Павел Акутин
По воле дураков

Пролог

…Фольклор Айнхайта полнился различными мифами, легендами, преданиями. Что-то было откровенной выдумкой, что-то приукрашенной вычурными словами и витиеватыми метафорами правдой. Но была одна легенда, которая по непонятным причинам отложилась в моей памяти.

История гласит о народе, что достиг небывалых высот в науке и технике. Но от всех прочих этих людей отличала невообразимо мощная магия. Одним щелчком пальцев они могли возводить города, но и одним же щелчком они могли все разрушить…

Не важно, кто ты и где живешь. Не важно, чем ты обладаешь. Наверное, это заложено в природе всех разумных существ – всегда стремиться к большему. К большей власти, богатству, славе. Тщеславие и жадность погубили великую цивилизацию. В одночасье все то, что было создано за годы развития, стало прахом. Обладая таким непомерным могуществом, они стали истреблять друг друга в борьбе за звание сильнейшего. Небольшие локальные конфликты, словно лесной пожар, разрастались, втягивая в этот водоворот жестокости и насилия все больше и больше участников, фактически превращаясь в бойню, где каждый был сам за себя. Весь мир охватило безумие. Практически все население погибло, а оставшиеся слишком поздно осознали последствия своих разрушительных действий. Земля под их ногами трещала по швам, и даже всей магии выживших не хватало для того, чтобы прекратить разрушение их родного мира.

Выжившие сплотились как никогда для поиска спасения от бушевавших катаклизмов. И вот, оказавшись на грани отчаяния, когда даже надежды не осталось, они нашли выход из этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Конец легенды может отличаться в зависимости от того, кто ее рассказывает. Кто-то считает, что они спаслись и на обломках старого мира создали новый, незапятнанный гордыней и тщеславием. Иные полагают, что выжившие лишь смогли отсрочить закономерный итог, отправившись в последнее путешествие, приведшее к концу их великой цивилизации. Но все рассказчики сходятся в одном- имя этого народа было забыто навсегда, вычеркнуто из анналов истории, но сохранилось иное название. Прозвище, что взяли себе оставшиеся в живых люди, дабы никогда не забывать о тех ошибках, что совершили они в прошлом. Не забывать о том, что нет у них ни земли, ни дома.

Отныне и впредь их звали Странниками. Таков конец этой легенды.

По крайней мере, так мне говорили…

Арей д'Эсте. Из личных записей

…В 175 году после Раскола (п.Р.) отгремели последние сражения третьей войны между народами Айнхайта, прозванной Бессмысленной или Войной одного генерала. Названа она была так потому, что генерал страны Мечей (она же Лендсверт) своевольно нарушил условия мирного договора с Кордерией и напал на пограничные города. Все решилось в долине Тал Каз, где нынешний Грандмастер Коллегии Магов, а тогда еще архимаг Розарио, встав во главе армии, сумел остановить продвижение войск генерала Вестейна. В результате долгого и кровопролитного сражения, унесшего множество жизней как с одной, так и с другой стороны, генерал был пленен, его армии бежали, но лишь для того чтобы на границе встретиться с армией Конунга – Вождя Лендсверта.

Всех бежавших схватили и предали суровому трибуналу. Генерала Вестейна заклеймили Предателем, его род был навсегда с позором изгнан из Совета Кланов Лендсверта.

Но, как ни странно, это происшествие лишь укрепило взаимоотношения между двумя странами. Благородные династии Кордерии и великие кланы Лендсверта заключили договор, по которому после достижения совершеннолетия дети должны были покидать свои семьи и уезжать на обучение по обмену в страну – союзницу. Это нововведение позволяло молодым людям знакомиться с культурой и бытом соседей, а также налаживать отношения с представителями другого государства, что в будущем подразумевало создание прочных политических союзов…

«История Айнхайта. Часть 4. Войны»

Глава 1

– Выпад! Отскок! Отлично! Еще удар. Отскок!

– Да хватит поучать!

Внутренний двор родового имения заполняли крики и звон металла о металл. С этого начинался практически каждый день молодого Арея. Небольшая разминка, а затем спарринг на мечах с Сигурдом. С некоторых пор этим дуэлям добавилась небольшая острота, целиком и полностью заключавшаяся в острие настоящего клинка, а не тренировочного.

– Не отвлекайся, Арей! В бою ничто не должно тебя отвлекать, малейший взгляд не туда, промедление и ты лежишь мордой в грязи, чего не подобает делать благородному мужу, – поучал парень, что выглядел постарше, отражая очередной выпад соперника.

На какой-то миг показалось, что юноша, которого назвали Ареем, слегка замешкался, его выпад был с легкостью отражен. Сигурд уже готовился ответить контратакой, но неожиданно его противник присел и сделал подножку.

– Мне казалось, вы не просто так называете себя страной Мечей. Я считал вы умелые воины, – усмехнулся Арей. – Это же у вас в крови.

Юноша протянул руку Сигурду.

– Смейся, смейся. Не забывай, кто научил тебя этому приему. А знаешь, не родись ты в Кордерии, из тебя вышел бы отличный воин. Воин швабры и ведра!

Рассмеявшись, они пошли в сторону дома.

– Знаешь, Элиза, иногда я думаю, что они словно братья. Конечно, внешне они очень разные, но в душе…– Альберто д'Эсте глядел на удаляющиеся фигуры юношей из окна своего кабинета, находящегося на втором этаже родового имения д'Эсте. В свои 48 он выглядел так, будто возраст обходит его стороной уже лет 10. В его каштанового цвета волосах не появилось даже тонкого намека на седину, отличная физическая форма, острый ум и благородные черты лица, которые выделялись даже среди остальных представителей благородных династий – вот то, что могло охарактеризовать Архимага д’Эсте. Альберто провел пальцами по аккуратно стриженной бородке.

Одному из юношей, Сигурду, исполнился двадцать один год, из них три последних года он провел в семье д'Эсте, согласно договору между его кланом Сокола и династией Архимага д'Эсте. Парень был родом из Лендсверта, и как все северяне он был высоким, крепким молодым человеком, со стянутыми в хвост светлыми волосами, выдающимися скулами и носом, отдаленно напоминающий клюв сокола – хранителя клана Сигурда. За эти три года парень заметно возмужал, да и светлый пушок на его щеках уже сменился щетиной.

Сын Альберто, Арей, напротив – был среднего роста, его вытянутое, немного худощавое лицо обрамляли темные волосы, ниспадающие на плечи. Даже мать не могла совладать с ним, когда речь заходила о его волосах.

«Юношеское желание быть независимым во всем. Поверить трудно, что ему уже шестнадцать. Как время летит», – подумал Альберто.

– Им будет не хватать общества друг друга. Глядя на них, я верю – узам дружбы никакая граница не преграда,– тихо сказала Элиза.

«Если бы все было так просто, дорогая», – с тоской подумал Альберто, а вслух произнес:

– Пойдем, дорогая, наш сын будет возмущаться, отчего родители снова задерживают завтрак. А ведь сегодня у нас оладьи!

Арей и Сигурд брели по освещаемым утренним солнцем коридорам имения д’Эсте в столовую. Стены этих коридоров украшали картины разных мастеров Кордерии, изображающие сцены былых сражений и подвиги легендарных героев – магов. Сигурд ходил здесь много раз, но все равно останавливался перед некоторыми полотнами, что бы еще раз взглянуть на любимые произведения искусства.

– Тебе никогда не казалось странным, что ты с таким восторгом рассматриваешь картины, на которых маги убивают твоих соплеменников?– поинтересовался Арей, глядя на картину, изображающую Малика Великолепного, сжигающего целый отряд воинов Касты – предтечи Лендсверта.

– Все это в прошлом. Как я могу держать обиду на того, кто уже давно мертв?– Сигурд глянул на товарища. – Обучение у твоего отца показало мне, что различия между нашими народами несущественны, он… воистину великий человек, я счастлив, что попал именно к нему. Мне повезло с учителем.

Арей озадаченно посмотрел на товарища. Впервые он видел его таким… таким… откровенным. Нет, не то, чтобы его друг был замкнут, просто за все три года, что они жили под одной крышей, Сигурд был веселым, был злым, был серьезным, но сейчас он был… Грустным? Неужели это тот самый Сигурд из клана Сокола, что гонял Арея по всему внутреннему двору, заставлял его, сына одного из великих Архимагов, вставать на рассвете, чтобы сделать зарядку, а потом еще несколько часов бил деревянным мечом, чтобы «сделать из него воина, какого в стране Магов не видали»?

– Что-то я разоткровенничался, – улыбнулся Сигурд. – Нас, наверное, твои родители уже заждались за столом. Ты помнишь, что должен сделать воин, чтобы быть сильным и умелым?

– Да. Для начала воин должен помыться, иначе враги побрезгуют к нему даже подходить.

Сокол рассмеялся и произнес:

– Что ж, пожалуй, стоит внести и этот пункт в обязательную программу обучения новобранцев в армии Лендсверта. Но в данном случае, я, все же, имел в виду завтрак.

Друзья пришли в просторную светлую столовую в западной части имения. За столом их ждала только мать Арея.

– Что вас так задержало, мальчики? – поинтересовалась Элиза д'Эсте, пододвигая тарелку полную оладий ближе к юношам.

Хотя в доме было достаточно много прислуги для выполнения всех видов работ, мать всегда считала своим долгом ухаживать за семьей и гостями во время трапезы. Очень тихая, не в пример большинству напыщенных аристократок Кордерии, Элиза была мудрой советницей и надежной опорой своему мужу. Архимаг часто обращался к ней за помощью. Внешне она была больше похожа на обычную мещанку, нежели на жену одного из могущественнейших людей государства, но при этом отсутствии вычурности в ее образе, она все равно излучала какую-то ауру властности. Леди Элиза предпочитала простые платья кремового оттенка с длинным рукавом, темно- русые волосы она стягивала в узелок на затылке. Иногда удавалось даже застать ее в очках за чтением, тем самым заставляя ее немного смущаться. К сожалению, нынешние женщины Кордерии образованию предпочитают званые ужины и разгульный образ жизни.

– Прошу прощения, госпожа, – ответствовал Сигурд, – я опять застрял у вашей чудесной коллекции картин. Возможно, это последний раз, когда я глядел на них.

– Да ладно тебе, нифто зе не запресает приезать к нам в гости – проговорил Арей, набивая себе рот едой.

– Сколько раз тебе напоминать, не разговаривай с набитым ртом, это же неприлично! – отец грозно поглядел на сына с порога столовой. – Извините за задержку, Вико перехватил меня. Снова кто-то влез ночью во внутренний двор.

Сигурд посерьезнел:

– Господин Альберто, может мне стоит это проверить? У меня плохое предчувствие, вдруг это не просто воры.

– Вот еще! Чтобы мой дорогой ученик в свой последний день выполнял работу телохранителя? Я не для того плачу личной гвардии, чтобы мои гости беспокоились о безопасности пребывания в доме.

– Но я…

Глава семейства грозно посмотрел на юношу:

– Никаких но! – взгляд Альберто стал мягче. – Ты лучше скажи, чем ты теперь будешь заниматься, когда вернешься в родные края? Я слышал твой старик, Свейн, уже совсем плох.

– Вы плохо знаете моего отца, – улыбнулся Сигурд. – Если он решит умереть, то сделает это с таким размахом, что хмельной дух будет висеть над всем стольным Дум Враном еще неделю.

Арей уже был наслышан об отце своего друга, Свейне Мече Севера. После событий последней войны, он, как и семья д'Эсте, был среди тех, кто устранял последствия предательской атаки генерала Вестейна. На собрании глав Кордерии и Лендсверта в долине Тал Каз деды Свейна и Альберто были инициаторами создания программы обучения по обмену для молодежи двух стран. И первым, кого послали на обучение в рамках этой программы, был именно Свейн, а обучался он именно у семьи д'Эсте. Так что отцы Сигурда и Арея были знакомы не понаслышке.

– Это уж точно! – воскликнул Альберто. – Старый Свейн всегда был дебоширом, а уж перепить его и вовсе невозможно… – Арей подавился и закашлялся. Элиза ткнула мужа локтем в бок. – Ладно, сделайте, пожалуйста, вид, что вы этого не слышали. Не пристало мне говорить подобные вещи. Что обо мне люди подумают!

А в это время в амбаре старый Вико собирал сено для лошадей. Неожиданно перед ним возник тощий человек в черном. Незнакомец обнажил короткий клинок и стал медленно надвигаться на конюха. Вико попытался убежать, но прямо перед выходом он наткнулся на второго человека, который был больше первого настолько, что собой загораживал единственный выход.

– Ничего личного, – произнес тощий.

Огромная рука второго бандита обхватила шею Вико.

Старый конюх даже крикнуть не успел, когда зверски огромные ручищи свернули его шею.

Глава 2

Арей лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок. Сегодняшний день пролетел незаметно, отец помогал Сигурду разобраться с бумагами, которые тот должен будет предоставить как доказательство, что он действительно обучался у Альберто д'Эсте. Арея всегда утомляла подобная бумажная волокита, поэтому он предпочел посвятить день изучению истории магии. Ведь совсем скоро отец пригласит для него настоящего мэтра! С этого и начнется долгий путь Арея к званию Архимага.

«Наверное, это то – немногое в чем я похож на отца – юный д'Эсте присел на кровать. – Странно, где же ходит Сигурд? Уже ночь, а его все нет… Может он тренируется во дворе? Что ж, пойду – ка и я потренируюсь с ним».

Арей по привычке схватил деревянный меч, но потом глянул на свою рапиру, висящую в изголовье кровати, усмехнулся и взял ее. Раз уж это последняя тренировка, то какая-то деревяшка для нее точно не подходит.

Молодой маг увидел своего друга стоящим около лестницы на первом этаже и, почему-то, с обнаженным мечом, который он привез с собой из Лендсверта, что уже было более чем странно.

– Сигурд! Что ты тут…

– Шшшш, – прервал Арея воин. – Иди обратно в комнату. Мне кажется, кто-то проник в дом.

– И ты меня отправляешь комнату, будто я ребенок!? Где охрана? Почему никого нет? – юный д'Эсте уже спускался по лестнице к другу, когда из восточного крыла здания появились два человека в черном и с оружием в руках.

Неизвестные остановились, будто бы не ожидали увидеть в доме людей вообще, но затем они расслабились и один произнес:

– Ты посмотри, Голиаф. А нам не говорили, что Архимаг нанимает детей в свою личную охрану.

