МАЙЯ - ИЛЛЮЗИЯ

Книга третья из серии

«Что скрывает улыбка»

История Лек, «девочки» из Паттайи

ОУЭН ДЖОНС

Переводчик:

Даша Елсова

Copyright © 2022 Owen Jones

Behind The Smile: Maya - Illusion

by Owen Jones

Опубликовано на Megan Publishing Services

(https://meganthemisconception.com)

Право Оуэна Джонса считаться автором данной книги защищено в соответствии с секциями 77 и 78 Закона об авторском праве, промышленных образцах и патентах 1988 года. Моральное право автора защищено.

Эта книга является художественным произведением, все события, места и персонажи являются вымыслом автора или используются в таковом качестве.

Условия продажи

Книга продается при условии, что ее дальнейшее распространение, продажа, аренда или перепродажа, самостоятельно или через посредников, в обложке и состоянии, отличных от тех, в которых она опубликована, запрещена.

http://facebook.com/OwenInThailand

http://twitter.com/owen_author

http://owencerijones.com

Подписывайтесь на нашу рассылку о книгах Оуэна Джонса здесь::

https://meganthemisconception.com

Книги серии

«Что скрывает улыбка»

История Лек, «девочки» из Паттайи»:

«Что скрывает улыбка»: «Daddy’s Hobby»

«Что скрывает улыбка»: «Воодушевляющее будущее»

«Что скрывает улыбка»: «Майя - иллюзия»

Behind The Smile: The Lady in the Tree

Behind The Smile: Stepping Stones

Behind The Smile: The Dream

Behind The Smile: The Beginning

ПОСВЯЩЕНИЕ

Эта книга посвящается моей жене и ее семье, которая всегда заботилась обо мне самым замечательным образом и обеспечила мне время и место, чтобы заняться написанием книг. Никто не смог бы принять меня в семью с большим радушием. Я наслаждался каждой минутой, проведенной в Таиланде, по большей части, именно благодаря им.

БЛАГОДАРНОСТИ

      Девушку на обложке зовут Чалита.

Пожалуйста, задавайте мне вопросы о ее работе, и я переадресую их ей.

Оуэн Джонс

Оглавление

1 ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

2 ПОЕЗДКА В ЛАОС ЗА ВИЗОЙ

3 СМЕРТЬ СОСЕДКИ

4 ФРУКТОВЫЙ САД

5 СТО ДНЕЙ

6 СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

7 ЛЕТНИЕ КАНИКУЛЫ

8 СОНГКРАН

9 БИЗНЕС-ПЛАНЫ АЙР

10 ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ

11 РАСТУЩЕЕ ПРОЦВЕТАНИЕ БААН СУАЙ?

12 ВЫСШЕЕ ОБЩЕСТВО

13 МЕСТНОЕ ОБЩЕСТВО ФАРАНГОВ

14 ANOTHER ONE BITES THE DUST11

15 В БОЛЕЗНИ И В ЗДРАВИИ

16 УПАВШЕЕ ДЕРЕВО

17 ДЕЛОВАЯ ПОЕЗДКА

18 КНИГА КРЕЙГА

19 ШЕРСТЯНАЯ СВАДЬБА

20 НАЧАЛО СЕЗОНА ВЕЧЕРИНОК

21 ПОВОРОТ СУДЬБЫ

22 АГЕНТСТВО ПО ТРУДОУСТРОЙСТВУ “САНУК”

23 ОПЕРАЦИЯ ПО СПАСЕНИЮ

24 РОЖДЕСТВО И НОВЫЙ ГОД

25 МАЙЯ — ИЛЛЮЗИЯ

1 ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

Лек ждала Крейга в его кабинете. Она несколько дней набиралась храбрости, но именно в тот момент, когда она решила все рассказать, он ушел в туалет. Она знала, что, если он не вернется поскорее, она расплачется и не сможет ему ничего сказать.

Она услышала, как Крейг смывает, и приготовилась, но тут включился душ. «Надо ему принимать душ именно сейчас», - подумала она, но решила быть справедливой: он же не знал, что она хотела с ним поговорить. Сейчас они так редко говорили друг с другом.

Чтобы отвлечься, Лек начала протирать платком стол и вещи на нем от пыли, но уже чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Почему он, черт возьми, так долго?

Она пошла на кухню и налила Крейгу вторую чашку кофе, принесла ее в кабинет, расчистила для нее место среди хлама и аккуратно поставила ее на стол.

Щелк! Замок двери в ванную открылся со звуком взводимого курка пистолета.

Несколько секунд спустя Крейг зашел в кабинет и удивился, увидев в нем Лек — обычно она уходила несколько часов назад на ежедневную прогулку и посещение друзей, она пила с ними кофе, а потом и обедала.

- Привет, телак, как ты себя чувствуешь сегодня утром? - он поцеловал ее в висок и сел. - Спасибо за кофе. То, что нужно.

Этого хватило, чтобы она расплакалась. По ее лицу потекли слезы, хотя она не издавала ни всхлипа, ни звука.

- Ох, Крейг, мой милый! Я так несчастна… Я думаю, я должна вернуться в Паттайю и снова работать в «Daddy’s Hobby», если Бэу меня примет. Мне так жаль, мой дорогой.

- Я не понимаю… «если Бэу тебя примет». Мы же говорили, что будет, если ты поедешь в город и устроишься на работу. Стоимость нашей жизни в городе намного превысит твои возможные заработки…

- Нет, милый. Я не говорю что мы переедем в Паттайю… я говорю, что поеду одна. Я могу жить в дешевой комнате с другими девушками, как раньше. Ты… не можешь поехать со мной. Ты должен остаться здесь…

- Что? Ты говоришь, что хочешь вернуться в Паттайю и работать в баре, а я должен сидеть дома и ждать?

- Да, но не ждать… Я не вернусь. Ты можешь остаться здесь… развестись… делать, что хочешь. Ты можешь найти новую даму, хорошую даму, которая сможет позаботиться о тебе, а я… Я не знаю, что я буду делать, но это будет без тебя. Мне очень жаль.

Договорив, Лек взяла себя в руки и перестала плакать, но заплакал Крейг, когда до него дошел весь смысл сказанного.

Для него это стало неожиданностью. Он не видел никаких предпосылок. Ни намека. Он посмотрел на Лек, которая спокойно смотрела в ответ в его полные слез глаза.

- Но почему, Лек? Что к этому привело? Я совсем не понимаю.

- Я не знаю, с чего начать, Крейг, но я несчастна уже некоторое время. Я ожидала большего. Я думала… Десять лет я ждала героя, который спасет меня, и все эти десять лет я работала и терпела унижения, но продолжала работать и мечтать о лучшей жизни. Потом я встретила тебя и решила, что мои мечты сбылись… я говорю неправильно. Это не твоя вина, но я ожидала большего и хочу большего, чем… это.

Мы вместе почти восемь лет, женаты пять или шесть, но я сейчас беднее, чем была, когда работала. Я знаю, что это — не твоя вина, Крейг, ты трудишься изо всех сил, но… ну, ты знаешь, у нас ничего нет, и я не хочу жить так.

Сум уже год учится в университете, и это стоит… Я хочу, чтобы моя дочь закончила университет, но не думаю, что с твоими заработками мы сможем это оплатить. Я и сама попыталась стать лучше; я вернулась в школу, но для меня нет работы здесь, в Баан Суай. Если бы у нас была машина, может быть, я нашла бы работу где-нибудь неподалеку, но… ее нет.

У меня нет выбора, Крейг. Моя семья значит для меня все, а моя дочь — еще больше. Мне очень жаль.

- Ух ты! Я приехал сюда не для того, чтобы спасти тебя и помочь твоей семье, я приехал сюда, потому что полюбил тебя и думал, что и ты меня любишь. Помощь твоей семье для меня — второстепенная задача. Я всегда говорил тебе, что сделаю все возможное, чтобы помочь твоей семье; так я и делал, хотя они ни о чем и не просили.

- Да, я понимаю, но тогда я не понимала разницы между фарангами и тайцами, как и ты. Это была случайность…

- Что? Наша любовь - «случайность»? Мой переезд сюда, покупка дома, на который я не имею прав, и работа по пятнадцать часов в день на протяжении восьми лет - «случайность»?

Лек, Лек, Лек, ты так меня обидела…

- Ну ладно, счастливая случайность, но сейчас моей дочери нужны деньги, а у меня их нет. У тебя есть?.. Нет? Значит, мне нужно их достать. Или ты сможешь? Если ты не сможешь, я должна. Моя мама не может дать; моя семья не может дать. Ты думаешь, Сум должна работать на выходных и по ночам? В гамбургерной она не сможет заработать на учебу в университете, так что же ей делать? Идти в бар, как мне?

Да я скорее убью. Я скорее украду… но лучше я пойду работать, а потом решусь воровать и убивать. Если у тебя есть хорошие идеи, Крейг, пожалуйста, скажи мне, потому что я не хочу снова уезжать.

Теперь плакали они оба, и Крейг встал, чтобы обнять жену, судорожно придумывая, как можно спасти брак.

Через несколько мгновений Лек отстранилась:

- Прости, Крейг, но объятиями и слезами делу не поможешь. Что-то нужно делать, и если я должна уехать, то нам от этого легче не будет. Ты понимаешь, почему я должна так поступить, а я понимаю, что ты не можешь мне помочь.

- Я уеду через два дня. Ты хочешь, чтобы я ушла из твоего дома сейчас?

- Нет, нет, не сейчас, Лек… Я думаю, тебе нужно было по крайней мере рассказать мне о наших тратах и нехватке денег. Я никогда не спрашивал тебя, потому что считал, что у тебя все под контролем, а теперь ты предъявляешь мне вот это! Или ты и вправду хочешь уехать?

- Я не лгу тебе, мой муж, но я не всегда говорила тебе всю правду. Я пыталась, много раз, в начале — даже каждый раз, но нам мешал языковой барьер, и… легче было молчать.

Когда я работала в «Daddy’s Hobby», я делала много вещей, которые не хотела делать, потому что была должна. Я не хочу говорить о них больше, если ты не спросишь, а это — твое право, пожалуй.

Так вот, я отложила некоторую сумму на образование Сум. И Гунг, когда умерла четыре или пять лет назад, оставила мне пятьсот тысяч батов. Какую-то часть я отдала ее родственникам, но большую часть оставила себе.

Сейчас от нее осталось немного. Здесь я годами скучала от безделья и проиграла много денег в карты. В прошлом году я заплатила за обучение Сум и несколько лет добавляла из этой суммы к тем деньгам, которые ты давал мне на еду.

Я не смогу заплатить за следующий год обучения, и не могу купить ей одежду, книги и ноутбук, которые ей нужны сейчас, чтобы нормально учиться. Я не хочу, чтобы в университете она выглядела бедной! Она — первая из нашей семьи, кто поступил в университет, и я хочу, чтобы ей были предоставлены все возможности.

Возможно, из-за этого я потеряю тебя… но я сделаю это, если должна, мой дорогой, потому что не знаю, что еще можно сделать.

Несколько слезинок покатилось по ее щекам, но она быстро вытерла их рукой.

Крейг смотрел на пол, красиво выложенный плиткой, и чувствовал себя абсолютным неудачником.

- Но сейчас ты заплатила за учебу, правда? - спросил он, не глядя ей в глаза. - Когда тебе понадобятся еще деньги для Сум?

- Примерно через полгода. Я плачу за учебу два раза в год, но даю Сум деньги на жилье и жизнь каждый месяц.

- Значит, у тебя есть еще полгода?

- Нет, я должна начать работать сейчас, чтобы давать Сум деньги каждый месяц, а через полгода заплатить за учебу. Если я буду ждать, станет слишком поздно.

- Хорошо, Лек… Жаль, что ты не заговорила об этом раньше, но, пожалуйста, дай мне несколько часов подумать над этой проблемой, не действуй сразу. Предположим, у тебя есть две недели… ты можешь подождать две недели?

Лек кивнула и положила руку ему на плечо.

- Конечно, я могу подождать две недели.

Крейг все еще был потрясен. Он накрыл ее руку своей и медленно погладил несколько раз.

- Жаль, что ты не рассказала мне об этой проблеме раньше, Лек, серьезно. А теперь нам нужно спешить, спешить, спешить, но, слава Богу, у нас есть… эмм… две недели, да? Что ты собираешься делать сегодня?

- Я несколько дней готовилась об этом заговорить… Сейчас у меня нет никаких планов. А у тебя?

- Нет, но я знаю, что сейчас работать не смогу… Почему бы тебе не пойти к маме, а я пока подумаю?

Лек была рада поводу уйти и побыть одной, как и оправившийся от шока Крейг.

Когда Лек ушла, он одним глотком допил свой холодный кофе, взял ноутбук и отправился в магазин, где в основном и думал. Дома он занимался рутинной работой, а в магазине Нонг — глубоко размышлял, обычно с несколькими бутылочками ледяного пива. Наблюдение за деревенской жизнью, как люди снуют по своим делам, и успокаивало, и вдохновляло его.

Он сел за столик снаружи магазина и стал ждать, когда Нонг его заметит. Он пил у Нонг уже восемь лет, но они все еще не могли вести осмысленный диалог. У Нонг, похоже, не было способностей к языкам, а Крейг большую часть времени пытался зарабатывать деньги, учить тайский ему было некогда.

Он смотрел перед собой отсутствующим взглядом, пока Нонг не обратилась к нему по-тайски:

- Здравствуйте, мистер Крейг, как вы сегодня?

- Сабаай ди, кап, - «Отлично, спасибо». - Кхун дуай, май? - «Ты тоже?»

- Да, спасибо. Пиво сегодня очень холодное.

Нонг всегда так говорила, но пиво и правда всегда было холодным.

Крейг сгорбился, сидя на скамейке, и вытянул ноги перед собой. С улыбкой он подумал, что, если бы он курил, то, как сказал бы Шерлок Холмс, это была бы проблема на две трубки.

«Почему она не упоминала об этом раньше? Почему эта катастрофа такая внезапная? А самое главное, почему, если она верила в карму — а она верила — думала, что может изменить карму дочери?» - сейчас он не находил в этом смысла, хотя новости Лек ранили его, как пуля.

Проблема была в том, что Лек, похоже, была уверена, что единственным путем вперед должно стать ее возвращение в бар. Так что, правильны ли ее религиозные взгляды или нет, но она, скорее всего, оставит его через четырнадцать дней.

Крейг знал, что воля у Лек железная. Если она говорила, что сделает что-то, она так и делала, если только не находила очень вескую причину против. А единственной достаточно веской для нее причиной были деньги, так что ему нужно было их достать.

Или оборвать связывающие их с Лек узы - разлюбить ее.

Деньги или любовь?

Вот в чем вопрос.

Лек уже решила, что выбирает деньги, хотя и не из эгоистичных соображений. Но Крейг знал, что только отчасти — она не сможет вынести позора, если ей придется забрать Сум из университета из-за нехватки денег.

Хотя он и понимал механизмы ситуации, но найти решение не мог. Он любил Лек, но она предлагала ему достойное завершение. Никто не обвинил бы его, если бы он бросил ее и ушел. Она сама сказала ему, что он теперь сам по себе.

Некоторое время Крейг размышлял, не предлагает ли Лек завершить отношения с такой легкостью потому, что нашла кого-то другого, но он отмел эту идею, отчасти потому, что у него не было никаких подтверждений, а отчасти — потому что ему было слишком больно думать о такой вероятности. Он верил, что Лек искренне переживала за будущее своей дочери, и это помогло ему принять решение, уехать или остаться.

Ему нужно было выпить еще. Дело было не в том, что он не хотел оставаться. Проблема была в том, не возникнет ли этот вопрос снова, когда Сум понадобится дом, первая машина, когда у нее непременно появятся дети, в конце концов. Сум, как и Лек, воспитывала бабушка, и он знал, что и Лек ждет своей очереди воспитывать внуков.

Крейг не ждал, но года через три-четыре внуки у них, скорее всего, появятся.

Нонг увидела пустую бутылку и тут же принесла еще одну.

Выбор перед ним стоял следующий: продать все, что у него оставалось в Великобритании и остаться с Лек в деревне, которую привык называть домом, присматривать за детьми Сум, или поставить точку и двигаться дальше.

Трудный выбор.

∞

Лек пошла к маме, которая жила от них через улицу, ближе, чем на полпути к магазину Нонг. Она еще ни с кем не обсуждала свою проблему, потому что многое зависело от Крейга, но готова была стиснуть зубы и вернуться к работе, если так все обернется.

Она готова была принять собственную неудачу, но не собиралась позволять судьбе повлиять на будущее Сум, если могла что-нибудь изменить.

Если Крейг их покинет, так тому и быть. Теперь решение было за ним. Она предоставила ему шанс уйти и две недели, чтобы решить, как поступить. Ей оставалось только взять себя в руки и приготовиться к тому, что принесет ей карма. Она любила Крейга, но Сум она любила больше, а за себя совсем не переживала.

После восемнадцати лет мечтаний и кошмаров о будущем Сум Лек предпочитала не оставлять ее на милость судьбы. Возможно, ее дочь окажется недостаточно умной, чтобы сдать экзамены, но она на них придет, и нехватка денег ей не помешает.

Она сидела рядом с мамой, но та видела, что она чем-то озабочена, и нарезала и очистила для них несколько фруктов, притворяясь занятой, пока ее дочь не сделала первый шаг.

- Мама, что ты думаешь, если я перееду в Бангкок, чтобы быть ближе к Сум, если понадоблюсь ей? Я думаю, что сейчас принесу больше пользы там, чем здесь. А как думаешь ты?

- Я думаю, Лек, что решение за тобой, но что об этом думает Крейг? Он — твой муж, ты должна задавать этот вопрос ему, а не мне.

- Да, я знаю, но… я не уверена…

- Я никогда не ходила за тобой по пятам, когда ты росла. Я поступила неправильно? Почему ты думаешь, что тебе нужно быть с дочерью, а не с мужем?

Сум должна совершить свои собственные ошибки, как и все мы — это часть взросления. Ты будешь с ней и тогда, когда она повстречает своего первого возлюбленного?

- Я бы хотела, да! И если он окажется недостаточно хорош, я…

Лек увидела смешинку в глазах матери, хотя ее рот не улыбался.

- Ты можешь сделать только то, что возможно сделать. Ты не могла быть с Сум в первые десять лет ее жизни, но это не так уж и плохо. Я старалась, как могла, и последние восемь лет ты с нами. Сум — хорошая, здравомыслящая, умная девочка, пора предоставить ей свободу действий — пусть продемонстрирует, чему она научилась — не удерживай ее в рамках.

Она может решить, что ты считаешь ее глупой, а ты же этого не хочешь, правда? Особенно теперь, когда она учится в университете в большом Бангкоке с богатыми детьми. Они и так разовьют в ней достаточно комплексов.

О чем ты волнуешься на самом деле?

- О деньгах, мама, сказать по правде. Я хочу, чтобы прямо сейчас на моем счете в банке лежали деньги на оплату всех четырех лет ее обучения в университете, чтобы быть уверенной, что она не вылетит из него из-за денег. Я хочу видеть их в сберкнижке.

