Максим Алиев
Странники. Путь Каина

ЧАСТЬ 1 ГЛАВА 1

– Итак… хочешь работать на «Хароне»?

– Да.

За свою жизнь Арктурус Вил успел собрать некоторый список нелюбимых вещей. Он не любил пищевые брикеты аварийных рационов, смазливых мальчиков и сектантов. Сидящий перед ним темноволосый юноша удивительным образом сочетал в себе все три позиции. Он был смазливым мальчиком с правильными, аккуратными чертами лица, антрацитовыми глазами и очень резкой линией челюсти. Из нагрудного кармана его чёрного комбеза торчала серебристая обертка пищевого брикета. А над правой бровью, куда все время возвращался взгляд Арктуруса, – голографическое тату, цепочка ярких точек, схематично показывающих главную последовательность эволюции звёзд. Знак принадлежности к Ордену Странников. Любой опытный пустотник хоть раз, но встречался с этими сектантами, идущими из ниоткуда в никуда, потому что – Путь. Только старые и бывалые пустотники знали, что эти мальчики и девочки с рассеянной улыбкой на лице были слишком серьёзно подготовлены для обычных паломников-кочевников. Арктурус знал ещё чуть сверху, поэтому не торопился с решением.

– И что ты умеешь?

– Я странник. Я умею всё, что требуется для начала Пути. – Юноша помолчал, но в конце концов продолжил: – У меня установлена нейросеть седьмого уровня с полным набором баз пустотного инженера. Я знаю, как ремонтировать большую часть кораблей свободного космоса и даже некоторые имперские модели. Допущен к управлению тяжёлой техникой всех классов.

– Погрузчики? Пустотные краны? Потрошители? – вскинул бровь Арктурус.

– В том числе.

– Пилотирование?

– Общий курс. Не квалифицирован для боевых кораблей.

– Дроны?

– Два десятка под управлением личного импланта.

Арктурус покусал губу. Улыбающийся, кивающий, как болванчик, юнец мог стать ценным приобретением. Администратор корпорации уже интересовался, почему корабль всё ещё не выдвинулась в новый район работ. Причём хлыщ в костюме стоимостью с разведывательный катер прекрасно понимал, что после предыдущей экспедиции нужно провести ремонт, дать отдохнуть экипажу, восполнить потери, неизбежные в их ремесле.

– От каких проблем ты бежишь, раз решил записаться на «некрофила»?

– Таков…

– Только не надо мне этой херни! – взорвался Арктурус и ударил ладонью по столу. – Никакой чепухи про ваш Путь! Я тебя чётко спрашиваю: от кого ты сбежал и не прилетит ли этот кто-то на ваших биомеханических мерзостях, чтобы вырвать тебе кадык?! И мне за компанию!

– Наши корабли не мерзости! – обиделся парень.

Арктурус Вил на это лишь усмехнулся. Людская мысль завела кораблестроение так далеко, что квазиживые полумеханические ковчеги Странников были далеко не самым странным, что бороздило межзвёздное пространство. Но в чёрно-красных с золотым монструозных «листочках», напоминавших наконечник древнего копья, таилась жизнь. Что-то между полноценным искусственным интеллектом и сложными цифровыми обрывками, дополненными мозговой деятельностью экипажа.

– Да как скажешь, – отмахнулся он, а потом поднялся из-за стола. – Идём.

Они покинули рабочий кабинет капитана и пошли по коридору в сторону просторной обзорной площадки. Их окружала удивительная для корабля тишина. За всё время прогулки им встретилась лишь девушка-техник.

– Смотри. – Раздвинутые бронестворки позволяли изучить корабль Арктуруса сквозь панорамные окна.

Юноша прильнул к толстому полимеру, с жадностью рассматривая открывшийся вид. Километровая баржа-мародёр (в просторечье – «некрофил») предстала перед ним во всём своём уродливом великолепии. Некогда прямоугольная платформа была скрыта модулями цехов и гигантских бортовых кранов, превращавших корабль в морское чудовище. Шпиль гравитационного паруса выдавался вперёд почти на сотню метров, словно рог.

– А теперь я повторяю свой вопрос: от кого ты бежишь?

Голос, которым Арктурус произнёс эти слова, заставил юношу поёжиться.

– Меня не квалифицировали для боевых кораблей. – Парень покраснел. – Значит, я не могу отправиться в собственный Путь…

На секунду повисла тишина, а потом смысл сказанного дошёл до капитана.

– Самоход, да? Ты просто сбежал из дома?! Ха-ха-ха! – Арктурус рассмеялся, давая выход напряжению.

Его социальный имплант не обнаружил признаков неестественного поведения. Мальчик перед ним нервничал, стеснялся, не мог удержать эмоции под контролем и был весьма ярок в их выражении.

– В этом нет ничего смешного! Поиск своего Пути – священное право каждого странника! И то, что я не квалифицирован для боя в космосе, ничего не значит! Пророк предсказал Путь для каждого! Так написано самим Свидетелем в Книге Пути!

Юнец изверг религиозный гейзер и смущённо замолчал. Арктурус лишь поморщился: он был максимально аполитичен и нерелигиозен. Для капитана баржи-мародёра это обязательные характеристики. Едва оперившийся странник, готовый фонтанировать цитатами из своих священных текстов, – не самое странное, что видел опытный Вил, а мастер на все руки, умеющий работать со сложными системами седьмого уровня, на корабле нужен всегда. На «Хароне» технологии нескольких поколений сплелись в тугой узел, работавший только из-за принудительной обратной совместимости. Управлять хаосом из пятого, пятого-плюс, шестого, шестого-плюс, шестого-плюс-плюс, седьмого техуровней было той ещё головной болью.

– Значит, так… Как там тебя?

– Каин, – нахмурился парень. – Для друзей и близких – Кай.

– Каин. Громкое имя. – Арктурус хмыкнул. – Жратва за мой счёт. Спать будешь в своей скорлупке или в каюте?

– У себя.

– Тогда минус десятая часть из твоей доли за аренду ангара. Тебе пока что полагается три доли в добыче как спецу широкого профиля. Если сейчас подтвердишь квалификацию, накину ещё две доли.

Каин расцвёл, хотя и постарался это скрыть. Арктурус усмехнулся и кивком пригласил следовать за ним. Они спустились на десяток уровней во вторичный машинный зал одного из реакторов. Мальчик заученным движением потянул воротник комбинезона вверх, превращая его в облегающий капюшон. Лицо скрылось за сенсорной пластиной. Вил дёрнул уголками губ: с техникой безопасности у мальца оказалось всё в порядке. Сам Арктурус этим пренебрёг – генераторы были полностью остановлены, если что и работало, то в режиме ожидания и энергосбережения. Почти месяц назад случился критический отказ на аппаратном уровне, но системы диагностики не смогли его выловить. Просто ошибка – и всё. Арктурус уже подумывал выйти в рейд с запечатанным отсеком, когда космос послал ему странника.

Каину потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться и безошибочно найти ближайший терминал управления. Арктурус пристально следил за парнем. Тот шёл совершенно стандартным путём, пошагово повторяя методичку разработчиков оборудования. Он переходил из меню в меню, прогоняя тестовые режимы. Вил с удивлением понял, что Каин готовит зал к пуску. К полноценному правильному пуску. Юноша вскинул руку, заламывая кисть и пальцы в нескольких отточенных движениях.

– Дронов здесь вызывают иначе! – хохотнул Арктурус. – Но даже если и так – их тут нет. Всё лишнее я перевёл в другие отсеки.

Каин пробурчал что-то про дорогу, ведущую в тупик, и вернулся к консоли. Теперь он переключился на иной тип интерфейса, отключив часть графической оболочки. Арктурус, вздёрнув брови, следил за ним. Мальчик вручную диагностировал систему, перебирая блок за блоком. Он не торопился, но действовал очень быстро, окна подпрограмм мелькали, как лопасти турбины.

– Долго ещё? – спросил Вил.

– Да, я вас позову. Присядьте где-нибудь… – отмахнулся парень от капитана.

Арктурус хмыкнул и отошёл. Он отыскал взглядом главного инженера, который наблюдал за происходящим с галереи второго уровня, и отправил ему сообщение через имплант:

«Что скажешь, Мал?»

«Мальчик явно понимает, что именно он делает. – Малка Роднис пожал плечами. – В штат службы можно брать не задумываясь, но я меньшего от странника не ждал».

«Да, согласен».

– Тут что-то не так! – воскликнул Каин и осмотрелся. – Кто-то из нас дурак, и это не я!

Наконец лицевой щиток указал на Арктуруса. Странник резко, почти угрожающе быстро приблизился к капитану. Тот даже не успел потянуться к ножу под курткой.

– Слезьте с ящика распределителей, пожалуйста, – вежливо попросил Каин.

Вил спрыгнул с массивного короба и шагнул в сторону. Замок щёлкнул раньше, чем капитан успел отдать ему приказ открыться.

«У него есть хак-блок!» – восхитился Малка.

«Я вижу», – нахмурился Арктурус.

Каин по пояс забрался в короб, едва слышно бранясь сквозь маску. Капитан наблюдал за ним, пытаясь разобраться, что тот делает, пока странника не выдуло из короба небольшим взрывом. Парень прокатился по палубе пару метров.

– Я знаю, кхе, что у вас тут произошло! – Каин вскинул руку, демонстрируя зажатый в пальцах блок датчика-контроллера. – Экономия!

***

Каин Этер за свою недолгую жизнь впервые попал в эпицентр взрыва. Пусть маленького, скорее похожего на хлопушку, но взрыва. Хорошо, что комбинезон защитил своего хозяина, не позволив ирумной пыли проникнуть в лёгкие.

– Восемнадцать лет берёгся от опасности! Не успел уйти в Путь, как сразу же… – Каин медленно поднялся, прислушиваясь к ощущениям. Защита поглотила удар. Голова не кружится, конечности работают.

– Что ты там говорил про экономию? – хмуро спросил подошедший капитан.

Каин тут же постарался принять строевую стойку. Дисциплина прививалась странникам с рождения, даже до того, как индивидуальный номер сменялся именем.

– Датчики вторичной автоматической системы управления вдвое превысили ресурс по наработке на отказ. Ирумные элементы в них не предназначены для работы дольше десяти лет. У вас – все двадцать. Были недавно перебои с питанием в этом зале?

– Были! Я говорил тебе, Арктурус?! Я предупреждал?! Техническое, мать его квазаром, обслуживание! Нельзя насиловать машину и надеяться, что всё будет хорошо! – проорал с галереи Малка, тряся универсальным ключом поразительных размеров. – Капитальный ремонт!

Каин следил, как меняется лицо капитана. Арктурус Вил чем-то неуловимо напоминал конфессора с родного ковчега. Тот тоже всегда смотрел на мир с выражением «Какие ещё проблемы ты принёс?» Кустистые брови с сединой и глубокие морщины лишь усиливали сходство.

– Капитальный ремонт! Ты знаешь, сколько он стоит?! – рявкнул Арктурус. – Компания не даёт добро! На каждую твою писульку мне приходит отрицательный ответ!

– Цепная детонация, – подал голос Каин.

Его внезапное замечание заставило капитана замолчать. Тот бросил на странника раздражённый взгляд, сверкая серо-стальными глазами.

– Продолжай.

– Я уверен, что вы в курсе: полностью выработанный ирум начинает накапливать заряд. Сейчас в этом зале сотни или даже тысячи контроллеров, которые, возможно, готовы взорваться, если подать нормальное питание в отсек. – Каин резким движением обвёл помещение руками. – Необходима полноценная профилактика и замена изношенных комплектующих.

Арктурус нахмурился ещё сильнее. Сам Каин не видел особой проблемы в поставленной задаче. Если корабль износился – отремонтируй его. Непреложная и простая истина Пути. «Харон» входил в состав флота достаточно крупной корпорации, а значит, деньги на ремонт у неё имелись. Юноша пожал плечами: оседлые всегда любили усложнять. Он своё слово сказал.

– Ладно… я поговорю с менеджером. Слышишь, Малка?! Готовь свою писульку со всем! Всем, говорю! Всё, что нам нужно, вписывай и молись, кому там ты молишься, чтобы хоть треть одобрили! – прокричал Арктурус.

Малка не ответил ему, мгновенно скрывшись с глаз.

– Кляузу пошёл строчить, – вздохнул Арктурус. – Ну что же, парень. Ты неплох. Беру тебя на пять долей. Завтра подгоняй свой корабль к нам в ангар.

После этих слов повернулся, собираясь уйти.

– Оплата, капитан Вил. – Холодный голос странника ударил Арктурусу в спину.

Тот бросил взгляд через плечо:

– Какая оплата, юнец? Я и без тебя знал, что не так с моим кораблём.