Гигант, названный Голиафом, рассмеялся.

– Ты разговариваешь с сыном Альберто д'Эсте, так что проявляй должное уважение, – Арей постарался придать голосу как можно больше уверенности.

– Ооо, мне так страшно! Голиаф, глянь. У меня портки не промокли?

– Стража! Стража! Нарушители у центральной лестницы! – Сигурд крикнул во весь голос, но, почему-то, ни один охранник так и не явился на его зов.

– Это бесполезно, детишки, – холодно проговорил тощий, обнажая свой клинок. – Как жаль, что придется с вами разобраться. Не люблю убивать тогда, когда мне за это не платят.

Голиаф двинулся на Сигурда, размахнувшись большим двуручным мечом. Свою неповоротливость гигант с лихвой компенсировал огромной силой. Первый удар разнес вдребезги мраморную плиту на полу. Молодому воину приходилось постоянно двигаться, чтобы не попасть под эту, крушащую все на своем пути мясорубку.

– Вот мы с тобой и наедине, сынок Архимага. Покажешь, на что ты способен? – глаза второго убийцы блеснули недобрым светом. Арей провел стремительный выпад, но противник играючи его отбил. Не теряя ни секунды, молодой маг нанес режущий удар по груди соперника, но вновь лишь чиркнул по лезвию короткого клинка бандита.

Арея захлестнуло отчаяние, сейчас он нападал, но так было лишь потому, что убийца позволял ему это делать. Все удары мага со звоном отскакивали в сторону от короткого клинка убийцы, все финты предугадывались.

– И это все, мальчишка? Я надеялся на большее…

В этот момент Голиаф, пытаясь поймать ловкого Сигурда, нанес удар прямо по резным деревянным перилам, идущим вдоль центральной лестницы, и его меч застрял. Сокол воспользовался замешательством противника и нанес ему рубящий удар по бедру. Убийца застонал, Сигурд уже заносил меч для второго удара, но Голиаф неожиданно перехватил лезвие рукой, а затем сильно пнул воина в грудь.

У Арея дела тоже складывались не лучшим образом. Из глухой защиты тощий перешел в яростное нападение, то тут, то там он наносил удары коротким клинком, при этом все его выпады были настолько быстры, что маг скорее интуитивно отбивал атаки, нежели специально. О контратаке и вовсе речи быть не могло. Кажется, то же самое понимал и убийца.

– А ты не так бездарен, как я думал! Из тебя бы вышел хороший воин, жаль ты не остался в своей комнатке с игрушками.

Арей решил пойти на рискованный шаг. Отскочив назад, он сделал выпад, который был отбит, но это был всего лишь обманный маневр. Маг резко присел и попробовал повторить тот же фокус с подножкой, что и раньше утром. Но и этот трюк убийца с легкостью разгадал, увернувшись от атаки и нанеся удар ногой в лицо Арею. Рапира юного мага отлетела в сторону, а сам он опрокинулся на спину, хватаясь за разбитый нос.

Склонившись над стонущим юношей, тощий поднес к его горлу острый клинок и проговорил:

– Вот и все, парень. На этой славной ноте мы закончим наше знакомство.

Убийца замахнулся для смертельного удара, но внезапно воздух вокруг наэлектризовался, а с вершины лестницы слетел светящийся шар молний в сторону тощего, отбросив его к стене. Голиаф уже готовился добить лежащего на полу Сигурда, но отвлекся на своего компаньона. Сокол перекатился по полу, схватил лежащую неподалеку рапиру Арея и пронзил ею грудь великана в области сердца. Издав булькающий хрип, Голиаф свалился наземь, едва не придавив своим телом Сигурда.

С трудом, но юноши, все же смогли заставить себя подняться на ноги. Навстречу им спускалась фигура, вокруг которой плясали искры молний, а в руке этот человек держал длинный металлический посох с крупным синим кристаллом в набалдашнике, который так же светился и искрился.

– А теперь, будьте добры объяснить, дети, что здесь происходит? – спросил Альберто д'Эсте, рассеивая остатки заклинания.

Глава 3

Убийца очнулся. Над собой он видел лишь высокий потолок и огромную лампу в гостиной особняка, в который проник этим вечером. Он не знал, сколько провалялся без сознания. Мышцы его тела все еще непроизвольно сокращались.

«Последствия шокового удара. Значит, ОН вступил в дело лично, – убийца попробовал пошевелиться. Не получилось. Даже голову было невозможно повернуть. – Значит, меня придавили заклинанием. Проклятье, попался как дилетант. Интересно, как там Голиаф?»

Наемник прислушался. Недалеко от него двое о чем-то шептались, затем он услышал шаги и голос третьего, мальчишки, который сражался с Голиафом.

– Господин, я проверил казармы стражи, все до единого лежат без сознания, скорее всего, их усыпили газом или чем-то подобным. А те, кто должен был в этот момент патрулировать периметр вокруг дома… мертвы. – Мальчишка замялся, видать не привык к такому. – Убийцы все точно рассчитали.

Послышались приближающиеся шаги. Над головой наемника нависли три фигуры – двое парней, с которыми они дрались и цель – Альберто д'Эсте.

– Посмотрите, а наш незадачливый друг очнулся. И кто бы мог подумать? Это же не кто иной, как сам Тассо.

– Ты знаешь его, папа? – малец держался за нос. Поправка, за сломанный нос.

– Как же не знать одного из самых опасных наемных убийц по ту сторону долины Ренвинд. Его разыскивают… да везде его разыскивают, но найти его может лишь тот, кто заплатит хорошую цену. В отличие от многих убийц, этот работает не один, а со своим младшим братом по прозвищу Голиаф. И в отличие от других, он занимается этим делом уже 20 лет и до сих пор жив, что крайне редко для людей его профессии. Скажи, во сколько меня оценили?

Тассо постарался дернуться. Ничего не вышло. Заклинание крепко придавило его к земле, такое ощущение, будто каждая клеточка его тела теперь весила не меньше сотни килограмм. Оставалось лишь одно – тянуть время, возможно Голиаф жив, и они выберутся из этой передряги, как и раньше.

– Двадцать тысяч золотом и все, что я нашел бы здесь ценного.

Архимаг провел рукой по бородке и произнес:

– Не густо, я верил, что стою больше. Хорошо, у нас есть два возможных варианта развития событий. Либо ты сейчас говоришь мне имя своего нанимателя, а затем спокойно доживаешь остаток дней в карьерах. Либо ты не говоришь мне ничего, и тогда с тобой будут разговаривать в Отделе Дознания при Коллегии Архимагов. Эти ребята любят неразговорчивых.

Тассо слышал об этом отделении Коллегии. Туда берут магов, способных проникать в чужие сознания для поиска ответов. Их методы были довольно топорными, поэтому многие после посещения этого отдела до конца жизни пускали слюни и ходили под себя. В памяти невольно стали всплывать картины полугодовой давности.

Голиаф и Тассо сидели в углу замшелой таверны на окраине Дум Врана. Контакт сообщил, что наниматель захотел встретиться с ними лично. Обычно, наемники никогда не встречались с заказчиками, дабы избежать возможных ловушек, но этот клиент был исключением. Контракты такого рода давались крайне редко и посему поручались лишь лучшим. Тассо знал, что он лучший.

Убийца оглядел почти пустой зал таверны. В помещении находились в основном временные постояльцы, все местные сейчас в поте лица трудятся на благо Страны Мечей. Скорее по привычке, нежели по необходимости Тассо осматривал людей в зале.

«Толстый бородач неподалеку от стойки, обычный выпивоха, двое путников в противоположном углу зала, пришли недавно из какой-нибудь деревни, наверное, закупаться. Мужик у стойки – хозяин трактира. Старый вояка, видно по шрамам, широте плеч, твердой осанке и огромным мышцам. Может доставить проблемы. Белокурая девка – наверное, дочь трактирщика разносит выпивку. – Но внимание убийцы приковали не посетители. Гигантская ворона сидела на входе в трактир и смотрела она именно в тот угол, где сидели братья. – Успокойся, Тассо. У тебя должно быть разыгралось воображение. Пусть город и называется Дом Ворона, но птиц здесь уже давно не было видно, все улетели в леса. Не выдержали смога, стоящего над городом – мастерской».

Тассо протер глаза, и видение действительно исчезло, а через минуту на пороге появился высокий человек с русыми коротко стрижеными волосами, жесткими чертами лица и волевым подбородком, едва тронутым щетиной. Одет он был в классические для Лендсверта кожаные ботинки, шерстяную рубашку и шерстяные штаны. Поверх одежды был накинут плащ с меховой оторочкой из шкуры волка. В середине января погода в стране Мечей была довольно холодной.

Никто не обратил на пришельца внимания. Постояльцы даже не представляли себе, КТО посетил сегодня эту дыру.

Тассо, как и было договорено, досчитал до 300, после того как пришедший в таверну снял комнату и покинул зал, а затем поднялся вслед за ним. Дверь в дальнюю келью была приоткрыта. Наемники проследовали туда.

– Надеюсь, за вами не следили. Я очень рискую, появляясь в таком месте. Благо, мало кто знает меня в лицо. – Человек говорил тихо, но даже в его шепоте слышались командные нотки.

Голиаф встал снаружи и прикрыл за собой дверь. Только тогда Тассо немного расслабился и присел напротив нанимателя:

– Все в порядке, господин. Никто не узнает, что вы были здесь. Я очень польщен что вы…

Резким жестом мужчина прервал его, а затем его голос зазвучал столь зловеще, что даже такому хладнокровному убийце как Тассо стало не по себе:

– Без раболепия! Лизоблюдов вокруг предостаточно, а мне нужен профессионал. Мне необходимо подтверждение. Ошибки быть не должно, в этом деле у вас будет шанс лишь на один удар.

Тассо опешил, раньше его славы было достаточно, чтобы люди в страхе начинали трястись при одном лишь упоминании о нем и его брате:

– При всем уважении к вам, господин, но я не понимаю. Разве недостаточно того, что я очень известный и довольно дорогой убийца?

– Моя бабушка тоже умела сказки рассказывать, но отчего-то я не видел у нее на стене головы убитых драконов, людоедов и оборотней.

Мысли в голове наемника закружились. Как доказать этому человеку, что он лучший? Один удар? Ошибок быть не должно? Что же это за контракт такой? Скорее всего, ему необходимо куда-то тайно проникнуть и убрать какую-то высокопоставленную фигуру, политического соперника или что-то в этом роде.

На счету у прославленного убийцы было много кровавых дел, но лишь одно, именно то, которое не потребовало кровопролития могло доказать, что он именно тот человек, что способен проникнуть даже в самое охраняемое здание и выбраться оттуда живым. Тассо вынул из ножен, скрытых в плаще короткий клинок и протянул его нанимателю. Оружие было выполнено в лучших традициях кузнецов Лендсверта, но с несколькими нововведениями. Клинок был заострен лишь с одной стороны и слегка изогнут. Рукоять была выполнена из рога горного козла, по твердости не уступающего даже металлу, а отсутствие крестовины при переходе от клинка к рукоятке позволяло прятать это оружие практически где угодно. Ножны так же были выполнены из рога и украшены невероятной резьбой, изображающей сцену какой-то битвы.

Мужчина осмотрел прекрасное оружие и довольно ухмыльнулся. На свете существовал лишь один такой клинок и принадлежал он Архимагу Розарио. Вождь Лендсверта подарил прекрасное оружие молодому и амбициозному магу почти сразу после сражения в долине Тал Каз. Правда, теперь его знали как Грандмастера Розарио, а это прекрасное орудие убийства находилось в сокровищнице главы Коллегии Архимагов в самом центре столицы Кордерии – в Саграто… до недавних пор.

– Если это не послужит вам доказательством моих способностей, значит, никто не может выполнить ваш контракт.

– О, этого более чем достаточно. Что касается оплаты, я заплачу тебе 10 тысяч золотом сейчас и 10 тысяч потом, после выполнения контракта. Это более чем достойная плата. Но есть одно условие, выполнение которого крайне важно. Если ты не справишься, никто не должен узнать обо мне.

– Само собой, я не выдам вас ни под какими пытками. – Мысли Тассо не могли успокоиться. Двадцать тысяч золотом! На эти деньги он сможет купить себе небольшую деревню, сменить себе имя и внешность и жить спокойной жизнью.

– Ты не понял, если вас схватят, вы, либо убежите, либо умрете. – Глаза нанимателя стали холодными как сталь клинка, что убийца держал до сих пор в руках.

– Х… хорошо, господин. Мы сделаем все возможное.

– И вот еще, возьмите эти амулеты и ни в коем случае их не снимайте, один мой друг… сможет таким образом следить за вашими успехами. Не бойтесь, они не опасны и даже не излучают магию.

– Любой каприз за ваши деньги, – попытался пошутить Тассо. Неудачно… – Скажите, кто цель?

Мужчина встал, затем бросил на кровать кошель с золотом, глянул в окно на ворону, сидевшую на крыше напротив, и произнес:

– Альберто д'Эсте…

Тассо вернулся в настоящее, сейчас он был в безвыходном положении. Провалиться из-за двух мальчишек! У него не было права на ошибку, только сейчас убийца осознал это окончательно. Альберто д'Эсте был одним из опытнейших магов, такого можно было убить, лишь застав врасплох во сне. Оставалось одно, к воротнику его черной куртки была пришита ампула с ядом. Еще днем он был уверен, что в случае провала, он сделает то, что должен, но сейчас Тассо понял, что не готов еще уйти из жизни. Внутренности сплелись в тугой комок от страха перед смертью.

Альберто д'Эсте вперил в него взгляд карих глаз, немного помолчал, а затем произнес:

– Значит, не будешь говорить. Что ж… Пока тебя надо связать и запереть где-нибудь, а там уж Дознаватели разберутся, что с тобой делать.

Архимаг провел в воздухе посохом. Тассо неожиданно для себя стал подниматься вверх, его тело перешло в вертикальное положение, и только тут он заметил, неподвижное тело Голиафа и лужу крови вокруг него. В душе убийца застонал. Он поклялся матери следить за младшим братом, и вот как все обернулось. Затем взгляд его выхватил движение за окном на втором этаже. Это была ворона. Она села на подоконник и глянула прямо на Тассо.

Неожиданно, амулет на груди начал нагреваться. Убийца почувствовал, как голова наконец-то освободилась от захвата заклинания Архимага, но в этот момент она сама рванула ампулу с ядом и прокусила ее. Умирая, Тассо понял истинный смысл подарка нанимателя. Вот уж действительно, кто просчитал все возможные варианты.

