёргал, сам без жены оттягиваясь по-полной, и все вечера после работы проводил за просмотрами дорогих его сердцу боевиков. Так продолжалось три дня, ровно до того момента, когда пришедший домой и уставший донельзя папа обнаружил, что запасы, приготовленные Клавдией Ивановной, кончились.

– А ужина нет? – с недоумением осмотрел он пустую плиту.

Судя по всему, он решил, что дочь, не выходившая все эти дни из дому, догадается приготовить покушать.

– А? – Марина оторвалась от новостной ленты и в тот же момент поняла, что весь день питалась печеньем, и что это лакомство вряд ли стоит предлагать уставшему и голодному папе.

– Приготовь что-нибудь, а? – папа выглядел до того измотанным, что Марина лишь поспешно кивнула и выпрыгнула из-за стола.

Как же она сразу не догадалась, когда доедала вчера последний блинчик!

С поспешностью белки из известного мультика она бегала по кухне, придумывая, что бы приготовить. Макароны не хотелось, блины – долго, гречку она не любит, картошку, опять же, долго чистить. Вспыхнула последняя надежда найти в морозилке спрятанные на чёрный день пельмени, но их почему-то там не оказалось.

– Потому что кто-то не удосужился их купить, – философски заметил бы в такой ситуации мультяшный кролик и поправил бы очки.

– Пап, ты пельмени будешь? – крикнула Марина и вытащила из маленькой сумочки кошелёк.

– Давай. Только побыстрее, – отозвался папа, и девушка бегом бросилась переодеваться.

Деньги у неё есть, сейчас она быстренько смотается в ближайший супермаркет и заодно купит сметану и хлеб. Можно ещё прихватить что-нибудь вкусненькое.

Марина выбежала из дома, поправляя на ходу бретельки сарафана и судорожно составляя список покупок.

Хочется солёненького. Купить орешки? На фисташки денег не хватит, а вот арахис…

За три дня город не изменился, но изменилось её ощущение города. Она будто кожей чувствовала прохожих, понимала, сколько между ними шагов, и, не глядя, могла сказать, кто прошёл рядом с нею – мужчина или женщина.

В магазине она взяла первые попавшиеся пельмени, не посмотрела состав, как это учила её делать мама, и, схватив хлеб со сметаной, бросилась в отдел с закусками. Сухарики и чипсы она отмела сразу – после целого дня на печенье хотелось чего-нибудь другого.

Стеллаж с орешками стоял на самом отшибе как не особо востребованный, и Марина с радостью заметила свою любимую фирму на нижней полке. Отодвигая вбок грецкий орех и фисташки, потянулась и взяла две последние пачки арахиса.

– Марина? – раздался удивлённый возглас над головой, и девушка стукнулась о полку.

– Ты любишь орехи? – продолжал разглагольствовать голос. – Они же сухие, как их можно есть?

– Валера… – девушка аккуратно вылезла обратно и подняла голову. В тот же момент тело пронзило электрический ударом: рядом с её одногруппником стоял человек, которого она меньше всего хотела бы видеть. Но она нашла в себе силы улыбнуться и вежливо сказать: – Привет.

Как так получилось, что они столкнулись в магазине? Вроде бы Валера живёт в другой части города. Или там живёт Кирилл? Всё равно подозрительно, что в такой большой, просто-таки огромной Москве, они столкнулись у одного стеллажа с орешками. Сколько стеллажей с орешками раскидано по всему городу?

– Привет, – поздоровался брат Валеры, пронзая её взглядом.

– Очень неприятно смотрит, – подумалось Марине.

Валера снова принялся рассуждать о полезности и особенностях орехов, совершенно не обращая внимания на то, что его, кажется, никто не слушает. Вот, например, Марина в ответ рассматривала высокого рыжеволосого красавца, только сейчас отметив его привлекательность. Действительно, правильные черты лица, можно сказать, аристократические… Но девушка всё равно не могла понять, что её так напрягает.

Ну, всё красиво и симпатично. Почему же она нервничает?

– Лис, – промелькнуло на периферии сознания, но девушка даже не уловила этой мысли.

Вот, правда,, разве прилично так упираться взглядом? Она же не преступница и не на допросе, и вообще не представляет из себя ничего особенного…

Новая возникшая из подсознания мысль заставила её вспомнить свои новые особенности и покраснеть: «Увы, представляет».