Каин недоуменно нахмурился, хоть этого и не было видно за лицевым щитком. Такое отношение не было справедливым, а значит – и правильным. На ковчеге подобного никто не мог себе позволить. Кровь прилила к щекам Каина, и он задался вопросом: стоит ли работать с Арктурусом?

– Но не признать твою пользу я не могу. Можешь бесплатно пользоваться стоянкой. Пять полных долей – твоя зарплата.

Капитан ушёл, а Каин почесал в затылке и мысленно плюнул. Он улетел с ковчега поспешно, и такая работа была лучше, чем её полное отсутствие. Сате требовался отдых и заправка, также следовало вернуть часть суммы за стоянку: Каин не рассчитывал найти подходящий вариант сразу, поэтому оплатил месяц аренды индивидуального ангара и не торопился произвести полное обслуживание корабля. Теперь же планы поменялись, и Путь снова толкнул Каина в сторону импровизации.

Он покинул баржу по одному из многочисленных пассажирских туннелей, соединявших массивный корабль с титаническими конструкциями пустотного порта. Андроиды-охранники выпустили его в людское море и захлопнули за ним шлюз. Странник вздохнул. Его спонтанный побег больше не казался по-настоящему взрослым поступком. Сколько раз он оставлял ковчег на длительное время? Трижды. Из этих трёх раз один пришёлся на путешествие за границы Садов. А жестокость мира за пределами родной туманности давно стала у странников притчей во языцех. Здесь властвовали деньги и сила, и не имелось иной причины для существования, кроме их, денег и силы, приумножения.

Сам Орден вышел из этого общества. Пророк боролся против людских страстей. Его Путь стал непримиримой, неограниченной войной против тех, кто наживался на богатствах родины. Пускай это было так давно, что даже обрывки информации выглядели неправдоподобно, словно выступления Пророка были воспроизведены в гротескной манере, но каждый странник знал – победа стала возможной через мир. Именно поэтому странники шли в галактику со словом и делом созидания. Каин усмехнулся: почему же тогда всех, покидающих Сады и ковчеги, готовили воевать? Каину самому пришлось освоить взрывотехнику, хотя он отказывался получать боевые навыки, даже стрелять не умел. Что уж говорить про тех, кто был квалифицирован для их применения?

Каин спустился на несколько уровней, миновав развлекательные комплексы, наполненные командами прибывших кораблей и жителями порта. Эта точка корпоративного пространства находилась на пересечении нескольких торговых путей, и на станции постоянно обитало более полумиллиона человек. Огромный город в пустоте подавлял одинокого странника. Численность экипажа его родного ковчега не превышала и сорока тысяч. Каин стоял в коридоре перед шлюзом индивидуального ангара, мимо шли люди, за бронированной плитой ждала Сата, а сам он думал о том, что можно заправить её, вывести в пространство и вернуться домой.

– Нет! – Каин мотнул головой и с силой вдавил сенсор.

Дверь распахнулась, впуская юношу в шлюз. Сработали датчики, давление чуть скакнуло, сверху ударили струи дезинфицирующего оранжевого газа. В ангар Каин вышел чистым, свежим и чуть одуревшим от мерзкого запаха. Он резко выдохнул, пытаясь избавиться от остаточных вкусовых ощущений, но это не помогло.

– Ненавижу… – Каин прочистил горло. – Нельзя было как-нибудь ультрафиолетом обойтись?

Странник прошёл вдоль вытянутого корпуса своего рейдера, ласково ведя пальцами по черно-красным плитам брони. Сата была творением куда более искусных людей, чем Каин. К её плавным линиям приложила руку сама Ариадна – искусственный интеллект ковчега. Компактная, стремительная, истончавшаяся к корме и округлявшаяся к носу, Сата была чудом биомеханики. Она ждала хозяина, хотела отправиться в новый полёт, продолжить Путь. В монолитном, казалось бы, борту раскрылась диафрагма, и Каин ловко забрался в корабль. Тусклый красный свет царил в небольших, но уютных отсеках рейдера. Три каюты, камбуз, узкий медблок с капсулой автодока, санузел и рубка управления занимали две палубы в носовой части, а оставшийся объём был отдан под энергоустановку и двигатели. Каин приложил руку к стене. Это его дом. Сата будет с ним всегда, даже если он войдёт в экипаж крейсера или транспорта Ордена. Место уединения, келья для молитвы и самопознания.

Будучи биомеханическим созданием, Сата не имела разума в привычном оседлым людям смысле. Все их разделение на искусственные разумы, искусственные интеллекты, автоматизированные системы не имело смысла в кораблестроении Ордена. Зачем нужен разумный корабль, который может поддерживать беседу или играть с тобой в шахматы? Чтобы не сойти с ума от одиночества в Пути? А зачем ты вышел в Путь один, если не можешь вынести одиночества? Каин не понимал таких людей. Сата была настроена на прямую передачу информации, окрашенной слабыми эмоциональными оттенками, и по своему статусу больше подходила под определение фамильяра. Или домашнего питомца.

С тихим мявом на плечи к Каину запрыгнул её автономный модуль, выполненный в форме кошки.

– Здравствуй-здравствуй, мохнатое чудовище! – Каин почесал подбородок замурчавшему биомеханоиду.

Странники, путешествовавшие на рейдерах или других малых кораблях, не могли позволить себе такой роскоши, как полностью живые питомцы, а Каин и не хотел. У него была Сата, зачем ему ещё что-то или кто-то? Копировавший кошку автономный модуль – это удобно, практично. И ровно настолько же вредно: Сата укусила юношу за ухо и тихо замурчала. Корабль хотел в полёт.

– Я нашёл нам пристанище на ближайшее время. Сегодня чуть-чуть полетаем, завтра ступим на новый Путь. Отправимся в неизвестность.

Сата замурчала ещё сильнее и улеглась на плечах Каина, вцепившись когтями в комбинезон.

– Да, я тебе сейчас всё расскажу…

***

Арктурус и Малка сидел в каюте капитана, неторопливо потягивая вино из старых потёртых бокалов.

– Нам не стоит брать его, – повторил главный инженер «Харона». Не в первый уже раз.

– Не стоит? Мальчик обнаружил неисправность, которую не смогли найти все твои подчинённые. Странники… они видят мир иначе. Вот ты, инженер, скажи мне: полез бы в тот шкаф?

– Больше тебе скажу: я в него лазил. Четырежды. Но все тестеры показали зелёный свет. – Малка понимал, что это отговорка, но промолчать не мог. – Есть лицензионные требования по ремонту и обслуживанию узлов, ты сам знаешь.

– Вот именно. – Арктурус воздел палец вверх. – Лицензионные требования. Мы привыкли к сервисам. А тут мальчик, горячий, глупый, сам лезет в пасть к демону и рвёт ему зуб! Это ведь такая банальщина – накопление заряда на состарившейся ирумной батарее. Тестеры даже не настроены на проверку этого фактора.

– Но само оборудование настроено! – кивнул Малка и залпом допил вино. – Таких проблем десятки по всему кораблю! Мы выводим из обслуживания целые секции из-за профилактического отказа систем по недостаточному уровню безопасности. Ты думаешь, что за время перехода он на коленке совершит чудо?

– Я не настолько отчаян. – Арктурус покачал головой и долил другу вина. – Ты составишь записку, перепишешь старую, если хочешь, и мы подадим её менеджеру. Если до него и в этот раз не дойдёт, что «Харону» нужен нормальный ремонт, мы займёмся каннибализмом на ближайшем месте работ. О чём я скажу ему в лицо под запись, и пусть делает что хочет, когда директорат об этом узнает.

– Не слышу аргумента взять странника с собой. Ар, это странник! С нейросеткой, с хак-блоком! Ты что, не в курсе, какие о них ходят истории?! – Малка отставил бокал и подался вперёд.

– Я в курсе. Даже сверх необходимого, если уж быть честным. Слышал и про корабли-призраки, выпотрошенные рейдерами странников за какие-то религиозные нарушения, и про захваты крейсеров одним-единственным специалистом, и про корветы-невидимки, и про пустотные абордажи. Про всё слышал. А ещё я слышал, как эти фанатики спасали экипажи и корабли в тех ситуациях, когда больше никто не мог, как разрешали конфликты миром, когда это казалось невозможным. Но больше я слышал баек именно об их инженерах. Мальчик – специалист высшей категории, его уже хватились и уже ищут. И найдут! Но! Он уже в Пути, а значит, насильно его нельзя вернуть. Даже к нему в компанию нельзя навязаться! Но! Можно помочь людям, его приютившим на время Пути. – Арктурус гулко стукнул себя кулаком в грудь. – Понимаешь?!

Малка нахмурился.

– Понимаю. Только мне это напоминает игру с термоядерным реактором, у которого часть магнитных ловушек неисправна. Рано или поздно плазменная петля вырвется на свободу.

– Я знавал пару странников лично. Пока мы не обижаем их птенца, мы в шоколаде.

– Ну хорошо! А наша основная деятельность их не смутит? Всё-таки потрошение звёздных кладбищ – это не самая достойная работа. – Малка снова отпил вина, приняв появление нового члена экипажа как неизбежность. – В цивилизованных местах есть такое словечко – «мародёрство». Как странники к нему относятся?

– Они это называют утилизацией. А отправить мертвецов в последний Путь – священный долг любого странника. Так что поверь, после прихода на место работ мы будем видеть мальчишку через раз на третий. Гарантирую! – Арктурус победно улыбнулся.

– И если он погибнет в процессе? – Малка озвучил главный вопрос беседы.

– Значит, таков был его Путь, – отрезал Арктурус.

ГЛАВА 2

Каин и предположить не мог, что его работа начнётся так. Когда он поднял Сату над палубой ангара, ничего не предвещало беды. Короткий полёт в строго заданном коридоре движения, злые от нагрузок диспетчера, которым не могли помочь даже электронные ассистенты, переполненная околопортовая зона. Но вот за мешаниной мелких кораблей показались причалы сверхтоннажников. Монструозная туша «Харона» казалась сопоставимой с боевыми кораблями и межсистемным масстранспортом и терялась на фоне самоходных рудных комбинатов, чьи башни поднимались на полкилометра над огромным основанием корабля-носителя.

Сата поднырнула под дно «Харона», оказавшееся огромным открытым пространством для работ, перекрытым силовым барьером. В стенках он рассмотрел многочисленные створы ангарных ворот, в которые спешно заходили разномастные кораблики. Словно стая птиц, возвращающаяся в гнездовья.

– «Харон», это Сата. Прибыл занять ангар. – Каин заставил корабль зависнуть в пустоте, ожидая ответа.

– Странник? Давай-давай, не задерживай! Ты один из отстающих! Шевели поршнями! Правый борт, пятый ярус, седьмой створ!

Суетливый диспетчер отключился раньше, чем Каин успел задать вопросы. На голограмме обзора вспыхнула линия курса, переданного с «Харона». Сата плавно проследовала в указанный ангар, пару раз разминувшись с оголтело нарезающими виражи сервисными ботами.

Места в отсеке хватало с избытком, но Каин всё равно решил прижаться к стене, понимая, что если в ангар можно утрамбовать ещё четыре схожих по размеру корабля, то соседи у него будут обязательно. И действительно, через пять минут половину оставшегося пространства занял крупный челнок с модулями автономного пребывания. Если Сату можно было сравнить с индивидуальной квартирой, то такой челнок – с общежитием на пятьдесят – сто человек. В них часто обитали шахтёры или другие вахтовики, которых было невыгодно таскать туда-сюда. Прибыли, разложились, выбрали ресурс автономии, вернулись. Такие корабли – надёжные рабочие лошадки космоса, разве что уродливые донельзя. Рубленые линии, потёртости, заплаты, каннибализированные с других звездолётов элементы, грубо прикрученные к корпусу едва ли не изолентой. Бесконечные индивидуальные особенности, как говорили на ковчеге.

– Внимание всем! Мы в процессе завершения отстыковки! Персоналу занять места по расписанию! Свеженанятые – сидите где сидите! После ухода в прыжок соберётесь в зале для брифингов!

Челнок опустил аппарели, выпуская толпу пустотников. Каин следил за ними во все глаза и все сенсоры Саты. Поношенные и потёртые комбинезоны были однообразны и, судя по деталям и навесным модулям, вышли на рынок всего десять лет назад. Некоторые мужчины и женщины были вооружены пистолетами разных модификаций, но под один тип ячеек питания или патронов. Унификация и стандартизация. Профессиональная группа добытчиков-старателей. Среди их высоких гибких фигур выделялся коренастый, чуть грузноватый мужчина с чёрными как космос волосами и выскобленными до синевы щеками. Он бросил мрачный взгляд на Сату и повернулся к галдящим товарищам.

– Построились!

