Dанте S.
Истоки чистой магии

Пролог.

Во вселенной существует огромное множество миров, неизведанных, а иногда и вовсе скрытых от чужих любопытных глаз. И так уж вышло, что и видов существ гораздо больше, чем мы привыкли полагать. Однако данная история расскажет об обычной земле и людях, хоть и живущих в далеком будущем. Все началось с того, что мир умирал: экологические бедствия, борьба за ресурсы, бесконечные войны, – все это медленно, но верно убивало Землю. И когда человечество было уже на грани вымирания, пришли Они и подарили надежду на восстановление, на воскрешение и новое начало. Непонятные и неподвластные человеческому разуму существа, словно божества из античных мифов, наделили людей самым невероятным искусством – магией. Никто и подумать не мог, что после всех этапов научно-технического прогресса, многовековой истории человечество будет спасено вовсе не наукой, а волшебством. Так началась новая эпоха в истории планеты Земля – люди овладели непонятными для них знаниями, и впоследствии стали рождаться дети, изначально владеющие определенным видом магии. Научиться чему-то другому было невозможно: если родился с умением повелевать огнем, то до конца жизни будешь совершенствовать только это умение: станешь кузнецом, пекарем или же придворным боевым магом, к примеру. А если родился с умением повелевать и управлять пылью, то уборщик – это самая первая твоя профессия. Магия стала основой жизни для всех людей и главным двигателем дальнейшего прогресса. Но не все было так просто. Время от времени миру грозила неведомая опасность, справиться с которой мог только особый талантливый маг с сильнейшими умениями и способностями. Именно ему или ей предстояло столкнуться с древним злом и победить, продлив яркую и процветающую жизнь всего человечества. Но отыскать такого героя было не так-то легко. Этим занимались маги с особыми умениями, и именно здесь начинается наша история.

Глава первая. Миру нужен герой.

Была кромешная ночь, тучи полностью закрыли лунный свет. Именно в такое время, темнейший час, и происходили особенные вещи. Два мага, состоящие в Совете Истинного Знания, неспешно и аккуратно пробирались по сугробам.

– Коллега, а Вам никогда не хотелось в некоторых ситуациях заменить свою способность? – маг третьего ранга поддержки, Принс Мангод, транслировал вопрос напрямую в голову своему собеседнику, с трудом пробираясь через высокие сугробы. – К примеру, в данный момент я бы с радостью поменял свою магическую способность на умение придворного советника Лангера контролировать плотность и вес любого тела. Видели когда-нибудь, как он ходит по поверхности моря?

– Полно Вам, коллега Мангод, – с раздражением подумал маг высшего боевого ранга, которого все знали только по имени Смэйт. – Слышать, транслировать и изменять мысли человека – магия гораздо могущественнее. А в моем случае, от своих знаний я бы не отказался ни при каких условиях.

Принс в который раз уже задумался о том, что ничего толком не знает про своего соратника. В Совете Смэйта глубоко ценили и уважали еще до его, Мангода, рождения. При этом, ни его фамильного герба, ни информации о происхождении попросту не было. Высший маг боевого ранга с даром предвиденья был настолько загадочен и силен, что ходили слухи, будто он постоянно предвидит свою смерть и не позволяет ей произойти. А о том, почему Смэйт, которому явно больше сотни лет, выглядит как тридцатилетний мужчина, и вовсе шептались члены Совета во всех уголках королевства Райсфелл. Доходило даже до конспирологии с примесью древнейшего фольклора: поговаривали, будто Смэйт является истинной нечистью навроде вампира или лича. Принс, хоть и считал все это бредовыми россказнями, все же иногда ловил себя на мыслях о мифическом происхождении своего напарника.

За подобными рассуждениями Принс Мангод сам не заметил, как на горизонте уже показалась покосившаяся бревенчатая хижина. Смэйт остановился на мгновение и рукой показал идти вперёд. Уже через несколько секунд два мага стояли перед кривой деревянной дверью, сбитой из досок с настолько халатным отношением к делу, что тут и там, по всей поверхности, наблюдались широкие щели, в которые ветер вполне успешно задувал снег. Принс покачал головой и очень нехорошо подумал о хозяине или хозяйке этого места. «Берегись», – мысленно предупредил своего соратника Смэйт, даже не подумав постучать, тут же потянул на себя дверь, которая от сильного ветра распахнулась настежь. Темный силуэт, резко отделившийся от стены, был тут же успешно пойман за горло высшим боевым магом. Принс при этом вздрогнул и отшатнулся к стене, мысленно выругавшись, на что Смэйт ехидно улыбнулся. Мангод тут же достал из внутреннего кармана своего плаща волшебное огниво, зачарованное огненным умельцем Борди Кансусом. Нажав на кнопку на рукояти и создав тем самым факел среднего уровня горения, он осветил напавшего на них человека. Оказалось, что Смэйт поймал какую-то старуху, которая громко пыталась выругаться и барахтала в воздухе ногами, удерживаемая на весу Смэйтом.

– Атпущщи! Атпущщи, хукин сын! Я тя укокоху!

– Прошу проявить терпение, леди. Мы ненадолго, только освободим здешних маленьких «пленников», – спокойным бархатным голосом сказал Смэйт.

Принс тут же сотворил заклинание и прочитал мысли старухи, которая очень напоминала бездомную бродяжку. Она жила в этой кривой хижине с самого своего замужества. Однако спустя двадцать лет муж умер, и Мереди, так ее звали, осталась совсем одна. В очень короткие сроки из молодой и красивой женщины она превратилась в угрюмую немытую старуху без большей части зубов, которая постоянно побиралась и хватала все, что плохо лежит в близлежащих поселениях. Местные крестьяне были весьма суеверными людьми и принимали ее за древнюю ведьму, которая уносила детей. Была лишь одна семья, которая относилась к ней, как к нормальному, но испытанному тяжёлой жизнью, человеку. Эти добрые люди, Дерек и Симона, делились едой и одеждой, подбадривали и проводили время с Мереди. Для нее они стали второй семьёй и единственным смыслом существования в этом мире. Но все изменилось после того, как Симона родила сына. Бывшие до этого беззаботными и весёлыми молодые люди вдруг стали встревоженными и нервными. Мереди не понимала, в чем дело, до того самого момента, когда Дерек и Симона не постучались к ней в кривую хижину и не попросили приютить двух младенцев. Мереди не понимала, что произошло, не ведала, откуда появился второй ребенок. Однако внятных и подробных объяснений так и не получила. Симона сказала, что второго ребёнка им пришлось приютить по просьбе хорошей подруги, и слёзно умоляла защитить детей даже ценой своей жизни. Молодые люди прекрасно понимали всю ответственность подобной просьбы, но очень надеялись, что хижина Мереди станет последним местом, где станут искать младенцев. Случилось это две недели назад, и после того дня никто не видел ни Симону, ни Дерека.

То, что увидел Принс, сразу передалось Смэйту. Маг тут же поставил немного успокоившуюся старуху на пол.

– Спокойно, Мереди, – сразу же спокойно проговорил он. – Мы знаем о твоей… миссии. И я обещаю, что пришли не навредить, а спасти этих детей.

Старуха, щурясь с недоверием, смотрела прямо в изумрудные глаза Смэйта, словно пыталась увидеть самые сокровенные глубины души.

– Как вы ужнали? И откуда мне жнать, што не от ваш Щимона хотела уберещ этих детей?

– Видишь ли, все просто, леди Мереди. Мы из Верховного магического совета. От магов столь высокого уровня невозможно скрыть ничего. Я, например, владею предвиденьем и вижу варианты возможного будущего. Было три места, где могли находиться нужные нам дети, и интуиция подсказала, что это не дворец Сен-При на южном берегу Кораллового залива, и точно не Монастырская Ведческая башня. А что касается второго вопроса, то нет. Мы не хотим навредить, но спасти, ведь дети, которых Вы с таким достоинством защищали – будущие герои.

Принс при этих словах насторожился и тут же мысленно задал вполне закономерный вопрос.

– Коллега, но разве мы пришли не за одним ребёнком? Не за тем, кого ждёт предназначение?

– Терпение, Принс. Герой один, но второго ребёнка заберу я. Он станет моим подмастерьем.

– Но Совет может не согласиться!

– Мне всё равно. Я чувствую, что этого малыша следует спасти. Если же Совет имеет другое мнение, то может оставить его при себе. Я работаю с кем-либо только до той поры, пока это соответствует моим интересам. Надеюсь, это ясно?

Принс чуть заметно кивнул и посмотрел на младенцев. Дети мирно спали, несмотря на раздавшийся недавно шум. Они явно не были братьями, это было видно по тому, насколько они разные. Дело было даже не в лицах, а в позе. Один мирно спал, укутанный в пелёнку. Другой же, вытащив руки, и ноги, спал, постоянно вздрагивая во сне, будто видел кошмар.

– Что же, надеюсь, все недоразумения улажены. Поэтому позвольте нам забрать детей и воспитать их, как будущих спасителей этого мира. Ваша работа окончена, Мереди. Вы держались достойно и скоро, наконец, вновь встретитесь с Фэлом.

Мереди посмотрела на него широко раскрытыми глазами, по её дряблым, высохшим щекам покатились слезы. Она тут же отвернулась и вытерла лицо рукавом грязного серого рваного балахона. Мереди медленно, чуть прихрамывая, подошла к детской кроватке, где спали мальчики. Несколько минут она умилённо смотрела на них, будто боялась забыть, а затем повернулась обратно к магам, приняв невозмутимый и гордый вид.

– Обещайте мне, што защитите этих детей, и што они выраштут доштойными людьми.

– Обещаем, Мереди. Нам пора.

Смэйт улыбнулся ей и сразу подошел к деревянным яслям, в которых спали мирным сном младенцы. Однако на руки он взял не того ребенка, который был ближе, а второго. Он знал, что Симона и Дерек не давали им имён, а потому с улыбкой посмотрел на младенца у себя в руках и тут же придумал имя.

– Ну что, Брайс, пойдём домой. Ты только начинаешь жить.

Смэйт кивнул Принсу, чтобы тот взял второго ребёнка. После этого таинственный коллега Мангода повернулся к Мереди, поклонился ей и вышел из хижины. За ним всё то же самое повторил Принс, попутно пожелав успеха хозяйке дома.

Мереди Прим подошла к двери и опустила засов. Огонь в печи почти угас, оставшиеся угли тлели. Она вдруг вспомнила себя совсем маленькой, когда только узнала свое магическое умение. Тогда Мереди обижалась на остальных ребят, которые хвалились своими навыками и называли её, девочку с умением летать, бесполезной. Мать с отцом же уверяли, что её способность самая уникальная и лучшая. А Фэл, её будущий муж, был единственным мальчиком, который считал её способность по-настоящему интересной. Как же они летали, он держал её за плечи, и они парили высоко в небе! А потом он своим умением выращивал ей прекрасные алые розы и дарил. А она смущалась, краснея и отворачиваясь от него. И вот, однажды, он вырастил ей стебель-кольцо с маленькой розочкой вместо обыденного драгоценного камня. И когда Фэл надел его ей на безымянный палец, оно совсем не кололо, хоть и было с небольшими шипами. Он настолько любил её, что шипы скрывались в основе кольца, когда его надевала именно Мереди. А потом они любили друг друга, и не могли представить и дня без…

Мереди Прим умерла с мягкой и тёплой улыбкой на лице, и внезапно её воспоминание ожило, а Фэл протянул ей руку и увлек за собой в новый дивный мир. Даже малые искры в печи исчезли. На улице поднялась сильная метель и принялась засыпать кривенькую хижину старой Мереди, которую всё в округе считали настоящей ведьмой.

***

В аудитории на занятиях по истории мира не раздавалось ни звука, только ручки усиленно скрипели по бумаге. Все прекрасно были ознакомлены с магическим умением наставника Принса, и никто не хотел, чтобы его сокровенные мысли были публично произнесены вслух перед всеми одноклассниками. Потому и дисциплина была настолько идеальной, насколько может мечтать любой преподаватель, любящий свою работу.

– Когда началась мировая война за ресурсы, человечество оказалось на грани вымирания. Тогда пришли Древние и преподнесли самый полезный и значимый дар из всех, которые когда-либо получали люди – магию. С тех пор волшебство стало основой нашего с вами существования. Мир был отреставрирован, политика пересмотрена. Многие значимые объекты архитектуры, природные живописные места были восстановлены и улучшены. Научный и политический прогресс уступил место стабильной королевской форме правления с председательствующим советом и прилегающими протекториями. Королевство Райсфелл заняло лидирующую позицию с самой большой территорией подчинения. Ледяной Магистериум Строммо и Княжество Западного побережья Сен-Луар сохраняют союзные отношения друг с другом и с нашей страной. Что касается людей, то в результате дальнейшего развития дара Древних структура человеческого ДНК была пересобрана заново и изменена. Умение, данное при рождении, полностью определяет, кем человек станет в будущем и какую профессию получит. Однако наряду с явными преимуществами человечество получило испытания. И я думаю, что наш потенциальный герой, Юриус Клэм, расскажет нам об этом подробнее.

Наставник Мангод жестом руки пригласил на трибуну шестнадцатилетнего юношу прекрасной внешности и крепкого сложения. Принс прекрасно помнил тот день, когда они со Смэйтом нашли Юриуса младенцем и доставили к королю, откуда маленького ребенка отдали в заранее подготовленную высокоморальную семью придворных магов средней руки. И вот, спустя шестнадцать лет, он с трудом мог признать, что из такого хилого и спокойного младенца вырастет будущий герой, кружащий головы дамам, любящий повеселить всех вокруг, не обделённый, впрочем, некой долей легкомыслия и самоуверенности в своих могущественных силах.

Юриус улыбнулся, отбил «пять» своему лучшему другу и соседу по парте, Брайсу, и вышел к трибуне с заранее подготовленным докладом. В течение двадцати минут он успел поведать о тёмной стороне планеты Земля, где с разной периодичностью зарождается Зло из-за побочных эффектов магии. Также парень поведал о своей роли героя с особыми способностями, которого сопровождает доверенная свита, и о миссии по спасению человечества от Всемирного Зла, возложенной на плечи того самого героя. А когда Юриус закончил доклад, то, как обычно, воспользовался своей способностью и перемотал время на десять минут ровно до звонка, чем заслужил озвучивание своих мыслей наставником Мангодом. В результате все присутствовавшие в аудитории узнали, что Юриус любит представлять наставницу истинных языков Моур в вульгарных позах. Однако одноклассники, безмерно уважающие будущего героя, лишь немного похихикав, выкрикнули слова благодарности и поспешили по домам.

– Спасибо, наставник, что сделали меня еще популярнее! – с улыбкой воскликнул Юриус, направляясь прямо к выходу, где его уже ждал Брайс.

– Молодой человек, я уже устал повто…

– Да-да, наставник, всё знаю и понимаю, но нет времени. Мне ведь еще мир спасать! – перебил юноша, даже не оборачиваясь.

Принсу Мангоду оставалось только громко вздохнуть и подумать, как бы он мог в бою проучить подобного выскочку. И, конечно, как всегда, он вновь заскучал, что рядом нет Смэйта.

– Ну, ты даешь, Юри! Как всегда, ведешь себя по-хамски. Все-таки наставник Мангод – уважаемый человек, знаешь ли, – начал укорять Юриуса его друг после того, как они покинули мрасные серые своды здания Академии.

– Да-да, и еще он друг Смэйта.

– Ошибаешься, у моего учителя нет друзей… – огорченно вздохнул Брайс. – И никогда не было. Он часто говорил, что это для него великая роскошь.

– В этом весь Смэйт, – улыбнувшись, подметил Юриус. – Кстати, где он вообще?

– Одни Древние знают. Вот уже почти год от него нет никаких вестей, – задумавшись, сказал Брайс, но тут же перевел тему. – Да и речь сейчас не об этом. Я понимаю, что ты, брат, играешь на публику, но помни, что всегда есть предел…

– А ты, как всегда, Брайс, такой правильный, что сейчас стошнит. Ничего не изменилось, – разочарованно перебил Юриус. – Не нуди, окей? Это был мой доклад, все вокруг меня любят, так что нелишним будет их иногда поощрять.

– По-моему ты загордился, дружище! – громко заметил Брайс. – Твой статус героя явно не идёт тебе не на пользу.

При этих словах Юриус нахмурился: он терпеть ненавидел разного рода нравоучения. Этого и так хватало в его семье. Как обычно, он решил быстренько перевести тему.

– Я просто исхожу из реальных вещей, – начал объяснять Юриус, пожав плечами. – Вот смотри, сколько нам осталось жить спокойно? Меньше месяца? Потом мы все отправляемся на борьбу со злом, и кто его знает, что там может произойти? Далеко не все герои, знаешь ли, до старости доживают. И что? Если вдруг случится пасть на поле боя, умирать с сожалением о том, что даже не повеселился, как следует? Бред же… И давай уже закончим с этим. Лучше слушай, там у Тайкера намечается вечеринка в субботу. Будет много девочек, и я слышал, что там и Ульрия будет. И ты, наконец, расслабишься, и я потренируюсь в соблазнении.

При упоминании Ульрии Брайс густо покраснел, тут же выдавая свои чувства. Ульрия Мун была их подругой детства. Вместе они постоянно устраивали какие-то авантюры, откровенно нервируя своих родителей и наставников. Всё так продолжилось до момента, когда Брайс начал видеть в Ульрии не просто друга, но очень красивую девушку. Однако смелости подойти и признаться ей парню откровенно недоставало.

– Серьезно? Тебе напомнить, сколько раз ты откатил время на прошлой вечеринке, пока смог впечатлить Аннету Меррен? – ухмыльнулся Брайс. – Ты-то думал, что твоя внешность принца зарешает, а на деле столкнулся с при-и-инципами.

– Ууу, друг. Ну, ты вспомнил. Прямо по больному месту, – фальшиво сморщился Юриус. – Ну, правда, сразу парирую: я хоть пытаюсь познакомиться, а не два года волнительно вздыхаю при взгляде на девушек. Спроси хоть Ульрию Мун.

– Пошел ты!

Когда громоздкое здание Академии осталось далеко позади, а друзья уже подходили к центральной площади, сзади их окликнул знакомый голос их лучшего друга, Джона Уайсса.

– Оу-оу, это же Брайси и Юри! – воскликнул подбежавший к ним светловолосый парень, положив руки им на плечи. – Ну что, ребята, о чём болтаете?

– О любовных похождениях Юриуса, – просветил его Брайс.

– Ага, и о неловких вздохах Брайса, – весело парировал Юриус

– Короче, вы как всегда, – разочарованно констатировал Джон, играясь на ходу с маленьким пляшущим пламенем в ладони. – Хоть раз бы что остроумное сказали.

– Мы не хотим забирать у тебя лавры клоуна! – весело воскликнуд Юриус.

– Ну-ну, как будто это получится у тех, кто вечно шутит не в тему, – подколол Джон и заозирался по сторонам. – Слушайте, парни, а вы Петрию, часом, не видели?

– А ещё что-то нам говорит, – подтолкнув локтем Юриуса, заметил Брайс.

– Ага, сам сохнет безнадёжно по Леди Неприступной Скале, – поддержал Клэм.

– Ну так я же не вы, девушки настолько поражены моими красотой и чувством юмора, что пугаются и бегут от такого совершенства, – объяснил Джон с широкой улыбкой на лице.

Друзья весело рассмеялись. За разговорами и взаимными подколками они сами не заметили, как оказались в самом центре проходящей на главной площади ярмарки. Главный устроитель столичных праздников в королевстве Райсфелл, Стимус Вайн, магическим умением которого было создание сногсшибательных фейерверков, как раз стоял за ближайшими прилавками и подготавливал новые залпы. Кроме своих способностей Стимус обладал весьма «торжественным» складом ума, так что любое событие мог превратить в фееричное шоу: начиная от дня рождения и заканчивая похоронами, если на то будет воля усопшего. Вот и сейчас со всех сторон запускались малые разноцветные взрывающиеся огни, торговцы наперебой предлагали товары, как правило, собственного магического производства, а волшебные артисты и акробаты со всех сторон зазывали людей поучаствовать в каких-нибудь безумных испытаниях по типу дегустации несочетаемых веществ, езды на ручных диковинных монстрах или воплощения собственных фантазий. Ярмарка проходила по двум сторонам от центральной дороги, по которой вот-вот должен был пройтись, как и положено по четвергам, кортеж Гофрима III Вечного – великого властителя королевства Райсфелл. Каждую неделю проводилась подобная ярмарка с непременным появлением короля для напоминания о великом событии, что ждет весь мир – отбытием истинного героя на битву с Всемирным Злом, врагом этого мира и причиной возможной гибели всего сущего. И подобные празднества проходили каждый четверг в течение последнего месяца перед предстоящим событием.

Студентка Королевской Академии, Ульрия Мун, которая в очередной раз согласилась пойти со своими подругами на ярмарку, не разделяла общего веселья и вдохновения. Когда она представляла, как Брайс в свите Юриуса отправится в смертоносный поход на битву со злом, во время которого может случится что угодно, то в груди начинало щемить, а в горле образовывался ком. Ульрия заметила его сразу – скромного парня, невзрачного и ничем особенным не выделяющегося среди общей массы студентов. Брайса никто бы всерьез не воспринимал, если бы тот не был лучшим другом будущего героя, Юриуса Клэма. Подобный союз вызывал ужасное недоумение в головах их одноклассников, никто не мог взять в толк, каким образом и какими интересами сошлись два абсолютно разных по статусу парня. Однако за счет этого Брайс тоже был всегда в центре внимания, хоть и вел себя скромнее, чем его популярный друг. И пока подавляющее большинство девушек засматривалось на могучий стан и смазливое личико будущего героя, Ульрия с каждым днем всё больше понимала, что влюбляется в Брайса. Однако гордость и принципиальность, привитые правильным воспитанием её родителей, не позволяли открыто подойти к парню и признаться в своих зарождающихся чувствах. Ульрия замечала на себе «ванильные» взгляды Брайса постоянно. А потому она просыпалась каждое утро с надеждой, что он наберется смелости и подойдет к ней. К сожалению, ее подруги – Флерия Симмонс и Айви Ван подмечали все вокруг, а потому очень часто подтрунивали над своей безнадежно влюбленной подругой.

