Vladi N
Роковой выбор

Пролог

Babel – Gustavo Bravetti

Гнетущую тишину квартиры разрывает громкий, остервенелый стук в дверь, который заставляет сердце замереть. Отставляю стакан и медленно поднимаюсь с кресла, наблюдая, как в камине догорают остатки моего прошлого. Двигаюсь к двери, пока каждый удар о дверное полотно выносит мои внутренности и разрывает барабанные перепонки. А когда распахиваю дверь, то просто захлебываюсь собственным ничтожным положением.

– Мэт! – смотрю на нее, красивую и молодую, но полностью уничтоженную, и сам сгораю заживо внутри. – Мэт!

Она вваливается внутрь, упираясь холодными ладонями мне в грудь, и истерически рыдает. Красные от мороза щеки и воспаленные глаза заворачивают нутро в узел. Машинально тяну руки и прижимаю ее крепче, вдыхая запах каштановых волос.

– Не отдавай меня, Мэт! Не отдавай! Не отдавай!!!

Истерика в ее голосе выносит и мое самообладание. Ещё ближе притягиваю к себе фигуру, закутанную в какой-то бесформенный балахон, и жадно целую родную макушку.

– Хорошая моя, милая, – не могу насытится близостью. Не могу удержаться от касаний. Но это единственное, что могу себе позволить. – Все будет хорошо. Мы разберемся со всем. Я обещаю.

– Нет! – она резко отталкивает меня и сверлит своими карими глазами, которые в первую встречу так сильно отдавали зеленью, а сейчас пылают огнем негодования. – Ты отказался от меня! И сейчас продолжаешь упорно утверждать, что мы все решим! Ничего не решить, Мэтью! Ничего! Все решили за меня! И ты решил!

– Брук…

– Я просто хотела, чтобы ты боролся! Не отдавал меня ему! Ты говорил, что любишь… ты… – слезы огромными каплями стекают по ее лицу к подбородку, а у меня ощущение, будто они мое сердце внутри огромными болючими волдырями покрывают. Я задыхаюсь. Я не живу больше. Но она права – я отказался от того, что было для меня дорого.

– Брук…

– Я верила тебе! Я все тебе отдала! Я простила тебя! – каждое слово – толчок в грудь с такой силой, что вся ее злость отпечатывается на моем теле. – Я любила тебя! Любила!

Перехватываю тонкие запястья и снова подтягиваю девушку к себе, всматриваясь в разгневанные глаза.

– Ты до сих пор любишь. Как и я люблю тебя.

– Ты предатель, Мэтью. Ты выбрал себя, – выплевывает она мне в лицо, и этот яд растекается по венам, отравляя своей истиной. – Даже сейчас, когда я прошу и унижаюсь перед тобой, ты снова выбираешь себя. Это не любовь, – долгий зрительный контакт и контрольный выстрел, который будет отдавать во мне рикошетом ещё долгие годы. – И я сделаю все, чтобы вытравить тебя из своего сердца. Все было ошибкой. И наша встреча ошибка. Это начиналось, как игра. Ею и закончилось.

Брук отшатывается от меня, вытирая ладонью слезы, а я не могу и слова сказать. Мне больно, но это ни в какое сравнение не идёт с тем, что сейчас испытывает она.

– Я надеюсь, что это стоило того. И теперь ты будешь счастлив, Мэтью Харрингтон.

Девушка разворачивается и молниеносно покидает квартиру, оставляя меня в полной разрухе: в сознании, в душе, в голове. Но понимание масштаба свалившейся катастрофы придет намного позже. И это перевернет полное восприятие о том, каким дерьмовым человеком я являюсь.

Глава 1

Fake Friends – Dexter Almada

Четыре с половиной года назад

Мэтью

Сижу в вип-кабинке на втором этаже клуба, в который Джеймс зачастил до встречи с Кристин. Здесь же мы и увидели ее впервые. Мерно потягиваю виски, отрешенно наблюдая за всем со стороны.

Идиотская идея.

Какой спор, твою мать?

Но, тем не менее, я по-прежнему здесь, смотрю на откровенные переглядки Тернера и Хэйвуд, прекрасно понимая, что заведомо проиграл. Она давно выбрала его, хоть и говорила обратное. Это видно по ее взглядам, касаниям и словам. Со мной Крис так себя не ведёт. И на что я надеюсь – до сих пор даже для себя не уяснил.

Неоновые огни озаряют помещение яркими вспышками, раздражая зрачки. Долго моргаю, всматриваясь в стекло, которое ограждает нас от посторонних глаз, но мы можем видеть все, что происходит внизу и вокруг.

– Ну, что, мальчики? – Кристин демонстративно перекидывает одну ногу на другую, показывая чуть больше, чем дозволено, вынуждая меня нервно сглотнуть. Она прекрасно понимает, какое впечатление производит на мужчин. – Готовы?

– Выбирай.

Джеймс развалился в кресле напротив, оттягивая воротник рубашки. Он снова пьян больше, чем положено, но его это не интересует. Черные глаза уже побежали по помещению в поисках подходящей жертвы.

– Все-таки это несерьёзно, – ставлю стакан на стол и пронизываю Хэйвуд пытливым взглядом. Но девушка уже вошла в раж. Зеленые зрачки опасно расширились, знаменуя адреналин, растекающийся по ее венам. И это делает Кристин настолько желанной добычей, что во мне неосознанно включается режим охотника. – Но, раз решили, значит давайте развлечемся.

– Прекрасно! – девушка хлопает в ладоши и приступает к выбору. За нашим столом повисла молчаливая тишина, и только до жути громкие басы разрывали образовавшуюся пустоту.

Не знаю, сколько времени мы просидели так, сконцентрировавшись взглядом на Крис, которая, словно коршун, выглядывала свою жертву. И когда нашла, то ее лицо загорелось неподдельным интересом.

– Джейми, милый, твоя птичка прилетела в клетку, – она кивает на темноволосую девчонку, примостившуюся у бара. Возле нее ошивается какой-то бугай и о чем-то настойчиво говорит. Видно, что девушке неуютно, но он не даёт ей уйти. – Она ждёт своего героя, – усмешка сквозь белоснежные зубы, – валяй.

– Будет интересно.

Тернер лениво улыбнулся и встал с кресла. Я знаю, что у него не будет проблем с тем, чтобы совратить выбранную девочку. Ему никогда не отказывают.

– Теперь ты, Мэтти, – Кристин ласково провела рукой по моему подбородку, разгоняя толпы мурашек по телу. Меня клинит на этой рыжей чертовке так, что внутри все в петлю заворачивает. – Смотри, как тебе та, а?

Она тычет куда-то вниз тонким пальчиком, а я не могу отвести от нее загипнотизированного взгляда. Густые волосы, собранные в хвост, зелёные глаза на светлой коже кажутся ещё ярче, а пухлые розовые губы так и просятся, чтобы их как следует засосали. Длинная шея, далеко не целомудренное декольте, открывающее потрясный вид на два фигурных полушария. Плоский живот, длинные стройные ноги. И все это приправлено охренительно коротким платьем и высоким каблуком.

– Ау, милый, – она смеётся и машет передо мной ручкой, кокетливо прикусывая нижнюю губу. – Пока ты соберёшься и спустишься к своей мышке, Джеймс уже принесет мне честь своей девчонки.

Ее хохот вырывает меня из собственной волны возбуждения и заставляет посмотреть туда, куда снова указывает ее палец и я, наконец, вижу выбранную девочку. Точнее, ее макушку. Не могу оценить ничего, кроме достаточно длинных волос, завитых в причудливые кудри, и не совсем той фигуры, к которым я привык.

– А похудее нельзя найти? Джеймсу ты, почему-то, выбрала очередную модельку.

– Поверь, Мэтти, ему плевать, кого трахать. Ты сам это знаешь. А тебе нет. Ты у нас тот ещё педант. Поэтому не спорь и иди, – Крис растягивается в шикарной улыбке и берет в руки бокал с шампанским. – Я еще придумаю Тернеру сложности, не волнуйся. У тебя даже будет фора.

Она подмигивает мне и заставляет сердце замереть в предвкушении. Что не говори, как бы мне не было странно участвовать в этих играх, подсознательно, я действительно хотел этого. Хотел почувствовать себя охотником. Чтобы кровь гнал по венам чистый животный инстинкт и осознание собственного превосходства. И Кристин понимала это.

Медленно спускаюсь вниз, поправляя массивные часы на запястье. Всматриваюсь в толпу девиц на танцполе, пока не замечаю свою. Девчонка стоит спиной и что-то говорит подруге. Каштановые волосы раскинуты по лопаткам, закрывая оголенные руки. Красное платье в пол подчёркивает достаточно крупные плечи и далеко не узенькую талию. Подойдя ближе, отмечаю ее достаточно высокий рост, но все равно даже на каблуках она значительно уступает моему. Щурюсь, обдумывая в голове план дальнейших действий, но судьба решает все за меня.

Когда до девчонки остаётся всего несколько шагов, кто-то толкает сзади нее официанта. Огромный стакан голубой жижи летит прямо на платье, отпечатываясь на нем уродливым пятном. Девушка что-то гневно выдает бедному пацану, а затем резко разворачивается и впечатывается испачканной грудью в мою белоснежную рубашку.

– Черт!

Чувствую горячие ладони на теле через тонкую ткань, втягиваю носом лёгкий цветочный аромат, перемешанный с алкоголем, оставшимся на одежде, и только потом опускаю голову, встречаясь с ней глазами. В темноте клуба очень сложно рассмотреть цвет ее зрачков, но сразу же мне подумалось, что они зелёные. Не такие, как у Крис, а теплее. После мой взгляд пробежался по аккуратному носу, небольшим щечкам и скругленному подбородку, а затем упёрся просто в огромный вырез на красном платье, открывающем вид на зачетную грудь, ничем не уступающую той, которую я оставил в кабинке наверху.

– Прости, ради Бога, я не хотела! – девушка осторожно отстраняется и заливается краской в тон к цвету своей одежды. – Меня толкнули и я…

– Стоп, – поднимаю руку, позволяя себе вдоволь рассматривать выбранный экземпляр. Полновата немного, но в целом – неплохо. Лицо красивое. – Я видел, что произошло. Не страшно.

– Но твоя рубашка испорчена.

– Как и твоё платье, – улыбаюсь, показывая на отвратительную синюю лужу.

– Да, есть такое.

Девчонка растерянно осмотрела себя с ног до головы и заправила прядь волос за аккуратное ушко.

– Как тебя зовут?

– Брук, – она протягивает мне руку. – Очень приятно, даже при неприятных обстоятельствах.

– Мэтью, – жму небольшую ладонь и обнажаю ровные зубы. – Очень даже неплохие обстоятельства. Могу предложить помощь по спасению от этой мерзости. К тому же, мне тоже не помешает.

Бросаю взгляд на растекшиеся по рубашке кляксы и снова вскидываю взгляд. Брук обдумывает несколько секунд, а затем поворачивается к подруге, с нескрываемым интересом наблюдающей за нами, и что-то шепчет на ухо. Та только кивает, а затем улыбается и отходит, оставляя нас вдвоем. Девушка осторожно поправляет подол, морща нос, когда вонь от пятна доходит и до ее носа, а затем встаёт рядом.

– Если ты знаешь, как убрать с моего любимого платья эту вонючую гадость, то я иду с тобой. Даже если ты не это имел в виду.

Наши дни

Мэтью

Первое, на что падает взгляд, когда открываются створки лифта, выпускающего меня в пентхаус друга – невероятный бардак. Бутылки. Море бутылок вперемешку с мужскими вещами и пачками сигарет. Табак разбросан по полу, словно кто-то в нервной агонии раздирал замысловато закрученные губительные трубки.

Шокировано озираюсь по сторонам, оценивая масштабы катастрофы, и натыкаюсь на початую бутылку водки. Подхожу, беру в руку, прокручивая в ладони, и морщусь. Громкий грохот заставляет меня обернуться в поисках шума. Тишину разрывает мощнейший аккорд Skillet – Comatose, что-то внутри переворачивая. Иду в сторону музыки и в ступоре застываю.

Джеймс сидит на полу, рядом такая же бутылка, что я видел ранее, только пустая наполовину. Под глазом алеет набирающий яркость фингал, скулы рассечены, как и губы. И костяшки, которые выделяются броским пятном на сжатых кулаках. Комната буквально взрывается в сильных звуках, пробирая до мурашек напряжённое тело.

Подхожу и сажусь рядом. Встречаюсь с каким-то обезумевшим отсутствующим взглядом друга, и волной паники накрывает. Я его таким не помню. Не знаю.

– Джеймс, – сжимаю его плечо, продолжая сверлить израненное лицо. – Скажи мне, что происходит?

Тот только молча качает головой.

– Ты на связь не выходишь несколько недель. Твой отец в натуральной панике. Дома тебя не застать. А когда появляешься – постоянно в раздолбанном состоянии, – протягиваю ладонь к пульту и отключаю акустику. Резко наступившая тишина моментально обострила и так до боли воспаленные ощущения. – Мужик. Давай поговорим. Я помогу.

Тернер запрокидывает голову и смеётся. Громко, отчаянно, заполняя безжизненным голосом каждый миллиметр пространства. А потом резко замолкает. Разрубает меня черными зрачками, будто током от себя ко мне по венам кипящую безысходность передавая.

– Ты был прав. Во всем прав, как и всегда. Говорил, что доиграюсь. И вот, – хриплый смешок, – нахуевертил от души.

– Так в чем дело? Что внутри тебя раскурочивает?

– Сдохнуть хочу, – отрывистый вдох, – отравиться всем этим дерьмом. Просто этой ебаной водкой захлебнуться, – глотает с горла, – и не чувствовать больше нихрена.

Молчу, давая выговориться. Понимаю, что ему это жизненно необходимо.

– Про Скотта слышал уже, наверное? Хотя, конечно… Об этом только ленивый не говорит, – снова смешок. Глоток. Вдох. – Но уже даже на этой похуй.

– А на что нет?

– Знаешь, что я сделал? Скучно мне, блять, стало.

– Только не говори, что…

– Ты все правильно понимаешь, мужик.

– На нее?

Чувствую, как внутри пожар разгорается. Секунда, и уже полыхает. Языки пламени жгут все, до чего достают за грудиной. Тернер ещё больше мрачнеет, ловя мой взгляд, и уводит свой. Не вывозит.