- Да, я понимаю. Всем нам хотелось бы иметь достаточно денег в банке, чтобы быть в безопасности, но, к несчастью, у людей из рабочего класса, таких, как мы, все по-другому. Так что же говорит обо всем этом Крейг?

Лек не хотела говорить, что не посоветовалась с ним и серьезно подумывала вернуться к работе, и сказала:

- Он не хочет жить в Бангкоке. Да и я тоже, потому что не знаю там никого, кроме Чалиты и ее мужа, и не могу просто торчать с ними все время. У сестры - собственная жизнь. Может быть, я буду жить в Паттайе, она всего в часе езды.

Крейг думает, что у нас не хватит денег, чтобы жить в городе, и он, возможно, прав. Мне придется найти работу, чтобы оплачивать квартиру и учебу в университете…

- Понятно, - медленно сказала ее мама. - Вот как, значит? Сколько тебе сейчас? Тридцать девять, сорок? Ты точно еще не старая, но слишком старая для некоторых видов работ, ты так не думаешь? Предполагаю, твои возможности будут ограничены твоей квалификацией, отсутствием опыта и возрастом. О какой работе ты думаешь?

- Я не знаю, мама. Я умею только работать в баре и немного вести бухгалтерский учет. Возможно, я смогу устроиться кассиром в бар или администратором в отель, или встать за прилавок магазина.

- Разве сейчас не нужен диплом, чтобы считать деньги? Мне кажется, нужен, если только тебя не устроит на работу родственник. Ты говорила об этом с Бэу?

- Нет, пока нет. Я только что рассказала об этом Крейгу, и он ушел к Нонг все обдумать и напиться, полагаю. Он воспринял эти новости довольно тяжело, но и я вроде как сообщила об этом внезапно.

- Я-то шокирована, даже не представляю, что чувствует он. Он оставил все, чтобы приехать сюда и быть с тобой. Всех своих друзей, родственников, связи… а теперь ты бросаешь его. Не очень-то приятная перспектива, а? К тому же теперь, когда он потратил почти все свои деньги. Ты выглядишь бессердечной, моя милая, хотя я и знаю, что ты думаешь только об обеспечении будущего Сум.

Но вы с Крейгом теперь женаты и должны действовать сообща. Тебе кажется, что это - только твоя забота, но это не так. Возможно, мы и не сможем помочь тебе деньгами, но мы будем скучать по тебе, если ты снова уедешь. Последние восемь лет, когда ты была с нами, мы жили так… так по-домашнему, как в старые добрые времена.

И Сум. Ты говорила с ней о своей идее переехать поближе к ней? Может быть, она хотела больше свободы. В этом же одно из преимуществ учебы в другом городе, разве нет? Узнать о жизни в «реальном мире», самостоятельно встать на ноги. А ты поедешь к ней критиковать каждую ее ошибку.

Послушай совета старой женщины, не бросай тех, кто тебя любит больше всего. Найди такой способ решения проблемы, с которым мы или Крейг сможем тебе помочь. Поговори с ним серьезно, а не просто скажи, что все должно быть так. У него тоже есть гордость, и если ты загонишь его в угол, он может оставить тебя, о чем, как я думаю, ты рано или поздно пожалеешь. Скорее рано.

Сум тоже будет скучать по Крейгу. Мы все будем по нему скучать. Мы все привыкли к нему и его странному поведению. Иногда он — как глоток свежего воздуха.

- Как думаешь, мама, мне сейчас нужно пойти к нему?

- Решай сама, Лек, но, возможно, будет лучше, если он еще немного обдумает вашу ситуацию. Дай ему еще час, ты и сама тогда успеешь придумать, что ему сказать, и приготовить что-нибудь вкусненькое. Что он любит? Ах да, паненг. Приготовь для него паненг с любовью, и если он не вернется домой к тому времени, как он будет готов, отнеси миску к нему в магазин.

- Спасибо, мама, ты всегда знаешь, что и когда сказать… а я… ну, я всегда спешу, и… Я унаследовала это от папы? Я попробую. Ты тоже хочешь карри? Я приготовлю достаточно на нас всех.

∞

Крейг допивал четвертую пинту, когда рядом с ним появилась Лек. Он учуял ее раньше, чем увидел — то есть, он почувствовал, что где-то поблизости готовится его любимое тайское блюдо.

- Привет, телак. Я принесла тебе поесть. Ты не ел весь день, а пить, не закусывая, нехорошо, - как только она упомянула выпивку и недовольство ей, она тут же об этом пожалела.

- Какая разница? Езжай в Бангкок, тогда тебе не придется это видеть!

- Я не серьезно, милый, правда. Можно, я посижу с тобой? Я думаю, мне тоже нужно выпить пива.

- Мне не нужно выпить пива, я хочу пить пиво… Конечно, садись, что ты будешь? «Leo»? Нонг! Принеси, пожалуйста, «Leo», бокал, лед и еще бутылку «Chang»!

Лек доставала из своего пакета еду: две тарелки с белым рассыпчатым рисом и миску с карри. Она передала одну Крейгу вместе с ложкой, чтобы он мог, как полагается по традиции, сначала положить карри себе.

- Спасибо. Пахнет очень вкусно. Спасибо, Нонг. Выпьем, моя дорогая, до дна! Когда ты уезжаешь? Ах да, через две недели…

- Крейг, я хочу поговорить с тобой об этом. Мне очень жаль, что я так внезапно вывалила это на тебя. Должно быть, ты ужасно шокирован. Я должна была быть… помягче. Я правильно говорю?

- Возможно, но ты точно такой не была.

- Да, я знаю, и мне жаль, - она положила карри на тарелку Крейга, а потом — немного и себе. - Но ты понял проблему, хотя я и рассказала о ней так резко, и я пришла к тебе посоветоваться. У тебя больше опыта с деньгами, чем у меня. В душе я — всего лишь простая фермерская девушка. Так как ты думаешь, что нам делать — вместе, как семья — чтобы преодолеть этот кризис?

Крейг знал, что Лек подлизывается, но таков был ее способ извиниться. Она очень редко — как и все тайцы — говорила «извини», а сегодня она сказала это слово по меньшей мере шесть раз. Обычно она предпочитала дела словам.

- Я знаю, как для тебя важно образование Сум. Я знаю, ты винишь обстоятельства в том, что ты сама не получила полного образования, и знаю, что ты не хочешь, чтобы Сум повторила твою судьбу. Бумажка об образовании — квалификация — это как гарантия. Я знаю, что ты думаешь об этом, и согласен с тобой.

И я предлагаю использовать те деньги, которые гарантируют мою визу, чтобы помочь тебе и Сум. На время этого хватит. Это значит, что в следующем месяце моя виза не продлится еще на год, но, может быть, нам пора отправиться в путешествие. Поедем в Лаос — Вьентьян — в отпуск и, пока мы там, оформим визу на три месяца. У меня есть несколько идей, как возместить деньги для визы, но с этим можно не спешить. Сколько тебе нужно для Сум прямо сейчас?

- Каждый месяц я даю ей двенадцать тысяч батов на карманные расходы. Позже мне понадобятся еще шестьдесят тысяч батов, но не прямо сейчас. Через полтора месяца. Большая их часть у меня есть, но если возникнут какие-нибудь проблемы, у меня ничего не останется. Вот что меня беспокоит.

- Да, хорошо, Лек. Скажи Сум, что ты переведешь деньги на ее счет в понедельник, а пока давай распланируем наше путешествие в Лаос. Выпьем! Успокойся. Нам обоим это нужно.

Лек почувствовала себя намного счастливее, когда ближайшая проблема решилась. У нее был год, чтобы найти деньги на следующую оплату учебы, и на счете у нее все еще лежало пятьдесят тысяч.

Крейг понял, что гроза миновала, но небо точно еще не прояснилось.

2 ПОЕЗДКА В ЛАОС ЗА ВИЗОЙ

Вьентьян, столица Лаоса, была расположена вообще-то не так далеко — если брать расстояние по прямой — но если не лететь самолетом, от чего Лек и Крейг отказались по финансовым соображениям, то гораздо дальше. За день до их запланированного отъезда Лек с подругой поехали в Пхитсанулок, чтобы купить билеты на автобус. Путешествие туда было недолгим, но могло занять часов шесть. Лек любила брать с собой подруг и оставаться в городе на целый день — ходить по магазинам и обедать в каком-нибудь кафе. Так она хотела сделать и в этот день.

С тех пор, как Крейг отдал Лек сто тысяч батов — четверть тех денег, которые были ему нужны для продления визы на год — их отношения улучшились. Его это беспокоило, но его «семья», по крайней мере, снова пришла в равновесие, или, если быть точным: Сум была в восхищении, Лек казалась довольной, а Крейг притворялся счастливым.      

Лек отложила свои планы вернуться к работе на неопределенное время, и Крейг вздохнул с облегчением, хотя и знал, что ему пришлось заплатить ей сто тысяч батов, чтобы она не ушла от него. Не самая идеальная сделка, но она дала ему время подумать, что делать дальше, и он чувствовал, что женщины в его жизни заслужили право на стабильность — хотя бы на этот год, если он решит в следующем оставить их на мели.

Безо всяких сомнений, Крейг чувствовал ужасную обиду на Лек за то, что она готова была оставить его через два дня, несмотря на то, что они провели вместе восемь лет. Он просто пока не знал, как ему быть, и хотел помочь Сум остаться в университете. Она росла в бедности и была по-настоящему славной девчушкой. Он часто думал, как Лек вела себя до того, как уехала в Паттайю. Он знал, что она была очень популярной женщиной, она часто казалась душой вечеринок, но наедине с ним она становилась совершенно другой. Особенно последние пару лет. Может быть, она злилась от разочарования, но в чем она разочаровалась? В нем?

Он всегда старался изо всех сил, никто не мог с этим поспорить. Когда люди уходили в поле — в семь или полвосьмого утра — свет в его кабинете уже горел, и еще горел в девять, десять или одиннадцать вечера, когда они ложились спать. Все соседи об этом знали, и Лек говорила, что гордится, что он работает так усердно. Но правдой было и то, что за эти долгие часы работы он зарабатывал немного.

На содержание своей маленькой семьи он потратил все свои сбережения и все, что зарабатывал, а теперь оказалось, что и Лек помогала ему в этом своими сбережениями.

Он мог придумать только одно: продать квартиру в родном городе, Барри в Южном Уэльсе, и жить на эти деньги. Они с Лек надеялись сохранить квартиру до пенсии. Она стоила немного, но если цены на собственность продолжат расти в следующие десять лет, она обеспечила бы ему безбедную старость, и Лек осталась бы с несколькими миллионами батов.

Теперь от нее приходилось отказаться, а значит, подушки безопасности на старость у них не оставалось, если только капризная судьба не повернется к ним лицом.

До него начало доходить, что Лек пыталась убедить его продать дом, чтобы ей не пришлось возвращаться к работе. Такая возможность существовала, потому что не в характере Лек было просить кого бы то ни было продать целый дом только чтобы помочь ей. Для этого она была слишком независимой. Чем дольше Крейг об этом думал, тем больше убеждался, что именно этого Лек и хотела.

∞

Лек и ее подруга Су ждали восьмичасового автобуса до девяти, а на остановку пришли в пол-одиннадцатого. Десять минут спустя они купили два билета; у них было около четырех часов на развлечения до следующего автобуса. Лек дала понять, что ей нужно будет снять деньги в банкомате.

- Боюсь, у меня с собой денег немного, но недавно Крейг дал мне сто тысяч, мы возьмем немного из них, пообедаем — я плачу, разумеется — а потом прогуляемся по магазинам.

Су всегда восхищалась своей подругой, но сто тысяч батов для нее — это заработок за девять месяцев, и она очень впечатлилась.

- Дай подумать… мы можем потратить пять тысяч, и десять я возьму с собой в Лаос. Я никогда там не была, но наверняка там найдутся приличные магазины. Как ты думаешь? Ты когда-нибудь там бывала, Су?

- Нет, не бывала, пи Лек, я уезжала из провинции только один раз — пятнадцать лет назад в Бангкок, когда выходила замуж. Мы жили у тети моего старика. Но мне там понравилось. У меня даже нет паспорта и я не знаю, где его взять. У тебя есть паспорт, пи Лек?

- О, да, помнишь, несколько лет назад мы летали в Уэльс? Я знаю, что тайцы могут ездить в Камбоджу и Лаос без паспортов, но в Европу без паспорта не пустят.

Лек не любила постоянно напоминать людям о своем кажущемся везении, но любила выглядеть в их глазах настолько хорошо, насколько возможно. Эту привычку она приобрела, когда вернулась из Паттайи с Крейгом, а ее репутация в деревне и самооценка были хуже некуда.      

Они сели за столик в хорошем, но не роскошном ресторане — все-таки Лек не хотела позорить подругу, чьи застольные манеры оставляли желать лучшего.

- Заказывай, что хочешь, Су, это моя благодарность за то, что поехала сегодня со мной. Одной мне было бы так скучно. Это очень хороший ресторан — здесь вкусно, но недорого.

Су думала, что здесь дорого, но ничего не сказала — у нее была своя гордость.

Но она называла свою подругу «пи» не потому, что Лек была старше нее — они вместе ходили в школу — а потому, что Лек, казалось, была выше нее статусом. Как правило, «пи» означает «ты старше меня, и я обращаюсь к тебе вежливо», но может относиться и к статусу, хотя и возраст поднимает статус. Противоположное по значению слово - «нонг», вежливое обращение к младшему или низшему по статусу.

∞

Первый этап путешествия — это добраться из Баан Суай до автобусной остановки. Для этого Лек попросила одного из друзей заехать за ними в семь, чтобы успеть на VIP-автобус к девяти. Водитель вез в своем пикапе жену и семью — поездки в большой город они, наверное, совершали даже не каждый месяц. На остановке Лек угостила их всех обедом и заплатила за бензин.

Широкие жесты она любила; если бы Санта-Клаус был женщиной, она отлично справилась бы с его ролью.

Следующим этапом путешествия была шестичасовая поездка через горы в Удонтхани, но они будут ехать в темноте и ничего не смогут разглядеть. Лек, как обычно, приняла таблетки от укачивания — ей становилось плохо даже в коротких поездках на машине. Единственная проблема заключалась в том, что она от них теряла рассудок. Она прекрасно знала об этой проблеме и говорила Крейгу, когда они начинали действовать, чтобы он мог позаботиться о ней на это время.

В долгих путешествиях Лек неотвратимо засыпала, так что таблетки представляли проблему только тогда, когда им нужно было пересаживаться. Когда они проезжали через Лоей, Лек выглянула из-под пледа и посмотрела в окно мимо Крейга. Она заглянула ему в лицо с расстояния в несколько сантиметров, потерла глаза и снова уставилась в окно.

- Если бы я познакомилась с кем-то отсюда, я бы не знала, как его называть, - сказала она и снова откинулась в кресле.

- Ты имеешь в виду… ты имеешь в виду, что не знаешь, где мы? - спросил Крейг.

- Именно, - ответила она.

И снова заснула, прежде, чем он успел ей сказать. Он часто жалел, что не записывает ее фразы под влиянием таблеток от укачивания.

В Удонтхани они приехали чуть после трех, и им пришлось два часа ждать автобуса до Нонгкхая, города у границы с Лаосом. Поездка заняла еще час, и около пятнадцати минут седьмого они сели на такси до границы — еще двадцать минут.

Крейг вел Лек, нес ноутбук и тащил чемодан, и вздохнул с облегчением, увидев, что очереди на таможне почти не было. Они заполнили выездные документы и направились прямо туда, откуда им нужно было сесть на еще один автобус, который перевез бы их через Меконг в Лаос по Мосту дружбы.

Там они засуетились, получая визы на въезд и проходя таможню, а потом поехали на такси в отель, где Крейг заранее забронировал номер по Интернету. Лаосский язык очень похож на тайский, и Крейг без проблем сказал водителю название отеля, который располагался на берегу реки в центре Вьентьяна.

В десять утра они раздевались и шли в душ в своем номере. Путешествие в пятьсот километров заняло тринадцать часов. Крейг вымотался, но Лек начинала приходить в себя. Крейг решил отправиться получать визу на следующий день.

Они оба устали, проголодались, хотели пить и поизучать город, но решили установить будильник в телефоне на час дня и немного поспать. Но в час, когда будильник прозвенел, обоим не терпелось выйти и посмотреть Вьентьян. Лек кое-что знала о Лаосе — она была знакома со многими лаосцами — но Крейг не знал, чего ему ожидать. По первому впечатлению после выхода из отеля город показался им очень чистым.

Старый, но чистый — так бедные, но гордые люди носят старую одежду и водят старые автомобили, но содержат их в идеальном состоянии. На многих дорожных указателях названия улиц все еще были на французском — память времен колонизации, хотя Лаос уже несколько десятков лет был коммунистическим государством. Лек веселило, как лаосцы говорили по-тайски. Она указывала Крейгу на различия между их языками - Крейг знал тайский достаточно, чтобы понимать ее.

Все, что Крейг помнил о Лаосе — это то, что его очень сильно бомбили, и местное население, в основном жившее в деревнях и составлявшее около шести с половиной миллионов человек, до сих пор находило мины и пакетики с цианидом, которые американцы сбрасывали в семидесятые. Поэтому он удивился, услышав американский акцент.

Много здесь было и французов — предположительно, туристов. Лек выбрала бар-ресторан за сто метров от отеля, и они сели. Лек взяла меню и принялась его читать, что-то бормоча, а Крейг заказал пиво «Lao», которое раньше не пробовал, и минералку для Лек.

- Телак, я не знаю, насколько острая эта еда, и поэтому закажу два тайских блюда и несколько ребрышек для тебя, хорошо?

- Да, хорошо. Хочешь попробовать здешнее пиво? Оно довольно неплохое.

Она сделала глоток и согласилась.

- Я подожду до завтра, иначе снова усну. Я больше не могу пить после обеда. От алкоголя я делаюсь сонной.

- Ты стареешь, вот что происходит.

Она знала, что это правда, но не хотела ее слышать.

- Если хочешь, заведи себе новую даму. Может быть, даму из Лаоса, и оставайся здесь…

Они оба пожалели о своих словах. Сейчас они слишком легко ссорились. Им обоим было трудно разговаривать дольше пятнадцати минут — один из них обязательно отпускал язвительный комментарий или злился из-за пустяка. Их разговоры становились прогулкой по минному полю. Зачастую Крейг вообще ничего не говорил, боясь последствий.

Он думал, не наступил ли у Лек ранний климакс. Он слышал, что из-за гормонов в еде девочки созревают раньше, и климакс у женщин тоже наступает раньше. Или ему казалось, что он где-то об этом читал. Сейчас он не мог вспомнить. Возможно, ему это просто приснилось. Но в этом была логика. Если женщины рождались с ограниченным количеством яйцеклеток и начинали использовать их раньше, то и кончатся они раньше. Звучало правдоподобно, но правды он не знал.