– Смотри, Юриус идет! Какой же он красавчик! – тихим голосом восхитилась Флерия. – Вот закончим академию, и увидите, девочки: будем с ним стоять у алтаря.

– Ха, губу раскатала! – хмыкнув, сказала Айви. – Куда уж тебе. Целая очередь стоит, а ты собираешься первой пролезть? К тому же, если уж славный Юриус будет выбирать, то без сомнения выберет девушку с изюминкой.

– Это ты на себя что ли намекаешь? И какая у тебя изюминка, подруга? Раскосые глаза? – парировала Флерия. – Да и потом, как ты сказала, пусть Юриус выберет. Но одно я знаю точно. Мы с вами, девочки, дадим фору остальным бедняжкам, это точно. Согласна, Уль? О, гляди и Брайс, как всегда, с героем. Они прямо не разлей вода. Уль, а ты сегодня к нему подойдёшь? Или еще пару лет будете вздыхать друг по другу?

– Пфф, Флер. Перестань. Это вообще тебя не касается, – закатив глаза, сказала Ульрия.

– Ну, ты же моя подруга, Уль! Мнё все важно, что с тобой происходит. Особенно, если речь идёт о счастье. Так что нужна моя помощь – только скажи. Ты ведь знаешь, что я умею, – с улыбкой сказала Флер, поигрывая пальцами, на кончиках которых потрескивали розовые искры.

– Спасибо, но пока обойдусь своими чувствами и эмоциями.

Наконец общий гул толпы затих, а все взоры оказались направлены на главную дорогу, по которой, не спеша, катилась праздничная королевская карета. Гофрим III Вечный, крепкий и высокий мужчина с белой окладистой бородой смотрел на своих подданных с неизмеримо великой гордостью. Во время обращений к народу он никогда не переставал громко восхищаться стойкостью и целеустремлённостью жителей королевства Расфелл, благодаря которым мир был восстановлен, изменен и улучшен. Вот и сейчас, как обычно, низким и звучным голосом он вновь обратился к людям, стоящим по обе стороны от главного пути и преклонившим с благоговением смиренные головы.

– Жители королевства Расфелл! Послушайте меня, вашего властителя! Много лет назад человечество было спасено Древними. Мы были наделены столь ценным даром, что расплатиться не сможем никогда. Людям был дан шанс, и мы его не упустили. Мир возродился, мы изменились. Но есть цена, которую необходимо платить своевременно. И этот месяц должен быть особенным для каждого, независимо от возраста и…

Внезапно по площади прокатился громкий смех, и из толпы выбежало трое детей, которые громко смеялись и осыпали друг друга магией самого слабого уровня. Вернее сказать, мальчик посылал лёгкие земляные комья в сторону двух девочек. Родители детей тут же выбежали из толпы и попытались утихомирить своих непосед. Глядя на это, король Гофрим улыбнулся, открыл дверцу своей роскошной, отделанной золотом кареты, и, несмотря на протестующие жесты со стороны магов-стражей, охранявших его, двинулся прямо в сторону маленьких хулиганов.

– Не нужно! – остановил он рукой всполошившихся родителей и обратился к детям. – Ребята! Знаете ли вы, зачем мы так часто здесь веселимся и празднуем?

Остановившиеся в оцепенении девочки скромно потупили взоры, и только мальчик лет десяти, громко шмыгнув носом, громко сказал:

– Все во имя победы героя над Великим злом. Наше веселье вдохновит сэра Юриуса, и он наберётся достаточно сил для спасения человечества! А до его ухода мы будем праздновать!

– Верно! Верно! Молодец! – воскликнул король и поднял на руки мальчика. – Дай-ка вспомнить, тебя ведь Энджи зовут?

Ребенок, снова шмыгнув носом, послушно кивнул.

– И ты ведь знаешь, Энджи, какая способность у твоего короля? Сладости, много сладостей! Возьми и дай своим друзьям!

С этими словами Гофрим протянул Энджи возникшие, словно из воздуха, круглые красно-зелёные леденцы на палочках. Мальчик неразборчиво поблагодарил короля и в спешке унёсся куда-то в толпу.

– Празднуем! Веселитесь, жители Расфелла! Пусть герой Юриус почувствует нашу поддержку! Давайте позовём его, он ведь здесь! Юриус, выходи к нам! Появись, спаситель человечества!

Толпа стала громко скандировать имя своего будущего героя. Довольно быстро парня отыскали в толпе и аккуратно вывели к Гофриму. В это время двеца кареты раскрылась, и оттуда аккуратно, поддерживая роскошное бирюзовое платье, спустилась дочь короля, принцесса Астрелла. Светловолосая, стройная девушка посмотрела на вышедшего к ним Юриуса с нескрываемым интересом во взгляде, подала ему украшенную изящными кольцами и браслетами руку. Будущий герой, не отрывая взгляда от её лица, чуть нагнулся и вежливо приложился губами к её кисти. Гофрим с отеческой любовью посмотрел на юношу, крепко пожал ему руку и обнял.

– Вот он! Юриус Клэм, господа и дамы! Тот, кто принесёт мир на много лет вперёд. Он пойдет на темную сторону нашей планеты и схлестнется в жаркой битве со Злом! А потом он вернётся, но не к нам, а в Чертоги Славы, где и поныне пребывают все герои – дивное место с садами, лазурными фонтанами, древними знаниями. Там есть всё для беззаботной жизни, и в том месте он проживёт до самой старости.

Толпа зааплодировала, разразилась воодушевляющим гулом, в воздух взлетели пущенные в порыве радости головные уборы. А со всех сторон запустились ранее заготовленные фейерверки, переливающиеся всей возможной палитрой цветов.

– Скажи им что-нибудь! Порадуй их, герой! – шепнула на ухо Юриусу Астрелла, одарив его завораживающей улыбкой.

Юриус улыбнулся ей в ответ, обнажив очаровательные жемчужные зубы, а затем ловко влез на королевскую карету и протянул руки к собравшимся людям.

– Народ Райсфелла! Я, ваш будущий герой, гарантирую, что сделаю всё возможное для спасения нашего мира. Я приложу все усилия и вернусь с победой. Но помните, я не исчезну. Обещаю поддерживать с вами связь и помогать советами! Вы всегда сможете ко мне обратиться, и хоть я буду не рядом, сделаю все возможное, чтобы как-то вам помочь. Теперь вы под моей защитой! Этому миру нужен герой и он его получит!

Толпа вновь одобрительно загудела. В сторону Юриуса посыпались драгоценности, цветы, ленты и блестки. Люди скандировали имя будущего героя. И только Брайс стоял в стороне возле раскидистой березы и время от времени закатывал глаза. Когда, наконец, его «героический» друг вновь присоединился к нему, то похлопал его по плечу и поздравил.

– Ну вот, герой! Еще один день во славу тебя! Самого не тошнит ещё от этого? – с ухмылкой спросил Брайс

– Тошнит? Скорее, немного коробит. Просто играю роль, наверное. Никому же не будет хуже, если я выйду и немного повосклицаю подобно нашему королю, – развёл руками в стороны Юриус.

– Ну, сегодня ты превзошёл сам себя! Это же надо додуматься на королевскую карету заскочить! Ты даёшь, конечно!

– Да ни от кого не убудет. Это даже полезно было. Герой имеет право иногда постоять рядом с королём. Тем более, что и моя миссия спасти всё королевство, включая и правителя. Поэтому с них всех станется.

– Ну да, король-то сам со злом не справится. Если только конфетами закидает, – улыбнулся Брайс.

– Вот-вот, но давай оставим эту тему! К тому же, я не считаю, что один должен быть в центре внимания. Со мной ведь идут пять человек. И ты в их числе! Мы вместе отправимся к приключениям, дружище!

– О, и не начинай. Я из всей твоей «свиты» буду, скорее, как символ команды. Прости, но даже Олаф Корг, который может любой предмет изменить до съедобного состояния, будет полезнее парня, который может лишь заделать дыру в рубахе.

– Пффф. Ты себя недооцениваешь. Да, пусть ты и работаешь портным. Но вдруг у меня…мм… пальто порвётся? Не выйду же на бой с Всемирным Злом в дырявой одежде!

– Очень смешно, – недовольно буркнул Брайс, – но вынужден тебя расстроить: дальше починки тканей дело как-то не идёт. Как говаривал Смэйт, «для совершенствования любого навыка нужно терпение, а тебе, Брайс, его нужно в размере целой империи».

– Да, Смэйт всегда умел принизить культурно и высокодуховно! – с долей ехидства отметил Юриус. – Но не будем о грустном. Ты в моей команде, и это очень для меня важно. И не слушай всяких глупцов. Пусть у других героев умирали товарищи, в моем отряде не умрёт никто. Я тебе обещаю, Брайс.

– Охотно верю, друг! – одобрительно произнес тот, похлопав Юриуса по спине.

– А теперь вернемся к более важному вопросу. Ты же решил идти на вечеринку?

***

– Каков наглец! Это же надо подумать только, забраться своими грязными безродными ногами в карету властителя мира!

Первый советник короля Райсфелла, Мирим Корвс, с неподдельным отчаянием стукнул кулаком по столу. Гофрим смотрел на него с неприязнью, ему никогда не нравилась картинная манера Корвса разводить напраслину на пустом месте. Отталкивающая внешность Мирима, походившего на крысу из-за своего вытянутого лица с тонкими чёрными усиками, только усугубляла общее впечатление.

– Уймитесь, советник! – раздражённо воскликнул король, наливая себе альгорского изумрудного вина. – Ничего из ряда вон выходящего не произошло. Право слово, вы так удар хватите! Не хотите лучше конфеткой угоститься?

– Ваша Светлость, при всем почтении, но спускать такие поступки означает потерять всяческое уважение к самому себе. Пусть он хоть трижды герой, но все мы знаем, чего на самом деле стоит этот титул.

– А вот здесь я бы вежливо попросил не совать Ваш вездесущий крючковатый нос, куда не просят, – процедил сквозь зубы Гофрим. – Юриус Клэм – герой для всех. И это самое главное. А что там случается вне границ моего королевства – вопрос отдельный. Ваша задача простая – использовать навыки слежки и вовремя пресекать формирующиеся опасности.

– Как раз об этом, – воздел кривой указательный палец вверх Мирим Корвс. – Мне удалось вызнать относительно…мм…тревожную информацию: Строммо и Сен-Луар готовят своих героев на миссию в Зону Возмущения.

– Не совсем понимаю, с чего бы им это делать… – задумчиво почесав бороду, проговорил Гофрим. – Насколько я помню, просьбы к ним о поддержке я не подписывал, – недоуменно сказал Гофрим.

– Не на помощь, а на опережение.

– Известны имена? – поинтересовался Гофрим, перебирая в руках металлические игральные кубики.

– Увы, но нет. Мой король, я очень старался, но, кажется, они понимают вероятность слежки и держат всё в строжайшей тайне. Даже моя магия здесь бессильна, они будто точно знают, где мои «уши». А мысли читать – это к Принсу Мангоду, а не ко мне. Известно лишь, что они это воспринимают, как некий конкурс.

– Что? Звучит, как бред сумасшедшего…

От стены отделилась фигура в темном плаще, до этого момента стоящая неподвижно и никак не раскрывающая свое присутствие.

– Скорее, всё ради влияния, мой король, – услужливо объяснил скрытный мужчина. – Если герой другого королевства преуспеет…

– Это исключено. Знай они, что знаем мы, – вновь почесывая окладистую бороду, сказал Гофрим. – Зона возмущения явно выросла за последние пять лет. А уникальное умение появляется лишь в одном экземпляре, так что и герои из них весьма слабые. А уж в тех местах, что вне нашей территории, все довольно быстро поймут свою беспомощность.

– Вот как раз об этом, мой король, – продолжил странник в капюшоне. – В темной зоне начинается волнение. Не хочу пугать, но мне кажется, что наши враги пробудились раньше положенного срока, что означает…

– Я знаю, что это означает, смотрящий Верстерс. Но народ настроен на празднование ещё три недели. И волновать никого не стоит ни в коем случае. Действуем по тому же сценарию.

– К тому же не придется особо париться с конкурентами. Само собой всё и разрешится, – послышался сладострастный низковатый женский голос со стороны входной двери.

Гофрим на мгновение помрачнел лицом, а затем натужно улыбнулся и повернулся к источнику голоса.

– Леди Эмия! – поприветствовал он высокую роскошную женщину, изобразив любезность. – Не знал, что Вы уже прибыли. Как прошёл ваш…мм… вояж?

Молодая девушка улыбнулась, обнажив идеально ровные жемчужные зубы. Выглядела Эмия так, будто только что пришла с бала: пышное синее платье с глубоким декольте, ожерелье из каменьев искусной работы и чёрная шляпка с красной лентой, подчёркивающей элегантность модницы.

– Вполне успешно, мой король, – спокойно ответила Эмия, играясь с прядью чёрных, как смоль, волос. – А наши попутчики просто растворились от счастья.

При этих словах у Гофрима по спине на секунду пробежал холодок. Он хорошо знал, каким магическим умением обладала Эмия Варген, которую в народе давно окрестили «Мухоловкой». Женщина обладала магией изменения и специализировалась на телах. Все, кто с ней встречался в бою, просто распадались на молекулы и атомы. Однако, поскольку она могла контролировать этот процесс, то происходило это очень медленно и мерзко: сначала распадалась кожа противника, обнажая мышцы и сухожилия, затем оставался скелет с работающими внутренними органами и кровеносной системой, и так далее. Леди Эмия настолько хорошо отточила этот процесс, что могла заставить человека жить и чувствовать муки, пока не распадется последний атом. Гофрим не сомневался, что Мухоловка – самое страшное существо в этой Вселенной.

– А что ваш…мм…брат? Людомир? Он тоже нас почтит своим присутствием?

– Полно вам! – мило улыбнулась Эмия, взяв золотистую бутылку со стола и наполняя розовым вином бокал. – Братья мы с ним только по матери. Мой возлюбленный в пути, так что я сразу сказала ему направляться в Кристальный лес. По нашим прогнозам, именно там и состоится столкновение героя с врагом, а также есть вероятность, что там окажется сам Смэйт.

– Хорошо, но я прошу все же не полагаться на удачу, а разобраться с остальными «героями» раньше лично Вас.

– Прошу прощения, мой король, но что если юный Клэм раньше времени столкнётся с ними? Он явно в должной степени не подготовлен к таким неожиданностям. И если будут свидетели…

– Вот здесь вступите Вы, дорогая леди. Не зря же вы все, господа и дамы, верховные маги нашей большой империи. Всё подчистите, в случае чего. Поверьте мне, это королевство имеет внушительную историю и очень много тайн, часть из которых вы имеете удовольствие со мной разделять. И никакой герой не может стоять на пути к великому и процветающему будущему. А если осмелится, то придется жестоко подавить любое волнение. Уж больно многое поставлено на карту нашего с вами благополучия. А что до героизма – миру нужен герой, и он его получит. Но вот в каком качестве – совершенно другой вопрос.

Губы Гофрима расплылись в улыбке, и каждый, кто стоял в этот момент в зале, мог поклясться, что на мгновение вместо лица короля появилась безликая бледная физиономия с хищными синими глазами. В этот же самый момент несколько зевак на ярмарке, захмелевших от вина, посмотрели в небо. И тут же решили, что на сегодня алкоголя им хватит, потому что на миг им почудилось, будто вместо звездного ночного небосвода зияет багровая дыра, которая будто медленно всасывает саму реальность.

Глава вторая. Слава и бесчестие.

Двадцатилетний студент Научного университета имени Кармиля Палли, Стивен Карстен резко открыл глаза и встал с кровати. Целый месяц прошел со смерти матери, а его каждую ночь мучил один и тот же кошмар. Первые дни были настоящим испытанием, ведь умение старить любой объект одним касанием неизбежно превращал кровать, шкафы или даже целую половину бревенчатого дома в сгнившую древесину. Так что отцу Стивена приходилось звать своего товарища, Говарда Стоктона, который умел изменять и восстанавливать предметы из дерева. Однако сейчас Стивен Карстен привык контролировать свою способность даже во сне. Тренировки на статус героя сделали свое дело и улучшили внутреннюю концентрацию юноши.

Карстен никогда не думал о том, чтобы становиться кем-то особенным. Все произошло очень неожиданно и быстро. Буквально две недели назад он просто жил своей обычной жизнью. И внезапно прямо во время занятия по магической механике в аудиторию вошли представители Коллегии Магии и Волшебства и просто увезли обескураженного Стивена прямо к Верховному Магистру Ледяного Магистериума. Тогда юноша ещё не осознавал, насколько великой чести был удостоен. Дело в том, что Строммо было обособленным северным государством, имевшем форму правления, отличную от остальных земель. Из-за постоянного холодного климата люди здесь перестали ощущать холод, а тела их адаптировались даже к экстремальным температурам. Это была обитель знаний, где наука и магия существовали вместе и взаимно дополняли друг друга, а все жители строили свою карьеру, семью и окружение, основываясь лишь на жажде чистого знания. Самым главным человеком в Ледяном Магистериуме был Верховный Магистр, Мацрой Веллен. Именно ему были доступны части Чистого Знания, архива знаний о скрытых материях Вселенной, а видеть его могли лишь самые приближенные к Магистру люди. Однако тогда Стив думал лишь о том, сколько его гражданских прав было нарушено. Он позволил себе достаточно дерзко поинтересоваться этим у Верховного Магистра, на что тот, совершенно спокойно выслушав все замечания, прояснил всю суть будущей миссии Стивена. Веллен убедил парня в том, что участие Карстена очень важно для спасения мира, а также акцентировал внимание на серьезности предстоящей битвы со Злом и необходимости занять высшую позицию в этом вопросе, оставив королевство Райсфелл позади.

Сейчас, думая об этом, Стивен все ещё до конца не понимал всей политической подоплеки данного «соревнования» между королевствами. Но последняя фраза магистра полностью сформировала его окончательное решение: «Что, если герой падет, а зло придет в наш город и уничтожит твой дом?». Карстен всегда был ответственным и серьезным в вопросе защиты своей семьи: отца и младшей сестры Лины. Он поклялся в этом на смертном одре своей матери, так что отказаться не было абсолютным вариантом. Именно с этими мыслями он встал с кровати, понимая, что кошмар с умершей матерью – это не проклятие, а напоминание о клятве. Стивен точно знал, что если сможет хотя бы помочь спасти этот мир, то его мысли придут в порядок, а мозг перестанет нуждаться в подобных страшных образах.

Наскоро одевшись, Стивен спустился на первый этаж дома. Отец стоял на кухне и, заранее синхронизировавшись с домашним искусственным интеллектом, Бобом, манипулировал механической марионеткой, пытаясь приготовить завтрак.

– Уже проснулся, чемпион? Завтрак по рецепту «а-ля робот» уже почти готов.

В этот момент на старой плите что-то вспыхнуло и загорелось ярким пламенем. Стивен, фыркнув и закатив глаза, тут же поспешил тушить пожар, заодно испытав водные браслеты производства мага Кевина Кострома. Как всегда, отложенная магия, запечатанная в высокотехнологичном устройстве, справилась идеально.

– Пап, ну сколько раз говорить, если работаешь со своими «железками», то лучше испытывать их где-нибудь в сарае или гараже. Лина еще маленькая, вдруг случится чего.

Пятилетняя младшая сестра Стивена все это время смеялась, хлопала в ладоши и кричала что-то про фейерверки. Отец, как всегда виновато, посмотрел на сына.

– Знаю, Стивен, но ты не прав. Я уже испытал Боба Третьего, и он показал лучшие результаты чем Первый и Второй. Да и вообще, просто на тебя отвлекся.

– А, ну конечно, виноват я, – обиженно буркнул Стивен.

– Не обижайся, сынок. Просто, ты ведь знаешь… Когда всё случилось, – отец понизил голос, кинув взгляд на Лину, – нам всем стало очень сложно. И я держался и сейчас держусь только благодаря этому всему. И пусть ссейчас это просто железки, но когда-нибудь мне удастся хоть немного приблизиться к открытиям наших предков. А наш ИИ Боб – это вполне удачный шаг…

– Мистер Карстен младший, к Вам прибыл Барри Брексон, – послышался металлический безэмоциональный голос. – Вид: человек. Рост: 5 футов 9 дюймов. Вес: 40 фунтов. Увлечения: просмотр эроти…

– Эротида. Спасибо, Боб, ты очень полезный… интеллект, – перебил монотонную речь ИИ невысокий, полноватый парень в рваных джинсах, широкой футболке с длинными рукавами и мятой бейсболке. – Привет, Стив! Мистер Карстон и маленькая Лина. Всем доброе утро!

– Пап, а разве Боб не должен сначала объявлять о визитёре и спрашивать разрешения на вход? – ехидно заметил Стивен.

– И тебе привет, Барри! – проигнорировав подколку сына, сказал Карстон-старший. – А кто такой Эротид, Барри? В первый раз это имя слышу.

– А, это… такой древний… философ. Он писал про химические реакции разных древних организмов в результате… мощного коллапса. Экспериментальные учения. Скучные. Ну и явно не по вашей части, мистер Карстон. Вы же больше по робототехнике.

– А, ну, возможно. Нельзя объять необъятное. Тем более, за такой обширный период существования людей, – рассмеялся отец Стивена. – Но ты как-нибудь дай ознакомиться. Все-таки иметь такое хобби – это не для каждого юноши интересно. Знание – это сила, знаешь ли.

– О, обязательно. Всё ради Чистого Знания! – улыбнулся Барри и показательно поднял кулак в победной позе.

Избегая укоряющего взгляда Стивена, знающего все про «Эротида» и его «труды», Барри повернулся к выходу и скомандовал другу поспевать за ним. Тот нагнал его на улице через несколько секунд. Разговор начался не сразу, хоть Барри и ожидал назидательной беседы от своего вечно правильного друга.

– Ну, ты даешь, Барри, – как всегда поучительным тоном начал диалог Стивен. – Знаешь, не перестаю поражаться, как в тебе уживается азартный ученый, хороший друг и форменный пошляк в одно и то же время?