– На нее.

Не выдерживаю и добавляю по его второй скуле, оставляя красный след от кулака. Ярость бурлит, словно кипящее на максималках варево, вспенивая самые далёкие закрома души.

– Сука, ну почему на нее? Почему, блять? Почему?

– Я и сам знаю, какое дерьмо, поэтому если собираешься подливать масла в и так распаленную до предела топку, то просто свали. Уходи, Мэтью.

Поднимается и отворачивается. Снова прикладывается к горлышку бутылки, делая смачные глотки. За доли секунды оказываюсь рядом и выбираю пойло, заставляя обернуться.

– Рассказывай.

– Что?

– Все.

Тернер говорит. С самого начала выдает правду без каких-либо прикрас. Топит себя с головой, не пытаясь выплыть. Переводит дыхание, когда выдает про первое понимание о чувствах, задушенно хрипит, когда возвращается в ту агонию, которая метала его из стороны в сторону при попытке рассказать правду. Откровенно морально умирает, когда обнажает кровоточащую дыру вместо сердца, снова проживая то, как уничтожило Диану у него на глазах.

Честно, охренел. Натурально вырывает осознание, что Тернер действительно любит. На разрыв. На полную отдачу. На взрыв сердца по полной.

– Я каждый раз вижу ее глаза, когда закрываю свои. Как она смотрела, Мэт… Боже… Когда-то рассматривала так, будто я – долбаный центр ее мира. Ее! Абсолютно нормального, ставшего спокойным мира! Она меня собой лечила, а выглядело наоборот. И когда все это дерьмо полилось на ее хрупкие плечи, глаза ее просто сожгли. Уничтожили нахуй. Поломали все, что склеилось за дни с ней. Мне кажется, что этот момент безоговорочной и беспощадной потери отпечатался, – руку к груди притискивает и стучит ладонью по коже.

– Правда так размотало?

Неосознанно улыбаюсь, хоть и нихуя не весело. Выть хочется вместе с ним, потому что мои старые раны никак не затянутся. Но само словосочетание "Джеймс Тернер любит" что-то на грани фантастики.

– Размотало. До трясучки. До ебаного землетрясения в десять баллов.

Молчим. Перевариваем. Таким эмоции друг друга, смешивая с собственными во взрывоопасный коктейль.

– Я всегда говорил тебе, что все это дерьмо с играми когда-то боком выйдет. Надо было не развозить, – Тернер протяжно выдыхает. – Что собираешься делать дальше? Отпустишь?

– Не могу.

– Где она?

– У родителей.

– Был?

– Жил там. Возле дома ночевал практически. Думал отец просто пристрелит. Может, даже и хотел. Сейчас просто не знаю, как все это вывозить.

Вижу, как ломает его – сам когда-то все это проживал. Может до сих пор проживаю. И чем помочь, что сделать не понимаю. Джеймс откровенно залез в дерьмо по колено. Каждое его действие сейчас будет засасывать ещё глубже, словно болото. Но бездействовать не могу. Хотя бы кого-то из нас нужно спасти.

Глава 2

You're the Sea – Andrew Belle

Четыре с половиной года назад

Брук

Секунду назад мы с Мэтью стояли напротив друг друга в шумном зале переполненного клуба, а сейчас он крепко держит мою ладонь в своей и ведёт нас к выходу.

Не могу смотреть никуда больше, кроме как на его спину, спрятанную за белой рубашкой, которую я так неосторожно испортила. Под тонкой тканью видны перекатывающиеся мышцы, когда мужчина тянет меня на себя, огибая препятствия в виде снующих вокруг людей.

– Знаешь, – перекрикиваю музыку, чтобы он услышал то, что я хочу сказать, – я обычно никогда не хожу с незнакомыми мне людьми в неизвестном направлении.

– Будем считать, что мне повезло, – он поворачивается ко мне и ухмыляется, как-то развязно и пошло, что я моментом заливаюсь краской от пробежавших в мозгу картинок.

– Не стоит обольщаться, это шоты текилы встретились в моем организме с теми тремя коктейлями с непонятными названиями, и теперь этот фейерверк вкусов заставляет меня творить крайне опрометчивые вещи. Ой, опять я много говорю, – накрываю рот рукой, а Мэтью задорно смеётся, открывая мне дверь и выпуская на освежающий сентябрьский воздух. – Но учти, моя подруга Зои как следует тебя рассмотрела. Если я пропаду, то к тебе нагрянут копы.

– А ты подготовилась, – он снова смеётся, задирая голову к небу и рассматривая черную бездну, лишённую светил. В Нью-Йорке не увидеть звёзд ночью. Колоссальный минус всех мегаполисов. Позволяю себе полюбоваться на красивого мужчину те несколько секунд, что он высматривает что-то там наверху.

Очень высокий, под семь футов ростом, что даже я, со своими далеко не маленькими данными, кажусь рядом с ним дюймовочкой. Русые волосы, острые скулы, достаточно мощное телосложение – не раскаченное, но жилистое и рельефное. Внешность больше выдает в нем аристократа. Но самое запоминающееся – глаза: ярко-голубые, словно нарисованные, четко выделяющиеся даже в приглушенном свете клуба.

– Не передумала ехать со мной? – Мэтью возвращает взгляд ко мне и игриво приподнимает бровь, параллельно делая вызов на телефоне. Только качаю головой и неосознанно ежусь от ночной прохлады. На мне одно платье с открытыми руками. – Замёрзла?

– Есть немного.

– Фрэд, – говорит он отрывисто в трубку, – да, жду тебя на входе. Давай только живее.

Отрывистые фразы по существу. Заинтересованно рассматриваю его уже исподтишка, пытаясь понять, к какой касте принадлежит этот представитель человечества, пока у самой в сумочке не начинает трезвонить сообщение уже моего мобильного.

– Твоя подруга проверяет, жива ты или нет? – ухмыляется Мэтью.

– А как ты хотел? Я тебя не знаю.

– Но, тем не менее, пошла со мной.

– Ты обещал мне избавиться от этой гадости, – демонстративно опускаю взгляд на кляксу на декольте, куда после ныряют и его глаза. Голубые зрачки слишком долго шарят по моей груди в откровенном вырезе. – Или это новая уловка маньяка по заманиванию жертвы?

– Ты не забыла, что я тоже попал под удар?

– Может это схема такая, чтобы отвести от себя подозрение. А ты специально все подстроил, – парирую, обращая внимание на то, как рядом с нами тормозит черный мерседес.

– Ага, и теперь воняю, как бочка со второсортной водкой, – мужчина прикрывает глаза и морщится. После чего кивает водителю и открывает заднюю дверь. – Карета подана. Или ты желаешь сфотографировать номер машины и отправить своей подружке? Исключительно для собственного успокоения.

В его лучистых глазах играют смешинки, заставляя и меня растянуться в улыбке. Сама не осознаю, почему веду себя подобным образом. И дело далеко не в платье и огромном пятне на нем. Дело в мужчине, который почему-то вызвал у меня неподдельную симпатию сразу же, как только показался на горизонте.

– Нет, пожалуй, опустим этот момент. Я тебе доверяю.

Снова вкладываю свою ладонь в его, когда он помогает мне сесть в салон автомобиля. На высоком лбу залегла морщина напряжения, а в глазах именно в этот момент промелькнуло что-то чрезвычайно опасное. Волнительное.

– Запомни, смелая Брук, – он наклоняется ещё ближе, оставляя свое дыхание на моем лице, – мне тоже нельзя доверять.

Наши дни

Брук

Захожу в дом, который стал моей тюрьмой на долгие годы. Как обычно, быстро скидываю с себя обувь и верхнюю одежду, чтобы не создавать лишнего шума, и взбегаю по лестнице наверх. Запираю дверь изнутри и только тогда выдыхаю.

За окном очередной предрождественский вечер, который должен накрывать теплом и соответствующей атмосферой, но в моей душе нет ничего – только одуряющая пустота, оставленная после катастрофы, спалившей все чувства и эмоции дотла. Я больше ничего не ощущаю. Только постоянное равнодушие ко всему, что происходит в жизни, и страх.

Всматриваюсь в хлопья снега, медленно опускающиеся на резную калитку и кованый забор, что окружает особняк по периметру. Они беззаботно летят вниз, укрывая все вокруг белым одеялом, а меня раздражает. Каждую зиму выворачивает от этого вида. Потому что как бы не хотела спрятать, все равно отдает где-то за ребрами и болит. Ноет и ноет, возвращая к разрушающему прошлому.

Где-то вдалеке послышался звук открывающейся двери и пьяный мужской хохот. Неосознанно сжимаюсь и замираю, хотя понимаю, что заперла дверь. Но паника все равно заполоняет каждую клетку моего напряжённого тела. Пожалуй, это единственная сильная эмоция, которую я испытываю.

Шум голосов плавно перемещается вверх по лестнице, и к мужскому смеху добавляется ещё и несколько женских. Нервно сглатываю, бесшумно забираясь на кровать, а когда шаги замирают возле моей двери, то просто цепенею.

– Эй, Брук! – тяжёлая ладонь тарабанит по полотну, каждым стуком проламывая мне ребра, через которые выпрыгивает сошедшее с ума сердце. – Открывай, маленькая дрянь! Я знаю, что ты дома!

Закусываю губы в попытках сдержать рвущийся наружу писк. Сжимаю ладони в кулаки, что ногти впиваются в кожу, оставляя там болючие отметины.

– Давай, выходи! Развлечемся все вместе! – снова отвратительный хохот, разгоняющий по телу огромные мурашки отвращения. – Ай, ну тебя нахер. Фригидная сука!

Контрольный удар по двери с особым остервенением, а затем три пары ног удалились дальше по коридору под громкие завывания очередных шлюх, которые посещают этот дом чаще домработницы. Ещё несколько минут сижу, не двигаясь, и прислушиваюсь к тому, что происходит за пределами комнаты. И когда наступает тишина, громко выдыхаю. Откидываюсь на подушку и вырубаюсь прямо в одежде.

Сегодня пронесло. Но что будет завтра?

Глава 3

Chariot – Gavin DeGraw

Четыре с половиной года назад

Брук

Домой я вернулась только поздним утром, хоть и покинула клуб около часа ночи. И, надо признать, это было лучшее времяпрепровождение за последнее время. Если не за все.

Улыбаюсь собственным мыслям, как ошалелая идиотка перебирая в памяти каждую минуту, проведенную вдвоем. Ни неловкости, ни смущения, ни страха – только лавина удовольствия и дикая тоска из-за того, что все имеет свойство заканчиваться.

Тихо открываю дверь в квартиру, надеясь, что Зои ещё спит после того, как бесконечное атакование моего телефона выкачало из нее все силы, но проведение меня не услышало. Стоит мне только зайти в маленький коридор нашей небольшой квартирки, которую мы снимаем на двоих, как я тут же натыкаюсь взглядом на карие глаза подруги.

– Ну?

– Что ну?

– Я жду рассказ, – она медленно постучала пальцами по предплечью правой руки. Затем и вовсе подбоченилась, рассматривая меня придирчивым взглядом. – Пятна нет.

– Нет, – смеюсь и, однозначно, покрываюсь румянцем.

– Так, Дэвидсон, это не многословие не вяжется с твоей истиной натурой. Я начинаю переживать.

– Успокойся, Зои, все в порядке. Я просто потрясающе провела время.

Не спеша стягиваю с себя босоножки, аккуратно водрузив на их почетное место на полке с осознанием, что больше никогда их не надену, а затем осторожно прохожу к себе в комнату, по пути разминая затекшие ступни. Слышу позади неторопливые шаги, которые затихают только рядом с моей кроватью.

– Ты не отстанешь от меня, да? – улыбаюсь, хоть и прекрасно знаю ответ на этот вопрос. Подруга ожидаемо качает головой и смотрит на меня во все глаза, одолеваемая жаждой подробностей.

– Как ты провела эту ночь, Брук?

Несколькими часами ранее

Автомобиль не спеша двигается по ночному городу, подсвечиваемому тысячами огней. Как завороженная рассматриваю потрясающую картинку, прикидывая в уме, сколько времени моей жизни проведены в унынии и серости.

– Так сколько тебе лет, смелая Брук?

Разворачиваюсь, натыкаясь на голубые зрачки. Такое ощущение, что они тебя рентгеном просвечивают, четко давая понять, что любой лживый ответ будет сразу же обличен.

– Вообще-то, напористый Мэтью, такие вещи у девушки спрашивать невежливо.

– Даже напористый, – хохотнул мужчина, растянув свои, словно нарисованные, губы в широкой усмешке. – Так меня ещё не называли. Такое ощущение, что ты на что-то рассчитываешь, крошка.

– Вот я кто угодно, но только не крошка, Мэтью, – я сморщила нос в возмущении.

– Можно просто Мэт. И ты можешь быть не крошкой с кем угодно. Но рядом со мной ты действительно выглядишь хрупко, Брук, – он снова как-то оценивающе пробежал по мне взглядом, а затем вернулся к глазам. – У тебя линзы?

– Что, прости?

Такого вопроса я не ожидала. Почему-то то, как на меня смотрит этот представитель мужского пола, выбивает из колеи. Не могу сказать, что я какая-то недотрога, но не было такого, чтобы внимание мужчины оказывало на меня столь волнительное воздействие.

– Твои глаза… Никогда не видел такого интересного цвета. Сначала подумал, что они зелёные. А оказалось карие.

– А-а-а, ты об этом, – снова теряюсь под его пристальным взглядом и опускаю свой на собственные коленки. – Нет, это не линзы.

– Красивые.

– Эм. Спасибо, – хорошо, что в салоне темно, и не видно моих краснючих в тон платья щек. – Так куда мы едем?

– Почти на месте, – Мэтью выглядывает в окно и даёт указание водителю притормозить чуть дальше. – Нам нужно убрать это дерьмо со своей одежды.

Он брезгливо осмотрел свою рубашку, на которой уродливыми синими кляксами осели капли злополучного коктейля, а затем опять нырнул в мое декольте.

– Мне почти двадцать один. А тебе?

– Двадцать пять. Если почти, то значит скоро у тебя день рождения?

– В октябре.

– Число?

– Зачем тебе ещё и эта информация?

Наше общение похоже на игру в пинг-понг. И пока ни один не заработал очков.

