Вероника Владимирова
Магия Золотого Оберега

Пролог

В древние времена на территории страны под названием Эмира произошло страшное бедствие. Шесть дней подряд земля содрогалась от мощных подземных толчков. Большая часть городов и деревень была разрушена, тысячи людей погибли. Многие думали, что наступил конец света. И они были почти правы. Но только почти…

На седьмые сутки земля успокоилась. Казалось, будто все прекратилось. Люди начали приходить в себя, отстраивать заново свои дома, разводить животных и птиц, засеивать поля пшеницей и постепенно зажили спокойной жизнью.

Вот только не все было как раньше. Теперь на севере, рядом с границей, появилось огромное ущелье. Эмира – горная страна, здесь много ущелий. Люди только плечами пожали: одним меньше, одним больше – ничего страшного. Они не заметили маленькую трещинку на самом дне, а если бы и заметили, не придали бы ей никакого значения. Земля раскололась – ну что ж, и такое бывает.

А эта трещинка постепенно начала расти, расползаться в разные стороны. Некоторые жители окрестных деревень, случайно оказавшиеся на дне ущелья и сумевшие выбраться оттуда, говорили, будто из трещинки выползает черный туман. Им никто не верил. Где это видано, чтобы из недр земли туман появлялся, да еще и черного цвета? Но слава за ущельем закрепилась недобрая. Не все выбирались из него. И ни живыми, ни мертвыми этих людей не находили. Куда они пропадали, никто не знал. Люди старались обходить стороной гиблое место.

Так прошло несколько лет. Но вот однажды на дне ущелья закружился небольшой черный вихрь. А из этого вихря вышел высокий длинноволосый мужчина. Он деловито оглядел трещинку, наклонился к ней и схватил кусочек тумана. Туман, повинуясь движению его руки, потянулся за ним. Мужчина некоторое время сосредоточенно разглядывал его, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, отбросил в сторону. После чего обернулся вокруг себя, превращаясь в гигантского крылатого ящера, такого же черного, как туман, выползающий из трещины в ущелье. Ящер расправил крылья и взлетел.

Пролетев несколько раз над пропастью туда и обратно, он приземлился на самый ее край, снова обернулся человеком и внимательно оглядел местность. Теперь здесь его дом. Он никуда не уйдет. Он специально пришел сюда, чтобы следить за ущельем. А когда разлом на его дне откроется, он закроет его. Ведь иначе этот мир погибнет.

С тех пор прошло две тысячи лет…

Глава 1

За это время многое изменилось. Первый дракон, поселившийся рядом с ущельем, построил замок. Этот замок обладал различными магическими свойствами. Но люди легко забывают события, происходившие в далекой древности. Реальная история стирается из человеческой памяти или подменяется ложной. Люди-драконы несильно отличаются в этом от всех остальных.

За две тысячи лет в замке была собрана огромная библиотека. Каждый князь (а драконы получили право на княжеский титул) стремился дополнить ее современными книгами и рукописями. Вот только язык со временем менялся, и если записи трехсотлетней давности было понять достаточно просто, то прочитать более древние тексты не представлялось возможным. В современном мире только единицы знали древнеэмирийский язык. Поэтому сложно было найти добросовестного переводчика, способного грамотно и верно передать сведения, записанные в старинных документах.

Многое забылось за две тысячи лет, в том числе и то, что представлял из себя замок драконов на самом деле. Но его хозяева по-прежнему следили за разломом на дне ущелья, защищая от гибели мир, в котором жили. Они получили фамилию Дэлиерэ, что на древнеэмирийском языке означало «защита». К сожалению, это слово, осталось, пожалуй, единственным, которое драконы могли перевести, и то только в устной форме. Они даже не представляли, как их фамилия писалась в древности. Ведь письменность тоже изменилась. Поэтому у современных драконов не было способа узнать о своих возможностях… почти не было…

Так случилось, что в настоящее время в замке не осталось ни одного представителя клана Дэлиерэ. Последний из охраняющих драконов покинул Мир Живых около месяца назад. Охраняющим называли того дракона, который следил за ущельем. Были еще другие, но ни один из них пока не занял место своего предшественники. Сейчас здесь проживала только княгине Нэри-Айкон – жена бывшего хозяина замка Тео Дэлиерэ.

«Покинул Мир Живых… Так говорят драконы. Драконы считают, будто после смерти есть другая жизнь. Сами-то они ее видели?» – думала княгиня, грустно и немного отрешенно глядя в зеркало. За последний месяц она похудела, побледнела, а под глазами у нее залегли темные тени, но сейчас все это было ей безразлично.

Представления драконов о вечной жизни казались Нэри-Айкон сказкой. Можно, конечно, утешать себя мыслью, что Тео и правда ушел и живет сейчас где-то в другом мире. Может быть, даже счастливо. В конце концов, Нэри с детства слышала рассказы об Ирии. Так называли Мир Мертвых в ее родной стране. Вот только знание это плохо успокаивало. Для нее Тео ушел навсегда, больше они не встретятся и не поговорят, а его тело вечно будет лежать в фамильном склепе клана Дэлиерэ рядом с замком. Нэри-Айкон хмуро сдвинула брови, она уже почти месяц не выходила из комнаты, а сейчас чувствовала – пора было покончить с затворничеством. Княгиня резко отвернулась от зеркала, подошла к двери и открыла ее.

Она прошла по коридору к лестнице и спустилась на первый этаж, где тут же столкнулась с горничной, та как раз направлялась в комнату Нэри-Айкон навестить госпожу.

– Маина, ты не знаешь, где мой кот? – поинтересовалась княгиня.

– Да кто же знает этих котов, госпожа Нэри? Сейчас они здесь, но обернуться не успеешь, а уже где-нибудь на чердаке – птиц гоняют, – ответила горничная. – Ты мне лучше скажи, какие блюда на обед приготовить? Я поварам передам, – ласково добавила она.

Горничная очень беспокоилась за княгиню, Нэри поняла это по выражению лица служанки. Маина ведь не всегда была горничной. Раньше работала нянькой, воспитывала Нэри-Айкон, а когда та собралась ехать в чужую страну для того, чтобы выйти замуж, напросилась с ней, но только уже в качестве горничной.

– Мне все равно. Пусть готовят на свой выбор. За месяц они к этому уже наверняка привыкли. – Нэри постаралась улыбнуться. – И все-таки, где ты видела Говоруна в последний раз? Не может быть, чтобы он тебе сегодня еще на глаза не попался.

– Где видела? Да в библиотеке! Я недавно заходила туда пол подмести, а он на столе спал. На меня даже внимание не обратил, усатая морда.

– Спасибо, я пойду посмотрю, может, он еще там.

С этими словами Нэри направилась к двери, ведущей в коридор.

Выйдя из гостиной, княгиня снова нахмурилась. Она не понимала, почему слуги не замечали таких странных вещей. В библиотеку вела тяжелая дубовая дверь, даже Нэри прилагала усилия, когда открывала ее. Коту это было явно не под силу. И, уж наверно, никто его туда не запускал, об этом и речи быть не могло. Нэри-Айкон очень интересовало, почему Маине не пришел в голову вопрос: как кот попал в библиотеку? Княгиня невесело усмехнулась. С другой стороны, это и хорошо, она совсем не хотела, чтобы кто-то догадался о необычных способностях ее домашнего питомца, а тем более о его происхождении.

Нэри-Айкон потянула на себя дверь библиотеки и вошла внутрь, а в следующую секунду недоуменно застыла, глядя на огромный стол в центре зала. На нем были беспорядочно свалены древние свитки вперемешку с еще более древними табличками. А посреди всего этого богатства растянулся большой и достаточно упитанный кот. Положив передние лапы на самый древний и ветхий свиток, он сладко и сыто урчал. Цвет шерсти кота был самым обыкновенным – бурым. Таких кошек в каждой деревне пруд пруди. Вот только они чаще всего полосатые. У Говоруна же полосатым был только хвост, а остальную шкурку покрывали темные пятна, похожие на рысьи. Да и уши круглые. Такие особенности подсказывали некоторым внимательным людям, что перед ними дикий зверь, а не домашний ласковый питомец.

Несколько секунд Нэри возмущенно разглядывала беспорядок, устроенный котом, и решала, с чего начать высказывать свое недовольство. А потом подошла к зверю и легонько потянула его за ухо.

– Мяяя!.. Ой, Нэри-Айкон, перестань сейчас же! Больно ведь! Отпусти! – завопило разбуженное животное.

– Ничего тебе не больно! Тоже мне, неженка! Ты зачем тут такой бардак устроил?

– И никакой это не бардак! – возмутился кот. – Я искал какие-нибудь интересные сведенья.

– Какие еще сведенья?! Ты же даже читать не умеешь! А если бы и умел, не прочитал бы! Все эти свитки!.. Они же написаны на древнеэмирийском языке! Его даже я не знаю!.. Его даже… – Нэри немного запнулась. – Его даже Тео не знал… – Она грустно опустила голову.

– Я не понимаю тебя, Нэри-Айкон, – задумчиво протянул кот. – Мне казалось, ты замуж не по любви вышла. И чего теперь так убиваешься?

– А ты и не сможешь понять. Вы, демоны, далеки от таких чувств, как любовь, дружба и взаимопонимание. – Нэри смахнула слезу со щеки.

– Ошибаешься! Вот я, например, считаю тебя своим другом и даже люблю по-своему. Несмотря на то, что ты когда-то поймала меня против моей воли, и я лишился по твоей милости части своих способностей. Но ты не бросила меня потом в лесу умирать от голода, как сделали бы другие, а забрала с собой. И я благодарен тебе за это.

Нэри-Айкон ничего не ответила, по ее щекам катились слезы. Кот подошел к ней и ткнулся усатой мордочкой в руку.

– Не плачь. Посмотри лучше, какую странную бумагу я нашел.

Говорун подтолкнул к Нэри тот самый свиток, на котором спал. С точки зрения Нэри-Айкон, ничего странного в этой бумаге не было, но уж очень она оказалась древней, края ее сильно осыпались. Обычно такие документы обрабатывали специальными составами и накладывали на них заклинания, тогда записи могли храниться столетиями. Но этот свиток, по-видимому, был ровесником первого эмирийского дракона. Таких древних бумаг Нэри-Айкон еще не видела.

Она взглянула на свиток немного отстраненно, а потом сказала приглушенным голосом:

– Я не знаю древнеэмирийский язык, говорила же.

– А ты разверни его, там, внутри, какая-то бумажка, на вид не древняя. Может быть, это что-то важное!

Нэри немного помедлила, а потом взяла свиток в руки и аккуратно развернула его. На стол выпал листок. Княгиня внимательно посмотрела на него.

– Это не древняя бумага, но и не совсем современная, чернила кое-где выцвели, но прочитать еще можно, – сообщила она, поднося бумагу к окну.

Княгиня быстро пробежала по листку глазами.

– Ну и? – нетерпеливо спросил Говорун, запрыгивая на подоконник. – Есть там какие-нибудь интересные сведенья?

– Да… – медленно произнесла Нэри-Айкон, машинально накручивая на палец прядь золотисто-русых волос. – Это письмо… Ему почти шестьдесят лет. Его написала бабушка Тео – Луиша Дэлиерэ-Милейнэ. Она говорит, будто бы в библиотеке есть комната, где хранятся переводы всех этих свитков. Луиша сама их сделала!

– Комната с переводами? Но почему о ней никто не знал?

Нэри ненадолго задумалась, вспоминая, а потом проговорила:

– Тогда шла война… Тео мне рассказывал, Эмира воевала с Тихрой. Война длилась семнадцать лет. Его дедушка и отец были на этой войне, а бабушка умерла раньше, чем они вернулись. Она, наверное, им это письмо и оставила, только никто из них его почему-то не прочитал.

– И где эта комната?

– За третьим стеллажом у западной стены.

– Третий стеллаж… Это от входа?

Говорун спрыгнул с подоконника и побежал, отсчитывая полки с книгами. Остановившись у одной из них, он ткнул ее носом, словно что-то проверяя, а потом легонько коснулся лапой. Немного помедлив, полка плавно выдвинулась вперед и отъехала в сторону. За ней оказалась маленькая комната, вся от пола до потолка заполненная кипами бумаг. Они выглядели гораздо лучше, чем письмо, которое нашел Говорун. Наверное, Луиша наложила на них заклятье, позволявшее бумаге не желтеть и не осыпаться, а чернилам не выцветать.

«Вот знала же. Знала – есть тут что-то такое. Сколько мы документов перебрали. И почему никогда не приходило в голову порыться в древних свитках? Если бы мы нашли эту комнату при жизни Тео… Он так хотел узнать тайны своего замка. Может быть… может быть, тогда он остался бы жив. А сейчас… как же поступить со всем этим?»

– Здорово! – восхитился кот. – Теперь мы будем все знать! И про ущелье! И про замок! И даже сможем им управлять!

– Вот губу раскатал, – фыркнула Нэри. – Этот замок принадлежит драконам Дэлиерэ, и управлять им могут, наверно, только кровные представители их фамилии. А мы с тобой, Говоруша, к ним не относимся.

– Спорим, нет? Если я выиграю, ты накормишь меня вкусным обедом.

– А когда он у тебя невкусный? Вон какие бока отъел, скоро ходить не сможешь, будешь только кверху пузом лежать и с боку на бок переваливаться.

– Но-но-но! Полегче, пожалуйста.

Говорун немного обиделся.

– Ладно. А если я выиграю, тогда что?

– Тогда я больше никогда не буду устраивать беспорядок.

– То есть ты уверен в своей правоте, раз готов пообещать невозможное? – Нэри улыбнулась.

– Давай посмотрим скорее эти бумаги! Я же не зря старался.

Кот явно решил перевести разговор в другое русло.

– Хорошо! Только вот еще. По моему мнению, тебе не следует ходить сюда одному. Мне не понравится, если кто-то догадается, что ты не совсем обычный кот. И мне совсем не понравится, если кто-нибудь поймет, что на самом деле ты демон в кошачьей шкурке. Эмирийцы не любят демонов.

– Тео-то ты про меня рассказала.

– Тео был другой, он проще относился к таким вещам. – Нэри опять нахмурилась. – Ладно, давай посмотрим на наши находки.

Глава 2

Нэри-Айкон теперь большую часть времени проводила в библиотеке. Из переводов Луиши княгиня узнала очень многое не только о землях Легатто, в которых находился замок драконов, но и о самой Эмире; народах, населяющих ее; различных магических кланах и не имеющих ничего общего с людьми разумных существах, проживающих на территории этой страны. Больше всего Нэри поразило существование магических сообществ, практикующих темное колдовство. Непонятно было, почему правительство Эмиры допускало подобное безобразие. Одно дело, когда есть группы людей, объединенные общими интересами, пусть даже отличающимися от интересов большинства, но безвредные. А некоторые эмирийские магические кланы регулярно вредили населению страны: портили урожай и скот; насылали на людей болезни, проклятья; воровали детей. Бывали даже случаи, когда они просто занимались грабежом, словно последние разбойники. Наверное, поэтому большинство эмирийцев и недолюбливало колдунов. Нэри усмехнулась и проворчала себе под нос:

– Интересно, как бы повели себя слуги замка, если бы узнали, что их княгиня – колдунья?

Хотя, может, они и знали, только вида не показывали. Те, кто приехал с ней из Лотта, точно знали, но там колдовство не считалось чем-то порочным. Магия культивировалась и развивалась. Ни в одном другом государстве не было столько чародеев, сколько их проживало в княжествах Лотта. И простые жители, те, кто не отличался выдающимися колдовскими способностями, хоть парочку заклинаний да знали. По правде говоря, и среди эмирийцев было немало магов. Эмирийская знать с ними прекрасно ладила, а вот обычное население старалось обходить стороной.

– Читать переводы Луиши – очень увлекательное занятие, – сказала как-то Нэри-Айкон Говоруну, – вот только не я должна этим заниматься.

Она отодвинула от себя толстую кипу бумаг, лежащую перед ней на столе.

– О чем это ты?

Кот лениво приоткрыл один глаз, он сладко дремал в кресле, свернувшись калачиком.

– Ни о чем, а о ком! Я о князе Дарио. – Нэри недовольно сдвинула брови. – Почему Лаен не отправляет его сюда? После гибели Тео прошло уже четыре месяца. Я думала, его племянник сразу явится, а его все нет. Слуги уже с ума сходят из-за этого замка. Да и мне порядком надоела постоянная тряска… И шум.