– Смейся-смейся, но мозгу, знаешь ли, тоже нужно расслабляться. Тем более, все это обусловлено этапом взросления, знаешь ли. И я не виноват, что ваш тупой Боб…

– Да ладно, не парься. Боб и вправду недалекий. Например, сейчас он дал мне прогноз погоды, в котором нас ждет тропический дождь, – хмыкнул Стивен.

– Если только изо льда, – съязвил Барри. – Ну что, готов к еще одному отличному дню тренировок.

– А есть выбор?

– Нет.

– А если бы был, ты бы предпочел что-нибудь другое?

– Нет. Слушай, я не так популярен среди наших сверстников. Знаниями в нашей стране никого не удивишь, а моя магия деревянного созидания здесь бесполезна, ибо холод мы не чувствуем – даже дрова не нужны для огня. А деревья у нас всё равно из кристаллического ледяного элемента. Но вот появился шанс – стать полезным, особенным. Черт, за последние две недели я открыл в себе боевой потенциал своего умения! Кто откажется от таких привилегий?

– Я, например, – пожал плечами Стивен, в который раз любуясь ледяными деревьями, которые будто застыли во времени. – Просто заниматься научными исследованиями, собирать информацию, проводить эксперименты – это моё. Я никогда не любил драться, использовать свою магию во зло.

– Но именно ты на начальных курсах заступился за меня и побил Дорби Вайла и всю его банду придурков, – подметил Барри. – Пойми, Стивен, нас не просто драться отправляют, и дело не в глупых политических соревнованиях. Просто представь, мы защитим свою землю, хоть раз внесем вклад в мировой процесс. Черт, да от этого голова кружится.

– Как скажешь, Барри.

Друг Стивена уже был занят, на ходу открыв свой мультиаппликатор. Поводив пальцем по открывшемуся меню, он вывел голограмму списка претендентов, принятых в отряд Стивена Карстена.

– О, и Сэм заявлена в наш отряд!

– Сэм? – с недоумением переспросил Стивен, пробежав взглядом по голографическому экрану. – Но она же не собиралась…

– Да ладно тебе, ты не рад быть со своей любимой девушкой? – подтолкнув его локтем в бок, поддразнил Барри.

– Во-первых, мы просто друзья, а во-вторых, это опасно.

– Не пускай мне пыль в глаза, дружище. Да, вы не афишируете свои отношения, но все вокруг не слепые. Да и у подруг Саманты не такие уж короткие языки, знаешь ли.

Стивен не особо прислушивался к нему. Парень не заметил, как они подошли к университету, основанному более ста лет назад выдающимся учёным, специалистом в экспериментальной магии, Кармиллем Палли. Здание представляло собой высокий небокрёб в сто сорок пять этажей, каждый из которых занимал определённый факультет. Занятия у Стивена в тот день прошли скверно, парню никак не удавалось сосредоточиться. В первый раз за всё обучение его лабораторная работа получила средний балл. Все его мысли были заняты осознанием того, на какой риск пойдет единственная девушка, которую он любил всем сердцем.

***

Королевство Западного берега, находившееся у кромки реликтового моря Сен-Луар, всегда славилось своим незамысловатым отношением к жизни. Пока Райсфелл, где отрицалась всякая наука и техника, и Ледяной Магистериум, пытавшийся использовать науку и магию в симбиозе, сталкивались лбами друг с другом, последнее и самое маленькое по территории королевство превозносило удовольствие от жизни. Девизом короля Албейна было умение брать от жизни все, что она дает. Если это что-то хорошее, то замечательно, если плохое, то и это можно обратить в удовольствие. Магия здесь была сильной разменной монетой для этих целей. Никакого насилия не допускалось, зато допускались разврат, чревоугодие, наслаждения и праздность. Денег как таковых не было. Жители сразу отвергли всякую возможность труда, воспользовавшись так называемыми ресурсными магами, которых, если надо, покупали за крупные суммы у других королевств. Можно было подумать, что при подобном образе жизни люди превратились бы в ожиревших неповоротливых животных, но здесь в полную силу использовалась магия. Внешний вид, телосложение, пищу и питье – всё обеспечивали подопечные маги своими умениями. Однако не только удовольствиями жили обитатели Западного берега. В королевстве прочно укоренилась система гильдий – писателей, художников, музыкантов, скульпторов и других деятелей искусства. Хоть насилие и было запрещено, но для «внешней политики» существовали наемные гильдии воров, убийц, шпионов, саботажников, соблазнителей и других профессий узких направлений. Были и торговые гильдии, межкультурные и историко-географические. Отдельно возвышалось мраморное здание Гильдии Особых Королевских Стражей – самое элитное учебное заведение во всём королевстве, куда брали только лучших студентов. Так или иначе, каждому жителю обязательно нужно было выбрать своё направление и следовать его пути.

Ассина ван Герде была отличницей в гильдии наемных убийц. Ей всегда было легко делать человеку больно, ведь это, по сути, являлось самой её сутью. С самого детства, когда она в саду у матери намеренно мучила насекомых или ловила мелких грызунов с целью экспериментов, всем вокруг было не по себе от её хобби. Однако тогда её родители и родственники надеялись на то, что это с возрастом пройдет, но сильно ошибались. Юная ван Герде не только не перестала, но и отточила свои навыки причинения боли другим. В школе одноклассники, которые ее задирали, жестоко расплачивались за свои хулиганства. Родители этих детей неоднократно жаловались на маленькую Ассину директору школы, ведь найти своего сына в судорогах, привязанным к дереву или по горло закопанным в песок, было из ряда вон выходящим случаем в отвергающем всякое бессмысленное насилие королевстве. Жалобы принимались, но только ни доказательств, ни свидетелей того, что хрупкая, бледная, маленькая девочка может скрутить крупных мальчиков, не было никаких, кроме слов самих пострадавших. А младшая ван Герде на все обвинения и расспросы своих родителей, вполне допускающих участие дочери в этих инцидентах, просто мило и невинно хлопала длинными ресницами и удивленно круглила глаза. А когда девочка научилась контролировать свою способность, которую она называла «взрыв плоти», то никто из одноклассников вообще не смел к ней подходить ближе, чем на метр. На самом деле магия изменения Ассины ван Герде специализировалась на крови. Она могла управлять кровью в любом теле, на любой поверхности. Милая особа вполне была способна нагреть кровь и взорвать человека изнутри, или же превратить кровавое пятно на ковре в цепкое болото, из которого невозможно выбраться.

Когда Ассине исполнилось пятнадцать лет, умер ее отец, очень важный в королевстве человек, умеющий делать своей магией плодородным любой клочок земли. Его кончина стала серьезным ударом для короля Албейна и вынудила согласиться на дорогостоящую покупку мага с похожим умением из королевства Райсфелл. Мать юной ван Герде прекрасно понимала, что у дочери с такой магией нет особого выбора, кроме как идти во внешнеполитические гильдии, так что решила заключить выгодное соглашение с гильдией ассассинов. Ассина, которая к тому времени полностью зарекомендовала себя как «странная отшельница», почти сразу поддержала выбор матери. Девочка понимала, что только там она могла законно воплотить свою неодолимую тягу к насилию.

Гильдия Ассассинов располагалась в старейшем здании в городе, похожем на готический собор Старого мира. Каждый элемент здания олицетворял собой нужный практический минимум для отработки того или иного навыка. Знания послушники могли получить из огромной библиотеки, занимающей целых три широких зала. Ловкость отрабатывалась на паркурных трассах нескольких уровней, располагавшихся на крышах корпусов гильдии. Тренировочные комнаты, в которых специалисты воссоздавали разные реальные локации, служили хорошей боевой практикой. Просторные лаборатории были необходимы для приготовления зелий, ядов и эликсиров. Гильдия Ассассинов обладала дурной репутацией, так как далеко не все студенты доживали до выпуска. В то же время у данной фракции был самый высокий выкуп для родителей, а в договоре было сказано, что за жизнь ребёнка гильдия ответственности не несёт. Таким образом, высокая стоимость сразу предусматривала и хорошие страховочные выплаты на случай гибели студента.

Верховный наставник ассассинов, Абель Морникус, сразу же отметил спокойный нрав юной Ван Герде и абсолютное хладнокровие. Он мог поклясться Древними, что никогда не видел, чтобы шестнадцатилетняя хрупкая девочка была настолько сильна физически, развита умственно и опасна в профессиональном плане убийцы. В любом спарринге она могла хитростью и проворством уложить противника гораздо большей массы, чем она сама. В командных занятиях, Ассине было наплевать на соратников, что приводило к ранениям не только врагов, но и союзников, которые мешались под ногами. Это было её единственной проблемой, не позволявшей сдать финальные экзамены, предполагавшие групповые задания. На состязаниях, которые проводились в спарринге с наставниками, являющимися мастерами своего дела, некоторые всерьез признавались после всего в том, что им было не по себе от студентки-одиночки. Не то, чтобы наставник Морникус никогда не сталкивался со скромными, обаятельными, или не по годам развитыми физически и умственно людьми. Дело в том, что ему не встречались люди, в которых всё это работало в тандеме. Морникус был уверен, что в мире попросту не существовало убийц с таким мощным потенциалом универсального специалиста, как Ассина ван Герде.

Вот и сейчас, нисколько не сомневаясь в успехе выданного на тренировке задания, Абель Морникус наблюдал, как Ассина в очередной раз пробралась мимо учеников Багровой Лозы, особых специалистов-убийц, уже закаленных в условиях реальных боевых миссиях, и «устраняет» свою цель. Площадкой для этого задания было выбрано хорошо охраняемое здание Совета Магов Райсфелла, которое напоминало настоящую крепость. Младший наставник Кромэл своей магией соорудил идеально похожий макет, в котором Ассина без труда незаметно прошла все линии стражи. Когда послышался едва слышный стон от медалиста и отличника клана Багровой Лозы Менди-аль-Катара, наставник поднял руку и метким движением метнул стальной кинжал в бронзовый колокол, объявляя окончание испытания и, в который раз, демонстрируя свое особое умение магии металлического созидания. Пользуясь своей магией, он создал шипастую изгородь из аккуратно забитых гвоздей в полу, отделившую хладнокровную Ассину и побежденного аль-Катара. Все знали, что только силой можно отделить юную ван Герде от её «жертвы». Аль-Катар тут же встал с пола, как и положено, не выразив ни одной эмоции и не издав ни звука, скользнул взглядом по Ассине. Морникус заметил, как на долю секунды глаза лучшего ученика Багровой Лозы сверкнули, исторгая гнев. Это вполне могло быть доказательством того, что способности мага-убийцы в изменении состояния собственной материальности были сильно преувеличены, как и безукоризненное безэмоциональное поведение. Наставник тут же извлек из кармана серого твидового пиджака изящный блокнот, инкрустированный зелеными каменьями, раскрыл его на странице нужной группы и записал напоминание поднять вопрос о пригодности Менди-аль-Катара к учебе в клане в дальнейшем. Покончив с этим в несколько секунд, он тут же подозвал к себе обоих учеников.

– Господин Аль-Катар, какое наказание вы выбираете согласно результатам состязания? – холодно поинтересовался наставник Морникус.

Менди после секундного замешательства и очередного злобного взгляда в сторону Ассины, сделал выбор в пользу двухнедельного одиночного заключения. После этого Аль-Катар тут же направился в левую часть корпуса для регистрации результатов состязания и подготовки к наказанию.

– С сегодняшнего дня ты входишь в команду «Зета», – проводив ученика Багровой Лозы взглядом, сказал Морникус Ассине. – Несмотря на твою любовь к одиночеству, тебе необходимо оставить все свои личные предпочтения и работать в отличной кооперации с остальными. Очередной провал означает окончание твоего обучения в гильдии и немедленное изгнание. Ясно ли тебе, ученица?

Ассина кивнула, никак не показывая своего личного отношения к данной задаче. Морникус был уверен, что внутри нее все просто разрывалось от неприязни к командной работе, но внешне это было не продемонстрировано ни словом, ни взглядом. Наставник часто наблюдал за её успехами, но каждый раз отмечал, что юная ван Герде может молчанием сказать больше, нежели словами. Вот и сейчас, отсутствие слов со стороны ученицы выражало целую палитру чувств и одновременно с этим ничего. Морникус жестом руки указал в сторону небольшой комнаты в задней части зала. Ассина, так же молча, направилась в ту сторону.

В уютной комнате, где преобладали красный и синий цвета, на удобных широких кожаных креслах расположились двое будущих соратников Ассины ван Герде. Справа в свобдной позе расположился восемнадцатилетний юноша, с лица которого ни на секунду не сходила приветливая, но фальшивая улыбка. На левом кресле, закинув одну ногу на другую, сидела девочка лет десяти с плаксивым выражением лица, что хотелось подойти и спросить, почему она так печальна. Увидев вошедших Асину и Морникуса, юноша сразу подскочил с кресла и учтиво поклонился.

– Рад приветствовать Вас, Наставник! И Вас, старший специалист, госпожа Ван Герде! Для нас большая честь быть с Вами в одной команде! Патрисия!

Последний возглас был адресован грустной девочке, но та лишь фыркнула и нехотя подошла ближе, не выказывая каких-либо признаков почтения. Парень же неуклюже встал на одно колено и попытался поцеловать руку ван Герде, на что та тут же сделала шаг назад, не позволив этого сделать.

– Говори за себя, дурак! – воскликнула позади него Патрисия. – Какая же это радость – быть в одном отряде с одиночкой? Того и гляди: зарежет тебя ночью или на поле боя затопчет, чтобы не мешал.

– Да ладно тебе, плакса! Прости ей всю эту тоску, – подмигнул Ассине юноша. – Меня зовут Калеб Мэрроуз, а эта мелкая заноза – Патрисия Альгоу. Мы из клана эмоксионов, так что не обращай внимания на эти эмоции. Мы и правда очень рады быть с тобой.

Ассина ван Герде поняла это сразу же, как вошла. Калеб хоть и улыбался, но глаза его смотрели с холодной расчетливостью, а плаксивая Патрисия высокомерно взирала на неё свысока, словно принцесса. Лицо может выражать любые эмоции, но глаза никогда не обманут. Уметь различить фальшь во взгляде – обязательное требование к любому ученику, заканчивающему третий специальный курс. Про клан эмоксионов Ассина знала лишь в теории – это особая группа в гильдии убийц, куда входят те маги, которые вместе с получением способности вынуждены уживаться и с болезнью. Дар Древних что-то изменял в химической составляющей организма некоторых людей, что выражалось в невозможность выразить н одной эмоции, кроме той, какую ребенок выражает чаще всего в очень раннем детстве. Уже к пяти годам лицо полностью замирает в грусти, радости, скуке или гневе, что приводит к конкретным осложнениям в дальнейшей коммуникации с обществом. Таких детей не учат в обычных школах, а порой, даже не воспитывают в нормальных семьях. И никакая гильдия, кроме убийц, их к себе не берёт. Либо таких младенцев нерадивые родители анонимно подбрасывают к дверям детского дома гильдии, либо по достижении семи лет отдают официально на обучение, отказавшись от родительских прав и получив денежную компенсацию. Представителей клана эмоксионов, однако, не так много. И неизвестно почему эта болезнь вообще поражает людей, и от чего это зависит.

Ассина внимательно посмотрела на Калеба и Патрисию. В первый раз за все время она уловила где-то в глубине души зарождающееся чувство по отношению хоть к кому-то, кроме родителей. Это была жалость.

***

В это время на другом конце столицы Королевства Западного Берега у местного клуба чтения остановилась роскошная длинная розовая машина, из которой вышла эпатажно разодетая женщина. Обтягивающее платье кремового цвета отлично подчеркивало её фигуру, туфли из Весненского хрусталя отлично смотрелись на утонченных ножках, серьги и браслеты свидетельствовали о знатном роде, а шляпка бирюзового цвета с темной вуалью придавала таинственности. Швейцары клуба почтительно расступились перед ней, а интеллигентного вида мужчина на ресепшене вскочил с пластикового чёрного стула, почтительно поклонился и, не поднимая головы, поприветствовал почтенную госпожу.

– Леди Эмия, мы рады Вас приветствовать. Позвольте поинтересоваться, что привело Вас в наше скромное сообщество? Возможно, я смогу скромно подсказать, чем потешить Ваш читательский интерес? Любовные романы про жаркие тайные встречи? Детективы с остроумными, неожиданными финалами? Фантастические стихотворения про неземные цивилизации? А может, желаете прочитать хит этого сезона – юморески мастера сарказма и иронии Гога ван Кока?

Госпожа посмотрела на него с нескрываемым презрением, подумав о степени раздражения, которое приносит ей этот щуплый некрасивый большеносый мужчина, заискивающий перед ней, словно ничтожный ужик перед львицей.

– Увы, но я здесь за интересами другого рода, – вполголоса перебила она, однако этого хватило, чтобы местные обитатели клуба, сидевшие на мягких деревянных стульях, внимательно прислушались к беседе. – Более жестокие.

При этих словах менеджер клуба, казалось, немного побледнел. Он неохотно и медленно встал и вышел из-за стола, подошел вплотную к леди Эмии и, как можно громче, произнес:

– Видите ли, слухами земля полнится, но уверяю Вас, что ничем подобным наш Клуб Изысканных Чтений не занимается. Однако, возможно, вы имели в виду нашу особую уединенную частную комнату, где подают к ознакомлению древние и редкие книги. Учитывая Ваш общественный статус, прошу за мной.

Мужчина поманил Эмию за собой в другой конец зала, где немного трясущимися руками открыл большую дубовую дверь с лакированной металлической ручкой особым резным длинным ключом. Спустившись в подвал, а затем, проведя госпожу через длинный, освещенный тусклым желтым светом коридор, менеджер клуба остановился и аккуратно вытер выступившие на лбу крупные капли пота.

– Кого вы предпочитаете для ознакомления: мужчину, женщину? Может, подойдут животные или же что-то…мм…экзотическое ? Недавно пришла партия рабов – ундин, морские мутанты весьма изобретательны, знаете ли…

– Прошу простить, но я здесь не за этим. Хотя, один мужчина меня и правда интересует.

Менеджер побледнел еще больше и судорожно сглотнул. Леди Эмия весело рассмеялась, прикрыв лицо кружевным веером.

– Не бойтесь, любезный Падий, Вас ведь так зовут? Я пришла не за Вами. Но вот третий советник короля Западного Берега, Луций Мард, весьма любопытен моей персоне.

Падий, который до этого смотрел в пол, позволил себе поднять глаза, мысленно проклиная себя за любопытство. Слухи не лгали. Леди Эмия действительно была божественно красива, но её взгляд будто пронизывал ледяными иглами.

– Я прошу прощения, госпожа. Но… у нас все конфиденциально. Если гильдия торговцев узнает, то я…

– Не нужно страшиться, дорогой Падий, – ласково промолвила Эмия, проведя рукой в лайковой белой перчатке по его щеке, осыпая её едва заметными фиолетовыми искрами. – Я не думаю, что любезный Луций останется недовольным после нашей беседы.

Глаза Падия приобрели лёгкий фиолетовый оттенок, а сам он расплылся в дурацкой улыбке. Неуклюже споткнувшись на ровном месте, подошел к правой стене и нажал на незаметную панель, умело замаскированную под один из серых кирпичей. Тут же стена на другой стороне ушла внутрь, образуя подобие ворот, а царившую до этого тишину вдруг прорезали доносившиеся отовсюду сладострастные стоны вперемешку с криками настоящей боли. Леди Эмия с нескрываемой неприязнью смотрела на открывшуюся перед ней картину: в чёрно-красном зале с мягкими стенами повсюду мужчины, женщины, животные и диковинные существа сплетались в замысловатых позах, устраивая настоящие оргии. Вместе с этим тут и там, на мраморном черном полу, валялись использованные презервативы, упаковки из-под разного рода «весёлых» запрещённых веществ и пустые бутылки из-под алкоголя всевозможных видов.

– Нужный Вам господин в особых будуарах, госпожа, – учтиво пояснил присмиревший Падий. – Прошу за мной, и будьте осторожны, ступая по полу. Здесь не очень чисто, как видите.

Эмия прошла через значительное скопление сношавшихся тел в небольшой закуток в дальнем конце зала, проследовала за Падием через узкий коридор до единственной двери с решётками в верхней и нижней части. Падий повернулся к Эмии и выставил вперёд руку, не пропуская её дальше.

– Прошу простить мою дерзость, госпожа, но правила гласят, что никто не имеет права входить в особые будуары. Потому прошу подождать, я сейчас же позову любезного господина Марда.

Эмия кивнула и немного отошла назад. Падий тут же извлек костяной ключ, приоткрыл дверь и со всей возможной скоростью и проворством заскочил внутрь, тут же закрывшись изнутри. Однако даже этого мгновения хватило, чтобы Эмия уловила очень знакомый ей запах гниения плоти. Не прошло и минуты, прежде чем дверь вновь открылась, и к ней вышел Луций Мард, третий советник короля, собственной персоной. Падий поспешил тут же закрыть дверь. Но момент был упущен из-за неспешности Луция. Эмия смогла краем глаза увидеть «разобранное» женское тело, целой из которого была только верхняя часть. Однако она всеми силами постаралась не подавать по этому поводу никакого вида.

– О, леди Эмия! – восторженно воскликнул широкоплечий курносый Мард, утирая немного окровавленные ладони синим атласным платком. – Чем обязан такой чести? Вы в наши края проездом или по особым делам?

– Любезный Луций, – чуть поклонившись, воскликнула Эмия. – Ну что Вы, полно. Я наслышана о Вашей замечательной коллекции… чудесных артефактов. Не хотите ли побеседовать о покупке некоторых из них?

– Артефакты, да, – ухмыльнулся третий советник короля Сен-Луара. – Ну, не буду против. Я, в принципе, закончил свои дела. Так что, не соблаговолите ли побеседовать в более… уютной обстановке. Скажем, в моем роскошном особняке. Уверяю, Вы не останетесь разочарованной.