Возможно, они рождались с миллионом яйцеклеток, а такое количество никогда бы не успело кончиться.

А может быть, они просто прекращали формироваться.

Лек надеялась, что эта поездка станет их вторым медовым месяцем. Она не хотела ничего предлагать сама, но надеялась, что Крейг попытается сделать ее романтичной, особенной. Они не решили, на сколько едут, но решили не устраивать вечеринки на дни рождения в этом месяце. День рождения Крейга — четырнадцатого — был неважен, но Лек двенадцатого исполнялось сорок, важная жизненная веха.

Атмосфера была неподходящей, хотя родственники и убеждали их, как обычно, устроить двойную вечеринку. Двенадцатого был и тайский День матери, но его праздновали без размаха — только приходили к маме на обед. Но каждый знал, что в их отношениях сейчас сложный период.

Монотонность семейной жизни настигла их на год раньше, чем принято считать.

Времени у них было достаточно — они могли оставаться в Лаосе, пока позволяют деньги, но они вроде как пытались сократить расходы, хотя и не слишком успешно, к тому же, Крейг ничего не говорил об экономии в отпуске.

Она решила попытаться вести себя с ним как можно внимательнее и не придираться к его словам. Она подняла глаза от меню и улыбнулась ему.

- Я выпью с тобой бокал пива. Спасибо, дорогой.

Она подозвала официанта и сделала заказ, а Крейг в это время налил ей пива.

- Выпьем! Ты заметил, что здесь не говорят «савасди, ка»? Вместо этого здесь говорят «сабайди». Я заметила, что здесь и «ка» или «кап» говорят нечасто.

- Я не заметил «сабайди», но заметил отсутствие «ка», потому что большинство тайцев заканчивают предложения этим словом.

- Это потому, что мы вежливые. Что плохого в вежливости?..

- Я ведь не сказал, что это плохо, правда? Я предполагал, что это зависит от региона. Например, в Лондоне говорят «сэр» гораздо чаще, чем в Уэльсе. От этого они не становятся более или менее вежливыми. Они просто так привыкли. Может быть, коммунисты заставили их отказаться от «ка», потому что все должны быть равны, а в Таиланде коммунистов нет. Общество у вас, как и в Великобритании, разделено на классы, а в коммунистических странах — нет.

У них общество разделяется по принадлежности к партии и работе в госаппарате…

Но Лек уже не слушала его. Она не тратила время на волнения и даже мысли по поводам, которые прямо не касались ее или ее семьи, а государственный строй Лаоса ее точно не интересовал. Она не понимала, почему Крейга интересует все подряд, ей это казалось напрасной тратой времени.

- Вчера я написал своему брату, чтобы он выставил мою квартиру на продажу. Если мне повезет, ее купит съемщик, и мы быстро получим деньги. Ну, быстро для Великобритании. Британские юристы работают неспешно, сделка может занять два или три месяца.

- Но я думала, ты сохраняешь ее на старость.

- Слушай, если мне будет нечего есть и пить, я недолго проживу, так? Да, я хотел поберечь ее еще лет десять, но не вышло. Не я создал экономический кризис. Я не мог предвидеть, что люди будут тратить меньше денег в Интернете, или что тайский бат упрочит свое положение почти на сорок процентов, или что инфляция ударит по нему так сильно. Даже ты говоришь, как быстро в Таиланде растут цены. Еда сильно подорожала, так ведь?

- Да. Я знаю, что это не твоя вина. Я просто думала, что на старость у нас останется дом… А теперь в старости мы будем жить в бедности. Не очень-то приятная перспектива. Меня ждут тридцать лет размышлений о том, какой бедной я буду.

- И я! Не только ты! У меня был дом, а через три месяца его не будет. Боже, женщина, только послушай себя… я, я, я, бедная я. А что насчет меня? Следующие десять лет ты будешь проедать мой дом, не забывай об этом. Не будь такой эгоистичной.

- Но ты можешь уехать домой, и твое правительство обеспечит тебя, а мое правительство обо мне не позаботится. Я буду работать до самой смерти. Я уже давно хотела с тобой об этом поговорить, потому что это беспокоит меня.

- А ты думала об этом, когда целыми днями играла в карты?

И они снова спорили. Похоже, они осознали это одновременно, потому что одновременно замолчали. Крейг притворился, что читает этикетку на бутылке, а Лек принялась рассматривать стены. Официантка принесла еду и тем самым дала им шанс нарушить затянувшееся молчание и попытаться снова.

- Еще одно пиво, пожалуйста, - сказал Крейг. - Как еда, Лек?

- Хочешь попробовать? Нормальная. Не такая острая, как я люблю. Немного простоватая.

Крейг взял в рот предложенную ложку с карри и рисом.

- Вкусная. Не такая острая, как ты любишь, я знаю, но для меня в самый раз. Может быть, они готовят так специально для иностранных гостей.

- А как же все гости из Таиланда? Мы не считаемся? Я раньше слышала, что лаосская еда не такая острая, как тайская, теперь я знаю, что это правда.

Крейг подумал, что мало в какой стране еда сравнится по по остроте с тайской, но решил проявить благоразумие и ничего не сказал.

После еды они несколько часов гуляли по набережной. Лек купила зонтик, чтобы спасти кожу от солнца, а потом они вернулись в отель отдохнуть.

Лек лежала на кровати, смотрела телевизор и то дремала, то притворялась, что дремлет, а Крейг проверил свои сайты, ответил на письма и написал статью о путешествии в Лаос для своего сайта о Таиланде. Она не хотела разговаривать, чтобы снова не поругаться, особенно после того, как они так славно прогулялись по берегу Меконга.

Ей казалось, что все, что она сделала, оказалось напрасным. Почти двадцать лет назад она уехала в Паттайю на заработки, потому что банк пригрозил забрать их ферму в счет неоплаченного кредита ее отца, но теперь, когда деньги нужны были ей, где же ферма?

Десять лет она работала в индустрии секс-туризма и смогла накопить денег на образование дочери, но проиграла их в карты. Ее подруга Гунг оставила ей много денег, но ушли и они, и ничего хорошего она на них не приобрела.

Она полагалась на то, что Крейг спасет ее, и, будем справедливы, он всегда старался, как мог, но денег у них все равно не осталось, и ему приходилось продать то, что они хотели оставить для обеспечения старости. И опять же, хотя его вины в этом не было, теперь они всегда будут жить стесненными в средствах.

Изо всех ее мечтаний и надежд сбывалась только одна — Сум сдала экзамены и поступила в университет. Уже кое-что, хотя и самая малая часть из того, что она хотела. В книгах писали правду, это все майя. Мечты и надежды — это иллюзия. Изменить свое будущее невозможно. Единственное, что может на него повлиять — это отношение к другим. Люди получали то, что заслужили, свою карму. А все остальное — только для отвлечения внимания, майя.

Чего она достигла? Ей хотелось плакать, но достоинство не позволяло. Немногие люди, и уж точно мало что еще могло довести ее до слез.

Теперь, после десяти лет работы в Паттайе — точно нет.

Она посмотрела на спину Крейга. Старше на восемь лет. Восемь лет рабского труда за машиной, в сфере, которая перестанет существовать, если пропадет электричество. Она даже не помнила, сколько у него уже сайтов. Было в этом что-то печальное. Она должна была знать, над чем ее муж трудился так упорно, но это все было бессмысленно — обеспечить их жизнь он не мог, хотя по западным стандартам они не шиковали. Она никогда не будет крутиться среди сливок общества, хотя всегда думала, что именно это муж-иностранец ей и обеспечит.

Какой же она была глупой; если бы не Сум, она бы с радостью умерла. Ее мама могла, как и раньше, позаботиться о Сум, и, если она сделает вид, будто с ней произошел несчастный случай, по ее страховке Сум получит миллион батов, а значит, она сможет закончить университет и устроиться на хорошую работу.

Об этом Крейг тоже еще ничего не знал. Это была одна из тех постыдных тем, которые тайцы обсуждали только с другими тайцами. Им было стыдно признаваться в таком иностранцам. Коррупция. Неважно, как хорошо Сум училась в университете, она не сможет устроиться на действительно хорошую работу, если у нее не будет денег, чтобы купить себе должность.

А денег у них не было, как не было и сбережений и запаса на пенсию. Скоро Сум познает горькое разочарование, и так рано в жизни, когда поймет, что университет обеспечит ей работу в офисе, но не хорошую. Существовало несколько стеклянных потолков, пробить которые могли только деньги, а их не было, как и неоткуда было их взять.

Сейчас она была слишком старой, чтобы вернуться на «работу» и зарабатывать хорошие деньги, но лет через пять-десять в Паттайе у нее не останется и вовсе никаких шансов. Если ехать, то ехать сейчас, иначе она потеряет свое место навсегда. Может ли она положиться на то, что Крейг вытащит ее из этой ужасной ситуации? Сейчас она бы с радостью заснула и больше никогда не проснулась.

Крейг разбудил Лек в семь, когда начало темнеть.

- Что такое? Зачем ты меня будишь? О! Я забыла. Мы в Лаосе. Сколько времени?

- Семь. По улицам гуляет много людей. Выйдем, осмотримся? Ты хочешь есть?

- Да, хорошо. Только зубы почищу. Пять минут.

- Хорошо, Лек. Слушай, как думаешь, может, нам нужно обменять деньги на лаосские кипы? Сегодня мы расплатились батами, но мне кажется, в ресторане просто округлили сумму. Давай обменяем пятьсот батов и посмотрим, что из этого получится. За отель я расплачусь кредиткой. А за визу — не знаю. Как думаешь?

Он слышал, как она полоскает рот в ванной. Когда она вышла, он снова спросил, что она думает о его плане.

- Я не слышала ни слова, только плеск и невнятное бормотание. Ты же знал, что я чищу зубы, почему ты говорил со мной? Что ты говорил?

Он повторил.

- Да, хорошо. Мы можем обменять баты на кипы. За один бат можно получить много кипов, я думаю. Ты хочешь сделать это сегодня, сейчас?

- Конечно, как можно скорее, а? Моя новая кредитная карта, которую мне прислали в прошлом месяце, такая зеленая, у тебя?

- Да, - она покопалась в сумке и протянула карту ему.

- А пин-код — ну, знаешь, защитный номер?

- У меня нет. Ты не давал его мне. Он у тебя.

Крейг хотел обвинить Лек, но он не помнил, чтобы он отдавал ей пин-код. Возможно, она была права, но это значило, что карта бесполезна.

- Вот черт. Значит, мы не сможем снять деньги в банке Великобритании. У тебя есть карта?

- Нет. Я не брала с собой золото и карты, потому что подумала, что в Лаосе небезопасно. Я не знаю эту страну.

- Отлично… значит, мы не можем снять деньги в банке и мы в отпуске в Лаосе. Прекрасно! Я не обвиняю тебя… просто говорю. Думаю вслух. Сколько у тебя денег?

- Тайских денег?

- А каких еще? Может, у тебя есть китайские?

Лек уже считала банкноты.

- Чуть больше семи тысяч батов.

- Хорошо, виза, как я помню, стоит тысячу девятьсот, так что пока у нас есть деньги, но нам придется или пораньше вернуться домой, или… вот ведь идиотизм! Кто уезжает за границу без денег? Только мы! Пойдем, прогуляемся. Мы можем обменять тысячу батов и повеселиться. А о деньгах подумаем завтра. Ты готова? Тогда пойдем, моя дорогая.

Выйдя из отеля, они повернули налево и прошли триста метров до пункта обмена валюты, который приметили днем. Обменный курс составлял двести пятьдесят один кип за бат; Лек радовалась, как ребенок в Рождество, когда получила за свою банкноту в тысячу батов четверть миллиона кипов.

Она чувствовала себя очень богатой и намного лучше других, к чему она была непривычной.

- Смотри, сколько денег, Крейг! Смотри!

- Да, Лек, это — тысяча батов в кипах. Количество не имеет значения, только их ценность.

Но она опять его не слушала, только снова и снова пересчитывала деньги.

- Где ты хочешь поесть, дорогая? - спросил Крейг.

- О, с такими деньгами мы можем поесть где угодно, - ответила она. - Как насчет ресторана под открытым небом на площадке рядом с отелем? Их еда выглядела очень аппетитно, и в меню есть большие креветки, которые ты любишь.

И они вернулись к отелю и сели за свободный столик в ресторане. Когда подошел официант, Крейг заказал два пива «Lao», лед и бокал. Когда это все принесли, Лек ушла с официантом, чтобы выбрать, какую еду им приготовить.

Лек попала в свою стихию, но Крейг чувствовал себя довольно глупо из-за того, что не проверил свои карточки.

Блюда, которые выбрала Лек, подошли бы и королевскому столу: дюжина огромных креветок, дымящаяся розовая речная рыба, свиные ребрышки, салат и омары. Они с трудом смогли это все съесть, а потом Крейг заказал еще пива. Официант посмотрел на часы и сказал:

- Уже девять часов. Мы закрываемся. Все во Вьентьяне закрывается, но я могу принести еще пива, если вы выпьете его быстро. Заканчивайте, пока я все убираю, хорошо?

Крейг согласился. Они с Лек уставились друг на друга.

- Он же не имеет в виду, что столица Лаоса закрывается в полдесятого, Лек?

- Но он сказал именно это. Оглянись вокруг. Все огни гасят, люди расходятся по домам.

Лек поговорила с официантом, когда тот вернулся с пивом и счетом. Он подтвердил, что указом правительства город закрывается в полдесятого. Лек это не обеспокоило, потому что она обычно ложилась спать как раз в это время, но счет в сто восемьдесят пять тысяч кипов ее шокировал.

∞

Они проснулись в семь тридцать, приняли душ и спустились на завтрак. Блюда подавали и европейской, и тайской кухни, так что оба остались довольны. Затем они вернулись в номер, забрали бумаги для визы и снова спустились. Их ждал еще один сюрприз — поездка до посольства и обратно на разбитом мототакси обойдется им в шестьдесят тысяч кипов, и им пришлось обменять еще тысячу батов. Теперь двести пятьдесят тысяч кипов уже не так впечатляли Лек — она увидела, как быстро они уходят.

В посольстве Таиланда Крейг взял и заполнил бланк, прикрепил на него две фотографии и стал дожидаться своей очереди. Когда его номер назвали, он подошел к стойке. Сотрудник иммиграционной службы пробежал глазами его документы и сказал:

- Свидетельство о браке.

Крейг позвал Лек, и та тут же прибежала: она ненавидела заставлять госслужащих ждать. Они поговорили. Лек заглянула в сумку. Потом она что-то сказала, и сотрудник подозвал следующего. Место Крейга у стойки тут же попытался занять мужчина.

- Эй! Не толкайся! Подожди своей очереди! Извините, а в чем проблема с моим заявлением?

- Ваша жена нет свидетельство о браке и нет домовая книга. Я не давать вам неиммиграционная виза. Следующий!

- Нет, подождите! Что я могу сделать?

- Вы мочь вернуться и привезти все документы, которые нужны. Следующий!

- Но это займет целый день, а возможно, и больше…

- Не моя проблема. Я должен видеть документы. У вас нет документы. Что я мочь делать? Следующий!

- И я ничего не могу сделать? А если я подам заявление на двухмесячную туристическую визу?

- Нельзя делать, я уже знать, что вы хотеть. Я не мочь это сделать. Следующий!

- Но это безумие!

- Послать ваша жена домой взять. Вы мочь ехать тоже, или ждать здесь, во Вьентьян, а теперь, пожалуйста, идти. Следующий!

Крейг обернулся и зло уставился на мужчину, который топтался за его спиной. Тот немного отступил.

- Хорошо, на этот раз я мочь принять факс документы, потому что я видеть, у вас долгая виза раньше. Теперь идти. Следующий!

Крейг отошел и врезался в следующего за ним по очереди.

- Ну разве не великолепно? Почему я должен доказывать, что женат, чтобы получить эту чертову визу? У тебя в удостоверении личности и паспорте стоит фамилия «Уильямс». Не самая распространенная фамилия в Таиланде, а? Они что думают, я обыскал весь Таиланд и нашел женщину с фамилией Уильямс, чтобы получить визу на три месяца, а не на два? О Боже! Я так зол! Ну, теперь мы здесь застряли. Завтра пятница, и если мы подадим заявление завтра, мы не получим ответа до понедельника. Ну, возвращаемся в отель.

И у нас нет денег! Вот дерьмо, дерьмо, чертово дерьмо!

Когда они вернулись в свой номер, Лек позвонила маме, чтобы та нашла необходимые документы у них дома и факсом отправила в отель. Ее мама обеспокоилась, как она сможет справиться с такой техникой, но заверила Лек, что попросит чьей-нибудь помощи. А Крейг в это время связался по Скайпу со своим другом в Барри, Блондом Билли, и попросил его одолжить им триста фунтов на неделю или около того. Билли согласился направить деньги прямо в отель.

Деньги пришли даже быстрее, чем документы из Таиланда, но у них наконец-то было все, что нужно, и Лек снова направилась в пункт обмена, где обменяла четыреста двадцать долларов на миллион кипов. Миллион кипов вызвал у нее такой же восторг, как и двести пятьдесят тысяч позавчера.

После обеда они снова прогулялись вдоль Меконга, а затем вернулись в отель. Было слишком жарко, делать ничего не хотелось, да особо было и нечего.

Вечером они поужинали в другом, но очень похожем ресторане под открытым небом, и даже счет, который им выдали в девять тридцать, оказался практически таким же. Лек заключила, что Вьентьян — намного более дорогой город, чем Бангкок, и если бы она могла, то уехала бы домой на следующий же день, но им еще нужно было получить визу.

Подача заявления на этот раз прошла гладко, но визу они могли получить только на следующий рабочий день после принятия заявления, а значит, им приходилось оставаться в Лаосе до понедельника. Оба считали, что к тому времени Вьентьян им надоест по уши, а значит, и возвращаться они будут без сожалений.

Лаосцы были достаточно приветливыми, и европейцам во Вьентьяне было проще, чем в большинстве тайских городов, включая большинство районов Бангкока, но развлечений здесь было так мало, и все было так дорого!

Утром в понедельник они встали как раз к концу завтрака, неспеша поели и выехали из отеля. Они забронировали такси до моста, но попросили водителя сначала подождать у посольства. Посольство открывалось для выдачи виз после обеда, в полвторого, так что у них было достаточно времени до начала долгожданного путешествия домой.

В автобусе до Пхитсанулока оба анализировали свою «поездку». Оба решили, что, учитывая все обстоятельства, она прошла неплохо, и оба чувствовали, что время наедине и вдали от отвлечений деревни пошло им на пользу. Когда Лек почувствовала, что таблетки начинают действовать, она вытянула руку из-под покрывала и сжала пальцы Крейга. Он сжал ее руку в ответ.