– Сюда отправят князя Дарио? С чего ты это взяла? У Лаена же два сына.

– Два, есть еще Раймон. Но князем земель Легатто станет Дарио. А ты откуда про них знаешь?

– Повара на кухне часто болтают. Они же не знают, что я все понимаю. Там есть кухарка, Лесса, которая раньше работала в замке Лаена. Так вот, она говорит, хорошо будет, если к нам отправят Раймона.

– Это почему?

– По ее словам, он добрый и веселый, а Дарио заносчивый, высокомерный и эгоистичный. Постоянно с отцом ругается. Лесса его очень не любит.

– Вот сплетница! – Нэри наморщила нос. – Ладно хоть готовит нормально… Тео всегда говорил про Дарио только хорошее, это был его любимый племянник. И у меня нет оснований не доверять словам мужа. И зря Лесса надеется на Раймона, сюда приедет Дарио.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что князя земель Легатто обычно выбирают в детстве. И только в крайнем случае выбор могут изменить. Тео готовил Дарио на эту должность.

– Но если он окажется таким, каким описывает его кухарка?

– Ну и пусть! Вряд ли характер у него сложнее, чем у моей сестрицы Мирты. После нее мне уже ничего нестрашно.

Сказав это, Нэри-Айкон притянула к себе чистый лист бумаги, перо и чернильницу.

– Напишу-ка я письмо Лаену.

– Попросишь его прислать сюда сына?

– Нет, напрошусь в гости. Лаен должен сам понимать, что здесь нужен князь. А я хочу познакомиться с его семьей. Заодно и Эмиру посмотрю, по крайней мере, ее северную часть.

– А он знает про тебя?

Нэри-Айкон кивнула.

– Тео писал Лаену о нашей свадьбе, – пояснила она. – Да и я отправляла ему письмо после гибели мужа. Вот только думаю, Лаен все-таки не знает, кто я такая. Вряд ли Тео ему много рассказывал.

– Возьми меня с собой. Я хочу посмотреть на трех оставшихся драконов. – Говорун сладко потянулся.

– Вот бестактное существо! – Нэри недовольно сверкнула золотисто-карими глазами. – И их не три, а четыре. Есть еще Наиза. Она младшая из всех детей Лаена. Только ее уже выдали замуж куда-то на юг Эмиры.

– Женщина-дракон? Разве так бывает?

– Бывает, только редко. Если бы все дети драконов могли оборачиваться, знаешь, сколько их появилось бы за две тысячи лет? Поэтому по женской линии такая возможность пресекается, так задумано Создателем. И если даже появляется женщина с подобным даром, ее дети не наследуют его. Последний раз дракайна родилась около четырехсот лет назад. Тогда открывался разлом. Она и ее отец погибли, когда пытались его закрыть. Тео говорил, что скоро он снова откроется. Наверно, из-за этого их так много. Обычно людей, оборачивающихся драконами, рождается всего один-два в поколении.

Некоторое время Нэри-Айкон писала письмо. Говорун ее не отвлекал. Он попытался снова заснуть, но вдруг приподнял голову, посмотрел на Нэри (она к тому времени уже отложила перо и просто перечитывала написанное) и произнес, словно бы возвращаясь к давно начатому разговору:

– Все-таки мне непонятно, почему ты выбрала в мужья именно Тео. У вас, людей, ведь есть такая штука, которая называется любовью. Вон дочка твоей бывшей няньки вышла замуж по этой самой любви. Помнишь, какая она была счастливая? Вот и ты подождала бы эту… любовь.

Нэри легонько поморщилась, ей казалось странным обсуждать такие темы с Говоруном. Он хоть и одомашненный, а все равно демон. А демонам никогда не понять сущность любви между мужчиной и женщиной. Даже люди-то ее не до конца понимают, а уж создания из потустороннего мира… О них и говорить нечего.

– Рада-то, конечно, по любви замуж вышла, но вот Томан’я… Он совсем не был счастлив, когда женился на ней, если ты не заметил.

Нэри-Айкон грустно вздохнула, Томан’я стал ее другом еще в далеком детстве и до сих пор оставался им. Она всей душой желала ему счастья. Нэри присутствовала на его свадьбе несколько месяцев назад, и ей было тяжело наблюдать за ним. Хоть Томан’я и сам согласился на этот брак, но Нэри быстро поняла, что ему приходится очень сложно. Он словно переступал через себя, проходя свадебные обряды. Неужели Рада этого не замечала? Она-то еще лет в двенадцать влюбилась в него. Но неужели она не видела, как ему плохо?

«Что об этом теперь рассуждать? – решила Нэри. – Можно подумать, у Томан’и был выбор. По древнему лоттонскому обычаю, настоящий воин должен быть женат. И раз Томан’я решил посвятить жизнь воинскому искусству… Странный обычай. У эмирийцев вот нет таких глупостей. Никогда не пойму, какая связь между войной и женитьбой».

Нэри откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, хорошо, что Говорун теперь мирно посапывал, не обращая на нее никакого внимания… В ее памяти стали всплывать детские воспоминания.

Ей совсем недавно минуло одиннадцать лет. Она приехала домой на каникулы из школы для девочек. Каникулы были всегда осенью, после сбора урожая. На следующий день Нэри отправилась прогуляться на реку Медвежку, протекавшую недалеко от ее дома. Раньше девочка часто туда бегала. Ей нравилось сидеть на берегу, слушать шум воды и кидать в реку круглые окатанные камушки, их здесь было бесчисленное множество. Иногда попадались плоские блинчики. Нэри знала, что если кинуть такой камень особым способом, то он будет отскакивать от воды. У нее самой так никогда не получалось.

Девочка шла по лесной тропинке, усыпанной желтыми и красными листьями, а в ее детской головке копошились очень нерадостные мысли, да и совсем не детские. Нэри думала о школе, в которую ей вскоре предстояло вернуться. Ей нравилось учиться. Нет, конечно, не все предметы давались легко, некоторые так вообще не давались. Все физически здоровые жители Лотта были военнообязанными. Они проходили специальную военную подготовку. Нэри это совсем не любила. Она не хотела драться, считала войну мужской заботой. Женщинам, по мнению Нэри-Айкон, там делать было нечего. Ведь большая часть женщин никогда не сможет сравниться с мужчинами в воинском ремесле. Правда, встречались и исключения, например ее сестра Мирта. Вот уж кто всегда готов был подраться с кем угодно, не обращая внимание ни на пол, ни на возраст, ни на способности, ни даже на численное превосходство. Нэри справедливо считала, что безрассудство не доведет сестру до добра. Но с этим ничего не поделаешь, такая уж она уродилась…

Еще Нэри не любила заниматься травоведеньем – наукой о растениях. Это как раз та дисциплина, из-за которой девочкам приходилось учиться летом. Каждый вид травы необходимо было собирать в определенное время, строго обращая внимание на лунные фазы и читая специальные заклинания. Кроме того, одно и то же растение часто использовали в разных целях. Поэтому и собирать один и тот же вид трав приходилось в разное время, в зависимости от того, что с этими растениями следовало потом сделать. Нэри считала это очень скучным занятием.

Но в целом учиться было интересно. В магических дисциплинах, особенно тех, которые не требовали применения заклинаний и обрядов, Нэри-Айкон всегда была первой ученицей. После двух лет, проведенных в школе, девочка уже неплохо управляла энергетическими потоками; овладела способностью перемещать предметы, не прикасаясь к ним; научилась создавать маленькие взрывные шарики из собственной энергии и даже ненадолго останавливать для себя время. В ее возрасте это было невероятным достижением. Да что там! Последние две вещи вообще редко кому удавались, и возраст тут ни при чем. Нэри точно знала – в школе есть от силы три учителя, которые способны на это. А про учениц и говорить нечего. Они осваивали такую магию только ближе к последнему классу, и тех, кто делал в ней хоть какие-то успехи, были единицы.

Именно это и расстраивало Нэри-Айкон, девочка предпочла бы обойтись без такой силы. Из-за этих способностей она не могла подружиться с другими детьми. Ее старший брат Домар’я тоже обладал сильным магическим даром. Он учился в школе для мальчиков. Мальчишки не такие, как девчонки, они уважали его способности и старались дружить с ним. У девочек же все совсем не так. Нэри выделялась среди других учениц, они не хотели это терпеть, а может быть, просто завидовали ей. Однажды три девочки, которые относились к Нэри-Айкон наиболее враждебно, попытались поколотить ее. Но внутренняя сила Нэри раскидала их в разные стороны, не поинтересовавшись мнением своей хозяйки. Это произошло в здании, где жили ученицы, на втором этаже. Одна из тех девочек упала с лестницы, сломала ногу и набила кучу синяков. Нэри до сих пор не нравилось это вспоминать. Девчонки тогда решили свалить все на нее, сказать, будто она на них напала. Но учителя быстро разобрались в случившемся. Провинившихся наказали. С тех пор никто больше не пытался на нее нападать, но и не общались без особой надобности.

Дома у Нэри тоже почти не было друзей. Мало того, что все знали о ее ведьмовском даре. Здесь ей мешал общаться с другими детьми еще и княжеский титул. В школе все девочки принадлежали к различным княжеским и прочим дворянским кланам из земель Лотта и сопредельных стран. Все были примерно одного положения. Дома же дети относились к ней с должным почтением, так полагалось по статусу. А Нэри хотелось дружить с ними на равных, а не смотреть, как они кланяются в пояс при каждом ее появлении. Так мог поступать только сын папиного воеводы Томан’я. А лучшей подругой девочки стала ее младшая сестра-погодка Мирта. Несмотря на абсолютно разные, казалось бы, несовместимые характеры девочек, они очень дружили. Нэри иногда удерживала сестрицу от ее сумасбродных и часто опасных для жизни выходок. Той это хоть и не нравилось, но она слушалась. По правде говоря, Нэри была единственным человеком, кого Мирта могла послушаться, даже бабушке Рире она все время перечила.

Девочка тогда слишком глубоко ушла в свой внутренний мир и не сразу заметила, как тропинка в реальности вывела ее на обрывистый берег реки. Тут Нэри остановилась и удивленно поморгала глазами. Внизу, рядом с речкой, всегда было много окатанных водой камешков, но сейчас их количество превышало все мыслимые приделы. Берег был просто завален ими. Около самой реки Нэри заметила рыжеволосого мальчишку, он сидел на камнях и пускал блинчики, они отскакивали от воды раз пять-шесть прежде, чем утонуть. Аккуратно подобрав подол длинного платья, Нэри села на корточки. Отталкиваясь от земли руками и перебирая ногами, она неуклюже съехала вниз вместе с песком и мелкими камушками. Мальчик обернулся, услышав шум. Нэри-Айкон подошла к нему и уселась рядом.

– Привет, Томан’я. Откуда здесь все это? – Она обвела рукой груды камней.

– Весной река разлилась. Если бы не чары, защищающие берег, нас бы точно затопило! Когда вода отступила, появились эти камни. Бабушка сказала, их водой принесло, – ответил Томан’я, запуская еще один блинчик.

Нэри поглядела, как он проскакал по воде и исчез в легком водовороте. Она взяла в руку плоский камушек, бросила его, но он не подпрыгнул ни разу. Нэри вздохнула.

– Почему ты здесь? Разве тебе не положено в это время обучаться воинскому мастерству? – поинтересовалась она.

– Положено.

Мальчик слегка покраснел.

– Ты сбежал от отца?

Томан’я кивнул и опустил голову.

– Он сегодня без меня обойдется. Мне, конечно, влетит потом. Отец не любит, когда я так делаю. Но ему есть сейчас кого тренировать.

Нэри прищурила глаза.

– Там Мирта, правда? Она напросилась на тренировку?

Томан’я снова кивнул, не отрывая взгляд от своих коленок.

– Что вы с ней опять не поделили?

– Ничего. – Лицо Томан’и стало теперь совсем красным, даже веснушки пропали. – Я хотел ее пряниками угостить, а она рассердилась, сказала, что сладости – это для слабаков, а она воин.

Нэри удивленно подняла брови.

– Во дает, – проговорила она. – Так ты из-за этого расстроился?

– Не понимаю, чего я ей плохого сделал? Почему Мирта так ведет себя со мной?

– И я не понимаю. – Нэри пожала плечами и провела рукой по пушистым распущенным волосам.

Томан’я внимательно посмотрел на нее.

– Нэри, у тебя золотистые искорки в волосах, ты знаешь? И глаза светятся каким-то необычным огнем… тоже золотистым.

Нэри нахмурилась и кивнула. Из-за таких вот странностей девчонки и не хотели с ней дружить.

– Моя бабушка сказала, что ты станешь такой же сильной колдуньей, как госпожа Рира! Она ее с детства помнит. Говорит, у твоей бабушки так же глаза светились, и от волос искры летели.

Нэри грустно вздохнула. Томан’я, по всей видимости, понял, что она из-за чего-то расстроилась. Он взял в руки небольшой полотняный мешочек, лежавший на земле, рядом с ним, открыл и протянул Нэри-Айкон.

– Будешь? – осторожно спросил он.

Нэри заглянула в мешочек, там лежали румяные пряники, от них очень вкусно пахло. Девочка взяла один и откусила. Пряник оказался просто объеденье, мягкий и свежий, со сливочной глазурью.

– Какой вкусный! Спасибо! – поблагодарила Нэри.

Томан’я положил мешочек между ними.

– Это мама сегодня утром настряпала. Ты бери еще, не стесняйся!

Тогда, поедая на берегу вместе с Томан’ей пряники, Нэри приняла решение научиться полностью контролировать и скрывать свои способности. Она больше не хотела, чтобы кто-то догадался о ее ведьмовском даре. Это у нее получилось. Не сразу, года через два, но все-таки получилось. Теперь только школьные учителя знали ее настоящие возможности, да такие же сильные колдуны понимали, кто она на самом деле. Остальные считали Нэри-Айкон посредственной ведьмой, и это ее вполне устраивало. Вскоре она наладила отношения почти со всеми девчонками в классе. Исключение составила только одноклассница, сломавшая по ее вине ногу когда-то. Но это было нестрашно. А за два года до окончания школы у Нэри появилась подруга – девочка из Феассты, соседней с лоттонскими землями страны. Айна совсем не интересовалась магией, просто в лоттонской школе неплохо преподавали древние языки, к изучению которых у нее была склонность, ну и искусство тайнописи. Но даже ей Нэри не решалась открыть свою истинную сущность до тех пор, пока не узнала, что в Феассте у Айны есть подруга со схожим даром.

Нэри быстро поняла, однако, что спрятать от других свою сущность можно, а вот от себя спрятаться у нее никогда не получится. Поэтому она даже после окончания школы продолжала развивать свои возможности. Помимо изучения традиционных, испытанных веками магических приемов, Нэри-Айкон изобретала собственные, совершенствуя свое мастерство. Ей часто доставалось от бабушки за такие эксперименты. Госпожа Рира по праву считалась сильнейшей ведьмой в лоттонских землях. Она утверждала, что магия не игрушка, и не следует лезть в ее неизведанные области, по крайней мере, молоденькой девчонке, которая только-только окончила школу. Но Нэри не слушала бабушку и в тайне от нее продолжала экспериментировать. Однажды она изобрела способ отправки писем с помощью колдовства. Конечно, раньше уже были подобные способы, существовали специальные почтовые отделения быстрой доставки. Но Нэри придумала, как отправлять письма самостоятельно, запечатывая их собственным колдовством. Братцу Домар’е такой способ очень понравился, а вот бабушка Рира рассердилась на внучку. Но через некоторое время все-таки начала его использовать. Перед этим, правда, она все проверила и сделала вывод, что этот способ не противоречит традиционной магии. Поэтому Нэри со спокойной совестью продолжила и дальше изобретать новое колдовство.

Тогда же Нэри-Айкон поняла и то, что вскоре ей придется выйти замуж. Многочисленных лоттонских князей она даже не рассматривала. Нэри все же не забыла первые годы учебы в школе, когда ее обижали и недолюбливали. Нет, она не держала зла на этих девочек, ни на кого, но связывать себя с ними родственными узами совсем не хотела. А выбери Нэри себе мужа из княжеств Лотта, непременно породнилась бы с кем-то из одноклассниц. Да и не нашлось бы среди лоттонских князей ни одного, обладавшего достаточно сильными магическими способностями, разумеется, кроме ее старшего братца. Но он не в счет! А при таком раскладе брак не мог стать счастливым. Муж и жена, по мнению Нэри-Айкон, должны соответствовать друг другу на энергетическом уровне.