Брат Валеры как будто прочитал её мысли и нахмурился. Если секунду назад он просто испытующе разглядывал Марину, то теперь явно был чем-то недоволен. Неужели он догадывается, что с ней что-то не так?

– Да быть не может, – успокоила себя девушка, но её вновь появившаяся чуйка всё ещё семафорила:

– Опасность! Опасность! Не расслабляться…

– А что вы тут делаете? – решила остановить поток красноречия Марина, и Валера на середине фразы вдруг запнулся.

– Он, что, смущён? – удивилась она, наблюдая, как Валера мучительно краснеет и ищет поддержки у брата.

– Нас пригласили в гости, вот мы и заскочили купить что-нибудь, – спокойно ответил тот и вдруг протянул руку к Марине: – Ты вся в пыли.

Эта тянущаяся рука поистине привела её в ужас. Не отдавая себе отчета, что делает, она непроизвольно отклонилась назад.

– Осторожно! – предупредил Валера, но Марина не успела сообразить.

Боль в затылке нахлынула волной, и девушка со стоном упала на колени. Перед глазами пошли круги, и полки магазина пустились в пляс.

– Ну почему?– вместе с неприятными волнами боли звучали в теле слова.

Как со стороны она видела участливое лицо Валеры, озабоченное – его брата, и две фигуры, бросившиеся к ней. Всё остальное дергалось наподобие калейдоскопа, и не пойми откуда взявшаяся дурнота подпрыгнула к горлу.

– Хочу исчезнуть, потерять сознание, – мучительно думала она, в то время как чужая рука прощупывала затылок на предмет ран.

Не найдя повреждений, эта рука ласково погладила по голове, и Марина готова была провалиться сквозь землю со стыда. Ну почему сознание не покидает её? Только боль кружится в теле, да мысли дурацкие лезут в голову.

– Сейчас всё пройдёт, – прошептал кто-то над ухом, и затылок защипало от навалившегося вдруг тепла. В то же время её взяли за руку, ободряюще сжали, и по коже пробежались тёплые щекотные мурашки.

– Горячо! – дернулась она и в тот же момент встретилась взглядом с двумя зелеными огоньками.

– Надо же, какие яркие глаза, – зачарованно подумала она, замерев.

Глаза гипнотизировали, не отпускали, удерживая её внимание. Они выделялись во всей этой смазанной картине и манили, как в бурю маяк. Постепенно она заметила и скулы, и рыжие волосы, и мир вокруг постепенно устаканился и перестал быть размытым, с каждым последующим мгновением приобретая присущие ему черты.

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил Валера откуда-то сбоку, но Марина не смогла разлепить губ.

Почему-то она была впечатлена этими глазами и не могла понять, как ещё несколько минут назад этот парень отпугивал её. Он ведь такой красивый и тёплый…

– Сама себе выдумала бредятину и поверила в неё, – подсказал внутренний голос, – а парень не при чём. Может, ты ему даже нравишься…

– Всё в порядке? – бархатным убаюкивающим голосом спросил обладатель зелёных глаз.

– Да… – теперь всё изменилось, и она не хотела, чтобы он отпускал её.

Теперь она рассказала бы всё, и даже больше. Пусть только держит её руку и ещё чуть-чуть погладит по волосам. Никогда в жизни она не думала, что это так приятно.

– Хорошо… – он нежно улыбнулся ей, и сердце девушки взволнованно затрепетало.

Почему он так смотрит на неё? Неужели, и вправду, она может ему нравиться? Но в это сложно поверить, ведь он такой красавец, и такой мужественный, а она…

Марина испытывала необыкновенное удовольствие от его прикосновения и сама удивлялась этим ощущениям. Надо же, как бывает. Несколько минут назад это был для неё просто чужой человек, а сейчас, когда она чувствует его прикосновение и тепло и слышит участливый голос, что-то изменилось между ними… После всех этих прикосновений и горящих глаз они вроде как и не чужие друг другу…

– Убери хвост. Увидят, – так же нежно сказал он, и Марина ещё пару секунд смотрела в мерцающие глаза, прежде чем смысл сказанных слов дошёл до сознания.

Что? Хвост? Он его видит? Он… В ту же секунду её окатило холодной водой.

– Я не умею, – прошептала она, всё также сидя на полу и не делая попытки встать.

– Я не могу тебя учить, – тихо ответил парень, – просто пожелай, чтобы он исчез.