3 СМЕРТЬ СОСЕДКИ

Поездка в Лаос принесла пользу и Лек, и Крейгу — их отношения окрепли, и они снова стали проводить больше времени вместе. Крейг все еще был вынужден работать целый день, но Лек теперь специально каждый день в пять вечера приходила к нему в магазин Нонг и сидела с ним пару часов. В прошлом году она приходила к нему всего один или два раза в неделю, да и тогда большую часть времени говорила по телефону с дочерью в Бангкоке или кузиной в Паттайе.

Крейг хотел, чтобы она это прекратила, потому что его отвлекали и раздражали ее громкие разговоры на языке, который он не понимал, с людьми, которых он не видел. Он хотел отдохнуть и сделать перерыв в выматывающей работе. Не один раз он напоминал ей, что у нее мобильный телефон, и она может отойти и поговорить с родственниками в сторонке.

Их отношения от этого не выигрывали, но они так опустились на самое дно.

Теперь она снова относилась к нему «по-хорошему», но он не мог не задумываться, сколько это продлится. Крейг был уверен, что либо у нее климакс, либо она из-за чего-то переживает, а это «что-то» могло быть только ее дочерью, деньгами, или и тем, и другим.

- Как твои веб-сайты, мой дорогой?

- Сейчас у меня сто пятьдесят два, но мировой экономический кризис все еще не приносит от них прибыли, - ответил он, немного шокированный ее внезапным интересом. За восемь лет совместной жизни это был второй раз, когда она спросила о его работе.

- Я подумываю сократить их количество до сотни или меньше, потому что я не успеваю писать достаточно статей в месяц, чтобы они все выглядели свежими. Если я буду писать по одной статье в пятьсот слов в неделю для каждого сайта, это значит, мне придется писать по двадцать две статьи — одиннадцать тысяч слов — в день. Я так не могу…

Крейг поднял голову и увидел, что Лек его не слушает.

- Если я буду писать… Лек, Лек! Если мне придется писать для сайтов по одиннадцать тысяч слов в день, может, мне лучше будет написать книгу? - пошутил он.

- Да, дорогой. Ты можешь написать книгу о Таиланде. Напиши несколько рассказов. Может, они будут продаваться лучше, чем сайты.

- Я пошутил. Я никогда в жизни не писал книги… Я даже не знаю, с чего начинать. Писать статьи в пятьсот слов на разные интересные темы — достаточно просто, когда приноровишься. Несколько дней я смогу писать по пять в день, но вообще я смогу писать только по три. Три статьи в день — значит, двадцать одна в неделю, значит, только двадцать один сайт. Но двадцать один в среднем сайт не сможет обеспечить нам существование.

Крейг любил говорить о работе, но никто в деревне не интересовался тем же, что и он, да и нигде больше он не встречал единомышленников. Или очень редко, так что, если кто-то показывал хоть малейшую заинтересованность, он тут же перегибал палку, как и сейчас. Лек пыталась поддерживать интерес, но она не понимала, о чем он говорит.

- Милый, ты знаешь меня. Я волнуюсь за людей: мою семью и моих друзей, в машинах и компьютерах я не разбираюсь. Все о них влетает мне в одно ухо и вылетает в другое. Я ничего не запоминаю. Я глупая, у меня нет образования. Я никогда не училась в старшей школе, никогда не ходила в университет. У моей мамы не было денег, чтобы отправить меня туда. Поэтому я так хочу, чтобы Сум училась. Я не хочу, чтобы она была глупой, как я, я хочу, чтобы она была умной, как ты.

Когда он слышал, что она говорит о себе так, его сердце разбивалось.

- Но ты ведь вернулась в школу несколько лет назад? Я думал, что старшую школу ты закончила.

- Да, и сейчас, в сорок лет, я могу доказать, что такая же умная, как шестнадцатилетние. Отлично! Я все еще отстаю на двадцать два года. Как думаешь, многие захотят принять на работу сорокалетнюю женщину с мозгами шестнадцатилетней? Нет, мне пора на помойку. Я не могу даже снова работать в поле, как женщины вдвое моложе меня, потому что недостаточно вынослива. Моей маме шестьдесят эммм… шестьдесят с лишком, и она все еще сможет целый день работать в поле, если придется, но я не продержусь и часа, а ты — и десяти минут.

Мысленно она представила себе Крейга по колено в грязи, как он будет вручную сажать или срезать рис, и рассмеялась — уж очень забавная получилась картинка.

- Прости, - сказала она, прикрывая рот рукой. - Но когда я представляю, как ты… ты стоишь в мокрой грязи, сажаешь рис, жалуешься на больную спину и просишь пива, потому что тени нигде нет… о, Будда. Это очень смешно. Ха-ха-ха!

Ты работаешь со старушками, но они работают быстрее тебя, а ты жалуешься и просишь принести тебе - на рисовое поле - кресло, зонтик и пиво… о, Будда!

Он обрадовался, что она снова смеется. Она прикоснулась к его руке, чокнулась бокалами и поднесла свой к губам, но в последний момент поставила его на стол — еще один мысленный образ вызвал у нее приступ смеха.

- О, я должна рассказать это маме! Я скажу ей, что ты хочешь помочь ей на поле, но ей придется принести для тебя кресло и пиво, - и она снова засмеялась. Крейг совсем не обижался, что она смеется над ним — что угодно, лишь бы она снова смеялась. Хотел бы он, чтобы она смеялась каждый день.

- Ах да, Лек, деньги, которые мы одолжили у Билли в Барри. Я совсем про них забыл. А ты? Так вот, сегодня я отправил их ему через PayPal и от души поблагодарил. Он выручил нас из очень неприятной ситуации, так ведь?

- Да. Как же мы сглупили. Билли понравился мне с первой встречи в «O’ Brien’s». И все остальные, с которыми мы сидели на ярмарке, а было так холодно… посмотри-ка на время! Сум подумает, что я о ней забыла.

Лек всегда звонила дочери в шесть часов вечера. Так они договорились; в это время она как раз должна была возвращаться из университета - «школы», как говорил Крейг — в комнату, которую снимала. Лек никогда бы не стала унижать заведение высшего образования словом «школа», хотя и уважала школы в деревнях. Она понимала, что Крейг говорит так только потому, что и сам закончил университет, а, как говорят, чем больше знаешь, тем меньше ценишь, но ей все равно не нравилось, что он называл так университет, в котором училась Сум.

Лек каждый день с нетерпением ждала того времени, когда нужно будет звонить дочери, так что она тут же вытащила мобильный и набрала ее номер.

- Привет, ты где? - так она обычно начинала разговор. - Ты уже поела? Хорошо… Все в порядке? Как университет сегодня? Хорошо… Хорошо. Я? Я отлично. Да, и он тоже. Он сидит рядом со мной, пьет пиво. Сум передает привет. Тебе тоже привет от Крейга, Сум. Что ты собираешься сегодня делать? Да, хорошо. Сделай домашнюю работу, немного посмотри телевизор, почитай — и ложись спать пораньше.

Завтра новый день. В университете тебе нужно каждый день быть в форме и здравом уме. Ты так трудилась, чтобы поступить, теперь тебе нужно трудиться изо всех сил, чтобы в нем остаться. Я знаю, ты так и делаешь.

Да, хорошо. Да. Если тебе что-нибудь понадобится, звони мне в любое время дня или ночи. У нас все хорошо, не волнуйся за нас. У бабушки тоже. Она тоже передает привет. Да, хорошо, спасибо. Мы тоже по тебе скучаем. Ну, пока. Пока…

Это была Сум. Говорит, что скучает по нам… и тебе. Я имею в виду, по всем нам, включая тебя. У нее все хорошо. Я тоже по ней скучаю. Я хочу поехать и повидаться с ней. Может быть, остаться с ней на несколько дней. Что думаешь?

- Если ты остановишься у нее на съемной квартире, тогда я не поеду. Вот что я думаю, но я не возражаю, если хочешь — езжай. Я вполне смогу выжить здесь два дня в одиночестве, ни с кем не разговаривая — если ты так хочешь.

Я знаю, как сильно ты по ней скучаешь. Я не против, правда! Я просто шучу. Смотри, сегодня, эммм, вторник, почему бы тебе не уехать в пятницу утром, тогда ты проведешь с ней выходные, когда школа не работает, а вернешься в понедельник?

- Университет, милый. Школу Сум закончила в прошлом году — почти восемнадцать месяцев назад. Она ходит утром по субботам на частные уроки, но предложение хорошее. Да, я забронирую место в мини-автобусе и уеду в пятницу. Спасибо за понимание, дорогой, - Она прикрыла рот ладонью и прошептала: - Я люблю тебя. Чуп-чуп. - Потом добавила вслух: - Ты все равно будешь скучать в Бангкоке. Зачем же тебе ехать?

Крейг и вправду не любил большие города, но сказал:

- Угу, конечно! Я до смерти соскучусь со всеми тамошними барами, стрип-клубами, «девочками», го-го барами и прочим. В смысле… тут же их полным-полно… на всю жизнь хватит.

Лек подумала, что он шутит, но даже после нескольких лет совместной жизни она не была уверена до конца. Чувство юмора у них было совершенно разным, да и тайские шутки совсем не похожи на британские. Вообще, азиатские шутки совсем не похожи на европейские. Она слабо улыбнулась и вгляделась в его лицо.

- Шучу-шучу. Я рад, что ты едешь, и рад остаться здесь. Один-одинешенек, пока ты гуляешь по Бангкоку. Скучному старому Бангкоку. А я остаюсь развлекаться в Баан Суай, единственном месте из тех, где я жил, где нет паба.

Теперь она знала, что он шутит. Может быть, в шутку говорил правду, но таким уж он был. Он не возражал, что она уедет, и не возражал остаться в деревне.

- Хорошо, спасибо, милый. Пусть Сум примет душ, а потом я позвоню ей и сообщу радостную весть. Я правда очень жду этого момента. Разве не замечательно? Восемь лет мы не расставались больше, чем на несколько часов.

Он уже пошутил, так что решил не испытывать удачу и просто улыбнулся. Он думал, не сможет ли он договориться со своим другом Мюрреем, чтобы тот приехал за ним и покатал его по местным «барам» - если здесь какие-нибудь были, он так и не исследовал окрестности.

Лек уже собиралась снова позвонить дочери, но тут выбежала Нонг.

- Лек! Лек! Произошла авария! Миссис Нг только что сказала мне, что бензовоз столкнулся с мотоциклом, на котором ехали двое местных жительниц. Одна умерла, а шансы второй на выживание — меньше десяти процентов. Кто они?

- Ох, какой ужас! Но откуда мне знать? Весь последний час я сидела здесь, - и она рассказала Крейгу об аварии.

- И никто не знает, кто они?

- Я думаю, кто-то знает, но мы не знаем, - ответила она и задумалась, кому она может позвонить, чтобы узнать личности жертв.

Нонг позвонила кому-то, а потом подала голос. Она всегда быстро узнавала местные сплетни, поэтому она всегда была занята, люди заходили к ней за продуктами и новостями. В отсутствие местной газеты или радиостанции Нонг служила источником знаний о местных событиях.

- Одна из них — молодая миссис Ма, которая живет… жила за углом. У нее осталось два маленьких ребенка, и она ждала еще одного. Она умерла сразу, а вторая — ваша соседка Джой. Они, похоже, поехали за покупками и возвращались назад, и тут — БАБАХ! - врезались прямо в бензовоз, развозивший бензин по деревням.

Он должен был проехать здесь, но дорожные работники перенаправили его в переулок. Водитель вне себя от горя. Доктору пришлось дать ему успокоительное. Джой в больнице, но бензовоз протащил ее по дороге, так что она в очень тяжелом состоянии. Считают, что она умрет. Шанс на выживание — всего десять процентов.

Крейг не понял большую часть разговора, но заметил, что к магазину начали собираться женщины, чтобы обсудить произошедшее. Когда Лек начала объяснять все Крейгу, Нонг бросилась к ним, чтобы поскорее рассказать им, что знала, и, может быть, и самой узнать дополнительные детали.

Когда Лек встала и тоже пошла к собравшимся женщинам, Крейг проскользнул в магазин и достал себе бутылочку «Chang». Он знал, что еще примерно час его никто не обслужит, и не возражал, что ему придется сделать все самому. Зоркая Нонг заметила его углом глаза и кивнула в знак согласия.

Из полудремы его вырвал коллективный вздох. Он мог догадаться, что случилось.

Разузнав всю возможную информацию, Лек вернулась к Крейгу.

- Джой только что тоже умерла. Разве не ужасно? У Ма было двое маленьких детей и она была беременна третьим, а Джой… ну, она была бабушкой, но ей было всего пятьдесят лет, и она присматривала за ребенком дочери… и ее муж нездоров. Я знаю, тебе он не нравится, но к Джой ты относился неплохо, так ведь?

- Да… мы никогда не разговаривали, потому что не могли, но когда она видела меня здесь, то всегда кричала: «Возвращайся домой!» Мне нравилось думать, что она имела в виду «возвращайся домой к жене», а не «возвращайся в Британию». Наверное, она не знала других слов по-английски. Да, она мне нравилась… помнишь, она просила меня потанцевать на вечеринках?

- Да. И мне она нравилась. Ты понимаешь, что это значит? На этой неделе я не поеду в Бангкок, если церемония будет традиционной, семидневной. Но Бангкок и на следующей неделе никуда не денется.

Возможно, Сум следует вернуться и выразить соболезнования. Она знала Джой всю жизнь. Я должна позвонить ей сейчас. Можно, я оставлю тебя минут на десять? - Она оглядела его бутылки. - Ладно, сначала я принесу тебе еще одну. Думаю, я и сама выпью. Нонг сейчас не дождаться, я принесу все сама.

Как только Лек села, она позвонила Сум.

- Сум не сможет приехать до пятницы. В пятницу у нее меньше уроков, и она сможет отменить… как ты это называешь? консультацию в субботу утром. А если она вернется вечером в воскресенье, она не пропустит занятий, так что все получается отлично, да? Может быть, я поеду с ней. Можно?

- Ну разумеется, можно, но ты мало будешь видеть ее посреди учебной недели. К тому же, если ты можешь повидаться с ней только раз в несколько месяцев, зачем тратить этот шанс так скоро? Может, подождешь месяц и поедешь тогда? Так ты увидишь ее дважды за два месяца. По мне так звучит лучше.

- Да, может быть, ты и прав. Посмотрим, как получится.

- Ну, когда Сум будет уезжать, похороны Джой еще не закончатся, а это — еще одна причина отложить поездку. Слушай, я не пытаюсь тебя удержать… я знаю, что ты рано или поздно поедешь все равно, но хочу, чтобы ты наносила визиты с максимальной эффективностью. Вот и все. Подумай об этом.

Собравшиеся в магазине женщины — около двадцати — больше не обменивались сплетнями, шепот затих из уважения перед двумя смертями. Две женщины - одной чуть больше двадцати, второй только исполнилось пятьдесят - мертвы, убиты менее чем в ста метрах от безопасных домов бензовозом, которого там не должно было оказаться, который никогда раньше не ездил этим путем. Оставшиеся после них двое мужей и трое детей, и еще один - нерожденный - ребенок погиб вместе с матерью.

Люди еще несколько месяцев, даже лет после события перешептывались, кто или что послало этот бензовоз убить несчастных женщин, разрушить мир в их семьях. Люди говорили, что никогда больше не пройдут этим заброшенным переулком ночью, чтобы не столкнуться с призраками Джой и Ма, навсегда обреченными бродить вдоль него, пытаясь вернуться домой, к детям.

Когда они в семь часов ушли из магазина, уже начинало темнеть. Лек прижималась к руке Крейга, напуганная мыслью о том, что встретит Джой, ищущую кого-нибудь, кто позаботится о ее семье вместо нее. Когда они зашли в свой сад, то увидели, что на соседнем участке собирается семья.

Одна группа мужчин рядами расставляла стулья, сооружала навесы и блокировала дорогу для машин, а другая устанавливала аудиоаппаратуру для похоронной музыки и чтобы те, кто будет сидеть снаружи, могли слышать монахов, проводящих церемонию.

Джой уже привезли из больницы, и полдесятка женщин постарше готовили ее тело к положению в охлаждаемый гроб — место ее упокоения на последние семь дней на земле.

- Я хочу уехать в Бангкок сейчас, Крейг. Мне страшно. Что я скажу Джой, если увижу ее с разбитой головой, и она попросит меня помочь позаботиться о ее семье?

- Она никогда не обижала тебя при жизни, так? Почему ты думаешь, что возьмется за это сейчас?

Если встретишь ее, просто поздоровайся, а если она попросит тебя позаботиться о ее семье, скажи, что не можешь, потому что скоро уезжаешь в Бангкок. Уверен, она поймет. Она не глупая, да и другие ее родственники живут недалеко. Посоветуй ей обратиться к ним. Скажи ей, что едва справляешься со мной…

- Ты все время шутишь. Это серьезно…

- Придержи коней. Да, я люблю шутить, согласен, но про Джой я говорю серьезно. Если она тебя попросит, просто скажи, что слишком занята и не справишься. Скажи ей, чтобы попросила кого-нибудь еще. Что не так? Так бы ты ответила ей еще вчера, когда она была жива, почему бы не ответить так же и сейчас? Ничего не изменилось, кроме того, что у нее больше нет тела.

- Ох, не говори так. О, Будда. Я неделю не буду спать, пока ее не похоронят. Я точно знаю. О, Будда…

- Взгляни на это с другой стороны. Все эти тревоги, бессонные ночи и помощь соседям помогут тебе избавиться от лишнего веса, который ты успела набрать. Ты так не думаешь?

- О, большое спасибо. Я напугана и подавлена, а ты говоришь, что я толстая!

- Шутка, дорогая. Всего лишь шутка.

Она попыталась улыбнуться.

- Но ты и вправду можешь похудеть. Как говорится, во всем есть положительные стороны, - добавил он и ускользнул в свой кабинет.

Лек всерьез переживала из-за призрака Джой - «пи» по-тайски. Она бывала на сотнях похорон, но ни разу на таких, где смерть оказалась такой внезапной и жестокой, к тому же, умерла ее близкая подруга, соседка. Она пошла выразить соболезнования соседям до того, как в полвосьмого пришли монахи.

Церемония на первый день заняла у четверых монахов около часа, и после того, как они ушли, оставшиеся гости — около пятидесяти - быстро перекусили. По сравнению с обычными похоронами на этих было очень тихо — вся деревня пребывала в глубоком шоке. Никто не хотел озвучивать общие мысли о злом духе, из-за которого бензовоз оказался в переулке — единственный раз совершая объезд — и убил двух женщин, которые сотни раз безопасно добирались этим путем до дома.

Присутствующие на похоронах хотели как можно скорее попасть домой, на случай, если в тенях притаился злой дух.

Когда Лек пошла домой в девять часов, она попросила друга проводить ее до самой двери дома, хотя идти было всего пятнадцать метров, в доме горел свет, а Крейг работал в кабинете. Он никогда не видел, чтобы чья-то смерть так сильно повлияла на нее — даже смерть ее лучшей подруги Гунг шесть лет назад. Гунг умерла в еще более раннем возрасте, чем Джой, но она какое-то время болела и приняла свою судьбу — даже с радостью - и у нее было время привести дела в порядок.