Поэтому, когда к ней посватался эмирийский дракон, она недолго думала. Драконы ведь обладали сильными магическими способностями, хотя магами или колдунами их никто никогда не называл. Да и способности у них совершенно другого рода, но это неважно. Нэри даже не обращала внимание на возраст Тео, а ведь он был намного старше ее. Да что там! Он был на несколько лет старше князя Волтор’и, отца Нэри-Айкон. А вот выглядел очень молодо, если не знаешь, сколько ему на самом деле лет, никогда не догадаешься. К тому же Тео был настоящим красавцем!

Нэри даже не колебалась, принимая его предложение. Конечно, она, как и подобает порядочной девушке, все тщательно обдумала и взвесила, но уже с самого начала знала, что согласится. Нэри никогда специально не развивала у себя дар предвиденья, но ее интуиция настойчиво подсказывала – это будет правильный выбор.

За несколько лет, прожитых рядом с Тео, Нэри-Айкон так и не смогла влюбиться в него. Да и Тео не влюблялся в свою совсем еще молодую жену. Но они очень подружились и привязались друг к другу. И Нэри чувствовала себя рядом с мужем вполне счастливо. В конце концов, она никогда не ждала принца на белом коне…

– Или на золотом, – раздался вдруг голос Говоруна.

Нэри открыла глаза, поморгала ими и удивленно взглянула на кота, который все также спал в кресле, свернувшись калачиком.

– Говорун! – окликнула она.

– Чего? – недовольно спросил тот.

– Ты что сейчас сказал?

– А я разве что-то говорил? Я спал!

– Ну так имей ввиду, ты разговариваешь во сне, – рассеянно сообщила Нэри.

Говорун жил у нее уже пятый год, но никогда раньше не разговаривал во сне, по крайней мере, она за ним такого не замечала. Странно…

Нэри посмотрела на письмо, которое писала брату своего мужа. Она совсем о нем забыла. Пришлось перечитывать заново.

– Ну все! – Княгиня перевязала свиток веревкой и запечатала его специальной печатью.

– Так возьмешь меня с собой?

– Пусть сначала Лаен согласится, чтобы я приехала. Хотя думаю, он не будет против.

Нэри позвонила в колокольчик. Через минуту явилась Маина.

– Передай это, пожалуйста, Колеену, пусть съездит в деревню, отправит письмо. – Нэри протянула горничной вместе со свитком несколько монет.

– Ты бы могла сделать это гораздо быстрее, – проворчал Говорун, когда за Маиной закрылась дверь библиотеки.

– Точно! Только это было бы неэтично. Тео никогда не видел такую магию до знакомства со мной. Думаю, и Лаен будет шокирован. К тому же он не сможет открыть мое письмо. Просто не поймет, как это делать. Или вообще не догадается, что это письмо. – Нэри усмехнулась. – Напишу-ка я еще родителям, давно не отправляла им весточку…

Свернув листок, княгине дотронулась до него указательным пальцем правой руки. От ее прикосновения вокруг письма образовалась золотистая дымка, она начала быстро сгущаться. Когда дымка стала достаточно плотной, и сквозь нее ничего нельзя было разглядеть, Нэри убрала палец. Теперь ее послание оказалось надежно запечатано в золотистый искрящийся шарик. Нэри-Айкон взяла его в руку, подошла к окну и выбросила наружу. Шарик не упал на землю, а полетел по воздуху, огибая замок и постепенно развивая невероятную скорость.

– Письмо родителям долетит до них раньше, чем гонец доскачет до деревенской почты, – проговорила Нэри-Айкон, глядя в окно.

В Эмире была сейчас середина весны. Нэри уже четыре года жила здесь, но до сих пор не привыкла к местному климату. В ее родной стране в это время таял снег, превращаясь в лужи, очень ярко светило солнце, пахло прелой землей. Здесь же, в более теплом климате, снег никогда не выпадал. Ну, может, только где-нибудь высоко в горах. Деревья почти круглый год стояли зеленые. Нет, зимой было холоднее, чем летом, но Нэри, жившая раньше в более северных краях, разницы почти не замечала. Она бросила взгляд на дуб, росший рядом с воротами замка, на нем уже давно выросли свежие листья и завязались желуди. Нэри отвернулась от окна и оглядела показавшийся вдруг очень темным зал библиотеки.

Ей нравилось в замке драконов. Поначалу ее немного смущал странный внешний вид древнего здания. В землях Лотта замки строили невысокими (всего в два-три этажа) из светлого камня. Они украшались витиеватыми узорами и представляли собой множество различных башенок и переходов. А огораживали замки Лотта гигантские крепостные стены, помимо всего прочего, укрепленные множеством чар и заклинаний. Драконий же замок очень напугал Нэри, когда она впервые его увидела. Он оказался высоченный, в целых пять этажей, с единственным шпилем, а по бокам располагались четыре сторожевые башни. Причем башни эти были чуть ли не вполовину меньше самого замка. Нэри так и не поняла, для чего они вообще нужны. Как она узнала позднее, на драконов никто никогда не нападал, их боялись. Этим, по всей видимости, объяснялось и отсутствие крепостной стены вокруг замка. То есть стена-то имелась, вот только крепостной ее назвать язык не поворачивался. В высоту она не превышала сажень, а в толщину вряд ли была больше локтя. Хороший всадник мог легко перепрыгнуть ее с разгона на лошади. Но испугалась Нэри тогда не формы замка, а его цвета. Камень, покрывавший стены снаружи, показался ей абсолютно черным, только приглядевшись повнимательней, девушка различила легкий синеватый оттенок.

Внутри же замок оказался совсем не зловещим и сразу очаровал Нэри-Айкон. Стены здесь были светлые, на них висело множество картин и полотен, изображавших драконов всех возможных видов и расцветок. Драконьи изображения украшали не только стены, они были на коврах, потолках, мебели… даже на некоторой посуде. Но Нэри понравились драконы, она могла подолгу рассматривать картины, особенно старинные полотна, на которых показывались целые сцены из жизни крылатых ящеров.

Через какое-то время Нэри привыкла и к внешнему виду замка, он перестал ее пугать. Она даже признала, что в нем есть своеобразное очарование. Оказалось, его цвет не всегда такой темный, периодами замок становился намного светлее, а в солнечную погоду переливался всеми оттенками синего.

Когда Нэри спросила у Тео, почему замок меняет цвет, он объяснил, что синие камни, которыми покрыты его внешние стены, реагируют на энергию пространства, иногда прорывающуюся через разлом на дне ущелья. Когда такое происходит, замок темнеет, а когда все спокойно, становится более светлым.

Нэри вдруг вспомнила об отправленном письме Лаену и разговоре с котом.

«Интересно, как так получается? Дарио будет князем в замке Легатто, но почему-то слуги Лаена этого не знают, – подумала вдруг она. – Неужели и сам Дарио может не знать об этом? Или я чего-то не понимаю? А если у него действительно очень сложный характер? Тео любил Дарио, словно родного сына, мог и не замечать некоторых недостатков… Ну ладно, какой уж будет. Зачем расстраиваться раньше времени? В любом случае я имею полное право жить здесь на ровне с князем. Не хочу возвращаться домой, а значит, придется подружиться с этим наследником семейства драконов».

Глава 3

– Мальчишки опять заигрались и пропустили обед, – недовольно сказал Лаен своей жене, выходя вместе с ней из столовой, – а я как раз сейчас хотел с ними поговорить.

– Так поговори. Ты прекрасно знаешь, где их искать, – проворчала Каира. – И когда ты перестанешь обзывать их мальчишками? Они уже давно взрослые люди.

– Мальчишки! Мальчишки и есть! – упрямо проговорил Лаен. – Дарио вроде взрослый и серьезный, но все его детские обиды… Он никак не может простить мне то, что я заставил его жениться на этой девчонке, Милизе Стерхе. Ее уже больше трех лет нет в Мире Живых, а он все обижается. По-твоему, это поведение взрослого мужчины? А про Раймона я вообще не хочу говорить!

– Не буду спорить насчет Раймона, но, по-моему, у Дарио есть еще кое-какие причины злиться на нас. Тебе так не кажется? Ты воспитывал сыновей по своему усмотрению, и я никогда не мешала тебе в этом. Но, на мой взгляд, ты не всегда принимал правильные решения. – Каира искоса поглядела на мужа непроницаемыми черными глазами.

Лаен промолчал, он никак не желал признавать вслух правоту жены. Тем временем они вышли во внутренний двор замка. Второй замок клана драконов по своей сути почти ничем не отличался от большинства эмирийских дворцов и замков – каменный, с крепостной стеной, не то, чтобы очень высокой, но все же способной защитить людей в случае опасности. Его возвели около восьмисот лет назад. По мнению Лаена, в нем вполне мог отыскаться когда-нибудь спрятанный клад, но это все, чего можно было ожидать. Никаких тайн, никакой магии… Не то, что в его родном доме рядом с ущельем. Там все дышало древним колдовством. Вот только никто не знал, как это колдовство использовать. Братец Тео пытался разобраться в магии замка, но, как понял Лаен, потерпел полное поражение.

Тем временем мальчишки, в каждом из которых было больше четырех локтей роста, сражались на саблях. Лаен сощурил глаза. Стальные клинки так и сверкали на солнце. Братья были примерно равны по силе, поэтому побеждал, как правило, тот, кому повезет. Большинство их сражений заканчивалось вничью. «Мальчишки» так «заигрались», что не заметили подошедших родителей.

– Вы пропустили обед, поэтому будете ходить голодными до вечера! – громко произнес Лаен.

Сражение тут же прекратилось. Братья обернулись на голос отца. Раймон усмехнулся, а Дарио равнодушно пожал плечами.

«Ну разумеется, Раймон сейчас пойдет таскать еду на кухне. Будет он ждать ужин, как же, – подумал Лаен. – А я об этом, конечно же, не узнаю. Вот только это он так думает. – Его всегда забавляло и в то же время расстраивало наивное поведение младшего сына. – А Дарио не пойдет на кухню. Но смотрит-то как недовольно. Другой человек на моем месте под землю провалился бы от его взгляда. А я уже привык. Он все время так смотрит, и дело тут вовсе не в еде».

– Завтра к нам приезжает гостья, – сообщил Лаен как ни в чем не бывало. – Жена Тео… То есть вдова.

Он тяжело вздохнул. Его брат погиб уже больше четырех месяцев назад, но Лаену до сих пор было сложно признавать это.

– У Тео была жена? – удивленно спросил Раймон, откидывая со лба прядь иссиня-черных волос. – Я думал, после смерти Лины дядя не сможет снова жениться! Он ведь очень сильно любил ее.

– Много ты понимаешь, – с усмешкой сказал Дарио. – Разве наши браки заключаются по любви? Дядюшка наверняка преследовал какую-то выгоду, когда женился во второй раз.

– У него было все: земли, солдаты, замок! Что еще ему могло понадобиться? – возразил Раймон.

– Солдат у него было не так уж много. Примерно столько же, сколько у нас. А он все-таки жил рядом с границей. К тому же эмирийские воины не самые лучшие солдаты на свете. Лучшая армия, насколько я знаю, у княжеств Лотта.

– Дарио, ты ведешь себя непатриотично! – Каира строго и немного сердито посмотрела на старшего сына.

– Возможно. Зато честно, правда, мама? Ты же всегда учила нас быть честными.

– Дарио, сейчас же прекрати разговаривать с матерью в таком тоне! – Лаен повысил голос. – У кого есть предположения, зачем эта женщина решила навестить нас?

– А кто она, собственно, такая? – поинтересовалась Каира. – Я имею ввиду, откуда она взялась?

– Не знаю… В последнее время мы мало общались с Тео, – ответил Лаен, пожав плечами. – Мне известно только то, что он женился на ней примерно четыре года назад. Ее зовут Нэри-Айкон, судя по имени, она не эмирийка. Но это все.

– Может быть, она лоттонка? Лина была из Лотта, – предположил Раймон.

– Скорее всего, она из какого-то юго-восточного государства. Лоттонцы не дают такие имена женщинам. Хотя все возможно, – проговорил Дарио, задумчиво вертя саблю в руке. – Надо полагать, в замке Легатто не хватает князя. Должен же кто-то из нас присматривать за ущельем.

– Я думаю, это действительно так. Она не называла причину. Но даже если наше предположение неверно, того, что в замке Легатто нужен дракон, это не отменяет. Ущелье в последние месяцы проявляет сильную активность. Я даже здесь ее ощущаю. Поэтому один из вас вскоре переселится в замок Легатто.

Лаен прищурил глаза. Одному из его сыновей предстояло стать охраняющим драконом. Они, разумеется, давно знали об этом, но вслух ни разу не обсуждали, по крайней мере, при родителях. И сейчас Лаен очень хотел увидеть их реакцию.

– Но откуда об этом может знать Нэри-Айкон? – немного нервно спросил Раймон. – Даже если у нее есть колдовские способности, магию ущелья она не сможет почувствовать!

– Замок Легатто – это не просто замок! – Невежество сына вызвало у Лаена недовольство. – Он должен как-то реагировать на активность разлома. А для того, чтобы слышать и чувствовать замок, вовсе не обязательно быть нашим кровным родственником. Я думаю, для этого вообще не нужны колдовские способности.

Глава семейства оглядел сыновей. Несмотря на распространенное мнение о том, что все драконы похожи между собой, это было не так. Дарио и Раймон достаточно сильно отличались друг от друга и внешне, и по характеру. Хотя их, как всех прочих людей-драконов, легко узнавали по черным волосам, синим глазам и высокому росту, но на этом сходство братьев заканчивалось. У Раймона были достаточно мягкие черты лица и волнистые волосы ниже плеч. Он всегда интересовался происходящими вокруг событиями. Предпочитал находиться в центре внимания. А его позитивное отношение к жизни располагало к нему людей, притягивало их, словно магнитом. По правде говоря, Лаен уже давно понял, что его младший сын далеко не так идеален, как о нем думали окружающие. Раймон прекрасно умел пользоваться своим обаянием, часто добиваясь от людей того, чего хочет. А уж скольким девушкам этот красавец умудрился разбить сердца, и сосчитать сложно. Дарио же хоть и обладал красивой внешностью, но совершенно другого рода. От Раймона, как и от всех прочих драконов, его отличали немного раскосые глаза, унаследованные от матери, и резковатые черты лица. Длинные волосы, в отличие от брата, он никогда не отращивал. Характер же Дарио, по мнению большинства знающих его людей, оставлял желать лучшего. Он очень пугал окружающих своей холодностью и равнодушием. Из-за этого многие, включая прислугу, его недолюбливали. Но Лаен знал, что у его старшего сына на самом деле очень много положительных качеств. Он был гораздо ответственней и серьезней своего младшего брата, а уж магическим способностям Дарио можно было позавидовать. Он начал оборачиваться дракончиком на несколько лет раньше, чем это делали другие люди-драконы из их клана, и, по словам Тео, который его когда-то обучал, осваивал драконью магию в разы быстрее, чем сам Тео, а ведь и он был очень способным драконом.

А сейчас Лаен смотрел на сыновей и пытался понять, что происходит в их душах. Раймона явно расстроило сообщение о возможном переезде в замок Легатто. Ему, разумеется, совсем не хотелось следить за разломом в ущелье, ведь это очень ответственная работа. Все эмоции ярко отражались на его лице. А вот какие чувства испытывает Дарио, было неясно. Радует его или огорчает возможный переезд из родного дома, Лаен не понимал. Лицо Дарио оставалось абсолютно спокойным, только глаза он слегка прищурил, будто что-то обдумывал.

«Значит, я все-таки сделал правильный выбор, когда решил, что князем земель Легатто станет Дарио», – подумал Лаен.

***

На следующий день, после полудня, Дарио вместе с матерью и братом стоял на крыльце замка, ожидая гостью. Его отец немного раньше отправился ей навстречу. Дарио пока не знал, как отнестись к приезду новой тетушки, так он называл про себя жену дяди Тео. Но мысли его сейчас посещали не самые радужные.

«В замок Легатто, разумеется, отправят меня. Отец будет только рад, если я переселюсь подальше от него. Нехорошо так думать, но дядюшка подложил мне свинью. Он, конечно, не мог знать, что погибнет, да и мы тоже. Но угораздило же его жениться. Второй половинкой Тео была Лина. Это все знали. У них был идеальный брак. Стоило ему жизнь себе усложнять? Завел бы любовницу. Так нет же… А мне теперь с этой новоявленной теткой в одном замке жить. Она меня еще воспитывать возьмется. Этого только не хватало. Лину бы, может, я и послушался. Но вот другую тетку… Нет уж».