– Может быть, я хочу поздравить тебя, Брук.

То, как интимно он произнес мое имя, заставляет воздух застрять в горле на очередном частом вдохе.

– Придержи коней, красавчик. Мы знаем друг друга только от силы пару часов. И то, – хмыкаю, – не знаем.

– Так в чем проблема? Мэтью Харрингтон, двадцать пять лет, вице-президент компании "Магнум Групп", холост, девушки нет, – он протягивает мне свою ладонь и лукаво улыбается. – В маниакальных наклонностях замечен не был. Обаятельный, прямолинейный и напористый, – подмигивает. – Открыт к новым знакомствам в таких интересных обстоятельствах, как сегодня. Особенно с такой красавицей.

Он говорит, а у меня в мозгу уже лихорадочно крутятся шестерёнки. Харрингтон. Господи, теперь понятно, к какой касте принадлежит этот человек. К той, от которой я бегу, как от огня.

– Брук? – его рука так и повисла в воздухе, а голос окрасился напряжением.

– Прости, – моргаю и вкладываю в его ладонь свою. – Брук, двадцать один год. Будущий журналист. Не замужем, парня нет. В общем… Как-то так.

– А фамилия у тебя есть? Или, – Мэт приподнимает одну бровь, – просто Брук?

– Просто Брук.

Ему не за чем знать больше. Иначе моя размеренная и выстроенная жизнь может пойти прахом.

– Что ж, просто Брук, мы приехали.

Харрингтон покидает автомобиль и направляется ко мне, чтобы открыть дверцу и подать руку. Поднимаюсь из салона, и ночной воздух снова обдает прохладой, спасительно остужая работающий на полную катушку мозг. Дурацкий каблук цепляется за подол, и я неуклюже подаюсь вперёд, натыкаясь на широкую грудь, обтянутую тонкой тканью. Упираюсь пальцами в рубашку, ощущая напряжённое тело под ними, и плавно скольжу глазами по мощной шее, на которой выделяется кадык, к заострённым скулам. Выше поднять взгляд элементарно боюсь, потому что понимаю, что Мэтью смотрит. Я ощущаю его внимание макушкой, которая, кажется, сейчас воспламенится от напряжения. Делаю попытку отстраниться, но горячая кисть ложится на мою талию, не позволяя сделать и шага. Длинные пальцы неспешно пробегают по струящемуся платью, пока не находят участок не закрытой тканью кожи. Небольшое касание – сотни мурашек разбегаются от того места, где встречаются наши оголенные тела. Пульс разгоняется до максимальной отметки, вынуждая меня поднять глаза и всё-таки посмотреть в лицо Мэтью.

– Вот это было очень опасно… – хриплю, ловя в фокус расширенные мужские зрачки. Мэт так же тяжело дышит, как и я. Не знаю, что мной руководит сейчас: количество алкоголя, выпитое накануне, непонятная тяга, одолевающая каждую клетку тела или возбуждение, разлившееся внутри – не понимаю, но безоговорочно отдаюсь этим ощущениям.

– Я смеюсь в лицо опасности, – его голос вибрирует, пальцы забираются в вырез на спине, доходящий практически до поясницы. Секунда, и я чувствую, как он касается кромки белья, но затем плавно убирает руку, снова возвращая ее на талию. – Но с тобой, на удивление, хочу растянуть удовольствие.

– Мне воспринимать это как комплимент?

– Как собственное превосходство, – мужчина снова окинул меня каким-то невероятно плотоядным взглядом, распалив внутри пожар из ощущений, доселе незнакомых и невиданных, а затем аккуратно подтолкнул вперёд, крепко цепляя мою ладонь в своей. – Идём, Брук. Обещаю, что сегодняшнюю ночь ты запомнишь.

Глава 4

Vulnerable (Nourma Remix) – Tinashe

Четыре с половиной года назад

Мэтью

– Сын, где ты витаешь?

Смотрю на отца невидящим взглядом, пока путешествую по задворкам своей памяти. Вспоминаю вчерашнюю ночь и теряюсь в ощущениях. Это было… Неожиданно приятно.

– Мэтью? – Винсент Харрингтон подошёл к моему креслу и поставил ладони на подлокотники, чтобы его лицо находилось на уровне с моим. – Эй!

– Я слышу тебя, папа.

– Судя по всему не очень, – отец ухмыльнулся и снова выпрямился. – У меня к тебе есть дело.

– Говори.

– Помнишь тот перспективный стартап, который мы оба одобрили на прошлой неделе?

– Ну? – вытягиваюсь в кресле, забирая чашку свежесваренного кофе с тумбы рядом. Осматриваю родительскую гостиную беглым взглядом, пока не цепляюсь за голубые глаза отца.

– Вести будешь ты.

– Вроде ты планировал отдать его Мартинесу? – выгибаю бровь дугой, показывая удивление. Но не более.

– Планировал. Но будешь вести ты, – многозначительный мужской взгляд осел на моем лбу, где, наверняка, виднеется напряжённая морщина. – Тебе нужно вылезти из своих детских развлекух. Ты растешь, а вместе с тобой должен улучшаться и твой профессионализм. Но у нас все застопорилось на месте и топчется до посинения…

Он что-то ещё говорит, при этом начиная активно жестикулировать, но я уже выпал из реальности. Сейчас я во вчерашней ночи.

" – Ну, что, смелая Брук, как тебе?

Мы оказались в огромном помещении, которое компания "Магнум Групп" купила несколько месяцев назад. Ещё одна идея отца о новой ветке развития бизнеса. Здесь, по его грандиозным планам, будет полный комплект удовольствий клининговых услуг. И по счастливой случайности именно здесь расположилась лучшая химчистка в городе (должна ею стать по тем же амбициям моего неугомонного папы).

– Неожиданно, – девчонка как-то нерешительно озирается по сторонам, рассматривая высоченные потолки и огромные окна в просторном зале, из которого ведут десятки дверей. – Какой-то муравейник. И пустым он выглядит жутковато.

– То есть ты всё-таки чего-то боишься? – ухмыляюсь и встаю за ней, вдыхая запах каштановых волос. Они пахнут цветами – тонкий аромат, который идеально сочетается с его обладательницей. Брук резко разворачивается и пробивает меня слегка испуганным взглядом. – Эй, все в порядке, не волнуйся. Просто это главный холл, который пока на ремонте. А вон там, – снова разворачиваю ее, взяв за оголенные плечи, и показываю на самую дальнюю дверь, – там то, что необходимо нам для того, чтобы избавиться от этого недоразумения.

Снова стопорюсь на красивой груди, обтянутой красной тканью, и оставляющей возможности для разгула воображения. А оно у меня сейчас работает на максимум, заставляя все мое мужское естество напоминать о себе.

– Пойдем, – беру Брук за руку и снова веду за собой, пока мы не отказываемся в том самом помещении, которое расставляет все по местам.

– Ну, теперь я поняла, – девушка смеётся мягким и мелодичным смехом, провоцируя меня присоединиться к ней. – Химчистка. Очень экстравагантное место для свидания… – она вдруг резко осекается и зажмуривается, словно пытаясь повернуть время вспять и не сказать того, что уже озвучено. – Я не это имела в виду.

– Жаль, потому что это правда похоже на свидание. Непреднамеренное.

Отпускаю женскую ладошку и прохожу вперёд, рассматривая многочисленные машины для стирки и сушки, удаления стойких загрязнений и так далее. Хмурю брови, пытаясь понять, что мне нужно сделать – я занимался оформлением новой ветки бизнеса, но не погружался в детали. Такие, как, например, отстирать пятно вонючего пойла со своей рубашки от Дольче за несколько тысяч. Брук тоже притихла рядом, с любопытством поглядывая то на меня, то на неизвестные мне приборы.

– Тааааак… Ну, логично, что одна из этих машин уберет вот это, – очерчиваю пальцем синюю кляксу на женском декольте. – Только я не предусмотрел, что сейчас ночь, а здесь никого нет.

– Мне кажется, что хуже уже не будет, – Брук хохотнула и небрежно скинула свои каблуки. Затем расслабленной походкой прошла вперёд, рассматривая коробочки с порошками, пока не вытянула один и не развернулась ко мне с триумфальным видом. – Я нашла средство. Теперь предлагаю начинать операцию по уничтожению вонючей жижи.

– Я подопытный, так полагаю?

– Однозначно.

Ее губы растянулись в хитрой, лукавой улыбке, а возле глаз образовались едва заметные морщинки. Наверное, именно в этот момент на подсознании меня завернуло в сторону этой случайной в моей жизни девушки. Но тогда я этого не понял.

– Ладно, – медленно расстегиваю пуговицы, не сводя взгляда с лица Брук. Вижу, как меняется его выражение, когда я освобождаю сначала одну руку, затем другую, и предстаю перед ней по пояс обнаженным. И я знаю, что то, что она видит, ей нравится. Женские скулы заалели, зрачки расширились на всю радужку. Крошка Брук возбудилась. – Держи.

Протягиваю ей рубашку. Касаюсь кончиками пальцев ее и чувствую напряжение, которым пропитался каждый миллиметр пространства вокруг.

– Так… Ммм… Хорошо, – она спешно отворачивается и подходит к какому-то огромному устройству. Забрасывает туда мою вещь, засыпает порошок, нажимает кнопки, а я подвисаю на ее плавных движениях, засматриваясь на вырез, достигающий поясницы. Достаточно смелое платье. Смелая вещь для смелой девочки.

– Все, ждём, – она хлопает в ладоши и снова разворачивается. – Это займет сорок минут, судя по времени на табло. Чем займёмся?

– Есть у меня одно предложение, – губы сами собой ухмыляются, а голос становится ниже и грубее.

– Мне и так сложно сосредоточиться, Мэтью, когда ты светишь своим шикарным торсом передо мной, а ещё эти твои намеки, – она хмурит брови. – Прекрати.

– Хорошо, – поднимаю руки в примирительном жесте. – Я бы поел. Умираю с голоду. А ты?

***

Через отведенное время Брук вытаскивает из машинки мою рубашку, которая буквально хрустит в руках. Никакого пятна нет и в помине. Мы успели поесть привезенную моим водителем пиццу, выпить кофе и чуть больше узнать друг друга, в частности такие мелочи, как то, что мы оба обожаем "Пепперони" и американо без сахара. Отдаем предпочтение соленому и острому, нежели сладкому, а фильмам предпочитаем книги.

– Смотри, все чисто.

– Да, – рассматриваю рубашку на предмет оставшегося загрязнения, – на самом деле я и не надеялся.

– То есть ты заманил меня сюда, не веря в успех?

– Есть такое дело, – смеюсь. – Теперь твоя очередь.

Брук кивает, а затем резко разворачивается и оглядывает помещение.

– В чем дело?

– Здесь больше нет одежды.

– Да, я заметил.

– Мне нечего одеть, если я его сниму.

Оу. А эта перспектива мне нравится все больше.

– Ты можешь надеть мою рубашку, пока стирается твоё платье.

Между нами повисает тишина. Долгая пауза, во время которой мы сверлим друг друга немигающим взглядом. Я протягиваю вперёд руку и снова отдаю ей пресловутый кусок белой ткани.

– Не смотри.

Отворачиваюсь. А внутри словно гром грохочет, сотрясая все внутренние резервы. У меня было много женщин, но сейчас я чувствую себя подростком, впервые оказавшимся рядом с дико понравившейся девчонкой.

Слышу, как шуршит ее платье, и представляю ее без него. Хочу повернуться, но не делаю этого, чтобы не спугнуть и не смущать. А когда долгожданное "Я все" разрезает пространство, смакуя удовольствие, вновь возвращаю взгляд своей спутнице.

Брук комкает в ладонях красную тряпку и не смотрит на меня. Зато я смотрю. Вдоволь разглядываю свою рубашку на сочном женском теле. Вижу горошины сосков, которые пробиваются сквозь ткань, не спросив разрешения у своей хозяйки. Крутые бедра цвета слоновой кости практически не скрыты той длиной, которая отведена белой сорочке. Ровные длинные ноги, округлые формы, густые волосы, красивое лицо.

Зачётный выбор, Кристин.

Вот сейчас я его по достоинству оценил."

Глава 5

Night Vibe – Skyfall Beats

Четыре с половиной года назад

Брук

– И что, ты сняла платье?! – Зои уже давным-давно вальяжно развалилась на моей кровати и во все глаза смотрела на меня, ожидая продолжения.

– Сняла.

– Да ты отчаянная девица, Дэвидсон! – звонкий девичий хохот сотрясает пространство комнаты, вызывая мою ответную улыбку. – Но, надо признать, я бы перед таким красавчиком тоже не устояла.

– Зо…

– А что Зо? Что? Жеребец каких поискать. Ещё и при деньгах.

– В этом-то и проблема.

Отворачиваюсь к шкафу и скидываю многострадальное платье. Быстро переодеваюсь в домашний костюм и снова встречаюсь с нетерпеливым взглядом подруги.

– Он богат, Зои. Он крутится в самой верхушке. А я не хочу лезть туда.

– Ты боишься, что тебя обнаружат? – легонько киваю и опускаю глаза. Чувствую, как теплые ладони девушки ложатся на мои плечи и притягивают к груди. – Мой тебе совет, Брук – просто отдайся ощущениям. Хотя бы раз в жизни подумай сердцем, а не головой.

– А если что-то случится?

– Он тебе нравится? – Зо пробивает мною броню своими голубыми зрачками. Как и всегда.

– Нравится.

– Значит, просто дай себе свободы. Тебе всего двадцать один, подруга! Когда ещё жить, если не сейчас? Смекаешь?

Ощущаю лёгкий поцелуй на своей макушке и улыбаюсь. Крепко стискиваю брюнетку в объятиях и отстраняюсь.

– А теперь, – лукавая ухмылка вновь озарила ее розовые губы, – я хочу знать, что было дальше!

Несколькими часами ранее

Боже, я сейчас просто воспламенюсь. Прямо здесь, по центру прачечной, только от одного взгляда, которым меня одаривает Мэтью. В его и без того ярких глазах сейчас просто звёзды горят – так они сияют. Силюсь поправить рубашку, которая кажется просто нереально короткой, пока методично мну собственное платье в руках. А когда его взгляд заканчивает скользить по моим чрезмерно оголенным ногам, и мужчина делает шаг вперёд, то я просто застываю, словно статуя.