Ворона еще некоторое время наблюдала за происходящим в особняке д'Эсте, а затем сорвалась с места и улетела в неизвестном направлении.

Глава 4

С самого утра родовое имение д'Эсте стояло на ушах. Внезапное вторжение убийц в дом Архимага переполошило всех. Из Саграто был послан отряд Дознавателей для выяснения обстоятельств покушения. Такое громкое преступление нельзя было поручать местным властям. Сам Альберто весь день просидел в кабинете, составляя план защиты дома от непрошеных гостей, так как прошлая ночь показала, что одной охраны недостаточно. Из-за всего этого отъезд Сигурда был отложен до вечера.

Арей в свою очередь ходил по дому с видом победителя. Сломанный нос, он был в этом уверен, придавал его образу воинственности.

– Что, ты теперь так и будешь ходить туда- сюда, обращая внимание окружающих на свой «боевой трофей»? – поинтересовался Сигурд, собирая свои вещи в сумку.

– А ты не завидуй. У тебя-то от той стычки остался лишь гигантский синяк на груди.

– И я очень рад, что ТОЛЬКО синяк. А то ведь мог и без головы остаться,– Сокол провел ребром ладони по шее.

Дознаватели прибыли к обеду, благо столица Кордерии находилась совсем недалеко от селения, где жила семья д'Эсте.

Всего их было четверо. Все как один в черных сутанах, гладко выбриты. К седлам их лошадей цвета воронова крыла были приторочены мечи, палицы, дорожные плащи и сумки с какими-то вещами. У каждой лошади к седлу крепились длинные стальные цепи. Обычно их использовали для связывания преступников, но поговаривали, что некоторые умелые Дознаватели использовали цепь как оружие.

Дознавателей знали везде. Их в равной степени боялись и уважали. Ведь по сути этот отдел занимался всеми внутренними делами государства, будь то поиск шпионов, допрос и содержание особо опасных преступников или предотвращение волнений в обществе. Поговаривали так же, что их люди проникли даже в высшие эшелоны власти Лендсверта и занимаются там шпионажем. Дознаватели – лучшие из лучших, элита Кордерии. Высшая степень того, кем могут стать маги, не принадлежащие к благородной династии. В общем, встречи с подобными людьми редко забываются.

Вся четверка людей в черном твердым шагом двинулась в сторону встречающих их Альберто и Арея д'Эсте. Впереди шел мужчина лет пятидесяти. Всем своим видом он излучал властность. Глаза Дознавателя были слегка прищурены, будто маг высматривал что-то. От взгляда этих ледяных глаз Арей непроизвольно поежился, по коже побежали мурашки, хотя на улице стояла довольно- таки теплая погода. Рядом с таким человеком начинаешь чувствовать себя беспомощным насекомым.

Это не ускользнуло от взгляда отца, он положил руку на плечо сыну и тепло произнес:

– Спокойней, мой мальчик. Фабрицио Бруни может и выглядит устрашающе, но на деле он добрейшей души человек, – Альберто улыбнулся,– а дочь у него просто красавица.

– Спасибо, пап. Я постараюсь расслабиться.

Архимаг поприветствовал Дознавателей и пригласил их пройти в дом. Преступников еще утром поместили в амбаре, чтобы не смущать госпожу д'Эсте. Какого – же было удивление, когда там же был обнаружен убитым конюх Вико.

Фабрицио Бруни, глава этого отряда, коротко раздал приказы, а сам подошел к Арею, Альберто и подоспевшему Сигурду. Дознаватель заговорил низким хрипловатым голосом.

– Архимаг, я сожалею о том, что вам пришлось пережить весь этот кошмар. Ответственность целиком и полностью лежит на нас, ведь в нашу работу входит и подбор личной охраны для уважаемой Коллегии Архимагов.

– Право слово, Фабрицио, не извиняйся. Ты же не можешь контролировать абсолютно все. Да и я уже давным-давно не вступал в настоящее сражение. Вот и посох старый пригодился, а жена все твердила: «Выкинь эту старую железку», – усмехнулся Альберто, поглаживая висящий на шее кристалл из концентрита.

– Мы примем все необходимые меры по обеспечению вашей безопасности, я как глава Дознавателей лично займусь этим делом. Но сейчас мне нужно узнать подробности происшествия. В послании вы написали, что напавшие на вас – это Тассо и Голиаф. Мы давно уже охотимся за ними. Точнее, охотились. – Фабрицио Бруни повернулся на каблуках к юношам. – Расскажите мне все с самого начала.

Пока Арей и Сигурд рассказывали главе Дознавателей о событиях прошлой ночи, остальные маги в амбаре осматривали тела наемников в поисках каких-либо зацепок. Конечно, более подробный анализ будет проводиться в ближайшем отделении Дознавателей, но даже сейчас было понятно, что преступники очень хорошо подготовились к покушению. В стоге сена маги нашли тайник со всевозможным оружием – арбалеты, мечи, бомбы и прочее. Судя по всему, готовились они давно, потихоньку приносили в этот амбар все необходимое, даже убили единственного человека, который туда заходил.

Один из Дознавателей ощупывал с помощью магии тело Тассо. Неожиданно, он вскочил с места и крикнул:

– Санто, срочно зови главного. Кажется, я кое-что нашел.

Главу Дознавателей было сложно удивить чем-либо в этой жизни. За 25 лет безукоризненной службы своей стране он видел кровожадных убийц, маньяков, террористов, предателей, шпионов. Многие были мастерами своего дела, пусть и преступного. И Тассо был одним из лучших. А сейчас, перед Бруни стоял шестнадцатилетний ребенок, который мало того, что дрался с известным убийцей, так еще и выжил после этого, отделавшись лишь переломом носа. Конечно, тот факт, что Архимаг д'Эсте появился вовремя во многом способствовал победе над бандитами, но все же…

– Господин Архимаг, хочу сказать, что у вас очень храбрый сын, – Дознаватель повернулся к юношам. – Но безрассудный. А ты, Сигурд Свейнссон, повел себя очень достойно. Не думал, что житель страны Мечей когда-нибудь рискнет жизнью ради мага.

В этот момент в гостиную вбежал Младший Дознаватель Санто. Вид у него был весьма встревоженный.

– Господин Бруни, мы кое-что обнаружили. Вас я тоже попрошу взглянуть, Архимаг д'Эсте.

Архимаг и Главный Дознаватель пришли в амбар. Посреди помещения лежали тела убитых наемников и тело Вико, а рядом с ними, немного нервничая, стоял Дознаватель Ремо.

– Уважаемый Архимаг, это Младший Дознаватель Ремо, он у нас эксперт по обнаружению… в принципе всего. С помощью магии он способен, даже не притрагиваясь к телу определить, что он ел на завтрак неделю назад. Так, что ты нашел?

Дознаватель сделал глубокий вдох и произнес:

– Я нащупал след. Это очень странно, ведь Тассо не был магом, но от него идет слабое магическое излучение. Если точнее сказать, на него воздействовала магия.

– Ну, это неудивительно, – произнес Альберто д'Эсте, – я же запустил в него разряд молнии.

– Нет, я говорю не о таком излучении. Если позволите…

Ремо подошел к телу и начал расстегивать пуговицы рубашки Тассо. Когда он закончил, взгляду всех присутствующих предстал странного вида амулет на груди убийцы.

Бруни поглядел на предмет – обычную металлическую безделушку в виде спирали с маленьким кристалликом концентрита в центре. Все вставало на свои места.

– Архимаг, – ледяные глаза главного Дознавателя блеснули в полумраке амбара, – вы говорили, что как только стали поднимать Тассо в воздух, он выхватил зубами ампулу с ядом, пришитую к воротнику. Так?

– Да, он не хотел говорить, на кого работает и, наверное, поэтому решил убить себя.

– Это нелогично, Тассо – убийца, своя шкура для него всегда ближе. Что-то здесь не клеится, но, думаю, я знаю, что произошло. – Бруни обернулся к Младшему Дознавателю, – Ремо! Как именно воздействовали на убийцу?

Некоторое время Дознаватель Ремо медлил с ответом, но затем произнес:

– Не могу сказать точно. Возможно, управляли его телом, а возможно был задействован контроль разума.

– Итак, господин д'Эсте. По крайней мере, теперь мы знаем, что наш заказчик – маг или маг на него работает.

Дознаватели уехали после обеда. Архимаг так же отдал им кинжал Грандмастера, несмотря на все протесты Арея, который хотел оставить его себе и «возможно когда-нибудь вернуть хозяину». Они попросили у Альберто д'Эсте телегу, погрузили на нее убийц, Вико и погибших гвардейцев, и отправились в сторону города Капрара – ближайшего населенного пункта, где есть отдел Дознавателей.

Слова Фабрицио Бруни встревожили Архимага. За убийцами наблюдал маг?

«Почему же тогда я его не почувствовал поблизости? Такой трюк сложно провернуть без визуального контакта с целью. – Альберто никак не мог выкинуть это из головы. – А ведь совсем скоро собрание Коллегии Архимагов по вопросу открытия границ между Кордерией и Лендсвертом. Могут ли это быть мои политические противники?»

Альберто погрузился в раздумья. Таковых противников из всей Коллегии насчитывалось девять. И это если не брать в расчет противников этого закона среди глав кланов страны Мечей. Неожиданно раздался стук в дверь.

– Да, да, входите.

– Отец, Сигурд уезжает, ты выйдешь с ним попрощаться? – Арей стоял на пороге.

– Ох, совсем забыл. Я сейчас подойду.

Архимаг накинул парадную мантию красного цвета поверх одежды, поправил кристалл на груди, затем вытащил длинный сверток из шкафа и вышел из кабинета.

Солнце уходило за горизонт, отдавая последние лучики света и тепла прошедшему дню. Особняк д'Эсте находился на холме, искусственно выровненном для постройки здания. С этого холма открывался чудесный вид на поселение внизу. Оно было небольшим – семей пятнадцать. В большинстве своем это были люди, преданные именно семье д'Эсте и посвятившие себя благоустройству этой усадьбы. В свою очередь, семья помогала людям финансово, обеспечивала их теплым кровом, местом работы, учебы, а самых способных даже посылала в Саграто на обучение к разным ремесленникам и мастерам. Поселение близ особняка Архимага славилось своим магическим кузнецом, одним из немногих обычных людей, которые знали секрет обработки концентрита. Только они могли создать предмет, необходимый каждому магу для колдовства, будь то посох, ожерелье, кольца или серьги. Как говорят некоторые прогрессивные ученые – это пример идеального взаимовыгодного сотрудничества обычных людей и магов.

Около главных ворот особняка д'Эсте собрались почти все обитатели имения для проводов уезжающего Сигурда. За эти три года, что он прожил в семье магов, молодой Сокол смог подружиться со всеми: начиная от прислуги и заканчивая Ареем и его семьей. Сигурд частенько ходил со стражниками патрулировать территорию имения, помогал старому Вико, да упокоится его душа, ухаживать за лошадьми, поваров учил некоторым рецептам своей Родины. В общем, среди тех, кто вышел провожать юношу домой, равнодушных не было.

Альберто не спеша шел к воротам. В душе он очень сильно привязался к этому парню, ставшему для него не просто учеником. Многие маги, к которым посылают студиозуса из страны Мечей, брезгливо и с недоверием относятся к своим обязанностям. Обычно, они спихивают гостя на кого-нибудь из слуг или стражников. Но Архимаг был не таков. По мере своих сил он рассказывал Сигурду о Кордерии, приобщал его к культуре магов, помогал изучать различную литературу и произведения искусства, брал воина с собой в странствия. В свою очередь, воин никогда не отлынивал и словно губка впитывал все то, чем Архимаг с ним делился. Взаимного доверия между странами можно достичь, только если жители обоих государств будут верить в возможность мирного сосуществования. А кто кроме детей, может эту самую идею реализовать в будущем?

Как бы оттягивая момент прощания, Альберто остановился, чтобы взглянуть на закат. Конечно, довольно глупо было позволять Сигурду уезжать в ночь, но воин настоял, что хочет уехать именно сегодня.

– Я смотрю, ты даже надел старые вещи, в которых прибыл ко мне. Озадачил же ты нашего портного, когда попросил расшить штаны и рубашку под нынешний твой размер, – Голос Архимага зазвучал над толпой собравшихся, которая сразу начала расступаться перед ним, словно волны перед кораблем. – Всегда поражался тому, как твои сородичи додумались сделать наплечники из соколиных перьев.

Сигурд смущенно поправил плащ с этими самыми наплечниками и улыбнулся:

– Ничего не имею против ваших дублетов, колетов, симарр и прочего. Но при выборе одежды я предпочитаю удобство красоте. А ваши обтягивающие штаны уж точно удобными не назовешь.

– Даааа, – протянул Арей, – видимся последний раз, а вы решили поговорить об одежде, как будто больше сказать нечего.

Альберто положил руку на плечо сыну:

– Не злись, мой мальчик. Такое всегда случается, когда людям приходится прощаться. Ничто так не отвлекает от тоски, как разговор ни о чем, я ведь прав, Сигурд?

– Как всегда, господин д'Эсте, как всегда…

– У меня есть для вас, дети, небольшой презент. Подарок, который будет вам напоминать об этом чудесном времени, когда вы жили под одной крышей. – С этими словами Архимаг развернул сверток, который держал все это время в руке. В нем оказались две удивительной красоты рапиры. Оба меча имели одинаковые прямые граненые лезвия с заостренным кончиком, а также круглые рукояти с насечками, для предотвращения скольжения руки. Различались лишь гарды. У одного оружия гарда была представлена в виде сложенных крыльев птицы. Этот элемент выполнял одновременно роль декора и защиты руки. Гарда второй рапиры имела более классический вид: переплетение ветвей образовывало некое подобие корзины, а среди этих ветвей находился небольшой кристалл сине- зеленого цвета, как и глаза Арея.

– Это… это… – Сигурд никак не мог подобрать нужных слов.

– Это – мой вам подарок. Я знаю, что в Лендсверте не практикуют дуэли, вы предпочитаете обычные одноручные мечи с широкими лезвиями. Но я, все же, надеюсь, что ты в свободное время будешь практиковаться и с рапирой. – Альберто протянул воину клинок с птичьими крыльями.

– Вы, наверное, дорого заплатили за такой чудесный эфес. Ничего подобного в жизни не видел.

Архимаг протянул вторую рапиру Арею. Тот зачарованно глядел на остро отточенное лезвие клинка, затем аккуратно провел по нему пальцем. Юноши счастливо разглядывали свои новые мечи.