Вскоре послышался топот лошадиных копыт по каменной дорожке, ведущей к воротам замка. Первым во двор въехал отец на своем чубаром скакуне. А следом за ним появилась девушка верхом на рыжей лошади. Девушка была одета в ярко-голубое эмирийское платье. Но с первого взгляда на нее стало понятно: она вовсе не эмирийка, да и не из юго-восточной страны, как думал Дарио. Ее золотисто-русые волосы и высокий рост говорили о том, что Нэри-Айкон родом из более северных государств, например из Интры или княжеств Лотта. А взглянув на очень рослых русоволосых бородатых воинов, сопровождавших ее, Дарио пришел к выводу, что это лоттонские солдаты.

«Вот так тетушка, – подумал Дарио, наблюдая за тем, как Нэри-Айкон вытаскивает плетеную корзинку из телеги с поклажей. – Мне будет сложно считать ее теткой, даже если очень захочется. Она же лет на тридцать моложе дядьки. Сколько ей, интересно? Вряд ли больше, чем нашей Наизе. И правда, зачем Тео было жениться на такой молоденькой девочке? Может быть, дядька еще надеялся стать отцом? – Дарио покосился на младшего брата. – Все это теперь неважно. Вон Раймон как улыбается. Сейчас она посмотрит на него и вмиг забудет про дядьку. Так обычно бывает. Ни одна девушка еще не устояла при виде неотразимой улыбки моего младшего братца».

Нэри-Айкон тем временем уже подошла к крыльцу замка. Дарио пригляделся к ней повнимательней.

«Да она же… Интересно, дядюшка ее специально искал? Может быть, Нэри-Айкон и Лина – родственницы? Очень сильно похожи. Даже походка такая же. Только волосы у Лины были светлее и не отливали золотом. И глаза голубые, а не карие».

Как оказалось, в плетеной корзинке, которую Нэри-Айкон держала в руках, сидел бурый пятнистый кот. Вид у зверя был спокойный и равнодушный, словно ему все в этой жизни надоело, и ничто более не способно его заинтересовать.

***

Нэри-Айкон разглядывала родственников своего мужа с большим любопытством. Лаен был немного моложе Тео, но, на первый взгляд, выглядел старше. Видимо, все дело в волосах. У Тео, несмотря на возраст, не было седых волос, и он никогда не отращивал бороду. Голову же Лаена украшала густая серебристая шевелюра и в сочетании с аккуратно уложенной короткой бородой делала его похожим на льва. Нэри удивилась, откуда у еще нестарого мужчины такой цвет волос? Но вскоре поняла, что Лаен окрашивает их зачем-то. Возможно, он хотел придать себе солидности, а может, ему просто не нравились светлые «перышки» в волосах. Его жена Каира отличалась маленьким ростом. Длинные черные волосы она заплела в две косы. Каира, скорее всего, происходила родом не из Эмиры, а из более южной страны, например из Тихры или какого-нибудь островного государства, о чем говорили ее миндалевидные раскосые глаза, высокие скулы и смуглый цвет кожи. Посмотрев на сыновей Лаена, Нэри мысленно усмехнулась.

«Парень с улыбкой до ушей, наверно, Раймон. Да уж, он своим обаянием коня сбить может. Но со мной это не пройдет. А вот Дарио стоит сделать лицо попроще, больно серьезный».

Она дружелюбно улыбнулась братьям.

Когда с официальными приветствиями было покончено, Нэри-Айкон пригласили пройти внутрь замка, в гостиную. Там и хозяева, и гостья расположились в удобных креслах. Нэри огляделась, здесь на стенах, как и в замке Легатто, висели картины с изображениями драконов, но их было не так много.

– В последнее время мы с братом мало общались, – проговорил Лаен. – Он писал о том, что женился на вас, но больше ничего не рассказывал. Скажите, кто вы?

– Я дочь Волтор’и – правителя Южного Княжества Лотта. Меня сосватали за вашего брата в семнадцать лет, – спокойно ответила Нэри. Родственники Тео ничего не знали о ней. Но ее это совсем не удивило. Тео вел достаточно-таки затворнический образ жизни.

– Жаль, что мы не познакомились раньше, – проговорила Каира. – Тео совсем не бывал здесь в последние годы.

– Да, после того, как мы поженились, он ни разу не покидал замок Легатто. – Нэри-Айкон задумалась. – Тео очень много времени посвящал работе с ущельем. Там стали постоянно происходить выбросы черной энергии. По его словам, разлом должен открыться в ближайшее время.

– Все верно! – согласился Лаен. – Я давно чувствую то же самое. Вы ведь поэтому приехали?

Нэри кивнула.

– В замке Легатто должен жить кровный представитель фамилии Дэлиерэ. Я умею колдовать, но мои способности другого рода.

Нэри-Айкон немного погрустнела. Она понимала, Лаен не мог не знать о происходящем в ущелье, и, по ее мнению, должен был прислать в замок Легатто сына еще в начале зимы, когда погиб Тео. Но почему-то не сделал этого.

– Я думал об этом. В ближайшее время обязательно отправил бы к вам кого-то из сыновей. Вас ведь еще что-то беспокоит? – спросил Лаен.

– Замок Легатто. Его сильно трясет в последние месяцы. И он гудит каждое утро, на рассвете. Слуги очень боятся, не хотят ночевать в замке. Он реагирует на магию ущелья, но никто же не знает этого.

– Я вас понял! Значит, разлом действительно скоро откроется, – Лаен помрачнел.

– Откуда ты знаешь? – подал голос Раймон. – Вдруг это временное явление!

– Около четырехсот лет назад было точно так же. – Лаен наморщил лоб, вспоминая. – Тогда понадобилось двенадцать драконов, чтобы закрыть разлом. Двое из них погибли.

– Двенадцать? Но откуда их столько взялось? – удивился Дарио.

Нэри-Айкон немного помедлила, обдумывая ответ, а потом сказала:

– В летописях, которые хранятся в библиотеке замка Легатто, говорится, будто семь драконов пришли откуда-то. Они помогли закрыть разлом, а потом ушли.

– Интересно, откуда они пришли? – полюбопытствовал Раймон. – Может быть, из Мира Миров? Ведь наши предки пришли оттуда, правильно?

– Правильно, только давайте сейчас не будем углубляться в историю. Наша гостья проделала длинный путь и очень устала. – Каира посмотрела на Нэри-Айкон. – Я думаю, вам нужно немного отдохнуть перед ужином. А вашему питомцу принесут еду, я распоряжусь…

– Ну и как? Получилось у меня притворяться обычным котом? – спросил Говорун, выбираясь из корзинки и потягиваясь.

Нэри тем временем оглядывала комнату, в которую ее поселили.

– Да… Вроде неплохо получилось… Но у меня никогда не было обычного кота, не знаю, как они должны вести себя в таких случаях, – задумчиво проговорила она. – А что ты думаешь про будущего князя замка Легатто?

– Ты спрашиваешь про Дарио? Или все же Лаен может выбрать Раймона на эту должность? Есть у нас такая надежда?

– Я же тебе говорила, он давно выбрал Дарио! Только по каким-то причинам не афиширует этого. Раймон ничего не знает о магии ущелья. То есть, может, и знает, но немного.

– Сложно сказать что-то про Дарио, он очень сильно…

Кот поморщил нос, подбирая подходящее слово.

– Закрытый, верно? – подсказала Нэри-Айкон.

– Верно. А ты сама что о нем думаешь?

– Дарио строит из себя высокомерного зазнайку, но, по-моему, это притворство. Он почему-то боится людей. И… как бы это сказать… завидует Раймону.

– Из-за чего?

– Просто он не умеет так нравиться окружающим. Только сам себе, наверное, в этом никогда не признается. А на Раймона ты не надейся! Если они в детстве вели себя так же, как сейчас, то мне понятно, почему на должность князя в замке Легатто выбрали именно Дарио. Раймон – это взрослый ребенок. Да ты не беспокойся, не такой уж Дарио и плохой, каким считают его слуги.

– Надо же, как быстро ты разобралась в характерах своих племянников.

– Не стоит называть их моими племянниками. – Нэри весело улыбнулась. – Они оба старше меня. Дарио на шесть лет, а Раймон, по-моему, на четыре года.

Глава 4

Нэри уже почти полмесяца гостила в замке Лаена. Этот замок был поменьше, чем тот, в котором она жила, и не такой древний, да и не такой красивый. Но он казался намного уютнее. В замке Легатто два последних этажа пустовали. Они были необитаемые и холодные. Там стояла мебель, висели картины на стенах, но уже много лет никто не жил. Тео говорил, что кто-то из его предков наложил на эти два этажа заклятье, защищающее от пыли, поэтому даже прислуга туда заглядывала редко.

А в замке у Лаена кипела жизнь. Слуги сновали по этажам туда-сюда, выполняя многочисленные распоряжения, которые в основном раздавала Каира. Несмотря на маленький рост и хрупкое телосложение, она была очень сильной и энергичной женщиной, настоящей хозяйкой в доме. Таким же энергичным оказался и ее младший сын Раймон. Он умудрялся успевать всегда и везде. Без него, по мнению Нэри-Айкон, не обходилось ничего важного, он всюду старался помочь. Вот только… Нэри заметила за ним одну странную особенность, Раймон никогда не брал на себя ответственность за что бы то ни было.

«Интересно, как он собирается быть князем? Ведь рано или поздно ему придется заменить отца. Но с таким характером это невозможно», – думала про него Нэри-Айкон.

Лаена и Дарио же она видела очень редко, в основном за завтраком, обедом и ужином, да и то не всегда. Однажды, проходя мимо какого-то зала, Нэри услышала, как они спорят о чем-то, но не стала вслушиваться. В конце концов, это ее не касалось.

Как-то раз Нэри сидела в кресле и читала книгу. В библиотеке Лаена оказалось много современных художественных книг. Говорун, лежа на подоконнике, лениво наблюдал за мелкими птичками, копошившимися в листве деревьев, росших во дворе. Вдруг кот резко подскочил и пристально уставился куда-то вдаль.

– Похоже, что-то случилось! – напряженно сообщил он. – Там какая-то суета в деревне!

Нэри отложила книгу и подошла к окну.

– И правда, у жителей паника. Кажется, угроза от того леса за деревней. – Она открыла окно и вытянула вперед руку. – Там какое-то колдовство! Очень сильное! Это даже отсюда чувствуется!

Нэри резко развернулась и направилась к выходу из комнаты.

– Хочешь помочь драконам? – поинтересовался Говорун, глядя ей вслед.

Нэри обернулась и ответила:

– Конечно, это колдовство подвластно моему пониманию. Не то, что магия Дэлиерэ.

– Будь осторожна. По-моему, там очень опасно.

– Хорошо.

Нэри улыбнулась коту и вышла из комнаты. В коридоре она столкнулась с Каирой.

– Нэри-Айкон! Лаен хочет срочно увидеться с вами! – выпалила та на одном дыхании.

Каира явно была очень взволнована. Ее обычно аккуратно уложенные волосы растрепались и выбились из кос, но женщина не обращала на это внимание. В глазах Каиры Нэри заметила сильный страх.

– Да! Я как раз иду к вам! В лесу происходит что-то странное. Я видела из окна.

Нэри проследовала за женщиной на первый этаж, а затем во двор замка. Здесь царила настоящая суматоха. Воины в доспехах сновали туда-сюда. Раймон нервно вращал в руках боевой топорик и ходил с места на место. А Лаен и Дарио заткнули свои топорики за пояса. Лаен немного нервничал, а Дарио спокойно стоял, скрестив руки на груди.

– Я хотел попросить в подмогу ваших солдат, – обратился Лаен к Нэри-Айкон. – У меня сейчас в замке всего тридцать, и ваши могли бы помочь.

– Конечно! Но что происходит? Может быть, я и сама могу вам помочь?

– Вряд ли. Ведьмы из клана Антжи решили напасть на нас.

– Тогда возьмите меня с собой. Я колдунья и могу потягаться с ведьмами.

– Хорошо. – Лаен не стал спорить. – Собирайтесь, только быстро!

Нэри тут же отдала своим солдатам приказ готовиться к выступлению и убежала обратно в замок.

***

«Папаша, похоже, совсем спятил. Теперь придется еще и за этой девчонкой следить», – негодующе подумал Дарио.

– Почему ты разрешил ей? – спросил он, сердито глянув на отца. – Что она может сделать с ведьмами?

– Некогда спорить. Пусть идет. К тому же, скорее всего, она способна противостоять их магии.

– С чего ты это взял? – Дарио продолжал недовольно буравить отца взглядом.

– В землях Лотта воинскому искусству обучаются все, даже женщины… даже княжны. К тому же Нэри-Айкон – лоттонская колдунья, а они-то уж точно способны постоять за себя. И еще она внучка госпожи Риры, а это сильнейшая ведьма Лотта. Я бы даже сказал, одна из сильнейших ведьм в мире. Возможно, Нэри-Айкон унаследовала от нее кое-какие способности.

– Откуда ты знаешь про ее бабушку? – Раймон продолжал нервно ходить вокруг отца и брата.

– Мы знакомы, – пояснил Лаен. – Госпожа Рира – мать князя Волтор’и. Я познакомился с ней на свадьбе Тео и Лины много лет назад. Кажется, они с Линой были дальние родственницы.

– Все равно! Одна колдунья против целого клана – это никуда не годится! – Дарио сердито вздернул подбородок.

– Все лучше, чем ничего, – проворчал Раймон, хмуро покосившись на старшего брата.

Дарио не успел ответить. Нэри-Айкон молнией слетела по лестнице. На ней была надета светлая рубашка с поясом и брюки. А волосы, только что прихваченные лентой, она заплела в тугую толстую косу. Дарио удивленно посмотрел на нее, он не ожидал такого быстрого возвращения. Но вслух спросил:

– Как же вы собираетесь сражаться? У вас же нет никакого оружия.

– А у ведьм есть оружие? – Нэри подняла брови.

– Думаю, нет. Но их много.

– Ну так и я не одна. Я с вами! – Нэри улыбнулась.

– Все готовы? – Лаен оглядел сыновей, Нэри-Айкон и войско. – Выступаем!

***

Проходя по деревне, Нэри не заметила ни одного жителя.

«Видимо, они все где-то спрятались, – решила она. – Это неудивительно, здесь даже воздух потрескивает от темного колдовства. И не хочешь, а почувствуешь».

Нэри нахмурилась. Чем ближе они подходили к лесу, тем тяжелее становился воздух. Из любопытства она махнула рукой перед собой, проверяя плотность магической энергии. От ее ладони и пальцев с громким треском полетели искры.

«Ничего себе! Какую магию использовали эти ведьмы, если от их колдовства такой мощный фон?»

Нэри немного знала о ведьмах Антжи. Она прочитала о них пару месяцев назад в записях Луиши. Там говорилось, что это древний магический клан, состоящий из одних женщин, практикующих темное колдовство. Они обитали в горах на северо-востоке страны редко контактировали с большим миром и поклонялись какой-то древней богине. На этом знания Нэри-Айкон заканчивались.

За окраиной деревни небольшому отряду открылось жуткое зрелище. Всю землю здесь испещряли ямы и рытвины, уходившие глубоко в лес. Создавалось впечатление, будто на этом месте происходило какое-то серьезное колдовское сражение. Нэри не понимала, что за сила могла так повредить землю.

Вдруг один из эмирийских воинов крикнул, указывая в лес:

– Смотрите! Там чудовища!

Из леса, им навстречу, двигались странные существа. Они очень отдаленно напоминали людей, но были необыкновенно уродливыми. Их абсолютно непропорциональные тела покрывали наросты, а еще, как бы это ни казалось странным, трава, мох и маленькие кустики. На голове одного из существ Нэри разглядела небольшой трухлявый пенек. Она во все глаза смотрела на чудовищ. Ни в одной, прочитанной ею, книге не упоминались подобные создания.

– Что это за странные чудища? – не выдержав, спросила она.

– Куклы ведьм, – ответил Дарио, презрительно рассматривая уродцев. – Сами они сюда никогда не приходят. Боятся нас.

– Из чего они сделаны? – Нэри продолжала недоуменно разглядывать чудовищ.

– Кто их знает. – Дарио поднял правую руку, между его пальцев скользнула черная змейка. – Сейчас увидим!

С этими словами он швырнул змейку в ближайшего уродца. Она пролетела, словно молния, и, ударившись в несуразное существо, исчезла. Страшилище же остановилось, через секунду оно начало трескаться, точно сухая земля, и быстро рассыпалось бурой кучей.

