Дженис Джонсон
Мужчина-загадка

Janice Kay Johnson

Dead in the Water

© 2021 by Janice Kay Johnson

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

* * *

Глава 1

Клер Холланд осторожно откинула полог палатки и выглянула наружу. Хорошо, что дождь закончился, но после двух холодных, туманных дней, когда приходилось грести изо всех сил и сражаться с мертвой зыбью, приятно было побыть в тепле и сухости.

Клер и ее друг, Майк Магуайр, решили пройти на каяках вдоль западного берега острова Калверт. Часть маршрута вдоль побережья канадской Британской Колумбии пришлось идти по открытому океану. Клер и Майк столкнулись со всеми трудностями, какие только можно себе представить. Клер очень радовалась, что им удалось высадиться на красивом песчаном пляже на острове Трике.

После того как глаза привыкли к яркому свету, она залюбовалась видом, открывшимся ее взору. Как и почти на всем тихоокеанском побережье Британской Колумбии, пейзаж был великолепным.

Долговязый Майк тоже выполз из своей палатки, потянулся и заулыбался во весь рот.

– Вот это да! Может, останемся тут на недельку-другую? Не обязательно всем рассказывать, что мы так и не попали на Гусиный остров, как собирались.

Клер рассмеялась:

– Можно хотя бы немного побездельничать!

Именно этим они занимались в ожидании прилива, который должен был облегчить им спуск на воду. Не придется тащить тяжело нагруженные каяки – или сначала каяки, а потом снаряжение – по песку, обнажившемуся во время отлива.

После завтрака, состоявшего из овсянки и кофе, Клер с радостью сбросила с себя несколько слоев одежды, чтобы погреться на почти жарком солнце.

Сегодня они так или иначе никуда не спешат. Обоим – хотя и не вместе – уже доводилось проходить на веслах так называемым Внутренним проходом от штата Вашингтон до Аляски. Сейчас они осматривали самые живописные и наименее посещаемые острова на побережье. Вернуться же собирались на пароме от Принс-Руперт на Аляске.

– Клер, не хочется напоминать, но… – Майк кивнул в сторону берега.

В ответ Клер скорчила гримаску. Она уже сложила палатку и скатала спальник, но ей еще предстояло упаковать походную плитку, кастрюльки и миски. Они устроили беспорядок больше обыкновенного.

Они с Майком познакомились в школе каякинга, куда Клер записалась, желая отточить свои навыки. Она мечтала ходить по более сложным маршрутам. Так вышло, что при отработке многих упражнений их ставили в пару; они неплохо сработались. После того как занятия закончились, они вначале совершали однодневные походы, а потом в выходные отправлялись на острова Сан-Хуан и Галф. К счастью, Клер и Шелби, жена Майка, сразу нашли общий язык. Клер считала, что ей повезло, потому что Шелби позволяла ей «позаимствовать» мужа. Сама Шелби обожала нежиться под жарким солнышком на Гавайях или островах Карибского моря и терпеть не могла холод и грязь. Насколько было известно Клер, Шелби никогда не беспокоилась о том, что они проводят время вдвоем, вдали от мира, иногда не по одной неделе – как сейчас.

Слава богу, и ей больше не нужно беспокоиться о том, что думает Девин, как, впрочем, и любой другой мужчина.

Они оба привычно и быстро упаковали одежду и прочее в водонепроницаемые мешки и сложили все в каяки. По мнению Клер, труднее всего было переодеваться, готовясь к очередному дню на воде. Каждый раз, натягивая гидрокостюм, она вспоминала затасканный образ: все равно что сунуть руку в банку с червями. Внутри гидрокостюма всегда было липко. Хуже того, приходилось всячески извиваться и изгибаться, чтобы втиснуть руки в длинные рукава, а ноги – в неопреновые ботинки. День был такой приятный, а их планы настолько нечестолюбивыми, что она почти решила не надевать перчатки, но потом взглянула на свои ладони и загрустила. Вскрылись несколько мозолей, заработанных интенсивной греблей. Кроме того, два дня назад она нечаянно схватилась за куст заманихи, и руки обсыпало.

Что ж, ладно. Придется натягивать перчатки.

Одеваясь, она напоминала себе, как любит находиться на воде в своем гладком синем каяке «Бореаль Дизайн Баффин». Исследуя мир дикой природы на небольшом суденышке, она обретала так необходимые ей покой и уверенность в себе.

После того как они с Майком заскользили по воде, Клер с удовольствием оглянулась. Океан казался почти совершенно спокойным, на поверхности воды, скрывавшей мощные приливы и течения, плясали солнечные зайчики. Они выбрались из узкой бухточки, места их вчерашней стоянки, и двинулись зигзагом вокруг скопления островков.

Уже несколько дней Клер и Майк никого не встречали, лишь издали видели большие корабли в заливе Королевы Шарлотты, да несколько прогулочных и рыболовных катеров в проливе Хакай. Вот почему они так удивились, услышав неподалеку голоса. Возможно, голоса доносились с какого-нибудь прогулочного судна, чей капитан решил устроить здесь стоянку.

Майк шел первым. Он обогнул островок, достаточно большой для того, чтобы называться островом, хотя вряд ли у него имелось какое-то название. Клер услышала, как он произнес: «Что за…»

Инстинкт заставил ее сдать назад, хотя она уже оказалась достаточно близко для того, чтобы увидеть, что именно удивило Майка. Впереди стоял старый каботажный грузовой корабль. С помощью крана на передней палубе переносили поддон с чем-то тяжелым на ослепительно-белую яхту. Матросы и на грузовом корабле, и на яхте работали споро. Оба судна не могли задерживаться в узком проливчике, ведь уже начинался отлив. Но почему они спрятались среди крошечных островков? Клер подумала: наверняка они не хотят, чтобы их видели. Она читала, что в этих краях, в приграничных районах между Канадой и США, как на суше, так и на воде, широко распространена контрабанда. Незаконно ввозят людей, наркотики… и кто знает, что еще.

Ярко-красный каяк Майка с оранжевыми полосами по бортам уже вынесло на открытое место, хотя он и перестал грести. Инстинкт подсказывал: ни грузовой корабль, ни яхта не должны там находиться. Поэтому сама Клер по-прежнему пряталась за крошечным лесистым островком. Она ухватилась за ветки искривленного кедра, чтобы ее не уносило. Сквозь опушенную иглами ветку она увидела: человек, стоявший на палубе грузового корабля, заметил Майка и кого-то позвал по имени. Все, кто находились на яхте и на грузовом корабле, развернулись к нему.

– Здрасте! – крикнул Майк, подняв руку.

В этих краях принято проявлять дружелюбие. Во время похода Майка и Клер несколько раз приглашали поужинать на яхте или на прогулочном катере. Но сейчас…

Увидев, как человек на палубе грузового корабля вскинул ружье, Клер ахнула от ужаса.

Майк тоже заметил ружье и, опустив весло в воду, попытался отгрести подальше. Оцепенев, Клер не сводила взгляда с человека с ружьем. Потом загрохотали выстрелы; плеснула вода совсем рядом с ее каяком.

Туда упала пуля.

Дальше все было как в замедленной съемке. Майк вдруг дернулся и осел набок. Под его тяжестью каяк перевернулся. Клер мысленно обратилась к нему: спрячься под водой! Отсидись! Прошло какое-то время, но он не показывался. На поверхность выплыло его весло… Каяк килем кверху понесло прочь: начинался отлив.

Клер шепотом молилась. Порывшись в кармане, она нашла устройство GPS-слежения с аварийной кнопкой. Если нажать ее, скоро придет помощь.

Но не так быстро… во всяком случае, для Майка.

Клер внушала себе: Майк просто выронил весло, а сам за что-то зацепился, когда его каяк перевернулся. Он сумел выбраться из каяка при оверкиле и сейчас плывет под водой, пытаясь добраться до соседнего островка… Вот-вот она услышит плеск…

Руки у нее дрожали. Клер не сводила глаз с перевернутого каяка.

Вдруг электронное устройство выскользнуло у нее из руки, ударилось о борт и упало в воду. Она потянулась за ним, едва не перевернув каяк, но не достала. Теперь она уже не молилась, а шептала: «Господи… Нет… Только не это».