Каждый вдох даётся с таким трудом, что за ребрами ломить начинает от недостатка кислорода. Но я ничего не могу поделать. Просто стою, как истукан, и пялюсь на хищника, коим в моем разыгравшемся воображении сейчас является Харрингтон. Его походка до безобразия расслабленная, его взгляд до ужаса пронизывающий, а его губы до одури желанные.

Когда Мэтью останавливается в опасной близости от моей груди, то я резко дергаюсь и разворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Сердце колотится так, словно у меня тахикардия в острой форме.

– Н-н-надо п-п-платье постирать… – голос дрожит на каждом слове, с потрохами выдавая мое волнение. Лихорадочно жму на кнопки машины, закидываю порошок, присаживаясь, чтобы положить в барабан платье. И при этом кожей чувствую горячий мужской взгляд на своем теле.

– Брук, – он хрипит. Все в мужчине выдает крайнюю степень возбуждения. – Развернись ко мне.

Мотаю головой в разные стороны, сжимая ладони в кулаки. Чувствую, как коленки подкашиваются только от тяжёлого дыхания, отдающего мне в шею.

– Брук, – снова этот томный и завораживающий голос, который кружит голову. Возбуждает энергетикой. Манит прыгнуть в омут с головой. – Брук.

Понимаю раньше, чем ощущаю на теле, что его ладони обняли с двух сторон мою талию, заставляя собраться в них ткань рубашки. Мэт медленно разворачивает меня к себе лицом, после чего наши глаза встречаются. И таким жаром обдает, что щеки мгновенно заливаются румянцем то ли смущения, то ли желания.

– Я не сделаю ничего, что выходит за рамки приличия, смелая Брук. Но то, в каком виде ты стоишь передо мной, откровенно меня заводит.

Его пальцы пробегают по моей коже, скрытой белой сорочкой. Мужчина медленно облизывает свои четко очерченные губы и медленно наклоняется, упираясь лбом в мой, усиливая и без того звенящий от напряжения зрительный контакт.

– Мэтью… Мне страшно.

– Почему?

– Я тебя не знаю.

– Это не проблема.

– Да, но… – сглатываю, когда мужской рот опускается на мою шею. Стопорюсь в ощущениях, чувствуя лёгкий поцелуй возле бешено бьющейся жилки. Тяну носом воздух, когда длинные пальцы задевают мое бедро, разгоняя волну бешеных мурашек.

– Что, но? – его голос, его касания, его лёгкие поцелуи, которые по-прежнему оседают на тонкой коже шеи, превращают мой вечно работающий мозг в просроченное желе.

– Я не готова так… – не успеваю закончить предложение, как крепкие руки подхватывают меня под попу и усаживают на стирающую платье машинку. Харрингтон резко вклинивается между моих ног, опустив обе ладони возле бедер, заключая меня в импровизированный капкан. Страх вперемешку с возбуждением так сильно завладел мной, что какие-то жалкие секунды игры в гляделки, и я сама тянусь вперёд, чтобы поцеловать его.

Не знаю, что говорило во мне: долгое воздержание, алкоголь, желание к этому конкретному человеку, либо же все вместе, но это дало такой взрывоопасный коктейль из эмоций, что его ударной волной можно было просто снести к чертям. Собственно, что и происходило на данный момент. Пальцами я ощущала каждую мышцу крепкого тела мужчины, который с каким-то затаенным удовольствием начал исследовать мой рот. Опыта у меня не так много, но именно эта попытка затмевает все остальные. От Харрингтона так и веет уверенностью, силой и властью. Так же он целует мои губы – сначала медленно, постепенно увеличивая напор, изучая каждый миллиметр дозволенной плоти. Кто-то скажет – просто поцелуй. Но для меня это что-то большее. То, что заставляет каждый нерв закручиваться в невероятный узел. Каждый мускул напрягаться в удовольствии. Каждое касание ощущать как что-то невообразимо нежное и трепетное. Я чувствую его напористые руки на своих бедрах. Ощущаю его язык на своем языке. Принимаю его взгляд прямо в сердце, где что-то с глухим треском ломается и заставляет оголтелую мышцу нестись без тормозов. Но когда теплые ладони медленно пробираются под рубашку и ложатся на белье, меня словно громом простреливает, заставляя резко отстраниться.

– Подожди, – убираю мужские кисти со своего тела и спрыгиваю с машинки. Чувствую спиной, как Мэтью снова подходит ближе, но на этот раз не предпринимает попыток коснуться.

– Извини, Брук. Знаю, что сильно тороплюсь. Просто это не меня не похоже, я не смог себя контролировать.

Его голос дрожит от напряжения, как и совсем недавно мой. Разворачиваюсь и всматриваюсь в голубые зрачки в поисках лжи или лукавства. Но все, что мне удается увидеть – тотальное волнение их владельца.

– Давай не будем торопиться, ладно? Я не из тех девушек, которые занимаются сексом с человеком, которого не знают. Это не моя история, Мэтью.

– Я услышал тебя, Брук. И я рад, что ты не такая, честно. Но, не буду лукавить, – он тепло улыбается и неожиданно чмокает меня в щеку, – мне безумно понравилось. Я бы повторил. Только уже после полноценного свидания.

Чувствую, как снова покрываюсь румянцем. За этот вечер я делаю это непозволительно часто, но не могу совладать с собственными эмоциями. Смотрю на мужчину перед собой – статного, холеного и сексуального, а сама не могу перестать думать о том, готова ли я сознательно залезть в эту петлю под названием "Элита Америки".

– Так чем займёмся, смелая Брук? Твоему платью осталось не так много времени, чтобы снова принять первозданный вид, а я совсем не готов тебя отпустить.

– Тогда может просто поговорим? Как ты на это смотришь? – улыбаюсь Мэтью, считывая на его лице новые эмоции.

– Что ж, неплохая идея. Будет повод узнать тебя больше. Мне действительно интересно. Только я опять хочу есть. Некие, кхм, обстоятельства пробудили во мне зверский аппетит.

Его взгляд снова прошёлся по моей фигуре, еле скрываемой белой тканью. Мужчина, даже не скрывая, поправил выпирающий между длинных ног бугор, заставляя меня снова вспыхнуть от смущения, а затем Мэт вальяжно закинул мне на плечи руку.

– Ну, так что?

– Да, я бы поела.

– Люблю девушек с хорошим аппетитом. И хорошими формами, крошка, тоже.

Боже, к концу вечера я, похоже, стану красная, как рак.

Глава

6

When in the Past – BLESSED MANE

Наши дни

Брук

– Брук, ты слышишь меня?! – оглушительный стук заставляет оторвать голову от подушки и сесть на кровати. – Открой эту чёртову дверь!

Пятюсь к изголовью, прижимая одеяло к груди, за которой лихорадочно трещит по швам сердце.

– Брук, – его голос становится мягким и спокойным. Как всегда, когда после следует очередная катастрофа. – Открой, нам нужно поговорить.

Молчу, не в силах выдавить из себя хоть один жалкий писк. Сегодняшней ночью я опять слушала, как он приходовал в комнате очередную девицу. А может и не одну, судя по звукам, долетающим до моей спальни. Если раньше это вызывало жутчайшее отторжение и приступы тошноты, то сейчас – только облегчение, что он не трогает меня.

– Сегодня на ужин придут акционеры с женами. Ты же понимаешь, что это значит? – мужской тембр начинает барахлить, знаменуя потерю контроля его обладателя. Три. Два. Один… – Твою мать, Брук! Открывай, нахрен, или я разнесу эту сраную дверь в щепки!

Сжимаюсь в комок на кровати, пока это чудовище стучит кулаками по шаткому полотну, вынуждая его рикошетом ударяться о стол, который я каждую ночь приставляю к двери, в надежде, что это оттянет неизбежное.

– Платье в гостиной. Наденешь его, иначе пожалеешь. Гости приедут в семь, так что, будь добра, – на этой фразе мужчину в коридоре будто покорежило, – сделай так, чтобы мне не пришлось краснеть за тебя. А ты знаешь, что бывает, когда я расстроен.

О, да. Я не понаслышке знаю, каково ЭТО. Слышу удаляющиеся шаги и замираю, когда внизу со всей силы ударяется о косяк входная дверь. Собираю себя по кускам, чтобы подняться с кровати и выглянуть в окно.

Мой персональный ад покидает территорию особняка. Уверенная походка короля жизни, у которого все сосут направо и налево. И я знаю, что на его лице, бесстрастном и отчужденном, сейчас застыла надменная ухмылка. Вот он заносит ногу, чтобы сесть в приоткрытую дверь автомобиля, но затем резко оборачивается и вскидывает взгляд холодных глаз на мое окно. В последний момент успеваю отскочить, чтобы не выдать себя, но безуспешно. Судя по тому, как напряглись мужские скулы – сегодняшний вечер не будет исключением из того, что происходило со мной все эти годы.

Мэтью

Переступаю порог собственного пентхауса и оседаю на пол прямо в огромном холле. Все, что случилось за последние несколько дней, меня просто морально выпотрошило. Сначала исповедь Тернера, затем то, что я увидел в Таллахасси… Диана похожа на труп. Господи, да она хуже, чем покойник. Эти ее глаза, полные боли, отчаяния и безысходности. Такие же, как и те, что меня преследуют на протяжение почти четырех лет. Это настолько вышибает из равновесия, все старые чувства, словно скальпелем, подрывая до кровавых ран, что дышать невозможно. Диана плакала, а у меня перед глазами другое лицо. Те самые щеки, которые я столько раз трогал ладонями. Те самые губы, которые я столько раз целовал. Те самые зрачки, которые каждый раз расширялись на максимум от моего присутствия рядом.

А сейчас что? Что у меня осталось? Только жалкие кадры воспоминаний в собственной памяти, да несколько снимков, что стали моим якорем, беззаветно оттягивающим в прошлое.

Я налажал. Я так оступился, что никто и ничто не сможет найти мне оправдание. И единственное, что сейчас я могу исправить – это отношения людей, которые мне не безразличны. Хотя бы так частично искупить свою собственную вину.

Медленно поднимаюсь и прохожу в кухню. Прислуга давно ушла, поэтому в доме как-то до жути тихо. По пути цепляю взглядом большую фотографию родителей, которая каждый раз выворачивает мне нутро наизнанку.

Вот скажите, как все дерьмо в жизни случается аккурат в один момент? Когда, казалось бы, хуже уже быть не может, но судьба упорно доказывает обратное. Когда тебе кажется, что ты и так уже на самом дне, пока тебя не пинают в самый ад. В самый его жгучий котел.

Именно в тот самый период, когда моя жизнь рассыпалась на части, родители оставили меня одного. И это окончательно уничтожило меня.

Размеренными движениями открываю дверцу бара, доставая виски. Не спеша достаю бокал, в который льется янтарная жидкость, обволакивая пару кубиков льда. Сбрасываю с себя рубашку и устало откидываюсь на диван, делая жадный глоток. Обжигающий напиток оседает по стенкам горла, принося долгожданное расслабление, но, увы, не облегчение. Алкоголь больше не способен усмирить или хотя бы приступить ту техногенную катастрофу, что я сам разворотил в душе годы назад. Вытаскиваю из кармана телефон, просматривая сводку свежих новостей. Прокручиваю ленту и автоматом торможу на последней статье, замечая знакомую фамилию, написанную просто огромными буквами.

Воздух застревает в лёгких, не имея возможности выйти наружу. Я все смотрю и смотрю на фотографию, являющуюся сопроводительной к информации, и не могу взгляда отвести. Снова.

"НОВЫЙ ПРОЕКТ "ДЭВИДСОН ЭНД КРАУЦ ПАРТНЕРШИП" ОФИЦИАЛЬНО ЗАПУЩЕН"

Миллион букв в статье, которая меня не интересует. Только пресловутый снимок, где красуется толпа людей, окруженных журналистами, но на переднем плане четко видно мужчину и женщину, заставляющую меня выкручивать до хруста собственные пальцы.

На фото Брайан Крауц ослепительно улыбается в камеру, что-то рассказывая репортёрам, а рядом с ним, крепко держа за руку, стоит счастливая жена, в которой слабо теперь можно узнать ту самую девушку, в которой я погряз без памяти. В которую влюбился. И которую растоптал и потерял.

Стройная, красивая и дорогая. А самое главное – Брук счастлива, судя по тому, что мне приходится наблюдать в сводках. И я, черт возьми, ничего больше не могу сделать. Ни забыть, ни вернуть, ни отпустить. Хотя понимаю, что после всего, что было, у меня больше нет ни единого шанса.

Глава

7

Ocean Sped Up – OBLXKQ, eyfect

Наши дни

Брук

Уже минут двадцать неотрывно смотрю на себя в зеркало. Методично рассматриваю чёрное платье-пиджак, так заботливо предоставленное моим драгоценным мужем, которое ювелирно скрывает все раны и ссадины, которое он же мне и подарил. Подходящая длина и темный капрон закрывают уродливые синяки на ногах, которые со временем проявились ещё ярче. Лаконичный пучок и пряди у висков, подчёркивающие мою нездоровую бледность. Медленно беру кисть и несколькими штрихами провожу по скулам, чтобы создать контраст своему лицу. Надо отдать Брайану должное – он никогда не бьёт по нему. Товарный вид своей дражайшей женушки он крайне бережет.

Все, что происходит с моей жизнью, больше похоже на какой-то дешёвый второсортный фильм, где главный герой – тот ещё ублюдок, но даже там на него нет управы. Мистер Крауц – добропорядочный семьянин и матёрый бизнесмен, на деле оказался обычным куском дерьма, который любит трахать все, что движется, и самоутверждаться за счёт избиения собственной жены. И если сначала меня лихорадило от этого, то сейчас я принимаю как данность то, что творится за стенами нашего для публики образцового дома.

Слышу, как на гравийной дорожке зашумели колеса, и обречённо разворачиваюсь к окну, чтобы убедиться в начале нового акта заезженной пьесы. Короли жизни вместе со своими женами прибыли в нашу резиденцию, чтобы в очередной раз заниматься бахвальством и лапать глазами спутниц своих же партнёров. И это омерзительно.