– Не может быть! Они из земли! – воскликнула Нэри. Она махнула рукой, и с ее пальцев слетел золотистый искрящийся шарик. Он врезался в другое чудовище, и оно взорвалось, разлетевшись на куски.

Тут уже все Дэлиерэ начали без перебоя кидать в земляных кукол черные молнии, а воины, похватав мечи и топорики, ринулись в бой. Нэри-Айкон бросала во врагов золотистые шарики, от чего чудовища тут же взрывались и рассыпались.

Через некоторое время Нэри стала замечать, что земляные куклы не видят ее. Солдаты их тоже не интересовали, чудовища просто шли напролом, притягиваясь, как магнитом, к драконам Дэлиерэ. Другая странность заключалась в количестве этих чудовищ. Их почему-то не становилось меньше, хотя одна только Нэри-Айкон уничтожила уже около двадцати уродливых созданий. Нэри огляделась. Лаен и Дарио теперь боролись с куклами врукопашную, при помощи своих топориков. Она поискала глазами Раймона и вскрикнула от ужаса. Двое чудовищ схватили его и тянули в разные стороны, пытаясь разорвать, а он не сопротивлялся.

На этот раз в руках Нэри-Айкон вместо шариков появились две ленты, такие же золотистые и искрящиеся. Она хлестнула ими чудовищ, державших Раймона, и их будто мечем рассекло. Парень упал на землю. Нэри подбежала к нему проверить его состояние. Поняв, что он без сознания, она бросила быстрый взгляд на Лаена и Дарио, те по-прежнему отбивались от кукол. Солдаты также косили врагов десятками. Но меньше их все равно не становилось. Тут Нэри почувствовала, как земля у нее под ногами ни с того ни с сего начала подниматься. Княгиня отскочила и удивленно воззрилась на холм, растущий прямо у нее перед глазами. Вот холм разделился на несколько частей, обретая форму человекообразных фигур.

– Так вон откуда вы беретесь! – Нэри бросила сразу десять шариков в только что появившихся кукол.

«Земля… Надо остановить землю… Иначе ничего не получится».

Нэри опустилась на колени и положила ладони на траву. Она знала, что нужно делать, знала, что для нее все это может плохо закончиться. Но выбора не было. Дальше надо было отключить все возможные чувства, а дальше…

***

Дарио замахнулся топориком на ближайшее чудовище, но не успел ударить его, как оно рассыпалось. Он огляделся, все куклы вдруг почему-то стали превращаться в горки из земли. Несколько секунд смотрел на брата, лежавшего без сознания. Дарио точно знал, что Раймон без сознания. Драконы прекрасно ощущали состояние друг друга. Отец уже подошел к младшему сыну и пытался привести его в чувства. Наконец Дарио увидел Нэри-Айкон. Она сидела на коленях, положив ладони на землю. Все ее тело окутывало золотистое искрящееся свечение. Создавалось впечатление, будто девушка находится внутри золотого кокона.

«А эта девчонка на самом деле гораздо сильнее, чем кажется. Интересно, почему так? – подумал Дарио. – Я-то считал – сильную ведьму всегда легко заметить, у них обычно глаза блестят не так, как у простых людей».

Лоттонские солдаты бросили сражаться и не отрываясь смотрели на Нэри-Айкон. На их лицах Дарио заметил ярко выраженные беспокойство и тревогу, будто воины волновались за свою госпожу.

Куклы ведьм тем временем продолжали рассыпаться. Вот последняя кукла осела на землю. В то же мгновение свечение вокруг Нэри-Айкон стало тускнеть и постепенно погасло совсем. Но девушка продолжала сидеть неподвижно с плотно закрытыми глазами. Воины Лотта смотрели на нее теперь еще более тревожно, а некоторые даже со страхом.

Дарио подошел к Нэри-Айкон и сел на землю, рядом с ней.

– Нэри-Айкон.

Он легонько потянул ее за руку. Девушка не отреагировала, мало того, ее рука казалась будто окаменевшей.

– Она вас не слышит!

Рядом с Нэри-Айкон, с другой стороны, на землю опустился один из лоттонских воинов. Дарио окинул мужчину взглядом. К его удивлению, суровый огромный рыжеволосый бородач оказался совсем молодым. У него были очень добрые серые глаза и несоответствующие телосложению, немного детские, черты лица.

– Так уже было когда-то, – пояснил бородач, серьезно глядя на Дарио.

– Но как-то же можно вывести ее из этого состояния?

– Думаю, можно. Хотя я раньше не пробовал, – ответил мужчина, доставая из кармана темно-коричневый флакон. – Вот это должно помочь! Поддержите ее, пожалуйста, а то она, наверное, упадет.

С этими словами он вынул из флакона пробку и сунул его под самый нос Нэри-Айкон. Несколько секунд ничего не происходило, а потом она покачнулась, и если бы ее не поддерживал Дарио, то, наверное, упала бы. Девушка открыла глаза.

– Что это за ужасная… ужасное… – слабо проговорила она. – Томан’я, что это?

Мужчина пожал плечами.

– Когда твоя бабушка узнала о моем решении ехать в Эмиру, она дала мне это на случай, если ты опять решишь превратиться в истукана, – пояснил он, пряча флакон обратно в карман.

– Понятно… – Нэри-Айкон попыталась подняться на ноги, но у нее ничего не получилось. – Какой кошмар! – испуганно воскликнула она. – Не могу встать! Видимо, я потеряла слишком много энергии.

– Да ты не волнуйся так, госпожа Нэри, – Томан’я улыбнулся. – Мы отнесем тебя в замок, нас же много.

Нэри-Айкон сердито фыркнула:

– По твоему мнению, я такая тяжелая, и необходим десяток здоровых мужчин, чтобы донести меня до замка? Иначе не поднимете?

Томан’я явно сконфузился, а Дарио улыбнулся. Он посмотрел на рыжебородого воина. Это был солдат Нэри-Айкон, и Дарио не мог ему приказывать. Немного подумав, он сказал:

– Эмирийские солдаты останутся здесь и помогут жителям деревни устранить погром и привести все в порядок. Не могли бы вы отнести домой моего брата? Мы с отцом, скорее всего, навредим ему, если потащим вдвоем. Кажется, у него с ногами что-то. А вашу госпожу я сам донесу до замка.

– Можем. Только если нам прикажет Нэри-Айкон.

Нэри-Айкон кивнула:

– Помогите Лаену отнести Раймона в замок… Я надеюсь, с ним все будет хорошо? – обратилась она к Дарио.

– Думаю, да. Он сейчас без сознания. И ноги ему повредили. Но это ничего, он восстановится. Обычный мужчина на его месте не выжил бы, а у дракона шкура толстая и кости крепкие, его сложно убить таким способом, – ответил Дарио. – Ну что? Возвращаемся в замок?

Он встал, наклонился и, легко подняв Нэри-Айкон на руки, зашагал по пыльной дороге. Дарио посмотрел в лицо девушке. Ее глаза были закрыты, и он не знал, спит она или нет. Странные чувства появились в его душе. Дарио видел, как она спасла Раймона, и понимал, что это благодаря ее магии, им удалось справиться с земляными куклами. Хотя, судя по всему, Нэри-Айкон знала, чем это колдовство может для нее обернуться. И Дарио испытывал к ней благодарность и уважение за ее поступок.

А еще князю казалось, будто он раньше знал Нэри-Айкон. Это странное ощущение преследовало Дарио с той самой минуты, как он увидел ее в первый раз. Тогда князь списал все на внешнюю схожесть с Линой. А сейчас чувствовал: это не так, и тетушка здесь совершенно ни при чем. Но Дарио просто не мог раньше где-то встречать Нэри-Айкон. В Лотте он никогда не бывал, хотя в детстве мечтал посетить эту загадочную северную землю, о которой много слышал от тетушки, и с Тео ни разу не встречался после того, как дядька женился во второй раз.

Глава 5

Прошло пять дней. Дарио не видел Нэри-Айкон с тех пор, как принес ее в замок, но знал, что с ней все хорошо. Его мать поила девушку колдовским отваром для восстановления сил и энергии. Да, его мама была колдуньей. Но, как заметил про себя Дарио, не очень сильной. Лечила она неплохо, а вот справиться с целым отрядом земляных кукол ей точно не удалось бы. Раймон тоже почти поправился, только ноги еще не зажили, поэтому ходил он с трудом, опираясь на трость и очень сильно хромая.

Дарио вышел на балкон подышать свежим вечерним воздухом и обдумать сложившееся положение. Это был его последний вечер в отцовском замке. Завтра он отправится в земли Легатто и поселится там навсегда. Возможно, он будет иногда возвращаться сюда.

«А Тео к нам очень редко прилетал. Хотя он здесь и не жил никогда. Его родным домом как раз и был замок Легатто. Это отец переехал сюда, когда женился на маме. – Дарио нахмурился, продолжая раздумывать. – Интересно, будет тут по мне кто-нибудь скучать? Мама, наверное, будет. Ну и еще, возможно, Раймон. А остальные даже обрадуются моему отъезду. Отец и раньше отправлял меня жить к дяде на несколько лет, поэтому сейчас нечему удивляться. Ему, скорее всего, надоело постоянно препираться со мной».

Дарио вздохнул, он вспомнил недавно услышанный им разговор двух служанок. Разумеется, случайно услышанный. Дарио не имел привычки следить за слугами. Просто шел в свою комнату после обеда, а они убирались в одном из залов, уши-то не заткнешь.

– Князенок-то наш старший опять с отцом сегодня ругался, – сообщила молоденькой помощнице Евнеша – главная горничная и по совместительству главная сплетница в замке.

– Чего они опять не поделили? – поинтересовалась девчонка. Дарио не помнил, как ее зовут.

– А я по чем знаю? Но ругались так, что стены тряслись. Вот здеся прям. Ох и злыдень этот князек, я скажу. Ты, девка, лучше его стороной обходи, неровен час и тебе достанется, – продолжила вещать Евнеша громогласным шепотом.

– А я ничего ужасного в нем не вижу. Он вроде красивый, – невпопад ответила помощница.

– Да кому эта красота нужна с таким мерзопакостным характером? Где это видано, чтоб дитя с родным отцом так грубиянствовало? Да за него ни одна нормальная девица замуж не выйдет.

– У него ведь уже была раньше жена, кажется.

– Да кто эту бедную девочку спрашивал, хочет она за него замуж или нет? Поженили их, да и дело с концом. У них, у дворян, все не так, как у простого народу. А я тебе скажу, как по мне, так он ее и сгубил своими бесовскими выходками. И даже не жалел ее, когда она помирала, не страдал, как всякому нормальному мужу положено, а удрал к сестрице своей в гости, да не по воздуху, а на лошади поехал, чтобы подольше было.

Дарио уже давно вошел в зал и стоял прямо за спинами у служанок. Те и не думали заниматься уборкой, а бессовестно перемывали ему косточки. Ладно еще эта девчонка, она молодая, глупая, а все равно, кажется, поумнее Евнеши будет. Старая перечница! Нет, не старая, ей еще сорока нет, но ведет себя, словно деревенская бабка на лавочке. И ведь врет же! Дарио ездил в гости к сестре на год раньше, чем умерла Милиза. Что не оплакивал ее, верно, но это никого не касается.

– Добрый день, – поздоровался он тихим голосом, подойдя почти вплотную к Евнеше.

Та аж подпрыгнула с перепугу. Девчонка-помощница обернулась, пискнула и залилась краской.

– Здравствуйте, князь Дарио, – дрожащим голосом поздоровалась Евнеша и тут же поклонилась.

– Ну-ну. – Дарио холодно улыбнулся ей. – Тебе известно, что сплетничать о своих хозяевах неприлично, а настраивать против них других слуг – тем более? – поинтересовался он, все также холодно глядя на горничную.

– Я… Да… да… я не сплетничала! – воскликнула Евнеша, совсем уж перепугавшись.

Дарио немного помолчал, а потом сказал:

– Мама просила передать, чтобы ты в оранжерее прибралась.

– Хорошо, князь Дарио! Сию минуту! Юшка пойдем! – Евнеша повернулась к служанке.

– Нет-нет, твоя помощница останется здесь, вы же еще не закончили тут пыль протирать, а ты и одна прекрасно справишься. Да, и не за сию минуту, а тщательно там приберись, а то вы все время халтурите. Я потом проверю, если найду где-нибудь грязь, заново заставлю все перемывать.

С этими словами Дарио прошел мимо служанок к противоположной двери. Как же ему это надоело! Ну кому, спрашивается, какое дело до их отношений с отцом, да и до его покойной жены, но как начнут ему кости перемывать, так и ее обязательно помянут. Она, наверное, бедная, уже сотню раз в гробу перевернулась от их жалости. Да, Дарио не любил Милизу, но зла ей никогда не желал. К тому же его чувства к ней были взаимны – она тоже его не любила. Вот пусть теперь Евнеша трудится в оранжерее, там много работы, будет знать, как сплетничать, правда, вряд ли это ее чему-нибудь научит.

Это был не единичный случай и далеко не первый. Ведь Дарио все время препирался и ругался с отцом. По мнению окружающих, это происходило из-за его сложного и неуправляемого характера. Дарио давно было известно это самое мнение. К тому же многие считали его очень высокомерным и заносчивым. Разумеется, это сказывалось на отношениях с людьми. Именно поэтому он не хотел находить с ними общий язык. Слуги даже откровенно побаивались его. То ли дело Раймон, всегда веселый, обаятельный и всем довольный. Люди его любили. Дарио посмотрел в сторону горизонта, там располагались земли Легатто.

«Интересно, Нэри-Айкон поправилась? Она ведь возвращается завтра домой вместе с остальными, значит, все уже хорошо».

В последние дни Дарио часто думал о том, что сделала Нэри-Айкон с земляными куклами ведьм. Он никогда раньше не видел такую магию. И еще он понимал, что эта девушка достойна уважительного отношения, и дал себе слово не обижать ее, хоть и считал эту задачу сложной, можно сказать, непосильной. Дарио был уверен – в замке Легатто люди станут относиться к нему с таким же страхом, как здесь. Там ведь уже работали несколько человек, которые раньше служили в отцовском замке, и они наверняка поступят так же, как эта кикимора Евнеша, расскажут остальному персоналу о его «чудесном», по их мнению, характере. И это отразится на его отношениях со всеми без исключения. Правда, Дарио сам приложил немало усилий, чтобы поддерживать о себе негативное мнение (он этого никогда не отрицал), но именно поддерживать. Кто первым из слуг решил, что он высокомерный и эгоистичный, ему было неизвестно. А Дарио просто не хотел никого разочаровывать и убеждать в противоположном.

Внезапно раздавшийся шорох отвлек князя от размышлений. Он повернул голову. На перилах балкона сидел бурый пятнистый кот и с любопытным видом таращил на него круглые желтые глаза.

Дарио разглядывал кота несколько секунд, вспоминая, где его раньше видел, а вспомнив, сказал:

–Ты же кот Нэри-Айкон. Что ты тут делаешь?

Кот продолжал молча глазеть на него.

– Надо же, какой ты толстый! Как она тебя только на руки поднимает?

Кот сердито дернул усами и отвернулся, состроив недовольную морду.

«А зверь-то непростой, – подумал про себя Дарио. – Кажется, он понял, что я сказал».

– Добрый вечер. – На балконе появилась Нэри-Айкон. – Я потеряла Говоруна. В замке Легатто он может ходить, где ему вздумается, и очень привык к этому.

Она подошла к коту.

– Почему у вашего кота такое странное имя? – поинтересовался Дарио.

Нэри-Айкон ненадолго задумалась, а потом ответила:

– Он много мурлычет. И к тому же… очень сильно походит на настоящего кота-говоруна.

– Это демоническое существо из лоттонского бестиария? Которое нападает на коз, овец и прочих домашних животных?

– Да. Не думала, что вы знакомы с демонологией Лотта, – удивилась Нэри-Айкон.

– В детстве я несколько лет жил в замке Легатто. Жена… Первая жена дяди, Лина, рассказывала мне легенды и реальные истории вашей страны. Она ведь была лоттонкой. – Дарио внимательно посмотрел на Нэри-Айкон. – Как вы себя чувствуете?

– Все хорошо, спасибо! Завтра мы отправляемся обратно, в замок Легатто.

– Я знаю. Я ведь поеду с вами.

– Значит, Лаен выбрал вас. – Нэри-Айкон улыбнулась. – Я так и думала!