Эмия была прекрасно наслышана об искусстве соблазнения богатых женщин Луцием Мардом. Однако сегодня она была свидетельницей и его «особых увлечений» теми, кто не обременён денежным состоянием.

Она послушно кивнула и последовала за Луцием к секретному выходу из «подземелья похоти». За дверью оказалась винтовая лестница, ведущая в закоулок позади здания книжного клуба. Эмия облегченно вздохнула, когда вновь почувствовала свежий чистый воздух без терпких примесей. Однако медлить было нельзя, все шло по плану. Чуть пройдя вперед и услышав звук закрывшейся за ними двери, она тут же тронула за плечо Луция, демонстрируя свою магию внушения. Третий советник Мард послушно развернулся к ней со странной отрешенной улыбкой на лице.

– Что ж, третий советник. Вот и настало время поговорить, – хищно облизнув губы, сказала Эмия. – Признаться, я была удивлена тем, насколько ты увлеченный ублюдок. В другой ситуации я бы медленно сдирала с тебя кожу слой за слоем, разбирая на части, пока от тебя бы не осталось даже воспоминания. Но сейчас меня интересует авантюра твоего короля. Будь любезен, скажи, кого вы выставляете в качестве героев? Имя, гильдия. Живо.

Леди Эмия пристально посмотрела на лицо Луция, внезапно осознав свой просчет, но было уже поздно. Внезапно тело ее сжало со всех сторон, будто невидимыми стенами, не позволив двинуться ни на йоту. Третий советник, ехидно ухмыляясь, подошел вплотную, облизнул губы и бесцеремонно и грубо облапал грудь женщины.

– Да уж, домашнюю работу Вы выполнили плохо, леди Эмия! – воскликнул он каким-то безумным голосом. – Хотя, какая ты Эмия, всего лишь ее бледная тень, жалкая подделка своей талантливой сестры! Удивлена, тварь?! Думала, меня так легко обвести вокруг пальца?! Да ты настолько убога по сравнению с Эмией, что и обычный пекарь тебя просчитает!

С этими словами он отвесил звучную пощечину беззащитной женщине, а затем подошел сзади и грубо обхватил одной рукой, заломив ей назад голову другой. Обласкав груди и опустившись чуть ниже, он облизал ей ухо и сочно причмокнул.

– Эх, познакомиться бы с тобой поближе, Эльзи! Тебя ведь так зовут? Какая ты – средняя или самая младшая? В вас ведь и запутаться можно, – начал расспрашивать он, а потом будто спохватился, обеспокоившись. – Ой, прости, я и забыл, что мои барьеры перекрывают всё, что угодно, даже голосовые связки. И, как ты уже поняла, мой мозг тоже, отчего и магия твоя бессильна.

Он взмахнул рукой, и Эльзи, младшая сестра леди Эмии, снова смогла дышать. Однако только на это она и была способна. Барьер Луция всё ещё не позволял ей двигаться. Эльзи мысленно проклинала себя за недостаточную подготовку к своей миссии. Она слишком легкомысленно отнеслась к тому, что Мард был третьим советником короля, решив, что его способность не такая ультимативная. Информация о защитной способности ей была доступна, но вот о том, насколько творчески она может быть развита, Эльзи не особо задумывалась. С ужасом она подумала о том, насколько могут быть сильны два оставшихся советника и сам король, которого не смогли сломить в своё время даже самые сильные маги королевства Райсфелл.

– Инте… Интересно, – пытавшись отдышаться, с усилием проговорила она, – Что скажет твой король, если… если узнает, что в государстве, где запрещено на… насилие, его т-третий советник – настоящий м-маньяк!

– О, родная, ты думаешь, король не в курсе?, – зло улыбнувшись, спросил Луций. – И здесь ты проиграла, ведь мои увлечения не вредят нашему королевству! Одной бесполезной нищенкой больше, одной меньше… Какой резон на этом заострять внимание, если всем это безразлично? Да и кто узнает, ведь и сказать-то будет тебе нечем.

На этих словах пространство барьера сжало женщину ещё сильнее, из-за чего она громко закричала.

– Кричи, милая, кричи! Никто тебя не услышит за моими барьерами, кроме тебя самой! А теперь…

Луций развел в стороны руки и уже собирался резко их свести вместе, но вдруг остановился. Постояв минуту, будто что-то обдумывая, он вдруг резко подскочил к Эльзи. Барьеры исчезли, он обхватил её сзади за шею и крепко сжал.

– Хотя знаешь, я передумал! Ты передашь послание сучьей дочери Эмии и всей вашей своре. Перестаньте лезть в дела нашего королевства, иначе твое сердце будет раздавлено.

– Моё… сердце? – со стоном спросила она.

Эльза тут же почувствовала, как грудь её резко сжало что-то внутри. Внезапно стало очень трудно дышать, а все тело пронзила невероятная боль.

– Да, твое сердечко теперь под моим барьером. Вздумаешь что вытворить, и прощай, моя дорогая Эльзи! – воскликнул Луций и громко рассмеялся.

Эльза понимала, что промедление – верный путь к скорой смерти. Не думая ни секунды, она двинула кистью, активировав один из двух серебряных браслетов на своей руке. Ледяной Магистериум, хоть и является идеологическим и политическим противником Райсфелла, создаёт весьма полезные вещи. Высвободившийся из браслета газ ввел в замешательство Луция Марда, который на три секунды оказался парализован магией Аллистера Ваноффа, волшебного мастера марионеток. Этого хватило, чтобы Эльзи ударила стоявшего сзади Луция локтем в лицо и сумела активировать скрытый клинок в правой хрустальной туфельке, которой лягнула третьего советника в живот. Дезориентированный Луций рухнул на колени, и Эльзи тут же полоснула его веером, из которого выдвинулись легкие острые лезвия, по шее. Кровь хлынула из аккуратно разрезанной раны, тело рухнуло навзничь. Через пару секунд Эльзи Варген почувствовала, что магия внутри неё развеялась, и облегченно вздохнула. Миссия оказалась провальной, но нужно было ещё замести следы. Эльзи отряхнулась, поправила прическу и подняла с земли шляпку. С сожалением вздохнув, она сделала вывод, что этот предмет гардероба больше для использования не годится. Прямо в середине шляпка разошлась по швам, видимо, попав под грань барьера Луция. Эльза быстро огляделась по сторонам и поспешила к выходу из закоулка на улицу. Солнце уже село, машин было мало, как и людей. Неподалеку какой-то старик возился с древним автомобилем, внимательно осматривая механизм под капотом. Эльза тут же направилась к нему, оглянулась по сторонам и тронула за плечо.

– Не соблаговолите ли помочь даме в беде?

Старик выпрямился, посмотрел на неё глазами с фиолетовым отблеском и как-то глупо улыбнулся.

– Конечно, всё, что хотите, мисс! – воскликнул он.

Эльзи облегчённо вздохнула, ведь после встречи с Луцием она уже ни в чем не была уверена, даже в своём мастерстве управления разумом.

– В общем, слушайте. Вон в том закоулке лежит тело того, кто обидел меня.

– Вы плакали из-за него, госпожа?

– Да, очень. Он причинил мне боль.

– В таком случае, жаль, что он уже мертв! – воскликнул старик, сжав кулаки с узловатыми венами, вокруг которых возникла зеленоватая аура. Я бы хотел убить его собственными руками!

– Не сомневаюсь. Только не кричите. Ваша машина на ходу?

– Да, просто решил немного повозиться. Любим мы это, старики.

– Конечно. Тогда не могли бы вы подъехать туда, забрать труп моего обидчика и утопить его в реке так, чтобы его больше никто никогда не обнаружил?

– Будет исполнено, – спокойно сказал старик, поклонившись. – Удачного Вам дня. Госпожа Эмия.

Эльзи вновь почувствовала уверенность в себе. Пусть так, пусть хотя бы под влиянием её силы она вновь встала на ту же ступень почитания, что и её старшая сестра. Даже несмотря на то, что этот бедный старик всё это в итоге забудет. С чувством радости и собственной важности она направилась к другой стороне здания книжного клуба, где оставила свою машину. А в нескольких метрах от этого места, в закоулке некий старик поспешно погружал в машину тело третьего советника Луция Марда, которого уже на следующий день начнут усиленно искать, но так и не смогут найти никогда.

Глава третья. Поединок.

Эта ночь выдалась особенно тёмной. Луна практически целиком скрылась за непроницаемыми тучами. Несмотря на возможное появление грозы и, возможно, небольшой бури, ветер был совсем легким и едва касался листьев на деревьях. В такое время может случиться всё, что угодно: от нападения случайных «путников» до признаний в настоящей любви. Однако сейчас мужчина, сидевший на последней из трёх ступеней лестницы, ведущей к дверям одинокой бревенчатой хижины, ожидал исполнения самого вероятного из тех вариантов, которые он предвидел.

Человек, о котором никто в мире не знал ничего, кроме его магической способности и имени – Смэйт. Причина этого была проста: все, кто помнил о нём, давно уже покинули этот свет. Все, даже единственная женщина, которую он любил – Аннабель. Смэйт все еще помнил, каково ощущать прикосновение её рук, нежность губ и тепло её тела по утрам после страстных ночей. Он помнил ещё, как впервые встретил её, так же ясно, как и момент, когда потерял. Человек, который живёт настолько долго, что жил во во времена до прихода Древних, обречён на страдания от терзающих его воспоминаний каждое мгновение. Смэйт горько улыбнулся, как и всегда, когда возвращался в тот день, когда умерла Аннабель, а сам он перестал стареть и обрёл магию. Именно тогда он впервые встретил тех, кого называют Древними или Высшими. В тот момент, ещё очень давно, он должен был умереть, но жертва его любимой обрекла его на вечную проклятую жизнь без неё. Тогда он получил дар, позволяющий ему видеть варианты будущего. Смэйт мечтал сгинуть, хотел просто сброситься с утёса или напороться на случайный разбойничий нож, но не имел на это права. Потому что Аннабель взяла с него клятву выжить и обязательно положить конец этому безумному миру. Смэйт обещал докопаться до правды про магию и Древних и остановить то, что грядёт.

Вечно молодой маг откинулся назад, лениво наблюдая, как с неба упала очередная звезда. Впрочем, в этом странном мире это могло быть всем, чем угодно. Смэйт усмехнулся, в очередной раз вспомнив про Брайса – юношу, которого он, наперекор всем мнениям, взял к себе в ученики. Тогда он не понимал, что им двигало, лишь видел варианты развития событий. Ему стало жалко маленького ребёнка, обречённого на смерть от переохлаждения в той самой хижине старой Мирим. И чем больше Смэйт думал о своих причинах, тем больше он склонялся к мысли, что не только желание спасти маленькую жизнь было основной причиной его поступка. Брайсу не было суждено стать героем или сделать политическую карьеру, он не обладал уникальной магией и не происходил из знатного рода. А потому Смэйт твёрдо решил воспитать его достойным человеком и научить защищать себя тем немногим, что у парня есть в качестве способности. Он надеялся, что смог дать ему всё необходимое для выживания в этом сумасшедшем мире. Когда-то вместе с Аннабель Смэйт мечтал о детях, и сейчас он ловил себя на мысли о том, что Брайс был бы отличным сыном, а Аннабель, безусловно, полюбила бы его. Лишь на мгновение Смэйт закрыл глаза и попытался построить в голове вариант таких событий. Только так он мог не забывать её. Вот она стоит у плиты, готовит ужин, а он приходит домой. На пороге его встречает маленький Брайс и показывает рисунок, а Аннабель подходит к нему, обнимает, целует, и кажется, что и вечности не хватит, чтобы этим насладиться.

– Вечности! – воскликнул Смэйт и горько усмехнулся. – Какая ирония, Аннабель, не так ли.

С этими словами он извлек серую гладкую коробочку из кармана, нажал кнопку. Недалеко за густыми кустами что-то еле слышно зашелестело. Смэйт улыбнулся, положил коробочку рядом с собой на деревянную ступень. Немного похлопав себя по карманам черного пальто, нашел и извлёк помятую старую небольшую пачку, из которой извлек очень древнее и вредное изобретение человечества старых времен – сигарету.

– Ну вот, Аннабель, я снова смотрю на последнее, что осталось от воспоминаний о Старом мире. Сам не знаю, почему до сих пор не выкурил её… Наверное, жду чего-то или кого-то особенного. Знаешь, сейчас всё это… вокруг стало нормальным, а скажи нам кто тогда, что люди научатся некому подобию магии из сказок, фильмов и игр, так мы бы это бредом посчитали.

Смэйт замолчал на несколько секунд, вновь прислушался к окружавшим его звукам. Затем извлёк из кармана серебристую зажигалку, с щелчком откинул крышечку, чиркнул запал. Небольшое пламя загорелось и отразилось в глазах мага. Смэйт закрыл зажигалку, убрал в карман и продолжил запись.

– Знаешь, смотрю я на эту сигарету и понимаю, что сейчас таким уже не пользуются. Нет, конечно, в королевстве Западного Берега чего только не принимают, но вот такого уже нет нигде. Я уже давно с тобой не общался, с самого ухода из Райсфелла, где я оставил своего ученика… сына, я бы сказал… Брайса. Это не похоже на меня, но я скучаю по тому застенчивому пареньку. Хоть ничего путного из моего курса обучения с ним не вышло, но я очень надеюсь, что ему удастся выжить в чёртовом походе на Всемирное Зло… Да, знаю, я обещал не пытаться менять судьбу, но не смог не оставить ему кое-что, информацию обо мне на случай, если понадоблюсь. Да, я не должен был уходить, оставлять его. Но надеюсь, что Юриус, который ему вместо брата, сможет его защитить. Мне же необходимо было, как можно скорее, покинуть чёртов Райсфелл, иначе я бы камня на камне не оставил бы от этой обители лжи и лицемерия. С другой стороны, я всегда подозревал, что с Гофримом что-то не то, как и с его мазохистской сворой. Знаешь, я вдруг осознал, что пора вновь навестить тёмную сторону этой планеты. Чем пытаться ухватить крупицы правды, лучше, как следует, поискать там, где все начиналось, где впервые появились Древние. Кажется, в своих поисках, я уже подобрался к началу пути, который выведет туда, куда нужно. Но чем больше я узнаю, тем страшнее мне становится… Знаешь, эти шутки из Ледяного Царства весьма интересны. Напоминает обычный диктофон, но с магией дистанционного управления пишущим пером. Забавно…

Смэйт вдруг осекся, его пристальный взгляд устремился к близлежащим кустам. Маг, который за ним следил, не издал за всё время практически ни единого звука. Он прекрасно знал магическую способность Смэйта и понимал, что будет обнаружен, но в каком-то смысле на это и надеялся. Сразить самого Смэйта весьма претило его самолюбию. Маг спокойно вышел из кустов и приготовился к бою.

***

Когда наступило утро субботы, в столице королевства Райсфелл уже с самого утра самым занятым человеком в городе внезапно стал третьекурсник Академии Магических Начал Седдрик Тайкер. Дождавшись момента, когда рано утром родители отправятся в долгожданный отпуск и уедут отдыхать на море, он тут же начал приготовления к вечеринке, которую планировал сделать невероятно грандиозной. С крепкими алкогольными напитками проблем не возникало никогда, ведь магией Тайкера было умение вызывать брожение любой жидкости. Музыку тоже искать не придется. Местная рок-группа академии сплошь состоит из людей нужных умений, чтобы, несмотря на отсутствие технологий, «зажечь» публику, как на древних концертах, о которых современным подросткам доводилось только читать в книжках. Проблем, по существу, было две, но весьма глобальные. Во-первых, нужно было уговорить Синди Маленхорн создать своей магией копию дома и наложить на само здание, чтобы весь беспорядок можно было легко схлопнуть и уничтожить. К сожалению, отношения с ней у него были не очень после того, как он весьма нелестно выразился о её лишнем весе в присутствии своих приятелей и подруг. Именно тогда Синди совершенно случайно проходила мимо, всё услышала и теперь даже не смотрит в его сторону. Конечно, можно было и самому убраться после вечеринки, но это было весьма нежелательным исходом. Это было только полбеды. Во-вторых, если с алкоголем было всё в порядке, то вот с едой достаточно скверно. Мало того, что безрассудные родители не соизволили закупиться перед долгой поездкой, подумав о сыне, так еще и денег оставили столько, что проще было бы купить верёвку и мыло и повеситься, нежели находить на эти средства себе пропитание на ближайшие две недели. Из этой ситуации был только один выход, и по счастливой случайности обладатель «съестной» способности, Олаф Корг, являлся однокурсником Тайкера. Однако и здесь всё было не так просто, ведь Олаф состоял в команде будущего героя Юриуса. Пусть Корг всего лишь повар, но должен уметь постоять за себя, а потому ему предписано гораздо большее количество тренировок, нежели остальным. Это приводит к следующей проблеме: Олаф Корг почти не покидает Тренировочную Башню Академии, а когда выдаётся свободный выходной день, как сегодня, предпочитает, как следует, выспаться. На приглашение на вечеринку он уже ответил однозначным отказом, так что Седдрик надеялся убедить его хотя бы зачаровать несколько предметов, чтобы вечеринка не оказалась полным провалом. Итак, задачи были поставлены: коробка вкусных пирожных из «Кондитерского магазина дядюшки Селлюса» для Синди, купленная на последние оставшиеся средства, и навыки убеждения для Олафа были заготовлены. Седдрик Тайкер был почти уверен на все сто процентов, что это сработает, но вдруг остановился, как вкопанный, на середине улицы. Он не мог поверить в то, что видел в ста метрах от себя: Олаф Корг и Синди Маленхорн сидели на скамейке в Аллее кудесников, обнимались и целовались. Шансы на успех уменьшались на глазах. Тайкер опустил голову, громко выругался, взял себя в руки и направился прямо к ним, мысленно проклиная свою судьбу.

***

Вечеринка явно удавалась на славу: пришло даже больше людей, чем Седдрик ожидал изначально. Все веселились, танцевали, пили алкоголь литрами. Тайкер восторженно смотрел, как всевозможная магия разнообразила вечеринку: возле бассейна умельцы создавать резину построили трехметровую водную горку, а сам бассейн один из второкурсников увеличил в размерах в два раза. В это же время первокурсник, Юстас Морис расширил пространство внутри симуляции оболочки местности, предварительно созданной Синди Маленхорн. Олаф Корг в это время сидел и готовил с помощью своей магии еду всевозможных видов и запросов, изменяя структуру всех вещей вокруг себя. В основном, использовалась трава, пластик, бумага, разные веточки и камешки. В пищевых запросах же преобладали всевозможные солёные закуски, чему способствовало огромное количество ядрёного алкоголя на вечеринке. На коленях у Олафа сидела Синди Маленхорн и о чем-то увлеченно рассказывала, поглаживая его белокурые кудри. Сам Тайкер стоял среди окруживших его подвыпивших однокурсников и создавал пиво.

– Эй, Сед! – громко позвал его один из элитных учеников Академии S-ранга, Питер Валлон, хоть и находился в нескольких сантиметрах от Тайкера. – А кто это тебя так? Может, разобраться надо?

Тайкер прикоснулся к фингалу и поморщился, украдкой кинув взгляд на веселившихся Олафа и Синди. Седдрику пришлось пойти на определенные жертвы, что было не такой большой ценой, ибо, как говорится, он смог «убить двух зайцев одним камнем». У Олафа был хорошо поставлен удар, как следствие его постоянных «геройских» тренировок. Поэтому Тайкеру было больно до сих пор, и что самое главное, обратиться к магу исцеления он не мог, ведь боль была обязательным условием помощи Синди и Олафа.

– Не бери в голову, Питер! Подготовка к вечеринке потребовала жертв. Просто поторопился и звезданулся головой об лестницу, больно до сих пор. Верно же говорили древние римляне, «торопись медленно», – как мог, объяснил Седдрик.

– Эй, Тайкер! Вечеринка – огонь! Я таких грандиозных событий не помню с самого своего зачисления в академию! – громко воскликнул потенциальный выпускник и, по совместительству, главная модель академии, Тувес Орнхорн.

– А вот, говорят, в Ледяном Магистериуме вещи покруче происходят! – подметил маг земли, первокурсник Эмиль Баерсон.

– Пусть Ледяные чудики остынут! – грозно воскликнул Питер Валлон, сжав большие кулаки. – Куда им до Райсфелла. Они сколько угодно могут работать ключиками и отвёрточками, собирать из металлолома всякие весёлые коробочки. Но посмотрите-ка сюда! Мы без всяких наук обеспечиваем всё, что нужно магией и трудом. Нам не нужно цепляться за древние писульки! Именно Райсфелл каждую Темную эпоху спасает весь мир. А потому, Магистериум может умеренно пососать!

– Так, Валлон, пива мы тебе больше не нальем, – усмехнулся Тайкер, выхватив у него кружку из рук. – Иди, проспись, пока не натворил глупостей.

Валлон что-то буркнул и ретировался поближе к бассейну. Тайкеру почему-то стало не по себе от этой ситуации. Всё-таки Питер происходил из древнего фамильного рода Валлонов, его предки когда-то отличились особой доблестью в битве с повстанцами за Пограничье. Поэтому любой, кто грубил Валлонам, потом имел большие проблемы. Единственным, кому Питер ничего не мог противопоставить, был Юриус Клэм, будущий Герой Райсфелла.

– Слушай, Сед! – положив руку на плечо Тайкеру, сказал Тувес, основательно дыхнув перегаром и вырвав того из потока мыслей. – А чем ты думаешь заниматься после окончания академии? Способность твоя, конечно, хороша для вечеринок. Но я тут решил открыть своё…

– Не-не-не, мне предложений делать никаких не надо. Моя способность – это и есть то, чем я буду заниматься, Тув. Моя магия будет всегда в цене, господа и дамы! – громко воскликнул Тайкер. – Выпивать любят все, а тем более мы в Райсфелле. Да и к тому же решено – открою свою пивоварню: будет лучшая медовуха на всех просторах этой чёртовой планеты.