– Здесь что-то написано, – довольным голосом проговорил Арей, осматривая лезвие, – «Нет границ для дружбы».

– Да, это добавление от меня. Я хотел напомнить вам о самом важном. Страна Мечей и Cтрана Магии давно сосуществуют на одной земле. Не всегда это сосуществование было мирным. Но в ваших силах все изменить. Вы, дети, создадите свой мир, а все что можем мы, взрослые, – это заложить фундамент, основу, на которой вы построите единое сообщество без войн и глупых конфликтов. Я хочу, чтобы вы оба помнили – все мы живем под одним небом, дышим одним воздухом, а все остальное не важно. Сигурд, я надеюсь, ты осознал цели своего пребывания здесь и понял все, что я старался до тебя донести.

– Господин Альберто, я постараюсь оправдать ваши ожидания, – Сигурд крепче сжал рукоять рапиры.

– Как и я, отец.

Архимаг улыбнулся и обнял ребят. Один из слуг принес ножны для мечей.

– Ну что ж, думаю пора прощаться. Удачи тебе, сын Свейна. Как у вас, Соколов, говорят? Да хранит тебя дух твоего клана. Попутного ветра и чистого неба тебе и твоим родным, – Альберто взял ножны и передал их юношам.

– Сигурд, береги себя. Должен же я тебя еще когда-нибудь избить за все те изнурительные и жестокие тренировки, – усмехнулся Арей.

– Не задирай свой сломанный нос, дружище. Надеюсь, я хорошо вдолбил в тебя все те умения. Может, ты поблагодаришь меня за это когда-нибудь, – Сигурд протянул юному магу руку и похлопал его по плечу.

Послышался стук копыт. Подъехали трое стражников, за собой они вели гнедого скакуна удивительной красоты.

– Поедешь на Космо. Я помню, как ты за ним ухаживал, объезжал его, кормил. Да и привык он к тебе. Конечно, не самый лучший конь для вашей гористой местности, но, думаю, он справится.

Казалось, удивлению и счастью молодого Сокола не было предела. Он погладил скакуна, приторочил к седлу рапиру и сказал:

– Знаю, это прозвучит банально, но эти три года были лучшими в моей жизни, – Сигурд вскочил в седло. – Мне будет очень вас не хватать. Спасибо еще раз, господин Альберто. Я запомню, чему вы меня научили и сделаю все возможное, чтобы претворить ваши… нет, наши мечты в жизнь. Прощайте, госпожа Элиза. А тебе, – воин глянул на Арея, – я говорю до свидания, мой друг.

Все обитатели имения д'Эсте еще некоторое время смотрели в след удаляющимся стражникам и Сигурду, а затем разошлись по своим делам.

Младший д'Эсте стоял, сжав, что есть силы рапиру. Архимагу на мгновение показалось, что по щеке сына скатилась скупая слеза. Альберто оставил сына наедине со своими раздумьями и двинулся в сторону дома.

«В эти тяжелые времена лишь чистые сердца смогут вырвать мир из этого порочного круга недоверия, жестокости и всеобщей подозрительности, – подумал Архимаг. – Ваши сердца, дети. У вас еще все впереди, я на вас надеюсь».

Глава 5

Тусклый зеленоватый свет заливал небольшое круглое помещение с каменными стенами, похожее на усыпальницу. В стенах этого помещения были выбиты ниши, в которых стояли урны. Под каждой урной на языке Лендсверта были выбиты надписи, скорее всего имена тех, чей прах покоился внутри сосудов.

Немногие были допущены в эти помещения, но человек в волчьей шкуре был одним из этих избранных. Сейчас он стоял около небольшого, буквально размером с ладонь, кубического предмета, который и был источником этого самого зеленоватого света.

«А этот Колдун не такой уж и больной ублюдок, как может показаться. Придумать средство связи, которое невозможно отследить или перехватить», – Волк ухмыльнулся, обнажив клыки. Чуть длиннее, чем у обычного человека.

Постепенно стали появляться нечеткие силуэты людей. Тоже одна из мер предосторожности. Заговорщики не должны видеть друг друга, так же не должны иметь возможности даже говорить друг с другом. Говорить могли лишь Волк, либо Колдун, а остальные должны только выполнять свою работу. На собрание даже этих семерых ушли годы, но зато Волк был уверен в их надежности.

Справа от Волка появилась фигура человека на кресле. Это был Колдун. Без каких-либо вступительных речей он произнес:

– Покушение провалилось, д'Эсте жив, – фигура Колдуна обернулась куда-то в пустоту и как будто произнесла что-то кому-то позади себя, а затем он продолжил, – с убийцами покончено, никто не догадается о нашей причастности, как со стороны магов, так и со стороны Лендсверта.

Волк недовольно свел кустистые брови.

«А ведь я был уверен, что тот убийца справится. Проклятье! Лучший из луших… разорви его душу Фенр»

Колдун продолжил:

– Ввиду сложившихся обстоятельств, нам нужен новый план. Этот Архимаг является самым большим препятствием на пути к осуществлению наших планов. У него много союзников и их число растет с каждым собранием Коллегии. Скоро я пошлю к вам своих посыльных, чтобы вы смогли передать нам ваши идеи насчет дальнейшего плана.

«Этот болван готов терять время, на сбор информации со всех концов Айнхайта, вместо того чтобы дать им возможность говорить здесь и сейчас, – Волк терял терпение, – надо что-то предпринять».

– Этого не потребуется, – все фигуры обратили расплывчатые лица в сторону Волка. – Я уже все продумал, мои друзья.

Колдун заерзал на своем кресле. Конечно, он понимал, что он здесь не самая ключевая фигура, но в вопросах анализа и планирования Волк всегда полагался на него. А Волка лишь забавило недоумение его товарища.

– План прост. Теперь, когда д'Эсте знает, что его хотят убить, он будет предельно осторожен, да и смерть его превратит скорее в мученика, чем принесет нам пользу. Другие будут продолжать его дело, а нам это не подходит. Нужно сломить его дух, заставить отречься от всего, за что он борется. И вот мое предложение. Если мы не смогли добраться до самого Архимага, то тогда заберем то, что ему дороже всего…

На эту идею его натолкнула Леди, что была давним союзником Волка, но в этих собраниях участия не принимала. Наверное, если бы остальные могли разговаривать друг с другом, то сейчас по помещению прошла бы волна шепота, но так лишь Колдун вскочил с кресла и вскрикнул:

– О чем ты говоришь? Что может быть ему настолько дорого, что он будет готов даже отречься от дела всей своей жизни?

– А что, по-твоему, может быть дороже всего для такого «честного и правильного» человека, как д'Эсте? Кровь гуще водицы… Он может быть готов пожертвовать собой, но семья…

Все присутствующие согласно закивали. Хотя бы это им позволили делать.

Волк оскалил клыки в злобной ухмылке:

– Колдун, поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, у него был сын, которому еще не исполнилось восемнадцати, так?

– Ему шестнадцать, – сказал Колдун.

– Через каких-то два года он уже сможет отправиться в Корпус Магов в Лендсверте. Зная Альберто д'Эсте можно предположить, что он пошлет сына туда. Как только мы схватим его, Альберто будет у нас в руках, а вместе с ним и вся Коллегия Архимагов.

– Значит, два года… что ж приемлемые сроки для осуществления столь грандиозной идеи.

В комнате, залитой тусклым зеленоватым светом перед столом стояло семь безмолвных расплывчатых фигур, согласно кивающих человеку в кресле.

Волк довольно улыбался. Грядет время перемен!

Прошло уже три недели с момента отъезда Сигурда обратно в Лендсверт. Отец все это время провел в имении, никуда не выезжая по делам, занимаясь в основном какими-то бумажками у себя в кабинете. Арею же ничего не оставалось, кроме как коротать эти жаркие деньки, что пришлись на самую середину цикла Огня, в прохладной библиотеке, изучая книги по истории Магии. Каждое утро и вечер молодой маг исправно тренировался во внутреннем дворе, но без спарринг-партнера он постепенно терял всякий интерес к этому занятию. Стража тоже ничем помочь не могла. Они умели пользоваться пиками и алебардами, но уступали во владении мечом молодому Арею, к их большому стыду.

«И чему их там только учат? – молодой маг негодовал, сидя во внутреннем дворе на скамейке под козырьком дома и разглядывая проползающего мимо жука. – Еще и офицеры отказываются со мной сражаться, ссылаясь на какие-то «дела»! Трусы!»

Размышления Арея прервал звук открывшейся неподалеку двери, из которой вышел нахмуренный Альберто д'Эсте.

– Сын, подойди сюда, нужно поговорить! – Архимаг зазывающе помахал рукой и двинулся в сторону небольшой беседки, находящейся за домом. Арей вскоре нагнал его, но шел молча.

Беседка находилась среди высоких каштанов, как бы прикрытая от палящего летнего солнца. Когда дед Альберто осваивал эти земли, то первым приказом, после того как заложили фундамент особняка, был приказ посадить на заднем дворе множество каштанов. Никто толком не знает, зачем он это сделал, но таков уж был старик д'Эсте, а каштаны стали символом всей династии. Впоследствии, когда Альберто унаследовал это имение, первым его приказом было построить беседку под этими самыми деревьями, отдавая тем самым дань своему предку.

«Всегда привноси что-то новое в то, что было тебе завещано пращурами»,– вот как любил говорить Архимаг Альберто д’Эсте.

Воспоминания об этом приободрили Арея. Но о чем хотел поговорить отец? Неужели, наконец-то приедет учитель? Они прошли в беседку и уселись на скамейки друг напротив друга. Арей положил рапиру на стол перед отцом.

– Я думаю, ты догадываешься, зачем я тебя позвал сюда, – Архимаг сложил пальцы домиком перед глазами, глядя сквозь них на сына.

– Сегодня приезжает мой будущий учитель? – молодой маг нетерпеливо заерзал на скамейке.

– Ты прав. Я хотел бы рассказать тебе о нем заранее, потому что он может показаться тебе немного… эксцентричным.

Альберто ненадолго задумался, а затем усмехнулся каким-то собственным мыслям. Арей, заметив такой настрой у отца, немного расслабился. Он ожидал долгой тирады по поводу того, как важны будут следующие два года, что молодой д'Эсте проведет у учителя. Ведь именно там его обучат основам, без которых даже сам Грандмастер был бы всего лишь дешевым фокусником в дорогой одежде.

Архимаг улыбнулся сыну и продолжил:

– Самое главное, пожалуйста, не смейся над его внешним видом. Он может показаться тебе чудаковатым, но мэтр Регин большой консерватор и приверженец старой моды. То, в чем он ходит даже в музеях не выставляют.

– Мэтр Регин? Так зовут моего учителя? Я о нем никогда не слышал и не видел его у нас дома…

– Да, он затворник, живет один и редко появляется на людях, но, поверь, это самый лучший учитель для тебя, мой мальчик. Ты молод и не знаешь, но именно он был тем, кто разработал систему канализаций для столицы и, кстати, для нашего имения. А сейчас мы с ним работаем над созданием искусственного источника молнии, – Альберто заметил на лице молодого мага недоумение. – Как бы тебе объяснить… Представь, что в домах свет будет не от огня, а от контролируемой энергии молнии внутри ламп. Пока что это только задумка, я даже примерно не знаю, как это сделать… Но, думаю, Регин покажет мне сегодня что-нибудь интересное.

Арей был изумлен. Такой удивительный человек будет обучать его, нужно будет постараться, чтобы оправдать ожидания отца и показать себя с лучшей стороны.

– Так, а теперь беги к матери. Она приведет тебя в порядок, и не пропадай никуда, мэтр может приехать в любой момент!

– Хорошо, отец.

Молодой маг побежал в сторону дома, Альберто крикнул ему вслед:

– Кстати, сын. Розали с господином Амато вернулись из столицы!

– Я знаю, отец!

Оставшись наедине с собой, Альберто погрузился в раздумья:

«Неужели время уже пришло? Так быстро годы пролетели, – Альберто тяжело вздохнул. – Как бы я хотел отложить этот момент еще на пару недель».

Зайдя в комнату, Арей увидел мать, с большим усердием перебирающую его одежду в шкафу.

– Так, это не подойдет, это слишком официально, а это слишком вычурно, слишком просто, а это непрактично…– кажется, Элиза была увлечена процессом настолько, что даже не заметила вошедшего сына.

– Мама, ты что-то потеряла?

– О, ты уже здесь, – слегка дернувшись от неожиданности, сказала Элиза. – Складываю твои вещи, много взять с собой не получится, поэтому ищу тебе самое подходящее. Думаю, тебе надо три комплекта одежды: дорожный, тренировочный и парадный. Так, давай переодевайся. Учитель приедет с минуты на минуту, ты должен быть готов. Вон там я положила твой дорожный наряд.

Арей взглянул на кровать. Там уже лежал выстиранный и выглаженный бежевый дублет – плотно прилегающая к телу кожаная рубашка со стеганным подкладом, обшитая изнутри льном. К нему прилагались бордовые штаны, доходящие до середины бедра и слегка расширяющиеся к низу. Обычно их надевали с мужскими чулками, которые молодой маг на дух не переносил.

«Ох и прав был Сигурд, выговаривая нам за нашу моду», – усмехнулся про себя Арей.

Верхней одеждой мать выбрала такую же как и штаны бордовую безрукавку-колет. А что бы в молодом д'Эсте признавали аристократа, поверх всего он должен был надеть табард – накидку с родовым гербом – каштановым деревом, в которое бьет молния.

Все благородные семьи имели свой герб, так или иначе отражающий их происхождение и силу, которой они владеют. К примеру, у семьи Барбаро чьей силой был камень и все что связано с землей, гербом была гора на коричневом фоне, а у давно трагически исчезнувшего рода магов огня было изображено пламя на красном фоне.

Арей начал переодеваться, думая о том, что он должен сделать перед отъездом. Непременно, нужно попрощаться со всеми обитателями особняка и, конечно, навестить Розали в деревне. У него было не так уж много друзей. Редкие встречи с детьми других Архимагов были скорее официальными и не подразумевали дружеского общения, а в поселении близ особняка подростки предпочитали избегать общения с членом благородной семьи – перед ним они выслуживались, а за его спиной постоянно смеялись и злорадствовали в его сторону. Лишь дочь кузнеца, доброго друга Альберто д'Эсте, Розали всегда с удовольствием общалась с Ареем. Она была младше на полтора года, и до некоторых пор он относился к ней как к младшей сестре. До некоторых пор…

Из раздумий Арея вырвал голос Элизы:

– Все, твоя сумка собрана, подойди ко мне, я тебя причешу.