– Правда? А почему?

– Ну… – Нэри-Айкон немного замялась. – Раймон не очень подходит на роль князя земель Легатто. Верно? Он другой. Я думала, вы раньше приедете. Еще в начале зимы.

– Отец хотел отправить кого-то из нас к вам в замок сразу же после гибели дяди. Но нам начали досаждать старые добрые знакомые. – Дарио невесело усмехнулся. – Ведьмы Антжи стали нападать на земли нашего клана, грабить народ, пакостить. Они и раньше иногда напоминали о себе, а в последнее время совсем распоясались. Отец решил, что будет правильнее, если мы пока останемся здесь и поможем ему бороться с ведьмами. Он считал, что земли Легатто могут обойтись какое-то время без князя. Но если бы вы написали нам о происходящих там событиях, я имею ввиду тряску, шум и прочие неудобства, я бы приехал раньше.

– А это недавно началось. Месяца два назад.

– Просто дядины чары, которые он накладывал на ущелье, стали ослабевать. Они мешали энергии разлома пробиваться в наш мир. Замок реагирует на нее. Ничего страшного. Я их восстановлю. – Дарио немного помолчал. – Нэри-Айкон, я хотел спросить, что вы сделали с куклами ведьм? И что за магию вы использовали? Я никогда не видел ничего подобного.

– Это не удивительно. Я тоже не видела магию эмирийских драконов, пока не вышла замуж за вашего дядю.

Нэри-Айкон подняла правую руку, на кончиках ее пальцев светились пять золотистых шариков.

– Это энергия, я беру ее из окружающего мира. Отовсюду. За исключением живых существ. Такой вид она приобретает, когда попадает ко мне. – Нэри-Айкон покрутила рукой, после чего шарики бесследно исчезли. – У разных людей она выглядит по-разному. Я могу ее использовать так, как мне нужно, но в основном, для сражений и… Ладно, это сейчас неважно. Когда мы боролись с земляными куклами, была заколдована сама земля. А для того, чтобы расколдовать ее, нужно потратить почти всю энергию, которая у меня обычно накапливается. Я плохо представляю, как это выглядит со стороны. Ведь необходимо отключать все чувства, когда используешь такую магию. Единственное, что у меня остается, это способность дышать и ощущать запахи, и то слабая.

– Было похоже, словно вы сидите внутри золотого кокона. И вы потратили всю энергию, поэтому не могли вернуть себе чувствительность? – Дарио серьезно смотрел на Нэри-Айкон. – Тот воин, Томан’я, говорил, что так уже было когда-то.

– Да, около пяти лет назад. Тогда в Лотте случилось землетрясение. Не очень мощное, но люди порядком напугались. Я его таким же способом успокаивала. Ну и… произошло то же самое. Все мои солдаты об этом помнят, поэтому они и тревожились. В тот раз мне помогла бабушка. Она самая сильная ведьма в землях Лотта. – Нэри-Айкон задумалась. – Наверное, она боялась, что такое может повториться, вот и дала Томан’е флакон с этим ужасным веществом. У него отвратительный запах, но оно помогает восстановить чувствительность.

– Вы непохожи на сильную ведьму, – сказал Дарио, немного смутившись. – Мне казалось, чем сильнее маг, тем легче его заметить. Но по вашей внешности это невозможно понять.

– По-настоящему сильные маги умеют скрывать свои способности, если у них есть для этого какие-то причины, – ответила Нэри-Айкон, немного помолчав. – Моя бабушка никогда не прячется, но ей иначе нельзя, она целитель. Это ее главное ремесло. А у меня другое, я могу закрыться.

– Вы боевой маг, верно?

Нэри-Айкон тяжело вздохнула и отвела глаза.

– Я ненавижу войну, – проговорила она, глядя вдаль. – Боевых магов привлекают туда в первую очередь. Ладно бы им приходилось сражаться с такими же колдунами или вот хотя бы с подобием этих земляных кукол. Это можно было бы принять. Но чаще всего мишенями для магов становятся обычные солдаты. Это несправедливо! Я не умею драться традиционными способами, но ни один, даже самый сильный, борец не сможет противостоять моему колдовству.

– Зачем же вы тогда выучились на боевого мага?

– А мне было из чего выбирать? В Лотте всеобщая воинская повинность. Не умеешь драться с помощью меча – иди в боевые маги. Нет способностей – учись сражаться мечем. Выбор, как видите, невелик. В моем случае дело осложняет то, что у меня предрасположенность именно к боевой магии. Но учиться – это одно, а реальные войны – совсем другое.

«Так ей повезло, что она уехала из родной страны, – подумал Дарио, – в Эмире ее никто не заставит воевать».

– И вы совершенно уверены, что сможете выдержать трехдневную дорогу до замка Легатто, после всего случившегося? – поинтересовался он, решив сменить тему разговора.

Нэри-Айкон кивнула.

– Я уже в полном порядке. Зелье вашей матушки очень хорошо помогает восстанавливать силы.

– Мама – колдунья! Но я сомневаюсь, что она умеет успокаивать землю.

– У каждого свой талант. Я не умею готовить лекарственные травяные сборы и варить сложные зелья, а у Каиры это прекрасно получается. – Нэри-Айкон взяла на руки Говоруна. – Мы, пожалуй, пойдем, нам завтра рано вставать. Да и вам, кстати. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Дарио взглянул на кота. Тот серьезно и будто бы даже оценивающе посмотрел на него в ответ.

– Знаете, мне кажется, ваш кот понимает, о чем мы разговариваем.

– В этом мире все возможно.

Нэри-Айкон улыбнулась и направилась к выходу с балкона.

«Неужели правда? – подумал Дарио. – Неужели это настоящий кот-говорун?»

***

– Что это ты там делал? – сварливо спросила Нэри, отпуская на пол Говоруна и закрывая дверь спальни.

– Ходил прогуляться. Надоело сидеть в комнате. К тому же я хотел посмотреть на нашего нового князя. Мы же с ним почти не виделись раньше.

– Ну и как?

– Он обозвал меня толстым! – Кот явно был недоволен.

– И ведь не соврал же. Вспомни, сколько раз я тебя так обзывала. – Нэри засмеялась по-доброму, необидно, но Говорун продолжал дуться.

– Он понял, что я настоящий кот-говорун!

– Так ты вроде и не пытался это скрыть. И нам все равно придется сказать ему. Он ведь будет жить с нами в одном замке. А обманывать его так же, как остальных, у нас не получится.

– А вдруг ему это не понравится? Вдруг он не захочет жить рядом с демоном?

Говорун с тревогой посмотрел на Нэри-Айкон.

– Не беспокойся так! Вряд ли он будет против тебя.

– Про него говорят, будто он высокомерный и плохо ладит с людьми, но с тобой он вел себя очень вежливо. Почему так?

– Наверное, он хочет подружиться. Все-таки лучше быть в хороших отношениях с тем, с кем живешь под одной крышей.

Нэри-Айкон догадывалась, по каким причинам Дарио начал к ней хорошо относиться, но Говоруну не стала их объяснять. Она не рассказывала ему подробности их похода против ведьм Антжи.

– С родителями он живет под одной крышей и при этом не считает нужным поддерживать с ними хорошие отношения. Отцу так вообще часто грубит.

– Но мы же не знаем, что между ними произошло. Скорее всего, у Дарио есть основания так себя вести. Возможно, он считает Лаена виноватым в чем-то. А может, так и есть на самом деле. У меня очень непонятное чувство… Мне кажется, будто мы с ним уже встречались раньше, вот только не помню когда. Да и это невозможно. Кроме Тео, я не знала ни одного из эмирийских драконов, пока мы с тобой сюда не приехали.

– Может, он не сказал тебе, что дракон?

– Да нет. Тут дело в другом. Это просто чувство, я никогда раньше не встречала его на самом деле.

– Он очень похож на твоего бывшего мужа. Гораздо больше, чем Лаен или Раймон. Наверное, все дело в этом.

Нэри отрицательно помотала головой.

– Дарио принес тебя в замок после того, как вы сражались с ведьмами, – сообщил кот. – Ты знаешь это?

– Знаю, я же была в сознании. Кстати, мы не видели там ни одной ведьмы.

– Это ты не видела, а остальные видели, одну-то уж точно, – проворчал Говорун, проницательно глянув в глаза Нэри-Айкон. – Ты там себя чуть не угробила!

С этими словами он прыгнул в мягкое кресло и свернулся калачиком.

Глава 6

В дорогу Нэри надела лазоревое эмирийское платье. По правде говоря, она не любила яркую одежду, большинство ее нарядов хоть и были сшиты по эмирийской моде, но отличались приглушенными тонами. Дома она носила только их. А яркие надевала для выхода в свет или, вот как сейчас, для путешествий. Большинство эмириек были темноволосыми, и им очень шли яркие насыщенные цвета. Но Нэри не походила на эмирийку и считала, что ей они не к лицу. Лоттонки чаще носили одежды приглушенных оттенков, расшитые нитями вперемешку с бисером и бусинами. Это делало платья очень громоздкими. Такие наряды Нэри тем более не нравились. Приехав в Эмиру, она первым делом решила сменить гардероб. Но когда портниха показала ей ткани на выбор, пришла в ужас от обилия режущих глаз цветов. Взяв себя в руки, она быстро отмела все ярко-розовые и оранжевые оттенки, так любимые эмирийками, и выбрала более-менее приемлемые для нее лазоревый, королевский синий и янтарный. Как объяснила она тогда Тео – на выход. Остальные же наряды были сшиты в привычных для нее неброских тонах, но из легких тканей и без всяких вышивок.

Все вещи Нэри собрала еще вечером и отдала слугам, оставив в комнате только корзинку Говоруна. Поэтому сейчас княгиня усадила в нее кота, подхватила обоими руками и вышла из комнаты. Во дворе замка уже толпилось много народа. Воины запрягали и седлали лошадей, а также собирали поклажу в специальный обоз. В нем же Нэри везла свои вещи и корзинку с котом. Сама она намеривалась ехать верхом.

Дарио вместе со слугами уже устанавливал на одну из телег несколько сундуков. Нэри-Айкон не в первый раз поймала себя на мысли, что старший племянник Тео напоминает ей дикую кошку пантеру. Обычно эмирийские мужчины не носили темную одежду, по крайней мере, рубашки у них были светлые. Дарио же почему-то предпочитал черные вещи. Вот и сегодня он надел черный костюм с серебристыми застежками.

«Как ему только не жарко? – подумала Нэри, направляясь к обозу. – Днем такое пекло стоит, что просто кошмар, а он весь в черном».

– Доброе утро, – поздоровалась она, ставя на телегу корзинку с Говоруном. – А почему вы решили ехать с нами? – Нэри немного смутилась, вопрос казался не очень вежливым, но ей хотелось получить на него ответ. – Своим ходом вы добрались бы намного быстрее.

– По-моему, было бы не совсем правильно свалить это все на ваш отряд. – Дарио указал на сундуки. – Я же не на неделю еду, а насовсем. У меня много вещей. И мне надо переправить как-то Золотого Дракона. Не по воздуху же его нести. Ему это не понравится.

– Кто это, Золотой Дракон?

– Вон он. – Дарио махнул рукой куда-то в сторону.

Нэри посмотрела туда, куда он указывал и замерла от восторга, увидев длинногривого жеребца золотистой масти.

– Какой красавец! – воскликнула она восхищенно. – Откуда у вас такое чудо?

– Мне его подарила Наиза, когда вышла замуж. Таких лошадей разводят на юге Эмиры, в землях князей Энтале. Когда я его привез, здесь гостил дядюшка. Он и дал ему имя.

В это время мимо них прошло несколько лоттонских воинов. Они поздоровались с Нэри-Айкон и Дарио. Нэри машинально ответила, не сводя глаз с лошади, но вдруг резко обернулась и пристально посмотрела им вслед.

– Томан’я! – крикнула она. – Подожди, пожалуйста! Иди сюда!

Томан’я подошел к ней и приветливо улыбнулся.

– Слушай. Я вот о чем хотела попросить тебя. Конечно, не в моих силах запретить всем солдатам рассказывать о том, что здесь со мной произошло, все равно кто-нибудь проболтается. Но мог бы ты не говорить ничего Маине? А то она начнет волноваться, охать. Ни к чему это.

– Хорошо. Только ты еще Олимара предупреди, он с ней больше общается. – Томан’я замялся. – Он за ней ухаживает уже несколько месяцев.

– Ах вот как! Ну надо же! Ладно!

Нэри повертела головой в поисках Олимара, увидела, что он седлает лошадь, и направилась к нему.

***

Лаен и Каира наблюдали за сборами с крыльца замка.

– Знаешь, – сказала Каира, – я не понимаю, какие причины заставили Тео жениться на столь молоденькой девушке. Но я рада, что он так поступил.

– А я-то как рад! Неизвестно, где бы мы сейчас были, если б она не помогла нам с ведьмами. Их земляные куклы могли убить нас. Раймон вон до сих пор еле ходит.

– Да, это верно, – согласилась Каира, задумчиво глядя на Нэри-Айкон. Та как раз сейчас разговаривала с ее старшим сыном. – Но мне кажется, это она так повлияла на поведение Дарио. В последнее время он почти перестал огрызаться, и вы ни разу не поругались после того дня, когда на нас напали ведьмы Антжи.

– Возможно. Мне не приходило это в голову. В таком случае хорошо, что мы отправляем Дарио в замок Легатто. Там, я надеюсь, она его перевоспитает. И он научится уважать людей.

– А ты думаешь, он не умеет?

– Конечно не умеет! У нас же неделя без ссор не проходит, а огрызается он вообще на каждом шагу. Ему слово не скажи, все поперек. – Лаен нахмурился.

– Может быть, он просто… Раймон, ты-то что здесь делаешь?

– Я пришел попрощаться с Дарио и Нэри-Айкон, – ответил Раймон, одаривая родителей белоснежной улыбкой.

– Но тебе сейчас вредно много ходить!

– С этой палкой вполне можно передвигаться. – Он помахал перед родителями тростью. – Я ведь нескоро увижу Дарио, а с Нэри-Айкон просто нельзя не попрощаться.

***

Вскоре маленький отряд выдвинулся на север, в сторону земель Легатто. Нэри-Айкон ехала на своей рыжей кобылке по кличке Звездочка, очень красивой, но… Она покосилась в сторону Золотого Дракона. Этому, по ее мнению, равных не было. Нэри решила непременно обзавестись подобной лошадкой. Раз Дарио сказал, что их специально разводят, значит, можно такую купить.

– Вы не боитесь за своего кота? – поинтересовался Дарио, прервав мысли Нэри о лошадях. – Он может сбежать из обоза.

– Что?.. – рассеянно спросила она, с трудом возвращаясь в реальность из своих мыслей. – Нет… У него нет для этого никаких причин, ему у меня хорошо.

– Но на свободе-то лучше. – Дарио испытующе смотрел на нее.

Нэри поняла, что нет смысла ничего скрывать. В конце концов, Тео тоже почти сразу догадался. Она очень тихо сказала:

– После того, как кота-говоруна поймают, он не может больше охотиться на коз и овец. Даже мышей и птиц ему сложно ловить. Так устроена его магия.

– Получается, я правильно угадал?! Это настоящий кот-говорун?!

– Правильно. Только не кричите, пожалуйста, ни к чему людям знать об этом.

– Тогда почему вы от меня не скрываете?

Нэри пожала плечами:

– Тео знал, что мой кот – демон, но всегда хорошо к нему относился. Я надеюсь, и вы не причините ему вреда.

– Не в моих правилах обижать котов, даже если они не совсем коты. И если Говорун в самом деле безобиден, я буду к нему хорошо относиться. А откуда он у вас?

– Я училась в школе для девочек. Она находилась в лесу. Помимо основных общеобразовательных предметов, мы изучали магию и боевые искусства. Всех жителей Лотта стараются обучать боевым искусствам испокон веков. Поэтому лоттонские воины считаются самыми сильными в мире. У меня очень плохо получается сражаться традиционными способами, я вам уже говорила об этом. – Нэри тяжело вздохнула. – Но приходилось хочешь не хочешь учиться. Мои учителя хорошо понимали, на что я способна, а на что нет. В конце обучения необходимо было пройти выпускные испытания…

– Нэри-Айкон, послезавтра экзамен по традиционным боевым искусствам. Как я понимаю, ты не горишь желанием его сдавать? – поинтересовалась госпожа Лорена, дородная директриса школы для девочек. Она сидела за столом собственного кабинета, а Нэри стояла напротив, до сих пор не понимая, чем заслужила честь лицезреть несравненную директрису.