Тридцать восемь человек быстро встали в две шеренги, голоса стали приглушёнными.

– Тихо!

Люди замолчали. Всё их внимание сосредоточилось на мужчине.

– Если кто-то желает выказать недовольство, сейчас самое время. – Он говорил так весомо, что казался гидравлическим прессом, который решил пообщаться с окружающим миром.

– Босс, блин, меня же из борделя выдернули!..

– Я разговаривал с родителями по тахионке!..

– Откуда у тебя такие баблищи?!

– Накопил!

Мужчина дождался, когда эмоции выплеснутся, и повторил:

– Тихо!

Строй снова замолчал.

– Мы на контракте. Пункт 2.20.90 контракта гласит: «В случае принятия компанией решения о передислокации корабля-носителя работники Исполнителя обязаны прибыть на корабль-носитель до совершения внепространственного сверхсветового прыжка либо проследовать к точке передислокации своими средствами и за свой счёт. Задержка прибытия работников Исполнителя более чем на двадцать четыре стандартных часа считается нарушением условий контракта». Ответственность – штраф, пеня по пунктам 5.01.04, 5.01.08, если кому-то интересно. Поэтому, если у вас остались жалобы, выразить их надо здесь и сейчас.

Строй молчал.

– Отлично. Взвод! Вольно! Разойдись!

Каин наблюдал за происходящим с интересом. Это так напоминало дом, что в груди защемило, мгновенно окатив тоской. Но он подавил очередной малодушный порыв вернуться и направился к диафрагме шлюза: суровый командир прибывшего отряда уже подходил к Сате.

– Доброго Пути, – коротко приветствовал мужчину Каин, когда они встретились под боком Саты. Её мобильный модуль сейчас раскинулся на плечах странника в режиме невидимости, глухо мурча, но готовый защищать хозяина от любых невзгод.

– И тебе, странник, – кивнули ему в ответ. – Я Джон Рубер, глава «Спасателей Рубера». Мы наёмный отряд по спасению пострадавших в космосе и утилизации их кораблей. Этот ангар по контракту полностью в нашем распоряжении. В связи с чем у меня вопрос: что ты тут делаешь и как долго это продлится?

Каина окатило страхом, так сильно тон этой короткой речи напомнил ему конфессора по боевой подготовке на ковчеге. Тот тоже разговаривал с Каином словно с пустым местом. Но это был не конфессор, сам Каин – не на ковчеге, а за его спиной – Сата с оборонительными лазерами.

– Столько, сколько скажут, уважаемый Рубер. Меня сюда направил диспетчер. – Каин постарался как можно спокойнее пожать плечами. Этот мужчина на полголовы ниже странника генерировал пугающую ауру, хотя ничем не выражал агрессии.

– Ты подрядчик или член экипажа? – последовал новый вопрос.

Каин подумал секунду и дал нейтральный ответ:

– Я – странник. Мне по Пути с капитаном Вилом, особенно когда он платит.

Рубер чуть нахмурился, явно не ожидая такого. Его губы сжались, челюсть напряглась, он, видимо, собирался выдать что-то более грубое, но не успел. Женщина из строя, рыжая, с яркой татуировкой туманности вокруг левого глаза, подскочила к ним, обогнула Рубера и хлопнула Каина по плечу. Никто не успел среагировать – кроме пустоты на плече странника. Что бы женщина ни хотела сказать, когда подошла, эти слова умерли в её горле, превратившись в крик страха. Модуль Саты по-кошачьи зашипел, мелькнули когти и зубы, размером и остротой вовсе не подходящие корабельному питомцу: боевой биомеханоид собрался порвать эту несчастную.

– Сата, нет! – Каин ловко подхватил пушистое тело, спасая женщину от смерти.

– Лова, назад! – рыкнул Джон.

Всё это заняло меньше секунды. Теперь странник держал псевдокошку на руках, та раздражённо шипела, Лова пучила глаза на них обоих, открывая и закрывая рот, а Рубер сжимал её плечо пальцами. Остальные бойцы Джона только повернулись на крик, но замерли под излучателями двух гамма-лазеров.

– Сата! Нет! – снова приказал Каин. Его нейросеть напрямую подключилась к биопроцессорам корабля, подавляя защитные реакции.

– Все замерли! – гулко приказал Джон. Он посмотрел в глаза страннику: – Если это начнёт здесь стрелять, ты тоже умрёшь.

– У излучателей Саты фокусировка позволяет сбивать насекомых. А наведённая радиация мне не так страшна. – Адреналин бил в голову, и Каин держал себя в руках только благодаря тренировкам на ковчеге.

– Так! Спокойно! Спокойно, я сказал! – В ангар ворвалась группа безопасности «Харона». Все они были боевыми киборгами разной степени протезирования, а следом за ними шли андроиды охраны. Из-за спин бойцов выглядывал Малка Роднис. – Мир, дружба, презервативы!

– Мистер Роднис, – Рубер повернулся к главному инженеру, – нахождение здесь странника с кораблём – нарушение контракта.

Тот лишь закатил глаза и отмахнулся:

– Ты, Джон, не ценишь моего хорошего отношения! – Малка потряс рукой в воздухе. – Каин! Пока мы движемся, твоя задача – диагностика их корыта! – Инженер ткнул пальцем в челнок.

– Я не успел получить инструменты… – растерялся странник.

– Это ты молодец, парень! Свои-то инструменты не казённые! Держи! – Малка жизнерадостно улыбнулся и вручил Каину потёртый пояс с подсумками. – Всё по списку, всё работает! Ну, верю в тебя! И никакого выпендрёжа, Джон! Дефектная ведомость мальчика ляжет напрямую на стол Арктурусу, и, если тебе реально повезло, капитан подпишет документ, не вникая. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, – степенно кивнул Рубер и махнул своим подчинённым: – Не мешайте парню работать!

Каин смотрел на происходящий спектакль и не понимал его. Перед странником реализовывались какие-то договорённости между Рубером и Роднисом, совмещённые с тестированием самого Каина. По здравому размышлению, его это мало волновало. Он в движении и скоро удалится от ковчега ещё дальше, у него есть какая-никакая работа и место отдыха для Саты. А в перспективе его ждут интересные места и знакомства с новыми людьми.

Поэтому странник быстро проверил подсумки, убедился, что в тестере свежие батареи и новая прошивка, а щупы не потеряли чувствительность и откалиброваны. Несколько мультиключей разных конфигураций, малый плазменный резак, хомуты, плавкий крепёж, изолента – всё, что нужно для осмотра и беглого ремонта.

– Я пойду? – спросил Каин.

– Давай, парень, покажи класс! – Малка махнул рукой. – И не подсказывайте ему!

– К страннику не приближаться! – приказал Джон, и его подчинённые расступились, словно Каин был прокажённым.

Пустота на его плече прошипела всем окружающим что-то оскорбительное, а излучатели втянулись в борт Саты. Каин неторопливо приблизился к челноку, разглядывая его.

Корабль создавался в рамках уровня шесть-плюс, а значит, из титанового сплава были и несущие конструкции, и обшивка – что внешняя, что внутренняя. В толще корпуса располагались вторичные системы челнока: сенсорные системы, основная часть трубопроводов, не связанных с жизнеобеспечением, часть резервуаров с топливом и водой. Снаружи обшивку покрывали заплаты, но на искушённый взгляд Каина с ними всё было в порядке. Один из защитных куполов над сенсорами не закрылся до конца, внешний манипулятор на левом борту не вернулся в походное положение.

Странник прикоснулся к броне, словно желая прочувствовать корабль.

– Вибрации, Сата. Вибрации – это плохо. Особенно, когда двигатели молчат.

Каин ползал под челноком, осматривал, ощупывал, вскрывал сервисные люки, поэтому люди Рубера отвлеклись и не заметили, когда гибкая фигура исчезла из их поля зрения. То, что корпусные шлюзы требовали сложных шифрованных ключей для доступа, Каина не смущало. Он погрузился в работу, поймал поток вдохновения, у него имелся хак-модуль – что ещё нужно? Маленький буфер шлюза даже не пискнул, когда посторонний попал во внутренний объём корабля. Сигнализация не заметила вторженца, вторженец не стал беспокоить сигнализацию. Коридор отразил возраст и большое число обитателей челнока. Эту модель построили по достаточно известному модульному шаблону, поэтому Каин приблизительно понимал, где стоит искать резервный пост управления и инженерного контроля.

От основного тела Саты пришёл сигнал, что в ангаре поднялась какая-то паника, люди кого-то ищут. Каин, только устроившийся в ложементе управления, пожал плечами и продолжил прогонять предстартовые тесты, проверяя состояние систем двигателей и реактора. Для этого, конечно, пришлось задраить люки.

– Может, из-за этого они и беспокоятся? Мне казалось, летающие на такой машине должны быть бесстрашными.

Каин потратил ещё час, чтобы прозвонить датчики по всему кораблю и сделать выводы. Челноку требовался мелкий ремонт и полноценный апгрейд. Странник сформировал отчёт и дефектную ведомость, вписав в документ предложения с указанием возможных моделей для замены. Модуль Саты вернулся к нему на плечи и тихо заурчал.

– Да, хорошо потрудились. Если во внешнем мире все корабли такие, без работы я не останусь.

По здравому размышлению Каин не решился выходить через одну из аппарелей, чтобы не действовать на нервы этому суровому Руберу и его людям. Он выбрался через верхний шлюз и пробрался к кормовым пилонам двигателей. Большинство членов отряда ушли ещё полчаса назад, теперь только оставленные наблюдатели нерешительно топтались перед трапами. Ситуацию разрешили вооружённые дроиды-охранники, вышедшие из тени Саты.

– Прошу не противодействовать члену экипажа во избежание конфликта. – Сутулый механический болванчик с вполне убойным дробовиком перегородил дорогу одному из спасателей, который заметил, как Каин спустился по тросу на палубу.

– А никакого противодействия не будет! Я ему разок в зубы ткну! Ты что сделал с нашим «Гиперионом», долбанный сектант?!

Каин обиженно поджал губы, бросил острый взгляд на громогласного мужчину, но промолчал. Мир всегда богат на грубости, это не повод мараться о них. Где-то в глубине души странник понимал, что так же реагировал бы на незваных гостей на Сате. Вот только причина была бы другой: система обороны эмоционального и частично разумного биомеханоида разорвала бы вторженцев на части, которые ещё пришлось бы убирать.

– Ничего! – Каин в приступе ребячества показал ему язык и подмигнул. – И не буду! Держи.

Каин пихнул в ладонь дроида карту памяти.

– Мне надо куда-то прибыть? Ещё тестовые задачи?

– Да, в сектор развлечений. Вас ожидает виртуальный тренажёр, – ровным голосом ответил дроид. – Я провожу.

– Веди. – Каин пожал плечами, вызвав шипение у Саты.

В этот раз коридоры «Харона» были наполнены людьми. Где-то слышались детские голоса. Чем-то эта страшная старая посудина напоминала страннику родной ковчег. Несколько тысяч человек: семьи, одиночки, друзья, любовники, враги, соперники. Только тут не было вездесущей Ариадны, проводника идей Пророка, не было суровых конфессоров, которые прятали за зеркальными линзами шлемов усталые взгляды, наполненные пониманием. Там, где Орден Странников был монолитным, единым в своей цели, население «Харона» было пёстрым комком векторов. Обычными людьми. Захотел ли он жить, как они? Нет. Он не знал их, зачем ему разделять их образ жизни? Они попутчики, не больше, но и не меньше. Попутчик достоин уважения. А Каин посмотрит и оценит. Путь непредсказуем, всё может пригодиться.

Сектор развлечений, он же – рекреационная зона, занимал несколько просторных отсеков и примыкал к одной из столовых и единственному на «Хароне» бару. Отдельное помещение занимали три десятка капсул виртуальной реальности, между которыми нервно вышагивал молодой мужчина. Каин сразу заметил цветные дреды разной толщины, часть из которых явно скрывала шнуры подключения, глубоко запавшие глаза, бледную кожу, жиденькую бородку, заплетённую в косичку, и проявившиеся сосудики вокруг маленького рта и крыльев горбатого носа.

– Наркоман? – без обиняков спросил Каин, когда дроид остановился рядом с мужчиной.

– Не, я в завязке! Арктурус и так не любит нашего брата, а если ещё и с наркотиками поймает – отправит голым на мороз. Возможно, во время перехода. Меня зовут Вай Сон, я один из операторов виртуальных комплексов «Харона».

– Завязка – это хорошо. Я наркоманов не люблю. Их Путь короток и глуп, сами они ненадёжны и предают по щелчку пальцев барыги, – кивнул Каин. – Поэтому капитан Вил прав. А ты молодец, что бросил и больше не употребляешь.