Валера молчал, стоя сбоку. Кажется, и для него не было шоком то, что у девушки посреди супермаркета вырос лисий хвост. И он явно понимал, что этот хвост – не брелок, прицепленный ради красоты, а настоящая часть её тела.

Марина залилась краской и изо всех сил пожелала стать человеком. Не почувствовав изменений, всё ещё с памятью о боли в теле, она медленно обернулась. Каждое движение отдавало неприятными ощущениями, но после тёплых прикосновений к затылку ей стало намного легче.

Хвоста не было.

– Вы видели?.. – она ещё не до такой степени свыклась со своей новой особенностью, чтобы говорить об этом вслух.

Парни, молча, подхватили её под локти и поставили на ноги. Покачнувшись, Марина заметила, что может самостоятельно стоять на ногах, а слабости в теле нет. Лишь отдаленное ощущение пережитой боли отдавало в затылке.

– Нет, – поспешно сказал брат Валеры, – мы ничего не видели, Марина. Я помог тебе встать и всё.

– Но… затылок? Там же было горячо! – её руки аккуратно отпустили, и теперь парни стояли по бокам, как будто ее стража.

– Жаль, что мы встретились, – серьёзно вдруг сказал старший брат, и Валера кивнул.

Марина вопросительно посмотрела без всякого стеснения ему в лицо. Теперь Валера насупился и совсем не улыбался. Это новое выражение лица стало откровением для Марины, ведь парень не выглядел добродушным и легкомысленным каким был прежде и всегда.

Да что происходит?! Она повернулась к старшему брату.

– Но я хотела бы узнать… – Марина не понимала, почему они собираются её бросить, ничего не спросив и не посоветовав, ведь они видели её хвост.

И совсем не удивились этому! Значит, они тоже из лис? Нужно разговорить их, узнать, как жить с новыми особенностями и в чём смысл этого преображения?! Девушка наткнулась на серьёзные, напряжённые лица и расстроилась. Парни молчали, а чутьё подсказало, что они не будут помогать. Они всё для себя решили.

Девушка не знала, что делать и как попросить помощи. Она крепко сжимала кулаки и с мольбой глядела на старшего брата Валеры, но участливого и доброжелательного человека как будто подменили…

– Пока, – равнодушно сказал он и блеснул своими зеленищами.

Красивыми и манящими. Да что за чёрт?!

– Пока, – повторил Валера, и Марина медленно осознала, что они уходят навсегда.

– Я их больше никогда не увижу, – прошептала интуиция, и девушка резко дернулась вперёд.

Две спины скрылись в проходе между стеллажами. Она побежала следом. Супермаркет не был большим, но она так и не смогла их найти. Девушка бросила корзинку с продуктами и выпрыгнула наружу.

Одинокая вечерняя улица не подбросила следов, а подувший в лицо ветер как будто насмехался над ней. Девушка обреченно вернулась за продуктами. Она не заметила, что дверь в подсобку была слегка приоткрыта и оттуда за ней внимательно наблюдали.

– Думаешь, поймёт предостережение? – спросил Валера брата, когда они покидали свой магазин через служебный выход.

– Мы сделали, что смогли. Она глупо поступила и теперь изгой, – пожал плечами тот и прыгнул на мусорный бак.

Взметнув пушистыми хвостами, братья двинулись по проводам домой.

## ГЛАВА 8. ЛИСКА ВЫХОДИТ НАРУЖУ


Марина вернулась домой сама не своя. Мысли о братьях и о том, что они могут быть такими же, как она, не отпускали. На автопилоте она приготовила ужин и съела его, даже не распробовав вкус. Папа отложил себе порцию и ушёл к телевизору, где шёл очередной боевик.

– Нет! Я так не могу! – в сердцах стукнула она ложкой по тарелке и набрала Валерин номер.

Абонент был вне зоны доступа.

– Играть со мной вздумали?! – возмутилась девушка и, забыв про приготовленный чай, бросилась в свою комнату.

Она переоделась в удобные джинсы и футболку, причесалась, накрасила губы и только после этого выбежала на улицу.

– В конце концов, лисы – из семейства псовых. Значит, могу их учуять. И как же я сразу не сообразила? Я должна напасть на их след!

В растрёпанных чувствах она прибежала к супермаркету. Обычно работающий круглосуточно, сейчас он был закрыт. Марина с трудом удержалась от того, чтобы не стукнуть ногой по стеклянной двери.