– Вы же не будете учитывать мое мнение, – ответила она, равнодушно пожав плечами. – Надо сдавать, значит, придется сдавать. Никуда не денешься.

– А я хочу предложить тебе одно задание, с которым ты наверняка справишься лучше, чем с боевыми искусствами. – Госпожа Лорена вдруг улыбнулась ей. – Если сможешь его осилить, мы поставим тебе в диплом оценку «хорошо». На экзамене ты больше, чем «удовлетворительно», все равно не заработаешь. Но я думаю, после обучения ты вряд ли станешь устраиваться на работу в качестве наемного воина. Поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы завысить тебе оценку.

Нэри теперь уже заинтересовано посмотрела на директрису.

– Я вас слушаю, – сказала она.

– В деревне Красная завелся кот-говорун. Жителям деревни из-за него плохо приходится… Всех кур передавил, стадо овец задрал, коровам глотки перегрызает, – зачитала директриса список жертв по бумажке.

– Что это за монстр такой ненасытный? Неужели и правда столько животных сгубил? – скептически спросила Нэри-Айкон.

– Да нет конечно, – ответила директриса, улыбаясь. – Деревенским жителям свойственно преувеличивать. Но тем не менее вреда от него достаточно. Селяне сами пытались изловить кота, да ничего у них не вышло. Во время последней попытки двое из них погибли, увязнув в болоте. Это я точно знаю, мы проверяли. Так вот, я хочу, чтобы ты поймала этого демона, можешь использовать свою магию или любые другие доступные приемы, но кот должен быть обезврежен. Устроит тебя такое задание вместо выпускного экзамена?

– Устроит, – согласилась Нэри-Айкон. – А что мне потом с котом делать?

– Да все, что хочешь! Проще всего не делать с ним ничего, а просто отпустить, он сам сдохнет через некоторое время от голода. После поимки говорун лишится своей физической силы и не сможет больше ни на кого напасть.

– Хорошо, когда мне следует заняться охотой на ненасытное чудовище? – Нэри лукаво глянула на директрису.

– Завтра с рассветом отправишься в деревню, спросишь у жителей, они скажут, где его искать.

Нэри попрощалась с госпожой Лореной и покинула кабинет.

«Могла бы и повыше оценку мне предложить, – думала она, подходя к школьной библиотеке. – Но, с другой стороны, больше, чем «удовлетворительно», я и в самом деле на экзамене не получу. Наверное, нечестно было бы ставить мне «отлично» за какого-то демона. Да и вообще нечестно ставить оценки не за экзамен, а за посторонние задания. Ну да ладно. Хорошо хоть госпожа Лорена предоставила мне свободу действий».

В библиотеке Нэри-Айкон взяла книгу под названием «Руководство по демонологии земель лоттонских», там была собрана вся возможная информация о котах-говорунах. Но ничего интересного или нового для себя Нэри не узнала. Автор призывал нещадно истреблять этих созданий, так как проку от них никакого, одно сплошное вредительство.

– Придется обратиться за помощью к более надежному источнику информации, – проворчала Нэри, закрывая книгу и откладывая ее в сторону. – Уж он-то точно должен знать все о демонах.

Ее соседка по комнате, Айна, ушла на дополнительные занятия по тайнописи и вернется нескоро, поэтому Нэри-Айкон никто не должен был помешать сейчас. Но она все-таки решила не рисковать и закрыла дверь комнаты на засов. После чего достала с полки два округлых темно-оранжевых камня, по форме и размеру напоминавших куриные яйца, бросила в очаг несколько полешек и стукнула друг о друга яйцеобразные камни. От удара полетели искры, полешки загорелись. Нэри умела разводить огонь с помощью магии, но то существо, которое она собиралась позвать, считало использование магического огня неуважением по отношению к нему. Поэтому пришлось разжигать огонь традиционным способом.

Нэри подождала, пока пламя разгорится посильнее, а потом прошептала формулу призыва и сделала несколько пассов. Через пару секунд из очага донесся сварливый голос:

– Ну? Чего звала, неугомонная ведьма?

Нэри улыбнулась, она уже привыкла к такому вот своеобразному поведению этого гостя, потому не стала обижаться, а просто сказала:

– Привет, великий и всемогущий Дух Огня.

После чего бросила в пасть появившегося в очаге огненного создания темно-серую блестящую пилюльку, заранее заготовленную для сварливого духа.

Тот мигом сжевал подношение и сразу подобрел.

– Вот это другой разговор! – довольно сообщил он. – Теперь выкладывай, чего хотела!

– Я хочу узнать о котах-говорунах. Тебе ведь наверняка известно о них больше, чем в этой книге написано, – ответила Нэри, показывая духу Руководство по демонологии. –Только не говори то, о чем люди и так знают, то есть о их вредительстве. Что происходит с этими демонами после того, как их ловят?

– Они теряют свою силу, разумеется.

– Но ты же прекрасно знаешь правило энергии. Она ведь просто так никуда не исчезает, а изменяется! Так вот, я хочу понять, какие способности появляются у говоруна после потери сверхъестественной физической силы.

– Этого я точно не могу знать! Мы же там, у себя, их не ловим. А вы, насколько мне известно, губите этих созданий. Но если говорить откровенно, то кота-говоруна невозможно погубить. Это же воплощенный демон! Ну развоплотится он, и что с того? Вернется туда, откуда явился. А потом снова воплотится, делов-то! А насчет его силы… так она, скорее всего, просто сменит полюс с отрицательного на положительный. Коты-говоруны, дорогая моя, – это одна из высших каст тотемных демонов, поэтому они и воплощаются в вашем мире, а вы их уничтожаете по чем зря! Нет, чтоб взять себе такую животинку, может, от нее и была бы какая-нибудь польза.

– Вот именно это я и собираюсь сделать, потому и позвала тебя.

– А, ну ладно тогда, а то я уж думал… Ну что, еще вопросы остались?

– Да вроде нет, спасибо.

Нэри бросила в пасть огненному духу еще пару пилюлек. Тот довольно заурчал.

– Тогда до встречи, – попрощался он и, не дожидаясь ответа, беззвучно исчез в пламени.

«А что в этом плохого? – подумала Нэри-Айкон. – Госпожа Лорена же разрешила поступить с котом так, как мне захочется, вот я и хочу взять его себе. Узнаю заодно, какие у него появятся способности после поимки».

Она протянула руки к огню, погрела их немного, а потом резко хлопнула в ладоши. Пламя тут же погасло…

Деревня Красная стояла на берегу Красной речки, но ни в деревне, ни в речке особой красноты не наблюдалось. Просто где-то выше по течению река протекала между двух красно-рыжих скал. А скалы отражались в воде, и вода там поэтому казалась красноватой. Нэри-Айкон много раз бывала в Красной деревеньке и сейчас уверенно шагала по проселочной дороге, помахивая плетеной корзинкой. В некоторых дворах слышалось куриное кудахтанье, а кое-где вовсю горланили петухи.

– Ну вот, а говорят, всех кур передавил. Не могли же селяне так быстро новыми обзавестись, – пробормотала Нэри себе под нос. – И жители здешние какие-то безалаберные. Если на птиц этот кот регулярно покушается, зачем они их из курятников выпускают? Вон же пеструшки по двору бегают.

Покачав головой, Нэри-Айкон двинулась дальше. За следующим поворотом располагалась сельская харчевня, вот туда она и направлялась. Где еще можно было расспросить о местонахождении кота-говоруна?

К удивлению Нэри-Айкон, в харчевне с утра оказалось достаточно много посетителей.

«Наверное, пришли подкрепиться перед началом рабочего дня. Кому же утром готовить хочется? – подумала Нэри-Айкон. Она огляделась и направилась к стойке, за которой стоял грузный мужик, скорее всего, хозяин этого заведения. Посетители провожали недоуменными взглядами юную незнакомку.

– Чего ищешь, красна девица? – поинтересовался хозяин харчевни.

– Кота вашего прожорливого, – в тон ему ответила Нэри-Айкон, – который коровам головы отгрызает.

На некоторое время в зале повисла полная тишина. Деревенский люд переваривал странное заявление.

– Чему удивляетесь-то? – полюбопытствовала Нэри. – Вы жалобу в школу для девочек писали? Писали. Так теперь показывайте, где затаилось кровожадное чудовище!

– Дык мы эта… – Хозяин харчевни нервно подергал себя за бороду. – Надеялись, что нам какого-нибудь доброго молодца пришлют…

– А чем вас красна девица не устраивает? – поинтересовалась Нэри-Айкон, постепенно усиливая колдовской блеск в глазах. – Добры молодцы, насколько я знаю, в ваших болотах потопли. А в нашей школе они попросту не водятся, она все-таки для девочек.

– Чего эти школьные грамотеи там себе думают?! – возмутился один из посетителей. – Прислали какую-то пигалицу!

– Ты че несешь, дурень? – Полная баба, сидевшая рядом с ним, со всей силы ткнула его локтем. – Ты, деточка, чьих кровей будешь? – поинтересовалась она у Нэри-Айкон.

«А почему бы не сказать? – решила Нэри. – Может, посговорчивее станут, а то придется их огнем в глазах пугать, да искрами из волос посыпать».

– Правителя Южного Лотта, князя Волтор’и, – ответила она.

Незадачливый мужичок стушевался и забился за спину своей разгневанной соседки.

– Не серчай на нас, княжна-колдунья, расскажу я тебе, где кота-живодера искать, – проговорил хозяин харчевни…

Нэри затаилась в засаде. О том, чтобы использовать против кота магию, и речи быть не могло. Она ведь не собиралась ему вредить. В школе их учили сливаться с природой. У Мирты это намного лучше получалось, все-таки врожденная способность как ни как, но и Нэри могла ненадолго претвориться корягой или кустом, например. Она заранее защитила себя заклинаниями, поэтому риск серьезно пострадать от когтей и клыков говоруна был минимальным. Нэри давно обнаружила кота и теперь только ждала удобного момента, чтобы поймать его.

«А он и правда неплохо питается, вон какой жирненький, – подумала она. – А шерстка так и блестит на солнце».

Говорун тоже затаился, он заметил в кустах серого зайчишку. Тот, ничего не подозревая, спокойно пожевывал травку.

«Извини дружок, но зайкой ты сегодня не пообедаешь».

В ту же секунду кот прыгнул, прыгнула и Нэри-Айкон, сбивая его в воздухе, по-кошачьи приземлилась и придавила говоруна рукой. Говорун вывернулся, при этом сильно полоснув ее по запястью когтями, оскалился и злобно застучал по земле хвостом. Нэри зарычала, подражая кошке. Она еще с детства помнила правило: для того, чтобы поймать дикого зверя, нужно самой почувствовать себя диким зверем, тогда успех будет обеспечен. В следующую секунду Нэри снова прыгнула, и на этот раз уже крепко схватила кота руками поперек туловища. Она подняла его над землей и подержала какое-то время, пока он не перестал извиваться и сопротивляться ей. Девушка чувствовала, как зверь слабеет прямо у нее в руках. Но его энергия при этом никуда не уходила, она оставалась внутри него, а значит, правильно сказал Дух Огня, – магическая сила говоруна должна изменить полярность. Нэри отпустила кота на землю, говорун сердито зыркнул на нее глазищами и направился прочь.

– Подожди, – окликнула его Нэри-Айкон.

Кот обернулся и презрительно посмотрел на нее.

– Чего тебе? – поинтересовался он.

– Я привыкла отвечать за свои поступки, – ответила Нэри. – Если ты сейчас уйдешь, то погибнешь.

– А то я не знаю! Раз ты такая добрая, могла бы и не ловить меня.

– Так все равно кто-нибудь поймал бы рано или поздно. Неужели ты думаешь, селяне бы долго терпели твои набеги на их домашних животных? Но я, как уже сказала, привыкла отвечать за свои поступки. И я понимаю, что иначе ты просто не мог, поэтому предлагаю тебе пойти со мной. Не бойся, у меня не пропадешь.

Нэри дружелюбно улыбнулась коту. Говорун заинтересовано посмотрел на нее, вернулся обратно и уселся напротив.

– С каких это пор девицы начали охотиться на нас? Этим обычно богатыри занимаются.

– А в здешних краях богатыри перевелись, вот и приходится юным девам за них делать всю грязную работу.

Говорун уже разглядывал Нэри-Айкон с неподдельным любопытством.

– Да ты никак ведьма? – поинтересовался он.

– А ты что думал? Обычная деревенская девка кота-говоруна никогда бы не поймала! Ладно, я ведь тебя без завтрака оставила, поэтому давай поедим да в школу пойдем.

Нэри вернулась на поляну, где припрятала корзинку. Говорун пришел следом за ней, опасливо озираясь по сторонам. Из корзинки Нэри-Айкон вытащила котлеты и хлеб, бутылку травяного чая и маленькую баночку, наполненную коровьим молоком. Сунув три котлеты коту, Нэри вытащила из кармана куртки флакончик с обеззараживающим снадобьем.

– Это что? – поинтересовался говорун, недоверчиво обнюхивая котлеты. Поняв наконец, что запах вполне съедобный, он осторожно откусил кусочек.

– Ешь, не бойся, я и сама сейчас поем, только раны обработаю.

Нэри вытащила пробку из флакончика, смочила мягкую чистую тряпочку и принялась обрабатывать царапины, из которых до сих пор текла кровь. Можно было попробовать заговорить их, но врачевание никогда не давалось Нэри-Айкон легко, поэтому она намеревалась залечить ранки в школе по книге. Так будет надежнее. В то же время Нэри отметила про себя, что стоит все же подналечь на целительские заклинания, мало ли, вдруг пригодятся. По крайней мере, лишними-то уж точно не будут.

– Фу, – поморщился кот. Запах у зелья был отвратительный, никто и не спорил, впрочем, не хуже, чем у других подобных снадобий. – Зачем это нужно?

– Ну ты же наверняка когти не чистил перед тем, как меня поцарапать.

Кот подошел к ней, обнюхал раны, положил усатую морду на запястье и начал урчать. Через минуту он убрал голову и вернулся к котлетам. Нэри удивленно оглядела руку. На месте кровоточащих ран остались четыре тонкие розовые царапинки.

«Так вот, что стало с его энергией, – подумала вдруг Нэри-Айкон. – Из убийственной она превратилась в исцеляющую».

– Вкусно, – сообщил Говорун, расправляясь с последней котлетой. – И сытно, я уже наелся!

Нэри-Айкон усмехнулась, ей вдруг пришла в голову одна мысль – если бы кот был таким же сильным, как раньше, то ему бы наверняка не хватило трех котлет. Просто теперь организму не требовалось много еды, раз ненужно было поддерживать такую физическую силу. Нэри налила говоруну молока, а себе положила котлету на хлеб и открыла бутылку с чаем.

– Тебя как зовут, – поинтересовался кот.

– Нэри-Айкон.

– Чего? – Кот чуть не подавился молоком. – Кто это тебя таким кошмарным имечком назвал?

– Почему это оно кошмарное?

Нэри немного обиделась.

– Ну, вон в той деревне почти всех девиц твоего возраста кличут Фетками да Праськами.

– Возможно, но я, к твоему сведенью, княжна, и могу носить имя посолиднее!

– Уж прямо-таки княжна? – недоверчиво спросил Говорун.

– Самая настоящая! Ну что, пойдешь со мной или в лесу останешься?

– Получается, вы по собственной воле решили привязать к себе демона? – поинтересовался Дарио.

– У нас у всех есть свои демоны. Они привязываются к нам в течении жизни, хотим мы того или нет. Эти демоны невидимы и неосязаемы, но они есть. Их задача – портить людям жизнь. А Говорун безвреден, он достаточно послушен, и мне всегда есть с кем поговорить.

– По-моему, вашему Говоруну очень повезло. Не каждый захочет обзавестись говорящим котом. А вы о нем хорошо заботитесь. – Дарио улыбнулся.

Нэри удивленно посмотрела на него. Она не помнила, чтобы раньше он улыбался при ней. Эта эмоция кардинально изменила его внешность. Все время присутствующая демоническая холодность куда-то исчезла. Черты лица стали мягче.