Клер испуганно посмотрела вперед. Подъемный кран развернулся, а яхта медленно разворачивалась. Она направлялась на юг; ее путь лежал между двумя маленькими островками. Клер никак не удавалось разобрать черные буквы на носу яхты. Что у нее со зрением?!

Она сердито потерла глаза и поняла, что плачет.

Рик Бекман круто развернулся к стрелку.

– Зачем, мать твою, ты это сделал?!

– Свидетели нам ни к чему. – Дуэйн Питерсон – впрочем, вряд ли это было его настоящее имя – смерил Рика испепеляющим взглядом, не выпуская «ремингтон» из рук.

– Одинокий каякер? Да ладно тебе! Если бы мы помахали ему рукой и обменялись несколькими дружескими словами, он поплыл бы себе дальше и даже не вспомнил про нас. А если он не один? Если выстрел кто-то слышал? И что будет, когда его найдут?

Дуэйн прищурился:

– Да ничего. Каяк перевернулся. Он утонул. На воде всякое бывает.

Рик не стал напоминать: если турист успел высвободить ноги из упоров, его тело почти наверняка вынесло на поверхность благодаря спасательному жилету, какой носят почти все каякеры.

Рулевой «Кокетки из Сиэтла», дорогой яхты средних размеров, спешил как можно скорее выйти в открытый океан, стараясь, впрочем, не удариться о скалу и не пробить дыру в корпусе.

Он явно был умнее Дуэйна.

Прекрасно понимая, что за стычкой следят еще пять человек, помощи от которых ждать не придется, Рик умолк, но покачал головой.

– Что? – буркнул Дуэйн.

Рик пожал плечами и ответил громче, чтобы его слышали все:

– Если мы сейчас попадемся, то сядем за убийство.

– Не нравится мне твое отношение.

Рик не сводил глаз со своего фактического босса; тот ощетинился, как всегда, при любом намеке на критику. А Рик смотрел на неоново-красный каяк, который несло прочь. Бедняга! Наверное, с удовольствием исследовал здешние живописные края и не ожидал, что его подстрелит какой-то воинственный наркоторговец.

Все произошло так быстро, что Рик ничему не успел помешать.

– Что, язык проглотил? Сказать больше нечего?

Не нужно было разевать рот. Рик покачался на пятках, изображая расслабленность, но был готов действовать быстро. А все-таки жаль, что под футболкой и толстым свитером у него нет бронежилета!

– Нет. – Что сделано, то сделано.

Дуэйн зашагал прочь, но на середине широкой плоской палубы обернулся:

– Зато мне есть что сказать. Тебе крышка!

Он привычным жестом вскинул ружье и выстрелил.

Рика ударило в плечо. Он попятился и задел металлическое ограждение на высоте бедра. Перелетел за борт. Жжение в груди и плече прошло, когда он упал в ледяную воду. Каким-то чудом ему удалось не барахтаться в воде. Он должен лежать неподвижно, когда всплывет.

Как мертвый.

Конечно, велика вероятность, что он действительно умрет от переохлаждения, но в такой исход он не позволял себе поверить.

Клер по-прежнему пряталась за ветвями кедра и тихо плакала, когда услышала еще один выстрел и увидела, как с грузового корабля в воду падает человек.

Ужас и остатки здравого смысла велели ей замереть на месте. Если ее заметят, следующий выстрел будет предназначен ей. Но… Господи, а если Майк жив? Жив и ждет, что она спасет его?

Она понимала, что такого не может быть. На нем спасательный жилет. Жилет просто не позволит ему уйти под воду. Если бы Майку удалось живым выбраться из каяка, она бы увидела, как он всплывает.

Ее единственное укрытие – искривленное дерево, которое низко склонилось над водой и спрятало ее, хорошо, что ее каяк синий, а не такой яркий, как у Майка.

Оторвав взгляд от каяка Майка, она посмотрела на другого человека, только что упавшего за борт. Он лежал на поверхности воды совершенно неподвижно.

На корабле заработал двигатель. Клер вскинула голову. Команда забегала по палубе. Одни закрепляли кран, другие ушли в приземистую надстройку на корме с крошечной рулевой рубкой и радаром сверху. Она постаралась как можно лучше запомнить все, что увидела. Корпус корабля черный, с выцветшей красной полосой и заметными пятнами ржавчины; рубка когда-то была выкрашена в белый цвет, но краска давно облупилась. Трудно поверить, что такое корыто легально ходит вдоль тихоокеанского побережья Британской Колумбии!

Тем не менее корабль двигался. Описав широкую дугу, он отправился следом за яхтой. Клер понятия не имела, сколько прошло времени, но понимала: команда торопится из-за отлива. Если промедлить, посудина может сесть на мель.

Она не смела пошевелиться, пока не стих шум двигателя и пролив снова не окутало нечто вроде покоя.

Потом она выпустила ветку, опустила весло в воду и быстро погребла к каяку Майка.

Перевернуть его удалось быстро. Было бы труднее, если бы Майк не выбрался оттуда, но в кокпите его не оказалось. Клер огляделась по сторонам. Ее взгляд привлекло что-то желтое. Его спасжилет…

Он был пустым. Значит, Майк каким-то образом сбросил его. Умирая, он пытался освободиться от всего, что ему мешало?

И… Боже правый… он всегда держал небольшой аварийный пакет в сетчатом кармане в деке, где до нее без труда можно было дотянуться. Пакета на месте не оказалось… как и самого Майка.

Его тела.

Неподалеку плеснула вода, потом еще раз. Подстреленный и упавший за борт человек пытался плыть, загребая одной рукой. Он жив!

Наверное, безопаснее было бы подождать, но Клер не стала медлить. Достав из воды спасжилет Майка, она положила его на свой каяк и направилась к человеку, которого еще могла спасти.

К тому времени, как она добралась до него, его слабые попытки плыть свелись к нулю. И все же он чуть приподнял голову и увидел ее. Клер мельком заметила мертвенно-бледное лицо и черные волосы. Пройдет совсем немного времени, и он умрет от переохлаждения.

Стараясь держать каяк на безопасном расстоянии, она протянула ему жилет:

– Надеть сможете?

Он схватился за жилет одной рукой – и все.

Клер показалось, что ничего опаснее она в жизни не делала. Тонущий инстинктивно ухватится за ее каяк. Он может его потопить. Перевернуть.

Он поднял на нее остекленелый взгляд и попытался подплыть к ней по-собачьи.

– Слушайте. Вы можете делать, как вам говорят?

– Да, – слабо ответил он, впрочем, достаточно уверенно, чтобы она поняла, что он еще в сознании.

– Сейчас я развернусь и подойду к вам. Подтянитесь и постарайтесь лечь на каяк животом. Ухватитесь за мой кокпит. Если вы перевернете каяк, никто из нас не выживет. Понимаете?

Ей показалось, что тот кивнул. Что ж, стоит попробовать…

Она ловко развернула каяк. Он ухватился рукой за заднюю петлю. Клер старалась не двигаться. Из последних сил раненый подтянулся… Каяк накренился вправо. Клер опустила весло налево, чтобы выровнять ее. Потом услышала стон и отважилась повернуть голову.

Человеку каким-то образом удалось выбраться из воды; теперь он лежал у нее на корме, вытянувшись во всю длину. Каяк просел глубже, чем ей бы хотелось. Пальцы действующей руки спасенного вцепились в комингс кокпита у нее за спиной. Клер несколько раз училась спасать утопающих таким образом, но раненый оказался крупнее и тяжелее тех, на ком она тренировалась.

Спасжилет… Она огляделась. Бьется о корпус. Она схватила жилет, понимая, что спасенному он может понадобиться – если он проживет еще час или два.

Скорость и маневренность каяка, на которые полагалась Клер, заметно снизились. Каяк еле двигался. Она гребла, как будто пересекала открытый пролив в шторм, когда кругом видны белые барашки волн и дует сильный встречный ветер.

Она поняла, что понятия не имеет, куда направляется. Есть ли место ближе, чем вчерашний лагерь, где они ночевали?

Кроме того, не слишком разумно идти следом за тем грузовым кораблем.

В голове у нее возникла карта местности, хотя из-за уровня стресса и отчаяния непросто было найти вход в бухту в лабиринте скалистых островов и безымянных островков.