Делаю несколько глубоких вдохов, а затем натягиваю на себя излюбленную маску гостеприимной хозяйки и покидаю комнату, дабы встретить прибывших гостей. Они медленно всплывают в главный холл, осматривая помещение взглядом, делающим одолжение. Все дорогие, холеные и развязные, в костюмах от Дольче или Армани, держа под руку своих женщин в не менее роскошных платьях. Все словно проходились по красной ковровой дорожке, а затем заехали на огонек.

– Брук, дорогая, – Брайан проходит вперёд и берет меня под локоть, возвышаясь сверху. Его улыбка больше похожа на гримасу вымученной доброжелательности, – все в сборе. Можем накрывать на стол.

– Конечно. Располагайтесь.

Мысленно выдыхаю, благодаря Бога, что могу отлучиться на несколько спасительных минут, чтобы не лицезреть это королевство лицемерия, где каждый хочет как можно выгоднее продать себя в обществе. Ведь все эти сходки – ни что иное, как большая торговая площадка, на которой каждый показывает себя: мужчины меряются членами и кошельками, а женщины – количеством подписчиков в социальных сетях и миллионом своеобразных хобби, которые однозначно именно то, о чем они мечтали всю свою сознательную жизнь. Если учесть, что многим из этих представительниц пола слабого и прекрасного едва перевалило за двадцать, то сознательная жизнь у них была явно слишком короткой.

Стоит мне только удалиться на кухню, где нанятый персонал во всю трудится над будущим ужином, как на мой локоть снова опускается ладонь, но на этот раз его сжимают с такой силой, что мне практически не удается сдержать стон.

– Я ещё раз предупреждаю тебя, – белки глаз мужчины, который является моим мужем, налились кровью, четко выделяя серые зрачки по центру и придавая им ещё большей жути, – без закидонов, Брук. Мне нужно, чтобы эта встреча прошла гладко. Уяснила?

Сверлю взглядом безобразное лицо, которое многими женщинами воспринимается красивым, но я знаю больше, чем они.

– Ты поняла меня? – его рык сквозь зубы заставил повара посмотреть в нашу сторону и нахмуриться.

– Да. Все предельно ясно.

– Надеюсь.

Каждое его слово – плевок. Все в нем вызывает раздражение и отторжение. Вот и сейчас, стоит ему выдавить из себя этот набор букв и развернуться, чтобы уйти, меня откровенно передёргивает от неприятия. Однако мне приходится брать себя в руки, потому что от моего поведения зависит, будет ли моя ночь сегодня спокойной.

***

– Брук, скажите, пожалуйста, а чем вы занимаетесь?

Вечер плавно перетекал в более непринуждённую обстановку. В более непринуждённую и в более пьяную. Мужчины уже достаточно выпили и теперь во весь голос травили похабные шутки, не обращая внимания на женщин за столом. Дамы же предавались светским беседам за бокалом вина, но я не сделала ни глотка алкоголя. Мне нужна трезвая голова.

– Вы имеете в виду хобби? – перевожу взгляд на юную девушку, которая пришла с самым старшим из акционеров. Ей от силы можно дать не больше двадцати.

– Нет, работу.

– Оу, – выдерживаю неловкую паузу и упираюсь зрачками в ее яркие синие глаза. – Я не работаю.

– А какое хобби тогда?

– И хобби нет.

– Странно, – девушка хмурится и стопорится взглядом на моем муже. – Я заметила, что вы не пьете весь вечер. И бледная очень. Простите мне мое любопытство, – но по ней видно, что как раз-таки прощение мое ей и не нужно, – но неужели в вашей семье будет долгожданное пополнение?

Ее вопрос выбил весь скопившийся в груди воздух. Я резко начинаю кашлять, но не могу совладать с эмоциями. Каждый раз, когда разговор заходит к детям, я рассыпаюсь на части.

– Нет, – хриплю в ответ, пока все за столом постепенно начинают возвращать нам внимание. – У нас не будет пополнения.

– Но как же? Да?.. А мне показалось… – она манерно закатывает глаза, а мне хочется бросится и повыдирать все ее белесые патлы, что струятся локонами по худым оголенным плечам. – А вы хотите деток, Брук?

Я буквально выжигаю эту стерву глазами. Та то и дело бросает взгляд на моего мужа, а затем на меня, словно что-то знает. И это меня дико пугает.

– Так хотите?

– Хочу.

– Вам надо родить. Такому мужчине, как ваш муж, – она стреляет в Брайана своими зрачками цвета моря, а после кокетливо ведёт плечом, пока ее спутник выкуривает очередную сигару на заднем дворе. – У вас получились бы красивые дети.

– Спасибо, Линда, мы подумаем над этим, – Брайан пытается перевести тему из опасного русла в более надёжное, но меня уже закоротило. Одна фраза. Одно короткое слово. И внутри меня вспыхивает что-то бесконтрольное.

– Вот мы тоже думаем о детях. Только сначала я планирую украсить свой пальчик, – она кокетливо ведёт безымянным пальцем левой руки из стороны в сторону, – огромным доказательством нашей любви. – Хохочет. А меня разворачивает изнутри. – Но вы в браке уже сколько? Три года? Пора бы. Я бы ещё поняла, что вы строите карьеру или что-то в этом роде. Но вы, Брук, домохозяйка. Вам можно и нужно рожать.

– А может дело не во мне? – мой голос хрипит, но при этом сочится такой ядовитой злобой, что все за столом моментально притихли. – Может это Брайан не хочет детей?

– Брук… – нахождение мужа рядом в обычный день никогда не позволило бы мне сказать про него хоть слово. Но сейчас, когда вскрыли мою самую больную и кровоточащую мозоль, я больше не могу себя контролировать.

– Брайан? Не хочет? – девчонка, имя которой я даже не старалась запомнить, посмотрела на меня, как на ничтожество. Так же, как смотрит на меня мой муж. – Да что вы? Почему-то недавно от него мы слышали совсем другую версию событий.

– И какую же?

– Что вы не хотите обременять свою жизнь дополнительной ответственностью.

Это выше моих сил. Чувствую, как мои глаза начинает печь изнутри, потому что слезы обиды грозятся вылиться наружу и утопить здесь все к чертям собачьим. Резко отодвигаю стул и поднимаюсь из-за стола.

– Куда ты собралась? – шипит Брайан. – Живо сядь на место!

– Прошу меня извинить. Мне нездоровится, – разворачиваюсь и встречаюсь с серыми глазами, полными ярости и обещания запоминающегося вечера. – Приятного ужина.

Десять пар глаз смотрят на меня, а мне тошно находиться среди них. Внутри зреет такая эмоциональная буря, что я боюсь просто с ней не справиться.

– Брук, – стоит мне развернуться, как заносчивая девица снова окликает меня, заставляя снова посмотреть ей в лицо. – Слышала, что ваш отец совсем плох. Сочувствую.

Сжимаю кулаки, что ногти впиваются в кожу с такой силой, словно шрамы оставят. Выдавливаю из себя нечто похожее на улыбку, киваю и ухожу в свою комнату, оставляя всех этих лицемеров вариться в луже собственного дерьма.

Не знаю, сколько проходит времени, когда дверь в мою спальню медленно открывается. Сегодня я даже не стала ее закрывать, потому что меня бы это не спасло. Если Брайан хочет устроить акт возмездия, то ни замки, ни столы не являются для него преградой. Я знала, что он накажет меня. Ему плевать на провокации, которыми меня намеренно тянули на дно. Ему важен результат. А сегодняшний наш итог – ослушание.

Устало поднимаю глаза на безэмоциональную маску Брайана Крауца. Но на то она и маска, чтобы слетать в подходящий момент.

– Встань, – его пьяный бас разносится по помещению, заставляя мои нервы сжиматься в тугой комок. Я прекрасно знаю, чем все закончится. И кто-то скажет, что я могла промолчать. Но поверьте… Не могла.

Поднимаюсь с кровати, натягивая на себя рукава шерстяной кофты. Встаю перед ним, не в силах более пошевелиться. Фантомная боль уже начала просачиваться через все рецепторы, разгоняя ужас по венам, но когда тяжёлый кулак с глухим стуком осел на моем животе, то все, о чем я до этого думала, ушло на задний план. Сейчас мы снова втроём: я, он и беспроглядный и лютый страх.

Глава

8

Our Demons – The Glitch Mob

Наши дни

Брук

Выскакиваю из дома сразу же, когда его машина отъезжает от ворот. Плотнее натягиваю на лицо капюшон толстовки. Медленно спускаюсь по ступеням, превозмогая боль в боках и спине, и выхожу на залитый солнцем двор. Оглядываюсь по сторонам, натыкаясь на своих неизменных сторожевых псов в виде вороха охраны, призванных следовать за мной по пятам, куда бы я не направлялась.

– Доброе утро, миссис Крауц, – проговаривает один из молодых новобранцев, недавно пополнивших штат церберов моего мужа. – Куда направляемся?

– А доброе ли оно?

Голос хрипит, выдавая с потрохами мое состояние. Ловлю сквозь темные линзы солнцезащитных очков пристальный взгляд молодого мужчины.

– С Вами все в порядке, Брук?

– Все исключительно как обычно, – отвожу глаза в сторону, будто боясь, что парень прочитает мою ложь даже сквозь преграду. – Простите, не запомнила Вашего имени.

– У меня не было возможности представиться. Меня зовут Мэтью, миссис Крауц.

Выбивает из меня кислород только одно его слово, сказанное в этом предложении. Я не слышала уже годы имя, которое до сих пор заворачивает все мои чувства в один сплошной оголенный клубок нервов. Возвращаю взгляд на высокого мужчину с каким-то необъяснимым магнетизмом, который был присущ и моему Мэтью. Лавина дичайшей тоски поглотила нутро, провоцируя на очередные бесконтрольные слезы. Но я больше не плачу. Со мной столько дерьма произошло, что выработался иммунитет к такого рода проявлению эмоций.

– Что ж… Мэтью. Отвезите меня к моему врачу. Все мои передвижения Вам должны были разъяснить.

– Конечно. Поехали.

Мужчина даёт сигнал охране на воротах, и мы выходим к машине. Он открывает мне дверь, помогая сесть внутрь, и однозначно замечая то, как перекосило мое лицо, когда боль от вчерашних ударов стала отдавать при движении. Мэтью хмурится, но больше ничего не говорит. Медленно садится на водительское сидение и трогается с места.

Сиэтл. Город, ставший моей тюрьмой. Я так и не смогла понять и принять всего его очарования, так сильно привлекающего многих. Единственная эмоция, которую я испытываю, проезжая по колоритным улицам – это отторжение.

Спустя сорок минут мы останавливаемся у большого здания в центре города. Мэтью спешно открывает мне дверь, выпуская на залитую солнцем и кишащую машинами улицу. Молодой охранник позволяет себе больше, чем все остальные – стоит мне покинуть салон, как он цепляет мое запястье своими пальцами и осторожно разворачивает к себе, вынуждая столкнуться взглядами.

– Брук, с Вами точно все в порядке? – задаёт вопрос и буквально прочесывает своими серыми глазами мое лицо. Вижу, что прекрасно понимает, в чем дело, но у него нет полномочий выяснить больше.

– Все нормально. Освобожусь где-то часа через три.

Мужчина только едва кивает головой, а затем проводит меня вперёд, заводя в здание. К слову, наедине с самой собой меня не оставляют, чтобы я не наделала глупостей. Однажды, в самом начале моего пути в статусе жены Брайана Крауца, я уже совершила ошибку. Теперь надо мной установлен тотальный контроль. Я не могу и шага ступить без ведома мужа.

Мэтью идёт чуть позади меня, возвышаясь горой и ограждая от назойливого внимания посетителей центра. Здесь несколько раз в неделю я встречаюсь со своим психологом. И эти часы – лучшее, что есть в моей странной жизни.

Преодолев длинный коридор, мы тормозим перед темной дверью, за которой меня уже ждут.

– Дальше я сама. Это частный разговор.

– Я понимаю, миссис Крауц. Жду Вас здесь.

Легонько киваю. Ещё раз осматриваю мужчину, который сопровождает меня сегодня, и почему-то не испытываю привычного отвращения, как ко всем ищейкам мужа. Ещё несколько секунд наблюдаю, как Мэтью опускается на кресло рядом с кабинетом, а затем решительно захожу внутрь.

– Опять?

Сразу же наталкиваюсь на взгляд ярко-голубых женских глаз. При первой встрече я буквально зависла на них – до такой степени зрачки притягивали, не давая отвернуться. Вера, мой психолог, медленно поднимается из-за стола и шагает навстречу.

– Сними очки, Брук.

Только здесь я могу себе это позволить. Стягиваю свою временную защиту, обнажая уродливые синяки и гематомы.

– Что на этот раз? – она пристально разглядывает мое лицо. Ее брови все больше сходятся на переносице. Вера потрясающе красивая женщина. Хоть и в возрасте, но все в ней словно остановилось. Замерло лет так в тридцать и хорошеет с каждым годом.

– Он сказал, что я не хочу детей. Сказал это всем своим очередным подстилкам, которых он называет бизнес-партнерами.

Говорю, а из меня будто яд брызжет. Каждое слово обжигает горло, снова перекачивая внутрь дикую ненависть и обиду.

– Не смогла промолчать?

– Я все могу стерпеть, но не эту тему. Ты же знаешь.

– Только лицо?

– Нет.

– Снимай. Снимай все.

Мне не нужно с ней притворяться. Она видела меня каждый раз после очередного приступа воспитания Брайана. Поэтому я медленно, превозмогая боль, стягиваю с себя толстовку и бесформенные брюки, оставаясь в спортивной форме, и демонстрирую все прелести новых побоев. Надо отдать должное Вере – она всегда держит лицо, чтобы не увидела. Вот и сейчас, когда ведёт взглядом по опухшей плоти на боках, по синякам на ногах и следам пальцев на руках, то сжимает плотно челюсти, но больше никак не проявляет эмоции.

– Было ещё что-то?

Знаю, что имеет в виду. Она никогда не произносит это слово вслух, но мы обе понимаем, что подразумевает под этим "ещё что-то". Сексуальное насилие. Отрицательно качаю головой и наблюдаю вспышку облегчения в проницательных зрачках.

– Это не может больше так продолжаться, Брук. Он должен быть наказан.

– Ты же прекрасно понимаешь, что это невозможно, – хрипло смеюсь, на самом деле не испытывая ни капли веселья. – Он держит в своих руках пол этой гребаной страны. Я ничего не могу против него, – Вера молчит, продолжая рассматривать мое изуродованное тело. – Бас уже здесь?