Седдрик поднял вверх руки и закричал. Его все поддержали одобрительным гулом, а с двух сторон собравшиеся студенты схватили и несколько раз подкинули его в воздух. Тайкер смотрел блестящими от слёз счастья глазами на разворачивавшуюся перед ним картину разгула, хулиганства, полного отрыва и пьянства. Это неизбежно приводило его в восторг. Причем счастлив он был настолько, что не заметил, как подкидывавшая его толпа резко расступилась и куда-то устремилась. Удар об землю был неизбежен, как и новый синяк на лице.

***

За несколько минут до чествования короля вечеринок Седдрика Тайкера, Брайс, проклиная себя за постоянное потворство идеям Юриуса, медленно подходил к дому, где разворачивалась студенческая вакханалия. Сам по себе, он никогда не любил принимать участие в таких событиях, но его лучший друг был в статусе потенциального героя, который просто обязан был посещать все сходки, вечеринки и другие мероприятия подобного рода. Как выражался сам Юриус, нужно всегда быть ближе к народу. Однако чего не мог понять Брайс, так это то, за каким интересом он должен туда идти. Всё это усугублялось еще и тем, что Юриус в последние две недели постоянно куда-то пропадал, из-за чего сильно опаздывал на подобные события. Это приводило к весьма неудобным ситуациям уже для самого Брайса, который точно не считал себя душой любой компании.

Парень собрался в последний раз с духом и дёрнул за колокольчик, висевший у обычной белой деревянной двери. Брайс понимал, что, скорее всего, это лишь иллюзия. На самом деле дверь окована самым прочным железом, а отсутствие шума было объяснено способностью Синди Маленхорн. Магия была полезна не только в бою и в быту, но ещё и отлично служила для прикрытия действий, которые могут вызвать внимание местных властей. Это, среди всего прочего, и было обратной стороной «магической медали».

Дверь открылась почти сразу, что лишь доказывало иллюзию закрытости. На деле же изнутри всё просматривалось прекрасно, чтобы случайно не запустить лишних людей и вовремя предупредить остальных в ребят в случае чего.

– Брайс! Заходи на нашу скромную фиесту! – воскликнул первокурсник Дюбби Дорсон, который с самого первого дня стремился выслужиться перед старшекурсниками в надежде на протекторат в академии. – А что, ты сегодня без своего друга? Юриуса долго ждать?

– Я не в курсе, Дюбс. По-любому придёт, – пожав плечами, ответил Брайс.

Не дожидаясь, пока Дюбби что-то ещё скажет, он попытался протиснуться через толпу нетрезвых «тусовщиков» и дойти до единственного «островка безопасности», где стояли скучавшие и неумевшие пить и веселиться студенты. С удивлением он обнаружил среди остальных грустную Ульрию, и, как всегда, почувствовал, что в горле образовался ком, а в ногах появилась дрожь. Однако в этот раз путей к отступлению не было. И тогда, с мыслью «дапошлооновсё», Брайс решил, наконец, проявить инициативу.

– П-привет, Ульрия, – чуть заикаясь, сказал он. – Как т-тебе в-вечеринка?

При этих словах он попытался улыбнуться, что привело к тому, что Ульрия тихонько засмеялась: выглядела эта попытка очень забавно. Брайс будто не улыбался, а страдал от боли в животе.

– Брайс! Ты такой…

– О, малыш Брайси! – резко перебил громкий возглас Питера Валлона, нетрезвой походкой приближавшегося к ним. – А ты сегодня без своего охранника, что ли? Гляди, ещё и с девушкой решил поговорить. То есть, своему дружку изменяешь?

– Уймись, Валлон, – спокойно ответил Брайс. – Мне проблемы не нужны.

– Уймись? Ты забыл, с кем говоришь, безродная скотина? Я Питер, мать твою, Валлон! Герой из нашего рода когда-то спас твоих немощных родителей, которые смогли высрать тебя!

Брайс напрягся, почувствовал, как к вискам приливает кровь. Он уже собирался сделать решительный шаг навстречу опасности, когда за него неожиданно вступилась Ульрия.

– Валлон, иди выпей пива! – воскликнула она, встав между ними. – Оставь Брайса в покое! Такими словами ты позоришь свой род, потом не отмоешься от репутации!

– Ох, ты, как интересно! усмехнулся не на шутку разгорячившийся Питер. – Род Мун, который почти потерял свой авторитет, будет указывать славной фамилии Вэллон, что делать? Еще и безродного защищаешь? Может, и замуж за него выйдешь?

В тот момент, когда ситуация накалилась до предела, а Питер максимально приблизился к Ульрии, между ними вдруг воспламенилась трава.

– Может, и выйдет! – воскликнул Джон Уайсс, подошедший к ссорившимся ребятам с красно-жёлтым пламенем в руках. – Тебе какое дело? Завидуешь?

Питер повернулся к Джону, смачно сплюнул в его сторону. В глазах Джона заплясали нехорошие искры.

– Ты всё время встаёшь на моём пути, Уайсс, – сквозь зубы процедил Питер. – Я в последний раз тебя предупреждаю…

– Давай, Валлон, и я снова надеру тебе зад, как уже было до этого. Потом ещё Юриус добавит. Хочешь разозлить ещё и Героя? Тогда твоему высокордному заду уже не спастись.

– А ну, хватит! – воскликнул Седдрик и встал между ними. – Иначе я сейчас вас обоих вышвырну! Это моя территория, мне плевать на ваши статусы!

Питер нехотя отошёл в сторону, Джон тоже вышел из боевого режима. Седдрик облегчённо вздохнул. Валлон, проходя мимо Брайса, задел его плечом и усмехнулся.

– Ну вот, Брайс, снова за тебя, тряпку, заступаются твои друзья! – воскликнул он. – Но не переживай, у таких как ты тоже есть своя функция. Тряпки нужны для мытья полов!

– Брайс, в отличие от тебя, не является высокородным бараном, который кичится подвигами, нак которые сам едва ли способен! – в сердцах крикнула Ульрия.

Уже собиравшийся уходить Валлон остановился, как вкопанный. Ехидная улыбка сошла с его лица, и на место ей пришла гримаса крайнего возмущения и гнева.

– Ах ты, тварь! – громко крикнул он. – Сейчас я отправлю тебя к твоей сдохшей матери, наглая паскуда!

Питер Валлон решительно направился в сторону Ульрии, его пальцы обвил небольшой вихрь из маленьких камешков. Брайс, не думая ни секунды, выскочил вперёд и закрыл собой девушку, в руке у него материализовалась игла с нитью.

– Ха-ха-ха, и что ты мне сделаешь, скот? Футболку распустишь? Моя магия – камень, я сломаю твою иголочку и задушу тебя твоей же нитью.

Соображать нужно было быстро, пока подвыпивший Валлон полностью не окружил себя каменной броней. Джон с остальными бросились к нему, но Питер поставил каменную башню прямо вокруг них. Брайс много раз видел, заклинается каменная броня на тренировках, а потому точно знал, где находится финальный стык магических доспехов. Игла тут же взвилась у него из рук и устремилась к задней части шеи. «Посмотрим, надеюсь, твои уроки не прошли даром, Смэйт!» – подумал он и увеличил плотность иглы. Однако с ужасом осознал, что сильно промедлил, игла успела лишь кольнуть противника, а затем тут же была раздавлена подступившим со всех сторон камнем. Валлон, хоть и был пьян, держался уверенно и чётко.

– Ха-ха-ха, меня что, комарик укусил? – проведя рукой по шее и посмотрев на след от крови, крикнул он. – Капельку крови из меня выдавил? Герой! Я прямо весь трясусь от страха.

После этого он резко выбросил кулак вперед и ударил усиленной камнем рукой Брайса прямо в голову. Тот отлетел на несколько метров, сломанная челюсть безвольно болталась, из носа ручьем хлынула кровь.

– Валлон, прекрати сейчас же! Это моя вечеринка, и я не позволю… – начал было подбежавший Тайкер.

– Увянь, бесполезный кусок дерьма! – воскликнул разгневанный Питер, возводя очередные каменные барьеры вокруг себя и поверженного Брайса. – Не смей вмешиваться, или я утоплю тебя в твоём же пойле! И все отойдите назад! Я, представитель знатного рода Валлон, был серьезно оскорблён этим безродным дегенератом! Он посмел мне ответить, и я требую сатисфакции! Кодекс предписывает мне покарать того, кто оскорбил мою фамилию! Уйдите с дороги, или ваши семьи ответят перед трибуналом Райсфелла

С этими словами Питер устремился к лежавшему на траве Брайсу. Со злорадством он занёс руку с камнем, который материализовался в клинок. Уже собираясь привести собственно вынесенный приговор в исполнение, он почувствовал, как что-то толкнуло его в спину. Чуть пошатнувшись, он увидел молнии, которыми была окутана его броня. Питер обернулся, сзади стояла Ульрия, руки которой были охвачены синими молниями. Глаза её источали яркий синий свет.

– Оставь Брайса в покое! – воскликнула она и тут же ударила в Валлона со всей силы.

Питер отлетел в сторону, но почти сразу поднялся, сплюнул и ударил со всей силы по земле. Многие потеряли равновесие и упали, лишь некоторые смогли удержаться на ногах. От места удара пошла тонкая трещина.

– Серьезно, Мун?! Ты думаешь, что сможешь меня победить током? Я каменный маг, шавка! Моя стихия – земля, так что все, что ты можешь сделать, лишь толкнуть меня. Однако хватит этих разговоров, уймись!

С этими словами Валлон превратил камень в руках в большую дубину, и резко, с размахом, ударил со всей силы девушку. Ульрия успела сделать электрический щит, но это её не спасло. Удар пришёлся в грудь и сломал туловище напополам. Смерть наступила мгновенно: безвольное тело отлетело в сторону ограды и размазалось об неё. Валлон, казалось, на мгновение сам оторопел от случившегося. Брайс не мог все ещё прийти в себя, попытался подняться, что-то яростно промычал. Все вокруг были в абсолютном шоке. Седдрик Тайкер упал на колени перед телом девушки и заплакал, забив кулаками по земле. Джон вырвался из каменной преграды Валлона и тут же атаковал его сильнейшим заклинанием. Вокруг места убийства тут же возникло некое изумрудное свечение. Очнувшись от шока и представляя, что сейчас может начаться, толпы студентов врассыпную бросились бежать, куда глаза глядят, спотыкаясь друг об друга.

***

– Побудь со мной ещё немного, Юри! Без тебя никто там не умрет! – воскликнула принцесса и притянула своего возлюбленного обратно к себе.

Юриус уже шесть месяцев состоял в негласных романтических отношениях с дочерью короля Гофрима. Они встречались тайно, скрывали свою связь, как могли. Влюблённые были уверены, что ни одна живая душа не знает об их тайных свиданиях. Астрелла же каждый удобный момент пыталась провести с Юриусом, стараясь побыть с ним как можно дольше.

Юриус лежал на коленях Астреллы и лениво осматривал красивый дизайн их «любовного гнёздышка». Благодаря стараниям его возлюбленной, место их частых встреч выглядело ничуть не хуже придворных палат дворца. Окна обрамляли непроницаемые атласные багровые шторы, кирпичный камин освещал пламенем большую деревянную кровать и два удобных громоздких кресла. Не забыла принцесса и о культурном наполнении, очём свидетельствовали два огромных шкафа, полки которых были заставленыеё любимыми романами как Старого, так и Нового мира. Астрелла очень любила, когда Юриус читал ей книги своим бархатным голосом.

– Вот ты сейчас рвёшься уйти, а я, как всегда, останусь одна, – жаловалась принцесса, проводя пальцем по груди Юриуса, лежавшего в распахнутой шёлковой рубашке на кровати – А там, глядишь, уже и время подойдёт тебе уходить в героический поход. И что мне останется? Ждать, пока ты придешь, не зная даже, вернешься ли вообще?

– Я никуда не денусь, родная, – спокойно сказал Юриус, тепло улыбнувшись. – Знаешь, как раньше говорили любимым женщинам моряки, уходившие в плавание? Поглядывай на горизонт и жди меня.

– Юриус, ты такой романтик! За это я тебя и люблю, – промурлыкала Астрелла и поцеловала его. – Обижаться на тебя всё равно дело безнадёжное. Иди уже, если должен… А то вдруг этот паренек, как его?

– Брайс.

– Да, Брайс, еще со скуки умрет на вечеринке.

– Послушай, Стрелли, Брайс не просто мой друг, – серьёзно сказал Юриус, пристально смотря её в глаза. – Он мне как брат. Мы вместе росли, хоть и не родные по крови. И я буду всегда его защищать, а он всегда выручит меня. В этом я точно уверен.

– Как скажешь, любимый! Ну, и если тебе очень нужно, то иди. Я не обижусь, просто поскучаю ещё немного в своем дворце… В ожидании своего принца!

– Ты уверена?

– Иди уже! – с лёгкой досадой в голосе сказала Астрелла, поднимаясь с кровати. – Потом расскажешь, как всё прошло. Не была бы принцессой, сама бы, как следует, оттянулась.

– Но не можешь, потому что небольшая армия боевых магов-телохранителей будет отпугивать всех? – усмехнувшись, спросил Юриус, помогая застегнуть девушке молнию на золотистом летнем платье.

– Да, и сам папочка может припереться, – ехидно улыбнулась Астрелла. – Он, знаешь ли, тоже тусовщик ещё тот.

– Король Гофрим Вечный-то? – искренне удивился Юриус. – Никогда бы не подумал. Он ведь такой… старый и мудрый.

– Эх, знал бы ты… Ладно, вали уже. Чем дольше ты здесь со мной, тем меньше желание тебя отпускать!

– Вали? Не пристало Её Высокоблагородию говорить такие слова! – сарастично поразился Юриус.

– Ты ещё и не такие слова услышишь, если будешь ёрничать! – топнув ногой, воскликнула Астрелла.

– Понял. Виноват. На прощание поцелуешь?

– Не заслужил, – надув губы, пробурчала Астрелла, однако все же подскочила к нему и поцеловала в губы.

– Давай так. Завтра пошлю всех к чёрту и буду только с тобой. Договор?– спросил Юриус, обняв девушку.

– Не давай девушке ложных надежд, герой. С тобой всегда все не так просто! Иди уже!

Юриус Клэм, как всегда, осторожно открыл дверь, готовясь, в случае чего, остановить или перемотать время. На улице в поздний час не было ни души, даже всадников на лошадях было мало. Кинув прощальный взгляд на свою любимую принцессу, он тут же ушёл.

Ещё на подступе к дому Тайкера, Юриус уже почувствовал какое-то непривычное волнение магической силы в воздухе. Такова была пассивная способность от управления временем. Если происходит что-то, отчего временной поток возмущается, маг это тут же улавливает. И в этот раз чутьё его не обмануло.

С территории дома Тайкера выбегали врассыпную, топча друг друга, студенты с криками и воплями. Юриус тут же ускорил шаг и бегом бросился им навстречу. Он попытался расспросить, узнать, что случилось, но в ответ лишь слышал что-то нечленораздельное, наполненное страхом. Когда он дошел до места происшествия, то на секунду потерял способность здраво мыслить. У ограды он с трудом узнал в бесформенной кровавой куче одежду, в которой обычно ходила Ульрия Мун. А в трехстах шагах от нее с ужасом опознал Брайса, лежавшего в луже собственной крови. В нескольких метрах в бою столкнулись Питер Валлон и Джон Уайсс. Высокородный выскочка держался за то месо, где у него несколько мгновений назад была правая рука. Джон расплавил её сильнейшим огненным заклинанием.

Юриус понимал, что промедление сейчас недопустимо. Мысленно попросив прощения за своё отсутствие у Брайса, он встал в боевую стойку.

– Время назад, – чуть дрогнувшим голосом сказал он.

Юриус ещё ни разу не пользовался свое магией, чтобы отменить чь-либо смерть. Он ощутил сильное покалывание во всём теле, будто его прокалывали тысячи иголок. А затем всё вокруг начало двигаться назад. Толпы студентов забегали обратно. Тело Ульрии Мун вернулось в первоначальное состояние, а Брайс отлетел обратно к своей позиции, непосредственно перед ударом Питера Валлона. Больше времени отмотать не хватило сил. Юриус, приложив последние усилия, подскочил к Валлону и встал между ним и Брайсом.

– Юриус, что ты здесь делаешь? – с удивлением спросил Питер.

– Заткнись, выродок, – тяжёло дыша, сказал Юриус и из последних сил ударил Валлона кулаком в лицо.

Удар, закольцованный временем вперед, разрушил каменную броню Питера и попал в уязвимое место. Потенциальный убийца отлетел на несколько метров и вырубился. Однако в это же мгновение у Юриуса потемнело в глазах, и он рухнул навзничь.

***

Астрелла приоткрыла дверь, аккуратно посмотрела по сторонам. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, она зашла в Тронную башню, быстро преодолела полутёмный коридор и поднялась в свою комнату.

– А ты особо не торопилась, дочка! – услышала она ненавистный ей голос сразу на входе.

Астрелла чуть вздрогнула всем телом от неожиданности, но попыталась сохранить невозмутимый вид. Король Гофрим сидел у неё на кресле и листал какой-то журнал.

– Я уже не маленькая девочка, знаешь ли, – высокомерно заметила принцесса. – И разве я не говорила, что не хочу тебя видеть в своей комнате?

Гофрим, в мгновение ока, оказался рядом с ней и схватил рукой за шею. В глазах его заплясали красные искорки.

– Осторожнее, Стрелли! Твой поразительный дар убеждения – вот для чего ты ещё существуешь. Чтобы следить за нашим маленьким героем.

– Так… отпусти… меня! – крикнула сквозь силу она и разомкнула его руки. – Ты и так получил своё. Юриус нам не помеха, это точно. Надо оставить его в покое.

– Ты оставишь его в покое лишь тогда, когда я это прикажу, – спокойно возразил Гофрим. – Тебе напомнить о твоём положении, отцеубийца?

– Не смей меня так называть, Кирос!

При этих словах лицо Гофрима на мгновение исчезло, словно мигнул экран допотопной техники.

– Я просил не произносить это имя, – угрожающе, сквозь зубы процедил он. – А если мы решили поиграть слова, как тогда называть дочь, которая подстроила смерть своего отца? Так ещё и помогла взойти на престол самозванцу?

– Это нужно было сделать! По-другому быть не могло!

– Ну, Стрелли, ты серьезно будешь оправдывать свои грязные поступки необходимостью? Не смотри на меня так, сучка. Я тебя никого предавать не заставлял. Я же не виноват, что тебя заинтересовал мой…

– Прекрати, хватит. Сейчас всё не так, как было пятьдесят лет назад!

– Уж пятьдесят лет прошло? А я и не заметил. Видимо, наследственное долголетие Гофрима пощадило твоё прекрасное лицо? Но не твоих членов семьи. Бедная его жена, Груция, а твои сестры, которые стали невольными свидетелями… Или ты сейчас снова начнёшь меня уверять, что изменилась и всё забыла?

– Замолчи! – громко крикнула на него Астрелла и кинула в него хрустальным графином.

Изящный сосуд влетел в стену аккурат рядом с Киросом-Гофримом и разлетелся на тысячу осколков, попутно обрызгав всех вокруг своим содержимым.

– Не смей меня затыкать, дрянь! – воскликнул Гофрим и ударил её по лицу. – Без твоего участия у меня бы ничего не вышло. Но всё ведь было во имя высшей цели! Помни одно: не хочешь, чтобы твой дражайший Юриус узнал, что ты за шваль, исполняй мои приказы. Если скажу падать, ты упадешь, если скажу лечь под меня – ты ляжешь. К тому же, ты это сама любишь, разве не так?

– Пошел ты! – в сердцах выкрикнула Астрелла, вытирая катящиеся по щекам слёзы.

– О, так я задел за живое. Или, погоди-ка… ты влюблена в Юриуса? В этого мальчишку? Но, позволь спросить, в твоём возрасте это вообще законно?

Не успела Астрелла что-то ответить, как в дверь тяжело постучали. Кирос-Гофрим тут же встал в боевую стойку и жестом показал Астрелле открыть. Та послушалась, и в комнату тут же ввалился мужчина в тёмном балахоне и упал на пол. Под ним начинала растекаться красная лужа.

– Велимир? – с удивлением спросил Кирос. – Что случилось?

Самозванный король взял его за плечи и с силой стал трясти. Наконец, мага удалось привести в чувство. Велимир приоткрыл глаза, попытался говорить.

– Смэйт… Чудовище… Это невозможно…

Кирос тут же извлёк из глубин своего королевского балахона хрустальный бутылек, раскрыл его и поднёс к губам мужчины. Сделав пару глотков, Велимир тяжело вздохнул и попытался подняться.

– Я не буду врать, – честно сказал король. – Ты уже не жилец. Только не с такими повреждениями. Это отложенное зелье. Но ты всё ещё можешь принести пользу. У тебя пять минут. Говори, что случилось

***

Первый удар незнакомца Смэйт предвидел ещё задолго до его появления и тут же увернулся. Недолго думая, он вытащил серебристый ганкорд и выстрелил три раза. Изобретённое в ассассинами Сен-Луара оружие, в основу которого легли технологии Старого мира, не подвело. Пули устремились к цели, однако само пространство, казалось, дрогнуло: выстрелы прошли мимо, даже не коснувшись незнакомого врага.

– Удивлен, Смэйт? Меня зовут Велимир Варген, – представился, поклонившись, маг. – И сегодня ты умрёшь, потому что моя магия предназначена противостоять твоей. Везения шанс.

Смэйт почувствовал, как что-то врезалось ему в плечо. Тело пронзила боль. Ганкорд выпал из руки. Смэйт тут же рывком вытащил из левого плеча ядовитый стилет. Атаку ядом он предвидел заранее и заблаговременно выпил противоядие, но сам бросок должен был пройти левее. Не мешкая, Смэйт тут же отскочил подальше, сунул руку за пояс и метнул три двухдюймовых кинжала. Однако снова произошло колебание пространства: промах.

– И не старайся Смэйт! – воскликнул Велемир, намеренно сближаясь с противником. – Мне всегда чудовищно везёт. Ни один удар, выстрел или бросок ножа в этом пространстве не сможет меня достичь. Твое предвидение здесь бесполезно, ведь я меняю саму реальность своей силой!