«Нужно захватить каяк Майка», – вдруг ясно подумалось ей. Откачать из него воду и повести на буксире.

Голова работала по-улиточьи медленно. Погодите… Можно позвать на помощь по коротковолновому передатчику, и тогда их спасут!

– Нет! – послышался голос сзади. – Они… наверняка отслеживают все сигналы о помощи.

«Они»? Ее снова охватил ужас. Они…

И еще она вспомнила… сегодня передатчик был у Майка.

Но… погодите-ка!

Майк часто прятал передатчик в карман своего спасательного жилета. Она положила весло поперек кокпита и потянулась к жилету. Хватило одного взгляда, чтобы понять: нагрудный карман пуст. Она попробовала вспомнить, не видела ли, как он утром укладывал передатчик внутрь и защелкивал пряжку. Может, он забыл застегнуть карман?

Поскольку ответов она не знала, голова переключилась на следующую задачу, как если бы ей медленно показывали слайд-шоу. Спасенному не во что будет переодеться, а у Майка была сухая одежда. Ее одежда на такого здоровяка не налезет. Значит, все-таки нужно взять с собой каяк Майка.

Она объясняла спасенному все, что делает, надеясь, что даже бессмысленный разговор поможет ему не потерять сознание. Несколько раз он издавал невнятные звуки.

Хвала Небесам, отлив еще не начался. Лавируя между скалами, она достала трос и прикрепила к петле на носу его оранжевого с красным каяка.

Ей с трудом удалось вылить из каяка Майка почти всю воду. Вскоре она поняла, что второй каяк на буксире плюс полумертвый человек у нее за спиной значительно усложняют задачу. Клер сосредоточилась. Если бы она привыкла сдаваться, она бы не выбрала вид спорта, где страдания часто перевешивают победы и достижения.

Она прошла скалистый островок по правому борту. Но когда по левому борту показался остров чуть больше, она заметила намек на крошечную бухту, скорее напоминающую трещину в скалах. Если она не увидит ничего похожего на берег… Клер не позволяла себе думать о том, что будет дальше. Она медленно двигалась вперед. Мышцы болели.

– Эй, вы еще здесь?! – крикнула она, обернувшись через плечо.

Пассажир издал какой-то звук. Значит, жив. Если он потеряет сознание к тому времени, когда они выберутся из воды…

Стоп! Один шаг за раз.

Глава 2

Холодно, как холодно! Адама пробила дрожь, и он смутно понял, что еще жив. С ним разговаривает какая-то женщина. Время от времени ее интонации намекали на то, что она ждет ответа, поэтому он, прилагая непомерные усилия, издавал хриплый стон. В него много раз стреляли; огнестрельные ранения были ему хорошо знакомы. Правда, никогда раньше он не превращался в айсберг.

Кто она такая?

Он пытался сообразить, но ничего не получалось. Его снова затрясло; приступ избавил его от любопытства.

Женщина что-то произнесла жалобно, словно молилась. Он попробовал поднять голову, но у него ничего не получилось.

«Держись!»

Наконец до его сознания дошел какой-то скрежет. Положение тела слегка изменилось, голова очутилась вверху. Плоскость под ним – лодка? – качалась с боку на бок, и он качался вместе с ней.

Перед его затуманенным взглядом возникло лицо.

– Вы можете двигаться самостоятельно?

Двигаться. Есть о чем подумать.

– Не знаю… – с трудом произнес он.

– Ладно. Хм… Сейчас я помогу вам скатиться с каяка. Ясно?

Он не до конца ее понял, но почувствовал, что намерения у нее добрые, кем бы она ни была.

В этот раз он попытался кивнуть.

Либо ей удалось расцепить ему пальцы, либо он вообще ни за что не держался.

Он рухнул на спину, но она все катила его, пока он не лег ничком. Нос и щеки уткнулись в мощеную улицу. Нет, неправильно, здесь камешки гладкие и лежат свободно.

– Давайте-ка поднимем вас… сначала на четвереньки.

Он собрал остатки сил и сделал то, что она просила. С трудом приподнявшись и покачнувшись, он кое-как поднялся на ноги, а она поддерживала его, подпирая плечом со здоровой стороны.

– Слишком тяжело! – пробормотал Адам.

Он не разобрал, что она ответила. Недобрый признак!

Он шагал механически, ставя одну ногу перед другой. Женщина раскачивалась вместе с ним и несколько раз ловила его, не давая упасть.

Он думал, что мощное усилие его согреет, однако этого не произошло. Им пришлось дважды останавливаться, потому что в приступе его так трясло, что стучали зубы.

Наконец она сказала: «Ну вот», и помогла опуститься на колени. Когда она отпустила его, он тут же завалился на бок и свернулся клубком. Его спасительница куда-то быстро ушла.

Либо она вернется, либо нет.

В прошлом Клер много раз читала о симптомах переохлаждения, но всегда примеряла их к себе. Дрожь, легкая потеря координации, помутнение рассудка… Но лежащий перед ней человек давно прошел начальные стадии переохлаждения. Лицо у него стало пепельного цвета, губы посинели. Должно быть, он шел на чистой силе воли, потому что мышцы у него одеревенели.

Утомление – да. Хорошо, что он еще способен дрожать, подбадривала себя Клер. Потому что следующие стадии – ригидность мышц, потеря сознания и смерть.

Будь она проклята, если после всего позволит ему умереть!

Берег больше напоминал укромный уголок, чем все предыдущие места, где они разбивали лагерь. Зато под деревьями как раз хватит места на то, чтобы поставить палатку. Но вначале нужно вытащить все снаряжение, затем порыться в вещах Майка и поискать что-нибудь полезное, потом вытащить оба каяка подальше от границы прилива и, возможно, привязать их к деревьям.

Может быть, подумала она, можно их где-нибудь спрятать, вспомнив, что бормотал спасенный:

«Нет. Они… наверняка отслеживают все сигналы о помощи».

Скорее всего, на корабле имеется моторная или надувная лодка. Вполне возможно, что они встанут на якорь и пошлют кого-нибудь назад, чтобы убедиться в том, что оба подстреленных в самом деле погибли.

Одна мысль о Майке причиняла невыразимую боль. Но с горем придется подождать.

Прежде чем заниматься чем-то другим, нужно подумать, как справиться с переохлаждением незнакомца. Она открыла лючок каяка, достала водонепроницаемые мешки и понесла к тому месту, где лежал незнакомец.

Хвала Небесам, утром она успела высушить полотенце на солнце. Она села по-турецки рядом со спасенным. Насколько она могла судить, он оказался настоящим великаном. Клер не представляла, как тащила его.

Она быстро высушила ему голову, нахлобучила на него флисовую шапку, низко надвинув ее на лоб.

Он не реагировал.

– Надо снять с вас мокрую одежду, – сказала она и снова ушла.

Достав водонепроницаемые мешки из каяка Майка, она принялась рыться в них. Нашла шерстяные носки, фуфайку и флисовый жилет, а также спортивные штаны на флисовой подкладке. Потом, спотыкаясь, вернулась на берег.

Начав раздевать незнакомца, она поняла, что переохлаждение у него перешло в следующую стадию – мышцы одеревенели. Труднее всего было снять с него рубашку и свитер через голову. Только раздев незнакомца, она увидела у него на спине окровавленное пулевое отверстие.

Боже правый, в него стреляли – а она и забыла!

Должно быть, пуля прошла навылет. Благодаря ледяной воде крови не было, но кровотечение начнется, когда она его согреет.

Клер накинула фуфайку Майка на голую спину незнакомца и побежала к своему каяку за аптечкой первой помощи.

Она наложила марлевые подушечки на выходное отверстие раны, отмотала липкий пластырь, который всегда брала с собой, и закрепила подушечку. Из-за того, что раненый лежал неподвижно, добраться до его подмышки оказалось нелегко.

Пуля угодила ему в грудь; там имелось входное отверстие, синее на фоне его мраморно-белой кожи. Точнее, пуля вошла не в грудь, а в плечо. Так было лучше по многим причинам. Она взяла еще несколько подушечек. Прижала их к ране, закрепила пластырем и стала думать, как перевернуть раненого.