– Да. Но тебе нужен врач, а не Бас, милая. Будь благоразумна.

Теперь взгляд голубых глаз буквально умаляет прислушаться. Но я здесь не за этим.

– Ты же знаешь, что я не могу. Мне нужен Бас.

– Знаю. Но я должна была попытаться.

Вера подходит ближе и осторожно берет меня за руку. После чего мы вместе проходим к дальнему углу кабинета, из которого ведёт ещё одна дверь. Как только я переступаю порог, то тут же облегченно выдыхаю. В большом помещении находится только один человек. И он уже готов и ждёт нас. Бас поднял голову, услышав приближающиеся шаги, а затем так же, как и ранее Вера, пробежался по мне взглядом. Только перед этими людьми я могу быть собой. Мне нечего скрывать.

– Когда-нибудь я сам лично сломаю ему пальцы, чтобы он больше не смог тебя трогать, – мужчина кривится, вызывая мою слабую улыбку. – Готова?

– Готова.

– Давай сюда руки, я перемотаю кисти бинтами. Сегодня покажу пару новых приемов.

– Бас, – Вера выходит вперёд, многозначительно посмотрев на меня, – только давай с учётом ее состояния. Без фанатизма.

– Без вопросов, доктор. Не волнуйся. Со мной она в безопасности.

К сожалению, эта безопасность длится очень недолго.

– Брук, у тебя полтора часа. Потом ко мне, чтобы не вызвать вопросов.

Киваю и провожаю Веру взглядом к выходу. Бас медленно бинтует мои руки, а меня внутри такая непомерная благодарность разбирает, что невозможно молчать.

– Спасибо тебе, – поворачиваюсь к мужчине и вымученно улыбаюсь. – Спасибо за то, что помогаешь. Что учишь защищать себя.

– Судя по тому, что я вижу сейчас, ты не пользуешься моими советами и уроками, Брук, – в голосе упрек, но ни намека на обиду. Только жалость, злость и печаль.

– Еще не время. И ты это знаешь, Бас.

– Когда будет то самое время, Брук?

– Скоро. Вот увидишь, скоро. А пока, – протягиваю ему вторую руку, – давай начинать. У нас мало времени.

Мэтью

Опускаюсь в кресло, переваривая только что разыгравшееся представление. Боже, не так я хотел, чтобы состоялась их встреча. Лица Дианы и Джеймса прочно осели у меня в памяти. Весь ее ужас и его неверие. Господи… Все это уже было. Я переживал то же самое когда-то давно. Эти воспоминания ломают мне все кости, заставляя проживать снова и снова.

Потираю ноющую скулу, в которую так метко прилетел кулак друга, и закрываю глаза. Все, что происходит сейчас, должно было стать моей моделью поведения несколько лет назад, но с другим человеком. Теперь же я вынужден каждый день, словно помешанный, искать в сводках новую информацию, подтверждающую тот факт, что я потерял Брук навсегда. И осознание этого факта выкручивает последние крупицы самообладания, которые я с таким трудом пытаюсь сохранить.

– Мэт? – распахиваю веки и встречаюсь глазами с другом. Джеймс выглядит отвратительно. Просто пустой – другого слова и не подобрать. Уничтоженный морально. Такой же, как и я. – Могу войти?

Молча киваю. Наблюдаю, как он проходит вперёд и падает в кресло напротив. Смотрит на меня, не отрываясь, погружая в пучину своих черных зрачков. Сейчас там дичайшая пустота.

– Извини меня, – он стреляет взглядом по моей красной скуле, которая приобрела такой цвет его же стараниями, а затем снова устанавливает зрительный контакт. – Я кусок дерьма.

– Рад, что ты это понимаешь.

– Я не знаю, что мне делать, Мэтью. Не понимаю. Умираю, когда смотрю на нее. Но это все, что сейчас мне дозволено.

– Дай ей время, Джеймс. И ей, и себе, – откидываюсь на спинку кресла и давлю в себе собственные эмоции. – Хотя иногда это не самый лучший вариант.

– Расскажи мне, что произошло у тебя тогда? Я знаю, что был хреновым другом в тот момент… Дай мне возможность исправить ошибки сейчас. Может, я смогу помочь.

– Тебе сейчас нужно себе помочь, – неосознанно смеюсь, но не встречаю ответной улыбки, поэтому просто разворачиваюсь к окну. – Зачем тебе мои проблемы, Тернер?

– Потому что ты мой друг. Единственный. Проверенный временем. Не закрывайся, Мэт. Поделись, – слышу, как скрипят ножки кресла по паркету, а затем тяжёлые шаги звучат рядом со мной. Крупная ладонь легла мне на плечо, заставляя развернуться и снова встретиться с черными зрачками. – Ты делаешь всё, чтобы помочь мне. Позволь же и я постараюсь помочь тебе. Хотя бы выговорись, мужик. Я же вижу, что ты медленно погибаешь внутри.

– Я давно уже умер, Джеймс. И не хочу, чтобы ты тоже это испытал.

– Это же из-за нее? Брук? – тяжело вздыхаю и зажмуриваюсь. Я каждый день гоняю в мозгу ее имя, но когда кто-то озвучивает его вслух, то меня разрывает от воспоминаний. – Поделись.

– Хорошо, – пауза, а затем грохот чего-то сокровенного внутри, оглушающего и ослепляющего одновременно. – Я расскажу.

Глава 9

High Feelings – Joinnus

Четыре с половиной года назад

Мэтью

– Ну? Рассказывайте, как все прошло?

Кристин вклинилась между мной и Джеймсом, скрестив руки на шикарной груди. Каждое женское движение неосознанно влечет за собой. Все в Хэйвуд словно вызов для мужчины.

– У меня все как обычно, – Тернер протягивает руку и закидывает на плечо Крис, притягивая ближе. И, почему-то, это не вызывает у меня привычного чувства ревности где-то глубоко внутри. – Вытащил девочку из лап какого-то мудака. Теперь она безоговорочно в моём распоряжении.

– Ты не бери быка за рога так сразу, Джейми. Поухаживай за девчонкой, – Хэйвуд лукаво улыбнулась и провела пальчиком по его бедру. – Твоему обаянию любая сдастся.

– Любая, но не ты, Крис.

– Может тебе хватит на сегодня? – смотрю на друга, который опрокидывает в себя очередной стакан виски. – Только обед, а ты уже накидался.

– И что с того? Мне это никак не мешает.

– Я и гляжу, ну.

Отвлекаюсь на телефон. Гипнотизирую сообщение, которое отправил ещё с утра, но до сих пор не получил ответа. Странные эмоции заполняют голову, которым нет объяснения на данный момент. Меня не динамили. Ни разу.

– Мэтти, дорогой, ты чего такой злой? – Крис отодвигается от Джеймса и обнимает меня за шею. – Не сложилось?

– Почему же? Сложилось.

– Надо же, – улавливаю в женском лице видимое удивление. – Джейми, у тебя есть все шансы проиграть меня нашему педанту.

Встречаюсь взглядом с другом, с которым столько пришлось пройти. Сейчас, находясь в этой самой точке наших отношений, я не понимаю, как мы здесь оказались. Почему мы спорим из-за одной женщины, при этом используем других. Почему ведём эти отвратительные обсуждения, кто и когда кого трахнет. Это омерзительно.

Гвалт публики в баре, где чаще всего встречаются наши совместные встречи втроём, ещё больше распаляет мое раздражение. Почему она не отвечает? Вчера же все прошло, по всем меркам, здорово. Я давно не испытывал такого удовольствия от общения с женщиной. Брук… Она… Настоящая какая-то. Живая. Все в ней буквально кричит о том, что она не стремиться казаться той, кем не является на самом деле. И это, несомненно, подкупает.

Оглядываю всю эту бесконечно снующую туда-сюда толпу молоденьких мажоров, которые не знают ничего, кроме как транжирить родительское бабло, стопорюсь на Джеймсе и Кристин, что-то тихо обсуждающих между собой. Они обмениваются такими пылающими взглядами, что мне становится не по себе. Отставляю свой кофе в сторону и поднимаюсь.

– Мэт, ты куда? – Тернер первый переводит на меня глаза.

– Я, пожалуй, вас оставлю. Мы всё обсудили, что собирались. У меня ещё встреча, – звук входящего сообщения моментально переключает мое внимание на экран дисплея, где высвечивается имя долгожданной отправительницы. Не понимаю, как лицо автоматом расплывается в счастливой улыбке, привлекая внимание друзей.

– Судя по всему, встреча крайне неформального характера, – в женском голосе сквозит откровенное любопытство.

– Все возможно.

Быстрым движением пальцев раскрываю диалог и пробегаю глазами по присланному тексту.

Мэтью Харрингтон: "Как насчёт того, чтобы продолжить наше знакомство сегодня вечером? Настоящее свидание, смелая Брук?"

Брук Д.: "Согласна, напористый Мэтью. Выбирай место и время, я буду."

Бешеная эйфория затопила нутро. Жаром обдало каждый мускул, заставляя сделать глубокий вдох. Оборачиваюсь к друзьям и киваю в знак прощания.

– Джеймс, притормозил бы ты с виски.

– Разберусь, не маленький.

Хмурю брови, но больше не говорю ни слова. В конце концов, Тернер взрослый человек со своей головой на плечах. Покидаю бар, отправляя Брук сообщение с данными, где буду ждать ее. И, черт возьми, я действительно очень жду этого вечера.

***

Подъезжаю к одному из самых знаменитых ресторанов города. Отпускаю водителя, пока сам не тороплюсь зайти внутрь. Погода стоит умопомрачительная – лёгкий ветер сентября обдувает открытые участки кожи, охлаждая разгоряченное от предвкушения тело. Нервно смотрю на часы на запястье, сетуя на то, как медленно идёт время. Брук не опаздывает, просто я больше не мог ждать встречи и приехал раньше. И теперь бесконечно здороваюсь с посетителями ресторана, которых знаю до одного, пока они проходят к месту своей трапезы, а я ожидаю свою спутницу.

Брук категорически отказалась, чтобы я приезжал за ней. Так же, как и вчера, она не дала довезти ее до дома и уехала на такси. Такая скрытность порядком меня напрягает, но я узнаю все, что меня тревожит, чуть позже. Сейчас сердце ускоренно бьётся за ребрами, волнуясь от предстоящей встречи не меньше своего хозяина.

Когда стрелки часов достигли семи вечера, передо мной тормозит такси. На автомате вскидываю взгляд и моментально теряю последнее самообладание. Потому что вижу ее.

Если вчера мне казалось, что девушка выглядит шикарно, то я ошибался. Сейчас из автомобиля выходит потрясающе роскошная женщина. Крупные локоны, спадающие на плечи. Длинные серьги, подчёркивающие тонкую шею. Невероятно красивое лицо, только едва оттененное макияжем, который не скрывает ни единого достоинства. Шикарное платье с темно-серым лифом, выделяющее великолепную грудь – мои глаза буквально падают в эту ложбинку между двумя полушариями. Полупрозрачная черная юбка открывает длинные ноги, но скрывает интимную часть шикарного для меня тела. Все в Брук сегодня – идеальная композиция вкуса и шика. И она для меня. Вся моя сегодня.

Осознаю, что и вовсе не дышу, пока она не выпрямляется передо мной в полный рост, сжимая в аккуратных пальчиках маленькую черную сумку. Делаю сначала один шаг, затем второй и третий, а после чуть ли не бегу, пока не оказываюсь с ней рядом. Вдыхаю тонкий аромат цветов, цепляю взглядом густые волосы, после чего стопорюсь на ее глазах. Брук смотрит на меня и испытывает тоже самое, что и я – чистый экстаз.

Глава

10

Just A Dream – Nelly

Брук

Вот уже полдня я все смотрю и смотрю на экран своего мобильного телефона, где светится сообщение от Мэтью. Какое-то странное волнение заполняет тело. Пульс учащается в предвкушении, а сердце борется с разумом в диком поединке. Первое стучит набатом и умоляет ответить, поддаться эмоциям и, наконец, отпустить страхи. Мозг же буквально орет на повышенных не ворошить это осиное гнездо. Он – элита. Тебе туда соваться категорически нельзя, Брук.

– Ещё немного, и ты прожжёшь в дисплее дыру, – Зои медленно вплывает в гостиную, на ходу стягивая с себя лёгкий кардиган. – Если так боишься, то давай я отвечу.

– Я не боюсь.

– Тогда в чем проблема?

Вскидываю взгляд на подругу. Ее лицо расслаблено, рот растянут в ленивой улыбке. Зои уверена, что я нагнетаю со своей излишней таинственностью, но она не понимает до конца, какой была моя прошлая жизнь.

– Ты же знаешь, в чем проблема, – откидываюсь на спинку дивана и подгибаю ноги под себя. Зои плюхается рядом и кладёт голову мне на плечо.

– Брук, родная, оставь свою предосторожность хотя бы на сегодня. Просто вспомни его – этого высоченного голубоглазого красавчика. И выдохни. Отдайся жизни, плыви по ее течению. Тогда, возможно, – она лукаво подмигнула мне, – тебя прибьёт к нужной гавани.

– Ох, как заговорила, – смеюсь в ответ. – Прям красноречиво.

– Это все несколько часов ораторского искусства сегодня. Так меня завертело, что до сих пор не отпустило, – Зои звонко хохочет и прикрывает веки, – я, кстати, вечером убегаю на свидание. Чего и тебе желаю.

– Какое ещё свидание? С кем?

Искренне удивляюсь. Толкаю подругу в плечо, заставляя раскрыть глаза и показать язык.

– Я, в отличие от некоторых, беру от жизни максимум. Чего, повторюсь снова, и тебе желаю, – девушка встаёт и направляется в свою комнату, активно виляя задницей, чем вызывает мой еще больший смех. Когда практически весь ее силуэт скрылся за дверью в спальне, я услышала громкое: – Пишиииии!

Ай, ладно. Была не была.

Отвечаю на утреннее сообщение. Даже не успеваю наполниться тревожным волнением, как телефон пикает ответным письмом. Нетерпеливо открываю присланный текст, пробегаю по нему взглядом и захлебываюсь эйфорией. Внутри такой вихрь разлетается, что дышать сложно.