Лек топталась в кабинете Крейга, беспрерывно разговаривая о всяких мелочах, которыми обычно его не беспокоила. Внезапно до него дошло, что она боится одна ложиться в постель в темноте. На самом деле, все оказалось еще хуже, она боялась даже принимать душ в одиночестве, и Крейг поступил как достойный человек: он выключил компьютер и предложил идти спать. Лек немедленно согласилась и прижималась к нему всю ночь.

Крейг, как обычно, заснул с трудом, но Лек вообще не помнила, чтобы ей это сегодня удалось, а на нее было это совсем не похоже. Она все ждала, что ее подруга и соседка выйдет из стены в таком виде, будто ее протащило через изгородь.

∞

Как бы плохо Крейг и Лек не спали, в пять утра их резко подняла музыка, загремевшая из огромных колонок, которые привезли на соседний участок. От них колонки были всего метрах в двадцати, но их включили погромче, чтобы услышали и пришли все женщины деревни, желающие помочь с приготовлением еды на вечернюю церемонию. Такое времяпрепровождение должно было принести катарсис скорбящим. Они не сидели дома в одиночестве, пока мужчины трудились в поле, они могли посидеть вместе, очистить и нарезать овощи и мясо и составить компанию друг другу.

Лек выпрыгнула из постели и приготовилась присоединиться к ним. Крейг все равно не смог бы снова заснуть, так что он начал работать. Он понимал, что это необходимо сделать, и ничуть не злился. Лек помылась, оделась и выскочила из дома за пятнадцать минут, и вот это ему не понравилось; он даже хотел спросить, уж не увидела ли она ночью «пи» Джой.

Позже он обрадовался, что у него не было времени ничего у нее спросить, иначе они бы опять поругались. Иногда он и вправду не мог понять, над чем шутить не стоит.

Минут через тридцать, когда на помощь подошли все, кого ожидали, музыку приглушили, и Крейг больше не чувствовал себя так, как будто его голова застряла в барабане на ямайской вечеринке. Он приступил к своей обычней утренней рутине: проверил почту и ответил на письма, а потом взялся писать статьи для своих сайтов. Только когда он встал, чтобы заварить себе кофе, он вспомнил, что предложила Лек предыдущим вечером: написать книгу о Таиланде, или действие которой будет в нем происходить.

Он знал, что Лек не знает, как хорошо он пишет — откуда? Она не прочитала ни одной его статьи, потому что не умела читать по-английски, и никто из ее подруг тоже не мог ей сказать. Идея его заинтриговала, сам бы он никогда до нее не дошел. По крайней мере, за пятьдесят восемь лет он так об этом и не задумывался. Он принес кофе в кабинет и вернулся к работе.

На семь дней, в течение которых проходила похоронная церемония, у них выработалась новая рутина. Около двух Лек приносила ему еды с похорон, а в пять приходила к нему в магазин Нонг. Затем ему приходилось провожать ее обратно к соседям, потому что она все еще боялась «пи» Джой, и возвращаться к работе; у соседей она оставалась примерно до девяти, а потом кто-нибудь провожал ее домой. Все происходящее Крейг видел из кабинета, и иногда — около семи тридцати - выходил посидеть в патио, чтобы сосредоточиться под пение монахов.

На пятый день тело Джой кремировали в обычное для этого время — три часа дня. Ее подругу кремировали в предыдущий день. Крейг слышал доносящиеся из вата выстрелы и фейерверки; на седьмой день после смерти церемония была завершена.

Сум вернулась как раз к кремации, что обрадовало и ее маму, и семью Джой. В тайских деревнях смерть воспринимают очень серьезно, хотя, как буддисты, и не боятся ее. Лек считала это частью тренировки Сум, чтобы она могла пронаблюдать и выучить традиции, которые имели для них обоих значение. Все, что могло улучшить карму, имело значение. Лек хотела, чтобы ее дочь устроилась в жизни как можно лучше, используя для этого все возможные средства, физические, метафизические и духовные.

Обычно Лек каждую ночь после похорон играла в карты, но не на этот раз. Потому ли, что она боялась призрака и хотела поскорее вернуться домой, или потому, что пыталась вести себя лучше, Крейг так и не узнал. На самом деле, Лек примерно в равной степени двигало и то, и другое. Она не боялась смерти, но такая внезапная кончина ее шокировала, и она хотела успеть увидеть внуков.

Смерть этих двух женщин оказала на нее огромное влияние.

Как и шутки Крейга о призраках.

4 ФРУКТОВЫЙ САД

Лек чувствовала себя увереннее в себе и счастливее, чем за многие месяцы. Дополнительные деньги от продажи собственности Крейга в этом помогли, хотя она и не хотела на такое идти. Теперь она понимала, что хотела и рыбку съесть, и в пруд не лезть. Ее жизненной философией всегда было жить настоящим, а о будущем пусть позаботится ее карма. Теперь она понимала, что потеряла связь с реальностью на несколько месяцев — отвернулась от жизни с ее взлетами и падениями, посылающей испытания каждому, не только ей и ее семье.

Может быть, помогла ей и поездка в Лаос. Она точно думала, что помогла, и ей особенно понравилось, как они вместе и быстро смогли справиться с отсутствием свидетельства о браке и денег. Эта проблема могла превратиться в катастрофу, из-за которой они еще долго бы ссорились и злились друг на друга, но благодаря совместным действиям она решилась быстро и без последствий.

Кризис развеялся, как дым на ветру.

Оказала влияние и внезапная смерть ее давней подруги Джой. Джой была на десять лет старше Лек и только начала познавать радость быть бабушкой. Ее жизнь на Земле — но не жизнь в вечности — угасла, хотя перед ней было еще столько счастья.

Еще Лек думала о своих действиях в прошлые восемь лет. В начале она не приносила в дом ни пенни и не работала за деньги ни часа. Более того, она просадила небольшое состояние, которое оставила ей Гунг, на глупые игры в карты, потому что ей было скучно и хотелось показать другим, что у нее полно денег, которыми она может сорить, что она не просто так ездила в Паттайю, что она — не хуже их всех.

Но теперь она понимала, какой бессмысленной была эта затея. Люди с удовольствием брали ее деньги, а за ее спиной, наверное, смеялись над ней. Волки в овечьих шкурах, прячущие за улыбками оскал. Как и предупреждала ее Гунг, это все была иллюзия. Нет, напомнила ей — ведь и ее всю жизнь учили не преследовать иллюзии. Более того, она усвоила этот урок давным-давно, и каждый день в Паттайе только сильнее навязывал его ей.

Как она так потеряла бдительность в Баан Суай? Может быть, это случилось от того, что она приехала домой, к семье и друзьям, и почувствовала себя в безопасности. Но волки добрались до нее все равно, так ведь? Она перестала их остерегаться, но они не сводили с нее глаз и сейчас освежевали ее заживо.

А теперь Крейгу пришлось продать их пенсию.

Лек отлично удавалось критиковать саму себя, в этом ей помогали годы практики в Паттайе и низкая самооценка. Она с ужасом ждала того момента, когда Сум поймет, что она там делала. Но и это тоже было глупостью. С большой вероятностью однажды кто-нибудь ей расскажет, если уже не рассказал. Она могла положиться только на здравый смысл Сум.

По мнению Лек, значение имела только та проблема, которую она могла решить сейчас. Не та, которую она должна была решить в прошлом году, и даже не та, которую ей, возможно, придется решать в следующем — а как ей лучше двигаться дальше сейчас.

Стоял уже поздний сентябрь, и она знала, что скоро начнутся курсы для взрослых, поэтому пошла в офис мэра, чтобы посмотоеть, что она сможет найти для себя. Она не стыдилась возвращаться в школу. Несколько лет назад она уже возвращалась: закончила старшую школу и получила диплом, но сейчас она ни за что не могла вспомнить, почему остановилась на этом.

В любом случае, сейчас она готова была продолжать, а пословица, которую напомнила ей Гунг, гласила: «Когда ученик готов, появится и учитель». Однажды учитель для нее уже появился, и она верила, что появится он или она и на этот раз. Она глубоко вдохнула и подошла к дому мэра, чтобы его поискать.

- Доброе утро, господин мэр, я ищу кого-нибудь, кто сможет дать мне совет о курсах для взрослых.

- Привет, Лек. А, тебе нужна моя жена. Она где-то здесь, походи вокруг и поищи ее. Тебе нравится кто-нибудь из учителей?

- Нет, я хочу получить вашу работу, - ответила она и прошла мимо свлего старого друга.

Мэр усмехнулся; Лек ему всегда нравилась, даже когда они учились в школе.

Лек нашла Джан на грядках за домом, где она выбирала овощи к ужину.

- Привет, Лек, рада видеть тебя. Ты в гости пришла? Мы, кажется, не говорили уже давно. Иди сюда, посидим в саду, - Джан привела Лек к круглому каменному столику, по обеим сторонам которого стояли изогнутые скамейки. Она крикнула дочери принести им воды со льдом. - Как дела у тебя и твоего замечательного мужа?

- Все хорошо, спасибо, Джан. Я хотела поговорить только о себе. Я думаю, пришло время продолжить мое обучение, а Ник сказал обратиться к тебе.

- Где ты его видела?

- Он сидит перед домом, кажется, читает какие-то документы.

- А, ты видела его только что? Понятно. Я подумала, что ты виделась с ним на днях. Прости. Хмм, дай подумать… У нас точно в планах — начать курсы для взрослых через две недели, в субботу. Такие же, на которые ты ходила раньше. С девяти до трех с перерывом на обед в двенадцать. Ты же об этом обучении говоришь, так?

- Да. В прошлый раз я получила сертификат, который должна была получить в шестнадцать, эммм… двадцать четыре года назад, - последние слова она пробормотала очень смешно.

- Да, время летит так быстро, но в сонные семидесятые и восьмидесятые так не казалось. Но сейчас все изменилось, так ведь? Образование теперь — все. Хотела бы я, чтобы больше тех мужчин и женщин, кто так и не закончил учебу, вернулись к ней сейчас. Количество не умеющих нормально читать… но об этом поговорим в другой раз.

Чему ты хочешь научиться? Какие-нибудь предпочтения у тебя есть?

- Я правда не знаю, Джан. Я умею читать не хуже других, почерк у меня ужасный, но это, я думаю, из-за небрежности. Я умею считать, знаю азы математики, все такое. Несколько лет я работала кассиршей в баре Бэу в Паттайе. Нам нужно было сводить баланс, следить за запасами, счетами, и все такое… Чему дети учатся после этого?

- Большая их часть и этого не знает, скажу тебе честно, но они получают более разностороннее образование — читают художественную литературу, учатся готовить — ну, я знаю, тебе это изучать не нужно — эмм, сейчас, конечно, компьютеры… но, скажу честно, я и сама не уверена.

Чтобы поступить в университет, они выбирают специализацию. Кстати, как дела у твоей дорогой Сум в Бангкоке?

- Отлично! Две недели назад она приезжала на похороны Джой, но только на два дня…

- Ужас какой, правда? Вся деревня все еще шокирована случившимся. Разумеется, мне больше всего жалко детей…

Так, о чем мы говорили? Ах да, так ты хочешь поступить в университет?

- Кто, я? В университет? Нет, ничего подобного. В университет! Я! Даже представить не могу… Нет, я просто не хочу чувствовать себя глупой… а я чувствую. Крейг закончил университет, Сум ходит в университет, а я? Я бросила школу в двенадцать… Из-за этого я переживала всю жизнь… Ну, то есть с двенадцати лет, а с двадцати — особенно сильно…

- Но тогда все так делали. Родители не осознавали ценности образования, а многие из тех, кто осознавал, не могли себе позволить отправить ребенка в школу… тогда или так, а сейчас все изменилось.

- Да, полагаю, ты права… Ну так что, могу я записаться на общие курсы, которые разовьют мой мозг до уровня восемнадцатилетних, скажем так?

- Лек, мне кажется, что таких курсов не бывает. Тебе придется определиться со специализацией. Ты можешь записаться на два курса, скажем, компьютеры и тайская литература. Или математика и компьютеры… или… вот что скажу, я найду и принесу тебе их список, а ты подумаешь и выберешь, хорошо?

- Да, спасибо, Джан. Тогда я пойду и буду ждать от тебя вестей. Спасибо, что выслушала. До встречи, - она вернулась тем же путем, что и пришла, и, проходя мимо стола мэра, похлопала по нему. Тот поднял голову. - Пока, Ник.

- Да, пока, Лек. Ты нашла Джан? Хорошо. Возвращайся скорее. Не пропадай. Мы здесь, чтобы служить людям.

Она тепло улыбнулась ему, но он сказал это с такой искренностью, выработанной тренировками, что она засомневалась, шутит он или нет.

- Хорошо, спасибо, увидимся… - и она вернулась на улицу и пошла домой. Первая стадия ее плана вступила в действие.

∞

В пять вечера Крейг уже сидел у Нонг и читал документ о маркетинге на ноутбуке, когда к нему пришла Лек.

- Привет, телак, хочешь еще пива? Хорошо. Нонг! Аов еек нунг кват, ка! («Еще бутылку пива, пожалуйста»). - Она села напротив него и дождалась, когда он закроет ноутбук. - Как прошел твой день, Крейг?

Такой неожиданный вопрос от Лек немного озадачил его, но он постарался этого не показать.

- Отлично, спасибо. Интернет работает хорошо — а чего мне больше хотеть? Здесь нечего менять и ничего не меняется. Эта деревня вообще — отличное место для жизни, лучшее из тех, где я жил, и мне здесь нравится. А как прошел твой день? - спросил он. Ему казалось, что они играют в какую-то игру.

- Я подумываю записаться на какие-нибудь курсы в школе. Что скажешь?

- Я думаю, это отличная идея. В прошлый раз я тоже так думал. Чему ты хочешь научиться?

- В этом-то и проблема. Я не знаю. Сегодня я ходила узнавать о них. Курсы начинаются через две недели, но я думала, что смогу продолжить с того, на чем закончила. Ну, понимаешь, выучить то, что изучают с шестнадцати до восемнадцати, но жена гумнана сказала, что так не получится. Мне придется выбрать специализацию, как делают в школе перед поступлением в университет.

- Так ты хочешь поступить в университет?

- Нет, не думаю. Какой в этом смысл? Я — в университет?! Я просто хочу что-нибудь изучить… Джан предложила компьютеры или тайскую литературу…

- Если ты хочешь, почему нет? Если тебе понадобится помощь с компьютерами, я помогу, но про тайскую литературу я не знаю ничего.

- На самом деле, и я тоже. Я не знаю, понравится ли она мне. С тех пор, как я бросила школу, я читала только газеты и журналы, а здесь — только учебники. Я в жизни не читала художественной литературы.

- Да, я понимаю. Перед тобой стоит трудный выбор. Когда подросткам исполняется четырнадцать, они — по крайней мере, в Великобритании и когда я ходил в школу — выбирают восемь предметов — специализацию на следующие два года. Большинство выбирает свои любимые предметы или те, которые им хорошо давались, но некоторые выбирают предметы с расчетом устроится на определенную работу. Затем, в восемнадцать, большинство выбирает еще более узкую направленность — три предмета — для поступления в университет.

Тебе сложнее, потому что ты не знаешь, из чего выбирать. Что ты любишь делать?

- Мне нравится возится с маленькими детьми.

- Уже кое-что. Сходи как-нибудь в школу и спроси, что тебе нужно, чтобы стать одной из преподавателей. Готово дело.

Лек впечатлило, с какой легкостью Крейг об этом говорил, но после двадцати шести лет позора ей все еще казалось, что она слишком глупая, чтобы быть учителем.

- Спасибо, телак, я так и сделаю. Кажется, это хороший совет. Наверняка нескольких часов уроков по субботам не хватит, чтобы стать учителем, но я спрошу. Но тут есть еще одна проблема.

Я хотела бы стать учителем, но это может занять годы, а деньги мне нужны сейчас. Я хочу приносить деньги в семью. Помогать оплачивать учебу Сум. Я знаю, уже поздно и твой дом не спасти, но что-то же можно сделать.

- Нет, никогда не поздно. Что у тебя на уме?

- Утром я разговаривала с мамой. У нее есть небольшой участок земли вот там, недалеко… Я подумала, что смогу посадить на нем деревья и кусты и продавать фрукты. Если я куплю трех- или четырехлетние фруктовые деревья, они принесут урожай уже через пятнадцать или восемнадцать месяцев. Может быть, я смогу делать на ней что-нибудь еще. Она продаст мне участок задешево. Размером он почти два рай, она просит за него пятьдесят тысяч батов.

- Понятно. Ты можешь выплачивать ей эту сумму частями в течение года?

- Думаю, да, но этим делу не поможешь. Я не заработаю столько денег за год. Немного, может быть, но не пять тысяч в месяц.

- У тебя есть такая сумма?

- Да, но это все, что у меня есть, из нее я каждый месяц выдаю карманные деньги Сум.

- Получается, ты хочешь взять деньги от продажи моего дома и на них купить себе землю у своей собственной матери? Правильно? Потому что мне нельзя владеть землей в Таиланде?

- С твоих слов это все звучит ужасно. И я кажусь злодейкой. Но я думаю только о том, как помочь тебе зарабатывать деньги. Я не хочу, чтобы ты продал дом и купил мне землю — моя идея заключается не в этом.

Хорошо, ты можешь одолжить мне деньги не покупку земли.

- Но это то же самое, как и платить твоей маме по частям.

- Нет, не то же самое. Я не могу платить маме по частям. Она стара, будет хорошо, если деньги у нее будут сейчас, а тебе я начну платить каждый месяц со следующего года, когда у меня будут фрукты.

Крейгу эта идея не нравилась, но скоро он должен был получить крупную сумму, а отказать жене одолжить ей тысячу двести фунтов на два года он не смог.

- Хорошо. По рукам. Но деньги не переведут сюда до конца октября, а может, и дольше.

Лек вскочила, обогнула стол и публично поцеловала мужа.

- Я так рада, что ты ваай джай… эмм, веришь мне.

- Нет, доверяешь мне.

- Да, дорогой, я доверяю тебе… Спасибо. Могу я принести тебе еще пива? Я так счастлива, что выпью с тобой и сама расплачусь.

Садясь, Лек посмотрела на Крейга, и тот не мог надивиться на поведение своей жены.

∞

На следующее утро Лек рассказала маме, что произошло предыдущим вечером.

- Но Лек, достаточно ли у тебя денег, чтобы возделывать землю? Она не пригодится тебе, если ты не купишь для нее деревья и кусты, а судя по твоему рассказу, выпросить еще денег у Крейга будет трудновато.

- Нет, мама, совсем нелегко, но есть и другой путь. Вчера ты сказала мне, что если я подожду еще, я унаследую эту землю, а я ответила, что лучше получу ее сейчас — куплю ее сейчас — а ты получишь сбережения на черный день. Ну, я знаю, что тратишь ты немного, и я подумала, что смогу пока дать тебе двадцать тысяч, а на тридцать купить деревья и обработать землю, а остальную сумму буду выплачивать тебе следующий год по две с половиной тысячи в месяц.