С этими словами Велимир тут же крутнулся на месте и бросил несколько мелких игл. Смэйт сосредоточенно попытался увернуться от всех, но три попали прямо правую ногу. Он предвидел такой исход, но должен был защититься. Однако магия Велимира была слишком сильна. Враг снова завращался и выбросил вперёд несколько ножей. В этот раз все они достигли цели и сбили с ног Смэйта. Велимир тут же подскочил к нему, достал из ножен короткий серебристый выдвижной клинок.

– Удачный бросок, не так ли?

Смэйт резко подхватил ганкорд с земли, и, несмотря на раны в области правого плеча, попытался встать, кашляя кровью. Велимир тут же оказался возле него, пинком выбил из рук револьвер. Тут же резко ударил клинком, но Смэйт предвидел и успел увернуться.

– Прости, Смэйт, я пошутил. Теперь увернись!

С этими словами он резко выбросил клинок вперед, просчитав уход Смэйта, и проткнул его насквозь. Маг предвидения рухнул на колени, со рта ручьями полилась кровь, но на губах застыла несвойственная безвыходной ситуации улыбка.

– Чему ты улыбаешься, Смэйт? – спросил Велемир, удивлённо подняв брови и прокрутил клинок в теле мага. – Ты ведь покойник!

– Ой ли, Велимир? – усмехнулся Смэйт, кашлянув кровью. – Оглянись-ка вокруг… Варианты.

С этими словами Смэйт испустил последний дух, тело обмякло. Велимир вытащил клинок из мертвой груди, обтер своим рукавом.

– Ну и на что смотреть? – усмехнулся он. – На труп?

– Нет, на сотни трупов, – раздался голос позади. – Как ты сказал, тебя не победить в этом пространстве? Как насчет других пространств? Альтернативных вариантов?

Велимир тут же обернулся, резко вытащив клинок. На него в прыжке нападал ещё один Смэйт. Он тут же сделал выпад и рубанул по нему, разрезав живот. Тело рухнуло под ноги.

– Что за чёрт? Как? Но… это ведь иллюзия?

Велимир подскочил к первому телу, оно было настоящим. Потрогал второе, отшатнулся.

– Это я, – снова раздался голос Смэйта, который исходил отовсюду. – Всё это я. Варианты, Велимир, добро пожаловать в зону вариантов. Поле Предвидения!

Вокруг Велимира вдруг начали появляться черные стрелки, будто нарисованные прямо в воздухе, указывающие разное направление. С каждой указанной стороны к нему быстро приближался Смэйт. По мере того, как сокращалась дистанция между Велимиром и каждым из Смэйтов, стрелка укорачивалась, будто подпаленный фитиль. Велимир не понимал, что происходит, но отвлекаться было нельзя. Он начал отбивать одну атаку за другой. Смэйт сделал несколько выстрелов из ганкорда, Велимир увернулся, и, крутнувшись, кинул нож, попав прямо в горло. С другой стороны, ещё один Смэйт попытался атаковать врукопашную и тут же упал, разрубленный клинком. Варианты противника наступали со всех сторон, а Велимир с помощью своей магии везения уворачивался и убивал их, постепенно покрываясь их кровью. Голова начала болеть, тело уставать, но останавливаться было нельзя. Здесь рубанул клинком, там кинул нож, тут убил камнем по голове. Велимир чувствовал, будто сходит с ума в каком-то кошмаре: вот несколько вариантов атаковали сразу, он едва увернулся, схватился за разрезанную руку. Снова увернулся, снова атаковал, снова убил. Удар рукояткой револьвера одного из вариантов пришёлся в голову Велимира, кровь струйкой начала затекать в глаза. Вокруг всё стало красным, даже небо. Велимир с трудом отбивал непрекращающиеся атаки, одну за другой, поскальзываясь среди крови от разрубленных, изувеченных тел бесконечных вариантов. Снова крутнулся и вдруг почувствовал резкую боль в спине, которая будто потихоньку проходила сквозь всё тело. Посмотрел на грудь, из неё выскочил кончик складного полутораметрового клинка – традиционного оружия королевских магов Райсфелла.

Смэйт вытащил поблёскивающий бирюзовым свечением меч, нажал на кнопку. Клинок тут же сложился обратно и стал размером с обыкновенный коробок спичек. Будто о чем-то сильно задумавшись, Смэйт отвернулся и убрал устройство в карман, дрогнул, запахнулся в пальто. Он чувствовал, что вот-вот начнется холодный ливень, а значит, нужно было двигаться дальше. Его укрытие раскрыли, а значит, придут и другие. Немного помешкав и оглянувшись на все ещё стоявшего на ногах и истекавшего кровью Велимира, он подошёл обратно к нему, взял за шею.

– Сейчас я телепортирую тебя обратно в Райсфелл, – сказал Смэйт, вытащив из кармана небольшое устройство овальной формы. – Тебе хватит времени, чтобы дойти до короля и рассказать, что здесь произошло. Ты расскажешь всё красочно и понятно, а потом умрёшь. Перед смертью ты вспомнишь каждую ситуацию, где ты сделал неправильный выбор, и будешь сожалеть. И ещё, передай королю Гофриму, или, как его лучше называть, Киросу, что я знаю, кто он такой, так что когда придёт время, он заплатит по всем счетам.

После этих слов Смэйт бросил устройство под ноги Велемиру. Зачарованный предмет тут же раскрылся и образовал портал. Смэйт силой втолкнул Велимира прямо туда, после чего повернулся и направился вглубь леса. Дождь уже начинал накрапывать, нужно было торопиться.

Глава четвёртая. Неизбежное возмездие.

Стивен стоял на холме за городом и держал Сэм за руку. После смерти матери он редко чувствовал себя по-настоящему счастливым, за исключением лишь тех моментов, когда ему удавалось побыть наедине со своей девушкой. Многого не требовалось – достаточно просто стоять вот так, держась за руки, и смотреть на ночную столицу Ледяного Магистериума с её громадными небоскрёбами и различными зданиями причудливых технологичных форм. С этого холма людей было не разглядеть, только видно, как машины сновали по трассам, оставляя за собой красные следы от света задних фар. Конечно, вся обширная территория государства изобиловала технико-магическим оснащением, но только Сайо-сити выделялся среди остальных своим невероятным скоплением такой научной красоты, на какую вообще был способен изобретательный ум человека. Часто Стив со своим другом Барри обсуждали, как же получилось, что именно Райсфелл стал самым влиятельным государством на доступной стороне планеты Земля. И ответом всегда было наличие настоящих героев с уникальными магическими способностями, которые, по очереди, каждую тёмную эпоху спасает всё оставшееся человечество. Но сейчас мысли Стивена были заняты совершенно другими проблемами, одной из которых была необходимость серьёзного разговора с Сэм.

– Стив, посмотри на эту красоту! – воскликнула Саманта, стоя в обнимку со своим парнем. – Как жители Райсфелла могли отказаться от науки, если она настолько впечатляющая и могущественная. Знаешь, никогда не устану этим любоваться! Смотри, на небе! Неужели что-то типа северного сияния?

– Не думаю, но, Сэм, это и вправду великолепно. Кстати, хотел тебя спросить, где ты в последнее время пропадаешь по утрам? У тебя всё в порядке? – спросил Стив, решив начать разговор издалека.

– Конечно, а почему спрашиваешь? – ехидно улыбнувшись, спросила она. – Девочкам нельзя иметь свои секреты?

Стив посмотрел ей прямо в глаза, и с лица девушки сразу же исчезла всякая игривость. Она прекрасно знала, что последует за этим суровым настроением, которое легко читалось в синих глазах её парня. Этот взгляд не предвещал ничего весёлого и романтичного.

– Слушай, Сэм. Ты знаешь, что я люблю тебя очень сильно. И именно поэтому всё, чего я прошу, это доверие. Но какой смысл, скрывать от меня что-то? Неужели нельзя просто поговорить об этом?

Сэм скрестила руки на груди, как она всегда делала, когда Стив начинал читать нотации. Это служило своеобразным вызовом на его нападки.

– То есть, ты хочешь сказать, что если бы я изначально всё рассказала, ты бы не противился и разрешил мне идти с тобой на миссию?

– Конечно же, нет! – вскинув в изумлении брови, воскликнул Стив. – Потому что люблю тебя. И я бы всё сделал, чтобы отговорить тебя! Пояснить, насколько это нецелесообразно – жертвовать собой на пустом месте. Тем более, что мне потом без тебя делать прикажешь, Сэм?

– Ну, вот видишь, толку тебе что-то говорить, если ты всё равно примешь это в штыки? Ты всегда так… Не видишь ничьих мнений, кроме собственного «я».

– Что это значит? Я не узнаю тебя: ты же всегда мыслила рационально. Мы живём в столице всех наук и каждый день занимаемся исследованиями и анализами сложнейших материй! И теперь ты вот так просто, сгоряча, хочешь натворить несусветных глупостей!

Стив провел рукой по волосам, начал ходить на месте. Сэм выучила и эти действия, к которым её парень прибегал, находясь в тупике и понимая, что проигрывает в очередной дискуссии.

– То есть, ты хочешь сказать, что я глупая, потому что боюсь потерять единственного парня, которого люблю? – с обидой в голосе спросила Сэм. – Глупая, потому что хочу помочь дорогому сердцу человеку? Считаешь меня слабой, решаешь за меня…

На глазах Сэм проступили слезы – это всегда было крайней мерой, но девушка использовала её очень умело. Манипулировать человеком, конечно, плохо, но когда других выходов не остается, делать нечего.

– Слушай, Сэм, я понимаю, что…

– Ничего ты не понимаешь, Стивен Карстен, абсолютно, – резко перебила его Сэм. – Твое непонимание происходящего из раза в раз растёт в геометрической прогрессии. Я вот искренне не могу осознать, как можно быть таким замечательным ученым, но рафинированным профаном в отношениях и чувствах.

Стивен смотрел на неё, и, как всегда, понимал, что проиграл. Можно было спорить с Сэм сколько угодно, но только переубедить её в чём-либо было миссией безнадежной изначально. Однако на этот раз речь шла о более высоких ставках, чем раньше, и самое главное, о жизни важного для него человека.

– Пусть так, но я не позволю тебе так рисковать. Сэм, посмотри мне в глаза и скажи, что не веришь им. Я серьезён, как никогда. Ты, конечно, можешь и дальше гнуть свою линию, но отряд мой. Я просто подам заявление на твою дисквалификацию по причине непродуктивности работы в команде из-за личных взаимоотношений. На сей раз я не уступлю.

Сэм снова посмотрела в честные и чистые глаза своего парня: теперь, кроме серьезности, она увидела в них страх. Стив прекрасно понимал, что если эта крайняя мера не сработает, то уже ничто не поможет. Сэм наклонила голову вбок, горько усмехнулась и с вызовом посмотрела на своего парня.

– То есть, ты хочешь нарушить данную тобой же клятву, что о наших отношениях до свадьбы никто не узнает? Мы встречаемся уже два года, но все догадки наших однокурсников остаются на уровне слухов, ты так гордился нашей тайной. А теперь ты сам предашь все огласке?

– Если это потребуется для твоего спасения, – твердо сказал Стив, на его скулах заиграли желваки.

– Серьезно, Стив? Спасения? То есть, ты меня принимаешь за слабую безвольную принцессу, которой всегда требуется помощь? Дамой в беде? От кого ты меня спасать собрался? От деревьев в Кристальном лесу?

– От тебя самой. А вернее, от твоего глупого решения.

Сэм фыркнула, покачав головой. Затем отвернулась от него, скрестив руки на груди. Она долго молчала, а затем решила применить последний аргумент, который мог быть в данном споре.

– Значит, вот так? То есть, переживать за своего любимого человека – это глупо, по-твоему? И чувства испытывать тоже глупо? Да и меня ты, видимо, дурой считаешь?

– Я не это имел в виду.

– Но именно так это и прозвучало, Стив. Господи, если ты будешь и дальше вот так меня опекать и не давать сделать и шага в сторону, то я не знаю… У меня ведь есть своя жизнь, я принимаю свои решения. И если ты хочешь мне в этом мешать… Наверное, тогда лучше всё закончить.

В этот раз Сэм не пыталась играть или брать на понт. Слеза, которая потихоньку катилась по её щеке, не была инструментом манипуляции. Просто именно сейчас Сэм пришла к определенному выводу, испугавшись от предстоящих перспектив.

– Сэм… Я не хотел ничего такого… Ты ведь…. Ты очень важна для меня. И если даже это я потеряю, то в дальнейшем уже не будет смысла ни для чего!

Сэм резко утерла лицо рукавом, быстро повернулась к Стиву. Он смотрел на неё, но она отводила взгляд в другую сторону, будто боялась посмотреть ему в глаза и, не выдержав, разреветься.

– В общем, так. Мне о многом нужно подумать… Многое взвесить, – сказала она чуть дрожащим голосом, будто резко стало прохладно, и она замерзла. – Слушай внимательно, Стив, потому что от твоих действий зависят наши будущие отношения. Мы со всем справимся вместе, рука об руку. Но если ты решишь написать заявление о моём исключении из отряда, то клянусь Чистым знанием, в этот же миг между нами будет всё кончено. Ты меня понимаешь?

Стив почувствовал, как на этих словах по спине пробежал мерзкий холодок. Он вдруг ощутил, как будто у него забирают последний смысл жизни. К его горлу подступил комок, глаза стали влажными от подступающих слёз. Стив посмотрел на ночное небо, усеянное звёздами. Ученые не верят в загробную жизнь, но почему-то именно сейчас ему захотелось, чтобы мать посмотрела на него с небес. Ему нужен был какой-то необъяснимый знак, который бы показал направление, подсказал дальнейшие действия.

– Я понял, Сэм. Прости, я просто… – начал мямлить он.

– Я надеюсь, что понял. Стив, мне очень непросто предъявлять тебе такие ультиматумы, но я никому не позволю решать, что мне делать, а что нет. Неважно, насколько нам вместе хорошо. Это моя жизнь, сама хочу решать, как её прожить. Ты уж прости…

Стив почти не прислушивался к её словам, в его голове вдруг возник какой-то непонятный шум, а в глазах будто стоял туман. В последний раз такие ощущения он испытывал, когда ему сказали о смерти матери. В тот день он сдавал последний экзамен в Старшей Научной Академии. Он был так счастлив, быстро шёл домой, представлял, как расскажет всё родителям. Тогда Стив особенно хотел рассказать всё матери, ведь именно она столько раз выручала и поддерживала его. Даже когда у него что-то не получалось, мама никогда не ругала, но вдохновляла попробовать снова и снова, пока не будет успешно. И Стив пробовал, и теперь стал тем, кем бы она гордилась. Но в тот момент все его достижения, дальнейшая карьера – всё перестало иметь значение, ведь только что его жизнь дала трещину.

– Я вижу, ты меня даже не слушаешь, Стиви, – сказала Саманта с печальным вздохом. – Ладно, поздно уже, да и прохладно как-то. Я пойду, подвозить не надо. Сама справлюсь. Пока.

С этими словами она подошла к Стиву вплотную, поцеловала в щеку холодно и отстраненно. Он не успел ничего сказать, как она уже скрылась вдалеке.

«Это конец? Вот так просто все будет разрушено? Я заслужил это? – проносились мысли у него в голове. – Но если так, то ради чего мне жить дальше?»

Стив еще несколько минут стоял, будто испытывая сильнейший шок, пока не почувствовал, как на голову упало несколько капель холодного дождя. Почти сразу стихия начала разгуливаться, и начался сильный ливень. Стив, не обращая внимания на то, что уже изрядно намок, на ватных ногах медленно подошел к трициклу, уселся на сиденье, положил руки на руль, оттолкнулся ногой и нажал на педаль газа. Трицикл тронулся, мощные передние колеса заелозили по образовавшейся в земляной выемке луже, но благодаря переднему приводу тут же вытянули и заднее широкое колесо из колеи.

Когда Стив достиг трассы, то тут же вдавил педаль газа, что есть силы. Встречных машин было достаточно мало, можно было разгуляться. Хотя сейчас парень не то, чтобы сильно беспокоился о безопасности. Погода разыгралась не на шутку: гремел гром, вода заливала глаза. Рядом с Изумрудными Холмами, где только что отдыхали Сэм и Стив, забили яркие молнии. Стив нёсся, почти не разбирая дороги. В голове его были лишь слова Сэм: «Лучше всё закончить,.. всё закончить…».

Скорость трицикла почти достигла предела, руль не слушался, и Стивен очень крепко его сжал. Он не смотрел впереди себя, в глазах у него запечатлелся образ Сэм: её смуглая кожа, нежные губы, соблазнительная улыбка, звонкий жизнерадостный голос. Именно в этот момент он на секунду потерял контроль. Стив не успел ничего сообразить, как руль резко проржавел и рассыпался. Трицикл рвануло вправо, Стив полностью потерял управление и от резкого толчка взмыл в воздух, отлетев прямо в кювет.

***

На ветру развевались бело-чёрные флаги. Ночь выдалась холодная, так что из труб нескольких самодельных хижин валил чёрный густой дым. В воздухе стоял прогорклый запах угара из-за некачественного неочищенного угля. На улице никого не было за исключением двух дозорных, которые лениво прохаживались взад и вперёд с допотопными винтовками на плечах.

Ассина быстро оценила обстановку. Задание мастера при таком тумане было выполнить проще простого. Она была даже немного разочарована, ведь всегда хотела более сложных испытаний своего мастерства. Патрисия сидела рядом, покачивалась на старом кресле-качалке, которое, видимо, осталось от давно умершей хозяйки заброшенной хижины с прохудившейся крышей, где убийцы развернули временный штаб. Конечно, можно было расположиться и на холме напротив, но какое-никакое помещение безопаснее, и шансов, что на тебя случайно наткнётся случайный прохожий, гораздо меньше. Калеб Мэрроуз почти сразу отправился на разведку, оставив Ассину наедине с собой, ведь Патрисия почти не разговаривала с ней. В команде они уже провели несколько тренировочных миссий, но Ассина чувствовала себя в таком коллективе гораздо комфортнее и привычнее, чем в предыдущих группах. Калеб, конечно, любил поболтать и поспрашивать всякое, но сильно не приставал и удовлетворялся обычными односложными ответами. Чаще он увлекался философскими спорами с Патрисией, которая часто истерила и гнула свою линию, осыпая своего оппонента в беседе отборными ругательствами. Конечно, слышать такое от столь маленькой девочки было непередаваемым ощущением. К тому же, Патрисия Альгоу явно недолюбливала новую соратницу и часто старалась задеть или подколоть. Однако после того, как Ассина столь же кратко и остроумно ей ответила на пару таких притязаний, успокоилась и просто перестала разговаривать практически полностью.

Сегодня у их команды было первое боевое задание, которое заключалось в устранении глав давно уже надоевшей королю Западного берега коалиции повстанцев. Девизом этой организации было противостояние «разврату и праздности, в котором погрязло всё королевство Западного Берега». Для следования этому лозунгу время от времени повстанческая коалиция напоминала о себе, проводила общественные митинги и призывала «свергнуть беззаконие и пакость», что являет собой аристократическая элита. Нередко такие акции переходили в нечто насильственное и кровавое, что едва ли добавляло народной любви к данной фракции. Совсем недавно коалиция предприняла попытку нападения на книжный клуб на улице Чейс прямо в центре столицы, потому что прошли слухи о том, что за ширмой этого заведения действует подпольный бордель. Жертв этой атаки насчиталось целых десять. И самое главное, что среди них не было ни единого посетителя борделя, одни лишь любители остросюжетных детективов и любовных романов. Таким образом, сам король дал указание устранить данную «богомерзкую организацию». И поскольку повстанческая коалиция провозглашала себя независимой территорией, хоть и находясь в пределах королевства Западного берега, то и сдерживаться особо не требовалось. Тем более, что вышеуказанный король в тот же день подписал документ о присвоении независимости коалиции. Так что все условия для убийства трёх глав повстанцев были благоприятными.

Приход Калеба могли заметить только самые профессиональные убийцы, коими Ассина и Патрисия являлись. Поступь его была настолько легка и незаметна, что обычному человеку тут же стало бы не по себе рядом с ним, несмотря на «вечную» приветливую улыбку.

– Сколько? – спросила, не оборачиваясь к нему, Ассина.

– Пятнадцать. Это только на улице. Окна у всех занавешены и в помещения не заглянешь. Но сдаётся мне, что поскольку главы обретаются в том красивом трёхэтажном штабе, то у них там может быть целая армия.

– Странно. Я насчитала только десятерых.

– Так и верно. Десятерых отсюда видно хорошо, а вот еще пятеро по одному сидят под камуфлированным покрытием. Смотри, один сидит на крыше – если бы не случайный блеск его винтовки, то и я бы не заметил. Двое других с другой стороны у самой реки на песке. Интересно, они там не намокли еще? Ну и еще двое по обеим сторонам штаба в траве, вообще не двигаются. Я их обнаружил только с «жуком».

С этими словами Калеб достал из кармана устройство, напоминающее черного майского жука, размером с целую ладонь. Он нажал единственную кнопку и запустилось поле сканирования. Ассина тут же увидела каждого скрытого повстанца, количество людей в жилых домах и даже мелких животных и насекомых, бегающих и ползающих по местности. Была лишь одна область на всей территории, которую просветить не удалось. Несмотня на её явную неприязнь к любой технологии Строммо, девушка не смогла скрыть лёгкого восхищения интересным устройством.

– А почему штаб не сканируется? – задумчиво спросила она. – Он же не из свинца построен.

– А здесь, юная Ван Герде, работает магия иллюзии среднего уровня, – ехидно улыбаясь, сказал Калеб. – Сдаётся мне, что это способность одного из глав. Неудивительно, что ходили слухи, будто некоторые повстанческие отряды буквально растворялись в воздухе, когда дела у них шли плохо.

В этот момент Патрисия печально и громко вздохнула, спрыгнула с кресла-качалки, сняла с крючка, криво прибитого к стене прошлым хозяином дома, серый дождевик и вопросительно посмотрела на своих соратников.

– Вы долго будете рассуждать? Миссия понятна, расклад ясен. Быстрее начнем – быстрее закончим, – как всегда плаксивым голосом отчитала их Патрисия.