– Вот же… Как специально!.. – она обошла магазин кругом, пытаясь заметить подсказку или след.

– Должно остаться что-нибудь, ну хоть малейший намёк! – твердила она себе под нос.

Всё внимание и новые способности она сконцентрировала на братьях. Пытливо вопрошала пространство, где они, куда подевались. Она пыталась учуять их, выхватить след, воспользоваться интуицией… Лисье обоняние удивило её внезапно. В какой-то миг она вдруг поняла, что мир оказался расцвечен тысячами запахов. Миллионами путей и следов. Когда она осознала это, закружилась голова.

Запахи лезли в нос, не переставая, сворачиваясь в клубок, переплетались и даже не давали лёгкого намека, чьи они. Девушка была ошарашена.

Наконец, у заднего выхода магазина она вдруг учуяла повторяющийся запах. Сконцентрировалась и подошла к мусорному баку. Вот от него пахло подозрительно! Марина уж было решила, что ей показалось, как запах вдруг обрёл цвет. Девушка махнула вдруг проявившимся хвостом и замерла, прислушиваясь.

Воздух сгустился. Как будто появился белесый туман, и в нём было много-много разноцветных запахов-нитей.

Она снова махнула пушистым кончиком хвоста, и в сгустившемся воздухе мимо её глаз пробежала зелёненькая ниточка. Она вела от закрытых дверей на мусорный бак, а от бака – куда-то вверх. То, что эта ниточка принадлежала зелёноглазому братцу, девушка не сомневалась. Теперь нужно было последовать за ней, чтобы догнать нахалов и допросить, но вот взлетевший след немного затруднял задачу…

– Не улетели же они! – оторопела Марина и с разбегу прыгнула на бак.

Ниточка не пропала, а оказалась висящей в воздухе. Она вела вверх, к чернеющим в ночном небе проводам, и Марина, не раздумывая, прыгнула дальше.

Ей не хватило каких-то пары шагов, но она успела уцепиться за провода руками. Ловким, непривычным движением, как спортсменка на турнике, подтянулась и села на них.

Только когда перевела дух, посмотрела вниз и осознала.

– Я сижу на проводах! – чуть не вскричала она в полный голос.

Хвост вовремя славировал, и девушка смогла удержать равновесие. Ноги болтались в пустоте, а зеленая ниточка заманчиво уходила куда-то вправо.

– Спокойно, Марина, спокойно, – проговорила вслух она, – не могли же они уйти по проводам. Это невозможно! Ниточка, по всей видимости, принадлежала кошке…

Она скептически посмотрела вниз.

– Или птичке, – не так уверено закончила она. – Или, может, это не след…

Налетевший внезапно ветер взлохматил волосы, и провода сильно качнуло. Марина едва не свалилась, но вовремя оттопыренный хвост снова спас её. Быть зависимой от дуновений ветра ей не нравилось, и девушка решила подняться и попробовать встать на провод.

– В цирке же так умеют, – подбодрила себя она и, удерживаясь за столб, медленно переползла на него.

– Ну, свалюсь я, ну и что? И так не в себе, – пофигистично подумала она, передохнула и решительно сделала шаг.

Ветер попытался сбить, но хвост не давался. Он принимал нужное положение самостоятельно и удерживал равновесие. Помогал Марине балансировать над бездной.

– Вниз лучше не смотреть, – говорила сама с собой она, – там ничто. А вот впереди – зеленая нить.

Ниточка вела в город, в самый центр, как определила Марина, и это показалось ей даже забавным.

– Интересно, смогу ли я дойти?

Первые пять минут она шла в напряжении, каждый шаг был сродни прогулке по минному полю. Но когда улица закончилась, и она вышла к оживлённому перекрестку, ей стало смешно.

Она идёт по проводам, а её никто не видит! Вот умора!

Люди спешили домой, подростки кучковались компашками, парочки целовались в укромных уголках. И никто из них не смотрел в небо.

– Я точно невидимая? – вслух спросила она у своего хвоста, но тот, разумеется, не ответил.

Зелёная нить убегала вправо, и Марине пришлось спрыгивать вниз, на киоск с печатью, чтобы перейти улицу как положено. Братья вроде сделали то же самое.

Прохожие на светофоре задевали её сумками и плечами, удивлённо оборачиваясь, не видя её.