Ты согласна на такую сделку, мама?

- Эмм, да… Ты права, никаких планов на эти деньги у меня нет. Возможно, я их даже не потрачу. Может быть, куплю что-нибудь для дома и сада, новую одежду, и починю крышу туалета… для этого мне не нужно целых двадцать тысяч, так что почему нет? Да, конечно, как хочешь.

- Ты по-настоящему особенная женщина, ты ведь знаешь, мама? Вот что я намереваюсь сделать. У тебя есть бумага и карандаш?

Да, спасибо. Я думаю построить вот здесь сарай из дешевых бетонных блоков, чтобы растить в нем грибы, а здесь у меня будут ряды марианской сливы — они сейчас очень популярны и продаются за сто батов за килограмм! Бананы продаются всего лишь за семь батов! Я могу посадить сто или даже больше деревьев — или кустов, как они там растут - вот здесь, видишь? Думаю, на расстоянии в три метра, но нужно проверить, а между ними кусты чили.

Что думаешь, мама?

- Я думаю, твой план очень даже осуществим. А на его исполнение хватит тридцати тысяч?

- Да, должно хватить, но я, разумеется, попытаюсь попросить скидку, - она широко улыбнулась матери, и та не могла не улыбнуться в ответ. - Или ты можешь стать моим партнером, мама, а прибыль мы разделим напополам.

Она нежно хлопнула Лек по руке.

- Не выдумывай. Я слишком стара для новых деловых предприятий. Действуй сама, если только не хочешь попросить о помощи кого-нибудь еще, но я в этом не участвую. Здесь легко управится один человек, но двое будут только мешаться друг другу.

- Да, мама, ты, скорее всего, права. И мне бы не хотелось делить прибыль ни с кем, кроме тебя. Идея хорошая, а благодаря тебе — и Крейгу — я смогу осуществить ее так быстро, так зачем же делиться с кем-то еще?

Я думаю, я пойду посмотрю, где продаются деревья марианской сливы, и спрошу Дона, как скоро он сможет начать постройку сарая. Ведь можно уже начинать, да? Чем скорее деревья окажутся в земле, тем скорее и деньги окажутся в банке. Еще раз спасибо, мама, скоро увидимся. Я вернусь к пяти и пойду к Крейгу в магазин Нонг, если ты увидишь его, передашь ему, что мы решили? Я не хочу сейчас возвращаться домой. Я хочу поскорее начать.

Я уже давно так не воодушевлялась… годы, наверное.

- О, Лек, я чуть не забыла. Джан, жена мэра, приходила поговорить со мной кое о чем и попросила меня передать тебе эти бумаги. Они связаны с курсами, которые будут проходить в школе. Она просила передать тебе, что те, кто хочет их пройти, должны записаться в школе в понедельник восьмого октября, а курсы начнутся в следующее воскресенье или через неделю.

∞

Лек провела день очень продуктивно и с нетерпением ждала возможности рассказать новости Крейгу — немного похвастаться. Она очень хотела, чтобы он видел, что и она вкладывается в семью в равной степени. Она знала, что такой маленький участок земли не обогатит их, но это начало, и кто знает, что будет дальше? Если судьба повернется к ней лицом, она сможет расширить его. Ей с трудом удавалось ограничивать воображение и не представлять, как через пять лет у нее будет участок в сотни рай. Она повернула за угол, чтобы выйти на главную улицу, и едва разминулась с едущим на полной скорости грузовиком.

Она сильно дрожала, но хотела дойти до Нонг как можно быстрее. Дойдя, она упала на скамейку и расплакалась.

- В чем дело, Лек, что случилось?

- Налей мне бренди, пожалуйста. У меня есть хорошие новости, но я только что сильно напугалась. Я чуть не умерла как Джой.

Крейг попросил Нонг принести полбутылки бренди, а она принесла вдобавок стакан, лед и содовую — так местные пили местное бренди.

- Что случилось, Лек? - Нонг практически отпихнула Крейга и взяла разговор под свой контроль.

Лек объяснила, и Нонг, довольная, что узнала свежайшие новости деревни, отошла.

- Что случилось, Лек?

- День прошел отлично. Мама с радостью продаст мне землю, и ей понравились мои планы на нее, и я ходила посмотреть на фрукты. Я поговорила с фермерами и чангом и возвращалась к тебе с радостными новостями, и тут меня чуть не сбил грузовик, как Джой. Он не виноват, я замечталась, но теперь я в порядке. Я хочу рассказать тебе о своих планах. Узнать, что ты думаешь.

Они сидели за столиком напротив друг друга и чокнулись стаканами. Лек показала ему набросок плана участка с рядами деревьев и кустов. Она показала ему, где хочет построить сарай, и надеялась, что он одобрит.

- Что думаешь?

- Я не фермер, Лек, но я вижу, что ты все хорошо обдумала, и если твоя мама думает, что план рабочий, то я соглашусь с вами. Я желаю тебе успеха, но пожалуйста, постарайся дожить до результатов своих трудов.

Они снова чокнулись стаканами.

- И еще кое-что. У марианской сливы много видов, и я хочу, чтобы завтра ты сходил со мной в теплицу и выбрал один или два вида, которые мы посадим. Сходишь?

- Конечно, с удовольствием. Большое спасибо. Знаешь, за сегодня ты поработала продуктивнее, чем я за месяц. А для чего сарай? Для инструментов?

- Нет. Ну, может быть, для нескольких, но я хочу вырастить в нем грибы. Ты любишь грибы, и поэтому я хочу вырастить грибы тебе на ужин.

- Волшебные грибы?

- Я не понимаю. Я знаю, что такое «волшебный», и знаю, что такое «грибы», но что значит «волшебные грибы»? Магией ничего не вырастить, нужны вода и удобрения. Может быть, помолиться Будде о помощи.

- Нет, милая, я просто шучу. Волшебные грибы — это что-то вроде наркотика. Люди едят их, и у них двоится в глазах и все такое. Как галлюцинации. Как хиппи. Они растут в Уэльсе и повсюду в Европе просто в траве.

- Ах, опять шутка… Я не люблю наркотики. Только виски, пиво и бренди… и еще некоторые напитки, вроде текилы…

- Да, я знаю, не волнуйся. Я просто пошутил. Забудь об этом. Твоя идея очень хороша. Я люблю грибы, если они, конечно, не ядовитые, но если ты начинаешь бизнес, тогда мы будем покупать у тебя эти грибы. А когда ты заработаешь достаточно, будем есть их бесплатно. Хорошо?

- Хорошо, телак, хорошо, хорошая идея. Ничего не достанется нам бесплатно в начале.

∞

На следующий день сразу после обеда они пошли в теплицу, хотя Лек ненавидела это время суток, но она надела мотоциклетный шлем, рубашку с длинными рукавами, перчатки и носки, чтобы солнце не попадало ей на лицо, руки и ноги. Как и большинство женщин, она старалась сохранить кожу как можно белее, и не собиралась загубить старания целого месяца только из-за того, что на два часа вышла под палящее полуденное солнце.

В теплице к ним отнеслись как к приезжим чиновникам, но Лек собиралась совершить покупку на двадцать тысяч батов — огромную по стандартам тайских деревень. Сначала их представили всей семье, работающей в ферме-теплице, потом Крейга спросили, предпочтет ли он пиво или чай — он выбрал пиво, а Лек — чай. Их усадили под навес из виноградных лоз и подали десяток кусочков фруктов размером с монетку. Лек объяснила, что это и были сорта, растущие в теплице.

Они выбрали четыре из шести, и им подали еще восемь. Лек хотела выбрать всего два, что они и сделали после короткого обсуждения. Лек отнеслась к выбору со всей серьезностью, и Крейг пытался ей соответствовать, но вся ситуация напоминала ему дегустаторов вина, обсуждавших по телевизору оттенки вкуса, которые большинство людей даже не распознают. Со своей стороны он выбирал те, что послаще, вкусом напоминающие спелое манго, но Лек посчитала один из более горьких лучше утоляющим жажду.

Лек выбрала самый сладкий и один из менее горьких сортов. Хозяин фермы стоял на приличном расстоянии, издавал одобрительные звуки и отвечал на ее вопросы, как любой хороший сомелье. Когда Лек сделала окончательнй выбор, жена хозяина вынесла на тарелке по десяток кусочков каждого сорта,чтобы показать, что вкус у них одинаковый.

Когда Лек подтвердила сделку на словах, им вынесли спортивную сумку с плодами шести сортов, чтобы они съели их дома. На продуктовом рынке такая сумка обошлась бы им в шестьсот батов. Лек снова закуталась, все по несколько раз сделали друг другу вай, и Крейг с Лек направились назад в деревню.

Крейг хотел остановиться у Нонг, Лек мысленно вздохнула и согласилась.

- Так о чем же именно вы договорились? Я знаю, что я понял не все. Но я должен сказать, эту сделку вы заключили очень цивилизованно.

Лек выглядела чрезвычайно довольной.

- Вчера я сказала фермеру, что у меня есть участок земли, на котором я хотела бы посадить около ста деревьев марианской сливы. Я показала ему свой рисунок и сказала примерные размеры участка. Сегодня мы выбрали сорта. Завтра он придет посмотреть на землю и сказать мне, что мне нужно с ней сделать и что для этого понадобится, а затем он выберет сотню двухметровых деревьев и привезет их, когда я буду готова.

- Звучит отлично, и когда же ты их посадишь?

- Смотря что с землей, но я не думаю, что с ней есть какие-то проблемы, так что, может быть, мы сможем начать уже послезавтра. Мне понадобится помощь в выкапывании ямок… и я попросила чанга построить сарай для грибов. Мне нужно проверить, когда он начнет.

Крейгу очень нравилось, что Лек выглядит такой счастливой. Он хотел обнять ее, но знал, что, хотя время от времени она и позволяет ему сделать это прилюдно, но точно не сейчас, так что он просто сидел напротив нее и любовался ей.

∞

На следующий день Лек встала, как обычно, рано, но не стала ни поливать цветы, ни делать какую-нибудь еще домашнюю работу. У нее были другие планы на этот день. Она нарядилась для того, чтобы защитить кожу от солнца, также, как и вчера, только вместо шлема обернула голову футболкой и завязала рукава под подбородком, оставив только узкую полоску для глаз, как в старину делали фермеры, а сверху надела широкополую плетеную шляпу. Она выглядела, как мексиканский ниндзя, но очень привлекательный мексиканский ниндзя. У нее была назначена встреча с фермером, который собирался исследовать ее участок земли. Он появился в приемлемых для Таиланда временных рамках, и они вместе пошли по полю.

- Почва хорошая, Лек. Очень хорошая. У тебя должно все получится…

- Это… была земля моей мамы. Несколько десятков лет она выращивала здесь бананы, но в последние пять или шесть лет земля пустовала. Полагаю, все листья с деревьев сгнили…

- Да… участок немного уходит под уклон в ту сторону. Что там? - Они подошли в ту сторону. - Как я и подозревал, что-то вроде болота, куда стекает вода с поля. Это тоже твоя земля?

- Нет, но никто никогда не жаловался, что мы их затапливаем…

- Ну, когда пойдут дожди, здесь будет достаточно влажно, но хорошая новость в том, что деревья вберут всю лишнюю воду, так что волноваться не о чем…

Ни Лек, ни кто-то другой и так об этом никогда не волновались, но и уверение, что проблемы не будет, утешило ее.

- Эмм, как вы посоветуете мне посадить ряды деревьев?

- О, будет лучше, если они пойдут вот отсюда… первый ряд — между нами и болотом, и так далее позади нас. Таким образом избыток воды потечет к деревьям, и они ее впитают. Если ты посадишь их по-другому, в первые годы, пока корни еще не разрослись, они могут не задержать воду. Но как только они вырастут до трех метров, это ни черта… прости, совсем не будет иметь значения.

Лек продолжила идти, притворившись, что не заметила его оговорку.

- Так значит, вы думаете, что мне не нужно ничего делать?

- Я бы так не сказал, нет. Тебе не обязательно ничего делать, но ты можешь выкопать и перевернуть землю в рядах, где будешь сажать деревья… чтобы перегной листьев поспособствовал росту корней, но ты можешь и просто удобрить землю коровьим навозом. Дам тебе подсказку, когда будешь выкапывать ямки для ростков, откидывай выкопанную землю в сторону, чтобы между рядами оставались проходы.

Так дождевая вода будет стекать к корням, и ты не промочишь ноги, когда будешь проверять деревья в сырую погоду, хотя эти черти любят дождь… и чем сильнее, тем лучше. Простите меня за сквернословие, мисс, я привык к работе в поле и все такое…

- Не переживайте, я слышала и похуже. Ну, большое спасибо за совет. Когда вы сможете привезти ростки?

- Я как тебе их лучше привозить? По десять в день, начиная с завтрашнего дня? Ты только скажи.

- Хорошо… мы будем заниматься участком втроем и делать проходы по пути, как думаете, по пять в день на каждого нам хватит?

- Конечно, кхун Лек, зачем же перенапрягаться? По пять в день на человека — это достаточно. Я буду привозить по тридцать деревьев через два дня, чтобы вы, если захотите, смогли посадить побольше… но не оставляйте их на дольше. Я заверну корни в пластиковые пакеты, но вам придется побыстрее посадить их в землю и хорошо полить. Если не будете успевать, позвоните, и я отложу доставку. Хорошо?

- Конечно, большое спасибо за помощь и советы. Передайте благодарность и своей жене, и скажите ей «спасибо» от моего мужа за оказанное нам вчера гостеприимство.

- Хорошо, мисс… То есть, кхун Лек. Спасибо и вам — за то, что заключили с нами сделку.

∞

Лек и ее друзья, которых она наняла для помощи с участком, каждый день работали до пяти вечера, как и каменщик-чанг. В пять они наскоро споласкивались на поле, и Лек отводила их в магазин Нонг к Крейгу. Лек покупала им выпить — обычно бутылку виски — и несколько пакетиков чипсов, и они сидели и громко разговаривали, как только что сошедший на берег экипаж яхты.

Крейга часто раздражало, что они нарушали покой его единственных часов отдыха, особенно когда не понимал, о чем они говорят, и чувствовал себя лишним, но притворялся, что ему весело, и надеялся, что кивал и качал головой в правильных местах. Он не хотел казаться несчастным, потому что обычно он был здесь очень даже счастлив.

Лек с нетерпением ждала того часа, когда могла привезти своих товарищей выпить, а потом рассказать Крейгу новости дня. Их пугали змеи и скорпионы, они видели красивых птиц, которые не залетали в деревню, а у болотца даже заметили панголина — большую ящерицу, немного напоминавшую невзрослого комодского варана. Дон, каменщик, хотел поймать его и отнести домой, чтобы съесть, но Лек заявила на него свои права и отпугнула.

На восьмой день Крейга пригласили посмотреть на их работу. Его очень впечатлило, как многое они успели сделать всего за неделю, особенно учитывая, как долго строители возились с их домом несколько лет назад.

- Я впечатлен, Лек. Я не видел участка до работ, но сейчас он выглядит хорошо. Я надеюсь, дела у вас идут успешно, - он крепко обнял ее, а остальные неловко притворились, что не заметили.

Этим вечером у Нонг, отмечая успех бутылочкой пива «Chang» — единственным алкогольным напитком с пузырьками, который был в продаже — Лек открыла Крейгу еще один секрет, которым ужасно гордилась:

- Телак, помнишь, я говорила тебе, что хочу вернуться в школу и развить свой мозг до уровня восемнадцатилетних? Так вот, вчера я записалась на воскресные курсы, а сегодня мне позвонила Джан и сказала, что у них набралось необходимое количество желающих, чтобы их начать.

Угадай, чему я собираюсь обучаться?

- Эмм, быть учителем? Воспитателем в детском саду? Уходу за детьми? Я не знаю, сдаюсь.

- Управлению бизнесом, - гордо провозгласила она.

5 СТО ДНЕЙ

Лек не чувствовала такого прилива вдохновения с тех пор, как бросила работу в Паттайе. Она любила Крейга - насколько она понимала это чувство, потому что она была уверена, что для разных людей любовь означает разное. В ее понимании любовь никак не ограничивала свободу. Единственное, что не давало ей делать все по своему усмотрению — нежелание задеть чувства Крейга.

Она уже несколько раз повторяла ему за годы совместной жизни, что, если только она поймает его на измене, то оберет до последнего пенни и бросит, и она знала людей, которые в этом ей помогут.

Но она чувствовала себя «признательной» ему, потому что он почти десять лет трудился изо всех сил, потратил на них все свои сбережения, а теперь продавал и дом. Ей казалось, что она не поступила бы так ни для кого, кроме Сум, даже для своей любимой мамы.

В Паттайе она управляла своей жизнью самостоятельно, как не имела бы возможности в Баан Суай — черт, да даже и сейчас. Люди в деревне работали напряженно, но развлечений здесь почти не было, так что те, кто не работали, смотрели телевизор и сплетничали, а потом рассказывали сплетни своим родным, когда они возвращались, а те на следующий день в поле обменивались услышанным.

Она ненавидела сплетни и наблюдение. Когда она только вернулась домой семь или восемь лет назад, все было даже хуже, потому что деревенские косо смотрели на нее из-за ее «работы». Сейчас стало легче, потому что она «показала» себя с лучшей стороны, да и люди немного подуспокоились, когда столькие молодые девушки уехали на заработки.

Лек знала, как это работает, и знала, чем большинство из них будут заниматься, если не днем, то ночью и на выходных — точно.

В «ее время», двадцать лет назад, те, кто уезжали, обычно ставили перед собой какую-то цель. Она уехала, чтобы спасти свою ферму от изъятия банком по кредиту, но теперь девушки уезжали, потому что хотели заработать на машину или потому что хотели уехать из страны с мужем-иностранцем. Она хотела и того, и другого, но влюбилась в Крейга, а он влюбился в Таиланд, и она хотела оставаться рядом с дочерью по крайней мере до тех пор, пока ей нужна.

Сейчас Сум училась в университете в Бангкоке, за пятьсот километров от нее, и жизнь казалась Лек пустой. Да, у нее был Крейг, но это другое. Он работал целыми днями и не любил вечеринки, как она, но он не ревновал ее, а она всегда знала, где он.

Но сейчас все снова изменилось, у нее появился свой небольшой бизнес, и она училась, хотя и всего четыре часа в неделю. Она чувствовала, что снова обрела какую-то меру контроля над своей жизнью, хотя ее религия и жизненная философия говорили ей, что судьба человека зависит от кармы. Сейчас ее карма была не слишком хороша, и она пыталась не высовываться и быть как можно более хорошим человеком, погрузиться в учебу и работу.