Взгляд собеседника забегал, но Вай Сон быстро взял себя в руки и указал на ближайшую капсулу:

– Надеюсь, к виртуальной реальности у тебя претензий нет?

– Нет, она всего лишь инструмент Пути. Главное, чтобы не единственный, – заученно ответил Каин.

Странник в своё время провёл в виртуале многие часы, осваивая теорию. С трёх лет Ариадна учила его всему, а конфессоры следили, чтобы знания не лежали мёртвым грузом. Сейчас история вывернулась наизнанку: сначала практические тесты и лишь потом – виртуальные.

– Отлично! Тогда ложись. – Верхние сегменты раскрылись, повинуясь мановению руки Вая. – Где у тебя гнездо?

– Я обойдусь беспроводным подключением, – качнул головой Каин. Вай Сон мелко вздрогнул. Он всё меньше нравился юноше.

– Хорошо!.. Н-ну ты ложись, ложись! Я пойду за пульт… буду следить!

Каин кивнул ему и лёг в капсулу как был: в обычном комбезе и с рабочим ремнём. Сата фыркнула и осталась снаружи, устроившись у сервисного люка капсулы.

Виртуальная оболочка включилась, едва капсула закрылась. Каин расслабился и позволил себе скользнуть в программную среду. Хак-модуль немедленно врубился в цепи управления, предотвращая попытки воздействовать на странника, перехватывая контроль над подключением, медицинским модулем и остальными системами. Даже возможность записи происходящего в виртуале была отключена. Странники не имели права раскрывать себя в произвольной среде, где властвовал искушённый разум, а не бесстрастные законы Вселенной. Там, где нет правил, лишь воля странника должна быть правилом.

Тесты были настолько многочисленными и разными, что если бы не ускоренное восприятие времени в виртуале, процесс затянулся бы на недели. Он ремонтировал произвольные поломки. Помогал организовывать масштабный ремонт целой волны отказов оборудования. Самым страшным был, естественно, отказ энергоустановки и системы жизнеобеспечения при частично неисправных резервных системах. Игра со смертью на время. Были выходы в космос. Только на боевых тестах Каин испытал… дискомфорт. Мог ли человек, прошедший длительные и разнообразные тренировки, обеспеченный нейросетевым имплантом, а значит, обладающий усиленным мозгом, мазать при стрельбе? Каин для себя имел ответ: мог. Оружие вызывало у него не отторжение – в конце концов, он инженер-универсал, – а стойкое нежелание использовать. Он отказывался стрелять в любые цели, даже в железные болванки. Его Путь в созидании, пусть и инструментов разрушения. Каин отрицал своё прямое участие в бою.

Поэтому первую группу атакующих он подловил в секции коридора, запер в ней и резко увеличил содержание кислорода в воздухе, используя пропускную мощность трубопроводов на максимум. Автоматика их скафандров сработала отлично, но момент, чтобы вырваться из ловушки, был упущен. Гравитация отключена, выходы заблокированы усиленными переборками, вместо дыхательной смеси – кислородное облако.

– Бросили оружие, сели у стенки, руки подняли над головой. При попытке освободиться я продемонстрирую вам всю эффектность горения в невесомости. И молитесь, чтобы я не добавил вам побольше водорода. Для остроты.

Смог бы Каин привести свою угрозу в действие? Он очень сомневался. В этом не было никакой насущной необходимости.

Другая группа решила пробраться через грузовой трюм и в итоге окончила свой путь в металлических гробах, в которые их живьём впаяли строительные дроны. Когда по условию оператора материала для новых ящиков не нашлось, в ход пошли кабели и псевдомускулы экзоскелета скафандра.

Перед четвёртым боевым тестом капсула попыталась впрыснуть ему некий препарат. Потом ещё раз. И ещё. Каин ждал нового теста, зависнув в пустоте. И только когда Сата подала сигнал опасности, выбрался наружу. Пока сегменты крышки расходились в стороны, он мысленно извинился перед Ариадной, которая всегда выступала за мирное решение вопросов, и воззвал к конфессору Петру, научившего его решать такие ситуации.

Вай Сон лежал на палубе, придавленный к ней титанической силой мышц биомеханоида. Одной лапой Сата вцепилась в плиту палубы, глубоко пронзив её когтями, а второй прижала шею техника. Тот мелко дрожал и скулил, но не шевелился. Каин обошел его и присел так, чтобы Вай мог смотреть ему в глаза.

– Сейчас я могу приказать Сате оторвать тебе голову, патлатый членосос. Веришь мне? – Едва вырвавшись наружу, слова вызвали у Каина отторжение и желание помыть рот с мылом. Странник с трудом удержал подобающее ситуации лицо.

Но оператор виртуала поверил. Он уже понял, что заигрался, слишком творчески подойдя к приказу капитана. А холодные чёрные глаза странника не обещали ему ничего: ни жизни, ни смерти, ни памяти, ни забвения. Непроницаемая чернота глаз и спокойного красивого лицо не вязались с произнесённой фразой.

– В-верю!

– Что ты хотел мне вколоть, выхлоп реакторный?

– Стимулятор! – пискнул оператор. – Для раскрепощения!

– Не люблю наркотики. Стимуляторы тоже не люблю. И я очень миролюбив, мудак. Поэтому сегодня ты будешь жить. Даже без тяжёлой инвалидности. – Каин встал. – Заикание не считается. Сата, пусти его.

Биомеханоид рыкнул и разжал хватку. Вай Сон со скулежом откатился. Странник повернулся к нему спиной и ушёл. Сата, запрыгнув Каину на плечи, бросила на Вая презрительный взгляд зеленых с алыми прожилками глаз.

***

Малка выключил запись и посмотрел на Лову.

– Вот так. Поэтому скажи Руберу, что мальчик неприкасаемый. Если вы его обидите и он решит вас всех удушить, я, возможно, не успею вас спасти.

– Вот это заявление… – протянула Лова, склонив голову к плечу.

– Я тебя предупредил. Мальчик профессионал. – Он толкнул через стол планшет. – Всё, что вы раньше указывали в заявках на техобслуживание, он выяснил и описал за несколько часов работы. Чётко, грамотно, по формулярам. Этот юный сектант – находка, и мы его подсадили к вам в том числе и для того, чтобы он сработался с вами и поддержал ваши походы за мертвецами.

– Я… расскажу Руберу.

– На планшете запись и результаты тестов. Можешь спокойно их показать. Арктурус считает, что вам нужна поддержка, а то когда вы ещё укомплектуесь? Вот. – Малка улыбнулся той улыбкой, от которой женщины таяли, а дети улыбались в ответ. Его обаяние оставляло отметины даже на броне Ловы, насколько уж она была искушённой в переговорах с ним.

– Вы нас снова кинете в мясорубку? – нахмурилась женщина.

– Не факт. Но эта Вселенная крутится, а шарик может упасть и на красное, и на чёрное. – Главный инженер пожал плечами. – Казино даёт шанс, но не смеет настаивать.

– Вы его хотите обкатать на нас! – Лова обвинительно ткнула в него пальцем.

– Не без этого, – снова улыбнулся Малка.

– Я поговорю с Рубером.

Они проболтали ещё несколько минут, а потом женщина покинула каюту Малки. Едва за ней закрылась дверь, как над столом вспыхнули две голограммы: Арктурус и Модей Гор – глава службы безопасности «Харона», мрачный киборг, больше машина, чем человек.

– Вы меня не убедили, – зазвучал тихий синтезированный голос Модея. – Мальчик – странник, а значит, умеет убивать. Точка, других мнений тут нет. То, что он очень не хочет убивать, мне тоже очевидно. Никакой соцкоррекции поведения, только самоконтроль. Зрачки дёргаются, сердце стучит сильнее, угроза вызвала микромимику отторжения. Он отрицает насилие. Это хорошо. Но, повторюсь, он странник, а значит, обучен всему, что необходимо для решения личного конфликта. А его навыки взлома – отдельная песня. Хак-блок просто поработил виртуальную капсулу. Я даже не уверен, что странник сделал это осознанно. Я рекомендую плотный контроль и ликвидацию при малейшей угрозе. Его биомеханоид – средство террора.

– Я понял тебя, Модей. Каин – ценный актив. Пока что мы будем наблюдать. Я считаю, что если не толкать его на конфликт, то конфликта не случится. Подведи к нему пару толковых парней, пусть берегут мальчишку, – резюмировал Арктурус. – Включайте его в корабельный цикл потихоньку. Пусть потрётся с ребятами Рубера, потом пообщается с Потрошителями и Стервятниками. Железный хор его сам найдёт. Через десять часов мы будем на верфи, а потом у нас месяц ремонта. За это время, он должен стать частью команды.

– Мы идём в проблемную зону? – напрягся Малка.

– Возможно, нас отправят в Карантин-14, – ответил Арктурус.

– Генитально, – заключил Модей, и разговор прервался.

ГЛАВА 3

Каин сидел на полу каюты в позе лотоса и перебирал чётки. Прошли сутки с его тестирования. «Харон» вошёл в орбитальную зону огромного сухого дока на системной верфи и подготавливался для спешного поверхностного ремонта. Что можно сделать с огромным кораблём за месяц, который они должны были провести здесь? Ничего толкового. Только решить наиболее серьезные проблемы. Заменить совершенно изношенную технику. Но даже полноценное обновление программных оболочек оборудования – риск. Не говоря уже про само оборудование. Поэтому спешный ремонт вызывал у Каина понимающую улыбку, но не более.

Бусины обеднённого ирума, почти полностью выработавшие свой энергетический потенциал, стучали друг о друга в чётком ритме. Тяжёлый кристалл нарушал несколько общих законов физики и химии, по плотности и массе немного напоминая звёздное вещество нейтронной звезды, а по стабильности в нормальных условиях – обычный металл из середины периодической таблицы. Вот и сложившаяся ситуация нарушала тот вариант здравого смысла, что Каину прививали с рождения. Корабль должен быть здоров. «Харону» требовалось что-то большее, чем запланированный ремонт. Более обстоятельное, а не какая-то бесполезная активность, типа быстрого секса в подсобке.

Странник покраснел. Побег с ковчега был продуманным, но план предполагал одиночный поход, поэтому его верная спутница должна была покинуть родной корабль одновременно с ним в противоположном направлении. Милица Геб – улыбчивая и жизнерадостная даже с переломом после тренировки. Находчивая и склонная прощать противника, после того как отпинает его на ринге до полубессознательного состояния. Воплощение доброты, пока она не заставала Каина за очередным экспериментом в закрытых лабораториях ковчега. Как она в них попадала? Каин не знал. Они расстались, и лишь Пророк ведает, когда им суждено будет встретиться вновь.

Внезапное личное сообщение, поступившее по внутрикорабельной сети, отвлекло его от воспоминаний и размышлений.

– Каин, подключайся к ребятам Рубера и двигай с ними на обшивку. Там узел связи – семёрка, поможешь им с тонкими деталями, – приказал Малка.

– Иду.

Каин легко поднялся, на ходу утягивая свободно висящий на теле комбинезон до состояния облегающей перчатки. У него имелся собственный скафандр, но тут ситуация не поощряла индивидуализм. В их со «Спасателями Рубера» ангаре была организована обширная зона подготовки, здесь же хранились доспехи утилизаторов. От обычных скафандров они отличались усиленными приводами экзоскелета и повышенной защищённостью. Сата верно мяукнула и перешла в режим невидимости. Она отправится исследовать «Харон», пока хозяин возится в пустоте. И основа, и автономный модуль биомеханоида отдохнули. Но если основе терпения было не занимать, то скопированный с кошки модуль не мог сидеть спокойно. Каина это не беспокоило – Сата могла за себя постоять, а до этого её ещё надо было найти.

Странник зашёл в раздевалку и встал на постамент, в котором хранился его скафандр. Некоторые люди Рубера приветливо кивнули ему. Возможно, распробовали мелкие подарки от Каина на их челноке: одна оптимизация там, другая – здесь… На всякий случай он оставил полный список внесённых изменений и инструкцию по их откату.

– Каин! – окликнула его Лова. Она оказалась командиром техников Рубера, и именно им он должен был помочь.

– Сестра Джефферсон, – коротко кивнул Каин.

Автоматика уже паковала его в скафандр прямо поверх комбинезона. Совместимость технологий Ордена с технологиями окружающего мира всегда восхищала Каина. И очень облегчала жизнь, стоило признать.

– Смотри, – над рукой женщины вспыхнула голограмма, – вот это узел тахионной связи. С какого крейсера его скрутили – я сказать не решусь…

– Две мачты локализации, купол излучения… Это ободранная от внешней защиты мобильная имперская станция связи, – с ходу ответил Каин. – Капризный мусор, если позволите.

Лова на секунду замолчала.