– Я уже не маленький! Мама, ну неужели я сам, по-твоему, это не сделаю? – молодой маг состроил недовольную мину.

Элиза нахмурилась, сложила руки на груди и возмущенно сказала:

– Арей д'Эсте. А ну-ка немедленно подойди ко мне, без разговоров сядь на стул и дай мне тебя причесать.

Арей сел на стул перед матерью, покорно сложил руки на коленях, а Элиза начала его расчесывать и продолжила:

– Во-первых, нельзя показываться учителю так, будто ты уличный мальчишка какой. А во-вторых… во-вторых… – голос матери дрогнул. – Во-вторых, это последнее, что я делаю для тебя. Ты понимаешь это?

До этого момента молодой д'Эсте не понимал. Наверное, это порок всей нынешней молодежи. Жить одним днем, нестись сломя голову вперед, не оборачиваясь на свое прошлое, не думая о том, что или кто остается позади. И оттого печальней будет, обернувшись, не увидеть тех, кого ты встречал, любил и ценил. Это было словно откровение для Арея, последний урок от матери перед его отъездом в большой мир.

Элиза крепко обняла сына. Так крепко, что снова растрепала всего его черные волосы и заново начала их расчесывать.

Когда она закончила, Арей встал, поблагодарил матушку, а затем, прихватив с собой рапиру побежал через главные ворота вниз, в селение, для того чтобы проститься с еще одним дорогим ему человеком.

После полудня солнце скрылось за облаками, и подул легкий приятный ветерок. В такую погоду многие обитатели деревеньки при особняке д'Эсте спали, пережидая жару. На улице можно было застать только копошащихся то тут, то там детишек. Арей спускался от главных ворот имения к подножию холма, где начиналась деревня, насвистывая себе под нос какой-то мотивчик. Вдруг, недалеко от окраины он увидел скопление деревенских мальчишек, которое не привлекло бы его внимание, если бы не одно но. Столпились эти мальчишки вокруг рыжеволосой девочки, которую Арей никогда ни с кем не спутает. Это была Розали.

Молодой маг рванул, что есть сил в их сторону, на ходу срывая с себя табард и расстегивая безрукавку.

– Эй, любимица нашего «благородного господина»! Мы слыхали, ты была в столице. Что это у тебя за сверточек такой? Уж не подарки ли твоим любимым друзьям? – сказал самый высокий из мальчишек.

– Пожалуйста, Беппе, пропусти меня, мне нужно к господину Архимагу, это посылка от моего отца.

Беппе с двумя дружками подошел еще ближе к Розали, махнув третьему, чтоб стоял на стрёме.

– Неужели, ты не скучала по своему любимому Беппе? Или тебе лишь бы с богатенькими якшаться? Решила в аристократки заделаться?

Розали разозлилась и оттолкнула от себя мальчика.

– Не смей так говорить о семье, что дала нам покровительство. Ни ты, ни твой отец, не сделали ничего для нас, хоть мы вас и приютили. А династия д'Эсте на протяжении многих лет помогает всем жителям нашей деревни!

Ноздри Беппе стали раздуваться, словно у разъяренного быка, руки затряслись от гнева.

– Да как ты смеешь, подстилка для богачей, говорить так обо мне и моем отце? Что ты вообще знаешь о нас?

Даже друзья паренька отступили от него на шаг. Он занес руку для удара, в этот момент ему в затылок влетели ножны от рапиры.

– Если я еще раз услышу от тебя хоть одно оскорбительное слово в сторону меня, моей семьи или же Розали, парень, я отделаю тебя так, что твой отец будет долго разбираться, где у тебя голова, а где зад.

Беппе обернулся, перед ним стоял Арей с обнаженной рапирой в руках, а сквозь растрепавшиеся на ветру волосы на него смотрели глаза полные ненависти и презрения. Пастух подтянул холщевые штаны и произнес сквозь зубы:

– Не смей смотреть на меня свысока лишь потому, что ты родился в семье мага, – крикнул Беппе, подняв глаза на Арея.

Мальчишки, что были с ним, отошли в сторону, оставив старшего товарища один на один с разъяренным Ареем д'Эсте. Беппе подобрал железный прут, что валялся около стены дома.

Молодой маг встал в боевую стойку и произнес:

– Со слабыми-то ты храбришься, а теперь покажи на что ты способен в бою с тем, кто тебе по размеру.

Конечно, это было преувеличение. Арей был на две головы ниже и немного уже в плечах. Беппе исполнилось уже 19, до того как они с отцом пришли в эту деревню, он работал грузчиком на барже в Озерной провинции. Поэтому физически он в какой-то степени превосходил небольшого Арея.

Парень перехватил двумя руками прут и побежал на мага, пытаясь нанести мощный удар сверху. Уйти от такого удара ничего не стоило, д'Эсте отступил на шаг в бок и нанес сильный удар кулаком в живот хулигану, а затем отскочил на два шага назад.

– Продолжим веселье или пожалеем твое здоровье? – усмехнулся Арей.

– Не…смей…надо мной…смеяться! – Беппе вновь ринулся в атаку, размахивая прутом во все стороны.

Арей д'Эсте спокойно уворачивался от медленных атак неумелого воина, а затем прошел под его рукой за спину и рапирой вырезал на рубахе Беппе букву А.

– Скажи спасибо, что не на спине, оружие новое, очень острое, – Арей провел по лезвию пальцем, – шрам на всю жизнь бы остался. Да вот пачкать не хочу отцовский подарок о всякий мусор.

Глаза Беппе налились кровью, он метнул прут в д'Эсте и пошел в рукопашную, судорожно размахивая кулаками во все стороны. После ожесточенных тренировок с Сигурдом для юного мага не составило проблем уворачиваться от всех атак грубияна. Выбрав момент, Арей кончиком рапиры надрезал ремешок на штанах Беппе, а затем вновь прошел под его рукой и нанес еще один удар по шву штанов, которые тут же спали с горе-воина. Беппе споткнулся и упал, представив на всеобщее обозрение свой голый зад.

– Если еще раз будешь доставлять здесь кому-нибудь проблемы, я попрошу совет в деревне выгнать тебя и твоего отца. А теперь проваливай! – С этими словами Арей отвесил пинка по голому седалищу Беппе и тот побежал в сторону дома. Затем д'Эсте обернулся к мальчишкам, стоявшим неподалеку и хохочущим над бедой хулигана. – А вы не должны позволять всякой швали вами помыкать. Вы должны были защитить Розали.

– П…простите нас, юный господин. Он нас запугал, он же старше нас и сильнее…

– Уходите, и впредь будьте храбрее, аристократы вы или нет, в первую очередь вы мужчины, хоть и… маленькие еще.

– Да, юный господин, как скажете, юный господин! – мальчишки поклонились и побежали прочь.

Неподалеку от места сражения Арея и Беппе стояла изящная карета без лошадей и извозчика. Окна в ней были зашторены, но одна штора была приоткрыта. Внутри сидел старик и с интересом наблюдал за сражением. После окончания драки, карета еще немного постояла перед дорогой, ведущей вверх, к особняку д'Эсте, а затем тронулась. Старик, сидящий внутри, закрыл штору и произнес:

– Очень интересненько все складывается.

Арей обернулся и пошел к Розали, которая все еще жалась к стене дома. Страх понемногу начал ее отпускать. Розали Амато было четырнадцать лет. Многие девушки в ее возрасте уже выходили замуж, чтобы не сидеть у родителей на шее. А дочка кузнеца была завидной красавицей. Огненно- рыжие вьющиеся волосы ниспадали на ее плечи. Длиной они доходили до середины лопаток и были пышными словно облако в летний день. У нее было округлое лицо, небольшой слегка вздернутый носик, красивые чувственные губы, а ее щеки усеивали веснушки, которые казались молодому магу очень милыми. У Розали была небольшая грудь и прекрасные округлые бедра, которые будоражили фантазии Арея последние несколько месяцев, с тех самых пор, как он застал ее в дорожной одежде – обтягивающих кожаных штанах и тунике. Тогда она показала себя совсем с другой стороны.

Мало кто знал, что за ее женственностью скрывается очень сильный характер, ведь отец растил ее один и воспитал в ней независимость, решимость и сильную волю. На свою беду. Около полугода назад дочка кузнеца, втайне от него сбежала из дому на соревнования по стрельбе из лука. Розали попросила Сигурда и Арея помочь ей переодеться мальчиком и добыть ей коня. Парни поворчали на нее, но согласились помочь, тем более соревнования проходили в Капраре, которая находилась недалеко от поместья. Кузнец Амато, заметив пропажу дочери, места себе не находил, а когда она вернулась с первым призом, он даже не глянул на него, а крепко- крепко обнял дочь и попросил больше никогда так не делать. Хоть и сам обучал ее стрельбе.

В этом вся Розали. Арею иногда кажется, что в ней живет два разных человека. И сейчас перед ним стояла напуганная девочка, попавшая в беду.

– Розали, ты в порядке? Они тебя не тронули? – Арей взволнованно осматривал девушку, пытаясь найти еще хотя бы один повод отделать Беппе. Она стояла перед ним в красивом платье цвета камелии. Подол его почти доходил до земли, но корсет открывал взгляду прекрасные плечи девушки.

Она подняла на него прекрасные, цвета изумруда, глаза, блестевшие от едва сдерживаемых слез. Не говоря ни слова, девушка припала к его груди и обхватила руками так крепко, словно боялась, что он убежит.

– Я прошу прощения за то, что доставила столько хлопот, – тихо прошептала Розали.

От приятной близости с ней у Арея мысли в голове заметались, словно бешеные пчелы, а в горле встал ком, поэтому он не мог придумать ничего лучше, как просто прижать ее к себе посильнее и наслаждаться ее теплом, ее запахом.

– Я бы хотел, чтобы это мгновение не кончалось, – пробубнил себе под нос Арей, надеясь, что она его не услышит. Но не тут-то было.

– Но вы уезжаете… – она слегка отстранилась от него и грустно взглянула в юноше в глаза. – Отец говорил мне, что скоро за вами приедет будущий учитель.

«Жизнь меня к этому не готовила, – подумал Арей, – я шел попрощаться с ней, но почему именно сейчас мы стали близки как никогда?»

– Я как раз шел, чтобы попрощаться с тобой, но только сейчас понял, что не знаю, что сказать.

Все произошло быстрее, чем Арей успел сообразить. Легким движением она притянула его к себе и впилась губами в его губы. Арей почувствовал, как она слегка задрожала в его объятиях. А его штаны стали необычайно тесны и малы.

Она отстранилась от него, подняла ножны и отдала их Арею.

– Мне не нужны слова, – сказала Розали. – Семья Амато славится своими делами.

– В таком случае, глупо спрашивать, дождешься ли ты меня? – улыбнулся Арей.

Маневр не увенчался успехом, рыжая бестия легко раскусила его план и одарила лишь поцелуем в щеку. А ведь он так желал еще раз ощутить сладость ее губ!

Розали протянула пакет, что держала в руках все это время.

– Передайте, пожалуйста, эту посылку господину Альберто, это подарок. А теперь, вам пора бежать. Я заметила карету, что ехала в сторону особняка.

Маг взял пакет и весь красный, как платье Розали, побежал в сторону дома. Мысли его витали где-то далеко-далеко, улыбка расползлась до ушей. Таким беззаботным и таким счастливым Арей не ощущал себя никогда в жизни.

Если бы он тогда знал, куда приведет его это путешествие…

Глава 6

Альберто д'Эсте сидел в кабинете, завершая речь для скорого собрания Коллегии Архимагов. Поначалу идею открытия границ между странами Мечей и Магов восприняли в штыки, практически единогласно проголосовав против этого. Но с каждым выступлением Альберто добивался все большей отдачи и на последнем заседании Коллегии Архимаг д'Эсте получил уже шесть голосов. И это не считая Грандмастера Розарио, который хоть и не мог открыто заявить о том, что поддерживает одного из Архимагов, но все же оказывал всестороннюю помощь в продвижении этого поистине прогрессивного проекта.

Альберто периодически пощелкивал пальцами, выбивая небольшие снопы искристых молний. Недавнее его открытие поразило научное сообщество Кордерии. Оказывается, если использовать небольшой отрицательно заряженный разряд молнии в помещении, то воздух там станет чище и приятнее, словно в горах или близ водопада. Архимаг назвал это явление «молниезацией» воздуха. Альберто не терпелось поделиться этим открытием со старым другом и будущим учителем Арея – мэтром Регином, который вот- вот должен был приехать. Однако больше, чем обсуждение изобретений его волновал один вопрос более личного характера, не дающий покоя Архимагу последние шестнадцать лет.

Из раздумий Архимага вырвал глухой стук дерева о дерево, доносящийся из-за двери. Альберто улыбнулся. Дверь резко распахнулась и как будто ойкнула после удара о стену, в проходе стоял слегка сгорбившийся старик в архаичной шляпе и с тростью, в округлом набалдашнике которой находился концентрит.

Старик бесцеремонно прошествовал по комнате к столу Альберто, кряхтя и бубня себе что-то под нос, затем посмотрел на одно из кресел, стоявших в углу кабинета, и стукнул тростью по полу, продолжая кряхтеть. Кресло словно ожило и как собачка побежало к старцу, затем оно некоторое время подстраивалось под его мешковатую фигуру, и только после всех этих манипуляций старик уселся и произнес:

– Проклятье, Ал, кхе-кхе, ну почему ты не можешь приобрести себе нормальные, кхе-кхе, удобные кресла, а не это недоразумение. В следующий раз со своими приеду!

Глянув на Альберто из-под полей своей огромной шляпы, старик вздохнул и добавил:

– Упреждая твой обычный вопрос, который ты задаешь мне при каждой нашей встрече: нет, из Сиенции нет никаких вестей.

Альберто все это время наблюдал за странными манипуляциями старика с улыбкой. Как он и говорил чуть ранее Арею, мэтр Регин довольно эксцентричный человек. В одну из первых их встреч он вовсе влетел в окно, при этом было не понятно, специально он это сделал или одно из его заклинаний просто дало сбой.