– Отлично! – почему-то радовалась она и, вспрыгнув по зелёным следам на дерево, перешла от столба к проводам.

– Эй! – задорно крикнула она. Парочка на остановке обернулась. – Ушки на макушке?

На Марину накатил истеричный смех. Она шла по оживлённой улице и заливисто хохотала. Люди оборачивались, слыша её, но не могли понять, кто же является причиной.

– Я тут! Тут! – орала Марина, нарушая общественное спокойствие.

Ей доставляло удовольствие чувствовать свою власть: она может делать то, что не могут они. Ей даже не нужна шапка-невидимка, чтобы чувствовать себя невидимой. Она может одним движением лишить их жизни… Она – суперкрутая девчонка, и пусть кто-нибудь только попробует доказать, что это не так.

Ей захотелось побыстрее догнать братьев и уличить во лжи. Они знали, что с ней происходит, видели метаморфозы, но не помогли. Как это низко! Она чуть с ума не сошла от ужаса, когда впервые убила человека, а они даже не вмешались.

Почему-то сейчас Марина была уверена, что братья за ней следили.

– И в магазин пришли не случайно! – крикнула она и прибавила шагу.

Странно, но зелёная нить истончалась. Марина заметила это на четвертой улице, когда стала подходить к метро.

– Они же не поехали по подземке? – ужаснулась она, потому что, приглядевшись, увидела тысячи, миллионы разноцветных запахов-нитей.

Она спрыгнула на овощную палатку, а оттуда – на асфальт. Прыжки проходили мягко, плавно, будто она прыгала по лестничным ступенькам. У входа в метро Марина поняла, что на сегодня её идея терпит полный крах.

– Слишком много всего, – прошептала она.

И в этот момент зазвонил телефон.

– С тобой всё в порядке? – взволнованно прокричала в трубку мама. – А то у меня плохое предчувствие.

Марина рассеяно огляделась. Люди тоненькой струйкой вбегали в метро, не замечая, что рядом стоит опасность – она.

– Всё в порядке, мам, – просипела в трубку, – ты когда приезжаешь?

– Хочешь сегодня? – Клавдия Ивановна нервно воскликнула: – С тобой точно всё в порядке? У меня сердце не на месте.

– Да, мам, – твёрдо ответила Марина, – приезжай, когда тебе нужно.

– Тогда завтра вечером, – Клавдия Ивановна успокоилась, услышав голос дочери, – Владик, сын Раи, нас привезёт.

– Хорошо, – Марина отключилась прежде, чем мама начнёт допрашивать.

Надо же, как её проняло. Марина задумалась: мама взволновалась от того, что девушка впервые пошла по проводам, или от того, что ранее стукнулась затылком? Удар был сильным, ей реально повезло, что не пробила дыру.

Размышляя, Марина забралась по проводам наверх. Раньше мама не чувствовала опасности и сильно не волновалась за дочь. Но и поводов для беспокойств не было.

Телефон Валеры всё ещё был выключен, и девушка понуро вернулась домой.

– Нагулялась? – папа заварил себе чаю и вернулся к телевизору.

– Никому я не нужна, – внезапно подумалось Марине, и она легла спать.

Следующие две недели девушка провела, как во сне. Звонила Алиска и звала её в клуб. Марина отказалась. Даже выдержала двухдневное ворчание Клавдии Ивановны.

Кирилл пропал, будто у них и не было свидания. Клавдия Ивановна вспоминала о нём каждый день, но Марина твёрдо «не хотела мириться».

– Он грубый, невоспитанный парень. Не проводил меня до дома, – объясняла она, и мама расстроено вздыхала.

– Вы просто не поняли друг друга. Давай я ему позвоню, – предлагала она.

– Не смей! – рычала дочь и убегала из дома.

Она ходила взад-вперёд по улицам, смотрела на людей. Лис не было. Ниточки-запахи были разноцветными и яркими, но запаха братьев она не чувствовала. Впрочем, и в тот раз она не была уверена.

Мысли о высоком и грубом брате Валеры отдавали слащавостью романтизма, и Марина изо всех сил заставляла себя не влюбиться. Но вспоминая тот момент, когда заметила яркое свечение его глаз, она чувствовала волнение в области сердца.

Так не должно быть!

Интернет тоже не баловал полезными статьями. В основном всё, что ей удавалось находить о лисах, было сопряжено с мифами и легендами, а не с наблюдениями из жизни.