– Ага… – глубокомысленно протянула техник. – Тогда понятно… Мы её аккуратно демонтируем вручную, дроны меняют обшивку и кабели в зоне, потом монтируем обратно. На всё про всё двадцать шесть часов в три смены.

– Почему в вакскафах? Проще было бы сделать всё уже в доке, нет? – удивился странник.

– Говорят, заминки какие-то по освобождению объёма. Поэтому часть работ начнём немедленно.

К моменту, когда они закончили обсуждение, двадцать снаряжённых человек ожидали их у шлюзовых камер в воротах ангара. У каждого на поясе висела маневровая система, а на спине крепились два многофункциональных дрона. После очевидно военного прошлого «Спасателям Рубера» явно не потребовалось сильно менять специализацию. Каин видел, с какой кажущейся легкостью они носят скафандры: маневровые двигатели не цепляются за каждый угол, манипуляторы дронов не сплетаются в узлы.

Он и сам быстро обвыкся. Годы жизни на флоте Ордена, постоянная учёба, надзор доброжелательной Ариадны, многочисленные конфессоры, которые словно не имели иной цели в жизни, кроме обучения странников, – всё это сформировало пусть и молодого, но подготовленного и самостоятельного Каина. Во всяком случае, именно так думал он сам.

Из ангара выходили тройками и сразу двигались в сторону узла связи. Пустота вокруг «Харона» была наполнена жизнью, которую приходилось игнорировать, когда та пролетала мимо с явным нарушением режима и скорости движения. Черноту космоса делили на линии, зоны и коридоры бессчётные маяки, моргавшие световыми кодами. Огромная верфь поглощала и исторгала из себя потоки кораблей, словно сердце, качающее кровь. Каин позволил себе обвести взглядом раскинувшуюся за бортом равнину из металла и света, но спустя пять секунд вернулся к заданию.

Узел тахионной связи – голос корабля в глубоком космосе. Там, где нет места радио- и лазерным каналам, когда квантовая связь ограничена количеством абонентских устройств, в дело вступают тахионы. Сверхсветовая связь среднего радиуса. Что на «Хароне» было установлено изначально – никто не знал, но вот уже двадцать четыре года он бороздил вакуум с имперским узлом связи.

– Каин! Начни с механизации правой мачты! Ведж, Лотар, с ним! – приказала Лова.

– Хорошо! – отозвался юноша.

Дроны поднялись над его головой, раскручивая гибкие манипуляторы. Странник чуть прикрыл глаза и сосредоточился на управлении машинами. Ажурная мачта обладала достаточной массой, чтобы при неправильном обращении раздавить и людей, и технику.

– Каин, мы фиксируем, ты откручиваешь, – сказал Ведж.

– Хорошо!

Странник отдал первые приказы дронам, направляя их к основанию мачты. Через полчаса капризная конструкция под контролем Веджа и Лотара начала крениться и прижиматься к корпусу «Харона». С другой стороны узла также аккуратно опускали вторую мачту. Остальная группа плотно облепила купол излучателя и планомерно разбирала его цоколь. Отдельная команда возводила монтажные леса, по которым купол должны были поднять над корпусом. Никакая механизация не могла полностью облегчить подобный труд, поэтому три часа пролетели незаметно, а результат лишь едва-едва держался в рамках графика работ.

Каин проводил взглядом челнок, нагруженный металлическими профилями, и вернулся к управлению дронами. Теперь их было одиннадцать, и он не мог понять, когда остальные люди Рубера скинули ему управление этими малышами. Обе мачты уже были погружены на идущий параллельным курсом грузовик, а купол только подняли с фундамента.

– Перерыв! Как и положено в кадрили – меняемся, девочки и мальчики! – приказала Лова. —Третья и четвёртая группы – вперёд.

– Ура!..

– О, наконец-то!..

По сети разнеслись радостные возгласы. Каин тоже буркнул что-то, возвращая дронов их хозяевам. Странник потянулся и снова посмотрел на черноту космоса за бортом. Именно в этот момент его нашлемный сканер зафиксировал сверхсветовой переход за пределами буёв верфи. Каин присмотрелся, приближая картинку, и глухо выдохнул. Невозможно убежать от странника, когда он тебя ищет.

Визит крейсера Ордена был ожидаем. Каин стоял и смотрел, как вытянутый корпус плавно поворачивает в сторону верфи, а свет местной звезды играет на красных и золотых полосах на броне.

– Они не могут меня забрать, – тихо сказал юноша. – Это мой Путь. Теперь осталось убедить в этом всех причастных.

К капитану Вилу его вызвали через два часа. Сата заняла своё место на плечах Каина, поддерживая ласковым мурчанием, и юный странник отправился на встречу с судьбой. Коридоры «Харона» встретили его показным безразличием и жгучим любопытством. Каина никто толком и не знал, но весть о прибывших странниках разнеслась по кораблю со скоростью нейтрино и с их же презрением к препятствиям. Взгляды и шепотки смущали, пугали и раздражали одновременно.

В этот раз у дверей в кабинет капитана стоял караул: двое киборгов из охраны и один странник. Каин кивнул ему первым.

– Доброго Пути, брат.

– И тебе, брат, – немедленно отозвался гость. Из-за шлема его голос звучал приглушённо, но осуждения в нём Каин не услышал.

– Капитан ждёт, – добавил один из киборгов.

Створки ушли в стороны, радушно приглашая войти. Каин внутренне вздрогнул от резкого шипения пневматики и, выдохнув, шагнул вперёд.

– Ваш визит, конфессор, удивителен, но не скажу, что неприятен. – Арктурус плеснул в бокал, стоящий перед гостем, вина. Капитана не смутило то, что конфессор не снял шлема. Т-образный визор сверкнул в свете ламп, хотя странник не пошевелился и, видимо, не собирался пробовать угощение.

– Капитан Вил, боюсь, я вынужден отказаться от длительного разговора, – конфессор кивнул на бокал. – Дела Ордена не позволяют мне остаться дольше необходимого. Каин, ты покинул Сады, и теперь перед тобой лежит вся галактика… – Конфессор не счёл нужным повернуться к замершему у порога юноше. Слова наставника пластали воздух, били молотом по ушам. Каин чуть втянул голову в плечи.

– Но и за спиной остались вызовы, в которых твои навыки могут пригодиться. Никто не смеет указывать страннику его Путь, а я могу лишь подсказать, если меня спросят. Пророк говорил об этом более чем однозначно. И всё же… ты нужен Садам, Каин.

Конфессор повернулся в кресле и встал.

– Ты сможешь дать мне ответ сейчас?

– Нет, – отозвался Каин с заминкой.

– Сколько тебе нужно времени на раздумья?

– Вы не поняли меня, конфессор. Я не прерву паломничество. В Сады я вернусь… когда посчитаю себя готовым для этого. – Эта короткая речь далась Каину тяжело. Словно он взвалил на плечи топливный стержень из ирума и тот вот-вот раздавит его, вомнёт бездыханное тело в палубу.

Конфессор помолчал несколько секунд и кивнул.

– Что ж, странник в Пути всегда, пока не решит обратного. Капитан Вил, как видите, много времени не потребовалось, я покину ваш гостеприимный корабль в ближайшие полчаса. Однако у меня есть просьба: в моей свите есть ещё одна душа, которую позвал Путь. Я бы хотел оставить её на «Хароне». Можете приказать ей покинуть борт, как только войдёте в док или даже раньше, не настаиваю на её пребывании в экипаже…

– Орден Странников в лице этого юноши уже показал свою полезность делу созидания, поэтому я не могу отказать вам в просьбе, конфессор, – скупо улыбнулся Арктурус.

– Благодарю вас, капитан! – кивнул конфессор. – Каин, соблаговоли проводить меня до челнока.

– Иди, парень. Родители – это родители, – хмыкнул капитан и, не став слушать Каина, махнул рукой, указывая на выход.

Дорога до ангара прошла в молчании. Конфессор шёл впереди, уверенно сворачивая на перекрёстках, его сопровождающий молча следовал за ним, оба они игнорировали присутствие Каина, а замыкавшие шествие киборги охраны старались держаться от странников подальше.

«Твоё решение, Каин, будет иметь последствия. Прежде всего для тебя. У тебя высшие баллы при тестировании на моральную подготовку. Ты знаешь, что этот мир отличается от общества Садов. Ты понимаешь сами различия. И всё же решил остаться. – Убористый текст скользил по сетчатке правого глаза Каина. – Это печалит меня. Но я понимаю и принимаю твоё решение. Этому нас учил Пророк. Путь можешь пройти лишь сам. Человек, которого я хочу оставить с тобой, сам вызвался начать свой Путь таким образом. Ты ценен для Ордена и как индивид, и как личность, и как носитель сверхдорогого оборудования. А ещё ты беззащитен вне Садов».

«Я не беззащитен!» – ответил Каин и немедленно устыдился своей резкости.

«Беззащитен, дитя. И не всегда фамильяр успеет к тебе на помощь. В Садах можно позволить себе быть исследователем, мыслителем и творцом под присмотром Ариадны. Но не здесь. В этом мире ты должен быть готов бить на упреждение, бить насмерть, не задумываться, не рефлексировать, не останавливаться. Великий принцип защиты вне Садов звучит так: убей или будь убитым. Ты не таков, никогда таким не был и, даст Пророк, никогда таким не станешь. Но люди везде одинаковы, и когда у них нет высшей цели – они словно бесконтрольная стихия, словно дикие звери. Хочешь ли ты быть поглощённым ими?»

Слово за словом обрушивал на Каина конфессор. Он более ни разу не поднял вопрос о возвращении на ковчег и лишь делился философским видением реальности. Очередной урок. Юноше пришлось прикусить щёку, чтобы не сдаться под этим напором риторики и логики. Боль немного отрезвила его, заставила сосредоточиться на цели. Он не сбежал. Нет. Каин решил пройти свой Путь. И даже если Путь закончится у порога родного дома, на коленях и в раскаянии – значит, так тому и быть. Но это только его Путь.

Орденский челнок выделялся среди рабочих шаттлов, как ювелирное украшение в куче чугунных чушек. Золотая и рубиновая филигрань на чёрных изогнутых плитах корпуса ловила взгляды и удерживала их, гипнотизируя окружающих. Носовая аппарель была опущена, у неё дежурила пара странников. Рядом на массивной сумке сидела, вытянув ноги, Милица Геб.

Каин сперва подумал, что ему пригрезилось. Но нет, длинные светлые волосы, аккуратные и такие знакомые линии ухоженного лица. Она приоткрыла правый глаз, блеснув изумрудной радужкой, и лукаво улыбнулась:

– Каин! У меня не получилось!

***

У Милицы Геб всегда был план. Даже когда она действовала импульсивно, девушка держала в голове с десяток переменных и учитывала их! В первый раз план дал осечку сразу на старте: отговорить Каина от побега не удалось. Её друг никогда ещё не был таким упёртым. Паломничество – и точка. Никаких вариантов! Милица тогда лишь хмуро покивала и закрутила интригу. Одна услуга здесь, совет там, рука помощи тут, и вот Каину доверяют малый разведывательный катер. Сату. Они вместе пестовали это биомеханическое чудовище, растили в нужной конфигурации больше полугода.

Так намерения Каина прошли проверку временем. Милица видела: он не поднимал тему паломничества, но на его лице читалась странная целеустремленность. А потом – отказ проходить боевую квалификацию. В тот день чудо спасло принципиального дурака от участи быть задушенным лучшей подругой. Казалось бы, это гарантировало его вечную прописку на ковчеге и в Садах, но взгляд Каина говорил о другом. Он собирался отправиться в галактику без расширенной боевой подготовки, только с навыками самозащиты и агрессивными рефлексами Саты. От подобной мысли у Милицы шевелились волосы на затылке.

Решение отправиться с ним было бы лучшим, выпусти конфессоры девушку из виду хоть на мгновение. Она давно поняла, что её будущее так или иначе связано с Каином: немного внимательности, много любопытства, и вот отдельно взятая проныра читает личностные профили, материалы тестирования и прочие закрытые документы. Ей не навязывали Путь, нет. Но заметки Ариадны о «достаточной» психологической совместимости Милицы и Каина красноречиво говорили о том, что именно станут настойчиво предлагать конфессоры. Девушка не возражала, старшие не давили, и всё было хорошо, кроме неотступного желания Каина выйти в мир. Тогда она впервые поступила, как полагает будущему конфессору: благие действие ради благих целей. Она доложила старшим.

Вот только не о тщательно скрываемых желаниях юноши, а о необходимости его участия в боевой подготовке на позиции инженерной поддержки. Каин, всеми правдами и неправдами отбивавшийся от этой участи, даже не понял, как оказался в учебной группе. Точнее, Милица надеялась, что не понял, а сокращение их общения в тот период стало следствием нагрузок и усталости.