«И что этот парень все время из себя строит? С улыбкой он выглядит гораздо обаятельней своего младшего братца», – подумала Нэри-Айкон, а вслух сказала:

– Это не я его так раскормила. Просто у Говоруна очень хорошие отношения с поварами. И в Лотте так же было! Они все с ним носятся, словно с дитем малым. Думают, это милый домашний котик. – Нэри поморщила нос. – Но вообще, он заслуживает, чтобы его хорошо кормили. Знаете, когда люди ловят таких котов, то обычно бросают их в лесу, а кот потом погибает. Насколько мне известно, еще никому до меня не приходило в голову забрать его себе. А у домашнего говоруна, как оказалось, сила становится совсем другой. Он не только лечит раны, но и от прочих болезней исцеляет. Не от всех, конечно. И еще может боль снимать. К тому же он очень хороший друг.

– Правда? Лина-то мне рассказывала, будто это демон, который вредит домашнему хозяйству и не приносит никакой пользы. Но она не сильно в таких вещах разбиралась, колдовать почти совсем не умела. Может, и читала в школе то же самое руководство по демонологии. Она же наверняка там же училась.

***

Через некоторое время решено было сделать привал. Дарио и Нэри-Айкон спешились, к ним подошел Томан’я.

– Нэри-Айкон, я попросил других солдат, не рассказывать о том, что с тобой произошло. Они обещали молчать, – сообщил он, улыбнувшись. Дарио, глянув на него, невольно вспомнил вдруг своего младшего брата.

– О! Спасибо, Томан’я! – произнесла Нэри-Айкон. – Я давно не разговаривала с тобой. Как твои дела?

– Все хорошо, – ответил воин, при этом тяжело вздохнув и немного погрустнев. От этого складывалось впечатление, будто не так уж и хорошо.

Нэри-Айкон не стала продолжать разговор, наверное, решив, что так будет правильнее. Она кивнула солдату, и он вернулся к остальным воинам. Дарио хмуро наблюдал за ней. По его мнению, у Нэри-Айкон были очень странные отношения с солдатами, особенно с этим рыжим бородачом. Между эмирийскими князьями и их воинами всегда была особая дистанция. А этот Томан’я общался со своей госпожой так, словно она его родная сестра.

– И какова вероятность, что та женщина не узнает о ваших подвигах? – спросил Дарио, хмуря брови.

– Вообще нет никакой вероятности. Не удивлюсь, если сам Томан’я ей об этом и расскажет… случайно. Специально-то не будет, конечно. Мы с ним друзья. Но Маина – его теща.

– У вас очень интересные отношения с солдатами. В Эмире не принято, чтобы они дружили с князьями. Княгинь и княжон это тем более касается.

– У лоттонцев нет таких строгих правил. У меня хорошие отношения со всеми солдатами, которые прибыли со мной из Лотта, но дружу я только с Томан’ей. Мы росли вместе, он сын папиного воеводы. Мы все время играли втроем: я, моя сестра Мирта и Томан’я, а иногда к нам присоединялась еще и дочь нашей няньки, Рада. Она теперь его жена.

– То есть вы привезли с собой своих друзей?

– Я не собиралась брать в Эмиру ни Томан’ю, ни Раду, ни уж тем более свою няньку. Но у Томан’и произошли в жизни не очень хорошие события, и он не захотел больше оставаться в Лотте, попросился со мной. А за ним и Рада увязалась. – Нэри-Айкон усмехнулась. – Она тогда еще не была женой Томан’и, но с детства его любила. Ну а там и Маину пришлось забирать. Как бы она единственную дочь одну отпустила? Только в замке Легатто ей пришлось стать горничной, ведь в няньке я к тому времени уже не нуждалась, а больше воспитывать было некого.

«Здорово, когда можно выбрать себе жену самостоятельно», – невесело подумал Дарио, а вслух спросил:

– Нэри-Айкон, а как получилось, что вы вышли замуж за Тео?

– Он ко мне посватался, вот и все. Обратился к отцу с просьбой выдать меня за него замуж.

– Но он же был намного старше! Почему ваш отец согласился на это?

– Нас обычно не спрашивают, хотим мы за кого-то замуж или нет. Да и вас так же женят, – ответила Нэри-Айкон очень серьезно. – А ваш дядя спросил. Я могла отказаться, но мне все равно в ближайшее время подыскали бы жениха. К тому же мне понравился Тео. Ну и что, что у нас с ним большая разница в возрасте? Он был добрый и заботливый.

– Но вы его не любили, верно?

– Почему вы так думаете? То есть сначала нет. Но потом я привязалась к нему и смогла полюбить. Конечно, это не те чувства, о которых все мечтают. Это больше похоже на уважение. Но все-таки я была достаточно счастлива рядом с ним.

Нэри-Айкон нахмурилась, по всему было видно – ей не нравится этот разговор. Дарио понял, что она по-настоящему тоскует по Тео, хотя после его смерти уже прошло несколько месяцев.

– Извините! Я не хотел вас расстроить. Я думал, что… – Дарио запнулся.

– Что в подобном браке не может быть чувств? Вы говорите сейчас, как мой кот. – Нэри-Айкон продолжала хмуриться. – Ладно. Все нормально. Все когда-нибудь проходит. И это пройдет…

За день путники преодолели три перевала и очень устали. Когда солнце спряталось за горами, и стало совсем темно, остановились на ночлег. Воины развели костер и взялись за приготовление ужина. Дарио решил им помочь, не в первый раз он вот так путешествовал. Из обоза выбрался кот-говорун, потянулся, разминаясь, и подкрался к костру, принюхиваясь и любопытно поглядывая по сторонам.

Только когда вода в котле начала закипать, Дарио заметил, что уже давно нигде невидно Нэри-Айкон. Он поинтересовался у одной из ее служанок, куда она пропала:

– Чаровничать, наверно, ушла, – беззаботно ответила та, пожимая плечами. – Она всегда так делает.

– Не волнуйтесь, князь, – сказал один из воинов. Дарио припомнил, что его зовут Олимаром. – Госпожа каждый вечер так поступает, когда мы путешествуем. Защищает наш лагерь от всевозможных неприятелей. Мало ли, каким татям вздумается напасть посреди ночи. А так, она своим колдовством нас накроет, через него никто и пробиться не сможет. Мы-то, конечно, на ночь караул выставим. Но еще ни разу не было, чтобы нас кто-то побеспокоил с ее защитой.

Дарио покрутился по сторонам, отыскивая взглядом Нэри-Айкон. Он, как и все драконы в его семье, прекрасно видел в темноте, поэтому для него не составляло труда разглядеть, что творится в сосновом лесочке, который их окружал. В отдалении мерцал маленький желтоватый огонек. Рядом с ним шла Нэри-Айкон, при этом делая какие-то пассы руками. Вот она замерла на одном месте. Дарио сначала не понял, почему она даже шевелиться перестала, но оглядев пространство рядом с Нэри-Айкон, нашел причину такого странного поведения. Он абсолютно беззвучно подкрался к ней. Она, заметив его внезапное появление, даже не вздрогнула. Дарио все также беззвучно прошел чуть вперед, а потом прыгнул, сбивая на землю косматое создание, притаившееся за деревом.

– Опять! – свирепо рявкнул он. – Как же вы мне надоели!

Дарио ухватил странное существо за потрепанную одежонку и поставил на ноги.

– Давай выкладывай, чего хотел? Опять пришли меня убивать?

Существо перепугано смотрело на него, округлив глаза, и дрожало так, что зуб на зуб не попадал.

– Нож гномий принес? – деловито поинтересовался Дарио.

Существо вынуло из-за пазухи нож. Дарио бесцеремонно отобрал его.

– Пошел вон! – рявкнул он и разжал руку, которой удерживал незнакомца, тот не стал дожидаться повторного приказа и понесся прочь, только грязные пятки засверкали.

– Кто это был? – недоуменно поинтересовалась Нэри-Айкон.

– Улеш – лесной житель.

– Кажется, я читала про них в какой-то книге, это дикие условно разумные создания, обитающие в эмирийских лесах. Там еще говорилось, будто они занимаются каннибализмом.

– Ну да, поедают трупы соплеменников. По их поверьям, таким образом к ним переходят их сила и мудрость. Дикари, в общем. А еще они никогда не моются, и запах от них убийственный.

– Я уже почувствовала.

– Надо бы руки помыть.

– Тут рядом есть ручеек, я только что мимо него прошла. А почему эти создания пытаются вас убить?

– Нам еще никто из них этого толком не объяснил. Но в прошлый раз, когда они попытались зарезать отца, мы все-таки выяснили, что их кто-то подкупил. Кто-то ну очень страшный, они даже его имя боятся произносить. – Дарио закатил глаза.

– А нож вы у него зачем отобрали?

– Чтоб неповадно было. Я так полагаю, их ножами и подкупают, не деньгами же. Для чего они лесным жителям? Они ведь в наши поселения не приходят. У меня этих ножей уже штук пять. Как мы в поход идем, так тут же к нам улеши ночью подкрадываются, вооруженные до зубов, даже смешно.

– А почему, собственно, они с гномьими ножами к вам лезут?

– Потому что обычными драконью шкуру не проткнешь, а кожа у нас такая же непробиваемая, как и шкура. – Дарио наклонился к ручью, споласкивая руки. – Но гномьими тоже придется постараться, мы же не будем просто смотреть, как они нас убивают.

– Он, наверное, хотел подкрасться, когда вы заснете.

– Так и это бесполезно, мы ведь сквозь сон чувствуем опасность. На отца в прошлый раз так и напали. Это было два месяца назад. Мы как раз с ведьмами Антжи ходили разбираться. Они тогда повадились грабить одну из наших деревенек… Нэри-Айкон, почему вы не испугались, когда я подошел к вам?

– Я вас почувствовала, боевые маги всегда чувствуют, кто рядом с ними находится, даже если и не видят этого.

– Вы и улеша чувствовали?

– Конечно, поэтому и остановилась. Только не поняла, что это за существо, и не знала, как с ним себя вести.

– А эта ваша чувствительность насколько далеко распространяется?

Нэри-Айкон пожала плечами.

– Сложно сказать, все зависит от места, от моего состояния… Вы хотите знать, не затаился ли еще кто-нибудь около нашего лагеря?

Дарио кивнул.

Нэри-Айкон присела на корточки, потрогала землю руками и замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

– Здесь больше никого постороннего нет, – сообщила она через некоторое время. – Ни улешей, ни ведьм, ни других разумных или полуразумных созданий. Да вы не волнуйтесь, я накрыла лагерь защитным куполом, сквозь него нельзя пройти и перелететь его нельзя, можно только под землей проход прорыть, но сомневаюсь, что на это кто-то сподобится.

– Как же мы сами тогда попадем в лагерь?

– Вы ведь были там, когда я установила защиту, купол пропустит всех, кто находился внутри в это время, а меня уж тем более, я же его поставила.

Они молча вернулись в лагерь, всю дорогу Нэри-Айкон хмурилась, словно что-то обдумывала.

– А все-таки странно, – проговорила она, принимая у служанки тарелку с супом. – Гномье оружие ведь очень дорогое, верно? Кто это так щедро их ножами раскидывается? Ведь вероятность того, что эти полоумные создания вас убьют, почти отсутствует.

– Так разумные-то создания на это не пойдут ни за какую плату. Все ведь прекрасно знают, почему существует наш клан и какую функцию выполняет. Но кому-то он явно мешает, и вот кто это, я понимаю, а почему им вдруг именно сейчас пришла в голову идея от нас избавиться, нет!

***

Следующие сутки прошли спокойно. Никто больше не покушался на маленький отряд. А под вечер третьего дня путники увидели замок Легатто. Надо сказать, сейчас он выглядел довольно зловеще. Вскоре после гибели Тео замок начал темнеть и в конце концов стал почти совсем черным. Нэри знала, что у него по-прежнему оставался легкий синеватый оттенок, но на таком расстоянии это было невозможно заметить.

– Нэри-Айкон, что случилось? Давно он так выглядит? – беспокойно поинтересовался Дарио, указывая на замок.

– Такой цвет у него уже больше двух месяцев. Это постоянно. Раньше он только иногда становился темным, но ненадолго. Тео говорил, это из-за энергии ущелья. Он следил за ней, поэтому цвет у замка постоянно менялся. Когда происходили выбросы, замок чернел, а так, был просто синий.

– При мне он никогда не становился таким темным, но тогда ущелье вело себя спокойно.

Нэри посмотрела на Дарио и вздрогнула. Его обычно синие глаза сейчас стали почти черными, даже зрачок сложно было различить. От прежнего цвета остался только легкий оттенок.

«Прямо как замок», – подумала она, а вслух спросила:

– Дарио, что у вас с глазами?

– А что, с ними что-то не так?

Нэри молча вытащила зеркальце из притороченной к седлу сумки и протянула ему. Дарио с любопытством посмотрел на свое отражение. Какое-то время разглядывал его, а потом поинтересовался:

– А у дяди глаза не меняли цвет?

– Нет. Они всегда были одинаковые. Такие же синие, как замок, когда все спокойно.

– А мои, видимо, решили под него подстроиться. – Дарио вернул зеркальце Нэри-Айкон.

– Вы когда-нибудь слышали о такой особенности? – спросила она.

Князь ненадолго задумался.

– Слышал. Кажется, у некоторых моих предков менялся цвет глаз. Только за собой я раньше такого не замечал.

– Но вы ведь давно не посещали замок Легатто! Еще днем у ваших глаз был абсолютно нормальный цвет. Может, это произошло потому, что вы слишком сильно приблизились к ущелью? Вы ведь сами сказали, что чары Тео ослабели.

– Возможно. – Дарио замолчал.

Нэри тоже молчала. В записях Луиши встречалось упоминание о том, что камень, которым покрыты внешние стены замка, называется «око дракона». Теперь княгиня понимала, почему у него появилось такое название. Вот только странно – у глаз Тео не было подобной особенности.

«Может, для этого необходимо, чтобы чары драконов в ущелье сильно ослабли, тогда и у Тео глаза стали бы черными? Или все-таки Дарио лучше чувствует энергию, выходящую из разлома?»

Нэри-Айкон решила ничего не говорить пока Дарио о переводах его прабабки.

«Ему сейчас будет не до библиотеки. Пусть сначала в замке освоится и с ущельем разберется. Вот перестанет замок трястись и гудеть, тогда расскажу».

Глава 7

Дарио вышел из ворот замка еще затемно. Он оглянулся на темное величавое здание. Ему нравился этот замок, даже несмотря на его устрашающий вид. Он был самым древним в Эмире, да и самым загадочным. Дарио перевел взгляд на небо. Скоро будет рассвет. И тогда, по словам Нэри-Айкон, замок начнет трястись. Но Дарио решил не дожидаться этого. Теперь, когда он здесь, пусть замок Легатто станет обычным замком. Князь вышел в центр большой пустой площадки, обернулся вокруг себя на каблуке, и вот уже на его месте огромный черный дракон расправил крылья и взлетел в темное небо.

Одного взмаха было достаточно, чтобы добраться до ущелья, по дну которого тянулся длинный разлом, соединявший мир Дарио с тем большим Миром, откуда когда-то пришли его предки-драконы, Миром Миров, бесконечно огромным, таинственным и опасным. Сейчас на дне ущелья видна всего лишь тонкая трещина, но пройдет совсем немного времени, и разлом откроется. И если его не закрыть, то этот мир погибнет, он будет поглощен тем другим Миром.

Дарио пролетел над ущельем сначала в одну сторону, потом в другую… Что-то ему не нравилось Он не мог понять, что именно, но что-то определенно было не так, как надо. К магии ущелья примешивалась другая, посторонняя, сейчас очень слабая, но Дарио не сомневался – раньше она ощущалась сильнее, а теперь остался лишь след.

***

– Сегодня замок не трясло. Первый раз за несколько месяцев. – Маина подошла к Нэри-Айкон, которая сидела в гостиной и читала книгу.

– Здесь же теперь князь Дарио, он, наверное, что-то сделал с разломом, – произнесла Нэри, медленно оторвав взгляд от книги и взглянув на горничную.

– А где он? – поинтересовалась та. – Я его сегодня не видела.

– С утра летал над ущельем, скорее всего, еще там.

Маина огляделась и, немного помявшись, тихо сказала:

– Слуги, которые из замка его отца, говорили мне, что лучше бы к нам отправили князя Раймона.

– А почему они, собственно, на это надеялись? Ясно же было, что сюда приедет князь Дарио. Он здесь уже жил раньше. Его Тео готовил на должность князя земель Легатто. И было бы очень странно, если бы приехал князь Раймон.

– Я ничего об этом не знала. – Маина немного нервно сцепила руки в замок перед собой. – Говорят, он злой и не любит людей. – Она снова огляделась по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.