– Хорошо шифруются, – ругалась она, но ничем помочь себе не могла.

Однажды, в самое пекло июльского дня, ей позвонила Алиска.

– Ты должна со мной пойти, – жарко говорила она, – там будет Кирилл. Тебе же он нравится? Так вот, это мой тебе подарок. Ну, давай, что ты в домоседку превратилась?

Почему подруга была такой красноречивой, удалось выяснить только перед дверями ночного клуба.

– Хочу сразу предупредить. Не собираюсь я показывать этому козлу, что он меня задел, – подруга поправила накрученную прядку и нервно дернула плечом: – Буду танцевать с другими, веселиться…

– Какому козлу? – не поняла Марина, но Алиса потянула её в клуб.

Громкая музыка заглушила ответ, и только у барной стойки Марина поняла, зачем Алиска выбрала именно этот клуб, не самый дешёвый и не самый ближайший: у барной стойки виднелся Саша, их одногруппник. Он ловко смешивал коктейли и улыбался жгучей брюнетке в облегающем платье. Девушка была старше, на вид лет тридцати, но её ухоженный вид с лихвой покрывал естественную красоту Алиски.

– Может, пойдём? – дернула за плечо подругу она, но та, как увидевшая цель гончая, бросилась на жертву.

– Два Санрайза, – не глядя на Сашу, крикнула она и повернулась к бару спиной: – Так что ты говорила, дорогая? Валерин брат не звонил?

Марина встретилась с остановившимся взглядом Саши и неловко кивнула. Парень перевёл взгляд на спину Алиски, и неуловимая эмоция пробежала по его лицу.

– Не звонил, – Марина присела рядом, с интересом наблюдая за парнем. Он ревнует или что? У них что-то было? Вытащить информацию из Алиски было невозможно, если только она сама не хотела ею поделиться, поэтому Марина решила не вмешиваться, а наблюдать за парочкой.

Алиса недовольно вздёрнула носик и повернулась к стойке, впрочем, полностью игнорируя Сашу.

– Как его звали? Что-то не припомню…

– Я тоже не знаю. Не спросила, – девушка чувствовала себя неуютно.

Не смотря на то, что был будний день, в клуб забилось много народа. Лето, жара – все это нехило давало по мозгам, и в десять часов вечера многие были в изрядном подпитии.

– Надо с ним познакомиться. Такой красавчик! – как нарочно распиналась Алиска, и только когда два высоких коктейля появились на стойке, она сделала паузу.

– Помедленней, – испугалась за неё Марина, но подруга выпила коктейль, как мультифруктовый сок.

– Ещё, – не глядя на Сашу, крикнула она.

– Ты хотела потанцевать, – Марине всё меньше и меньше нравилась эта ситуация, и она начала раскаиваться, что вообще согласилась прийти.

Кирилла на танцполе не было, и, судя по громкой попсовой музыке, вряд ли бы он сюда пришёл. Подруга явно соврала, чтобы вытянуть из дома Марину.

Алиску после двух коктейлей понесло. Она громко и с подтекстом, явно намекая на прислушивавшегося к их разговору Сашу, говорила о парнях, что им нельзя верить, доверять и подпускать к себе их тоже нельзя. Всё это было так пошло и некрасиво, что Марина принялась уговаривать её отцепиться от стойки и пойти танцевать.

Ситуация сложилась абсурдная: девушка чувствовала себя нянькой при малом ребёнке. Но страннее всего оказалось то, что на танцевальной площадке она ловила на себе заинтересованные взгляды парней.

Её раздевали взглядами, ей подмигивали, пара ребят подошла познакомиться. Марина всем отказывала, сама не зная почему, и удивлялась такому ажиотажу. Алиска не ревновала, хотя всегда норовила оказаться в центре внимания, – сейчас её больше интересовало то, сколько клиенток сидит у Саши за стойкой и скольким женщинам он улыбается.

– Не позорься, – не выдержала Марина и с силой встряхнула подругу за руку. Алиска, до этого нёсшая пьяный бред про верность, заткнулась. Обе девушки уставились друг на друга: казалось, они сами не ожидали, что Марина может так себя повести.

– Он же толстый и некрасивый, – Алиска залилась румянцем и промолчала.

– Пойдём, подышим воздухом, – нарушила Марина паузу и снова схватила подругу.