Свидание!

Настоящее свидание с Мэтью. Боже.

Дрожащими пальцами набираю согласие, а подсознательно каждую предстоящую минуту встречи проигрываю. Разрываюсь от моментального нетерпения, обрушившегося после прочитанного. Мысленно прошу себя успокоиться, но сейчас это сродни убеждать вулкан извергаться землёй. Я горю изнутри. От предвкушения, ожидания и надежды. И именно здесь, возможно, и нужно было притормозить, но я слишком сильно разогналась.

Когда пришло время отправляться в ресторан, я в очередной раз крутилась перед зеркалом, не веря собственным глазам. Невероятное отражение. Эта девушка не похожа на меня: она ярче, заряженнее, красивее. Видимо, все эти мысли льются вслух, потому что Зои кладёт ладони на мою талию и крепко обнимает.

– Посмотри на себя, Дэвидсон. Это все ты. Шикарная, без преувеличений. Он просто очумеет от такой красоты.

– Ой, прекрати, а, – шлепаю ее по руке и улыбаюсь. – Ты вообще помнишь, как выглядит Мэтью Харрингтон? Или напомнить?

– Спасибо, не надо, а то, боюсь, свое свидание запорю.

Взрываемся хохотом. Обнимаемся и прощаемся. Зои отправляется в кино со своим новым кавалером, а я сажусь в подоспевшее такси и отправляюсь на место своей встречи.

По мере приближения к ресторану меня все сильнее начинает разбирать дрожь. Крупная, которая лихорадит тело, заставляя то и дело ежиться и растирать ладони. Где-то за ребрами просто оркестр гремит на всю мощь – так сильно несётся оголтелая сердечная мышца, качая кровь в бешеном темпе, что мои щеки сейчас, наверняка, пылают от жара. Непрошенные сцены из прачечной лезут в голову одна за одной, заставляя сжимать ноги, чтобы унять спонтанно взявшееся дикое возбуждение. Температура тела резко подскочила, голова закружилась, а воздуха стало катастрофически не хватать. Открыла окно на максимум, впуская в салон потрясающий воздух сентября, и только после этого смогла хоть чуточку расслабиться.

Когда автомобиль тормозит перед нужным зданием, я сразу же замечаю его. Мэтью стоит у входа, здороваясь с проходящими внутрь людьми. Образец идеально сложенного мужчины – это про него. Рубашка красивого серого цвета выгодно подчеркивает широкую грудь и рельефные руки, в которых зажат просто огромный букет цветов. Длинные ноги в черных брюках, блестящая обувь, дорогие часы. Он невероятно шикарен в своем проявлении. Его прозрачно-голубые глаза зацепились за дверь машины, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Нужно выходить.

По мере моего появления из салона наблюдаю за его лицом. Больше не смотрю никуда, только на горящий таким бешеным огнем взгляд, что ноги сами собой подкашиваются от волны жара, окатившей с головы до пят. Снова дышать не просто трудно – катастрофически невозможно. Но я уверенно выпрямляюсь и рассматриваю мужчину, торопливо шагающего ко мне навстречу. Под любопытные взгляды прохожих мы отказываемся рядом, не разрывая напряжённого зрительного контакта. Сейчас между нами такой пожар пылает, что искры во все стороны разлетаются.

– Брук, – Мэт хрипит, первым прерывая молчание, – просто нет слов. Ты потрясающая.

Если до этого лицо горело, то сейчас просто сварилось к чертям.

– И ты, Мэтью, невероятно хорош.

Он улыбается. Растягивается в нереально грешной и пошлой ухмылке, разгоняя жар внизу моего живота до критической отметки.

– Это тебе, – протягивает букет. Забираю россыпь орхидей и дурею от запаха и невероятной, какой-то супер нежной красоты. Пока не могу отвести взгляд от лепестков, Харрингтон рассчитывается с таксистом и отпускает мужчину. Сам же осторожно берет мою руку в свою, крепко сжимая пальцы. Отвлекаюсь от букета, когда цепляю его зрачки в фокус внимания. Чувствую теплую кожу на своей и ласково провожу большим пальцем по мощной ладони. – Господи, Брук, ты невероятная красавица. Я сражён.

– Спасибо… И за комплименты, и за цветы.

– Нравится?

– Они прекрасны.

Втягиваю неповторимый цветочный запах и осторожно прижимаю букет ближе. Неспешно шагаю вслед за Мэтом, чувствуя на себе оседающие взгляды посетителей ресторана. Но только один меня тревожит и волнует. Тот, который ни на секунду не ослабляет свое внимание в мой адрес.

Неосознанно озираюсь по сторонам, когда заходим в огромный холл с множеством кричащих блестящих люстр. Белоснежные колонны, мраморный пол, арки и своды – я будто пришла в музей, а не поужинать. В этом большом помещении просто очень много людей. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в роскошных платьях – бомонд города на выгуле. Тушуюсь и прячу лицо в орхидеях, стараясь не привлекать лишнего внимания, но это невозможно – с Мэтью здороваются все. И, так же, все пытаются рассмотреть меня.

Харрингтон уверено ведёт меня за собой, пока не останавливается перед метрдотелем. Они быстро обмениваются буквально парой фраз, после чего мы снова идём вперёд. Проходим сквозь основной зал, ещё более холеный, чем то, что я уже успела увидеть, где все столики до единого заняты.

– Куда мы? Разве мы не здесь ужинаем? – спрашиваю растерянно, когда вижу, что нас выводят прямиком к лифтам.

– У нас с тобой сегодня особенный случай, поэтому, – когда двери кабины раскрываются, впуская нас внутрь, Мэт притягивает меня к себе и обнимает за талию, – особенный столик. Оу, Нил, не мог бы ты забрать у Брук букет, пожалуйста.

– Конечно, мистер Харрингтон, – метрдотель протягивает руки, после чего я неохотно отрываю цветы от себя.

– Принесешь его уже в вазе, хорошо? – лукавые смешинки промелькнули в голубых зрачках. Мэтью видит, что я не хочу отдавать свою красоту.

Служащий молча кивает. Я крепче хватаюсь за руку Мэта, а он ещё теснее прижимает меня к себе. Все это кажется таким правильным. Словно так и должно быть: он рядом со мной, а я рядом с ним. Чувствую, как пахнет его кожа вперемешку с парфюмом, и с ума схожу. Хочется втянуть этот запах носом, как аромат цветов ранее. Но присутствие ещё одного человека заметно тормозит мое желание.

Лифт тормозит, после чего Нил отходит в сторону, пропуская нас на выход. Мэтью шагает первым, не выпуская мою ладонь из своей. Когда я ступаю следом, то сразу же замечаю перепад температур. Здесь прохладнее, но заметно свежее. Двери кабины с громким звоном закрываются, оставляя нас с Харрингтоном наедине. И, пожалуй, только сейчас я полноценно осознаю то самое волнение, разлившееся по телу словно патока. Смотрю в ясные глаза Мэта, вижу в них неподдельный восторг, после чего, наконец, отрываюсь и оглядываюсь по сторонам. И этот вид повергает меня в первоклассный экстаз.

– Боже мой!

– Ну что, смелая Брук, как тебе антураж нашего свидания?

Глава 11

Romantic – Stanaj

Брук

Кручу головой в разные стороны, как самый матёрый болванчик, и пытаюсь запечатлеть каждый миллиметр сказочного пространства. Ресторан располагается на первом и втором этажах здания, а все остальные занимают его производные. Крыша же – общее место пользования всех этих заведений. Но сегодня она полностью отдана под нас. В мире больших денег все срабатывает легко.

Обвожу потрясающее кованое ограждение по периметру, цепляюсь за резные фонарики, замечаю снующего туда-сюда официанта, круглый стол по центру, антуражные свечи, защищённые стеклом. Белая скатерть, вино и цветы в дополнение к моим, подаренным ранее.

– Брук? – голос Мэта вырывает меня из возникшего ступора. – Тебе нравится?

Разворачиваюсь прямо к нему и с удивлением замечаю в голубых глазах отголоски сомнения и переживания. Растягиваюсь в счастливой улыбке и тянусь к мужчине. Закидываю руки на мощную шею и прижимаюсь всем телом, крепко обнимая.

– Спасибо тебе, – горячо шепчу на ухо, – это невероятно.

Чувствую крупные ладони, опустившиеся на талию, а затем крепко сжавшие ее с двух сторон. Мэт зарывается лицом в мою шею и тянет носом воздух, щекоча кожу. Прокручиваюсь в его руках и оставляю лёгкий поцелуй на гладко выбритой щеке. Уже хочу отойти, но ловкая кисть ловит в плен мою и возвращает на то же место, в такие теплые мужские объятия.

Только я оказываюсь в кольце его рук, как чувственные губы Харрингтона опускаются на мои. Боже, как же он целуется! Все во мне отзывается навстречу этому стремительному контакту. Сначала все его движения очень размеренны и осторожны, но когда мужчина чувствует мою отдачу, то превращается в того самого напористого Мэта, с которым я познакомилась в клубе. Языки сплетаются в бешеном танце, заставляя сердце выматываться в приступе тахикардии. Ладони Мэтью чувствуются все острее, а когда ловкие пальцы ложатся мне на ягодицу, то приходится отстраниться.

– Не торопи события, – облизываю губы, сканируя взглядом лицо опасного хищника напротив. Все в нем сейчас выражает высшую степень нетерпения. – Покажи, что ты приготовил на сегодняшний вечер.

Мэт широко улыбается и кивает. Не выпуская моей руки из своей ведёт по направлению к столику, где официант уже услужливо разлил напитки по бокалам.

– Я взял на себя смелость выбрать вино. Не возражаешь? – Харрингтон отодвигает для меня стул, предлагая присесть.

– Я тебе доверяю.

Что-то незнакомое промелькнуло в его глазах при долгом зрительном контакте, а затем лицо украсила сторонняя ухмылка. Не искренняя, которую я привыкла видеть у него за это короткое время, а какая-то слишком опасная и фальшивая.

Пока официант по очереди расставлял блюда перед нами, я рассматривала вид, открывающийся с такого небольшого, но очень удачно расположенного здания. Город был словно на ладони. Всюду бесконечная суета, бурлящая жизнь и вечно не стихающий в этой какофонии звуков шум свободы.

– О чем задумалась?

Встречаюсь с кристального голубого цвета зрачками своего спутника и снова в них утопаю. Что-то есть в Мэтью, даже если не брать во внимание его потрясающую внешность и видимый лоск. И это что-то не отпускает… Цепляет нутро будто стальными путами, не давая выбраться, погружая в этого человека с головой.

– Брук? – он снова улыбается. Красиво и волнующе.

– О том, что Нью-Йорк пахнет свободой, – замечаю его интерес и продолжаю. – Знаешь, именно в этом городе я наконец-то вздохнула спокойно.

– Ты не из этих мест?

– Нет, – отрицательно киваю. – Я родилась и выросла в Сиэтле.

– Надо же. Мне нравится этот город.

– А мне нет, к сожалению или к счастью. Ещё не определилась.

Передо мной снимают крышки с блюд, а я все пытаюсь уловить реакцию Мэта на мои слова. Как, судя по всему, и он мою после того, что было озвучено.

– Почему-то у меня складывается такое ощущение, что ты сбежала в Нью-Йорк от чего-то далеко не пустякового.

– С чего ты так решил? – нерешительно сглатываю скопившуюся в горле слюну, надеясь, что мужчина не заметит разбившего меня волнения.

Мэт пристально наблюдает за мной. Он читает мою мимику, жесты, слова. Видно по характеру его эмоций, как на нем отражаются мои.

– Ты говоришь о свободе, Брук. Для меня очевидно то, что раньше ты была заложником обстоятельств. А может и не только их.

Опускаю голову в тарелку с запечённой форелью. Сознательно прячу глаза, чтобы не выдать своего замешательства.

– Может, всё-таки расскажешь немного больше?

– Может, мы попробуем эту потрясающую рыбу? Запах просто бомба.

Мой спутник смеётся. Очень сексуально смеётся, скажу я вам. В этот момент его веки немного прикрываются, из-за чего длинные черные ресницы, которым бы позавидовала любая женщина, трепещут на ветру. На мощной шее отчётливо выделяется кадык. Острые скулы ещё больше обостряются в момент веселья. Чувствую, как мои открытые предплечья покрываются мурашками.

– Знаешь, ты мастер переводить тему, Брук. Поэтому давай выпьем, пожалуй. За тебя, красавица! – Мэт поднимает бокал с вином и протягивает его мне. – Будь такой же настоящей. Это тяжкий труд в мире лицемеров. Но и несомненное достоинство. Твоя очаровывающая изюминка. Выпьем!

Такое ощущение, что к концу нашего свидания я стану такая же красная, как и вино, которое плещется в моем бокале. Мэт говорит очень много красноречивых слов в моей адрес, а я все любуюсь им, невпопад отвечая на редко проскальзывающие вопросы. Надо отдать ему должное – задаёт он их мало, но по существу. И только то, что во мне сейчас несколько бокалов крепленого напитка, даёт ему возможность получить хоть какие-то мало-мальски доступные ответы.

– Знаешь, – он медленно поднимается со своего кресла и подходит ко мне. После чего присаживается рядом на корточки и кладёт свою голову мне на колени. – Мне давно не было так хорошо и спокойно в компании с женщиной. А с тобой я испытываю такое умиротворение, что даже страшно.

В этом его жесте столько интимности, что у меня невольно поджимаются пальчики на ногах. Внутри так и клокочет огромными волнами возбуждение вперемешку с трепетом и благодарностью. Взрывоопасный коктейль из чувств.

Зарываюсь пальцами в слегка волнистые волосы, провожу подушечками по линии роста волос, а затем наклоняюсь и шепчу на ухо:

– Мне хорошо с тобой, Мэт. Спасибо за сегодняшний вечер.

Мужчина осторожно сминает мою ладонь, оставляя на ней горячий поцелуй. Затем снимает свой пиджак, который официант аккуратно повесил на спинку кресла, и накидывает мне на плечи. На город опустилась ночь, а сентябрьский воздух заметно посвежел, о чем свидетельствуют мурашки на моей коже. Но всему виной не внезапно возникший холод, а нежность человека, минутой ранее уютно устроившегося на моих коленках.

– Тебе понравилось?

– Понравилось.