– Прости, Альгоу, но разве можно вот так бросаться, не наметив план? Мы же элитные убийцы, всё надо делать обдуманно, красиво и, самое гланое, тихо, – весело улыбаясь, сказал Калеб.

– Если ты плохо слышал, Мэрроуз, советник нашего короля явно дал понять, что это публичная акция. Устранение глав коалиции должно дать понять всем, что с Королевством Западного берега шутки плохи.

– Однако наставник Морникус…

– А мы кого должны слушать – наставника или нанимателя? Разве мы не должны уметь выполнять миссию при любых поставленных условиях? Сказали сделать незаметно – будем призраками. Сказали заявить о себе – заявим.

Ассина смотрела на спорящих товарищей и в который раз подметила про себя, насколько эмоксионам может быть тяжело. Они были вместе уже целую неделю, так что ван Герде уже начала различать, когда Калеб улыбается искренне, а когда под вечной улыбкой таится ненависть и злоба. То же и с вечной плаксой Патрисией. Именно глаза всегда выдавали настоящие эмоции этих ребят. Не дожидаясь, пока спор перерастёт в очередную ссору, которую Патрисия любила устраивать даже на пустом месте, Ассина решила вмешаться, как положено лидеру команды.

– Это всё не имеет значения, – тихо и спокойно сказала она, но при этих словах Калеб и Патрисия резко замолчали. – Здесь много потенциальных невинных жертв. Мы пройдем тихо до штаба, устраняя часовых. Когда окажемся внутри штаба повстанцев, то тут же заявим о себе так громко, как можем.

Калеб и Патрисия синхронно кивнули и поспешили к выходу. По пути вечно плаксивая убийца захватила свою сумку, в которой было много разных вязаных куколок. Ассина ван Герде начала выполнять первую командную миссию, где сама была лидером.

Они шли к штабу тихо и незаметно, сливаясь с окружающим пространством. Первым делом был устранён снайпер на крыше. Ассина не смогла достать его своей магией на таком расстоянии, а вот Калеб с его способностью превращать любой предмет в смертоносное лезвие долго не думал. Начинал накрапывать дождь, мелкие капли стали барабанить по карнизу крыши штаба. Маг со способностью проникающего зрения начального уровня, Симус Кемп, слишком поздно решил проверить противоположную сторону поселения. Дело было в неопытности: любая магия хороша настолько, насколько умело ты можешь ей пользоваться. В боевых же условиях важны соответствующие навыки, приходящие с опытом. У Симуса этого опыта не было. Потому внимание он обращал на какой-то шум на западе, совсем забыв проверить всю местность. Когда он заметил непрошеных гостей, они уже покинули брошенную хижину на холме. Мелкие капли дождя раздражающе били по бритой макушке. Симус было рванулся перёд, попытался нажать на тревожную кнопку, но внезапно почувствовал, как что-то пронзило его в области правого плеча, будто иглой, которая прошла через всё тело. Мелкие капли, неожиданно обратившиеся в тонкие серебристые обоюдоострые лезвия, в одно мгновение прошили всё тело мага. Симус падал вниз, не до конца успев осознать проткнутым в нескольких местах мозгом, что уже мёртв. Калеб резко выбросил в воздух несколько белоснежных магических искр, сработало одно из его сильнейших заклинаний. Усилившийся серебряный острый дождь в одночасье поразил и десятерых часовых, патрулировавших улицы селения. Погода разыгралась не на шутку, так что все местные жители почти сразу побросали свои дела и попрятались по домам.

Калеб свёл руки вместе, на лбу выступила испарина. Ассина одобрительно кивнула ему и тихо прошла до места засады часовых на берегу реки. Они сидели под камуфляжной зачарованной пленкой, но ван Герде запомнила их местоположение еще при первом сканировании из хижины. Она вытянула вперед руки и резко сжала в кулаки. Ассина не могла видеть под камуфляжем, но почувствовала, как где-то там, внутри импроизированной палатки, на мгновение возникла паника и тут же утихла. У часовых не было шансов против обыкновенного ускоренного кровоизлияния в мозг. Они умерли почти мгновенно, как и всегда, когда Ван Герде убивала при помощи своей магии.

Оставались лишь двое дозорных, которые внимательно осматривали местность, находясь под камуфляжной сеткой с обеих сторон штаба.

– Их убивать нельзя, – быстро прошептал Калеб. – Я до конца не уверен, но кажется, это магия духовной связи.

Калеб протянул Ассине устройство, похожее на маленькую подзорную трубу, носившее гордое назание «Калейдоскоп магического пространства». Суть его работы была том, чтобы медленно поворачивать линзу, меняя спектр восприятия окружающей обстановки. Ван Герде внимательно посмотрела в калейдоскоп и заметила синеватые линии, которые шли от часовых куда-то вглубь основного здания штаба повстанцев.

– То есть, если они умрут или отключатся, то сработает общая тревога? – тихо уточнила Патрисия.

– Точно. Нужно быть осторожнее, – подтвердила Ассина.

– Ну что ж, предоставьте это мне, – уверенно сказала Патрисия и прежде, чем кто-то успел ей что-то возразить, извлекла из сумки двух куколок.

Ассина внимательно присмотрелась к вязаным игрушкам и готова была поклясться, что это копии тех самых двух магов, что сейчас сидят в засаде у базы.

– Обмен, – прошептала Патрисия. – Теперь путь свободен.

Куколки в её руках исчезли. Ассина готова была поклясться, что за плаксивым лицом Патрисии сейчас таится маниакальная хищная улыбка.

– Ты уверена? – спросила ван Герде.

– Да расслабься, ты же знаешь, если Патрисия применяет свой дар, то, значит, всё в порядке, – сказал Калеб.

– Они просто превратились в милых куколок. Это их не убило и не вырубило. Сейчас они просто лежат и не могут пошевелиться, – объяснила Патрисия. – Тихи, словно ангелы.

Ассина одобрительно кивнула и жестом показала осмотреть окрестности базы. Калеб и Патрисия разошлись по периметру. Лидер команды убийц неслышно проникла за ограду и переступила поле иллюзии. Как она и думала, здание лишь казалось старым и заброшенным, на деле же это был укреплённый форт, который по периметру патрулировали маги-повстанцы. Ассина уже собиралась устранить их, как они сами резко попадали, будто подкошенные. Калеб раньше применил свою способность, сумев устранить всех разом.

Через несколько секунд вся команда воссоединилась. Патрисия, как всегда, начала дуться на Калеба и ругать его отборной бранью за то, что он «выскочка и наглец», который забирает себе все трофеи без спроса. Вместе с этим она, как обычно, пригрозила ему применением своей особой «кукольной» магии с последующим лишением мужского достоинства. Глядя на них, Ассина вдруг почувствовала то, чего никогда у неё не было: необъяснимую лёгкость на душе. Она жестом показала заходить в здание. Убийцы были готовы к жестокому отпору целой армии повстанцев, но внутри не было ни души. В недоумении переглянувшись друг с другом, держа в поле зрения каждый темный угол, они тихо продвинулись вглубь здания. Обстановка внутри напоминала бомбоубежище, вокруг царил полный хаос. Некоторые вещи и оружие беспорядочно валялись на полу, будто все спешно эвакуировались. Ассина, Калеб и Патрисия прошли длинный коридор, который упирался в массивные дубовые двери с золотистыми узорами, вместе формирующими десятиконечную звезду с крестом в центре – символ повстанческого единства. Калеб достал «жука» и просканировал здание: не обнаружилось ни одного человека, однако локация за дверями упорно не просвечивалась. Ассина жестом показала всем готовиться к штурму. Вместе с Калебом они сильно ударили по дверям, которые тут же распахнулись. Убийцы оказались в обширном мраморном зале, похожем на какой-то древний амфитеатр из энциклопедий Старого мира.

Внезапная атака была ожидаемой, но гораздо более стремительной, чем Ассина могла представить. Её резко толкнуло сильным порывом ветра и понесло вглубь здания. Она попыталась сгруппироваться, но тело не могло двинуться, будто его удерживали незримые путы. Выхода не было, решений тоже. Ассина начала дергаться со всей силы, и вдруг невидимые оковы спали, а она устремилась в полёт. Девушка не успела сгруппироваться и ударилась об стену спиной и головой. Дальнейшие события происходили на её глазах как в замедленной съемке. Калеб рванулся на одного из глав повстанцев, но вдруг резко остановился. Мужчина, который стоял рядом, подскочил к нему и с размаху ударил ассассина в живот. Калеб отлетел прочь. Патрисия успела сунуть руку в сумку, но тут же упала с аккуратной дыркой в груди. Из тени вышла высокая фигуристая девушку, в которой Ассина тут же узнала Сердцеедку – самую жестокую из трёх глав коалиции, её особенно отметили на брифинге перед миссией. Та подошла к Патрисии и ногой перевернула её тело. Ассина хотела рвануться, но в голове стало мутно, словно всё заволокло туманом. Первый глава коалиции, маг воздуха первого уровня, Джонас Винн подошел к Ассине и ногой ударил ниже живота. Девушка многое могла стерпеть, но такой удар всегда был болезненным. Джонас схватил Ассину за волосы и ударил лицом об колено, ван Герде потеряла ориентацию в пространстве, упала и почувствовала, как её поволокли по гладкому полу.

Джонас вытащил беспомощную девушку в центр зала и грубо кинул между безвольно лежавшим Калебом и трупом Патрисии, лицо которой застыло в плаксивом удивлении с остекленевшими широко открытыми глазами. В тот момент юная Альгоу и сама была похожа на куклу девочки с красивыми вьющимися белокурыми волосами.

– Ты гляди, Джонас, да этим двоим лет семнадцать на вид. – сказал, ехидно улыбнувшись седовласый крупный мужчина со шрамом, перечеркивающим левый глаз. – А вон та мертвая девочка вообще ещё ребенок. Мы что, такие ничтожные для короля, что за нами стали школьников и детсадовцев посылать?

– Я не знаю, глава Лесс, – спокойно сказал мужчина с коричневой окладистой бородой, который и был Джонасом Виндом. – Возможно, детьми не так жалко жертвовать, нежели опытными взрослыми ассасинами. Леди Хартфилл, давайте заканчивать с этим. Уберите труп,

Люси Хартфилл, которую за её маниакальную привычку выбивать сердце из человека своей способностью магии изменения прозвали Сердцеедкой, послушно кивнула и хищно облизнула губы. Высокая стройная маньячка направилась к мёртвой Патрисии. В это время Вейнан Лесс подошел к оглушённому Калебу, схватил его за плечи и резко поставил на ноги.

– Ты сейчас не можешь ничего чувствовать, видеть, слышать – всё отключено, будто щёлкнули выключателем внутри тебя. Это моя способность, юнец. Я повелеваю чувствами человека, так что всё, что ты услышишь перед смертью – это мой голос у себя в голове. Зря ты выбрал профессию убийцы, пацан.

Калеб стоял спокойно и слушал, не пытаясь пошевелиться, а когда Лесс умолк, то сказал всего одну фразу.

– Край клинков.

Тут же весь пол, будто дикобраз, обратился в поле из клинков, которые пронзили всё вокруг, включая правое плечо Калеба и стоявшего почти вплотную к ассассину главу повстанцев Лесса. В это же время Ассина взяла себя в руки и закипятила кровь внутри Джонаса Винда, из-за чего тот взорвался изнутри, художественно изукрасив зал и всех присутствовавших алыми брызгами. Сердцеедка с отвращением принялась утирать своё лицо, рукавом шерстяной коричневой кофточки, пытаясь очистить глаза, которые залило кровью первого главы коалиции. Когда нормальное зрение вернулось, она с ужасом обнаружила, что тело маленькой девочки, убитой несколько минут назад, пропало.

– Меня ищешь, тварь? – послышался за её спиной зловещий детский голос.

Она резко обернулась и увидела ту самую девочку с дырой в груди, но живую и невредимую. В горле Сердцеедки образовался горький привкус, её резко затошнило, а внутри груди что-то болезненно сжалось.

– К-как? Ты же… сдохла, – сквозь силы проговорила она.

– Моя особая «кукольная» магия, – спокойно произнесла девочка с плаксивым лицом. – Моё сердце всё это время было в этой сумке. Смотри. Оно было таким же вязаным, и в груди был муляж.

Девочка вытащила из сумки игрушку, которая точь-в-точь была человеческим сердцем. Сердцеедка с холодным ужасом в глазах смотрела, как дыра в груди девочки затягивается шерстяными нитями.

– Вот только куколка у меня в руках – это уже не моё сердце. Теперь оно твоё, – спокойно произнесла Патрисия и резко разорвала игрушку на две половины.

Сердцеедка, даже не успев осознать до конца смысл слов Патрисии, как рухнула замертво. Девочка подошла к ней и тихонько пнула мёртвое тело.

– Ну вот, подохла, – отрешенно сказала Патрисия, скучно вздохнув. – Ассина, работаешь впечатляюще. Кровавый дождик был крутой,

– Нам нужно уходить. Калеб ранен, – сказала Ассина.

– Не п-переживайте за меня! – тут же воскликнул Калеб и поднялся на ноги. – Я ничего не чувствовал, так что п-пришлось бить наугад, надеясь, что этот скот стоит рядом. Я не задел жизненно важных органов. Вернёмся и сразу сходим к магу исцеления.

– Хорошо, – тихо сказала Ассина. – Миссия выполнена. Нам пора возвращаться.

– Только заявим о себе и спалим всё дотла! – воскликнула Патрисия.

Трое товарищей кивнули друг другу и принялись за поджог штаба повстанческой коалиции. Когда они уже были далеко от того места, резервные отряды повстанцев обнаружили наколотые на металлические стержни трупы своих глав. На фоне всего этого красовалось изображение кровавой лилии, перечёркнутой тремя золотистыми линиями. Это был герб Королевства Сен-Луар.

***

Кирос сидел на серебристом троне, приложив руку ко лбу. Непрекращающаяся головная боль донимала его и уничтожала последние крупицы терпения и сдержанности. Последние новости откровенно выводили его из себя. Кирос даже не прислушивался к спешному докладу своего первого советника, Мирима Корвса. Этот человек с крысиной мордой, вечно пресмыкавшийся и заискивавший перед ним, не вызывал у лжеправителя ничего, кроме тайной неприязни.

– Где он? – громко спросил Гофрим, бесцеремонно прервав доклад своего первого советника.

– В подземелье, за решёткой! – трясясь от гнева, восклкинул Мирим Корвз. – Где же ещё? Позвольте, Ваше Величество, выразить всё негодование по поводу того, что этот скот, Питер Валлон, вот так просто чуть всё не испортил!

– Уймитесь уже, советник, – грозно прикрикнул Кирос, интенсивно потирая виски. – Чёртова голова с утра раскалывается. Меньше всего мне нужны сейчас ваши эмоциональные переигрывания. Где сейчас Юриус Клэм?

– В лазарете. Он..ммм..перенапрягся. Потерял сознание. Пролежал так около восьми часов. Хорошо, что у нас работают лучшие маги-целители…

– Ладно, довольно. Я навещу нашего милого господина Валлона.

– Тогда я тоже… – начал было Корвс.

– Не тоже. Вы отправитесь в лазарет и убедитесь лично, что с героем всё в порядке. Заодно поговорите с учеником Смэйта. Это ведь он сцепился с Валлоном? Может, удастся что полезное выведать.

– Если на то Ваша воля, – спокойно сказал Корвс, поклонился и ушёл.

Не успел Гофрим подойти к двери, как она с шумом распахнулась, и в кабинет короля ворвалась принцесса Астрелла.

– Что случилось? – в сердцах воскликнула Астрелла, беспокойно метаясь по тронному залу. – Как Юриус?

– Успокойся, милая, – сказал Кирос, подняв руки в примирительном жесте. – Он в порядке, просто немного…ммм…перестарался. Слушай, ты можешь перестать маячить перед лицом?

Принцесса остановилась, пристально посмотрела на Кироса с явным возмущением во взгляде. В глазах Астреллы застыли слёзы.

– Отматывание времени, в ходе которого произошло воскрешение человека – это не просто «перестарался»! – замтели она с укором в голосе. – Это прямое и бесцеремонное нарушение законов…

– Уймись, Астрелла! – тут же прервал её Кирос, понизив голос. – Не здесь. У стен есть уши, знаешь ли. Скажи лучше, ты закончила с нашими делами.

– Да, маг удачи больше нас не побеспокоит, – чуть дрожащим голосом произнесла Астрелла. – Но я очень волнуюсь по поводу Смэйта. Если даже Велимир не смог его победить, хотя и расклад был идеальный,

– Рано или поздно мы найдём слабость Смэйта, – максимально приблизившись к ней, вполголоса проговорил король. – В этом будь уверена. Мои скворцы следят за ним. А сейчас пойдём, проведаем нашего виновника торжества.

Кирос жестом показал Астрелле пройти вперёд, а сам пошёл позади, чуть поодаль. Они быстро спустились на самый нижний этаж Башни Наказаний, где содержались многие преступники, в основном, политического, инакомыслящего толка. Пройдя длинный, скудно освещенный коридор, лжекороль остановился у старой клетки, охраняющейся тремя магами среднего уровня. Внутри, прикованный за руки и ноги, избитый, висел на цепях Питер Валлон.

– Добрый вечер, господин Валлон! – воскликнул Кирос, открывая решётчатую дверь камеры, а затем обратился к стражам. – Господа, оставьте нас, погуляйте. Нам с пленником надо серьёзно поговорить.

Трое магов беспрекословно кивнули и поспешно убрались прочь в глубины тёмных коридоров. Кирос улыбнулся, медленно подошёл к прикованному узнику, схватил рукой подбородок.

– Ну что, как ощущения? Чувствуешь себя крутым, Питер?

Валлон медленно поднял взгляд на короля, посмотрел единственным здоровым глазом.

– Чувствую щебя настояшим д-дворянином, – измученным голосом прошепелявил окровавленным ртом Валлон.

– Настоящим дворянином, говоришь? – переспросил Кирос, окидывая его взглядом, полным отвращения. – Гордишься своим поступком? Противостоял самому герою! Скажи, Астрелла, это можно считать настоящим подвигом аристократа высокого рода?

– Едва ли, – спокойно сказала принцесса, даже не вошедшая в камеру.

– Мой предок б-был героем… – сорванным голосом сказал Питер, корчась от непрекращающейся боли во всём теле.

– А, так всё это бахвальство из-за твоего деда? Серьезно? А-ха-ха, – рассмеялся Гофрим, показно вытирая слезы белым платком. – Так знай же, что твой дед просто сдох, никакого подвига не было. Он жил для того, чтобы стать жертвой, и он ей стал. Чертоги славы ему не открылись. Он просто стал сырьём для нашего светлого будущего!

Питер внезапно увидел, как на мгновение, вместо короля Гофрима, появилось безликое существо с горящими зелеными глазами. Парень начал дёргаться и извиваться, кричать, пытаться что-то отчаянно промычать.

– К-кто? К-как? – взволнованно задавал вопросы Питер, пытаясь вырваться из оков.

– Вырывайся, сопротивляйся, – спокойно сказал Кирос, разглаживая задранный рукав мантии. – Видишь ли, ты кое-что увидел и теперь знаешь важную информацию, но рассказать её никому не сможешь. Сейчас мы с принцессой уйдём, а тебя подготовят к казни. Вырвут твой гордый язык, выдавят твои красивые глаза. А завтра леди Эмия прелюдно тебя казнит. Ты ничего не скажешь, ничего не увидишь. Лишь почувствуешь. И это ещё не все. Ты не представляешь, щенок, какой опасности нас всех подверг! Поэтому я уничтожу весь твой род. Они просто исчезнут: отец, мать, маленькая наглая сестрица Пимия. Все сгинут, как твой старший братец, который возомнил себя кем-то важным. А ты завтра будешь медленно и мучительно разложен на атомы и умрёшь, зная всё это, но ничего не сумев сделать.

После этих слов король резко отвернулся и ушёл прочь, сильно хлопнув дверью. Принцесса Астрелла одарила пленника напоследок уничижительным, высокомерным взглядом, ехидно усмехнулась и отправилась вслед за существом, которое успешно выдавало себя за её отца. По щекам Питера покатились слёзы, в голове шёл непрекращающийся шум. Еще с минуту подёргавшись, он затих, уснув от усталости и измождения.

Глава пятая. Процесс распада.

В имении семейства Варген царил полный покой и безмятежность. Обитель леди Эмии и её сестёр всегда поражала визитёров своим изящным убранством, которое только подчёркивало эпатажность самой хозяйки. Немотря на кровожадную натуру карательницы короля Райсфелла, которую в народе прозвали «Мухоловкой», посетителей в имении Варген было множество. Все, от мелких чиновников до высоких баронов с фамильными гербами, охотно заводили дружбу с семейством Варген. Ведь, как известно, с настоящими чудовищами лучше заключать союзы, нежели открыто враждовать. Особенно, если тебе нечего им противопоставить, а вот тебя самого могут просто развоплотить по кусочкам.

Едва зазвонил волшебный колокольчик, возвестивший о наступлении завтрака, как три сестры-близнеца Варген вошли в обеденную комнату. Старшая, Эмия, как всегда разодетая подобно принцессе, в роскошном платье небесного цвета, отливающем серебром. Средняя, Эльтия, которая во всём всегда стремилась быть похожей на сестру, хоть та и не разрешала ей этого. Поэтому Эльтия Варген не могла пользоваться услугами лучшего портного в королевстве, хотя по её орихалковому платью с низким декольте и широкими рукавами с кристальными манжетами, это установить было трудно. Эмия одобрительно кивнула средней сестре и, как всегда, с легкой снисходительностью посмотрела на младшую, Эльзи. Та, как всегда, надела скромное длинное платье, которое смотрелось довольно блекло на фоне старших сестёр. Эмия тяжело вздохнула, потому что в отличие от них с Эльтией, Эльзи никогда не стремилась делать карьеру, участвовать в «дворцовых войнах» или упиваться наказанием своих обидчиков. Будучи с детства тихой и скромной девушкой, Эльзи часто уединилась где-нибудь с книгой, стараясь скрыться от чужих, любопытных глаз. Ни торжественные балы, ни юные дворяне с васильковыми глазами не прелщали младшую Варген. Из-за этого Эмия всегда приказывала ей играть свою роль, и девушка не осмеливалась ослушаться свою авторитетную старшую сестру. Девушки принялись за трапезу, и какое-то время зале царила тишина. Эльзи старалась не смотреть на своих сестёр, которые не сводили с неё своих осуждающих взглядов. Наконец, Эмия несколько раз легко кашлянула, утёрла губы салфеткой и со стуком положила нож и вилку на стол, чтобы привлечь к себе внимание.