Клуб находился в подвале, а у самой лестницы наверху курила компашка. Четверо парней и две девушки громко смеялись, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Вместо того, чтобы выйти во двор и встать под деревом, Алиса сменила курс в их сторону, и Марина не успела её перехватить.

– Дайте прикурить, – пьяно икнула девушка и дёрнула за рукав стоящего спиной парня.

Тот обернулся. Марина не сразу признала в необычно подстриженном парне Кирилла. Неизменная чёрная футболка и длинные шорты – он был такой же, как и две недели назад. Только сигарета в его руках смотрелась незнакомо.

Вид Марины произвёл на него отчего-то неизгладимое впечатление. Он замер с сигаретой и несколько секунд в упор рассматривал смутившуюся девушку.

– Кирюша! – от Алиски тоже не укрылась личность парня, и она почти выхватила у него из рук сигарету. – Дай прикурить.

– Тебе вредно, – отмер он и отодвинул руку.

– Да ла-а-дно тебе. Отдай!

– Кто это? – спросил один из стоящих рядом парней и сузил глаза. – А вон та хорошенькая. Эй, детка! Как тебя зовут?

Он сделал шаг к Марине и обаятельно улыбнулся. Ещё месяц назад девушка растаяла бы и была бы польщена вспыхнувшим интересом, но сейчас она, не мигая, смотрела в глаза Кириллу.

Как он мог, гад, даже не позвонить?

– Прости, что не позвонил, – вдруг сказал тот, будто понял её немой вопрос, – не было времени. Или я не хотел?

– Вы знакомы? И ты не хотел встречаться с такой тян? Да ты гонишь!

– Кир, – позвала она его, и Кирилл напрягся.

Он точно не хотел заводить с ней отношения. Наоборот, вот эта девушка с фиолетовыми волосами, что стоит напротив – вполне себе чика. С ней будет круто, и он уже предвкушал будущую ночь, пока не появилась она. Почему-то у него возникло такое странное желание уйти именно с Мариной… С правильной, хоть и необычной девушкой – Мариной. Кирилл сам не узнавал себя.

– Мне нужно с тобой поговорить, – каким-то чужим голосом сказала она.

И вроде бы ничего нового: все девушки, когда хотят поныть или промыть мозг, рассуждая про неудавшиеся свидание или отношения, всегда используют это словосочетание и «хотят поговорить». Но её интонации и взгляд… Какой-то потухший, отсутствующий. Он делает её взрослее и притягательнее. Недаром Игорёк сделал стойку.

Кир с неодобрением посмотрел на своего друга. Пожирает взглядом бедную девочку и не видит, как к нему подбирается Алиска.

Он снова перевел взгляд на Марину и вдруг заметил, что она изменилась. Стала привлекательнее, милее. Черты лица смотрятся по-другому, будто она сделала пластику. Но ведь Марина не из таких…

Кир моргнул. Что за мысли?.. Он вроде мало выпил – всего бутылку пива. Жара, что ли, расплавляет мозг?

Кирилл неожиданно для себя кивнул и сделал шаг к Марине.

– Ой, ты – красавчик! Поцелуемся? – Алиска навалилась на не понимающего ничего Игоря и впилась в его губы поцелуем.

Все взгляды скрестились на них. Девушка, собиравшаяся провести с Игорем ночь, недовольно выругалась.

– Пойдём, – не обращая на них внимания, Марина видела перед собой только Кирилла.

Она кивнула в сторону, и парень пошёл следом за ней под возмущенные крики друзей. Они зашли за угол дома и остановились.

Он сам не знал, почему идёт. Логически это было трудно объяснить. Ему просто захотелось пойти за ней следом. Услышать, что скажет, и просто несколько лишних минут посмотреть на неё.

За углом был тупик, и как только они скрылись от посторонних глаз, Марина встряхнула головой, будто скидывая дурные мысли.

– Я убила человека, – она резко развернулась и подошла к нему близко, – что мне делать?

Повисла тяжелая пауза. Марина мучительно гадала, что скажет сейчас парень. Как удивится и оттолкнёт её. Или не поверит и высмеет. В этот момент она с удивлением осознала, что не хочет терять Кирилла. Он для неё – последняя надежда не сойти с ума, выговориться. И то, что он отличается от остальных, слушает тяжелую музыку и носит чёрную одежду, делало его не просто крутым. Он был другим, и именно к этому отличию от других она и обращалась. Ведь теперь и она стала другой.