Он не совсем потерял сознание. С ее помощью ему удалось вытянуть руки – точнее, одну руку – и разогнуть колени. Пока она обматывала его пластырем, его била дрожь. Клер поняла: сейчас переохлаждение представляет куда большую опасность, чем пулевое ранение.

Фуфайка с логотипом футбольной команды «Сиэтл Сихокс» Майку была велика, а на незнакомца налезла впритык. Клер помогла ему снова лечь и подсунула ему под голову что-то из своей запасной одежды, чтобы тот не лежал лицом на земле.

Очень стараясь не слишком подробно его разглядывать, она стащила с него сапоги и носки, затем мокрые, ледяные брюки карго и трусы. Обтерев длинные ноги раненого его собственной фланелевой рубашкой, она натянула на него эластичные кальсоны. Она решила, что он носит обувь сорок шестого размера, не меньше. Раненый с трудом приподнял бедра, помогая ей. Кальсоны оказались коротковаты. Клер с трудом натянула на его белые ступни толстые носки. Все, он одет…

Устав, она склонила голову. Что дальше?

Палатка. Затащить его внутрь, запихнуть в спальный мешок, разложенный на теплоизолирующем коврике-пенке. У нее где-то и запасное одеяло имеется.

Палатку она могла поставить с закрытыми глазами. Уже через несколько минут она раскатала коврик и расстегнула молнию на спальнике.

Вода понемногу отступала, грозя утащить с собой каяки. Перед тем как затаскивать его в спальный мешок, Клер выволокла оба каяка на берег, протащила подальше и спрятала за деревьями.

Вдруг ей пришло в голову: она ведь не проверила, водятся ли здесь медведи. Скорее всего, на таком крошечном островке им делать нечего… или есть? Она так устала, что ей не хотелось проверять, и все же достала спрей, отпугивающий медведей.

Незнакомец с трудом приподнялся и с трудом преодолевал несколько шагов до палатки. Клер развернула спальник. Он без сил рухнул на мешок, и она застегнула молнию, а потом укрыла его запасным одеялом для тепла.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она, приложив ладонь к его щеке. Насколько могла судить, он совсем не согревался. Глаза у него были открыты, но Клер сомневалась, что он в полном сознании. Она даже не была уверена, какого цвета его глаза. Может быть, светло-карие?

Хотя какая разница, какие у него глаза – карие или голубые?

«Сосредоточься», – приказала она себе.

Лучше всего напоить его чем-то умеренно теплым… но вначале нужно согреть его самого с помощью тепла ее тела.

Ей слишком поздно пришло в голову, что она могла бы взять коврик Майка. Проклятие! Можно дополнительно укрыться спальником Майка. Она же ляжет вплотную к незнакомцу. Пока он так слаб, не представляет для нее угрозы.

Развернув второй спальник, Клер сняла с себя верхнюю одежду, неопреновые ботинки, шапочку, облегающую голову, и гидрокостюм.

Даже после полудня, когда стало почти тепло, она дрожала, пока не переоделась в спортивные легинсы на флисовой подкладке, футболку, флисовую курточку и носки.

Выбившись из сил, она села у входа в палатку, вспоминая, не нужно ли сделать что-то еще перед тем, как лечь.

Может, позвать на помощь? Но ее мобильный телефон уже много дней не ловил сигнал. Она порылась в каяке Майка в надежде, что он где-то спрятал свой GPS-трекер или передатчик, но это было маловероятно.

Сердце снова сжалось от боли.

«Горевать буду потом».

Когда она все же заползла в спальный мешок и обвила руками великана, он застонал и спрятал голову у нее на шее. Клер вздрогнула. Ей показалось, будто она обнимает снеговика.

Клер накрыла их с головой вторым незастегнутым спальником. Нужно было согреть воздух, которым они дышали. Она вздрогнула, когда его холодный нос ткнулся ей в шею. Потом она приподняла рубашку и положила себе на живот его руки – настоящие ледышки.

Не самое лучшее время, чтобы вспоминать выстрелы и то, как он падал за борт. Если команда грузового корабля выгружала контрабандные наркотики, значит, спасенный ею человек – преступник?

Насколько безопасно будет ей с ним рядом, когда (и если) он придет в себя?

Закрыв глаза, Клер приняла практичное решение: прогнать и эту тревогу. В конце концов, если ей не удастся его отогреть, он и не будет представлять для нее никакой угрозы!

Ей оставалось решить, где спрятать его труп, чтобы до него не добрались дикие звери, пока она не привезет сюда представителей власти, чтобы забрать его и заодно поискать тело Майка.

Одежда отделяла его от женщины, которая его обнимала, о чем он очень жалел. Жар, который она излучала, был сильнее в тех местах, где он касался ее голой кожи. Он зарылся лицом ей в шею и попытался впитать ее тепло. Она жаркая, как печка; рядом с ней ему в голову приходили мысли о кострах, горячих батареях и обожженных на солнце кирпичах на другом краю света.

Женщина крепко обнимала его, не позволяя распасться на куски, хотя он дрожал всем телом, а мышцы буквально разрывались от боли. Она что-то говорила, но боль мешала ему понимать ее.

Первое слово, какое он уловил в краткий промежуток между приступами дрожи, было «хорошо».

Хорошо?! Обиженный до глубины души, он заскрипел зубами, боясь, что сломает несколько зубов во время очередного приступа. Он почувствовал вкус крови во рту и понял, что прикусил язык.

В следующую паузу ему удалось буркнуть:

– Ничего хорошего.

Она коснулась губами его уха:

– Нет, хорошо. С помощью дрожи организм тебя согревает.

По крайней мере, ему показалось, что она сказала именно это. Сломленный болью, он подумал: что, если она ему только пригрезилась? Нежные губы и голос, сильные руки… и тепло!

Он не помнил, когда в последний раз молился. Должно быть, в детстве. Но теперь взмолился: «Господи, прошу тебя, не допусти, чтобы она мне только пригрезилась».

Клер напрягла слух. Неужели она слышит отдаленное жужжание навесного мотора? Не прогулочный катер, что-то меньше. Похожее на небольшую моторную лодку, какие иногда держат на больших яхтах и прогулочных судах.

Вполне возможно, кто-то невинно исследует окрестности, а лодку спустили с борта крупного судна, которое встало на якорь на глубине. И все же она подавила первый порыв выбежать наружу и пустить ракету. Лучше подождать, пока спасенный придет в себя и объяснит, что произошло. На грузовом корабле и на яхте орудовали явно не законопослушные граждане. Если они пытаются найти раненого и прикончить его, они, не колеблясь, убьют и ее, как убили Майка, даже не задумавшись.

Если бы только здесь был Майк! Если бы она нашла его в воде, замерзшего, но еще живого… Со слезами на глазах Клер представила, как будет говорить с Шелби… Как скажет, что Майка больше нет. Что его убили… И ей даже не удалось извлечь его тело из воды, чтобы привезти домой.

Незнакомец приподнял голову, что, судя по всему, стоило ему больших усилий. Он не сводил с ее лица глаз – зеленых в золотистую и коричневую крапинку.

– Плачешь.

Говорил он по-прежнему неразборчиво, но она была уверена в том, что он сказал.

Потом он стиснул зубы и снова затрясся в припадке конвульсий.

– Все нормально, – утешила его Клер. – Все будет хорошо. – Она понятия не имела, окажутся ли ее слова правдой.

Шло время. Солнце уже садилось. В июне в северных широтах долгие дни, значит, до заката еще несколько часов.

Конвульсии перешли просто в дрожь. Незнакомец немного порозовел. Его руки… стали теплыми. Он сам вытащил их у нее из-под рубашки.

– Горят, – пробормотал он. – И ноги тоже.

Поморщившись, Клер ответила:

– И это… тоже хорошо.

Он бросил на нее мрачный взгляд, и ей стало не по себе. Она его совсем не знает! Может быть, он преступник… Он представляет угрозу.

Может быть, сейчас он уже сумеет удержать в руках кружку с чаем. Кроме того, ей нужно сбегать в кустики. Боже… а если ему тоже? Может ли он ходить?

Клер отбросила второй спальный мешок; теперь тот уже не закрывал им голову. Извиваясь, она пыталась дотянуться до молнии на своем спальнике, чтобы можно было высвободиться.