– Что не может не разочаровавывать, но я рад вас приветствовать, мэтр Регин, давно мы не виделись… Пять, нет, семь лет! – Архимаг встал со своего кожаного кресла и прошел к шкафу, где стояли горячительные напитки со всего Айнхайта. Посомневавшись несколько секунд, Альберто остановил свой выбор на красном «Делизиозо» 134 г. п. Р.. Говорили, что тот год был особенно хорош для красного вина. Архимаг не знал, как виноделы определяют, какой год был хорошим, а какой нет, но он точно знал, что этот чудесный напиток с терпким, бархатистым вкусом очень любит Регин.

– Великая Магия! Прошло семь лет, кхе-кхе, а ты ни капли не изменился. Все так же носишь эту, кхе-кхе, глуповатую бородку, словно юнец двадцатилетний, – проскрипел Регин. – Клянусь всем хорошим, что есть на этом свете, если твой сынок хоть волосинку на лице отрастит, я его наголо побрею, кхе-кхе.

Альберто поднес бокал с вином мэтру, а сам вновь уселся за стол, заваленный различными бумагами и документами:

– А вы все так же недовольны всем окружающим миром, – Архимаг усмехнулся, – и продолжаете зудить словно заноза в заднице.

Мэтр Регин уставился на Альберто поверх стакана, а затем издал звук, похожий на скрип старой несмазанной двери, который скорее всего должен был означать смех.

– Ал, вот за что я тебя так люблю, кхе-кхе! Умеешь ты старика позабавить! – мэтр отпил еще немного из своего стакана, вытер рот каштановой бородой, доходящей ему до груди, и продолжил. – Я слышал, на тебя напали. Знаешь, кто это был?

Архимаг д'Эсте прикрыл глаза и потер их рукой. Мысли о возможных заказчиках не давали ему покоя вот уже несколько недель. Вариантов была масса: политические противники в Коллегии Архимагов, члены Низшей Коллегии, которые хотели бы поскорее освободить местечко для себя среди главных семей, кланы Лендсверта, банковские кланы и, конечно, не стоит забывать о контрабандистах, для которых открытие границ означало бы потерю работы.

– Сразу к делу, да? Эх, знал бы, не переживал бы так. Убийца, Тассо, назвал сумму в двадцать тысяч золотом. Сумма не малая, не каждый может позволить себе такие затраты. Есть еще кое-что. После кражи кинжала из сокровищницы Грандмастера он залег на дно, его объявили в национальный розыск, так что он не стал бы высовываться не будучи уверенным в том, что клиент не сдаст его Дознавателям, что наталкивает на мысли о заказчике из Лендсверта или Сол Ха. И все бы ничего, но умер Тассо после того, как на него воздействовали магией. Из этого можно сделать вывод, что…

– Заказчиков несколько и среди них есть самые разные люди, – перебил Регин.

– Да, верно. Круг сузился, но не намного. Если это связано с моим проектом, то только в одной Коллегии у меня шесть ярых противников: Гримани из Пустынной провинции, Вентури из провинции Венто, Де Сантис из Озерной…

– Что? И этот старый пердун против? Кхе-кхе, Его резиденция в Мортесе находиться недалеко от моего жилища, нанесу ему как-нибудь, кхе, визит вежливости.

Альберто кивнул и продолжил:

– Оставшиеся трое представляются мне самыми вероятными заказчиками: Ферерри, Юлиано и Маркетти. Все из столицы, обладатели огромных состояний, которые они сколотили именно на том, что экспортировали наши товары в Лендсверт по бешеным ценам.

– Зря ты списываешь Гримани, кхе-кхе, когда-то именно твой дед добился того, что бы эту семью сослали в самую никчемную точку, кхе, на карте. Пустыня! Ха! Хоть Гримани родом оттуда, удаленность от столицы лишила его, кхе-кхе, политического веса в Коллегии, – Регин вновь рассмеялся, но закашлялся. Получилась какая-то странная смесь кхеканья и скрипа.

– Он далек от большой политики, да и какое мне дело до этого старого параноика? Он же собственной тени боится, чего уж говорить о чем-то настолько рискованном как заговор.

Мэтр Регин недовольно свел брови, от этого его и так сморщенное лицо под гигантской широкополой остроконечной шляпой стало похоже на изюм, а затем произнес:

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе, Ал, – старик даже забыл про свое любимое «кхе-кхе». – Будь настороже, мои старые кости ломит, а это значит, что в ближайшее время произойдут большие перемены. – Регин некоторое время смотрел в точку над головой Архимага и продолжил уже обычным тоном. – Ну а теперь, кхе-кхе, поговорим о том устройстве, которое, позволит получать свет в домах от твоей силы молнии…

Арей не спеша шел домой по вымощенной светлым камнем дорожке. Довольный победой, а так же тем, что смог пообщаться с Розали перед отъездом, молодой маг шествовал гордо, словно лев. Слегка глуповатая улыбка озаряла его лицо, но винить юного д'Эсте никто бы не стал.

По пути Арей д'Эсте заметил табард, валяющийся в пыли чуть в стороне от дороги.

«О-о, я совсем забыл, что скинул его по пути к деревне. Мать меня прибьет».

Маг поднял табард, скомкал ега и продолжил подъем к имению.

Около главных ворот молодого д’Эсте ждал сюрприз. Перед самым входом в имение стояла огромная карета цвета спелого баклажана. Украшена она была золотистой резьбой, удивительно переливающейся на солнце. Создавалось впечатление, будто эта резьба, словно неспешная река, протекает по стенкам кареты. Окна были занавешены шелковыми шторками, но самое удивительное было то, что у кареты не было, ни извозчика, ни лошадей.

«Я слишком долго простоял с Розали. Извозчик, видимо, меняет лошадей в нашей конюшне», – подумал Арей.

Молодой маг со всех ног ринулся домой. В проходе он застал служанку Лючию, которая сообщила, что к ним приехал мэтр Регин и сейчас он в кабинете вместе с Альберто д'Эсте. Арей отдал служанке табард, попросив отчистить его от грязи, а сам побежал в комнату прислуги, которая находилась рядом с кабинетом отца.

На радость юноши в помещении никого не было, после полудня все расходятся по своим делам. На стенке, разделяющей кабинет и комнату прислуги, висел вымпел с изображением герба династии д'Эсте. Давным-давно Арей проделал за этим вымпелом дырку для того, чтобы подслушивать разговоры отца с разными гостями. Слегка отодвинув гербовый флажок и вынув из дырки деревянную пробку, Арей прильнул ухом к отверстию и стал слушать.

– …Не представляешь, как быстро пролетели эти шестнадцать лет для меня, – голос принадлежал отцу. – Кажется, я так и не смог смириться с тем, что меня ждет расставание с сыном. Но после всех последних событий, я думаю ваш особняк – самое безопасное место для него. Вдали от всех этих заговоров, убийц, лицемеров и прочих. Я был так счастлив, когда у нас появился Арей. Вы же помните…

– Ну-ну, Ал, не распускай тут нюни, что ты как маленький ребенок, кхе-кхе, у которого отбирают любимую игрушку, – этот голос был скрипучим. Его обладатель постоянно кряхтел. – Ты знал, что рано или поздно тебе придется с ним расстаться, кхе-кхе-кхе, – голос сильнее закашлялся, – у него своя дорога, своя цель и своя судьба. И, кстати, кхе-кхе, ты знал, что у него и своя дырка в стене, через которую он нас подслушивает. Эй, Младший, заходи, не стесняйся, кхе-кхе, о тебе говорим.

Арей постарался поскорее закрыть дырку в стене и спрятать ее обратно под флажок. Теперь уже Альберто крикнул из кабинета:

– Сын, не заставляй учителя ждать!

Молодой д’Эсте провел рукой по волосам, прицепил рапиру к ремню и вошел в кабинет отца. Альберто поднялся из-за стола, за ним поднялся и человек, сидящий в кресле.

– Познакомься, это мэтр Регин, твой учитель. На протяжении следующих двух лет он будет тебя опекать, – серьезным тоном произнес Альберто д'Эсте.

Арей присматривался к человеку, который двигался к нему навстречу. Юноша не выдержал и прыснул себе в кулак, а через несколько секунд и вовсе рассмеялся во весь голос. Архимаг приложил ладонь ко лбу, и тяжело вздохнув, покачал головой.

Старец остановился и, изучающе посмотрев на юного мага глазами-щелочками, произнес:

– И что же здесь смешного, кхе-кхе, молодой человек?

Арей же, продолжая смеяться, постарался ответить:

– Просто…просто…ха-ха…вы так похожи на сказочных волшебников древности, о которых мне мама в детстве рассказывала, – юноша прикрыл глаза, поднял палец вверх и произнес серьезным тоном. – «Согбенный старец в остроконечной шляпе, с длинной бородой, крючковатым носом и…» ну у вас не посох, а трость. В наше время никто не пользуется такими громоздкими вещами. Все предпочитают более компактные кристаллы в кольцах, серьгах, браслетах, диадемах…

Старик посмотрел на Арея и скрипуче рассмеялся:

– Кхе, что ж, справедливое замечание, юноша. Но скажи мне, а мог бы я серьгой или кольцом сделать так?

Регин ударил Арея под колено тростью, и пока тот скакал, перехватил орудие поудобнее и ударил юношу набалдашником по лбу.

– Кхе-кхе, мне нравится этот малец! Конечно, ему еще многому нужно учиться, но в остроумии он уже, кхе-кхе, преуспел, – мэтр прошествовал к выходу из кабинета, обернулся и произнес. – Собирайся, Младший, после обеда, кхе-кхе, мы отправимся в путь.

Молодой маг стоял и тер ушибленный лоб, не прекращая посмеиваться. Альберто подошел к нему и со вздохом произнес:

– Никогда меня не слушаешь, дурень!

– А, отец, это передал тебе господин Амато, – юноша передал Архимагу пакет, что держал все это время в руках.

Альберто молча забрал пакет и вышел из кабинета.

Вскоре, Арей остался один. Нога и лоб немного побаливали, но в целом у мага сложилось хорошее впечатление об учителе. Хоть он и стар, но занудой не выглядит, а значит, обучение обещает быть интересным.

Обед проходил в спокойной обстановке. Мэтр Регин беседовал с Элизой д'Эсте о разных проблемах, связанных с содержанием деревни при имении. Лишь один факт немного омрачал всю картину – Архимага д'Эсте срочно вызвали в столицу для урегулирования некоего конфликта между членами Коллегии. Такие конфликты не были чем-то из ряда вон выходящим и возникали они обычно по пустякам. Хотя были случаи, когда на балу Грандмастера некто из семьи Де Сантис, практикующих исцеление наступил на ногу кому-то из Маркетти. Естественно, дошло до взаимных оскорблений. Никто точно не помнит, что там было сказано, но Де Сантис обронил нечто вроде «герпес» и «хрена с два я еще раз буду твои причиндалы лечить». А еще говорят, что высший свет выше всего этого.

Обычной дуэлью дело не ограничилось, когда вопрос не был решен мирно, в ход пошли личные гвардии благородных династий. Самим магам-то ничего, а простые солдаты гибли и получали травмы и раны ни за что. Вот тогда-то Грандмастер Розарио и запретил вооруженные конфликты под страхом лишения всех привилегий. Теперь для решения таких вопрос собирали Коллегию и пытались достучаться до здравого смысла смутьянов.

С этой же целью и был вызван Альберто д'Эсте в столицу Саграто, тем самым немного омрачив отъезд сына. После обеда Арей бросил свои вещи и рапиру в карету и стал дожидаться прихода учителя. Тот не спеша шел по дорожке от дома к воротам, постукивая тростью по камням. Создавалось впечатление, что он делает это с определенным ритмом. Чудаковатый старик! С ним шла Элиза д'Эсте и несколько слуг, что вышли проводить молодого господина.

– Спасибо большое, Элиза, за прием. Я был очень рад, кхе-кхе, наконец-то выбраться из своей берлоги. Знаешь, там и правда довольно много места для меня, кхе-кхе, одного.

– Может уже пора тебе остепениться, а, Регин? – Элиза лукаво улыбнулась. – Могу познакомить со своими подругами, все женщины умные и интеллигентные.

Мэтр Регин немного замялся, состроив гримасу, которая, возможно, означала смущение.

– Магия упаси, либо я с ней, кхе-кхе, сойду с ума, либо она со мной. Ну, ничего, – мэтр повернулся к Арею, – этого парня мне, кхе-кхе, нужно многому научить, так что времени скучать, не будет. А когда вернется, кхе-кхе, можно будет его хоть сразу в Архимаги возводить.

– Скажешь тоже! Но, если Альберто уйдет в отставку, я против не буду.

Мэтр Регин закинул трость в свою гигантскую карету. Слуги пытались ему помочь залезть в нее, но он лишь накричал на них и забрался сам.

– Пора нам уже, кхе-кхе, ехать. До встречи, Элиза! – затем он вновь обратил взгляд на Арея. – А ты давай, кхе, Младший, не мешкай. Прощайся и поехали.

Элиза д'Эсте подошла к сыну и крепко обняла его, немного отстранившись, она стала поправлять его прическу.

– Сынок, слушайся мэтра Регина, учись прилежно, не ленись. Вот увидишь, два года пролетят незаметно. Мы с отцом будем тебе постоянно писать.

– Хорошо, мама, и хватит мне уже голову теребить.

– Ладно, – тепло произнесла мать Арея, – я хочу кое-что тебе отдать.

Лючия, к величайшему облегчению Арея, передала ему чистый табард и посылку, которую Арей передал отцу чуть ранее днем. В ней находился красивый конверт, такой можно достать только в столице Кордерии – Саграто.

– Посылка, конечно, была для отца, но в ней и тебе подарочек нашелся, – сказала Элиза. При этом вид у нее был как у лисы, нашедшей вход в курятник.

Молодой маг взял в руки письмо, от него пахло духами Розали. Лицо Арея сразу залила пунцовая краска. Он распаковал конверт и обнаружил там письмо и серебряный кулон в виде двух переплетенных веревочек. Арей узнал почерк Розали, красивый и аккуратный.

«Как бы сентиментально это не звучало, но наши судьбы переплелись так же, как эти веревочки. Я буду ждать тебя. Целую…

PS: Кулон я сделала сама.

PPS: Ну ладно, отец мне немного помогал».

Юноша раскраснелся еще сильнее, спрятал письмо под колет и надел кулон на шею.

Элиза наблюдала за сыном с умилением.

– Младший, кхе-кхе, ты чего там возишься? Давай, залезай в карету, поехали.

Элиза еще раз обняла сына и поцеловала его в лоб:

– Удачи, Арей!

– А разве мы не будем дожидаться извозчика и коней?