Ещё на два месяца она смогла отодвинуть неизбежное. И тогда же поняла, что Каин уже ушёл. Его тело находилось на ковчеге, спрятанном в туманности Садов, дух же покинул флот странников и теперь тянул за собой бренную оболочку. Милице пришлось смириться. Её беспокойство за друга не имело значения, поэтому она вложилась в его подготовку всем, чем смогла. Она спланировала уход с ковчега для обоих. Два отдельных пути, которые потом должны были соединиться. План так и остался планом, и Каин о нём никогда не узнал: в середине ночного цикла конфессор Влад поднял всю её учебную манипулу для «внезапной проверки боеготовности». Их забросили на одну из планет Корпоративного сектора, для «обкатки в человеческих условиях».

Две недели Милица отсутствовала на ковчеге, а когда вернулась – схватилась за голову. Её личные файлы были вскрыты, демонстративно, без зачистки следов. Все разработанные планы имели многочисленные пометки Каина с короткими резюме: «Нет», «Не подходит», «Интересно», «Без меня» и так далее. Только одна папка была подписана «Двигай за мной». Это оказался уже его план: закладки в программах, взлом шлюзов, специальные приложения-помощники, установленные в локальных секторах корабельной сети. И как только Милица ознакомилась с ним, сработал таймер.

Именно в тот момент Милица поняла, что тихий внимательный Каин был слишком тихим. Как в её каюте оказалась сумка со всем, что нужно для начального этапа паломничества? Почему в личном профиле есть необходимые ключи и пропуска? Она так старалась задержать Каина на корабле – и теперь он предлагал присоединиться к его Пути.

Тревога распространилась по ковчегу незаметно. Дети всё так же играли в жилых зонах, подростки проходили обучение, и только некоторые взрослые стали смотреть серьёзнее и двигаться чуть быстрее. Милица в сердцах выругалась: Каин вообще не понимал, что такое аккуратность и скрытность. Он проложил себе и Милице несколько коридоров, которые зависели от расчёта времени и механической точности действий. И если для Каина с его подготовкой и нейросетью это было проще простого, то Милица почти сразу выбилась из графика.

– Сестра Геб.

Голос приморозил Милицу к палубе в десяти шагах от челнока, который доставил бы её к первой точке маршрута.

– Конфессор Слава.

Девушка повернулась к одной из своих учительниц и тяжело сглотнула. Сухая старушка, уже чуть-чуть согнутая возрастом и ответственностью, смотрела на Милицу с крайним раздражением во взгляде.

– Потрудись объяснить, что здесь происходит. Не припомню своего разрешения на одиночный рейд куда бы то ни было. Даже если электронная система говорит иначе.

Милица была готова провалиться сквозь палубу.

– Заодно просвети меня: связано ли твоё присутствие здесь с феерическим прорывом одного юноши сквозь все «препоны» ковчега? – Конфессор Слава показала пальцами кавычки и вскинула левую бровь.

Милице стало совершенно невыносимо от стыда и ожидания будущих неприятностей, но она начала свой рассказ.

ГЛАВА 4

Короткий разговор между Милицей и Каином прервал вызов от капитана. К ним подошёл дроид-охранник и прокашлял из неисправного динамика:

– Странники, оба к капитану!

– Идём, – кивнул Каин. Он подхватил баул с вещами Милицы и мотнул головой: – Не отставай.

Девушка с профессиональным любопытством смотрела по сторонам, расточая улыбки и подмигивания, притягивая взгляды открытостью и красотой словно магнитом. Каин тоже улыбался такому поведению. Милица устанавливала социальные связи немедленно по прибытии – этому её учили. Сам юноша считал, что он не слиток обогащённого ирума, чтобы всем нравиться. За него говорили дела, польза, которую он приносил. Именно поэтому он инженер-универсал, а Милица – начинающий конфессор.

– Как тебе здесь? – негромко спросила девушка.

– Нужен вдумчивый ремонт, но люди интересные, с большинством встречных можно работать…

На сигнал о переговорах по закрытому текстовому каналу Каин отрицательно качнул головой. Это с конфессором можно было безбоязненно общаться таким образом – в его шлеме имелись отличные системы шифрования и маскировки сигнала, а вот простой обмен сообщениями в коридорах «Харона» могли и перехватить.

– А как тут с кухней?

– Не сомневался в тебе, – ухмыльнулся Каин, оглядываясь через плечо. – На каждом уровне есть кафетерии, снек-машины тоже частенько попадаются. Но я ношу рационы. Будешь?

Из кармана с шуршанием появилась серебристая плитка, и Милица немедленно скривилась.

– Только ты способен есть эту штуку и не меняться в лице!

– И что? Звучит как обвинение. Это всего лишь еда. – Каин пожал плечами и спрятал рацион в карман.

– Что значит «всего лишь еда»?! Еда призвана не только утолять телесный голод, но и насыщать духовно! Когда продукты сплетаются в гармонии и терзают твои органы чувств совершенным внешним видом, вкусом и ароматом, а твоё сердце бьётся в унисон…

Снова раздалось шуршание обёртки. Каин надавил ногтем на значок самоподогрева, подождал десять секунд и вскрыл рацион по шву. В воздух поднялось облачко пара, пахнуло специями и мясом.

– Так, ты голодна. На, поешь! – Каин вручил Милице рацион.

Та вскинула брови, принюхалась, откусила уголок плитки. Её глаза немедленно расширились, а возмущённый взгляд упёрся в юношу.

– Что такое? Неужели обожглась? – забеспокоился Каин.

Вместо ответа Милица откусила четверть плитки, тщательно её прожевала и только тогда ответила:

– Это не рацион!

– А что же тогда? – растерялся Каин. – Я их уже года три ем. Постоянно же с собой таскаю, забыла?

– Но ты никогда не ел при мне! Это… это… это вообще не плитка рациона! Та жёсткая, как подошва, и просто никакая! – Милица не забывала мелко кусать угощение, быстро и тщательно разжёвывая каждый кусок. – А это… это вкусно!

Проходивший мимо член экипажа услышал последнюю фразу, увидел, что ест Милица, передёрнулся и с сочувствием посоветовал:

– Если ты говоришь, что рацион вкусный, то и наших коков выдержишь. Тут всего три отсека. – Он махнул рукой вдоль коридора и пошёл дальше, едва слышно бормоча: – Бедные сектанты… Чем же их кормят?..

– Из-за нас про Орден пойдут новые слухи: «Странники считают вкусными аварийные рационы!», «Искореним угрозу культа абсолютной пищевой Бездны!» – покачал головой Каин. – Ладно, пойдём, доедай на ходу.

– Угу. – Милица заработала челюстями, пережёвывая последний кусок. – Откуда такое богатство?

– Приготовил. – Юноша пожал плечами.

– В смысле?! – Милица даже забежала вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты готовил собственные рационы?

– Да, рецепт К12589. Пришлось повозиться с синтезатором, Ариадна постоянно докапывалась до питательности и процента содержания влаги, но после пары сотен вариантов… ну и настройка вкуса – дело небыстрое…

Каин замолчал и посмотрел на застывшую Милицу.

– Ну что не так опять? Нас капитан ждёт.

– Ты упоротый гений… – с восторгом прошептала девушка. – Ты смог превратить абсолютно утилитарный кусок съедобной биомассы в кусок вкусной биомассы и заставил Ариадну принять рецепт к производству…

Каин уже устал держать лицо и широко улыбнулся:

– Иногда такими награждают особо отличившихся! Или тех, кто уже совсем отчаялся!

Парень расхохотался. Его громкий смех разнёсся по коридору, привлекая внимание. Следом захихикала Милица. Только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить в их веселье нотку настоящей истерики, с которой они выпускали накопившееся напряжение.

Каина не потянули на ковчег насильно и даже привезли Милицу для комплекта. Милицу официально отправили с заданием Ордена в бессрочный поход по наблюдению за Каином. Торжество Пути как оно есть.

Капитан принял их на мостике. Странник впервые был в этой зоне корабля. Большой просторный отсек, в центре которого светилась огромная ситуационная голограмма «Харона», а вокруг неё концентрическими кругами располагались посты экипажа. За терминалами шла горячая работа, над пультами плыл мат, а Арктурус Вил взирал на это с капитанского ложемента и отбивал пальцами ритм на подлокотнике.

– Капитан Вил! – Каин остановился недалеко от ложемента. Арктурус поманил его рукой.

– Значит, смотри. Девочка – твой экипаж. Я ей не плачу. Так что заработок делите между собой сами. Покажете себя с лучшей стороны – накину долю, может быть, две. Есть у нас взаимопонимание по этому вопросу?

– Есть. – Напористость капитана выбила Каина из колеи. Он понимал, что иначе не будет, но не ожидал такого резкого подхода.

– Отлично! Девочка, как тебя зовут? – Арктурус посмотрел на его спутницу.

– Милица Геб! – чётко представилась странница.

– Арктурус Вил, капитан «Харона». Добро пожаловать на борт. Ты – на тестирование и тренажёры, Каин – на обшивку, там какие-то проблемы. Всё, не спим, работаем! Работаем!

Дроид-охранник вытолкал странников с мостика и закрыл за ними двери. Каин вздохнул и перехватил сумку с пожитками Милицы.

– Поняла? Работаем. Не уверен, что я представлял себе паломничество именно так… Имей в виду: меня в виртуале тестировал какой-то патлатый наркоман, хотел спровоцировать на реакции, даже пытался использовать стимуляторы. Лови карту уязвимостей капсул.

– Да, спасибо. – Милица нахмурилась на секунду, пока её имплант обрабатывал файл. – Учту.

– Заявку на твои доступы к общим системам «Харона» я сейчас отправил, поэтому чувствуй себя как дома. Сата тебя ждёт.

– Хватит-хватит, я поняла! – Милица замахала руками, а потом выхватила у Каина сумку с вещами. – Я не маленькая девочка, не потеряюсь. И вообще, это я тебя опекаю!

Каин смущённо улыбнулся.

– Ну… да. Ладно, увидимся позже.

Милица улыбнулась в ответ. Она уже подключилась к публичной сети «Харона» и теперь могла спокойно перемещаться по громаде корабля, не боясь заблудиться. Девушка закинула баул на плечо и, насвистывая незатейливый мотивчик, пошла следом за Каином. Она была рада его видеть. Очень. Но эта радость не могла затмить несколько вопросов, возникших в её голове.

Каин Этер. Обаятельный увлечённый парень, проявивший себя в механике, электронике и прочей технической мишуре. Мог он запланировать её появление здесь? Даже в мыслях это звучало глупо. И всё же? Обычно именно Милица отвечала в их паре за планирование. Поток идей зацепился за слово «пара», раскрываясь букетом ассоциаций. Они одни, наедине друг с другом впервые за долгое время, без вечного надзора Ариадны и старших, официально – полностью самостоятельные странники, вышедшие в Путь.

Милица сморгнула бесконтрольные фантазии, увлекшие её куда-то не туда. Дело было в другом. Насколько Каин на самом деле погружён в себя? Его план прорыва с ковчега сделал бы честь иной группе боевых инженеров. Он разворотил почти всю инфосферу ковчега, доступную юным странникам. И каково было узнать, что эта замкнутая система – всего лишь песочница для наработки навыков! Ни одно действие с системами не проходило напрямую к исполнительным механизмам! Они играли в шпионов под ярким светом софитов и с конфессорами в качестве зрителей. Но Каин как-то это понял? Милица накручивала себя всю дорогу до «Харона» и теперь уже не могла сдерживать рвущиеся наружу вопросы. Слишком внимательно смотрели его чёрные глаза, слишком часто он оказывался подготовлен к ситуациям лучше, чем ожидалось.

Девушка мотнула головой. Теперь у неё есть всё время Пути, чтобы разобраться в самом близком человеке в Ордене. Мимо странницы пробежала стайка детей лет семи. Милицу обдало смехом, криками, топотом и ностальгией. Дома было так же. Конфессоры ещё ласково улыбаются, в их глазах нежность, забота и любовь, а Ариадна разрешает смотреть мультики и играть без ограничений. Это потом конфессоры начнут выжимать из них кровавый пот, хруст костей, а мозги детей нагрузят настоящими науками. Ариадна начнёт подсовывать сложные тексты и фильмы даже самым безалаберным и откровенно ленивым.

У Милицы вырвался очень тяжёлый вздох, почти всхлип. Она скучала по дому. И раз уж Каин такой гений, что смог приготовить вкусный аварийный рацион, то должен будет порадовать девушку чем-то ещё! Придя к такому решению, Милица снова начала насвистывать весёлый мотивчик. Галактика ещё содрогнётся под их с Каином поступью!