Ее обхватила сильная рука.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил он.

Стараясь не поддаваться панике, хотя по спине пробежал холодок, она ответила:

– Мне нужно сбегать в кустики.

В первое мгновение она не была уверена, что он ее отпустит, но потом он убрал руку.

– Ясно.

– А тебе не надо облегчиться? – спросила она.

Он несколько раз моргнул, а потом ответил:

– Нет.

– Хорошо. – Клер выползла из спальника и снова застегнула его, а сверху набросила второй спальник, укутав его, как младенца.

– Как чувствуешь себя?

– Ужасно. – Он хрипло усмехнулся. – Но лучше.

– Здесь вода и до десяти градусов по Цельсию не дотягивает… Ты бы в ней долго не протянул.

Незнакомец озадаченно сдвинул брови, как будто не понимал, о чем она говорит. Да, конечно, он не добровольно решил искупаться. Им нужно поговорить, но сначала она должна ответить на зов природы. Потом вскипятить воду и немного поесть. Время обеда давно прошло.

Она не слышала сзади никаких звуков, когда встала и зашагала прочь от палатки. Ей показалось, что самое опасное миновало, и незнакомец будет жить.

И еще кое-что… теперь он представляет угрозу для нее.

Есть ли у нее в каяке что-нибудь, способное послужить оружием? Спрей, отпугивающий медведей? На самом деле это обыкновенный перцовый баллончик… Обернувшись, она посмотрела на вход в палатку и попыталась вспомнить, захватила она спрей с собой или оставила снаружи. Выползая из палатки, она не обратила на это внимания.

Если она оставила баллончик снаружи… теперь его там больше не было.

Глава 3

Адам не солгал своей спасительнице; чувствовал он себя действительно хреново. Мышцы превратились в желе. Руки и особенно ступни горели. Он выпростал руку из спального мешка и посмотрел на кисть.

Да, она ярко-красная… Проклятие!

И так холодно… думал, что умрет.

Он поспешно убрал руку назад, в теплый кокон, и прислушался, не возвращается ли его спасительница. Подумал, что ему будет очень любопытно на нее взглянуть. Ведь он впервые по-настоящему увидит ее лицо, а потом и тело. Спутанные светлые волосы, такие длинные, что, заплетенные в косу, доходят до середины спины. Голубые глаза, очень живые на загорелом обветренном лице. Сзади она выглядела стройной и крепкой; вместе с тем она обладала вполне женственной фигурой. Благодаря тому что она тесно прижималась к нему, он знал, что грудь у нее большая.

Адам напряженно прислушивался к звукам, боясь услышать голоса. Что, если она все же вызвала помощь? Он пытался предостеречь ее, но не был уверен, что она его услышала. Скорее всего, у его спасительницы есть передатчик; можно было бы послать сигнал бедствия, только не на той частоте, какую отслеживают все суда неподалеку. Кто знает? Возможно, в ее мобильном телефоне осталось достаточно заряда для связи.

Если она все же вызвала помощь, их жизнь скоро оборвется.

Надо было пойти следом за ней или настоять, чтобы она отдала ему все электронные приборы, прежде чем отправится куда-то одна… Адам хмыкнул. Учитывая его состояние, сейчас она способна сбить его с ног одним пальцем.

Он ничего не слышал, пока какой-то тихий шорох снаружи не заставил его поднять голову.

Его спасительница уселась на низкий складной матерчатый стул на алюминиевой раме и разжигала походную плитку. Он видел ее лицо в профиль.

– Если ты проснулся, – сказала она, обернувшись через плечо, – имей в виду, что я собираюсь вскипятить воду. У меня есть чай, кофе и горячий шоколад. Что выбираешь? Шоколад сейчас для тебя лучший вариант. Можно положить туда и сахар.

Хотя Адам не особенно любил сладкое, понимал, что она права.

– Горячий шоколад.

Вместо ответа, она поставила кастрюльку на конфорку и стала рыться в непромокаемом мешке. Потом встала и куда-то ушла. Когда она вернулась, у нее в руке была высокая кружка.

«Из каяка мертвеца».

Кто убитый – ее муж или бойфренд? На нем его одежда… Да, скорее всего, так и есть. Ее спутника убили у нее на глазах, а она спасла жизнь совершенно незнакомому человеку. Зачем?

Адам сел, не вылезая из спальника, и неуклюже пополз вперед, отталкиваясь только левой рукой. Устав, сел у выхода из палатки. Она не повернула головы, но он заметил, как напряглись ее шея и плечи. Конечно, она поняла, что он близко.

– Как тебя зовут? – хрипло спросил он.

Теперь она взглянула на него.

– Клер Холланд. А тебя?

– Рик… – Он покачал головой. – Адам Тейлор.

– Так Адам или Рик?

– Какое-то время я называл себя Риком. Я… мне пришлось некоторое время жить с этим именем.

– Зачем тебе фальшивое имя? – Она не моргая смотрела на него.

– Я агент Управления по борьбе с наркотиками. Внедрился в шайку наркоторговцев.

– Почему в тебя стреляли?

– Я высказался против того, чтобы убивать человека в каяке. – Он помолчал. – Вы с ним, наверное, были вместе.

– Да, – сдавленно ответила она и отвернулась.

– Мне жаль. – Он не очень умел выражать сочувствие, но попытался. – Он… твой муж?

– Нет. – Клер не хотелось на него смотреть. – Друг. Мне придется сообщить его жене… – Она не договорила.

– Мне жаль, – повторил он.

– Зачем его убили? Он ведь не представлял для них никакой угрозы.

– Да. Я говорил то же самое. – Адам попытался размять пальцы, но они задубели и распухли. Он мрачно продолжал: – И еще сказал, что теперь их, если поймают, посадят не только за контрабанду, но и за убийство.

– Они догадались, что ты тайный агент?

– Раньше мне так не казалось, но теперь у меня возникли сомнения.

– Документы у тебя есть?

Ее подозрительность его не удивила. Он медленно ответил:

– Когда я работаю под прикрытием, то не ношу с собой документов. При мне были только водительские права на имя Ричарда Бекмана. – Он огляделся и увидел, что на земле лежат кучи мокрой одежды. – У меня есть бумажник.

– У тебя был бумажник, – уточнила Клер. – Хотя… все может быть. – Она быстро и плавно встала, подняла с земли предметы одежды, которые он не узнал, пока она не нашла его промокшие насквозь брюки карго. Похлопав по карманам, она покачала головой: – Нет. Надеюсь, в нем не было ничего важного.

– Несколько баксов. Фальшивое водительское удостоверение штата Аляска и карта социального страхования.

– Ясно. – Она снова склонилась над плиткой.

– Почему мы тебя не видели? – отрывисто спросил он.

– Я пряталась за тем островком, из-за которого выплыл Майк. Увидев грузовой корабль и большую яхту в узком проливе, я заподозрила неладное. Отгребла назад и схватилась за ветку кедра… спряталась за ней, но мне все было видно.

– Удачное решение.

– Как оказалось, да. И для тебя тоже.

– Да, – хрипло проговорил Адам и откашлялся. – Я стоял шагах в десяти от типа, который застрелил твоего друга. Почему ты меня спасла?

Она пожала плечами:

– Увидела, что ты жив. Вскоре стало понятно, что Майка уже не вернешь. Я не могла сидеть и смотреть, как ты утонешь.

– Спасибо, – не сразу ответил он.

Она кивнула и разлила кипяток по кружкам, а затем привернула горелку и протянула ему шоколад:

– Удержишь?

– Не знаю, – признался он.

Прежде он лишь высовывал левую руку из спальника. Оглядев его руку, Клер покачала головой:

– Нет. Кружка слишком горячая. Еще разольешь и обожжешься. – Она поставила кружку на сравнительно плоский камень. – Пусть немного остынет.

Он наблюдал за ней. Ему показалось, что она покраснела, но он ни в чем не был уверен из-за ее загара.

– Ты там с кем-нибудь связывалась? – Адам дернул головой в сторону леса за палаткой.

– Нет! – Она вскинула голову. – Хотя теперь мне кажется, что надо было.