Она прилагала к этому все усилия. Всю работу по дому, включая уход за садом, Лек выполняла ранним утром, когда всходило солнце, после обеда немного занималась в кабинете Крейга, а свой сад с фруктами на продажу — суан — она поливала вечером, чтобы солнечные лучи не спалили листья ее драгоценных деревьев — пока еще кустов, но подающих большую надежду. Из-за этого она не каждый вечер приходила к Крейгу выпить у Нонг, но он все понимал. Нельзя иметь все сразу.

Ей нравилось, как все оборачивалось. Кусты не погибли, как она боялась, а сейчас опасность миновала, учеба в школе оказалась не такой сложной, как она ожидала — потому, что она много лет помогала кузине управлять баром, а до этого помогала родителям с документами на ферму.

На самом деле целью курса было помочь мелким фермерам понять требования современного тайского правительства. Оно все больше требовало доказательств, документов, свидетельств, выписок, платежных ведомостей и тому подобного. Деревенские тайцы в большинстве своем ничего об этом не знали. Лек помогали знания, приобретенные ей в баре, так что она была на несколько шагов впереди своих одноклассников, среди которых были люди и старше нее на пятнадцать лет, и на пятнадцать лет моложе.

Ей нравилось быть одной из самых умных в классе, особенно после десятка лет, когда она считала себя одной из самых глупых в округе. Ее самооценка и уверенность в себе устремились вверх.

В курс не входило изучение компьютеров, большинство фермеров это бы отпугнуло, но она хотела попросить Крейга научить ее основам использования электронной почты и Facebook, чтобы общаться с Сум, которая, как и все молодые тайцы, использовала их активно. Facebook покорил Таиланд подобно эпидемии, и она хотела узнать и про него.

В этот день она постаралась прийти в магазин к пяти.

- Телак, я хочу создать страничку в Facebook и электронную почту, ты знаешь, как мне это сделать?

- Да, Лек, я могу показать тебе, как. Или сделать для тебя сам. Это несложно, когда знаешь, как и почти все в жизни. Можем заняться этим сегодня или завтра, как хочешь.

- Давай сегодня, дорогой, если ты не слишком занят.

- Лек, я же сам предложил. Если хочешь, возьмем с собой несколько бутылочек, и я все покажу тебе, когда допьем эту.

- Да, пожалуйста! Я так хочу научиться. Я и деньги сэкономлю, телак, если буду слать Сум электронные письма, а не звонить каждый вечер. А знаешь, пока мы пьем, я позвоню ей и попрошу прислать тебе адрес ее странички и почты. Они же тебе нужны, так?

- Я уже знаю ее страничку в Facebook, но адрес почты можешь спросить. Пригодится.

Лек уже набирала номер. В этом не было ничего необычного — ей едва ли требовались причины, чтобы кому-нибудь позвонить, а Сум — и подавно.

Когда они пришли домой, Крейг включил ноутбук, а Лек налила ему пива и принесла еще один стул, чтобы сесть с ним рядом.

- Так вот, сначала тебе нужно будет придумать, как будет называться твоя страничка. Позже ее можно будет изменить, но лучше придумать хорошее название сразу.

Он дал ей время подумать.

- Лек и мой сад, - сказала она.

- Да, можно и так, но… не знаю.

- Лек в Баан Суай.

- И снова — да, но… Я не знаю, я бы придумал что-нибудь более запоминающееся, а Баан Суай — может, я и неправ — но никто про нее не слышал…

- Лек в Паттайе.

- Хорошо, давай пока остановимся на этом. Как я уже сказал, потом название можно будет изменить.

Крейг последовательно показал ей, как создать страничку в Facebook под адресом http://facebook.com/LekInPattaya, а потом они перешли к электронной почте.

- Я могу сделать тебе ящик на Hotmail или Yahoo, а могу — на одном из своих сайтов.

- В чем разница?

- Большинство хороших имен пользователя на Hotmail и Yahoo уже занято, к тому же, адрес на бесплатном сайте выглядит по-любительски, а на моем сайте ты сможешь выбрать себе абсолютно любое имя — кроме «Крейг» - и произведешь впечатление профессионала.

- Хорошо, давай на твоем сайте.

Он показал ей список своих сайтов.

- Выбирай, какой тебе больше нравится…

- Можно вот этот?

- Конечно. Значит, «Behind The Smile¹». А имя пользователя?

- Лек в Паттайе.

- Не обязательно называть ящик так же, как и страничку в Facebook. Это другое. Здесь, на моем домене, ты можешь назваться «Лек Уильямс» или просто «Лек», если хочешь.

- Хорошо. «Лек».

- В Интернете отдается предпочтение строчным буквам, то есть, мы пишем «лек» и добавляем «индекс» - «behind-the-smile.org», а твой полный адрес электронной почты будет “lek@behind-the-smile.org”. Все просто, правда?

- Это с тобой все просто. Я не знаю, смогу ли сделать так же сама.

- Послушай, Лек, никто не рождается с этими знаниями. Нам всем пришлось научиться тому, что мы знаем. Пятнадцать лет назад я не знал, как создать электронную почту, в прошлом году я не знал, как создать страничку Facebook, я до сих пор не знаю, как работает Instagram. Мы просто выясняем, если нам интересно, понимаешь?

До сих пор тебе никогда не были нужны электронная почта и Facebook, а теперь понадобились. Может быть, в следующем месяце они понадобятся твоей маме, а может, и нет. Но это неважно. Я не умею менять подгузники, но у меня никогда не было и, скорее всего, не будет детей, так что и это не имеет значения, понимаешь? Никто не может знать всего. Ты выбираешь, что тебе нужно, а остальное не трогаешь. Не переживай, что не знаешь того, что знают другие.

- Я понимаю, что ты говоришь, но тебе говорить легко, потому что ты-то уже знаешь. Теперь и я хочу знать.

- Лек, некоторые люди хотят собирать часы, некоторые — только знать, как они устроены, а большинство просто хотят знать время. Пусть Интернет будет для тебя только средством достижения целей, ради Бога, если ты так хочешь, а черную работу оставь другим, если не хочешь разбираться в тонкостях. Или, если хочешь, изучай, как оно все работает.

Я могу научить тебя многому, но на самом деле тебе не обязательно знать, как устроены часы, чтобы уметь определять время.

- Хорошо… Теперь у меня есть электронная почта и страница в Facebook?

- Да. Ты можешь просто говорить, что твоя страница на Facebook - «Лек в Паттайе», а твой электронный адрес - «Лек на behind-the-smile.org». Не нужно больше ничего объяснять, если кто-то тебя не поймет, он не поймет и как воспользоваться этой информацией.

- Так значит, если у меня будут спрашивать адрес электронной почты, я просто отвечу «Лек на behind-the-smile.org», а мой Facebook - «Лек в Паттайе»… Все действительно так просто?

И я уже могу отправить письмо Сум? И написать ей сообщение в Facebook?

- Да, письмо вот так… а вот так — сообщение в Facebook… Теперь просто напечатай что-нибудь и нажми сюда. Сейчас установлен английский язык, но ты можешь изменить раскладку клавиатуры на тайский вот здесь.

- Ух ты, и это бесплатно?

- Для тебя — да… но мне пришлось купить компьютер, и я каждый месяц плачу «ТКТ» шестьсот батов за доступ в Интернет, и каждый год плачу за имя домена — часть «behind-the-smile.org» - но все остальное бесплатно, да.

∞

За следующие несколько недель Лек выяснила, что ее не интересует, как устроены часы, но который час ей хотелось знать почаще. Каждый раз, когда Крейг отходил налить себе кофе Лек тут же устраивалась за компьютером. Он уже знал, что подарить ей на Рождество.

Воскресная школа невероятно радовала ее. Ей не нужен был компьютер для нее, потому что все расчеты они выполняли на бумаге, но Крейг показал ей, как перенести их все в Excel и настроить формулу, которая посчитает все за нее.

Вскоре Лек втянулась. Она превратилась из одного из самых не разбирающихся в технике людей в мире в одного из самых продвинутых пользователей компьютера в деревне. По крайней мере, среди людей старше двадцати пяти, да и в деревне, в которой всего несколько лет назад появился первый компьютер, это было нетрудно. Но все равно, для нее это было большим достижением, невозможным, казалось, еще несколько месяцев назад.

Экзаменационную сессию она сдала лучше всех в классе, и с удовольствием помогала тем своим одноклассникам, которые не успевали. Крейг очень ей гордился, а Сум, когда приехала домой на Рождественские каникулы, поразилась переменам, произошедшим с ее матерью.

Когда Крейг купил Лек ноутбук, они с Сум целый день вместе его настраивали и переносили программы с ноутбуков Сум и Крейга. Сум неплохо понимала английский, но все на ее ноутбуке было установлено на тайском, потому что ее преподаватели и однокурсники плохо понимали английский. У Лек такой проблемы не было, поэтому она попросила устанавливать ей все на английском.

Крейг был разочарован тем, что Сум приходится снижать стандарты и учиться компьютерной грамотности на тайском, а не на английском. Тайский язык сам по себе не был ограничен, но в данной области английский был куда более распространен. Крейг встречал десятки технически одаренных тайцев, которые не могли поговорить о компьютерах на английском, хотя и выучили английскую терминологию. Произношение, которому они обучились в школе, было просто отвратительным: компьютер они называли «ком», программу - «програ», монитор - «скри»², клавиатура - «кибо»³, жесткий диск - «ха дайв»⁴. Такая потеря таланта.

Эти дети смогут работать только в Таиланде и получать низкую зарплату. Он хотел, чтобы Сум научилась говорить правильно и изучала компьютеры на английском, но квалификация ее преподавателей оставляла желать лучшего — и никто в мире, кроме тайцев, не понял бы ее. Он был рад, что Лек не попалась в эту ловушку, хотя для нее это означало необходимость выучить целый пласт совершенно новой терминологии, которую она могла выучить как хорошо, так и не очень.

Обратная сторона этой медали заключалась в том, что теперь ее не поняли бы тайцы, в отличие от всего остального мира, а в ее планах пока не было становиться международным мастером установки компьютеров.

Впервые Сум, Лек и Крейг могли поговорить о компьютерах все вместе, хотя вряд ли многие нашли бы это достойным зависти.

∞

Двадцатого ноября была шестая годовщина их свадьбы, но они не хотели устраивать большого торжества. В практическом смысле было гораздо важнее, что в это же день истекал срок действия визы Крейга. Эта проблема встала бы перед ними и в будущем, если они не изменят дату, и Лек попросила одного из своих кузенов отвезти их в Наан четырнадцатого ноября.

Они раньше не бывали в Наане, хотя провинция лежала от них всего в трехстах километрах, и не ожидали радости от поездки. Всю западную часть провинции занимали горы, а восточную — обрывы, но пейзажи здесь были фантастическими.

Они выехали из деревни в шесть утра, приехали в Наан в одиннадцать, а к полудню закончили все свои дела и поехали обратно. Лек с Крейгом пожалели, что не поехали одни, потому что эта отдаленная горная провинция была как раз в их вкусе, и они хотели бы исследовать ее.

В шесть пятнадцать они вернулись в Баан Суай и повели водителя к Нонг, угостить его в благодарность выпивкой, но он ненадолго остался с ними — ему не нравилось пить в магазине. Большинство деревенских думало так же, как и — до определенной степени — Лек. Деревенские предпочитали пить дома.

Когда водитель собрался уходить, Крейг попросил Лек сказать ему, что они устроят его на ночь в Наане, если он отвезет их туда еще раз, но Лек не выглядела вдохновленной этой идеей и, возможно, сказала ему что-то другое.

В благодарность Лек заплатила ему триста батов, и он ушел счастливым.

∞

Кроме ноутбука для Лек и приезжающей домой Сум Рождество прошло для Крейга непримечательно, но он этого ожидал и не разочаровался. Он уже к этому привык. Когда он только приехал в деревню, в ней никто даже не знал, что такое Рождество - «Кисма»⁵, как они его назвали. Они все были буддистами, откуда им? Но постепенно, в течение этих лет, люди запомнили и иногда удивляли Крейга пожеланиями «Счастливого Кисма». Он сам редко первым желал счастливого Рождества людям старше десяти, потому что дети изучали в школе все даты крупных праздников в мировых религиях.

Утром Крейг совершил ежегодную прогулку по всем популярным местам деревни, выпил пива в каждом из пяти магазинов и рассказал всем любопытствующим, почему он пьет так рано, какой сегодня день. Но большинство ничего не понимали и уходили озадаченными.

Теперь в деревне было два интернет-кафе, которые создавали точки доступа Wi-Fi радиусом пятьдесят метров. К счастью для Крейга, в каждом из них был магазин и владельцы оказались достаточно добрыми, чтобы сказать ему свои пароли, и он мог посидеть на улице рядом с ними. Отличная причина для прогулок — единственная здесь.

Они почти совсем не праздновали Рождество. Вначале, пока Сум была младше, они с удовольствием украшали патио бумажными гирляндами и играющими музыку огоньками, но когда они рвались или ломались, они не чинили их и не скучали по ним. Также Крейг готовил праздничный ужин из жареной курицы, жареной картошки и тому подобного. Лек и Сум ели немного и чисто из вежливости, так что большую часть съедал он сам, и уже остывшей. Так же было и с пирогами, и он перестал готовить.

Первые несколько лет рождественским утром он пек пару пирогов, но однажды вместо соли он добавил глутамат натрия, и они получились твердыми, как бетон. Даже их собаки Бпом и Бпой не стали их есть. Все, включая Крейга, от души посмеялись над этим инцидентом, но больше он никогда не готовил на Рождество. В последний раз он готовил на свадьбу, шесть лет назад.

К тому же, теперь в деревне был пекарь, который мог испечь европейский хлеб на заказ за двадцать четыре часа, и делал шикарные шоколадные пироги и пиццу. Крейг ужасно скучал по хлебу, а теперь для полного счастья ему нужен был только фермер, умеющий делать сыр.

Несмотря на то, что в Баан Суай и окрестностях не праздновали Рождество, вечеринок в декабре здесь проводилось больше, чем на Западе. Крейга это удивляло даже спустя несколько лет. В декабре в Таиланде наступала «зима», прохладные вечера идеально подходили для садовых вечеринок, а Новый год был отличным поводом. Прохладные вечера — это около двадцати пяти градусов выше нуля, так что никто не мерз.

Вечеринки начинались в конце ноября и продолжались в декабре. Крейг ограничивал себя двумя в неделю, но Лек посещала и четыре. Вечеринку устраивал совет деревни, совет города; вечеринки устраивали в каждой школе и зачастую — на предприятиях, куда допускались друзья сотрудников и клиентов. Вечеринки устраивали даже в банках и местных органах власти. Крупные фермеры и благотворительные учреждения при храмах тоже устраивали вечеринки.

Затем наступал новогодний сочельник, и каждая семья устраивала свою собственную вечеринку. А посреди всего этого веселья одной семье предстояла более мрачная задача: двадцать седьмого декабря исполнялось сто дней со дня смерти Джой — дата, которую тайцы, не исключая и семью Джой, воспринимают очень серьезно.

Лек откликнулась на призыв к действию в пять утра и пошла к соседям, чтобы помочь с приготовлением еды для монахов и гостей, которые должны были прибыть к десяти, потому что монахам не разрешалось принимать пищу после полудня. Монахи совершили песнопения по отошедшему духу Джой, а гости помолились за ее счастье в загробной жизни; затем монахи вернулись в ват, и заиграла музыка, вынесли угощения и карты.

На самом деле, Лек хотела уйти и приступить к занятию за компьютером, но ее друзья еще не привыкли к ее новому стилю жизни и убедили ее разделить с ними бутылочку виски и поиграть в карты. Крейг неодобрительно смотрел на происходящее из окна своего кабинета. Она знала, что он думал, но ей казалось, что тут ничего не поделать. Крейг не сильно злился, если она время от времени играла в карты и выпивала с друзьями, но он не хотел, чтобы это вошло у нее в привычку, потому что единственные знакомые ему женщины, которые регулярно играли в карты, были заядлыми лгуньями, и у них постоянно не было денег.

Несколько лет назад по совету Лек он одолжил одной из них пятьсот батов на день рождения дочери, и больше этих денег не видел. Спустя несколько месяцев, на протяжении которых она обещала вернуть деньги «на следующей неделе», Крейг попросил Лек послать ее к черту. Разумеется, Лек так не сказала, она никогда бы не смогла так нагрубить, но она устроила так, чтобы ее подруга три дня отрабатывала долг в их саду за половину обычной платы. После этого она больше никогда не одалживала у них денег.

Семья Джой устроила ей второй день поминок, такой же, как и первый, с монахами, а после она устремилась к тому, что уготовила ей судьба.

∞

Тайцы празднуют три Новых года. Китайский Новый год празднуется меньше всего, западный, тридцать первого декабря - примерно со средним размахом, а на старый тайский Новый год в апреле празднования проходят самые великолепные. Но и западный Новый год по любым меркам отмечается неплохо.

Лек отправилась в дом матери, чтобы начать приготовления к вечеринке, в семь утра, и там уже были люди — родственники и пожилые соседи. Некоторые даже начали выпивать, но тайцы относятся к такому без осуждения. Они трудятся изо всех сил, а когда у них бывает выходной, они проводят его так, как пожелают, и неважно, кто что думает.

Выходным был и этот день, но только не для Крейга. Новый год всегда был для него всего лишь еще одним днем, но для Лек все было иначе. До отъезда в Паттайю она всегда праздновала его с семьей, да и в Паттайе в эту ночь она зарабатывала больше всех. Пьяные иностранцы всегда были щедрее, а на Новый год в Паттайе мало кто оставался трезв. Практически каждый бар украшался шариками и жарил свинью.

В деревне ограничивались дюжиной разных блюд и парой куриц, но ярмарки были даже лучше, чем в Паттайе.

Но люди праздновали целый день, а к полуночи большинство уже ложились спать. То есть, большинство — кроме Лек и ее кузины Бэу. По своим причинам Бэу не смогла приехать на похороны Джой, так что она приехала на Сто дней и осталась на Новый год. Она сказала, что вернется в Паттайю на следующий день, и они с Лек хотели немного поговорить. Крейг решил, что ему лучше всего будет взять пару бутылок и оставить их вдвоем, а самому уйти домой.

Лек и Бэу в основном обсуждали «добрые старые времена»: какие идиоты иногда забредали в бар, или какие фокусы выкидывали пьяные посетители — кто-то падал со стула, а кто-то отдавал все деньги девушке, в которую в этот миг влюблялся.

Они поговорили о поездках на острова неподалеку от Паттайи - «экскурсии от фирмы», как их называли: их полностью оплачивали богатенькие или чокнутые клиенты. Некоторые арабы владели немыслимыми богатствами, а один даже не поскупился закрыть бар на день и отвезти всех работниц на Ко Лан в нескольких километрах от берега.

Они обсудили и коллег: и тех, кому повезло, и тех, которые были не так успешны, и тех, которых с ними больше не было, например, Гунг. Отец Гунг уже давно умер, но ее братья все еще винили Лек, Бэу и Айр в том, что они «утащили» ее в Паттайю, хотя Гунг много раз говорила и им, и всем остальным, что это была ее идея — что она хотела уехать, потому что мысль о десятилетиях скуки и изнурительной работы в богом забытой деревне была ей невыносима.