Она вышла на перекрёсток – и в её бедро прилетел тяжелый удар. Странница с трудом удержалась на ногах, рефлекторно ухватив свободной рукой за плечо девчушку лет двенадцати.

– Аккуратнее! – тут же возмутился ребёнок, тряся рыжими кудрями и сверкая сердитым взглядом из-под чёлки. – Ой!.. Простите!

– Догоняй её!

– Скорее!

К перекрёстку выбежали несколько мальчиков и девочек. Но как только они увидели Милицу, державшую их добычу, охотничий азарт испарился с юных лиц.

– Это что такое? – Странница нахмурилась. – Вам кто разрешил бегать по коридорам в процессе докования?!

Под её взглядом дети постарались притвориться, что они тут случайно и вообще не понимают, как оказались в этой части корабля.

– Что у вас по расписанию?!

– Физкультура… – последовал нестройный ответ. Даже рыжая девчонка, которую Милица так и не отпустила, пробубнила что-то про тренажёры.

– А что вы здесь делаете? Где ваш к… куратор?

– Мистер Хаджи занят на работах, – взял слово наиболее крупный в группе мальчик. – У нас есть…

– Уже нет. – Милица нашла в публичной сети контакт этого Хаджи и отправила ему сообщение. Чем бы тот ни был занят, реакция последовала мгновенно: публичные рейтинги ребят потеряли по десять пунктов. Все как один бросили на странницу злобные взгляды, но немедленно потупились, когда Милица вскинула левую бровь: – Меня за выходки и хулиганство отправляли на обшивку погулять часок в скафандре, подумать. На «Хароне» такое практикуют?

Вместо ответа дети с визгами бросились наутёк. Даже рыжая попыталась вырваться, но хватка у странницы была крепче, чем у гидравлического манипулятора.

– А ты куда? А поговорить? В конце концов, я тебя от них спасла.

– А вы меня не накажете? – Рыжая подняла на Милицу лучащиеся удивлением голубые глаза.

– На каком основании? – Странница улыбнулась. – Я вообще не в экипаже! Меня, кстати говоря, зовут Милица. Можно Мила. А тебя?

– Анжела, можно Анжи. А как же вы… – Ребёнок растерянно обернулась, потом снова посмотрела на Милицу.

– У меня были хорошие к… кураторы. Ну, рассказывай мне всё, пока мы идём к моему кораблю.

– У тебя есть корабль?!

***

– Вот так они забирают детей, – хмыкнул Модей Гор, изучая запись происшествия.

В его работе не было мелочей, особенно на «Хароне». Экипаж и их семьи, почти семьсот наёмников, порой тысячи тонн металлов разной степени ценности в трюмах и так далее, и тому подобное. База была беспокойным хозяйством, в котором постоянно что-то происходило. А теперь у него под боком ещё и два странника.

Модей оставил запасную руку на верстаке и задумчиво посмотрел на потолок. Если положить ту самую запасную руку на его бионическое сердце, то эта парочка подростков из Садов беспокоила его – куда там всем наёмникам вместе взятым. Всё-таки паломники Ордена Странников имели специфическую подготовку, которая больше пошла бы особым армейским подразделениям.

– Словно им нужно выживать в одиночку во враждебной среде… Ну да… – Модей задумчиво крутанул мультиключ между пальцев.

«Харон» мотался по нескольким секторам Фронтира, разгребая старые орбитальные и поясные конструкции, утилизируя их. Каждый из этих секторов касался Великой кольцевой туманности, более известной как Сады Пророка. Считалось, что когда-то в этой области космоса произошла одновременная детонация сверхновых звёзд. Даты взрывов не были астрономически точны, потому что учёные старались не углубляться в этот вопрос. Когда туманность заселили странники – никто не знал. Главное, что в ало-фиолетовых газопылевых облаках они чувствовали себя очень уверенно, хотя и демонстрировали полное нежелание конфликтов.

– Вы посетили Сады Пророка… Просим вас соблюдать несколько правил…– Модей бросил мультиключ на верстак. – А я не верю!

Киборг в своё время изучил бормотания странников о Пути. Смесь верований и религий, сдобренная фатализмом и фигурой Спасителя – Пророка, вознёсшегося до сверхчеловеческого состояния. И каждый странник в конце Пути должен вознестись. Если не физически, то духовно. Цинизм Модея не позволял спокойно проглотить эту дурь. Целое сообщество – предполагалось, что в рядах Ордена миллионы членов – просто шли через космос во имя высшей цели, призывая к миру, постулируя единство всего человечества.

– Беспроигрышная сделка… но зачем вам таким мирным спецназовцы в паломниках?!

Сейчас Модей не смог убедить Арктуруса в опасности странников и понимал, что на капитана не стоит давить. Вил был суровым человеком и создавал впечатление того типа космических офицеров, которые способны сжатием ягодиц создать чёрную дыру. Причём не важно, чьих именно ягодиц. Но Гору не запрещали следить за странниками? Не запрещали. Значит, он…

– Твою мать! – Мультиключ треснул, и насадка распорола несколько псевдомышц запасной руки. Модей окинул повреждения долгим взглядом. – В этом тоже виноваты странники!

***

Каин добрался до района работ в самый подходящий момент. Он уже слышал брань по радио и видел, как купол излучателя подняли над фундаментом. За монтажными лесами проглядывали энерговоды толщиной с ногу взрослого человека, соединявшие узел связи с «Хароном». Именно в них была проблема.

Каин пригнулся и подошёл к краю монтажной ямы. Над ним висело обнажённое нутро коммуникационного комплекса, а в пропасти у его ног горели огоньками посадочные гнёзда и замочные механизмы.

– Питание мы отключили, инфоводы отсоединили, но с энерговодами проблема. – Лова встала рядом. Её дыхание едва заметно шуршало в наушниках. – Первоначальный монтаж проводили в условиях дока, это очевидно. И в то время вот этой заводской башни не было и в помине. Корпус разобрали вплоть до магистрального энергетического канала, подключили и замуровали всё наглухо. Эти энерговоды уже не извлечь без разрушений, а узел связи надо убрать от корпуса. Ты сможешь разомкнуть замки кабелей на самом узле?

Каин задрал голову и посмотрел на десяток массивных клешней, которыми заканчивались энерговоды. Имперская семь-плюс технология. Отдельные блоки управления, независимое питание. Странник поджал губы, а затем оттолкнулся от обшивки, корректируя полёт двигателями. Работы в пустоте, без опоры, с надеждой лишь на системы скафандра – всё это вызывало в Каине страх. Его пульс подскочил, костюм даже предложил укол успокоительного. Юноша сбросил этот запрос. Ему нечего бояться именно сейчас. Он стиснул челюсти и медленно выдохнул через нос.

– Один Путь – одна Цель, – едва слышно прошипел он, переворачиваясь и примагничивая ботинки к поверхности узла. – Сестра Джефферсон, я приступаю.

– Давай, парень! Верим в тебя.

Каин подошёл к замку, который был размером с двухсотлитровую бочку, и подцепил щупом крышку сервисной панели. Под бронированной пластиной плата управления замком была изуродована, сплавлена в единый ком пластика.

– Да ладно?.. Сестра Джефферсон, а это вы пытались открыть замки?

– Нет, Малка сказал к ним не лезть. А что?

– Да тут… технические неувязки… сейчас… – Каин переключился на другой канал связи. – Брат Роднис, поговорите со мной минутку?

Главный инженер отозвался почти сразу.

– Чего тебе, малец?

Вместо ответа Каин отправил ему изображение с камер скафандра. Малка помолчал, а потом хмыкнул:

– В чём твой вопрос, юнец?

– Я должен отсоединить энерговоды от узла? Без необратимых повреждений? И всё?

– Да… – задумчиво протянул Малка. Он хотел что-то добавить, но тут его отвлекли, инженер выматерился и разорвал связь.

– Хорошо.

Каин прикрыл глаза. В его нейросети хранился бесконечный объём данных. Странник мог не знать, как конкретно устроен тот или иной прибор, но почти моментально понимал принципы его работы, особенности конструкции и легко находил способ использовать. Конфессоры ожидали, что он раскроется как гениальный изобретатель. Каин пока не торопился соответствовать их ожиданиям. В глубине души это его угнетало, но Ариадна всегда находила для юноши слова поддержки. В конце концов, именно с её подачи он стал одним из самых опытных техников ковчега. Странник не выпячивал свой реальный уровень понимания механизмов перед капитаном, потому что конфессор Пётр всегда учил его: «Не выпендривайся! Люди этого не любят! Они впервые смотрят на тебя, и в их голове сам по себе складывается твой образ! Будь скромным, выдержанным и компетентным! И пусть они ошибутся в своей оценке, когда пойдут против тебя!»

Именно таким он и станет для команды «Харона» – мальчиком со светлой головой, несколько погружённым в себя. С такой позиции удобно и наблюдать за миром, и активно знакомиться с ним. Каин уже не первый раз возвращался к этой мысли, но только стоя в безвоздушной среде в одиночестве смог её нормально сформулировать и осознать. Он вырвался, он в Пути. Теперь с ним Милица, а за ней нужно присматривать. Жизнь вошла в крутой поворот, теперь главное – не вылететь с дороги.

Каин обошёл замок на энерговоде. Все тестовые сигналы были красными – значит, питание не подавалось. Но доверять системам, которые старше его самого на семь лет, – верх глупости. Один из дронов поднялся над плечом странника и обвил манипуляторами толстый кабель.

– Энергетическая активность на нуле, нет даже остаточного заряда… Допустим…

Дрон обследовал замок, засунув щупы во все доступные технические отверстия, но безрезультатно. Порты подключения повреждены, беспроводной адаптер умер. Разломать… Каин пожал плечами. Разломать можно всё, но как потом монтировать узел связи обратно? Замки на энерговодах не для красоты, модульность конструкции сыграла злую шутку с корабелами. Странник задумался, присел у основания замка и осмотрел покрытие под ногами. Усиленный сканерами взгляд сразу выделил лабиринт щелей в, казалось бы, монолитной поверхности. И вот тут в игру вступила нейросеть. Каин почти не задумываясь нашёл сервисный люк, и тот отреагировал на один из стандартных аварийных кодов Империи. Панель под крышкой была цела. Оранжевый диод горел напротив отметки об аварийном питании, датчик самодиагностики мигал цветовыми кодами, сообщая об отсутствии обновлений программного обеспечения, износе соединений, утечке в батарее. Узел тахионной связи требовал замены, и Каин дотошно отметил это в отчёте. Он уже понял, что никто не будет его менять, но на каждую проблему у него будет отписка – всех, кто придёт к нему с претензиями, он отправит пешеходным маршрутом в дальние дали, да ещё и с проездными документами.

Так, подбадривая себя подобными размышлениями, Каин за час обработал несколько сервисных панелей и добился того, что обычно мог совершить только капитан имперского корабля. Странник взломал древние, но всё ещё солидно защищённые мозги вспомогательного компьютера узла связи, и запустил аварийный сброс. По краям купола открылись заслонки, обнажая сопла химических двигателей. Их задача не отличалась сложностью – сорвать модуль связи с поверхности брони, если вдруг для этого имелась причина. А чтобы сохранить заклинившие замки и энерговоды, одновременно со взлётом из нижней части узла выпадали гнёзда питания, к которым вели энерговоды. Правда, без них купол становился очень дорогой кучей утиля.

– Готово. – Каин устало уселся там же, где стоял.

Голова странника всё ещё гудела от защитных контуров вспомогательного компьютера. Для многих знакомых ещё на ковчеге взлом программного обеспечения казался чем-то простым: подключил хак-модуль, нажал кнопку, чёрная коробочка сама всё сделает. И с простыми приборами это работает. Но, например, как взломать резервный имперский компьютер? Сам Каин никогда в жизни не сунулся бы к современным имперским машинам даже под дулом пистолета. Имперцам операционные системы всех уровней писали искусственные интеллекты в сцепке с лучшими специалистами человечества. Отсюда продуманность архитектуры, минимум ошибок, математически выверенная изящность с лёгким налётом творческого безумия, встроенные элементы активной защиты. У Каина имелась ограниченная база уязвимостей имперских систем пятнадцатилетней давности – огромное состояние для любого хакера, – и только поэтому он в принципе решился попробовать взломать узел связи.

– А как они его вообще использовали? Может, у них имелись коды? То есть, все коды? И аварийные в том числе? Нет, тогда не было бы этой проблемы…

Каин постучал по шлему в области затылка. Вот самый откровенный его минус: бросаться на задачу со всем доступным энтузиазмом, когда порой стоит посидеть, подумать, задать вопросы. Конфессоры обращали внимания Каина на это, он им кивал, но не слушал. И вот теперь снова.