– Я не причиню тебе вреда… – Он помолчал. – Мне бы хотелось сказать тебе, что со мной ты в безопасности, но все не так. Ты впуталась в очень опасное дело.

Ее живые голубые глаза стали огромными.

– Знаешь, я заметила… Ты велел мне не пользоваться коротковолновым передатчиком.

– Правда? Я… не помню.

– Ты сказал, что они будут отслеживать все сигналы о помощи. Но я не понимаю. Ведь они наверняка давно ушли отсюда?

– Может, и ушли. – В голове у него еще не до конца развеялся туман. – А потом наверняка опомнились и пожалели, что не пустили в меня еще несколько пуль перед тем, как отплыть. Для верности, так сказать.

– Неужели они не понимают, что, даже если ты не умер на месте, в холодной воде долго не продержишься?

– Те типы вовсе не такие тупицы, какими я их считал. – И задание тоже оказалось не совсем таким, каким должно было быть. Адам с трудом удержался от искушения рассказать ей все. – Дуэйн наверняка помнит, что каяк находился не так далеко от меня, – продолжал он. – Что, если я ухватился за него? Он предпочитает ничего не оставлять на волю случая.

– Поэтому он в тебя стрелял.

Адам попытался дотронуться до больного плеча.

– Да, наверное. Ты… сделала мне перевязку?

– Да. Кстати, пока еще светло, надо снова осмотреть рану. У меня есть мазь с антибиотиком, но я не догадалась использовать ее сразу. Тогда страшнее было переохлаждение.

Он поморщился:

– Пуля еще внутри?

Клер тряхнула головой, качнулась ее коса.

– Нет. Прошла навылет. Большое выходное отверстие под лопаткой.

– Ужасно болит весь верхний квадрант.

– У меня есть обезболивающее. – Она полезла в ярко-красный контейнер с белым крестом, где находилась аптечка, и расстегнула молнию. – Аспирин… не стоит, от него может открыться кровотечение. Хм… парацетамол… еще у меня есть несколько рецептурных сильных обезболивающих.

Адам задумался.

– С сильными давай подождем. Возможно, прежде чем мне станет лучше, будет хуже.

Она кивнула, достала пару таблеток и положила в его протянутую ладонь, а затем потрогала кружку, решила, что содержимое достаточно остыло, и встала перед ним на колени.

Он осторожно отпил, когда она поднесла кружку к его губам, затем закинул таблетки в рот и отпил больше, придерживая кружку здоровой рукой. Черт побери, вкусно, а ощущение тепла в горле и ниже – еще лучше.

– Если поможешь мне взять кружку за ручку, я, наверное, и сам справлюсь, – сказал он.

Клер помогла ему взять кружку и отодвинулась – как показалось Адаму, с облегчением. Трудно было понять, о чем она думает. Но потом Клер сказала:

– Я проверяла свой телефон. Связи нет.

– А была у тебя связь с тех пор, как ты вышла из… откуда?

– Из Анакортеса. Я из Сиэтла. Да, мне удалось сделать несколько звонков, но чаще всего телефон не ловил.

Он кивнул. Маленький городок на острове Фидальго в штате Вашингтон – частый отправной пункт для любителей водного туризма. Паромы, которые ходят на острова Сан-Хуан и доставляют пассажиров и машины в Викторию на острове Ванкувер, тоже отправляются из Анакортеса.

Вблизи Аляски Адам видел канадские паромы. Можно было бы добраться до одного из них. Но сейчас они находятся в нескольких морских милях от любого достаточно крупного пролива, по которому могут ходить такие крупные суда. Кроме того, грести он сможет лишь через день или два. Можно, конечно, отправить Клер Холланд одну… но такой вариант ему совсем не нравился. Она будет так же беззащитна, как ее спутник.

А он… как он сможет помочь ей, если поплывет с ней? Ведь оружия у него нет.

– Ты видела или слышала другие суда с тех пор, как мы здесь? – спросил он.

Она отвела глаза в сторону.

– Когда мы… лежали в палатке, я слышала звук мотора. Мотор маломощный… Возможно, то была моторная лодка.

Адам тихо выругался.

– На грузовом корабле есть такая?

– Да, и еще надувная лодка побольше с навесным мотором.

– А… на яхте?

– Возможно, и там тоже что-то есть, но яхта уже далеко отсюда. – Если только они успели передать всю партию. Адам понимал, что Дуэйн должен особо заботиться о самом опасном грузе. Может быть, яхта вернулась, пока он изображал труп на воде… а может, капитан яхты перепугался и бежал, не завершив обмен.

Может, еще удастся задержать их и не допустить передачи?

Нет, ничего не получится, если он и дальше будет сидеть на острове, на узкой полоске пляжа между скалистыми «стенами». Очень не хотелось подвергать опасности отважную женщину, спасшую ему жизнь… но то, что перевозит Дуэйн, способно убить не одну тысячу человек. Десятки тысяч. Или даже больше.

Нужно все ей рассказать, но… стоит подумать, как лучше это сделать.

– Проклятие! – воскликнул он. – Наш лагерь видно с воды!

Незнакомец, назвавшийся Адамом Тейлором – она пока не знала, верить ему или нет, – быстро осушил кружку с горячим шоколадом и наблюдал, как она ножом нарезает ветки, чтобы лучше замаскировать палатку и каяки – особенно яркий оранжево-красный каяк Майка.

Перенеся несколько мешков за камни, Клер вернулась к палатке и увидела, что он клюет носом. Когда она осторожно отняла у него кружку, он резко вскинул голову и согласился: да, наверное, стоит осмотреть рану.

Она решила, что красавцем его не назовешь, однако у него было мужественное привлекательное лицо со слегка искривленным – сломанным? – носом и красивыми губами. Ну что она за идиотка! Как можно даже думать такое в связи с ним?

Клер не до конца верила, что он агент под прикрытием и работает в Управлении по борьбе с наркотиками. Но сейчас она ему нужна. А как только не будет нужна… Она надеялась, что поймет, когда такой момент настанет.

Сначала подготовиться, внушала она себе. Но сейчас еще рано.

Он искоса наблюдал за тем, как Клер осматривает его рану. Отчего-то она стеснялась больше, чем когда раздевала его догола.

Если бы не страшное отверстие, откуда сочилась кровь, и не длинный, тонкий шрам с левой стороны грудной клетки, его плечи и грудь можно было бы назвать великолепными. У него идеальная фигура…

Конечно, она то и дело косилась вниз, туда, где сужавшаяся поросль волос исчезала под резинкой слишком тесных для него термокальсон. Жар прилил к ее лицу; она понадеялась, что он ничего не заметил.

Выдавив на рану мазь, она начала перевязку.

– Подержи, пожалуйста, а я удалю салфетки и осмотрю твою спину. Может быть больно.

Он выгнул шею, но, конечно, не увидел выходного отверстия.

– Давай, – без выражения произнес он.

Салфетки вышли сравнительно легко, но неприятно было смотреть на дыру, проделанную пулей в коже и мышцах. Воспользовавшись своими ограниченными запасами медикаментов, она продезинфицировала неровные края раны, выдавила еще мази из тюбика, перевязала рану, а сверху заклеила пластырем.

– Не слишком туго? – озабоченно спросила она.

– Нет. – Он расправил плечи, поморщился и потянулся за фуфайкой.

Клер помогла ему одеться.

– Кажется, мне нужно лечь.

Она заставила его вначале съесть горсть миндаля, потому что ничего проще и быстрее не смогла придумать.

Потом он вернулся в палатку, несколько раз поморщился, должно быть, от боли, и развернул спальник головой к выходу.

– Твой спрей?

Он протянул ей баллончик, и она вздохнула с облегчением.

– Спрей от медведей, – ответила она, изображая беззаботность.

– Что, сюда может забрести медведь?

– Остров очень маленький. Но вообще черные медведи здесь водятся.

– Не хочется встречаться с ними.

– Точно.

– Отдохни пока. Через несколько часов я тебя разбужу и накормлю ужином.

– Или если услышишь, что кто-то приближается.

– Да… Хорошо. – Сердце у нее екнуло.

Он пробормотал что-то еще, чего она не разобрала, и отключился.

Посмотрев на него, Клер отвернулась к своей мини-кухне. Горячий шоколад помог сбросить оцепенение, и на смену ему пришел страх.