Из кареты донесся скрипучий смех мэтра Регина:

– Кхе-кхе, залезай внутрь, – Арей сел напротив учителя, – тебе еще многое предстоит узнать об этом мире.

После того как дверь закрылась, Регин стукнул тростью по полу и карета тронулась с места сама по себе.

«Вот уж действительно эксцентричный старикан», – усмехнулся про себя Арей, глядя в окно на удаляющийся особняк.

Глава 7

Альберто д'Эсте ехал по каменистой дороге в сторону столицы Саграто. Гнедая кобыла цокала копытами по камню, который видел за двести лет множество путников. Как много мог рассказать этот камень? Великие Архимаги древности, Грандмастера, что поражали своим могуществом, послы холодного Лендсверта и далекого Сол Ха… А сейчас по дороге, ведущей в столицу, ехал Альберто д'Эсте в сопровождении троих Дознавателей, что Фабрицио Бруни оставил для охраны Архимага.

Вдали виднелись белокаменные стены Саграто. Главный город магов был построен на равнинной местности. Мастера осадного дела сказали бы, что город находится в крайне уязвимом, легко простреливаемом месте и были бы правы, если бы не одно но. Город Саграто (что в переводе с кордерийкого означает «Погост») был выстроен в этом месте не случайно. Двести семь лет назад именно здесь произошло событие, которое ныне называют Расколом. Событие, определившее ход дальнейшей истории всего Айнхайта.

За много лет до Раскола на равнинных территориях Ренвинда жили, как их называют современные историки, Первые племена. Занимались они в основном земледелием, скотоводством, охотой, а некоторые, что были ближе к озеру Лино и Восточному морю, занимались рыболовством и судостроением. Тогда же и начали рождаться первые маги. Многие годы ученые бьются над вопросом, из-за чего стали появляться люди с необычными способностями. Кто-то ставит на естественный ход эволюции, некоторые считают это мутацией, третьи думают, что магию с собой принесли кочевники с Севера, пришедшие с территории современного Лендсверта. Но факт остается фактом – за одно поколение почти в каждом поселении Первых племен появилось множество людей способных управлять законами самой природы.

Деревушки стали разрастаться в города, города объединились в государство. Бремя власти на себя возложила Каста Воинов. Магов же все чаще стали использовать в роли живого оружия, подобно мечу или луку. Недовольство росло и не только среди самих волшебников, но и среди простых людей, которым маги помогали собирать гигантские урожаи, строить дома, лечить болезни. Чем сильнее становилось недовольство, тем больше рос страх Касты Воинов. Они боялись потерять власть, утратить влияние на массы. И тогда они пошли на крайние меры и решили создать резервации для людей с магическими способностями. Самый большой лагерь находился на месте современного Саграто. Армия Касты собрала огромное количество магов, окружила их плотным кольцом и приказала возводить самим себе тюрьму.

Чаша терпения была переполнена, Каста считала, что превосходящих сил армии хватит для того, чтобы усмирить пыл магов, но они недооценили загнанного в угол зверя. Один из магов огня сварил командира полка прямо в его же собственных доспехах. Запах горелого мяса, словно искра разжег пламя ярости в магах. Плотным кольцом мужчины- маги загородили женщин и детей и стали уничтожать всех, кто сразу же не бросился бежать с поля боя. Тысячи и тысячи тел усеяли все, что мог охватить взгляд. Маги же, окрыленные своими успехами, двинулись в сторону старой столицы Грандины.

В каждом селе они находили единомышленников среди местного население, многие были недовольны милитаристским строем, что навязывала Каста Воинов. Когда армия магов подошла к столице, напуганные той невиданной силой, что вылилась на Касту неудержимым потоком, правители, прикрываясь жителями города, предложили мир. Маги же в свою очередь потребовали всю равнину Ренвинд и прилегающие к ней южные земли.

Касте Воинов ничего не оставалось, кроме как принять предложение магов и уйти на север, за реку Финн, туда, откуда пришли когда-то кочевники. Многие жители страны были так напуганы силой, которой обладали маги, что предпочли уйти вместе с Кастой. Так и образовалось государство Лендсверт – Страна Мечей. По воле дураков, что боялись собственной тени, несуществующая опасность превратилась в реальную. Река Финн навсегда разделила два народа, некогда составлявших одно целое. Маги назвали свою страну Кордерией, создали Коллегию Архимагов, во главе которой встали самые могущественные семьи с магическими способностями, а на костях павших они построили город Саграто. И по сей день под городом пролегает сеть гробниц, где лежат все те, что погибли в той войне, которую ныне называют Расколом.

Альберто все ближе подъезжал к городу. В ближайшие дни ему предстояло вновь отстаивать идеи объединения двух стран. Именно история Раскола побудила его посвятить всю жизнь этой мысли. Когда-то давно он спросил у своего дедушки Альфонса, почему вообще смогло произойти нечто подобное.

«Просто одна кучка идиотов не поняла другую кучку, а что бывает, когда большая куча идиотов имеет магию и армию? Правильно, ничего хорошего!» – старик всегда был прямолинейным.

Архимага д’Эсте радовал тот факт, что на этом собрании количество согласных с его идеями вырастет. Хотя открытие границ – это двухсторонний договор, согласие одной стороны уже полдела. Альберто не надеялся застать того славного мига, когда Кордерия и Лендсверт вновь станут одним большим государством, но он верил, что это будет под силу Арею.

Проходя через огромные, пятнадцатиметровые городские ворота, Архимаг думал о своем сыне:

«Как жаль, что я не смог с ним нормально попрощаться, – Альберто вдохнул полной грудью запах города. – Давненько я тут не был. Узкие улочки, трехэтажные дома, пыль, запах потных тел, мелодии уличных музыкантов и, конечно же, конский навоз на дорогах. Надо поговорить с Грандмастером по поводу уборщиков улиц».

Огромное количество поворотов, тупиков и проходов были созданы специально для того, чтобы в случае осады или бунта в городе можно было без труда строить баррикады и возводить укрепления. Как ни крути, но городская стража состояла целиком из обычных людей, хоть командирами и назначались маги Низшей Коллегии, которая как раз и занималась делами города.

Архимаг д'Эсте следовал в сторону главного здания страны – Темпио Де Магика, который стоял точно в центре города. Сам храм был двухэтажным и имел округлую форму, слева и справа к нему прилегали два крыла – крыло Стражей Магии, личной гвардии Грандмастера, и крыло Дознавателей. На первом этаже главного корпуса храма заседали секретари Архимагов и Низшая Коллегия, а на втором этаже находились покои Грандмастера и зал заседаний Коллегии Архимагов. Вся территория Темпио Де Магика вместе с прилегающим к ней парком была обнесена стеной. По всему периметру лично главой Кордерии был установлен защитный барьер, который защищал не только власть имущих, но и не позволял без особого распоряжения Грандмастера применять заклинания во избежание травм среди участников Коллегии во время особо яростных споров. По всему городу же был установлен другой барьер, который не давал концентрировать магию на камне больше определенной нормы. Так Грандмастер старался оградить обычных жителей от притеснений со стороны особо нахальных и зарвавшихся магов. Не касалось это только Дознавателей.

Ворота Храма представляли собой исполинскую каменную арку с опускающейся решеткой. Украшена арка была чудесными гравюрами, изображающими сцены из прошлого магов: появление Первых, Малик Великолепный, сжигающий командира армии, что окружила магов, Раскол, создание Коллегии, жертва Шести Южан, что ценой собственной жизни остановили продвижение войск Лендсверта во время второй войны 127 г. п. Р. Именно эта шестёрка открыла секрет Первозданной Магии. Чуть ниже этой гравюры изображено назначение первой женщины – Грандмастера Кордерии – Далии Строгой. Самая последняя гравюра была создана через несколько лет после третьей войны, Альберто тогда было около двадцати. Она изображала пожимающих друг другу руки Конунга Лендсверта и Грандмастера Розарио.

Каждый раз проезжая под этой аркой, душа Архимага д'Эсте начинала трепетать. Каждый мог прикоснуться к истории страны Магов, лишь взглянув на это чудо. Альберто никогда не был гордецом, но, будучи причастным к истории, он, не по своей воле, начинал довольно улыбаться.

– Как с тобой не встречусь, а у тебя все такая же довольная мина, – донеслось откуда-то из-за оливкового дерева, что были посажены в парке перед Храмом.

Архимаг обернулся на голос. Навстречу ему шествовала фигура в белой рясе. Сидела на человеке она довольно свободно, отчего создавалось впечатление, что он не идет, а словно парит в паре сантиметров от земли. Даже без наличия Скипетра можно было догадаться, что это был Грандмастер Розарио.

– Может мне тоже уехать куда-нибудь в провинцию, оставить все на вас, на молодых, да сидеть с таким же довольным лицом, на заднем дворе чудесного домика у озера Лино, – продолжал хрипловатым голосом Грандмастер, – Хотя соседство с Регином – не самая радужная перспектива.

Альберто спешился и подошел к главе Кордерии. Почтенно склонив голову, Архимаг д'Эсте произнес:

– Да будет запечатлено имя Твое в потоке Великой Магии и да будут благословлены все деяния Твои, что совершены во благо Ее.

– Поменьше церемоний, друг мой. Я всего-то на десяток лет старше и чуть выше тебя по званию, – возмутился Розарио.

Когда все приличия были соблюдены, Альберто распрямился и, наконец, пожал руку своему старому другу и учителю. Грандмастер махнул Дознавателям, все это время стоявшим в паре метров от них. Агенты Фабрицио Бруни двинулись в сторону своего крыла.

– Смотрю, ты похудел, щеки запали немного, да и под глазами синяки, – сказал Розарио, оглядывая своего друга. – Никак из-за того нападения… Везучий же ты! А я вот уже лет семь не пускал магию в ход.

Старые товарищи рассмеялись и двинулись вглубь парка, в сторону беседок, что укрывали от летнего зноя обитателей Храма.

Альберто вкратце рассказал Грандмастеру обо всех своих догадках и подозрениях. Розарио слушал Архимага, сомкнув пальцы в замок. На его вытянутом, морщинистом лице застыло задумчивое выражение, глаза были прикрыты. Возраст берет свое, некогда высокий и стройный брюнет Розарио, сейчас был похож на грустную карикатуру себя прошлого. Густые черные волосы начали выпадать, а тело – дряхлеть. Оттого Грандмастер стал наголо брить голову и носить свободные одежды. Но, хоть внешне Розарио и выглядел старым, в глазах его все еще пылал огонь жизни. Жаль только, что рутинная работа Грандмастера не давала этому огню разгореться.

Розарио приоткрыл глаза. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Альберто и тихо сказал:

– У тебя есть все основания подозревать кого-то из магов. Я беседовал с каждым. Не все разделяют твое мнение. Ты же знаешь, мне нельзя склоняться к той или иной стороне, все, что я делаю – это подтверждаю принятые Коллегией решения, признаю их законность. Так вот, – к беседке подошла молодая русоволосая служанка и поднесла стаканы с некрепким вином, – тебя в этот раз поддержат десять Архимагов, только я этого тебе не говорил.

– Десять? – подняв удивленно бровь, вопрошал Альберто. – Я рассчитывал лишь на троих, что воздержались в прошлый раз… Я… в недоумении. Кто еще?

Грандмастер довольно улыбнулся, обнажив слегка желтоватые ровные зубы:

– Не поверишь, но это Джулия Вентури. Наша славная Ветреная Вентури. Всего год, как стала Архимагом, а уже начинает понимать, откуда ветер дует. Ха- ха- ха, оценил каламбур? Маг ветра начал понимать, откуда ветер дует, ха- ха- ха!

Альберто д'Эсте лишь смущенно улыбнулся. С чувством юмора у Грандмастера всегда были проблемы. В молодости на банкетах он пользовался успехом у женщин, ровно до того момента, пока не начинал шутить.

– Значит, теперь у меня есть поддержка всех пограничных провинций, – Архимаг довольно потер руки. – Осталось совсем немного.

– Ты только не обольщайся, тебя так срочно вызвали, потому что возник новый конфликт. Что ты слышал о теории отдачи, что выдвинул Микель Барбаро из Керко?

Маги поднялись и двинулись в сторону Темпио Де Магика.

– Это та, которая описывает разрушительное воздействие бесконтрольного использования магии огромной силы? Он еще опыт собирался проводить какой-то…

– Да, ты прав. Он провел этот опыт и получил неутешительные результаты. Оказывается, капитальное изменение ландшафта в одной области способно вызвать землетрясение чуть ли не в другом конце страны, – Грандмастер нахмурился. – Неосторожное использование такой сильной магии, говорит он, способно даже вызвать цунами огромной силы.

– Что ж, это и вправду важнее моих проблем. И какова обстановка в Коллегии?

Грандмастер недовольно свел брови.

– Сейчас они разбрелись по покоям, но пока ты ехал… Это было кошмарно. Барбаро выступает за ограничение магии, его поддерживают те, чья сила не столь разрушительна – Фраучи из Форесты, телепат Гримани из Пустынной, Ледяной Моро из Долины Тал Каз и еще несколько магов. Они там чуть не подрались. Опять. В общем, ты все сам увидишь…

С этими словами маги прошли внутрь центрального павильона Храма Великой Магии. То тут, то там Альберто замечал Стражу Магии – суровых воителей, в неполном доспехе, включающим в себя латный нагрудник, наплечи, латные перчатки и шлем с плюмажем и опускающимся забралом, похожим на суровое лицо. На сиреневом плаще и нагруднике красовался герб с изображением двух ладоней, держащих шар, олицетворяющий дар Магии, что принадлежит всем жителям Кордерии. На вооружении у Стражи были мечи и копья, но не это было их силой. Каждый Страж отбирался в раннем детстве из семей магов. Обычно это были дети, которые родились с ослабленным магическим потенциалом, но после прохождения специального курса тяжелых тренировок этот потенциал укреплялся, вследствие чего каждый Страж Магии в совершенстве знал защитные заклинания – создание кинетических барьеров, способных поглощать энергию любой атаки – будь то огненный шар, удар молнии или же просто атака мечом. За основу этой защиты были взяты законы, изложенные в монументальном трактате «Об энергии, потенциальной и кинетической» за авторством Грандмастера Розарио и мэтра Регина.

Совмещая науку и магию, жители Кордерии смогли добиться непомерных успехов во многом.

«Природа говорит с теми, кто слушает. И если ты способен услышать и увидеть простое в сложном, то и для невозможного не останется места в этом мире», – гласит первый постулат Великой Магии, что был высечен на полу центрального павильона Темпио Де Магика.