– Все?

– Все, – улыбаюсь, накалывая последний кусочек рыбы и отправляя его в рот Мэту. – Но больше всего мне нравишься ты.

– А мне ты, смелая Брук.

Чувствую, как алеют щеки, но, тем не менее, тянусь к лицу мужчины и оставляю на его скуле поцелуй.

– Спасибо, Мэтью, – горячо шепчу на ухо, замечая, как Харрингтона трясет от моих прикосновений. – Это было лучшее свидание в моей жизни.

И в этих словах нет ни капли лукавства. Это правда было превосходно.

Глава 12

Royalty – Egzod, Maestro Chives, Neoni

Брук

– Это ты?! – перед моими глазами приземляется свежий выпуск Daily News, заставляя вынырнуть из воспоминаний о прошедшем свидании и вытащить из уха наушник.

– Что это?

– Это ты мне скажи! – Джонатан буквально выпрыгивает из своих узких джинсов, переступая с ноги на ногу. Все в его лице выражает крайнюю степень возбуждения, перемешанного с нетерпением. – Брук, это ты на фото?

Аудитория медленно заполнялась студентами. Я пришла одной из первых, поэтому спокойно предавалась размышлениям о потрясающем вечере, пока друг силой не вытащил меня из собственных мыслей. Медленно оглядываюсь по сторонам, после чего опускаю взгляд и веду им в сторону мужского пальца, уткнувшегося в центр фотографии.

– Ну?!

Несколько раз моргаю, чтобы прогнать внезапно взявшееся из ниоткуда напряжение. Вглядываюсь в изображение, на котором Мэтью садит меня в такси возле ресторана, где проходил наш ужин. Качество снимка не четкое, но сведущему человеку не составит труда рассмотреть в этой девушке меня.

– Алло, ты уснула там? – Джонатан беспардонно садится на мой стол своей пятой точкой, свесив ноги рядом со мной.

– Ну-ка убрал свои лапы! Живо!

– Не уберу, пока не скажешь. Я на девяносто девять процентов уверен, что это твоя милая мордашка на этой фотке подверглась атакам губ одного из популярных холостяков города, но оставляю один процент на сомнительную погрешность, – на лице друга сейчас одна за одной эмоции сменяют друг друга с бешеной скоростью. – Ну же, Дэвидсон, не мучай меня.

– Да я это, я.

Демонстративно двигаю от себя его ноги, пока парень с широкой улыбкой не приземляется рядом со мной на соседний стул и не закидывает руку мне на плечо.

– Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной?

– Знаю, Джонни, но не хочу.

– Почему? – в его голосе звучит неподдельная обида.

– Потому что ещё нечего обсуждать, – поднимаю газету, зажимая в ладони, – сейчас меня больше волнует, что это фото просочилось в прессу. И меня не нем можно узнать.

– Перестань паниковать, Брук. На снимке все настолько размыто, что распознать тебя невозможно.

– Но ты же узнал.

– Да, – его пухлые губы растянулись в лукавой улыбке, – просто Зои вчера сказала мне, куда и с кем ты направилась, так что…

– Ах, ты говнюк! – размахиваюсь и луплю его газетой по темной макушке, вызывая в ответ только громкий смех. – Устроил тут представление… Эй!

Свежий экземпляр бульварной прессы вылетает из моих рук. Алиса Ортис выхватила газету и вальяжной походкой прошла к своему столу, где с самым вызывающим видом принялась достаточно громко зачитывать статью, к которой прикреплено наше общее с Мэтом фото, привлекая внимание окружающих ее одногруппников.

– "… один из влиятельных, молодых, популярных и богатых холостяков нашего штата, судя по всему, скоро расстанется со своим статусом одиночки. Буквально несколько дней назад Мэтью Харрингтона заметили выходящим из его любимого ресторана за руку с очаровательной незнакомкой. Парочка нежничала и постоянно целовалась, пока за дамой не приехало такси. Судя по тому, что нам удалось запечатлеть, молодые люди абсолютно счастливы. Возможно, это начало нового этапа жизни мистера Харрингтона. Впрочем, взгляните и сами во всем убедитесь… " – девушка демонстративно вздернула нос, поправив рассыпавшиеся по плечам волнистые волосы, а затем насмешливо перевела взгляд на нас с Джонатаном. – Нашей Дэвидсон как до луны шлёпать до такого мужика, как Харрингтон. Ты же не думаешь, Джонни, что твоя пресная подружка украшает первую полосу?

– Даже если и так, то завидуй молча, мегера, – друг лениво ухмыльнулся, притягивая меня ближе к своему боку, даря ощущение защищённости и поверхностного спокойствия. – Ты чего с утра такая дерганая? Хреновая ночка в одиночестве?

По аудитории пронесся смех. Алиса крепко сжала губы, после чего медленно подошла к нам, с громким шелестом кинув газету обратно передо мной.

– Ты выскочка, Дэвидсон. Хочешь быть значимой, хотя ничерта из себя не представляешь.

– Судя по всему, Ортис, ты сейчас характеризуешь себя, а не меня, – упираюсь руками в стол и приподнимаюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Это не я сую свой длинный нос в чужие дела. Так что захлопни рот и шуруй обратно на свое место. Когда мне понадобится твое мнение, то я обязательно тебе сообщу.

– Только это случится… М-м-м… Дай-ка подумать… – Джонни демонстративно приложил палец к подбородку. – Эм… Никогда, пожалуй. Уйди, а.

В зелёных глазах девушки такой пожар ненависти разгорелся, что на мгновение показалось, будто Алиса меня ударит. Мы невзлюбили друг друга с самого первого дня, когда встретились на вводном занятии три года назад. Какая-то моментальная обоюдная непереносимость. А после добавилось соперничество на курсе.

– Так, разошлись быстро! Дэвидсон, Ортис! Брейк, я сказал!

Профессор Клинтон, молодой преподаватель направления светской журналистики, торопливым шагом двигался в центр аудитории, сверля нас недовольным взглядом.

– Мне нужно дважды повторить? – тон мужского голоса не давал повода для сопротивления, поэтому Алиса медленно убрала руки с моего стола и отошла, а я устало опустилась на стул. – Мистер Хилз, вам нужно особое приглашение? Занятие началось с того момента, когда я зашёл в класс.

– Мое место сегодня здесь, профессор. Боюсь, Брук без меня не переживет эту лекцию.

– Вам бы на факультет комедии, Джонатан, – под студенческий смех мистер Клинтон проследовал к кафедре и достал материалы, после чего в аудитории воцарилась тишина. – Прежде чем мы приступим к основной теме сегодняшнего занятия, я хотел бы сделать объявление. Через несколько недель состоится крупное благотворительное мероприятие, которое организуют гиганты Нью-Йоркского бизнеса. И нам представилась возможность сделать эксклюзивный репортаж с закрытой вечеринки после основной встречи. Мне разрешено взять с собой двух студентов, которые будут аккредитованы так же, как и основные журналисты. Именно поэтому я беру с собой двух вечно воюющих особ, чтобы, наконец, дать выплеснуть всю свою агрессию на рабочей площадке.

Толпа недовольных студентов начала гневно улюлюкать, пока я и Алиса во все глаза смотрели на профессора Клинтона, чья фамилия постоянно вызывает вопросы о родстве с именитым президентом.

– Так, тишину словили! – он хлопнул ладонью по кафедре, прекращая гвалт. – Дэвидсон и Ортис лучшие из вас. Так какие могут быть вопросы ещё? – мужчина обвел всех тяжелым взглядом, а затем остановился на нас с Алисой. – Девушки, после лекции подойдите ко мне, обсудим все детали. Надеюсь, после этого эксперимента вопросы о том, кто из вас лучше, отпадут. Мне уже надоело каждый раз наблюдать эти петушиные бои. А теперь приступим. Тема сегодняшнего занятия: "Судебные разбирательства и клевета".

***

– Это будет интересно.

Джонатан пробивает нам путь через огромный холл университета, переполненного торопящимися студентами. Он крепко держит меня за руку, не давая затеряться в толпе. На сегодня лекция профессора Клинтона была последней.

– Ничего не вижу интересного. Клинтон в очередной раз сталкивает нас лбами, вот и все, – потираю виски и делаю глоток свежего воздуха, стоит нам только оказаться на улице. – Мне иногда кажется, что этот маленький тиран так развлекается.

– Натравливая двух темпераментных цыпочек друг на друга, как быка на красную тряпку? – Хилз откровенно веселится, пока я пытаюсь собрать в кучу свои разрозненные мысли, растекшиеся по голове бесформенной жижей.

– Я очень рада, что тебе весело, дружище, но вот мне что-то не до смеха. Как представлю, что мое первое интервью пройдет под ведьминым взглядом этой стервы, так сразу хочется сменить факультет.

– Ой, да не ссы ты, Дэвидсон, – Джонатан легонько хлопает меня по плечу, а затем осторожно обнимает. – Ну, ты чего расклеилась, Брук? Ты же лучшая. И тебе не нужны никакие доказательства, как и всем остальным.

Смотрю в теплые карие глаза друга, которого знаю с самого детства, и прижимаюсь к нему всем телом в поисках привычного человеческого тепла. Джонни поддержал меня, когда все отвернулись. И я знаю, что всегда могу на него положиться.

– Спасибо тебе, – шепчу задушенно в его ключицу, – правда, спасибо.

– А как иначе, Брукси? Только не реви, я этого не вынесу, – он демонстративно отодвигает меня от себя, скривив недовольное лицо, чем, наконец, заставляет меня рассмеяться. – Вот! Другое дело. Всё-таки мне кажется, что у нашей звёзды точно была хреновая ночка. На лицо явное воздержание. Или неудовлетворение.

Алиса пронеслась мимо нас, задев меня плечом. Конечно же намеренно. Но сегодняшние стычки меня порядком утомили.

– Забей на нее. Пусть дальше бесится. Она тоже не в восторге от того, в какой компании придется появиться на мероприятии.

– А где все будет проходить? Кто организатор?

– Основной бенефициар, как сказал Клинтон, "ТАТС". В их башне все и пройдет. Я так поняла, что у них для этого есть все возможности. А кто будет ещё я не знаю, – пожимаю плечами, – на месте разберемся.

– "ТАТС"? – присвистнул друг. – Не хило.

– Ага.

Между нами воцарилась привычная уютная тишина. Мы медленно шли вдоль здания университета, думая каждый о своем.

– Ты не знаешь, куда вчера вечером ходила Зои? – Джонатан первым нарушил молчание, напряжённо вглядываясь мне в лицо.

– Знаю. Но тебе это не понравится, – сжимаю мужскую ладонь и ловлю в фокус карие зрачки. – Почему ты до сих пор ей не сказал? Ты же ее любишь.

– А толку от этой любви, Брук? Ей это не нужно, – друг резко отвел взгляд, а затем как ни в чем не бывало потрепал меня за волосы. – Так как прошло твое свидание? Ты же не думаешь, что я просто так это оставлю?

– Ой, Хилз, отстань, – скидываю его ладонь и быстрым шагом направляюсь к дороге, – я же сказала, пока нечего рассказывать.

– Так уж и нечего? А мне вот кажется, что очень даже есть что.

– Я ещё раз повторяю, пока ничего не… – он обрывает меня на полуслове, резко разворачивая в обратном направлении. Не понимая, в чем дело, я бездумно блуждаю взглядом по людям, пока не цепляю знакомую фигуру, облокотившуюся на хромированный BMW. Челюсть отпадает автоматически. – Какого черта?!

– Так уж и ничего не происходит, ага. Оно и видно. Теперь все точно понимают, кто был изображён на той фотке.

Растерянно хлопаю ресницами, оглядываясь по сторонам. Замечаю любопытные взгляды студентов, после чего один ненавистный женский тормозит мое внимание. Алиса с неподдельным отторжением наблюдает, как Мэтью расслабленной походкой направляется ко мне, заставляя обратить на нас абсолютно все оставшиеся взоры.

Его невозможно упустить из вида. Он значительно возвышается над всеми остальными. Его природное обаяние сбивает с ног похлеще ураганного ветра. Все в нем цепляет и завораживает. Вот и я так и стою с отвисшей челюстью, пока мужчина медленно подходит ближе.

– Захлопни рот, – слышу шепот Джонатана где-то над ухом и резко подтягиваю губы друг к другу.

– Привет, – глубокий голос рвет перепонки, возвращая в реальность. Чувствую какую-то волнующую дрожь по телу, не в силах совладать с собственными эмоциями.

– П-п-привет. Как ты… – не успеваю договорить, когда Мэт делает шаг навстречу, после чего его губы опускаются на мои. И тогда я действительно теряю самообладание.

Глава 13

Unstoppable – UNSECRET feat. Tiger Drive

Мэтью

Стягиваю очки и облокачиваюсь на машину, наблюдая за Брук, которая что-то говорит высокому темноволосому парню. Я по своей природе не ревнив. По крайней мере так считал до этого момента. Сейчас, глядя на них, гнилое чувство просачивается через поры наружу, заполоняя своим едким смрадом рецепторы. Веду с собой неоднозначную войну, где чувство собственничества сражается с голосом разума, пока не встречаюсь глазами с Брук. Тело тут же расслабляется, а ноги сами несут меня к ней. Вижу, как застопорились все вокруг, наблюдая за нами с неподдельным любопытством. Но надо ли говорить, что мне плевать?

Пока сокращаю расстояние до девушки, занявшей мои мысли, с удовольствием отмечаю румянец на ее удивленном лице и широко распахнувшийся рот. Сам невольно растягиваюсь в улыбке, прогоняя все пошлые мысли в сторону.

– Привет, – выдаю максимально спокойно, хотя у самого внутри черти румбу танцуют.

– П-п-привет. Как ты… – не даю ей договорить и обрушиваюсь с поцелуем. Сначала не чувствую никакой отдачи, пока она приходит в себя. Поэтому беру все в свои руки и начинаю медленно ласкать ее губы. И только спустя несколько долгих секунд ощущаю нежные ладони на своей шее, а сам же с каким-то бешеным рвением притягиваю женскую талию к себе и углубляю поцелуй, встречаясь языками.

– Кхм-кхм… – парень, который сопровождал Брук, тактично откашливается где-то сбоку, заставляя нас оторваться от увлекательного занятия. – Ещё немного, и вы сожрете друг друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.