Теперь она могла думать лишь об одном. Что дальше?!

Нагрузить каяк самым необходимым, оттащить его к воде и грести прочь, что есть сил? Или остаться на острове и позаботиться о спасенном, веря, что он действительно не причинит ей вреда?

Неужели ее потянуло к настоящему подонку? Неужели она по глупости вообразила, будто способна разгадать его намерения?

Клер посмотрела на зеленые стенки палатки, как будто могла видеть сквозь брезент и заглянуть в душу нового знакомого. Хороший он или плохой, но скрывает множество тайн.

Наконец она вздохнула. О том, чтобы уплыть, не может быть и речи. Если только Рик, он же Адам Тейлор, в самом деле не в коме, он услышит, когда она будет тащить каяк. Да, он слаб… но что, если соберется с силами и помешает ей?

Тут она услышала рокот мотора – и на сей раз он был гораздо ближе.

Глава 4

Чувствуя себя одурманенным, Адам поморгал и посмотрел на зеленую крышу небольшой палатки. Сквозь ткань проникал свет. Зрелище не укладывалось в голове. Где он? Почему?

Кто-то потряс его за плечо:

– Ты проснулся?

Он чуть повернул голову и увидел глядящие на него голубые глаза на загорелом лице.

– Да, – хрипло ответил он.

– Я снова слышу лодку, она гораздо ближе.

Он застонал, встряхнулся и прислушался.

Невдалеке рокотал мотор.

– Ч-черт! – Он рывком сел и проворчал: – Надо посмотреть.

– Не знаю, получится ли посмотреть на них так, чтобы они не заметили нас. И если кто-то и выползет на скалы, то я.

– Ты их не знаешь. – Адам с трудом выполз из палатки. Ужасно болели плечо и спина. Но боль стала меньшей из его забот.

Выбравшись из палатки, он огляделся. Да, они укрыты от невнимательных глаз, но войдя в узкий проливчик, скорее всего, незваные гости увидят яркий каяк или даже заметят зеленую палатку. Хорошо, что это произойдет не сейчас, в отлив.

Моторная лодка находилась примерно в полумиле от берега. Адам схватил еще мокрые сапоги и с трудом натянул.

Защитив ноги от острых камней, он выпрямился во весь рост, изо всех сил стараясь не качаться.

– У тебя есть…

Клер протянула ему маленький бинокль.

Оказалось, ноги у него стали вялыми, как макаронины. Вроде он их и чувствовал, но понимал, что при малейшем сопротивлении они подогнутся. Потрясающая женщина, которая его спасла, поднырнула ему под левую руку и обняла за талию, готовая подпирать его, несмотря на то, что она на голову ниже и почти вдвое легче.

– Может, нам и удастся пробраться к воде. – Она показала на камни, поросшие искривленными соснами и кедрами, кустами черники, которые росли в трещинах.

Идти пришлось осторожно и очень медленно, чтобы не запутаться в зарослях.

Адам стиснул зубы и зашагал вперед.

Они нашли невысокий валун, за которым присели и осматривали участок пролива.

Навесной мотор рокотал еще далеко, и Адам спокойно поднес к глазам бинокль. Он удивился хрустальной прозрачности линз и навел их на воду. Напротив них в проливе находились другие лесистые острова.

Вода пошла рябью, потом на поверхности показалась чья-то черная голова, за ней другая. Тюлени? Морские львы?

– Вон там! – встревоженно воскликнула Клер.

Он проследил, куда она указывала пальцем. По воде двигалась металлическая моторная лодка. В ней сидели двое. Один из двух склонился над мотором, но Адам сразу узнал его куртку. Второй смотрел в их сторону, тоже поднеся к глазам бинокль.

Адам выругался, быстро опустил бинокль, не желая, чтобы их выдало солнце.

– Они с того корабля, – мрачно проговорил он.

– Но… неужели они ищут нас весь день? То есть я, конечно, не могу точно сказать, сколько сейчас времени, но, должно быть, уже вечер.

– Если только раньше ты не слышала другую лодку. Не нравится мне их упорство.

– Они могли найти тело Майка?

– И задаться вопросом, почему не нашли мое? – Адам задумался. – Наверное, куда больше их волнует пропавший каяк.

А может, и нет. Они считают, что свидетель, то есть он, слишком много знает. И хотят наверняка убедиться в том, что он умер. Они поспешили, когда уплыли прочь, не остановившись, чтобы пострелять по его телу, как по мишени.

Он покосился на Клер, заметил ее потрясенное лицо.

– Я должна была оставить каяк. Вот только…

– Вот только мне нужна была одежда, подходящая по размеру, и многое другое… – Он не сводил взгляда с ее лица. – Без второго каяка мы бы оказались здесь как в ловушке.

Отвернувшись, она ответила:

– Я могла бы сплавать за помощью. Ты сейчас все равно не в том состоянии, чтобы грести.

– Ну да… ты поплыла бы и наткнулась на них? – Адам кивнул в сторону лодки, которая скрылась за поворотом.

– Н-нет, – пробормотала она. – Я бы уплыла не сейчас.

Ни в коем случае! Впрочем, вслух он выразился мягче:

– Давай вернемся в лагерь и обсудим, какие у нас есть варианты.

Клер кивнула и ловко поднялась во весь рост. Адам неуклюже последовал ее примеру и упал бы, если бы она снова не поддержала его, демонстрируя силу.

– Спасибо. Черт, я слабый, как котенок.

Они медленно побрели назад. Клер шла осторожно, смотрела себе под ноги и говорила ему, куда можно ступать. Несмотря на ее помощь, он споткнулся, сделав неосторожный шаг, и сапог провалился в глубокую расщелину. Он поморщился от боли в лодыжке. Клер терпеливо поддерживала его, дожидаясь, пока он выберется.

Что бы он без нее делал?

«Если бы не она, я бы умер», – напомнил себе Адам.

Он упрямо отказывался сесть на единственный раскладной стул. Однако, кроме стула, другого мягкого места не было. Конечно, можно обойти палатку, но велик риск, что их заметят с воды.

– Возьму стул Майка.

– Не беспокойся. Мне и так хорошо…

Она круто развернулась к нему:

– Ничего тебе не хорошо! Ноги у тебя дрожат, ты ранен и ты глупый мачо!

Она быстро направилась к ярко-красному каяку и снова принялась рыться в вещах. Скоро она нашла второй коврик и раскладной стул.

Клер быстро разложила стул и поставила его на землю.

– Вот!

Адам осторожно сел с ее помощью.

– Злишься на меня? – спросил он.

Она совсем не по-женски фыркнула:

– Зачем ты пытаешься убедить меня в том, что хорошо себя чувствуешь? Если только ты не собираешься смыться самостоятельно, я тебе нужна, – и поэтому должна знать, что ты умеешь и чего не умеешь.

Очень умно. Она дает ему шанс солгать относительно его намерений.

Довольно долго он сидел молча, а потом криво улыбнулся:

– Ты права. Во время операций я редко работаю с напарниками. Ну, а признаваться в своих слабостях подонкам, чью деятельность я расследую, просто неразумно. – Уголки его губ приподнялись. – Я… постараюсь укротить свое стремление быть глупым мачо.

– А я иногда не умею вовремя заткнуться.

Когда они только познакомились, Девин уверял, что ему нравится ее прямота. Вскоре прямота стала для него не такой очаровательной. Он унижал ее перед друзьями и потом всегда говорил: «Да я только шучу». Его слова кое-кого вводили в заблуждение, но не всех. А потом он поднял на нее руку…

Клер едва ли не радовалась, что Девин ее ударил. Прежде она со многим мирилась и задавалась вопросом, прав ли он. В одиночку ей лучше, чем когда приходилось следить за каждым словом. Некоторые мужчины слишком любят доминировать в отношениях. Нужно еще радоваться, что после отношений с Девином она не замкнулась в себе.

Как будто прочитав ее мысли, Адам Тейлор покачал головой:

– Пожалуйста, говори. Здесь специалист – ты. Если не считать общения с преступниками, которые спешат прибегнуть к насилию.

– Раз ты специалист в таких вопросах, как тебя подстрелили? – с вызовом спросила Клер и тут же устыдилась. Одно дело – уметь постоять за себя, и совсем другое – грубость.