А Кирилл почти не слышал её вопроса. Как загипнотизированный, он неотрывно смотрел на её губы. «Почему такие яркие? Накрасила? Похожи на свои, но почему так необычно выглядят? Она сама необычная. Этот блеск… Она о чём-то спросила? При чем здесь убийство?»…

– Ты меня не слушаешь, – сделала правильные выводы Марина. – Ты пьяный? Много выпил? Ты вообще соображаешь?

– Да, – отмер парень и бросил на неё странный взгляд. – Что значит «убила»?

– Я не хочу здесь говорить, – Марина огляделась и пожала плечами, – даже убийцам нужна приличная обстановка, чтобы признаться. Пошли?

Они молча прошли мимо гоготавшей компании и вышли на главную улицу. Одна из девиц с разноцветными волосами попыталась перехватить Кирилла, но он отрицательно качнул головой, и девушка отстала. Алиску держали на руках и раскачивали из стороны в сторону двое парней. Девчонка отрывалась по-полной, дико хохоча и горланя песню. Отсутствия Марины она даже не заметила, а про Сашу и не вспоминала.

Вдоль разноцветных домов они шли, не глядя друг на друга. Теперь Кирилл чувствовал себя неловко, что случалось редко. Он интуитивно признавал притягательную силу, что исходила от Марины, но не мог допустить мысли, что интересуется ей. Списывал на любопытство и алкоголь и изо всех сил старался протрезветь.

Марина тем временем подготавливала в уме речь, и всё её внимание было обращено внутрь. Не хотелось отпугнуть, потерять Кирилла, но и скрывать свои внезапно обретённые силы она не планировала. Покажет хвост, объяснит, что случилось, и поделится информацией из интернета. Вдруг среди странных знакомых Кирилла есть лисы? Вот было бы здорово! Но сейчас на этом зацикливаться не нужно, главное – правильно подготовить почву, чтобы он понял и посоветовал что-нибудь.

Они свернули к метро, и Марина показала на свободные лавочки. Вроде и народ ходит толпами, а в то же время никто не обращает на тебя внимание. Идеально место, чтобы признаться.

Но, когда они сели рядом, и парень повернул к ней голову, Марину прошиб пот. Оказалось не так просто рассказать про хвост, как признаться в убийстве. Но парень всё ещё смотрел, так что говорить что-то было надо, и Марина вкратце рассказала о нападении, о своих переживаниях и том, что человек не дышал.

– Обморок, – резко сказал Кирилл, сложив на груди руки.

Вся эта ситуация его почему-то раздражала. Он ни на йоту не верил, что эта милая девушка способна кого-то убить. Увлечь – да, но убить…

– Он не дышал, – насупилась Марина.

Вот как говорить про хвост, если он не верит в факт смерти?

– Показалось. Ты была в состоянии аффекта, – заметил Кирилл.

– Да нет же. Вот скажи, что ты знаешь о кумихо?

– О чем?

– О волшебных лисах. Кумихо, кицунэ…

– Про кицунэ слышал, – вдруг заинтересовался Кирилл. – А это при чём?..

– Я кицунэ! – радостно воскликнула Марина, и несколько человек оглянулось.

– Ага. А я – Гарри Поттер, – поддакнул Кир. – Слушай, тебе бы меньше на манге залипать.

– Ничего я не придумываю, а правду говорю, – Марина разозлилась, что парень ей не верит. – Хочешь увидеть мой хвост?

Её возмущённая мордашка выглядела уморительно. Кирилл не удержался и хихикнул. Девчонка оказалась забавной и с изюминкой. Теперь понятно, почему его к ней влечёт.

– Ты меня хочешь, кицунэ? – сдерживая смех, спросил он. – Или после осмотра твоего хвоста нужно на тебе жениться? А?

Марина не ожидала такого поворота. Кровь прилила к щекам и девушка вскипела.

– Ты чего порешь?! Я вообще не это имела в виду! – возмутилась она и даже пихнула его в бок. – Придурок!

Но алкоголь уже ударил ему в голову, и парня было не остановить:

– Или ты на мне женишься? – он не смог сдержать издёвки, и Марина чуть не взвыла с досады. Да что за идиот-то такой? Она говорит серьёзно, а он дурачится!

– Обойдёшься! – она передумала изливать ему душу и вскочила с лавочки.