Они решили ей не верить — у них была своя версия «реальности». Женщины не знали даже, знали ли братья Гунг о том, что она теперь «по ту сторону», потому что они делали вид, будто Лек и Бэу не существует. Отец Гунг умер, так ничего и не узнав, потому что именно так Гунг и хотела, а сообщать братьям о ее смерти сейчас казалось бессмысленным.

Они предполагали — или, по крайней мере, рассказывали всем — что Гунг вышла замуж за богатого американца и жила в Нью-Йорке. Они говорили, что гордятся ей и ее успехами в жизни, несмотря на то, что друзья «повели ее по кривой дорожке». Над логикой того, как бы она встретила такого мужчину в Баан Суай, где единственным иностранцем за десятилетия был Крейг, они не задумывались.

Они пили виски по-тайски: передавая друг другу стакан, но Бэу наполнила его, подняла за Гунг, сказала: «Где бы ты не была, подруга!» и осушила половину. Она передала стакан Лек, которая повторила тост в честь их отсутствующей сестры и добавила: «Будь всегда такой же красивой, какой я видела тебя в последний раз».

После этого настроение у них ухудшилось, хотя они и были немного пьяны; они не помрачнели, но каждая пошла по собственной аллее воспоминаний, так что они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по домам.

6 СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

Несмотря на то, что Крейг продал квартиру, денег им с Лек все еще не хватало. Они все еще тратили больше, чем зарабатывали. Основная масса этих расходов приходилась на обучение и жизнь Сум в Бангкоке. Оплата за месяц в ее маленькой квартирке в женском гостевом доме была больше, чем некоторые девушки ее возраста зарабатывали за месяц.

К тому же, Сум была нужна форма — точнее, не форма, а одежда, соответствующая дресс-коду университета: белая или голубая блузка и темно-синие шорты, брюки или юбка. Другими словами, Сум нужен был новый гардероб, чтобы влится в компанию в основном богатых студентов университетов, особенно богатые учились как раз в Бангкоке, вместе с Сум.

Нужны ей были также учебники, ноутбук и модный iPad. Крейг всегда настаивал, что iPad для учебы в университете не обязателен, но Лек хотела, чтобы у ее дочери было все, что она пожелает, и он проиграл спор. Но он и не сильно упирался, он понимал желание не выделяться из толпы, казаться такой же, как и все остальные, особенно у молодых людей, уехавших из дома.

Сум сейчас водилась с сыновьями и дочерьми богатых и влиятельных, на несколько уровней выше по происхождению, чем она сама; было бы социальным самоубийством признать, что ее родители не могут себе позволить купить ей то, что у ее сокурсников было с рождения.

По тайским стандартам обучение в университете обходилось в астрономическую сумму, но все равно стоило дешевле, чем европейское. Но Крейг не скупился на Сум, потому что она упорно работала, чтобы получить оценки, необходимые для поступления именно в этот университет, для осуществления своей мечты. Другие университеты обошлись бы дешевле.

Семейный бизнес Лек и Крейга — какой ни на есть - состоял из суана земли, на котором она выращивала фруктовые деревья и кусты, а также грибы, и веб-страниц, а также сопутствующей деятельности в Интернете.

Крейг не сразу понял, как вовремя Лек посадила деревья — или как ей повезло. Она засадила свой участок как раз в начале прохладного периода, и сезон дождей поможет с поливом ее деревьев и кустов. Лучшего времени года для посадок и представить невозможно.

Майская и июньская жара спалила бы молодые побеги, а из-за муссонов июля и августа работать на суане было бы трудно, но сентябрь и октябрь были лучшим возможным компромиссом. Ни один из посаженных побегов не погиб, они не сильно пострадали от погоды, и теперь, в конце января, когда температура снова начала подниматься, они уже прижились достаточно, чтобы выжить — при условии, что у них будет достаточно воды, но Лек об этом позаботилась и проложила канавки.

Крейг восхищался Лек все больше и больше. Он не знал, что она трудилась бы над своим садом изо всех сил, в каком сезоне она бы его не посадила, потому что отчаянно скучала без дела, но и она поняла, что сезон она выбрала удачно. Она все еще оставалась дочерью фермера, которая понимала сезоны и умела выращивать любые растения, несмотря на то, что ее семья поколениями выращивала рис.

На суане Лек росло сто двенадцать кустов марианской сливы, которые еще не принесли плодов, но они и не ожидались так рано. Фермер, из теплицы которого они их купили, сказал, что некоторые кусты могут принести плоды в следующем марте, апреле или мае, но полагаться на это всерьез не стоит. Но спустя год они должны принести достаточно, чтобы начать продажу, а еще год спустя урожай удвоится. После этого в течение следующих десяти лет он может удваиваться каждый год, так что вопрос состоял только в том, чтобы обеспечить кусты достаточным количеством воды и удобрений для роста.

Но хотя марианская слива и была прибыльным растением, все остальные растения на суане Лек тоже шли на продажу. Большая часть «ограды» состояла из плотного бамбука, который срезался молодым на корм или под заказ выращивался. Из бамбука в Таиланде делали многое: салы (садовые беседки), платформы и другие легкие конструкции. Бамбук растет быстро, и всего за несколько месяцев может достичь двух, трех, или даже шести метров в высоту.

Бамбук, или, как называла его Лек, «слоновья еда», стал основной частью их диеты в дни экономии. Крейгу нравилось, как Лек его готовила: сначала варила до мягкости, затем слегка обжаривала с измельченным чесноком, чили и другими приправами и разбивала в сковороду яйцо. Это был не омлет — яйца не хватало на целую сковороду, но она подавала его со свежим рисом; получалось очень вкусно, и вскоре это стало одним из любимых блюд Крейга. Оно не только снижало холестерин и повышало содержание грубой пищи в их диете, но и экономило несколько батов.

Как говорила Лек: «Посмотри, как от него растут слоны!»

Сразу за «оградой» росли ряды манго, кокосов и бананов. Эти фрукты стоили дешево, потому что район Баан Суай славился ими, и они росли в каждом саду. Но деревья манго приносили урожай два раза в год — им как раз хватало для себя — а бананов за один раз у них вырастало столько, что они не успевали их съедать, и они портились.

Обычной практикой было отдавать излишки, обмениваться ими с незнакомцами или делать из них тоффи, которые можно хранить почти бесконечно. Мама Лек была признанным в деревне экспертом по приготовлению тоффи из манго, ананасов и бананов, хотя ананасы в этой местности не росли.

Неразбитые кокосы хранились годами, деревенские использовали их для разжигания костров. Большинство готовили по старинке, в саду на костре или на газовой горелке, чтобы дым и запах не пропитывали дом.

За фруктовыми деревьями росли кусты чили. Они в этой местности тоже давали хороший урожай, и Лек продавала мелкий перец «горошком» десятками килограммов, хотя она, как и большинство тайцев, могла есть его, как на Западе едят попкорн.

Немало у них было и кустов так называемого «ча-ом». При готовке он пах как канализация, и большинство тайцев соглашались в этом с Крейгом, но все равно любили его горьковатый вкус. Его листья добавляли в супы и рагу или жевали просто так, чтобы очистить зубы после обеда в поле. Лек продавала его мешками, чему Крейг был очень рад, иначе она приносила бы все это домой.

Но изюминкой сада Лек — на какое-то время, по крайней мере - стали ее грибы. Устроить сарай с ними оказалось гениальной идеей, потому что никто кроме нее на километры вокруг не выращивал грибы. В своем темном влажном сарае Лек выращивала грибы всех видов и размеров в зависимости от времени года, хотя большинство популярных сортов росло круглый год, потому что погода в районе Баан Суай не сильно менялась.

Люди слетались к Лек покупать грибы. В день сбора урожая она распродавала все за тридцать-сорок минут. Три или четыре килограмма разлетались по двадцать батов за сто грамм, а урожай она собирала десять или двенадцать раз в месяц. Продажа грибов одна полностью покрывала расходы на жизнь Сум, и Лек жалела, что не построила сарай побольше. Она намеревалась построить еще один.

Другие идеи расширения бизнеса включали цветы, орхидеи и другие необычные свисающие растения, которыми многие тайские домохозяйки любили украшать дома и обеденные зоны. Казалось, чем больше Лек делает, тем больше идей ей приходит в голову. В случае Лек успех точно порождал успех.

Лек поднялась на волне успеха впервые с тех пор, как встретила Крейга; хотя она и не сказала бы ему именно так, эта мысль приходила ей в голову.

Вклад Крейга в семейные финансы происходил только из его работы в Интернете и сбережений, в которые входили деньги с продажи квартиры. У него было примерно сто пятьдесят сайтов различного качества. Обновление Google сильно ударило по нему, потому что он не успевал обновлять все эти страницы достаточно быстро, чтобы они оставались в верхних строчках поиска, так что он сокращал их количество в соответствии с законом Парето, который гласил, что двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, то есть, тридцать самых популярных сайтов приносят ему восемьдесят процентов прибыли. На самом деле, это был неточный подсчет, но достаточно близкий к правде, чтобы с ним согласиться.

Крейг решил закрыть сто сайтов, когда придет время ежегодного обновления хостинга, и сосредоточиться на лучших. Но содержать даже пятьдесят сайтов было неподъемной задачей для одного человека, потому что это означало, что ему придется писать в день семь статей по пятьсот слов, а это превосходило его возможности. Однажды он понял, что ему придется закрыть еще двадцать.

Но тут была и положительная сторона. Он всегда создавал веб-сайты как минимум из пяти страниц и размещал на каждом статей по двадцать, а значит, закрытие ста сайтов вернет ему две с половиной тысячи статей по пятьсот слов. Закрытие еще двадцати вернет ему еще пятьсот. Ему оставалось только решить, что с ними делать.

Доход ото всех этих веб-сайтов обеспечивал их повседневную жизнь на протяжении последних пяти или шести лет, но его не хватало на медицинское страхование, продление визы и поездки (а теперь и на учебу Сум). Именно из-за этого ему пришлось потратить все свои сбережения и продать квартиру. Доходы Лек помогали им, но и их все равно не хватало на обучение в университете, так что, пока не выросла марианская слива, обеспечивать семью деньгами должен был Крейг. Его сбережений должно было хватить, но они оказывались в очень шатком положении.

Одним из открытых Крейгу путей было продать освободившиеся статьи вместе с правами на них другим веб-мастерам, что означало, что покупатели смогут публиковать их под своими собственными именами. Он уже начал собирать статьи на одни темы в электронные книги, и они продавались. Пока еще не в больших количествах, но в достаточных, чтобы показать, что он сможет зарабатывать деньги таким образом, и его статьи не пропадут зря.

Он составлял примерно по две книги из пятнадцати статей в неделю, так что потенциально он мог сделать около двухсот книг и продавать их с отчислениями автору по пять долларов. Если он, как и подсчитал по закону Парето, сохранит восемьдесят процентов заработка от веб-сайтов и увеличит доход от продажи электронных книг, они смогут дожить до созревания марианской сливы, но это было очень ненадежно.

Им нужны были и другие источники заработка. Крейг думал о eBay, но он мог помочь им в Паттайе с ее крупными рынками, в деревне же воспользоваться им было намного труднее. Он думал, что сможет писать статьи на заказ. Если владельцу какого-нибудь сайта понадобится набор статей на определенную тему, он напишет их и продаст вместе с копирайтом. Возможно, он сможет даже создавать сайты на заказ, но это уже делали азиаты — дешевле и лучше, чем он. Нет, он понимал, что его заработок зависел в основном от его способности хорошо писать на английском.

За годы он повидал много сайтов, написанных на ужасном английском, очевидно созданных людьми, чей английский не был их родным языком. Возможно, он мог сочинять статьи и для тех, кто знал английский, но у кого не было времени писать самому. Он даже слишком хорошо знал, как медленно продвигается процесс создания репутации в Интернете.

К тому же, Лек когда-то решила, что он собирается написать книгу. Сейчас он точно не стеснялся писать, и его веб-сайты и электронные книги были в некотором роде успешны, так почему бы не посвятить несколько часов в день написанию книги? Но для этого ему придется выработать совершенно другой мыслительный процесс: одна длинная последовательная история на восемьдесят пять-сто тысяч слов — совсем другое дело, нежели череда статей на пятьсот слов.

Крейг предвидел, что ему будет сложно вернуться к работе, если он прекратит писать на какое-то время. Может, ему следует вести записи? Он не знал, но решил это обдумать и записать идеи в следующий раз, когда он пойдет к Нонг. Идея написать роман заинтересовала его, но и обеспокоила. Он узнает, будет ли его книга хорошо продаваться, только после того, как проведет над ней сотни часов.

Сотни часов, или пять недель без перерыва. Может ли он позволить себе потерять эти пять недель без заработка и без шанса получить прибыль? Конечно, нет, но в банке у него все еще было достаточно сбережений, чтобы обеспечить их жизнь, так то, если когда и пробовать, то только сейчас.

У Лек тоже были идеи, чем еще заняться. Она все еще получала лучшие оценки в классе и потеряла природную боязнь компьютеров, и подумывала давать частные уроки. Она думала также, что Крейг может давать уроки английского, опираясь в основном на компьютер и Интернет. Они даже могли бы совместно обучать человек десять по утрам в субботу.

Ее идея состояла в том, чтобы не просто учить английский обычными методами: цвета, части тела, кухонную утварь и так далее, но учить конкретно компьютерной терминологии с правильным произношением, и как заходить в Интернет и пользоваться им. Как сказал ей Крейг, не все хотят знать, как работают часы, большинство просто хочет узнать время.

Она могла их этому научить, или они могли сделать это вместе с Крейгом.

Они пришли к этим мыслям по отдельности, но примерно в одно и то же время. В этом не было никакого чуда, потому что они, несмотря на сложные периоды отношений, были близки и оба волновались из-за денег, так что оба неизбежно придумывали способы улучшения их финансового положения. Кроме того, оба знали, что неизбежным результатом бездействия станет депортация Крейга из-за недостаточных средств, если у него не будет денег, и он не сможет забрать Лек с собой в Великобританию, а значит, им придется расстаться, а подобная перспектива была им невыносима.

Но она висела между ними, всепоглощающая, угрожающая осуществиться всего через несколько лет, если они не придумают сейчас, как ее избежать.

Крейг пришел к Нонг первым, как обычно, но не включил ноутбук, а достал из сумки блокнот и ручку и написал число на чистой странице. Спустя несколько минут, когда Нонг принесла ему пиво, бокал и лед, он написал: «Идеи для романа» в середине верхней строчки.

Стороннему наблюдателю это показалось бы мелочью, но для Крейга это означало, что он всерьез собирался написать роман и, учитывая обстоятельства, он должен быть успешным. Он откинулся на стуле с ручкой в одной руке и пивом в другой и уставился на лист, осознавая всю масштабность стоящей перед ним задачи. Он собирался попытаться стать успешным писателем из-за одного комментария своей жены, когда она просто не расслышала, что он говорил.

Какая дерзость - думать, что он может стать писателем! Он задумался, что это будет означать. В конце концов, он писал еще со школы, и писал письма с тех пор, как съехал от родителей. Потом он написал тысячи статей для своих сайтов… Может, он уже стал писателем? Но он совсем не чувствовал себя писателем. Ему не хватило бы наглости поставить в графе «профессия» в паспорте «писатель».

Что он указал в этой графе в последний раз? Ах да, «на пенсии». Тогда он не знал, как назвать свое занятие, и не знал до сих пор. Возможно, он мог бы описать свой род деятельности как «занимающийся маркетингом», или, еще точнее, «веб-мастер», но даже это звучало несколько не соответствующе. Пусть пока будет «занимающийся маркетингом», но когда он сможет назвать себя писателем? Когда напишет книгу?

Это звучало слишком грандиозно и совсем далеко от осуществления. Он решил пока обозначить себе целью стать писателем, потому что это звучало более осуществимо, и снова перевел внимание на почти чистый лист бумаги перед собой.

Крейг решил вернуться к идеям для книги позже и оставил для них пятнадцать чистых строчек, а ниже написал: «жанры». Он хотел попробовать свои силы в самых популярных, и составил их список отдельными строчками: «романтика»; «детектив»; «убийство»; «мистерия»; «научная фантастика» и «вампиры и оборотни». Он не знал, правда ли все это можно назвать жанрами, но знал, что это очень популярные темы.

Он подумал над каждой и поставил галочку напротив «романтики», «мистерии» и «вампиров и оборотней». Он не был уверен, что сможет написать детектив или описать работу следствия при убийстве, как и научную фантастику. Ему все еще нравился «Звездный путь», но на этом его знания теории силовых установок ограничивались. Он откинулся на стуле, задумался над названиями, и в конце концов написал:

«Загадочные круги на рисовом поле господина Фу»

«Загадочные рисовые круги господина Фу»

«Загадка кругов на рисовом поле господина Фу»

Тут он решил, что это название больше никак не обыграть, пропустил строчку и открыл кавычки, мысленно приказывая ручке самой написать следующее название… сделав несколько глотков пива, он написал:

«Господин Фу и доярка»

«Запретная любовь госпожи Фу»

«Дочь господина Фу отправляется в город»

Он допил бутылку и начал втягиваться в задание:

«Союз вампиров и семейства Фу»

«Оборотни клана Фу провозглашают войну»

«Что случилось с семейством Фу?»

Он гордился своей работой и тем, что догадался выбрать фамилию, какой не было в здешних краях. Он отпил еще глоток, откинулся на стуле и увидел, что к магазину на мотоцикле подъехала Лек. Он пронаблюдал, как она слезает с него — все такая же красивая. Он любил на нее смотреть.

- В чем дело? Куда ты так смотришь?

- На тебя, телак.

- Почему? Что-то не так?

- Нет, все отлично. Ты такая красивая…

- А ты пьян, - она села рядом с ним и продолжила: - Как прошел твой день, дорогой? Ты нашел еду, которую я оставила для тебя? Вкусно? Хорошо. Как долго ты уже здесь? - Она подсчитала бутылки, потому что Нонг всегда убирала их после того, как они уходили. - Только две? Молодец… Я выпью с тобой.

Она крикнула Нонг принести две бутылки, и та немедленно послушалась.

- Сегодня без компьютера, Крейг? В чем дело? Он сломался? Я не помню, чтобы ты высовывал из него нос последние годы.

- Я решил сделать, что ты предложила, и попытаться написать роман… книгу… историю.

- Что я предложила? Я этого не предлагала, я думала, ты уже пишешь книгу…

- Да, я составил несколько книг, но романа — книги с цельной историей — я не написал. Ты подала мне эту идею несколько недель назад, но я уверен, что ты мене не поняла — или я тебя не понял… но это сейчас неважно. Я собираюсь написать роман.

- О чем?

- Я пока точно не знаю, но думаю, что его действие будет происходить в Таиланде и в деревне. Что ты об этом думаешь?

- Тайцы не смогут