– Итак, сёстры, позвольте мне начать наше нечаянное собрание, – спокойным голосом начала Эмия. – Хочу заметить, что из-за постоянных неотложных дел мне не так уж часто удаётся вот так посидеть с вами вместе, чем я крайне озабочена. Ведь из-за этого начинает забываться то, чему я вас учила. Правда, Эльзи?

Младшая Варген всеми силами старалась не смотреть на Эмию, сделав вид, что увлечена трапезой.

– Да о чём ты, сестрица? – вмешалась Эльтия. – Эльзи у нас всегда была не от мира сего. Даром, что близнец, родилась-то на два часа позже меня. Вот мозгов и не досталось.

– Я разве тебя спрашивала, любезная Эльтия? – холодно спросила Эмия, одарив среднюю сестру такми взглядом, от которого в жилах стыла кровь. – Так что, Эльзи, ты просветишь меня, какого чёрта произошло вчера в Сен-Луаре?

Младшая Варген тяжело вздохнула, отложила столовые приборы. Затем, поправив серый воротник платья, она всё же решилась посмотреть на старшую сестру.

– Прости, любезная Эмия, я решила, что появился уникальный шанс получить нужные нам сведения. Падий был в очень уязимом состоянии, поэтому я подумала, что…

– Ты подумала! – тут же воскликнула Эльтия, вскинув руки. – Нет, но вы посмотрите на неё!

– Эльтия! Прекрати! – воскликнула Эмия и сильно стукнула кулаком по столу.

– Я просто… хотела быть полезной тебе, сестра, – дрожащим голосом сказала Эльзи.

Эмия вновь тяжело вздохнула, она сделала многое, чтобы достичь возвести на пьедестал почёта свою семью. Она очень сильно любила своих сестёр, но сильно опасалась того, что они могут выстаить себя в дурном свете и навредить репутации фамилии Варген.

– Достаточно, – спокойно произнесла Эмия, утирая губы кружевной салфеткой. – Ты сделала достаточно, чтобы король Сен-Луара озаботился вмешательством Райсфелла в дела своего королевства.

– Но я не оставила свидетелей, никто ничего не видел, – неуверенно возразила Эльзи. – Мой дар всегда работает безупречно.

– Это да, безупречно, – кивнула Эмия, – как и магия сен-луарского третьего королевского советника, Альгода Прэма, от которого ничего не скрыть. Ты подставилась, любезная сестра.

– Прости… я

– Хватит извинений, – прервала Эмия и, вздохнув, продолжила: – Возможно, это моя вина. Не стоило давать тебе таких важных поручений.

– Возможно… – согласилась Эльзи.

– А что ты, Эльтия? – тут же поинтересовалась Эмия. – Как продвигается твоё задание в Строммо?

– Всё прекрасно, – ответила Эльтия, рассматривая свои изящные накрашенные ногти. – Магистр пока ни о чём не догадывается. Даром, что умнейшим человеком планеты является.

– Ну, тут всё правильно, – ехидно улыбнувшись, подметила Эмия. – Учёные – полные профаны, когда дело доходит до отношений.

– Истинно так, любезная сестра, – согласилась Эльтия. – Иногда его даже жаль становится.

– Так, сёстры, мне очень приятно было провести время с вами, но дела не требуют отлагательств, – подытожила Эмия, посомтрев на наручные часы. – Эльзи, оставайся дома и пока никуда не выходи. Эльтия, продолжай добывать нужные нам сведения и втираться в доверие к магистру Строммо. Меня же ждёт представление.

– Спасибо, Эми, и тебе удачи в делах, – поблагодарила Эльтия, намереваясь встать из-за стола. – Все отчёты я предоставлю.

Эльзи ничего не сказала, лишь покорно кивнула и поднялась со стула.

– Помните, сёстры, как бы то ни было, я вас очень люблю и ценю. Берегите себя.

С этими словами Эмия повернулась и направилась к выходу. Эльтия, хмыкнув, укоризненно посмотрела на Эльзи и отправилась собирать вещи для очередной поездки в Строммо. Эльзи тихо покинула комнату и отправилась в личные покои. Там она легла на кровать и начала плакать, тихо, чтобы никто не услышал. Она вновь подвела свою старшую сестру.

***

Юриусу снился сон про людей, которых он никогда не знал. Он смотрел на силуэты мужчины и женщины, стоящие напротив него. Они будто звали его за собой. Света было недостаточно, он никак не мог увидеть их лица. Более того, не получалось рассмотреть какие-нибудь детали одежды. Всё, что Юриус мог, это слышать их задорный смех. Сначала незнакомые ему люди звали его, потом обнялись друг с другом, а затем и вовсе пустились в пляс. Зазвучала знакомая музыка. Они танцевали красивый вальс, Юриус поймал себя на мысли, что мелодия ему знакома. И этот смех, особенно, женский волнует его внутри, заставляет вспомнить то, что было утрачено много лет назад. Он тянется к этим людям, пытается взять женщину за руку, но она ускользает. Силуэты поворачиваются к нему и начинают медленно растворяться в туманной дымке. Юриус пытается обратить время вспять, но ничего не получается. Он кричит, но крика не слышно. Пытается добежать и ухватить ускользающие тени, но что-то резко толкает его назад…

– Юриус, очнись! Друг, ну же, ты должен прийти в себя! – раздался над ухом просыпающегося героя старческий надтреснутый голос.

Юриус не сразу узнал в каком-то высохшем старике своего лучшего друга, Брайса. Но его взгляд он узнал сразу. Рядом стояло ещё двое пожилых людей: какая-то старушка в одежде Ульрии Мун с вечеринки и сгорбленный бородатый старик во врачебном халате. Юриус, еще до конца не осознав произошедшее, вовремя спохватился и откатил время назад. Состаренные люди вновь вернули свой прежний возраст. Брайс, Ульрия и помолодевший маг-целитель мозговых нейронов, Бирон Анс, с облегчением стали осматривать себя со всех сторон.

– Ну, ты даешь, друг! – воскликнул всё ещё не веривший в происходившее Брайс. – Ты так во сне и убить можешь! А я, кажется, напрудил в штаны!

– Юриус, тебе кошмар, что ли, приснился? – спросила Ульрия, которая пыталась отдышаться от потрясения.

Юриус вновь оглядел больничную палату, она была белая и стерильно чистая. Сам он лежал на койке, а к голове были приклеены какие-то присоски для облегчения пользования магом-целителем своих способностей. Юриус не мог поверить, что едва не убил своего лучшего друга.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и внутрь вбежал запыхавшийся первый советник короля, Мирим Корвс. Он судорожно достал синий мятый платок и трясущейся рукой вытер пот со лба. После этого прошёлся вглубь палаты до самой койки Юриуса и с опаской посмотрел на него, явно намереваясь что-то сказать, но как будто страшась при этом открыть рот. Маг-целитель поспешно покинул палату, будто вспомнив о каких-то важных делах. Корвса многие недолюбливали и побаивались из-за его вездесущей способности слышать и видеть всё вокруг. Постояв в таком молчании и страхе около минуты, советник всё же взял себя в руки и начал непростую беседу.

– Испугали вы нас всех, конечно, будущий герой, не на шутку! Вся больница резко состарилась! Кое-кто даже своих потомков успел увидеть в будущем этого здания! – чуть дрожащим голосом воскликнул он.

– П-простите, – виновато сказал Юриус. – А скажите, известно ли о том, кто ещё в королевстве пострадал? Кто-то умер?

– Нет, обошлось без жертв и воскрешений во времени, слава Древним. Как я понял, ты потерял контроль не полностью и вперед во времени отправил лишь здание больницы. Благо, что совсем древних стариков сегодня здесь не было. В общем, чудом Вы не сделали хуже, чем и так есть.

– Вы про то, что случилось вчера ночью? – спросил Брайс. – Как мы поняли, есть последствия… Ну, вы знаете…

Ульрия, которая до этого тихо наблюдала за беседой, громко вздохнула и подошла ближе к Брайсу.

– Перестань меня жалеть, Брайс! Я знаю, что Питер Валлон убил меня, а Юриус откатил время назад. Наши воспоминания остаются с нами, помнишь?

– Да, но не можем же мы вот так просто об этом говорить сейчас! – вспылил Брайс.

– А что тут сложного? Вчера я умерла, а потом воскресла. В древности бы это назвали чудом. А сейчас это возможно, но по ночам меня еще долго будут мучить кошмары!

Ульрия попыталась успокоить Брайса и даже изобразила какое-то подобие улыбки. Но в душе она понимала, что лишь может попытаться обмануть всех вокруг. И то, что произошло девять часов назад: боль, смерть, возвращение – всё это еще долго будет напоминать о себе болезненной пустотой, которая теперь царила у нее в душе.

– Уверяю Вас, милая леди, что мы все рады «возвращению» полезного обитателя нашего королевства, – учтиво вмешался Корвс. – Однако вынужден заметить, что за столь сильный выплеск магии с очень грубым нарушением законов изначальной человеческой природы нас ждут необратимые последствия.

– Какие? Что случилось в мире из-за меня?

Мирим Корвс упёрся глазами в пол, перебирая из руки в руку мятый носовой платок. Казалось, он задумался в нерешительности о том, что ему следует говорить, а о чем, желательно, умолчать.

– Мы рады, что наш герой здравствует. Остальное вы узнаете после публичной казни предателя королевства.

– Казни? – удивленно переспросил Юриус. – Питера Валлона казнят?

– Непременно, это решение короля Гофрима III Вечного и Её Светлости, принцессы Астреллы. Он поставил под угрозу судьбу всего человечества своим нахальным и мерзким…

– Довольно! – громко перебил Юриус. – Я должен пойти и поговорить с Астреллой. Она может…

Мирим Корвс тут же встал наперерез поднявшемуся с кровати Юриусу. Расставил руки в стороны, намереваясь пресечь любые попытки побега.

– Это исключено! – твёрдо перебил он. – Решение короля и совета не имеет права обжаловать даже устоявшийся герой, что уж говорить о будущем. Питер Валлон понесёт заслуженное наказание, а народ Райсфелла получит живой пример того, как не следует себя вести в нашем славном государстве. А Вам, славный Юриус Клэм, надлежит отдохнуть и выспаться. Молодые люди, проследите за вашим товарищем! В ваших же интересах, чтобы Юриус не подвергал себя большей опасности, иначе всем нам грозит гибель! Да и помните, у стен есть уши.

Мирим Корвс улыбнулся отвратительной, улыбкой, от которой Юриус внутренне содрогнулся. После чего первый советник короля тут же вышел в коридор и быстрыми шагами ушёл вдаль.

– Мне плевать, слушает этот старый увалень или нет, – тут же быстро заговорил Юриус. – Брайс, Ульрия, нам надо выбраться отсюда. Нужно попасть на казнь, остановить это безумие. Разве таким должен быть Райсфелл?

– Юри, успокойся! – воскликнул Брайс. – Я и сам не в восторге от всего этого. Валлон, конечно, опасный ублюдок, но решать я предоставлю Ульрии. У нее есть все основания для этого. Что скажешь?

Юриус и Брайс посмотрели вопросительно на Ульрию, которая будто находилась мысленно в другом измерении. Только когда Брайс тронул её за плечо, она вышла из забытья.

– Что? Что вы хотите сделать? – недоумевающе спросила она.

– С тобой всё в порядке, Уль? То, что вчера я… – обеспокоенно начал Юриус.

– Всё хорошо, – быстро сказала она. – Да, мерзавец меня убил, но я ведь здесь, жива, всё хорошо. Я хочу, чтобы он страдал за свой эгоизм и высокомерие, но не желаю ему смерти!

Брайс и Юриус переглянулись друг с другом с заговорщическими ухмылками. Потом синхронно посмотрели на Ульрию.

– Что? Что вы так на меня уставились? – недоуменно спросила Ульрия.

– Ты помнишь тест по биологии мутаций? Всего лишь шок – и пары больше нет?

– Нет, я это повторять не буду, – начала мотать головой Ульрия. – Только не здесь, не сейчас.

– Будешь, – твёрдо сказал Юриус. – Потому что тебе не все равно.

– Ну что, дружище? План «Прочь сомнения»? – ехидно ухмыляясь, спросил Брайс, подтолкнув Юриуса локтем в бок.

– Прочь сомнения, Брайс.

С этими словами Юриус щёлкнул пальцами: время во всем мире резко остановилось. Птица, летевшая мимо окна, зависла в воздухе. Цветок на подоконнике наклонился под давлением ветра и застыл в этой позе. Муха, пролетавшая мимо, остановилась. Ульрия удивленным взглядом посмотрела на Юриуса.

– Ты сейчас… время остановил? – осторожно спросила она.

– Есть такое. Теперь и на казнь успеем, и старая крыса Корвс нас не услышит! – гордо улыбнулся маг времени.

– А вот это, ваше «прочь сомнения» – это ваша фишка, да? Вы часто этим пользовались… В смысле, это обычное дело для вас?

– Ну да, иногда, когда не учили задание или опаздывали. Частенько, если подумать, – задумчиво сказал Брайс. – Но ты не бойся, остановка проще возврата, сильных возмущений это не должно создавать.

Ульрия отказывалась верить в происходящее. Ещё и суток не прошло с момента её воскрешения, она была раздавлена этим фактом, чувствовала, будто её опустошили внутри. И вот, стоят герой и его друг, в которого она влюблена, и непринужденно рассуждают о том, как весело останавливать время, чтобы списать контрольную работу.

– Не должно создавать? Вы серьезно? Вам по пять лет, или я вообще, не знаю, что происходит. Там человека собираются казнить из-за поступка, который привел к откату мирового времени, а для вас, оказывается, нарушить закон природы – это как за пивом сгонять?

Юриус обеспокоенно посмотрел на Брайса. Тот тут же подошел к ближе к Ульрии, попытался успокоить.

– Полегче, Уль! Мы изучали вопрос. Видишь ли, зона возмущения растет от противоестественных вещей, нарушающих общий уклад Вселенной. Возврат, перемотка – это опасно. Если при этом умирают или воскресают – хуже некуда. А остановка времени ничего не создаёт и не разрушает. Поэтому, это самое безобидное, на что способен Юриус.

– Вы всё равно сумасшедшие! Я не знаю, что теперь вообще думать.

– Давай подумаем об этом позже. Сейчас нам надо спасти человека. Я не забуду, как не смог спасти тебя, Уль. Как потерял девушку, которую люблю.

Эта фраза вывела Ульрию Мун из состояния начинавшейся истерики. Парень, признания которого она ждала, наконец-то сделал это. Не в том месте, и не в то время, как хотелось бы, но сказанное Брайсом будто дало надежду и осветило внутренний мир девушки. Внезапно все беспокойства будто отошли на второй план.

– Потом это обсудите, – прервал удачный момент Юриус. – Магия целителя сказывается на моих способностях. Я остановил время, но ненадолго. Нужно успеть добраться до площади. Ульрия, тебе сейчас надо провернуть тот трюк, которым ты избавила нас два года назад от занятий. Я чувствую, что не могу удерживать время долго. Как только мы подойдем к площади, сделай брейкдаун – забери на мгновение все электрические импульсы магии, как можно больше. Пусть будет хаос, – попросил Юриус.

– Хорошо, – окончательно сдалась Ульрия. – Но помните одно, веселые друзья. Я помогаю в последний раз. Не в моих принципах вот так бездумно использовать силу, как ты, Юриус.

– Договорились. Сейчас же твоя помощь спасёт человека.

Ульрия кивнула, посмотрела на Брайса и подумала, о скольком им ещё предстоит поговорить, сколько времени провести вместе до начала похода Юриуса. Друзья уверенно двинулись вперед, к предотвращению ужасной казни.

***

Магия, ослабившая Юриуса, показала своё влияние, едва ребята подошли к площади. Время возобновило свой ход. Юриус почувствовал слабость, едва не упал. Брайс и Ульрия вовремя успели подхватить его. Друзья обратили свой взор на площадь, где собралась огромная толпа людей, состоящая из всех ста тысяч жителей столицы королевства. К месту казни ещё предстояло протолкнуться. Убедившись, что Юриус может идти, условившись разделиться, и повторив план для Ульрии, каждый двинулся в свою сторону. Они договорились, кто быстрее дойдет, тот и попытается остановить кровавый процесс.

Король Гофрим III Вечный под фанфары взошёл на эшафот, ведя под руку принцессу Астреллу. За ним по деревянным ступеням поднялась леди Эмия в пышном, лёгком розовом платье. Последним двое магом-стражей вели изувеченного Питера Валлона, в котором с трудом можно было узнать знакомого всем высокородного дворянского выскочку. Тело его было изранено, на глазах кровавая повязка, на теле серый изорванный балахон. Когда Валлон поднялся на эшафот, сзади его ударили и повалили на колени перед недоумевавшей толпой. Среди людей прокатилась волна удивления и возмущения, никаких казней до этого не проводилось. Со всех сторон слышались бурные возгласы и вопросы о происходящем. Король Гофрим посмотрел сверху на людей, подошел ближе к толпе, к самому краю, и поднял руки. Люди, по большей части, притихли, готовые выслушать своего правителя.

– Уважаемые жители Райсфелла! – провозгласил король. – Я знаю, что здесь испокон веков не проводились публичные казни. Злостные преступники либо гниют заживо в тюрьмах, либо умирают в застенках. Но сегодня с болью в сердце и внутренним противоречием я вынужден перед вами всеми взять на душу страшный грех и наказать человека, из-за которого случилось страшное происшествие, неизбежно повлиявшее на будущее каждого из нас.

Брайс краем уха слушал речь короля, пытаясь изо всех сил пробиться сквозь толпу. Однако его хилое телосложение и недостаточная масса очень мешали ему в подобном процессе.

– Вчера на одной из вечеринок наших потенциальных выпускников академии случилось ужасное. Питер Валлон из рода одного из величайших героев, спасших человечество, Джошуа Валлона, дерзнул убить одного из нас, жителей Райсфелла. Ульрия Мун, многообещающий маг и одна из лучших студенток Академии была убита, раздавлена каменной магией этого изверга. Несколько человек получили травмы, которые могли стоить им жизни! Всё это Питер Валлон сделал не из-за обиды или каких-то притеснений. Из-за высокомерия и эгоизма! К счастью, Ульрия Мун и остальные были спасены славным будущим героем Юриусом, который всегда приходит на помощь нуждающимся! Но цена была высока – откат времени, результатом которого стало воскрешение мёртвого человека. Это непоправимый ущерб нашему будущему. И за это я, скрепя сердце, принял решение казнить человека, возомнившего себя кем-то особенным и навредившего всему человечеству публично и жестоко. Я вижу страх и недоумение в ваших лицах. Многие из вас не видят смысла в столь жестоких мерах. Но то, что я сейчас скажу, поменяет ваше мнение. Леди Эмия, готовьтесь приступать, как я закончу.

Юриус уверенно шёл сквозь толпу людей. Не все сразу оборачивались и узнавали героя. Кто-то сразу замечал и уступал дорогу, но большинство были увлечены тем, что творилось на месте будущей казни. Ульрия в это время улучила момент и позаимствовала слабые электрические импульсы с как можно большей территории площади, включая эшафот. В этот же момент леди Эмия, намеревающаяся начать потихоньку мучить преступника своей магией, удивленно посмотрела на свою руку. Её способность никогда не давала осечку. Кратковременный сбой способностей заметили не все люди, только стражники. Юриус заметил замешательство леди Эмии и собрался с силами, чтобы вовремя вступить и остановить время ещё раз. Брайс намеревался подойти ближе к эшафоту и в последний момент вмешаться. Друзья с разных сторон собирались прервать казнь, но король продолжал речь.

– Слушайте же, из-за дерзости этого мерзавца и сильнейшего выброса магии Юриуса, нарушившего законы природы самым грубым образом, Зона Возмущения значительно выросла, а Всемирное Зло ускорило наступление на наши территории. Герой должен будет выступить не через три недели, а через три дня!

«Три дня?» – одновременно обреченно подумали Юриус, Брайс и Ульрия. Эта новость поразила их, словно случайная молния во время грозы. Ульрия ощутила резкий приступ тошноты. Брайс остановился в оцепенении. Юриус опустил голову. В этот же момент начался дождь, будто оплакивая предстоящую неизбежную расправу.

– Леди Эмия, начинайте!

Женщина, которая стала официальным палачом, вновь почувствовала силу магии в руках и приступила к действию. Питер Валлон не мог ничего видеть, ничего сказать, только кричать от жестокой боли. Процесс очень медленного распада человека до атомов наблюдали все жители Райсфелла с ужасом и содроганием в сердцах. Многие из них всей душой возненавидели Питера Валлона, который обрёк все человечество на опасность полного уничтожения, но мало было тех, кто искренне желал ему смерти. Особенно, такой смерти. Все понимали, что их жизнь никогда не станет прежней после зрелища, где с живого семнадцатилетнего парня заживо медленно сдирают кожу, обнажая мышцы, кровеносную систему, затем кости. Даже будучи окровавленным скелетом, с непонятно как функционирующими органами внутри, он всё еще чудовищно кричал от невообразимой боли. Леди Эмия улыбалась, король Гофрим отвернулся от толпы, Астреллу рвало чуть поодаль. Когда стали растворяться кости, Эмия позволила Питеру умереть. Дождь усилился, начал греметь гром, засверкали молнии. Одна из них ярко ударила в купол центральной дворцовой башни. Раздался громкий звон, возвещавший пройденный безвозвратный этап жизни королевства Райсфелл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.