– Сестра Джефферсон, поднимайте ко мне дронов, я закончил…

ГЛАВА 5

Странник воспользовался одним из преимуществ большого корабля – полноценной душевой. На Сате принять душ – это роскошь, а на «Хароне» – данность. Огромное судно могло пустить на запасы воды какую-нибудь встречную глыбу льда, и всё. Под струями горячей воды Каин пытался проанализировать всё, что произошло с ним за последние двадцать часов, включая прибытие Милицы и первое полноценное участие в работе команды корабля, пусть и наёмников. Но единственное, к чему он пришёл: нужно поспать и подумать обо всем чуть позже.

Он взмахом руки выключил подачу воды, схватил полотенце из раздатчика и вышел из душевой, неторопливо вытирая голову и не стесняясь чужого внимания. Кто-то шушукался у него за спиной, но Каин игнорировал шепотки, пока чья-то ладонь не прошлась по его ягодице. Он хрустнул шеей и убрал полотенце. У него за спиной стояла невысокая, крепко сбитая мулатка с широкой улыбкой. На женщине было лишь утилитарное нижнее бельё. Она протянула руку вперёд, собираясь прикоснуться к Каину ещё раз, и странник без сомнения вложил в её ладонь полотенце.

– Спасибо. И не трогайте меня больше, – вежливо попросил он, вынимая из индивидуального шкафчика чистое бельё и комбинезон.

– Иначе что, малыш? У тебя усов ещё даже нет, что ты можешь знать о женщинах? А я тебя обучу некоторым интересным премудростям… – Её улыбка из весёлой стала многообещающей, а полотенце выскользнуло из пальцев на палубу.

– Нуньес почуяла добычу!

– Где-то сказали: «Новичок», а Карла слышит: «Девственник»!

Шутки посыпались со всех сторон, от мужчин и от женщин. Каин на мгновение растерялся. Прямые заигрывания не приветствовались на ковчеге и считались агрессией. Слишком грубой формой выражения интереса, слишком нарочитой. Каин не любил такое и сильно ценил свои личные границы.

– Так что, малыш? Пойдём, тётя научит тебя паре трюков.

– Мама учила не ходить с незнакомыми тётями непонятно куда, чтобы заняться непонятно чем, – качнул головой Каин и натянул бельё.

– Трус, – бросила мулатка и повернулась к нему спиной.

По раздевалке немедленно разнёсся звук шлепка. Нуньес резко обернулась, но Каин лишь пожал плечами на её яростный взгляд.

– Квиты.

По раздевалке снова пронеслась волна смешков.

– Это ты зря, парень! Нуньес и не таких жеребцов останавливала!

Смешки переросли в откровенный хохот, а Карла покраснела и обернулась:

– Кто это сказал?! Кто этот…

– Сержант.

Мимо них прошла высокая, обритая налысо женщина. Оброненное ей слово резко остудило Нуньес. Каин с удивлением заметил, как кровь отлила от щек мулатки.

– Сержант, ты снова не следишь за собой. – Простая фраза без нотки упрёка будто проморозила Карлу к полу.

– Прости, босс, я увлеклась. – На красивом, но суровом лице Карлы Нуньес раскаяние смотрелось забавно. Казалось, что её мышцы, сосуды и кожа не приспособлены для этой эмоции.

– Увлеклась.

Каин следил за этим странным диалогом, одновременно отмечая вязкую тишину. Все, кто был в раздевалке, замолчали и старались быстро закончить свои дела. Члены экипажа, люди Рубера, случайно затесавшиеся в эту конкретную душевую наёмники из других отрядов – каждый заторопился. Через несколько минут они все или мылись, или ушли, оставив Каина наедине с Карлой и этой непонятной женщиной. Странник успел её рассмотреть, пока одевался, но не нашёл в весьма женственной внешности ничего, что вызывало бы такую реакцию. Понятно, что это некая репутация. Но какая?

– Юный странник… Надеюсь, Карла тебя не обидела?

– Нет, не обидела. – Каин качнул головой, с трудом удержавшись от комментария про око за око.

– Да, я вижу, как на твоём лице огромными буквами проступает: «У неё звонкая задница», – рассмеялась женщина. Её смех оказался высоким, но удивительно чистым. – Меня зовут Аманда, и я руковожу «Железным хором». Ты слышал о нас?

– О вас слышала я! – В раздевалку впорхнула Милица, почти сразу же оказавшаяся за спиной Каина. Девушка обняла его поперёк груди, положила голову на плечо и посмотрела на Аманду.

– Юная странница, – кивнула Аманда. Карла стояла в стороне и старалась не отсвечивать, лишь метнула в Милицу быстрый взгляд.

– Кай, звёздочка моя, – промурлыкала Милица не хуже Саты. – Что я пропустила?

– Соревнование по звонкости задниц, – с застывшей улыбкой ответил Каин и покосился на подругу.

Вокруг него сгустилась атмосфера, не хватало только грозовых разрядов.

– А… это не так интересно… Но если у нас всех здесь высокий соревновательный дух, может быть, нам стоит снова увидеться во второй спортивной зоне через четыре часа? – Нежный голос Милицы не вязался с её жёстким взглядом. – Там, вроде бы, встречают новичков?

– Ах, молодость… – Аманда приложила пальцы к щеке и улыбнулась. Каин, не отводивший от неё взгляда, отметил нереальную белизну мелькнувших зубов.

Эта женщина казалась ходячим набором штампов о генетическом модифицировании людей. Ариадна улучшала странников в той мере, в какой это было необходимо жителям столь враждебной среды, как открытый космос. Аманду улучшали, стараясь превзойти лимит, доступный человеку. Её лицо обладало совершенной симметрией, на открытых участках бархатистой даже на вид кожи отсутствовали дефекты. Линии и изгибы тела стремились к математически выверенному идеалу. Если Милицу или самого Каина можно было назвать красивыми, то эта женщина воплощала собой одну из форм совершенства.

– Аманда, вы человек? – спросил Каин. – А то моя нейросеть находит вас слишком правильной.

Руки Милицы напряглись, мгновенно выдавая настоящую силу этой хрупкой на вид девушки. Каин с трудом вдохнул, едва справившись с давлением ласковых объятий.

– Я мыслю, следовательно, я существую, – беззаботно улыбнулась Аманда. – Какая разница, человек ли я?

Каин обдумал её слова пару секунд.

– Никакой. Можете считать это праздным любопытством. Или желанием иметь достоверную информацию в каталоге…

– Ах, это великолепное «для галочки»! – Аманда снова рассмеялась. – Я человек. Просто «Хор» действительно ищет путь вознесения, а не прячется в тенях.

– Каждый проходит свой Путь, – хором ответили странники.

– Да-да, не спорю, не надо ваших религиозных лекций! – Аманда вскинула ладони. – Что ж, рада знакомству. Сержант, оденься уже. И не шали!

Глава «Железного хора» вышла из раздевалки, игнорируя взгляды, которыми её проводили странники.

– Значит, через четыре часа, детишки? Не забудь прийти, мальчик! Я всё ещё намереваюсь показать тебе пару интересных приёмов! – Карла ухмыльнулась, быстро оделась и вышла за своим командиром.

Люди снова начали наполнять раздевалку, а Милица потянула Каина к дверям и не отпускала, пока они не оказались под защитой брони Саты.

– Звёздочка? – спросил Каин, вскидывая бровь.

– Скажи спасибо, что не солнышко или квазарчик там какой. Каин, ты… у-у-у-у! – Милица вскинула руки. – Как можно быть таким? Что за поведение, больше пригодное для нейтрино? Я несусь сквозь пространство, и вы меня не остановите!

– Хм? Мил, может, ты перейдёшь на скорость мышления, доступную таким недалёким разумным, как я? Чего бушуешь?

– Как можно быть таким умным и в то же время таким непробиваемым? Тебя конфессоры чему учили? Не лезь со своим исследовательским интересом к людям! Вот, например, Аманда Сол – несменяемый лидер «Железного хора» уже три десятка лет. Одна из местных полевых командиров «Металлической сотни»!

– А… – Каин кивнул.

Про «Металлическую сотню» он знал. Частная армия, специализирующаяся на борьбе с угрозами со стороны искусственных личностей, в том числе – независимых боевых комплексов. Автоматический крейсер внезапно решил продолжить войну, закончившуюся сто двадцать лет назад? Это к ним.

– Разумно иметь отряд борцов с механизмами на корабле-мародёре. Что не отменяет моего вопроса: чего ты бушуешь?

– Ох, – тяжело вздохнула Милица и отправилась на камбуз. Каин пошёл за ней. – Ты своим инженерным мозгом понимаешь, что оскорбил её?

– Нет. В смысле, я её не оскорбил. – Каин внимательно посмотрел на Милицу. – Ты не заметила?

– Не заметила что?

– Она же не человек! И даже не скрывает! – Уже Каин всплеснул руками, а потом сжал плечи Милицы. – В глазах импланты мультиспектрового восприятия, с режимом проникающего сканирования. Рядом с головным мозгом! Источники ионизирующего излучения!

– Мы сами менее подвержены воздействию радиации, почему она не может иметь схожей модификации?

Вместо ответа Каин щёлкнул пальцами, вызывая голограмму.

– Сата, анатомическую модель человека.

Перед ними возникла полупрозрачная фигура. Каин приблизил голову и парой движений очистил её от мягких тканей, оставив только череп с глазами и мозгом внутри.

– Смотри. Я не доктор, но кое-что понимаю в технике. Вот мозг, вот глаза, вот зрительные нервы. А вот какую часть мозга надо извлечь, чтобы разместить необходимые сенсорные модули и защиту. – На голограмме кусок мозга больше кулака исчез, заменённый имплантами. – Лобные доли частично усекаются, на освободившееся место монтируется защита и блоки сенсорного комплекса, в затылок монтируются блоки расширенного восприятия и компенсации биологического восприятия. Реабилитация – от года до двух в виртуале. А теперь самое главное: у неё эти сенсоры сформировались в процессе разговора! Ты понимаешь?!

Милица понимала. В Ордене занимались биомеханикой, промышленным выращиванием устройств, приданием живой материи свойств механизмов, а материалам – клеточных возможностей и особенностей. То, что описал Каин, лежало в плоскости общих нанотехнологий и далеко за восьмым технологическим уровнем. Программируемая материя в человеческом теле – это нечто запредельное.

– Я немедленно доложу на ковчег, что «Железный хор» обладает такими технологиями! – вскинулась девушка, но Каин лишь качнул головой.

– Голословно и недоказуемо. Будем наблюдать!

– Но!..

– Квантовый передатчик отключён от бортового питания и находится в стазис-состоянии, – чуть резче сказал Каин. – Мы не будем закидывать ковчег донесениями по каждому поводу. Точка.

Милица не решилась спорить. Она видела, что этот разговор незаметно пересёк личные границы Каина, мгновенно вызвав раздражение у неконфликтного инженера.

– Хорошо. – Она улыбнулась и прикоснулась к его руке. – Сделаем по-твоему. И если мы увидим, что информация критически важна…

– Да, немедленно свяжемся с ковчегом, – тяжело вздохнул Каин.

Милица, продолжая улыбаться, перехватила его кисть поудобнее и начала неторопливо её разминать.

– Ты слишком резко реагируешь. Ты уже вышел в Путь. Конфессор не стал тебя возвращать.

– Просто накачал монологом на тему «Ковчег без тебя превратится в развалину, а мир вокруг не стоит внимания». Я не железный, у меня есть эмоции и чувства. Даже понимание, что это была грубая неприкрытая манипуляция, не облегчает ощущения совершённого предательства, – ответил Каин.

– Тест решимости, – уверенно парировала Милица. – Конфессор обязан проверять странника постоянно, в наших душах нет места сомнению, когда решение принято.

– Тебя хорошо учили, – блёкло улыбнулся Каин, аккуратно забрал руку у Милицы, открыл один из шкафов над синтезатором пищи, достал кассеты с нутриентами и воткнул в приёмные гнёзда массивного прибора. – Теперь мы вместе на неопределённое время?

Милица с удивлением смотрела на спину Каина. Она не сразу поняла, откуда в его голосе плохо замаскированная горечь.

– Разве это не было твоим планом с самого начала?

Спина её самого близкого друга расслабилась, но он не повернулся, продолжая колдовать с синтезатором.

– Ты догадалась. Хотя я старался, чтобы всё выглядело естественно.

Милица отметила явное облегчение, прозвучавшее во фразе.

– Твои суперточные тайминги. Никто, кроме тебя или робота, не смог бы соблюсти график движения посекундно. Думаю, робот тоже не смог бы.

– Достаточно было просто постараться. Но план и состоял в том, что тебя привезут ко мне. – Он повернулся к Милице, держа в руках два больших стакана, над которыми парил одуряющий запах шоколада.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.