Глава 8

Крыло Отдела Дознания могло по праву считаться не менее мрачным, чем его обитатели. Резкий контраст между светлым центральным корпусом, где обитали все высшие чины Кордерии и крылом, где находились люди, отвечающие за безопасность всей страны, лишь напоминал о том, что за светлой сценой, на которой стоят Архимаги, Грандмастера и прочие политиканы, работают люди в крайне мрачных условиях. Там, за кулисами, Дознаватели каждый день трудятся на благо общества, трудятся ради процветания, покоя и безопасности… И благодарят Великую Магию за то, что очередной день не унес их жизни. Ждут ли они похвалы? Наград? Почестей? Нет, когда все спокойно, о них никто не вспоминает, но стоит случиться беде, как в них летят камни обвинений и упреков.

«Неблагодарная это работа, но кто-то должен ее выполнять, – размышлял глава Дознавателей Фабрицио Бруни, сидя в своем аскетически обставленном кабинете. Небольшая комнатка со столом в центре, деревянный стул с мягкой обивкой, зеркало и книжный шкаф в углу, что хранил не только книги, но и записи некоторых неважных дел. Все важные дела находились в сейфе, скрытом этим самым книжным шкафом, там же лежало дело Архимага д'Эсте. – Ненавижу сидеть и ждать. Проклятье, почему Тассо не мог «не умирать»… Хотя это было бы слишком просто!»

Бруни приложил ладони к лицу, провел ими по черным, зачесанным назад волосам, немного растрепав прическу. Дознаватель повернулся в сторону зеркала. Оттуда на него смотрел усталый человек, седина как будто крылья покрывала его виски, холодные синие глаза потускнели, а на щеках образовалась двухдневная щетина, что для Дознавателя неприемлемо.

«А это все Тассо и его братец, пытаясь добраться до его воспоминаний, я совсем потерял счет времени. – Фабрицио Бруни встал и прошелся по кабинету. – Необходимо привести себя в порядок».

Бруни вышел из кабинета. Крыло было поделено на пять отделов: отдел внутренних расследований, отдел внешней разведки, отдел по борьбе с преступностью и терроризмом, секретариат Главного Дознавателя и особый отдел, занимающийся в основном помощью остальным отделам. Фабрицио Бруни хоть и был главой всех Дознавателей, но командовал непосредственно лишь особым отделом и отделом внутренних расследований, всем остальным руководили его заместители. Бруни всегда был человеком дела, он не мог просиживать часами за бумажками, поэтому такую работу выполняли Младшие Дознаватели. Выйдя из кабинета, он лицезрел длинный зал с рядами столов, за которыми сидели его работники и, словно пчелки, корпели над всей той бюрократической тягомотиной, что так не переносил их глава.

«Слава Магии, что эти ребята так хорошо вышколены. Они знают свое дело и не достают меня своими вопросами и просьбами, типа «Подпишите это, поставьте печать тут»… – Фабрицио усмехнулся. – Надо будет им как-нибудь выходной выделить. Часа на три».

Бруни проследовал вдоль столов в сторону выхода. В темном проеме коридора было тихо и спокойно. В этом крыле никогда не толпились люди. Если ты становился Дознавателем, тебя определяли в один из отделов. И заниматься ты мог только делами своего отдела. Главный Дознаватель, будучи человеком подозрительным, попросил у Грандмастера создать для каждого отдела свое защитное поле, таким образом, Дознаватель из внешней разведки не мог даже увидеть, что твориться в кабинете, например, особого отдела. Войти, естественно, он тоже не мог. Бруни не был бы собой, если бы не подозревал всё и вся. И, кстати, он единственный, кто мог ходить везде, не считая тех, кому Бруни выдавал допуск, если того требовало расследование.

Прошествовав мимо комнаты заседаний, где еженедельно главы отделов отчитываются перед начальником о проделанной работе, Бруни зашел в туалет.

«Все никак не привыкну к этим… умывальникам. Это конечно чудесно, что с созданием сети канализаций были придуманы и эти… этот водопроводный кран. – Бруни ополоснул лицо водой, затем намылил его и, достав из кармана складную бритву, стал водить ею по жестким щекам. Сполоснув лезвие, Фабрицио продолжил рассуждать. – Сколько ж воды утекает через этот водопровод. Благо, что у нас так много магов воды. И, все равно я рад, что эти штуки поставили только в самых важных зданиях страны. Прогресс, ха, тоже мне, скорее все реки пересохнут».

Главный Дознаватель уже заканчивал бриться, как в помещение влетел Младший Дознаватель Санто из особого отдела:

– Господин Главный Дознаватель, кажется мы с Дарио… то есть с Младшим Дознавателем Ремо нащупали что-то!

От неожиданности Бруни даже порезал слегка щеку, чем заставил Санто виновато потупить взгляд в пол.

Фабрицио вытер лицо, оторвал кусочек от бумажки, что лежала у него в кармане как раз на такой случай, приложил к порезу и сказал:

– Ну и что ты стоишь, веди!

Как и все остальные части Темпио Де Магика, крыло Дознавателей было двухэтажным. Но второй этаж использовался за всю историю его существования дважды – во время второй и третьей войны. Это был этаж для экстренных заседаний ВСЕХ Дознавателей. Там раздавались приказы, касающиеся военного времени. Настоящий же второй этаж был подвалом. В эти помещения не допускались даже Архимаги, разве что с особого разрешения Грандмастера. Да и зачем им тут бывать? Это были казематы для самых опасных бандитов и террористов, для тех, кого даже в преступном мире называют «чокнутыми мясниками». Но не только своими обитателями был примечателен этот этаж. Так же тут находились комнаты для допросов со всеми виданными и невиданными инструментами этого тяжелого ремесла. Правда, допросы были не всегда обычными.

Пользовались помещениями для допроса все отделы, но самые дальние комнаты принадлежали особому. Там творились вещи, даже для Дознавателей достаточно необычные.

Два человека шествовали по освещенному факелами коридору. Смрад немытых тел смешивался здесь с запахом крови и смоляным привкусом факелов. Людей тут не было, на заключенных и их камерах накладывались сильнейшие защитные трехуровневые заклятья. Все что требовалось, это делать обход три раза в день, дабы убедиться в сохранности преступников. Хотя о какой сохранности может идти речь, когда после тысяч пыток и допросов от тебя остается лишь оболочка, пускающая слюни и гадящая под себя. Лишь так называемый гуманизм не дает Дознавателям добивать эти пустые безвольные тела.

Подойдя к крепкой железной двери в конце коридора, Фабрицио Бруни и Дознаватель Санто тихо произнесли заклинания, дающие доступ в это помещение. Когда дверь распахнулась, их взгляду предстала картина, которая повергла бы обычного человека в ужас. На двух креслах находились тела Голиафа и Тассо, и, хотя прошло много времени, их почти не затронуло разложение, спасибо ледяной магии Старшего Дознавателя Леона Моро из отделения в Капраре. Благодаря ему тела были доставлены в целости и сохранности до самой столицы. А теперь убийцы находились в подвале крыла Дознавателей. Без верхних частей черепа. В неясном свете масляных ламп, в большом количестве развешанных под потолком, словно звезды на темном небе, взглядам Дознавателей предстала кровавая картина «допроса после смерти».

Младший Дознаватель Ремо мыл инструменты у стены. Он был молод, всего 27 лет, поверх его черной сутаны был надет фартук, весь залитый кровью. Длинные волосы заплетены в хвостик на затылке, от чего лицо его казалось вытянутым вперед, что лишний раз подчеркивал длинный острый нос. Дознаватель Санто остался у двери, прижимая ладонь к лицу и отворачиваясь от жуткой картины.

– Я смотрю, ты нормально реагируешь на… подобные вещи, – проговорил Бруни, приглаживая выбившуюся прядь волос назад.

– Так точно, господин Главный Дознаватель. Мой отец был доктором, я пошел по его стопам, только… я предпочитаю работать с мертвыми пациентами.

Лицо Фабрицио скривила зловещая ухмылка, Санто сзади старался подавить рвотные позывы. Похлопав слабого желудком Дознавателя по плечу, Бруни подошел к трупам.

– Ну, выкладывай, что тут у нас.

– Слушаюсь, господин Главный Дознаватель. Я провел полное обследование мозга убийц. Похоже, что Голиаф вообще ничего не знает, – Дознаватель немного замешкался. – С Тассо совсем иначе, он знает все, но…

Главный Дознаватель начинал терять терпение. Видно было, что Ремо нервничает, не хочет сесть в лужу, ведь это его первое серьезное дело:

– Ну, давай, сынок, говори, что ты увидел?

– Я лучше покажу.

Смысл «допроса после смерти» заключался в том, чтобы извлечь недавние воспоминания из памяти убитого. Время, на которое можно было вернуться в его памяти назад целиком и полностью зависело от того, кто проводит допрос и насколько важными, для покойника, были эти воспоминания. Ремо хоть и был новичком, но в Академии он получил лучшие баллы именно за эту дисциплину. Недаром он долгое время работал коронером, отточив свои анатомические познания на практике. Он, как никто другой, знал все об устройстве человеческого тела.

«Дознаватели – лучшие из лучших, максимум того, кем может стать маг, не принадлежащий к благородной семье», – так говорили при вступлении в Академию.

Извлекая воспоминания, Дознаватель мог оставить их себе, либо не трогать. Ремо принял в себя воспоминания Тассо и собирался их показать Главному Дознавателю напрямую.

– Приготовьтесь, я открою свой разум для вас и направлю туда, где я оставил те воспоминания.

Процедура была довольно легкая, но не без риска. Само то, что человек как бы переживает часть чужой жизни, нагружает его так, будто он в одиночку тащит телегу с камнями. Проникновение в чужое сознание, хоть и мертвое может вызвать повреждение собственного рассудка.

Расстегнув воротники своих черных сутан, Ремо и Бруни встали друг напротив друга и схватились за плечи. Фабрицио уже делал такое несколько раз, ощущение не из приятных.

– Начнем, – сказал Младший Дознаватель и взглянул в глаза своего начальника. Фабрицио был выше, чем Дознаватель Ремо, потому ему приходилось смотреть вниз. Глаза у Ремо закатились, камни концентрита в браслетах Дознавателей разгорелись ярким светом. Фабрицио Бруни почувствовал, словно его засасывает внутрь пустых глаз Дарио Ремо.

Главный Дознаватель очнулся на полу особняка д'Эсте. Он чувствовал, как его мышцы непроизвольно сокращаются от недавнего удара молнией. Тело было придавлено к полу заклинанием. Над собой он видел самого Архимага и его сына, с переломанным кровоточащим носом, который он же ему и сломал.

«Не я, а Тассо, я в его памяти, в его теле, переживаю последние минуты его жизни», – подумал Бруни.

Тело Тассо стало подниматься. В голове прозвучал голос Дознавателя Ремо:

– Выходите из его тела, сейчас он умрет.

Главный Дознаватель покинул тело убийцы и встал как бы за его спиной.

– Проследите за взглядом Тассо, после того как его поднимут, – прозвучал в голове голос Ремо.

Фабрицио так и сделал, в последний момент жизни убийцы он увидел в окне над лестницей странное черное пятно с зеленым огоньком, похожим на глаз какого-то животного. Вне всяких сомнений, это тот, кто заставил Тассо принять яд.

– Я верну нас немного назад во времени, – тихо проговорил Ремо.

Все вокруг ускорилось, но в обратном направлении. Ремо остановился в том месте, где Тассо очнулся, и Альберто д'Эсте стал его допрашивать.

– Здесь вам стоит вернуться в его тело, он вспоминает момент, когда его наняли.

Фабрицио перенес свое сознание обратно в тело Тассо.

Архимаг погладил себя по бородке и произнес:

– Не густо, я верил, что стою больше. Хорошо, у нас есть два возможных варианта развития событий. Либо ты сейчас говоришь мне имя своего нанимателя, а затем спокойно доживаешь остаток своих дней в карьерах. Либо ты не говоришь мне ничего, и тогда с тобой будут разговаривать в Отделе Дознания при Коллегии Архимагов. Эти ребята любят таких неразговорчивых.

Тассо слышал об этом отделении Коллегии. Туда берут магов, способных проникать в чужое сознание для поиска ответов. Их методы были довольно топорными, поэтому многие после посещения этого отдела до конца жизни пускали слюни и ходили под себя. В памяти невольно стали всплывать картины полугодовой давности.

Голиаф и Тассо сидели в углу замшелой таверны на окраине Дум Врана. Контакт сообщил, что наниматель захотел встретиться с ними лично. Обычно, наемники никогда не встречались с заказчиками, дабы избежать возможных ловушек, но этот клиент был исключением. Контракты такого рода давались крайне редко и посему поручались лишь лучшим. Тассо знал, что он лучший. Никто не мог похвастаться таким стажем работы и мастерством, как он.

Фабрицио вновь сбросил с себя наваждение. Он не Тассо, он не убийца, он не брат Голиафа, он глава Дознавателей. Сейчас важно узнать личность нанимателя.

Как раз в тот момент в помещение зашел человек. Ничего примечательного, за исключением одного момента: вместо лица у него была волчья морда. Посидев еще немного, Тассо встал и проследовал в дальнюю келью. Там Фабрицио стал свидетелем заключения контракта, но проблема заключалась в том, что личность нанимателя так и не была раскрыта. Перед Бруни сидел человек с мордой волка, своим присутствием он внушал трепет Тассо, а за окном на ветке находилось странное расплывчатое темное пятно.

«Это точно не обычная птица, все знают, в Дум Вране такой смог над городом, что птицы все давно улетели оттуда, а это… сидит и смотрит».

– Вот и все, что я хотел вам показать, – проговорил голос Ремо.

Главный Дознаватель почувствовал, как его вытягивает из Тассо и несет куда-то прочь.

Открыв глаза, Фабрицио обнаружил себя в подвале Крыла Дознавателей. В нос опять ударил сильный запах крови и чадящих факелов. Он все еще держался за Младшего Дознавателя. Зрачки Дарио Ремо вернулись на место, но он все еще стоял, запрокинув голову вверх, а затем резко стал оседать. Санто рванулся ловить своего товарища, но Бруни уже подхватил его и прислонил к стене. Дознаватель Ремо тяжело вздохнул, щеки его запали, лицо побледнело. Магия такого уровня изматывает не хуже физических упражнений, поэтому все маги должны быть выносливы и физически развиты, иначе истощения не избежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.