В глазах Адама заплясали веселые огоньки.

– Знаешь, ты довольно сильно щелкаешь меня по самолюбию.

Она поморщилась:

– Прости. Должно быть, у тебя опасная работа.

– Да. Но в данном случае… – Он пожал плечами. – Кстати, о том, чтобы уметь вовремя заткнуться… как только я открыл рот, понял, что ошибся. Наверное, если бы я потом начал унижаться, все бы обошлось, но я промолчал. Я видел столько убийств, что все даже и не упомню, но убитые почти всегда были замешаны в наркоторговле. Иногда у меня на глазах убивали копов или федеральных агентов. Но мы по крайней мере понимаем, чем рискуем. А когда тот подонок взял и застрелил совершенно невинного человека, который не представлял для них никакой угрозы, я испытал потрясение.

– Я тоже… – Сердце Клер словно сжали в кулаке. Она склонила голову и посмотрела на походную плитку, словно размышляла, не разжечь ли ее.

– Да. – Видимо, Адам не был склонен к сентиментальности. Ему пришлось сделать над собой большое усилие. – Мне жаль. Жаль, что не удалось ничему помешать.

Клер вздохнула и подняла голову. Глаза у нее щипало от непролитых слез.

– Мне тоже жаль, но… что ты мог поделать?

– Да, положение было не из легких. – Адам поморщился.

– Не сомневаюсь, про себя ты оцениваешь ситуацию гораздо откровеннее.

Он криво улыбнулся:

– Да, но я стараюсь не употреблять подобных выражений, когда ужинаю с красивой женщиной.

Сердце Клер немного оттаяло, она даже усмехнулась:

– Что ж, мы еще не выбрали блюда, но не скрою, я проголодалась. А ты?

– Умираю с голоду. Я бы сейчас съел дюжину стейков, но, наверное, в меню их нет.

– Стейков нет. В походах по Британской Колумбии я склоняюсь к вегетарианству.

– Вы не покупаете полуфабрикаты?

– Некоторые каякеры так поступают, а мы готовим… готовили сами и замораживали еду порционно в пакетах. Майку помогала жена, хотя он и сам неплохо готовит… готовил. – Она была еще не готова говорить о Майке в прошедшем времени. – Так что давай-ка посмотрю, что можно взять из его запасов. Наверное, здесь спокойно можно есть мясо. – Она надеялась, что Адам не заметит, как она бросила встревоженный взгляд в сторону леса.

Клер подумала: очень удачно, что они с Майком захватили с собой больше еды, чем обычно. Им не хотелось спешить и раньше времени возвращаться в цивилизацию из-за того, что закончатся продукты. Они оставили на складе в Шируотере мини-холодильники с запасом домашней замороженной еды. Так часто поступают каякеры, которые ходят по Внутреннему проливу.

Она выбрала курицу в вине, которая у Майка всегда получалась вкусной, и принесла два пакета на их импровизированную кухню.

Адам следил за ней очень пристально, что немного раздражало ее. Он смотрел на нее и молчал. Когда она потянулась за спичками, он вдруг сказал:

– Когда разожжешь плитку, нам нужно поговорить.

– Сейчас?

– А почему нет?

Потому что она ему не доверяла? Еще не решила, что ему можно говорить, а что нельзя? Неплохие ответы, но лучше ими не делиться, поэтому она молча кивнула.

К тому времени, как Клер вскипятила в кастрюльке воду и разогрела содержимое обоих пакетов, она полностью замкнулась. Адам прямо видел, как она надевает маску. Конечно, он ее не винил – она слишком умна для того, чтобы отказаться от любых сомнений на его счет. Кстати, а она что скрывает?

Придвинув к ним чистые тарелки, вилки и большую ложку, она села.

– Наверное, костер сегодня лучше не разводить.

– Ни в коем случае!

– Скорее всего, на такой лодке совсем небольшой бензобак, – продолжала она. – Даже если у них с собой пара запасных канистр с бензином, их запасы ограниченны. Кроме того… неужели они продолжат поиски и после наступления темноты? В темноте здесь по-настоящему опасно. То есть… есть ли у них подробные карты проливов и островов?

– Капитан ведь как-то сумел найти место встречи с яхтой. Они договорились встретиться во время прилива; решено было проделать все за час или два.

Клер недоверчиво посмотрела на него:

– В таком случае ничего нельзя исключать.

– Что они будут рыскать здесь и в сумерках? Да.

Позже он собирался спросить ее, есть ли под водой скалы, способные разбить хрупкий корпус моторной лодки. А пока…

Клер глубоко вздохнула.

– Итак… О чем будем говорить?

– Мне нужно знать, какие у тебя есть электронные приборы. – Возможно, он говорил слишком резко. Но так он сейчас себя чувствовал.

Она убрала с лица и из глаз все эмоции, как будто обладала большим опытом в таком деле. Почему он не спросил, чем она зарабатывает себе на жизнь? Может ли она оказаться сотрудницей полиции? Она вполне крепкая, для такой работы подходит.

– Ты считаешь, что я что-то скрываю и могу вызвать помощь, которую ты не ждешь.

Она покачала головой и встала, чтобы помешать еду в кастрюльке.

– Я спрашиваю потому, что нам в самом деле нужна помощь. – Сейчас он представлял собой очень слабое звено. – Мы не можем послать сигнал о помощи по коротковолновому передатчику, зато можем позвонить кому-то, кто от нашего имени свяжется с представителями канадской береговой охраны.

– В таком случае у меня плохие новости. Единственный электронный прибор, оставшийся у нас, – мой мобильный телефон, который сейчас так же бесполезен, как кусок мрамора.

Она лжет. Наверняка лжет!

– Ты говорила, что хотела послать сигнал по передатчику ОВЧ.

– Но потом вспомнила, что сегодня передатчик был у Майка. Мы… менялись им, передавали друг другу. – Она закрыла глаза. – Я читала о том, как важно дублировать такие вещи. Мне бы сразу понять…

– У нас есть его каяк.

При виде ее острой тоски он почувствовал себя крысой.

– Когда я перевернула его каяк, не нашла водонепроницаемый мешок, в котором он держал все самое необходимое. Обычно мешок лежал в сетчатом отсеке перед кокпитом. В моем каяке есть лючок, но принцип один и тот же. Мы храним под рукой батончики для перекусов, бальзам для губ, лосьон от загара… и самые необходимые вещи и приборы. У Майка была и ракетница. Наверняка он еще прожил какое-то время, потому что схватил свой мешок с самым необходимым, когда покидал каяк. Наверное, перед смертью он думал о том, чтобы позвать на помощь.

– Вряд ли у него хватило бы времени, – медленно проговорил Адам.

– Он… так и не всплыл на поверхность. Самое странное, что он сбросил спасательный жилет.

– Потому что жилет сковывал движения… или он думал, что сможет плыть под водой? – Адам покачал головой. – Мозг умирающего не склонен к рациональному мышлению.

– Да. – Клер снова отвернулась к кастрюльке, переложила его порцию в алюминиевую миску и передала Адаму вместе с вилкой. К себе она придвинула кастрюльку – наверное, решила не пачкать зря вторую миску. Впрочем, она не съела ни кусочка.

Из уважения к ее горю Адам выждал несколько секунд, но… черт побери, он проголодался! Поэтому вскоре он начал есть, поглядывая на нее.

Через минуту она последовала его примеру.

Поели молча. Клер вздохнула, поставила кастрюльку на камень и устроилась на стуле удобнее.

– У каждого из нас имелся маячок GPS. Стоит нажать тревожную кнопку, сотрудник береговой охраны – или кто-нибудь еще – понимает, что тебя нужно спасать и благодаря GPS они сразу видят, где ты находишься. Маячок Майка наверняка был в том мешке, о котором я тебе говорила. Я, конечно, не искала, но там он всегда его держал, кроме тех случаев, когда мы ходили в короткие походы.

Адам кивнул.

– Когда… тот тип выстрелил в Майка, я достала свой маячок, но у меня дрожали руки. Наверное, сказался шок, к тому же я была в перчатках… по-моему, я даже не смотрела вниз. Меня так потрясло происходящее…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.